# Рабыня

Михаил Щукин

Где найти силы, чтобы выжить, если потеряла всё: родителей, младшего брата, свободу? Да и стоит ли продолжать бороться, когда ты осталась одна? Разве есть шанс найти друзей среди тех, кого в лучшем случае считаешь чужими? Последняя ученица великого и тайного искусства Альтер прошла через предательство и вернулась из-за грани – девочка-рабыня в одной из империй Объединенных миров. Теперь только мертвые заслуживают доверия!

© Михаил Щукин, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

## Пролог. Мир Арден

Арден. Это мир, чем-то похожий на Землю. Здесь есть два больших континента и множество островов, собранных в несколько архипелагов.

Из разумных тут обитают люди. Но жителям мира Арден известны и расы нелюдей, населяющих другие миры. Некоторые из них граничат с их миром.

История мира ничем не отличалась от истории Земли. Рождавшиеся вначале небольшие, даже крошечные государства развивались, воевали друг с другом. Одни побеждали и поглощали соседей, постепенно перерастая в империи. Другие погибали, чтобы на их месте рождались другие и начинали свой путь в этом мире. Со временем государств становилось все меньше, а уцелевшие занимали все большие площади.

Люди, то воюя друг с другом, то заключая союзы, так же, как и на Земле, постепенно развивали науку и культуру.

Здесь нет магии в известном понимании. Люди не могут силой разума двигать горы, швыряться огненными шарами и прочим. Но в этом мире знают об ауре, или по-научному – биополе, присущем каждому живому существу. Здесь научились с помощью особых техник контролировать свою ауру и, при необходимости, воздействовать через нее и помогать тем, кто нуждается в лечении. Одна из наиболее развитых и сложных носит название «Альтер».

Но обучение технике Альтер начиналось в двух-трехлетнем возрасте, с развития тела и особенно пальцев у детей, как правило девочек. Далеко не каждый ребенок проходил весь путь от ученика или ученицы и далее, до адепта. Мастерами же техники Альтер и вовсе становились единицы.

Иногда на полях сражений или в мирное время вдруг появлялись разумные, от природы обладавшие особыми способностями к восприятию и, что главное, анализу поступающей информации. Они были способны интуитивно принимать единственно верные решения, основываясь на неполных, часто разрозненных данных. Как и на Земле, во времена мелких государств такие представители разных рас часто становились великими учеными, полководцами, а иногда и королями. В мире Арден обладавших такими способностями начали называть «правящими». Позже, в эпоху огромных потоков информации, за правящими началась настоящая охота государств, от результатов которой начинало зависеть развитие целых империй. Даже были разработаны целые программы для поиска потенциальных правящих среди детей разных сословий в возможно более раннем возрасте.

Местные жители с начала времен знали о существовании смежных миров, от которых их отделяла от природы тонкая грань межпространства. И существование естественных межмировых переходов секретом не было. Некоторые из этих миров имели своих разумных жителей и не обязательно людей. Другие миры, в силу разных причин, оставались без разумных. В последние из мира Арден уходили колонисты, с первыми – испокон веков воевали, заключали союзы, захватывали территории. Со временем такие территории включались в состав империй в качестве внешних провинций. Мир Арден постепенно становился центром того, что все чаще называлось столичным миром. Так выросла империя Арден, одна из многих империй и королевств того, что было объединено сетью природных телепортационных переходов и называлось Объединенными мирами.

Так уж устроена вселенная, что обязательно находятся и другие обитаемые миры, не пригодные для нормальной жизни, там не бывает разумных, но есть твари, среди которых немало хищников, которые больше нигде не встречаются. От природы хорошо защищенные, быстрые и верткие, не знавшие жалости, они обладали способностью чувствовать переходы и мигрировать через них в другие миры, сея там панику и ужас.

Жители Арден многие века учились сражаться и противостоять этой напасти. В обычное время они с успехом охотились на таких пришельцев, поодиночке или небольшими группами проникавшими в их мир. Иногда, в силу природных катаклизмов, или просто из-за неудачно сложившегося положения звезд, межмировая граница истончалась до еле заметной грани. Истончалась настолько, что начинали появляться временные переходы, которые, прежде чем затянуться, могли пропустить через себя целые волны самых разнообразных тварей, начинавших в такое время целенаправленную миграцию в поисках более приветливых миров. Через такие межмировые разрывы начинала проникать сама атмосфера чуждых миров, губительная для всего живого в округе. Приходили болезни, к которым не были привычны местные жители. Такие явления жители Арден назвали Расколом.

В истории Арден было несколько таких волн вторжения, и каждая из них вела к длительной, подчас многолетней борьбе, в которой не было ни переговоров, ни пленных. Королевства, а потом и империи в такие времена научились откладывать свои споры в сторону и организовывать оборону если не сообща, то хотя бы не мешая друг другу. Да и к чему воевать с соседом, если после Раскола он, возможно, уже не будет существовать?

Расколы были редки, в разных мирах между ними проходило по несколько сотен, а то и тысяч лет. Но они всегда приводили к упадку цивилизации мира. После каждого вторжения его жителям приходилось восстанавливать все заново. И многим землям, по которым прокатывалась чуждая волна, требовались десятилетия, чтобы на них снова появилась жизнь.

Последний интервал между расколами в мирах империи Арден продлился почти девять сотен лет. За такой огромный перерыв цивилизация достигла своего расцвета. Техника далеко шагнула по пути своего развития. Ученые замахнулись на управление геномом людей и нелюдей. Они задумали создать более совершенных представителей своих рас. Которые были бы лучшими воинами, чем обычные представители людей. Им удалось создать людей и даже нелюдей, обладавших лучшей реакцией, силой и выносливостью. Модифицированных представителей разных рас в народе так и стали называть – «измененные». Позже это название стало официальным.

Естественно, улучшение было дорогим удовольствием, и шли на него богатые семьи аристократов, которые, в конце концов, и стали носителями всех изменений, сформировав самую настоящую касту «измененных».

На пике эйфории от успехов ученые замахнулись и на создание искусственных правящих. Новые изменения в геноме позволили получить похожие способности. Доступ к таким изменениям постарались оставить за собой только правители элиты общества, максимально ограничившие круг ученых, способных проводить подобные операции. На поверку все же они оказались заметно слабее природных способностей. Они могли охватывать большие потоки информации, и процент их верных решений также оказывался высоким. Измененные правящие могли действовать в условиях нехватки данных и на уровне интуиции. Но, к сожалению, они не были универсальны. Если одни лучше работали в области тактических решений, то другие более эффективными оказывались в стратегии или оперативном управлении. Зато измененные правящие оказались выносливее природных. А главное, их способности могли передаваться по наследству.

Отрезвление от успехов генетиков пришло позже, через поколение. Вмешательство в божественные дела привело к страшным последствиям. Внесенные изменения не могли учесть всех нюансов тела разумных. И уже на втором поколении стало ясно, что они приводят к непредвиденному развитию новообразований в мозге, с которыми оказались связаны все полезные свойства измененных. Развитие новых способностей у измененных происходило скачками, разделенными длительным перерывом, когда можно было развивать и тренироваться с ними. Моменты резкого развития стали называть «переходом», и каждый измененный вынужден был тщательно отслеживать их наступление. Все измененные, хоть и в разной степени, оказались крайне чувствительны к погодным аномалиям и в сезоны циклонов оказались подвержены «синдрому измененных», с сильнейшими головными болями, часто сопровождавшиеся судорогами, вплоть до потери сознания. Его признаки также проявлялись и во время перехода. Особенно тяжелыми были переходы, совпадающие с сильными тайфунами. Тогда судороги могли привести даже к переломам костей и разрывам связок. Поэтому в столичном мире империи Арден наиболее опасным для измененных был сезон бурь, длившийся больше месяца.

При этом усовершенствованные физические способности изменили метаболизм измененных, и общераспространенные средства от боли оказались для них бесполезны. В каждом конкретном случае синдрома пришлось разрабатывать отдельные успокаивающие средства. А изменения со взрослением организма требовали постоянного их совершенствования.

Начавшиеся интенсивные работы по исправлению ситуации были внезапно прерваны разразившимся Расколом.

Раскол произошел внезапно, охватил сразу большие территории на обоих континентах столичного мира и даже части внешних провинций. Впоследствии он получил название «Великий». Борьба затянулась на долгие десятилетия и привела к разрушению большинства городов на поверхности. Жители уцелевших городов, спасаясь от тварей, вынуждены были уйти под землю, где возникли настоящие многоуровневые лабиринты, часто связанные между собой многокилометровыми тоннелями. Под конец Раскола южный континент полностью превратился в мертвые пустынные земли, на которых даже спустя четыреста лет не смогла зацепиться жизнь. А население северного – сократилось в несколько десятков раз. В Арден сохранилось всего несколько крупных городов на северном материке и промышленность на удаленных островах. Восстановление империи начиналось за счет внешних провинций.

Но если техника и общие науки удалось сохранить и начать на руинах восстанавливать былое величие империи, то достижения передовой науки были сосредоточены в столичном мире. Из-за внезапности вторжения лаборатории и архивы оказались в руинах вместе с городами. А выживших ученых оставалось слишком мало, чтобы организовать возрождение целых направлений науки. Достижения генетиков были утеряны, а попытки управления геномом признаны ошибочными и запрещены.

## Глава 1. Маленький мастер Альтер

Высокий немолодой мужчина с проседью в густых волосах стоял посреди двора и ребром ладони касался предплечья стоящей перед ним в стойке невысокой девочки.

– Майя, не отвлекайся, если не хочешь ходить с синяком. Больше не буду предупреждать!

Девочка, названная Майей, досадливо поморщилась и тут же скорчила гримаску младшему брату, сидящему на краю утоптанного тренировочного круга.

– Пап, ну чего он меня смешит?

– Во время боя все, что тебя может отвлечь, это оружие против тебя. Сколько раз говорить об этом. Лютимир младше тебя на пять лет, но работает с гораздо большим вниманием.

– Ну, пап, ну где ты видел, чтоб на мастера Альтер нападали. Да и защитники на что? Я вон Лютика возьму к себе. Братик, будешь моим защитником.

– Ага. – Чумазый мальчуган лет семи, в одних штанах до щиколоток, проказливо улыбнулся. – Я тебя ото всех защитю, вот только выучусь и защитю.

– В жизни все возможно, дочь. – Тяжело вздохнул отец. – Защитник это хорошо, но и сама должна не растеряться.

– Да?! А мама? – Девочка склонила голову к левому плечу и провокационно посмотрела на отца. Прекрасно понимая, что дочь пытается прекратить неудачную тренировку, отец все же поддался на провокацию.

– Лили, наша дочь сомневается в твоих боевых способностях.

– Нет уж, дорогой, этот номер уже староват! Всегда веселее смотреть, как мы с тобой друг друга мутузим, вместо отработки техники. – Светловолосая женщина лет сорока подошла от крыльца дома и шутливо шлепнула по затылку дочь. – Давай-ка в кабинет, постреленок, через пару дней выезжаем. В обители тебе времени не дадут. Экзамен начнется сразу, как приедем, и без всяких поблажек. Так что вперед.

Не меняя нарочито грустной рожицы и опустив голову, девочка поплелась в дом, демонстративно заплетаясь ногами и поднимая пыль. Добредя так до крыльца, она весело подпрыгнула, обернулась, показала брату язык и скрылась в проеме двери.

– Ну что, Лютик, теперь твой черед. – Отец повернулся к сыну, и тот живо вскочил на ноги.

– Опять палка!

– Нет, палкой занимались последний месяц, теперь это останется только для разминки. Берись за меч.

Мальчуган неуверенно вытянул из стойки небольшой узкий металлический клинок, больше похожий на длинный кинжал, но идеально подходящий для руки семилетнего мальчика.

– Пап, а может, деревянным?

– С деревяшками пусть занимаются неучи в местной школе и неженки из аристократов. Те, кто боится лишний раз поцарапаться. Настоящий клановый защитник должен привыкать к боевому оружию сразу и знать цену как своему умению, так и ошибкам. Впрочем, мы не в горном клане, так что если боишься, можно отправить тебя к какому-нибудь учителю в Морсте. Махать деревяшкой он тебя точно научит.

Лютимир отчаянно замотал головой. Эти разговоры он знал, сколько себя помнил. Только велись они раньше с его сестрой. Так что традиции горного клана, к которому принадлежал отец, в которых он пытался воспитывать своих детей, мальчишка знал хорошо. Клан славился по всей империи своими бойцами.

Выходцы из горных кланов владели техникой Кири – сложным, но эффективным искусством ближнего боя. Техника не была секретом, и клан не отказывался учить ей всех желающих. Вот только было одно «но». Для овладения даже мастерством среднего уровня требовалось начинать тренировки с четырех-пяти лет. В этом он чем-то был сродни технике Альтер. Обучение было не только изнурительным, но даже болезненным. Мало того что от детей требовалась постоянная отличная физическая форма, включающая и растяжку всех мышц и сухожилий, отжимы и прочее. Все тренировки шли в спаррингах в полный контакт. Исключения не делалось даже для малышей. Поэтому синяки и ссадины, а то и вывихи на занятиях были не только частыми, но даже правилом.

Учителя старались избегать только серьезных травм и смертельных случаев. Поэтому в клане спарринги допускались только между равными учениками. Считалось, что это приучает будущего воина не только терпеть боль, но воспитывает умение владеть собой. Исходя из этих же соображений, при овладении оружием на тренировках никогда не использовали учебные имитации. Только боевое, только настоящее, изготовленное под каждого ученика. Отрабатываешь приемы на манекене или с опытным наставником. А когда сам решишь, что готов, и наставник подтвердит, сходишься в тренировочном поединке со своими сверстниками. Умение не только нанести удар, но и вовремя сдержать его, ограничиться царапиной, а не раной, среди клановцев ценилось не менее высоко. Работать мечом как топором может и мясник. Недаром бойцы горного клана считались лучшими и могли позволить себе выбирать, где и кому служить. Чаще всего они становились Защитниками обителей Альтер, где и проводили свою жизнь, охраняя и сопровождая живущих в них мастеров.

Максимилиан был защитником при обители Альтер, где и встретил свою жену, тогда еще послушницу Лилину, ставшую впоследствии мастером техники Альтер. Таинственной техники, мастера которой могли лечить, воздействуя на чувствительные точки на теле человека и энергетику человека. В этом они добивались удивительных результатов.


– Майя, ты все правильно делаешь, но как ты держишь пальцы и зачем вкладываешь столько усилий? С таким расходом сил ты просто не сможешь закончить простейшую процедуру.

Мать выговаривала девочке после ухода очередной пациентки, ради работы с которой и отозвала дочь с тренировок отца.

– Ну да, «простейшую»! – Майя вновь надула губки. Она знала, что все сделала правильно, и воспринимала происходящее как некую традиционную игру. Мама ведь мастер, а мастер обязан находить в действиях своей ученицы любые недостатки и выговаривать за них. – У нее рука скоро уже отнимется, артрит же!

– Майя, тебе уже давно исполнилось двенадцать лет, ты адептка обители с восьми. Если не считать, что до этого я учила тебя без утверждения. В этот раз ты будешь сдавать экзамен на мастера первой ступени. Все должно быть безупречно.

– Мам, ну что ты опять заводишься? Ты же сама говорила, что я готова. Стану я мастером, и мы утрем нос этой Гринде.

– Майя!.. – Женщина с возмущением смотрела на дочь. – Мастер-настоятель обители достойна уважения, в том числе и от тебя!

– Ну да. – Скепсис Майи был написан на личике. – А чего она тогда к тебе цепляется. После связи с нею ты всегда раздраженная ходишь.

– Мы расходимся с Гриндой в подходах к нашей работе, но это не мешает нам уважать друг друга и уж точно никак не касается тебя. В конце концов, ты не собираешься посвящать всю свою жизнь Альтер. Как ты сама же и говорила.

– Ну да, но все, чему ты меня учишь, это «родовые навыки и я должна передать их по наследству». Помню, помню, – девочка отчаянно закивала головой и весело обняла мать. – Я стану мастером и передам все кому там надо, не волнуйся. Но заниматься только тыканьем в чужие тела не хочу. Это же скучно!

– Не только для этого, дочка, с умением Альтер ты ни от кого не будешь зависеть и нигде не пропадешь.

Мама девочки еще раз строго посмотрела на дочь, прижавшуюся к ней, и с улыбкой щелкнула по носу.


Последующие два дня семейство Винсенских провело в суете сборов, волнениях по поводу приближающихся экзаменов и беспокойстве за оставляемое на несколько дней домашнее хозяйство.

Глайдер, похожий на легковой автомобиль без колес, плавно скользил в нескольких сантиметрах над ровной поверхностью дороги.

Погода для поездки выдалась очень неудачной. Сильная гроза началась еще ночью, а утром дождь только усилился. Но было решено поездку не отменять. Разговаривать при такой грозе сложно, и все семейство вот уже половину дня тихо сидело в машине, вынужденно любуясь разбегающимися по стеклу струйками воды.

– После моста будет кемпинг, там пообедаем, – успокаивающе сказал отец. – Гроза, похоже, не собирается затихать, так что там и заночуем. Дальше ничего подходящего до ночи не найдем.

Никто не возражал. Дети только встрепенулись и с надеждой стали вглядываться в струи дождя, сквозь стену которых неслась машина.

Машина на большой скорости вписалась в поворот и вылетела на небольшой мост через речку.

Яркая вспышка молнии расчертила серое небо и закончилась на глайдере. Грохот грома смешался с треском и криками детей, из-под панели посыпались яркие искры. Потеряв управление, машина резко вильнула в сторону, завалилась набок и чиркнула бортом по мокрой поверхности дороги. Превратившаяся в ловушку железная коробка продолжила движение по инерции, с грохотом проломила ограждение, перевалилась через край моста и кувыркаясь понеслась вниз.

Перед страшным ударом девочка еще успела увидеть несущуюся в лобовое стекло землю. Исковерканный глайдер дважды перевернулся, сполз по мокрому склону почти до реки и замер в луже грязи. По искореженному металлу продолжали барабанить струи дождя.

Возвращение сознания сопровождалось болью и звуками безнадежного плача. Открыв глаза, Майя с ужасом посмотрела на неподвижные тела родителей.

– Мама, папа, – еще не веря своим глазам, тихо позвала девочка.

Родители оставались недвижимы. Хлесткие струи воды проникали в разбитые окна и медленно смывали кровь с их лиц.

Наступившее отупение прорвала острая боль в боку, и почти сразу вновь стали слышны всхлипы.

С трудом повернув голову, Майя увидела младшего брата. Мальчик сидел рядом, так же как и она зажатый между передним креслом и смятым от чудовищного удара металлом.

– Лютик!

– Ры-ыська-а-а!!! – Мальчик сделал резкое движение, как будто попытался обнять старшую сестру, и сразу застонал.

– Что, что болит?

– Ноги, я не могу их вынуть. – Мальчик судорожно вздохнул и зажмурился. Ведь папа всегда учил, что мужчина должен быть сильным, а теперь он в семье единственный мужчина.

Майя прислушалась к себе и попыталась освободить ноги. Покореженная машина, похоже, спасла жизнь пассажирам на заднем сиденье, и даже от тяжелых ранений, но передние кресла, сместившись от удара, лишили их возможности самостоятельно выйти на свободу.

Девочка с усилием, как это не раз делала на маминых уроках, отодвинула свои переживания вглубь себя и снова повернулась к брату.

– Ничего, скоро нас обнаружат и спасут. – С деланой бодростью она протянула руку и погладила по голове ребенка. – Сильно болит?

– Ага, особенно правая.

– Не двигайся, я попробую справиться.

Стараясь не вспоминать о смерти родителей, девочка сосредоточенно опустила руку к бедру мальчика, дотягиваясь до нужных точек на теле, и сильно нажала, блокируя боль. Облегченный выдох показал, что ее действия увенчались успехом.

– Пару часов можно и так, а потом тебе помогут. – Майя смахнула испарину и постаралась ответить на улыбку младшего брата.

Дождь продолжал хлестать по искореженной машине уже не один час, а помощь все никак не шла. Намокшая грязь на склонах, смешанная с травой и щепками, от дождя превратилась в жижу и начала медленно проникать в щели и дыры в корпусе машины. Черная вязкая и холодная масса начала постепенно заполнять салон вместе детьми.

Чтобы поддержать друг друга, каждый из детей старательно прятал подступающий ужас, но постепенно, уставшие, они начали впадать в состояние полусна, иногда как бы просыпаясь, но только для того, чтобы снова забыться.

Сквозь полусон девочка апатично отметила, что шум дождя наконец-то прекратился. Но поглощающий холод от грязи, в которой теперь сидели дети, заставил наконец угаснуть измученное сознание.

## Глава 2. Возвращение

Ощущение реальности возвращалось медленно. Сначала появилось ощущение тишины, чистой постели и тепла. Майя с облегчением подумала о кошмаре, который ей приснился, поежилась и постаралась его забыть. Открыв глаза, она с недоумением посмотрела в белый потолок, окинула взглядом незнакомую, какую-то казенную маленькую комнату и капельницу около кровати. Осознание реальности сопровождалось пониманием, что кошмарные воспоминания все же не были сном.

Боли не было, а спасительная апатия уже начала отступать, когда дверь открылась и вошел молодой человек в белом халате. Вежливо поздоровавшись, он прослушал пульс, что-то записал в карточку и спокойным голосом сообщил, что все в порядке, и Майя будет выписана сегодня же. Почти сразу в палату вошла медсестра с одеждой и приблизилась к кровати. Все еще ничего не понимая, Майя с усилием встала на ноги, оделась и вышла в коридор. Ее уже ждали.

Уже знакомый доктор все так же вежливо и отстраненно окинул взглядом Майю и обернулся к двум мужчинам.

– Ну, вот и она. Господин следователь, девушка абсолютно здорова, небольшая заторможенность от введенного ей успокоительного продлится еще пару часов. Серьезных повреждений нет, царапины пройдут, а последствия переохлаждения от длительного нахождения в грязи мы сняли.

Медсестра протянула тонкую папку мужчине, которого назвали следователем.

Доктор повернулся к девочке.

– Вы находитесь в больнице уже десятый день. Все, что возможно, мы сделали, и ваша медицинская страховка аннулируется, так же как и вашего брата. Эти два господина – инспекторы из полиции и исполнительной службы, которые и займутся вашими делами.

Невысокий мужчина взял папку у медсестры и равнодушно посмотрел на девочку.

– Я сочувствую вашей потере, но, к сожалению, доктор прав, и вам придется проехать с нами.

– А где Лютимир?

– Ваш брат уже в машине.

Двое мужчин встали по бокам девочки, и она, как под конвоем, пошла по пустому коридору к выходу. Редкие пациенты и персонал больницы с любопытством косились на странную процессию, но никто не попытался вмешаться.

Около крыльца стоял полицейский глайдер, в заднем зарешеченном окне которого Майя увидела такое же недоуменное лицо младшего брата.

Дверца машины открылась, и ее втолкнули на заднее сиденье.

– Майка, слушай, что происходит, куда нас везут?

Взволнованный голосок младшего заставил собраться и даже улыбнуться. Майя прижала брата к себе и постаралась придать голосу спокойствие и уверенность, как учила мама на приеме пациентов.

– Сама не знаю, очнулась всего полчаса назад, и тут же выставили из палаты. Не волнуйся, сейчас нас дяди поспрашивают, и мы пойдем домой. Ты только держись, Лютик, дома поплачем. Хорошо?

В полицейском участке детей завели в закрытую комнату, в которой кроме стула и стола ничего не было. Инспектор, даже не обернувшись, вышел. Второй мужчина неторопливо устроился за столом. Детям он даже и не подумал предложить занять свободный стул. И только поморщился, когда Майя без особых церемоний заставила присесть на него брата и встала за его спиной.

– Так как ваши родители мертвы, – Майя слегка сжала плечи вздрогнувшего при этих словах братика, – и названых родителей нет, то вам назначена государственная защита. Я ваш адвокат и завтра буду представлять ваши интересы в суде.

Мужчина весьма пренебрежительно оглядел замерших детей. Потом перевел взгляд на раскрытую папку с бумагами, лежащую перед ним на столе.

– Какой суд?! – Майя недоуменно осмотрелась, как будто пыталась что-то найти.

– Все просто, девочка, – хмыкнул на ее недоумение мужчина. – В связи с гибелью родителей должен быть определен порядок наследования вами их имущества.

Адвокат открыл папку и достал листок.

– Оно состоит в доме, принадлежавшем вашей матери, и некоторых средств на счетах в банке. Кроме того, к вашим родителям есть долговые претензии, которые вы также наследуете. – Мужчина с иронией глянул на вздумавшую задавать вопросы девочку.

– Этого не может быть! Какие еще претензии? – возмутилась Майя.

– Хм-м, ну что ж, могу их зачитать. Первое – это долг по налогам за дом. Срок оплаты наступил пять дней назад, и перспектив его уплаты у вас нет.

– Почему? Мы можем их заплатить с денег мамы и папы. – Этот разговор начинал уже не нравиться девочке.

– Как я вижу, наличных денег в доме найдено не было, есть некоторая сумма на счетах в банке, но они арестованы до назначения наследников, которые… – мужчина, уже не скрывая издевки, ткнул пальцем по очереди в обоих детей, – являются несовершеннолетними. Поэтому доступ к счетам вы сможете получить только по достижении совершеннолетия. Для вас оно наступает только через восемь лет. О вашем брате говорить не приходится. Названые родители у вас также отсутствуют, как я понимаю. Может быть, у вас есть тайный клад из карманных денег?

Дети испуганно замотали головой.

– Ну, вот поэтому вы расплатиться и не можете! Кроме того, машина, управляемая вашим отцом, разнесла ограждение моста, и стоимость ремонта также лежит долгом на наследниках. Ну, а дальше по мелочи: стоимость спасательной операции, стоимость лечения…

– У нас страховка!!! – испуганный голосок Майи уже был похож на писк.

– Да, но страховка не покрыла полностью ваше лечение. Так что разница на вас. В общем, сейчас вы должны почти полторы тысячи монет, и взять их вам неоткуда. Дом и деньги на счетах вы унаследуете, но получить их сможете только через несколько лет.

– Что же нам делать? – Майя с ужасом смотрела на мужчину, который, похоже, получал удовольствие от сложившейся ситуации.

– А ничего. Завтра на суде вас признают наследниками с отсрочкой, здесь проблем нет. А что до долгов, то суд признает вас бесперспективными должниками.

– Но ведь это…

– Рабство, дорогая, долговое рабство. Много с тебя не выручить, так что на продажу оба пойдете.

– И чему вы так радуетесь? Вы же нас защищать должны!

– А я и защищаю. – Адвокат уже весело кивнул ей. – Вы наследники? – Наследники. Наследство получите? – Получите! Ну и что, что с отсрочкой? Защиту ваших интересов я обеспечил. А претензии? – тут уж без перспектив, по долгам надо платить! Эту часть суда я не выиграю.

– У нас есть знакомые, дайте мне фон, за нас заплатят.

– Как подсудные, вы не можете никому звонить, – нетерпеливо отмахнулся адвокат. – Родственников в пределах империи Арден, судя по документам, у вас нет. Так как вы несовершеннолетние, ваше дело будет рассматриваться в закрытом суде и огласке не подлежит.

– Почему? – Майя едва сдерживала слезы. – Мы же не виноваты, и папа тоже. Это был несчастный случай.

Теперь уже мужчина откровенно рассмеялся:

– Да просто потому, что я уже имею покупателя на такую смазливую девочку, как ты, и вас покупают сразу обоих. Рассказать вы уже никому ничего не сможете. Суд пройдет без вас. Чтобы не мешались… Ну вы же из больницы, вам нужно отдыхать.

Вошедший по сигналу адвоката полицейский быстро сделал укол сперва старшей девочке, а потом и мальчику.

– Что-то ты разговорчив больно с ними, – недовольно проворчал мужчина. – А ну как разболтаются?

– Да все равно! Очнутся только на торгах, а потом уже у новых хозяев, те и так в курсе. Да и кто поверит рабам? Вот интересно, зачем им эти малолетки? Девчонка еще ладно, а с малым возня только будет.

– Не твоего ума дело. Тебе платят не за вопросы, а за то, чтобы их не было. Все, пошли, этих тут оформят. – Полицейский пропустил адвоката вперед и закрыл за собой дверь, оставив спящих детей на полу.


Ощущение неправильности и чего-то жесткого появилось сразу, еще до того, как Майя открыла глаза. Все тело болело от неудобной позы, в которой она спала, и жесткого пола. Яркий свет и неясный гул голосов заставил открыть глаза.

Большая незнакомая комната, больше похожая на пустой зал с обшарпанными скамьями вдоль стен, была незнакома и абсолютно пустая.

Обратив, наконец, внимание на давящее ощущение, она рефлекторно провела рукой по шее и нащупала жесткий ободок в полпальца шириной, плотно прижавшийся к коже.

– Нас продали, – тихий голос Лютика раздался сзади.

Он сидел на низкой скамейке и с отчаянием смотрел на старшую сестру. В глазах уже появились слезы.

– Не надо, ты же все слышал, – Майя постаралась говорить ровно и ласково. – Помнишь, что говорил папа?

– «Если кажется, что все плохо, подумай снова…» – В голосе мальчика послышалось горькая ирония.

Майя слегка приободрилась, услышав ее, и заговорила, надеясь отвлечь младшего брата. Сейчас истерики ей точно было не нужно.

– Нет, братишка, папа всегда говорил: «…если ты действительно думаешь, что все плохо и хуже быть не может, значит, что бы ты ни сделал, все останется или так же, или станет лучше. А это уже хорошая новость!» Это значит, что любое твое действие приведет только к лучшему. Ну, или ничего не изменит.

Майя постаралась придать голосу бодрость, которой совсем не испытывала.

– И вообще, на тренировках папа не позволял нам сдаваться, всегда заставлял подниматься и продолжать бороться до конца!

– Да, а с кем тут бороться! – тихо воскликнул Лютик. – Нас даже не спрашивают. Навесили железку на шею и все.

– Ну и пусть, будем искать выход. Этот адвокат говорил, что мы у него заказные, так что сейчас и узнаем, с кем воевать.

Майя за показной бодростью попыталась спрятать свое отчаяние и поддержать младшего брата. Опершись о скамейку, она медленно пересела с пола на нее. Почувствовав, как неприятное покалывание растекается по всему телу, невольно поморщилась.

– Лютик, ты был на торгах?

– Нет, когда проснулся, я слышал, как за стенкой сообщали, что продали двух «должников» какому-то «лорду». Наверно, это о нас.

Девочка горько вздохнула, понимая, что подбодрить брата не получается, и нужно как можно быстрее его отвлечь.

– Лютик, мы сейчас с тобой в одном положении. Этот злой следователь или адвокат, не знаю уж как на самом деле, в одном был прав. Нам сейчас никто не поможет. Просто не станут разговаривать. Мы одни, и я не знаю, что нам делать. Но скажу только одно, я вытащу нас из этого дерьма, я буду бороться за тебя и себя, даже если придется сдохнуть! И ты держись. Сейчас мы можем только верить друг в друга, без этого нам будет очень плохо. Если нас разлучат или со мной что случится, помни об этом и борись до конца, как на учил папа. – Разговор пришлось прервать из-за щелчка в дверном замке.

В открывшуюся дверь неспешно вошли двое. Первым шел невзрачный человек в помятом костюме серого цвета. Сделав несколько шагов, он повернулся и подобострастно поклонился второму. Это был высокий полный мужчина, со слегка одутловатым, красным лицом и толстым носом. Он шел не торопясь, высоко задрав подбородок, и свысока поглядывал на своего сопровождающего. На детей, сидящих на скамейке, он даже не взглянул.

– Все сделано, как вы пожелали, ниэл Айрин. Ошейники с электронными поводками. Снять их можно только вот с этих пультов контроля. Пульт с зеленой каймой от ошейника девчонки.

– Надеюсь, осложнений не будет. Ошейники разрешены? – Голос мужчины не понравился Майе.

– Не извольте беспокоиться. Сертификаты вшиты в замок каждого из ошейников. Все по закону. Эй, вы, – распорядитель суетливо обернулся к продолжавшим сидеть детям, – это ваш хозяин. Вы пойдете с ним.

Брат с сестрой вскочили и неуверенно взглянули на своего господина. Не дождавшись от своего приобретения ни звука, новоиспеченный господин поморщился и махнул рукой.

– Ладно, должным манерам учить позже будем. А сейчас на выход.

Их посадили в закрытый глайдер без окон и довольно долго везли. В темноте ощущение неизвестности и беспомощности только усиливалось. И дети сидели, тесно прижавшись друг к другу. На первой остановке господин, купивший детей, открыл фургон и вывел их на улицу, прямо на стоянке около кафе. Немногочисленные прохожие, обратившие на них внимание, только скользили равнодушным взглядом по детям, а увидев ошейники, просто отворачивались.

– Ехать далеко, так что все свои дела исполняете сейчас. Если испачкаете фургон, то не только убирать сами будете, но еще и накажу. – Мужчина с пренебрежением посмотрел на детей.

– А как? – Лютик враждебно смотрел на своего хозяина и пытался казаться независимым. Новоявленный хозяин ему не понравился с первого взгляда.

Кольцо боли вдруг сомкнулось вокруг шеи, перехватило дыхание. Вместо крика или стона из открытого рта вырвался только тихий сип. У Майи потемнело в глазах. Она слышала, как стоявший рядом брат упал на землю. И вдруг все резко прошло.

– Вот так! – Мужчина улыбался, довольный произведенным эффектом.

Заметив взгляды остановившихся прохожих, обернулся к ним.

– Прошу меня извинить, показываю рабам их место.

– Это надо делать не на улице. – Подошедший городской стражник также равнодушно окинул испуганных детей взглядом и раздраженно обернулся на хозяина. – Ваши действия привлекают слишком много внимания. К тому же покажите ваши документы.

– Конечно, прошу вас. – Мужчина живо протянул руку с идентификационным браслетом, а затем достал документы из кармана. – А это купчая на рабов.

– Совсем с ума посходили! Уже детей продают! У вас, ниэл Айрин, ошейники с дистанционным контролем. Для их применения должен быть сертификат.

Так же быстро их хозяин развернул Майю боком к полицейскому.

– Можете проверить, код на месте, господин стражник.

Тот молча провёл своим сканером по замку ошейника, затем по ошейнику Лютика.

– Что ж, все в порядке. Но впредь свои разборки проводите дома, а не на улице. Не все граждане империи одобряют рабство, ниэл Айрин, тем более применение поводков. Тем более на детях.

Городской стражник с досадой отступил, даже не скрывая отвращения к собеседнику. Но на детей он смотрел по-прежнему равнодушно.

– Я вынес вам предупреждение о нарушении общественного покоя. В следующий раз так легко не отделаетесь.

– Учту, господин стражник.

Проводив взглядом удаляющуюся спину защитника городского порядка, мужчина раздраженно обернулся к детям.

– Если попытаетесь сбежать, ошейник сработает так, как вы уже испытали. Только вот я могу и задержаться с его отключением. – Хозяин многозначительно оглядел детей. – Вам все понятно?

Брат с сестрой быстро закивали головами. Что-то говорить они побоялись.

– Все, идите. У вас десять минут. Потом пеняйте на себя.

Повторять урок не пришлось. Испуганные дети предпочли вернуться как можно скорее и успели даже раньше назначенного срока. Тем более что окружающие, замечая ошейники, начинали смотреть если не с презрением, то с какой-то брезгливостью и даже не пытались заговорить.

Дорога в темном фургоне заняла более суток. Их еще несколько раз выводили на коротких остановках, даже дали поесть. Точнее, впихнули в руки по дешевому пирожку и одну бутылку воды на двоих. Но больше не разговаривали. Да и самим им разговаривать не хотелось. Неизвестность страшила, говорить было не о чем. Поэтому они только прижимались друг к другу, ища поддержки, и время от времени засыпали без сновидений.

Неприятное путешествие закончилось поздно вечером следующего дня, когда наступили сумерки. Майя с удивлением рассматривала обширный огороженный двор какого-то замка, в который их выгрузили.

Прямо перед ними находились двери входа в здание, по всей видимости для прислуги. По сторонам в свете уже зажегшихся фонарей можно было видеть длинные каменные постройки складов и навесы. Площадь перед крыльцом оказалась вымощена камнем, что указывало на древность здания. А обернувшись назад, откуда они приехали, дети увидели каменную изгородь с закрытыми воротами, через которые они только что въехали.

Лютик тихонько подтолкнул Майю и показал глазами куда-то вверх.

Майя подняла голову и недоверчиво осмотрела характерные очертания башенок на фоне темнеющего неба, уже освещенные яркой подсветкой. Картинка, хорошо известная каждому гражданину империи Арден.

– Но это же… – не сдержавшись, Майя вопросительно обернулась к сопровождающему их мужчине.

– Что, узнали? – Тот довольно ухмыльнулся. – Это дворец императора. Ты выкуплена дворцом и теперь являешься его собственностью. Ты будешь работать на нижних этажах. Что делать, тебе объяснят завтра.

Мужчина обернулся к Лютику.

– А твоего брата завтра передадут другому покупателю. В качестве оплаты его услуг.

– Можно мы вместе? Лютик еще маленький. – Майя, как ни была испугана, все-таки попыталась поднять насущный вопрос.

– Нет. Возиться с вами никто не собирается. Но ты сможешь его видеть. Если будешь хорошо себя вести. – Мужчина как-то язвительно ухмыльнулся.

– Ниэл Айрин, ты кого привез? Мы о чем договаривались?

– Да все в порядке, леди Ритана. Ей двенадцатый, как раз самое то для твоих планов. Если обучишь как следует, конечно.

– Она же малолетка. Как я ее буду учить?

– Да так же, как и собиралась. Подумаешь, на пару лет младше, чем заказывала. Можно подумать, на рынках большой выбор малолетних рабынь. Сама же знаешь, свободных детей в продажу не пускают, а с теми, кто родился рабом, куча сложностей. Их продают по специальному надзору.

– А эти?

– Долговые. Пущены с молотка, как сироты. Мальчишку завтра заберу, он мешать не будет. А сегодня пусть вместе побудут, напоследок. – Ниэл Айрин снова неприятно хохотнул.

– Ладно, бездна с тобой. В дом не ходить, – женщина уже обратилась к продолжавшим жаться друг к другу детям, – не реветь, не шуметь. Переночуете в чулане, под крыльцом. Там есть лавки. Еду вам сейчас принесут.

Еще раз недовольно осмотрев приобретения, женщина развернулась и, не оглядываясь, ушла в дом.

– Ну, что вам сказано? – Айрин нетерпеливо ткнул в неприметную дверку справа от крыльца. – Марш туда. И смотрите, ошейники я настроил на небольшое расстояние, попробуете высунуться без разрешения, пеняйте на себя.

Дети осторожно прошли в открывшуюся дверь и угрюмо проследили, как их провожатый демонстративно настраивает брелоки пультов от их ошейников у себя в руках. В это время прибежала служанка, передала миски с каким-то варевом и тут же убежала. Дверь закрылась, оставив детей в полной темноте.

Убедившись, что шаги стихли, Майя осторожно нащупала свободной от миски рукой лавку слева от себя и опустилась на нее. Затем так же на ощупь молча помогла сесть брату.

– Давай поедим, Лютик, – тихо произнесла она в темноту. – Нам нужно много сил.

– Есть, конечно, хочется. Но что теперь с нами будет? – В тихом голосе брата слышались усталость и обреченность.

– Не знаю, Лютик. Но может, не все так страшно? И завтра все определится. Мы сможем видеться. Этот ниэл Айрин сказал, что это возможно. Я постараюсь вести себя хорошо, если от этого будут зависеть наши свидания. Я буду делать все, что от меня потребуют.

Какое-то время в темноте слышался только стук ложек.

– Наелся? – Майя на ощупь осторожно отставила пустую миску.

– Да, хотя и не очень вкусно. Что это было?

– Не знаю, какая-то каша. Я не разобрала. Да и какая разница? Нам нужно есть, а другой еды все равно не дадут.

– Я не хочу так. Давай сбежим.

– Конечно. – Майя ответила без запинки, как будто только об этом и думала. – Только надо разобраться с ошейниками.

– Да уж, с этим далеко не убежишь, – неожиданно по-деловому отозвался мальчик. – Надо найти способ от них избавиться.

Майя нащупала голову младшего брата и осторожно погладила. Тот поспешно прижался к ней и всхлипнул.

– Конечно, найдем. Ты будешь искать, и я. Вместе ищем, а на свиданиях обмениваемся информацией. Помнишь, как мы играли в разведчиков?

– Язык жестов? Чтобы никто не подслушал? Как папа учил? – В голосе Лютика проскочила живинка, и Майя порадовалась, что ей удалось его как-то растормошить.

– Ну да. Вслух такие вещи нам не стоит больше обсуждать.

– Точно. Будем как разведчики, – мальчик даже слегка приободрился, – а это правда, что по закону нас теперь никто не отпустит? Ведь здесь, во дворце, император живет. Может, он изменит закон?

Майя проглотила подступивший к горлу комок и только крепче прижала к себе брата.

– Вряд ли из-за нас будут менять законы, Лютик. Что император, что принцесса. Им на нас наплевать теперь. Видел сам ведь, как все на нас смотрят. Мы для них вещи. Правящие такие же люди, только хуже. Вон, везде говорится, что во дворцах императора рабов больше не покупают и не используют. А сами нас купили. Нет, им верить нельзя. Вообще никому нельзя доверять. Но знаешь, я сделаю все, чтобы снять с тебя эту железку. Даже если для этого придется спуститься в бездну. Если потребуется, я сама стану принцессой, чтобы снять ошейник с тебя, а потом заставлю императора изменить закон. Чтоб хотя бы после нас детей не продавали в рабство.

– Правда? А из тебя получилась бы хорошая принцесса. Я б тебя еще попросил тот рынок разрушить, где нас продали.

– Я бы его уничтожила, а здание разрешила тебе по кирпичику разобрать. – Майя грустно рассмеялась, наверно, впервые с тех пор, как очнулась в той, теперь уже далекой больничной палате.

– Знаешь, Рыська, ты тоже мне верь. Если нам не получится быть вместе, ты это, помни, что я всегда с тобой, рядом. Я обещал тебе, что буду тебя защищать, и защитю.

– Давай укладываться, защитник. Мы теперь всегда будем поддерживать друг с друга.

Дети завозились, устраиваясь на лавке, и тесно прижались друг к другу.

## Глава 3. Жизнь рабыни

Утром они проснулись от духоты. Маленькая каморка успела нагреться на ярком солнце, в изобилии освещавшем дощатую стенку снаружи. На дворе слышались голоса работников, занятых своими повседневными делами. Едва успев принять сидячее положение на лавке, дети услышали приближающиеся шаги, и дверца открылась.

– Ну, все, голубки, ваше время закончилось. Ты, – заглянувший в проем двери ниэл Айрин ткнул пальцем в Майю и кивнул в сторону стоящей сбоку от него женщины. – Это леди Ритара, с этой минуты она твоя госпожа, и ты должна обращаться к ней именно так.

– Ты, – мужчина смотрел прямо на мальчика, – идешь со мной.

– Вы говорили, что мы сможем видеться, господин. – Майя постаралась придать голосу вопросительную интонацию и даже попыталась правильно обратиться.

– Да, если ты это заслужишь. Все, некогда с вами разговаривать. Скажите друг другу «до свидания», – издевательски протянул мужчина.

– До свидания, Лютик, мы будем видеться, ты только держись и верь мне.

– До свидания, сестренка, я буду ждать.

Давешняя дама, скептически наблюдавшая сценку прощания, презрительно фыркнула.

– Какие, оказывается, возвышенные отношения среди рабов встречаются. Пошли уже.

Майя осторожно прошла вслед за женщиной на крыльцо. Обернувшись, она увидела, как Лютик, следуя за мужчиной, исчез в калитке между двумя сараями, которая, оказывается, вела в ухоженный дворцовый парк.

Войдя вслед за дамой в холл замка, Майя огляделась.

– Ты вообразила, что на экскурсии? – Леди Ритара зло покосилась на Майю.

– Что? Нет, госпожа.

– Кто твои родители?

– Мама… – Майя слегка запнулась. Мама как-то говорила, что мастер Альтер не может работать под принуждением, и быть рабом для него хуже смерти. – Мама помогала лечить людей, а папа был охранником.

– Ясно, ты бывала в домах высокородных? – Леди Ритара задала вопрос с таким видом, будто сомневалась, что у Майи вообще могло быть понятие дома.

– Да, вместе с мамой, когда она приходила делать процедуры больным, госпожа. Но рабов в тех домах не держали.

– Раз ты недавно стала рабыней, так и быть, сегодня я позволю тебе допускать ошибки и буду их только объяснять. Завтра за нарушение этикета будешь наказана.

– Благодарю вас, госпожа. – Майя постаралась не показать испуга и в то же время не вызвать раздражения женщины, которая была явно не в восторге, что приходится с нею возиться. – Но я незнакома с правилами. Как мне о них узнать?

– Да у меня спросить, дурочка. Для начала несколько правил, которые известны любому, кто носит ошейник. Первое, ты не леди, и любая простолюдинка намного выше тебя по статусу. Ты не должна смотреть по сторонам и разглядывать свободных. Второе, ты обязана быть вежливой с любой, кто к тебе обратится.

– А если ко мне обратится другая рабыня? – все-таки не сдержалась Майя. Она никогда не терпела вот такого менторского тона и всегда начинала раздражаться. Но теперь, вспомнив, что от ее поведения зависят свидания с младшим братом, поспешно прикусила губу.

– Третье, – госпожа слегка поморщилась, но продолжила довольно спокойно: – Ты не имеешь права перебивать, заговаривать первой и уж тем более протестовать, чтобы ты ни думала по поводу распоряжений или наказаний. Что касается твоего вопроса, за последние двадцать лет ты первая и единственная рабыня во дворце. И куплена ты по моему заказу. Твоего брата это не касается. Он куплен не дворцом.

– А кем? – снова перебила Майя. И тут же испуганно поправилась: – Госпожа.

– Рабы при обращении к свободным, независимо от их статуса, говорят «моя госпожа» или «мой господин». Ибо любой свободный может потребовать наказать за непочтительность. Поняла?

– Да, моя госпожа. – Тихий ответ Майи леди Ритара все же расслышала и удовлетворенно хмыкнула. А потом вернулась к заданному вопросу.

– Мне не известно, кто покупатель твоего брата. В хозяйственные дела я не вмешиваюсь. Продолжим.

Они подходили к большим резным дверям, которые дама открыла и остановилась на пороге.

– Это – парадный холл. Дальше по коридору приемный зал и выходы в лифты, ведущие на верхние этажи. Все такие двери, независимо от размера, имеют резьбу и украшения на притолоках. Это для тебя ориентир. Тебе туда нельзя. Даже если я прикажу, ты не имеешь права туда входить. Ни под каким предлогом.

Не дожидаясь реакции девочки, дама направилась в обратном направлении. Они пересекли холл и вошли в другой коридор. Тут были вполне обычные, хоть и крепкие двери, но без украшений и резьбы.

– Это служебные помещения нижних этажей. Тут столовая. Служащие замка пользуются раздачей. Но рабынь обслуживать никто не будет. Так как во дворце ты единственная рабыня, то обслуживать тебя будет только кухонный автомат по заранее заданной программе. Три раза в день. Сидеть будешь за столом в темном углу. Присаживаться к другим служанкам тебе запрещено. Понятно?

– Да, моя госпожа. – Майя робко заглянула в открытую дверь. В большом помещении стояли столы, аккуратно накрытые разноцветными скатертями. У дальней стенки находилась стойка с раздачей. Но госпожа указывала пальцем в другой угол, где действительно высился ящик автоматической раздачи, которым явно редко пользовались. Рядом с ним в темном углу стояли небольшой столик с табуреткой. Удержавшись от комментариев, Майя поспешно побежала за уходящей женщиной.

– Здесь вход в подвалы. Тебе там делать пока нечего. – Женщина указала на схему коридоров, висящую на стене. Это схема подвалов. Для тебя тут есть комната. Вот эта, третья справа от входа, была экзекуторской. Последний экзекутор давно был переведен в смотрители подвалов. Ты с ним скоро познакомишься. Карцера у нас нет. Так что и сидеть тебе в нем не придется. Все провинности, что положено по статуту о рабах наказывать карцером, для тебя будут заменены плеткой.

– Плеткой? Но разве можно бить! – Майя, ошарашенная свалившейся информацией, снова начала задавать вопросы, забыв об обращении.

– Рабов можно, для вас в империи действует отдельный статут. – Дама равнодушно пожала плечами и поморщилась. – Все остальные помещения подвала для тебя запрещены. Так что имей это в виду.

– Простите, моя госпожа, я ничего не знаю о статуте рабов.

Леди Ритара презрительно оглядела свою подопечную, демонстрируя, что она думает про неуча, незнакомого с таким серьезным документом.

– Согласно статуту, по поводу общения со свободными я уже сказала. С другими рабами ты можешь общаться только с разрешения хозяев, причем одновременно своего и его. Что касается поведения, то тебе запрещается сидеть в присутствии свободных. В домах аристократов, в данном случае здесь, тебе запрещается пользоваться мебелью для отдыха, которой пользуются свободные. Имеется в виду, что тебе нельзя сидеть на стульях, диванах, креслах и прочем, как свободной.

– Но как же?..

– Ты можешь стоять или сидеть на коленях на полу, подстилке или коврике. В крайнем случае на какой-то подставке. Раньше были специальные ошейники с программой, которые следили за соблюдением правил такими, как ты. – Женщина с сожалением вздохнула. – Сейчас их нет. А жаль. Сохранились только такие, как у тебя, с поводками. Но это поправимо. Если мне доложат, что ты нарушила запрет, получишь пять плетей.

– Но в столовой ведь стулья, – Майя с трудом сдерживала слезы от унижения.

– Около твоего стола будет стоять низкая тумба или табуретка. На нее можно даже встать коленями. Так что со столом не ошибешься.

Они подошли к двустворчатой двери, за которой оказалось несколько коек.

– Отдельного помещения для тебя пока нет. Спать будешь здесь, около дальней стены. – Женщина небрежно ткнула в дальний угол комнаты. – Тебе положено два платья. За неряшливость… впрочем, ты поняла. Душевые в соседней комнате. Остальные кровати для дежурных служанок, которые живут вне дворца.

Женщина продолжала неторопливо плыть по коридору и вещать. Майе приходилось подстраиваться под ее походку и при этом внимательно слушать.

– Соседние спальни для девушек, постоянно проживающих здесь. Советую помнить о правилах и не нарываться. Многие из служанок происходят из дворян и даже семей высшей аристократии. Раздражать их точно не советую.

– Я поняла, моя госпожа.

– Сомневаюсь. Но это твои проблемы. Плетка – хороший учитель. Теперь пошли наверх.

Женщина не спеша прошла в конец коридора, к дверям розового цвета, за которыми была лестница на верхние этажи.

На следующем этаже коридор сверкал светлыми оттенками разных цветов. А в ярком солнечном свете больших окон были хорошо видны изображенные на стенах цветочные узоры. Удивление Майи вызвали девушки, явно аристократки. Они сидели за столами в комнатах, двери в которые были открыты, и что-то читали, записывали и пересмеивались друг с другом. Создавалось впечатление, что тут какая-то школа.

– Каждый день ты будешь приходить сюда, в мой кабинет. Ты не должна разговаривать с другими девушками и тем более рассказывать, чем ты тут занимаешься. Для всех ты простая рабыня-служанка. Это, кстати, и будут твои основные обязанности.

– Основные?

– Да. Для обучения другим обязанностям у тебя есть пара лет. Так что, кроме основных обязанностей, ты будешь учиться под моим контролем.

– Мне позволено знать, чему именно я буду учиться у вас? – смиренно спросила Майя.

– Конечно, – дама цинично улыбнулась. – Я провожу курсы для аристократок, которым хотелось бы знать об отношениях между мужчиной и женщиной немного больше, чем об этом принято говорить в благородных семьях. Девушки тут узнают, как себя вести наедине с мужчиной, которого для них выбрала судьба, – высокопарно и явно рисуясь произнесла женщина, но тут же сбилась на деловой тон. – В теории, конечно. Здесь не бордель, а именно курсы.

– А я тут при чем? – Майя хоть и сообразила, о чем идет речь, но точно не могла взять в толк, зачем в подобное заведение взяли девочку-рабыню не полных двенадцати лет.

– У мальчиков есть своя проблема. Особенно это связано с их первым опытом. В случае неудачи они могут получить серьезную психологическую травму, которая бывает настолько болезненная и глубокая, что переходит в комплексы, с которыми им приходится бороться всю жизнь. Мне известно как минимум о двух уважаемых семьях, которые сейчас вынуждены привлекать, так сказать, служанок из специальных заведений. Это возмутительно! – Леди Ритара возмущенно всплеснула руками. – Благородные рода вынуждены пользоваться услугами борделей в столь деликатном вопросе. Раньше было проще. В семьях содержали рабынь, специально подготовленных для такой работы. Я намерена возродить эту традицию. Его высочеству Вирту меньше чем через два года исполняется пятнадцать лет.

– И что? – Майя уже догадывалась, куда клонит госпожа. Как мастер Альтер, она хорошо себе представляла, чем отличаются мужчины от женщин. И взаимоотношения между ними для нее не были секретом. Мама всегда очень деликатно поднимала темы в этой области. И девочка даже не думала обо всем этом в подобном ключе.

– Начиная с этого возраста, ему официально будет можно заводить фавориток. Точнее, их от него перестанут отгонять.

– А я тут при чем? – со все возрастающим недоумением слушала Майя этот бред. – Я же не могу стать его фавориткой!

– Нет, конечно. – Тетка даже рассмеялась от такого предположения. – Фаворитками становятся девушки из высшей аристократии, те, кто имеет шанс зачать от него ребенка. Большинство из них, по крайней мере те, чьи семьи относятся к этому серьезно, сейчас или чуть позже появятся у меня здесь. Но представь, принц приглашает девушку, уже знающую, что ей ожидать от близости с мужчиной. А сам не имеет никакого опыта обращения с ней. Слухи и сплетни во дворце никому не нужны.

Майя все так же недоуменно смотрела в лицо женщине и от растерянности не могла придумать, что сказать.

– Глаза опусти, пока не отправила тебя в подвал прямо сейчас, – зло прошипела леди Ритара, раздраженная непонятливостью девчонки, не способной оценить масштаб ее идеи.

– Простите, моя госпожа, – Майя быстро пригнула голову и уставилась в пол. – Но…

– Господи, – прервала ее женщина, раздраженная непониманием рабыни. – Ты будешь для него подарком на день рождения. За два года обучишься, как вести себя с мужчиной и доставить ему удовольствие. Пристроим в качестве служанки в его покои. Будешь крутиться перед ним и разыгрывать невинность. А после дня рождения, когда надоешь, куда-нибудь пристроим.

Лицо Майи стало малиновым от стыда. Она в ужасе подняла голову, собираясь что-то сказать.

– Глаза! – тут же с угрозой произнесла женщина. Дождавшись, когда Майя поспешно уставится в пол, продолжила: – Молода ты еще, конечно, я хотела кого-нибудь на год-два постарше. Но придётся работать с тем, что есть. Так что пару месяцев будешь учить теорию со мной. Потом тобой займется ниэл Айрин. Он любитель таких малолеток. Это, конечно, незаконно, но для рабынь закон не писан.

– Но, госпожа, я не смогу…

– Не сможешь, заставим. – Женщина зло сузила глаза. – Не забывай, кто ты есть. Кого вообще интересует твое мнение и что ты можешь! Зачем ты во дворце, никто не знает. Это мой проект, и у меня на него большие планы. Когда все получится, император поймет пользу от подобного подарка. Было бы неплохо тебя лишить языка, но нельзя. Он тебе еще пригодится.

– Я никому не расскажу, госпожа, но…

– Опять! – Хлесткая пощечина заставила Майю покачнуться. – Какая же ты тупая, оказывается! Я обещала, что не буду сегодня наказывать, но это не значит, что можно вести себя, как тебе угодно. За сегодняшние проступки можно выпороть и завтра. Рабы тем и отличаются от животных, что им, при дрессировке, можно объяснить, за что наказывают. Проболтаться ты не сможешь в любом случае. В ошейнике блок, он установлен как раз на этот случай. Пошли, будешь молчать и находиться при мне. У меня сегодня как раз две новенькие. Вводные лекции послушаешь вместе с ними.

Весь день Майя стояла за спиной новоявленной госпожи и сгорала со стыда, слушая ее лекции на тему отношений с мужчинами.

Пробуждение на следующее утро, как ей показалось, произошло почти мгновенно, от грубого тычка какой-то служанки. После неприятного дня уже ночью она с трудом дошла до отведенной ей кровати и буквально рухнула на нее, ничего вокруг себя не видя.


– Эй ты. – Простоволосая шатенка возмущенно смотрела на едва проснувшуюся рабыню и ждала ее реакции. – Ты здесь на курорте, что ли? С чего это ты решила, что можешь спать дольше меня? Вставай и приберись тут, и постели застели. Бездельница!

– Да, госпожа. Я сейчас все сделаю. – Вспомнив про правила и возможное наказание, Майя поспешно поднялась с жесткой кровати и испуганно осмотрелась.

Еще несколько молодых девушек, ночевавших в спальне, с любопытством наблюдали за этой сценкой. Кто-то одобрительно подсмеивался, кто-то отводил глаза, но ни одного сочувствующего взгляда Майя не нашла. Помня о необходимости быть послушной, ради свиданий с младшим братом, Майя поспешно задавила зарождающийся протест и спрятала глаза, чтобы никто не увидел ее возмущения. Утро пришлось провести в спальне, прибираясь за ушедшими служанками. Причем некоторые из них нарочно навели беспорядок, чтобы затруднить ей работу. После уборки, поспешно проглотив выданную автоматом невкусную бурду, Майя бегом поднялась к своей госпоже.

– Я смотрю, ты не очень расторопна, вынуждаешь себя ждать. – Госпожа встретила ее в кабинете. При виде Майи она вышла из-за стола и вплотную приблизилась к своей жертве.

– Прошу прощения, моя госпожа, я прибиралась в спальне, служанки приказали.

– Это не значит, что я должна тебя ждать. Для начала обойдемся этим, – звук пощечины разнесся по кабинету. – В следующий раз я не буду столь доброй. Поводок очень хороший способ напомнить тебе о времени. Так что порученную работу советую исполнять побыстрее. И мне сообщили, что ты обратилась к свободной как к равной.

– Да, моя госпожа, я больше не буду. – Майя постаралась сдержать слезы и не обращать внимания на стоявший в ушах звон.

Дама, удовлетворенная покорностью рабыни, только фыркнула.

– Итак, общие лекции будешь слушать, как и вчера, с новенькими. С утра у меня есть несколько часов, которые я выделила для тебя. Садись перед экраном.

Майя, увидев монитор проектора на низеньком столике в углу, послушно подошла и опустилась перед ним на колени.

– Ты будешь учиться по записям, которые дают смотреть новеньким в определенных заведениях. Мои слушательницы их, естественно, не видят. Так что делать это будешь только здесь. И сдавать мне. Ни с кем другим ты увиденное обсуждать не будешь.

– Прошу прощения, моя госпожа, я бы хотела задать вопрос, – вывернулась Майя из-под запрета обращаться с вопросом к свободным напрямую.

Дама одобрительно кивнула.

– Можешь задавать, только по делу.

– Вчера, на лекции, вы говорили о необходимости знать не только обычные, но и индивидуальные особенности мужчины. Значит ли это, что я должна буду знать такое о его высочестве?

– Никогда не упоминай его в своих разговорах, даже здесь. – Женщина снова зло сощурилась. – Надо будет обсудить этот вопрос с камердинером Айрин. И да, ты будешь о нем знать все, что необходимо.

Майя постаралась не покраснеть во время разговора и послушно уставилась на экран. Но сохранить невозмутимый вид, глядя на запись урока, было уже выше ее сил. Леди Ритара же, глядя на то и дело красневшую девочку, только весело смеялась, находя это весьма забавным.


– Посмотри-ка, приперлась, мерзавка! – Громкое восклицание печально знакомой шатенки привлекло внимание всех присутствующих в столовой.

Майя невольно втянула голову в плечи. Шатенка со злобой и презрением смотрела на нее, стоя около стойки раздачи. В столовой почти все столики были заняты. И привлеченные громким криком присутствующие с любопытством смотрели на нее.

– Вы только посмотрите на эту рабыню. Ей еще хватает наглости приходить как ни в чем не бывало. Эй ты, чего приперлась?

– Пообедать, госпожа, – тихо пролепетала Майя, испуганно оглядывая весь зал. Но среди любопытных и презрительных взглядов смогла разглядеть только несколько равнодушных взглядов.

– Пообедать! – Шатенка явно играла на всеобщем внимании. Уперев руки в бока, она не спеша приблизилась к рабыне. – А ты заслужила? Тебе что было велено сделать?

– Госпожа, я…

– Кто-о, ты как ко мне обращаешься, рабыня! – От взмаха руки шатенки Майя испуганно пригнула голову.

– Прошу меня извинить, моя госпожа, я оговорилась. Я только хотела сказать, что сделала все, что вы мне велели.

– Сделала. – Шатенка даже взвизгнула от возмущения. – Как ты сделала? Кто так убирается! Почему моя кровать застелена криво?

– Ой, да ладно тебе, Лирина. За самой-то переделывать постоянно приходится. Покомандовать решила, так хоть избавь наши уши от твоего визга. – Сидящая за столиком около окна полноватая брюнетка лет двадцати пяти досадливо поморщилась, с неодобрением глядя на разворачивающееся представление.

– Что, да как можно сравнивать рабыню со мной? – Возмущенная шатенка обернулась, но увидев, кто именно вмешался, заметно поутихла.

Ссориться со служанками, прослужившими во дворце многие годы, было не с руки. Леди Мегерианна благоволила к тем, кто имел аристократическое происхождение. Но опытные служанки для управляющей замком были намного важнее. Да и между молодыми служанками не допускала серьезных разборок на почве происхождения.

– Тебя, Лирина, никто и не сравнивает. Ты сама взялась судить работу этой девочки, можно подумать, на жилых этажах лучше. Девочка, ты пришла пообедать? Так иди поешь.

Майя осторожно, бочком прошла к автомату. Аппетита уже не было, но есть надо. Поэтому получив свою порцию какой-то бурды, она прошла к своему столику. Но не стала садиться на пуфик, а начала есть стоя, повернувшись спиной к залу. Поэтому не видела грустной улыбки, промелькнувшей на губах заступившейся женщины и ее понимающего взгляда. В зале восстановился привычный шум от вернувшихся к своим делам зрителей.


Утро началось так же, как и прошлое. Шатенка Лирина ради ранней побудки рабыни даже не поленилась вскочить с кровати раньше обычного. Она без церемоний столкнула девочку на пол. А когда та, еще не проснувшись, попыталась встать, схватила за волосы и протащила по полу. От боли у Майи проступили слезы, но это было уже привычным для нее. Отец на тренировках много внимания уделял освобождению от таких вот, как он говорил, бабских, приемов. Но вовремя вспомнив о свиданиях с Лютиком, остановила порыв использовать уроки отца. Она только схватилась за волосы, пытаясь унять боль, и, стиснув зубы стерпела.

– Что, думаешь тебе так просто сойдет с рук вчерашнее? – наклонившись к уху девочки, зашептала шатенка. – Я младшая дочь барона Виннэ, а не какая-нибудь ниэла или инера. Я леди. Поняла?

– Д-да, моя госпожа.

– То-то же. – Лирина торжествующе выпрямилась и отпустила наконец волосы своей жертвы. – В общем, так. Будешь заправлять мою кровать, пока не сделаешь это так, как положено.

– Но я не знаю, как положено, – Пощечина могла бы быть сильнее, но Майя успела пригнуть голову. – Моя госпожа.

– Я тебе покажу. Вон кровать свободная стоит, видишь. Должно быть так же. Начинай.

Майя неловко подобрала одеяло с кровати шатенки и поспешила привести ее в порядок.

Фыркнув, Лирина без разговоров разворошила застеленную кровать.

– Застилай заново.

Майя послушно повторила свои действия. Но результат снова не удовлетворил стервозную служанку, и постель опять оказалась разворошенной.

Процедура повторилась несколько раз, но результата баронесса так и не добилась. Майя просто не понимала, чего от нее хотят. Причем начала злиться.

– Да она просто дура какая-то! – наконец сорвалась Лирина.

– Да дай ты ей по шее, враз поумнеет, – отозвались с дальней кровати. Там весело хохотала еще одна служанка, собиравшаяся на службу. Процесс обучения нерадивой рабыни показался ей очень забавным.

Лирина с досадой снова схватила рабыню за прядь волос.

– Сейчас ты идешь к своей госпоже, но я с тобой еще продолжу. Вон, и Авира присоединится. Правда, Авира?

– А мне зачем? Была охота время тратить! Нет, на меня не рассчитывай. Пусть приберется тут, и с меня довольно. – Служанка, назвавшаяся Авирой, весело выскочила в коридор.

– Слышала, приступай. Сегодня обойдешься без завтрака. Может, завтра умнее будешь.


Вечером к ней пристали уже две другие служанки. Будучи в плохом настроении, от полученного выговора на верхних этажах, они вспомнили веселое утро и с удовольствием подловили уставшую рабыню перед сном.

Молча выслушав их претензии, с трудом сдерживая слезы, она послушно поплелась за ведром и тряпкой, чтобы начать мыть пол в спальне. С этим она провозилась допоздна. Правда, развлечение служанки остановили не потому, что им понравился результат, а потому что захотелось спать. Да и другим надоела эта возня.

Лежа лицом к стене, Майя только молча сглатывала слезы и старалась думать не о следующем дне, а о предстоящей встрече с Лютиком.


Несколько дней Майе удавалось отделываться пощечинами госпожи и тычками от соседок по спальне. Для служанок, ночевавших в одной комнате с рабыней, посильнее задеть и придумать работу для девочки стало чем-то вроде развлечения.

На занятиях Майя старательно просматривала неприятные для нее записи с демонстрацией всего запретного и старалась запомнить то, что разъяснялось. Но заставить себя столь же свободно обсуждать эти вопросы во время проверки так и не смогла. С трудом подбирая слова, заикаясь на каждом слове, она невольно создавала впечатление, что не способна толком выучить и запомнить то, что ей давалось на уроках. Это, в свою очередь, быстро создало для нее репутацию глупой и недалекой рабыни, не способной связать двух фраз. А отзывы ее соседок по спальне только подтверждали это мнение. Окружающие в общении с ней теперь ограничивались только короткими приказами. Что вполне устроило Майю. И она постаралась уже намеренно укрепить всех вокруг в этом заблуждении.

– Ты просто тупая дура, – в очередной раз и на весь коридор в досаде восклицала госпожа, при попытке Майи ответить на новый неловкий вопрос. – А скажи-ка, пожалуйста, до меня доходят разговоры, что в столовой ты ешь стоя и не за своим столом, почему?

– Я пытаюсь успеть выполнить свои обязанности, моя госпожа, и стараюсь есть как можно быстрее, чтобы успеть к вам.

– Так ты, оказывается, не только упрямая, но еще и лживая, – припечатала женщина. – К тому же ленивая. Девочки жалуются, что прибираешься в спальне из рук вон плохо.

– Я стараюсь, моя госпожа! – Майя возмущенно вскинулась и, забывшись, продолжила: – Эти стервы специально беспорядок наводят, а потом меня достают.

Госпожа несколько мгновений молчала, перебарывая свое возмущение от вздумавшей с ней спорить наглой рабыни.

– Так ты еще и оговариваешь свободных девушек, жить с которыми в одной комнате для таких, как ты, уже честь! Ну, ничего, чтоб старалась лучше, вечером сходишь в подвал, пять плетей. А после подумай, стоит ли наговаривать на дочерей благородных семей, снисходящих до того, чтоб вообще обращать внимание на тебя.


Майя впервые спустилась в подвал и осторожно открыла дверь комнаты, о которой до сих пор только слышала. Сидящий за столом мужчина поднял голову и осмотрел вошедшую.

– Чего застыла? Проходи. Твоя госпожа уже связалась со мной по поводу наказания.

Мужчина не спеша поднялся и осмотрел замершую девочку.

– Тощая какая-то, сомлеешь ведь. Ладно, не мое это дело. Стягивай платье и ложись.

Майя испуганно посмотрела на стоявшую лавку и неуверенно потянулась к застежкам своего платья.

Осторожно расстегнув, она опустила ткань со спины и придерживая платье на груди, молча легла, куда велено.

– В первый раз? – Майя судорожно кивнула. – Так, у тебя пять плетей. Возьми вот это в рот. – Майя увидела перед собой скрученный тряпичный валик. – Это чтобы зубы не повредить. В следующий раз принеси что-то с собой для этого. Да ты не бойся, твоя госпожа распорядилась не портить кожу. А синяки и так сойдут быстро.

Первый удар огненной змеей пересек спину. Майя судорожно всхлипнула и сжала тряпичный валик зубами. Как закончилась порка, как дошла до своей кровати, она не помнила. Даже презрительные взгляды соседок и их реплики прошли мимо сознания. За свою короткую жизнь Майя не раз получала синяки и ссадины. На тренировках отца, в уличных потасовках с мальчишками. Когда упала с контейнера, на котором каталась и разбила колени, было наверно даже больнее. Но чтобы вот так, по чьему-то приказу. Такое произошло впервые.

## Глава 4. Первые знакомства

Утром встать с кровати было особенно трудно. Спина не хотела сгибаться и отдавалась болью на каждое движение. А еще надо было заправить все постели и убраться. Поэтому Майя решила на завтрак не ходить вообще. Все равно не успеет, да и сидеть за столиком для рабыни при всех все же было выше ее сил. Уборка и борьба с болью в иссеченной спине занимали все ее внимание, поэтому голос, прозвучавший от дверей, застал врасплох.

– Ты что тут делаешь? – Негромкий грудной голос принадлежал молодой незнакомой девушке лет двадцати, которую Майя раньше не видела. Одетая в платье служанки с верхних этажей, она с откровенным недоумением смотрела на девочку, едва двигающуюся по комнате.

– Убираюсь, моя госпожа. Госпожи велели наводить порядок в спальне, когда они уйдут. – Майя постаралась пригнуть голову, чтобы вошедшая не увидела слез, и замерла в ожидании очередного выговора.

– Вот как! Приказали, значит? А, я поняла, ты рабыня. Слышала, о тебе, но не знаю имени.

– Меня зовут Майя, госпожа.

– Будем знакомы, я Лера. – Девушка с любопытством огляделась, прошлась по комнате. Заметив разбросанный мусор около двух кроватей и беспорядок на них, понимающе хмыкнула.

Майя напряженно косилась на странную служанку. За проведенное здесь время ей вообще впервые кто-то просто так назвал свое имя, если не считать леди Ритары. Да и вообще окружающие как-то не интересовались ее именем.

– Ты странно двигаешься, что со спиной? – наконец снова обратилась к ней вошедшая.

– Меня вчера наказали. – Майя все так же стояла, низко опустив голову и ссутулившись.

Быстро приблизившись, новая знакомая без церемоний оголила спину рабыни.

– Вот бездна! Ладно, не реви, пошли со мной.

– Ты куда это ее забираешь? Это моя рабыня, и она должна быть у меня через пять минут.

– Да? Леди Ритана? Если я правильно поняла. Я ниэла Лера, служанка покоев ее высочества. – Девушка недобро сощурила глаза – Я слышала, Майя является собственностью дворца, а не вашей. А вы назначены ее госпожой и отвечаете за нее согласно статуту о рабах. И должны знать о правилах наказания.

– Я велела высечь эту рабыню за нерадивость. Она получила свое, какие еще нужны правила? В ее досье внесены соответствующие записи.

– Это я проверю, леди. – Лера интонацией выделила обращение, не скрывая, что она думает о таких леди. – Вам следует знать, что после наказания плетью рабыне положено наложить смягчающую мазь, а на следующий день ее нельзя привлекать к работе.

– Где это сказана такая чушь? – Госпожа даже задохнулась от возмущения, что кто-то пытается покушаться на ее власть над рабыней, которую она уже считает своей собственностью.

– Статут рабов, раздел наказания, подраздел исключение пыток, – быстро отчеканила Лера. – Очевидно, вы прочитали только первые главы этого опуса, где говорится о ваших правах. Согласно статуту, наказанием является только боль во время порки. Причинение боли после наказания, в том числе не принятие мер по ее снятию, а также принуждение к работе в течение первых суток после физического наказания в этом документе определено как пытки. Исполнение статута возложено на специальную службу надзора при рынках рабов. Эта рабыня наверняка закреплена за кем-то из инспекторов. И он имеет право провести контроль в любое время. Надеюсь вам, леди, известно, что пытки в империи Арден запрещены и караются по закону, независимо от статуса свободного гражданина? Причем абсолютно без разницы, к кому они были применены. К свободному, рабу или даже к неразумному животному.

– А ты откуда все это знаешь?

– Меня готовили для работы в доме герцога де Гинзорского. Отношение этого рода к этим вопросам общеизвестно. И по требованию герцога все служащие его дома обязаны знать подобные документы. Это касается и прислуги. В договоре особо оговаривается возможность привлечения прислуги для расследования. Как вам известно, род Гинзорского уже несколько поколений возглавляет отдел по контролю за запретными технологиями. Согласно заказу герцога, в школе служанок я прошла полный курс по законам на эту тему.

– Вот как? – стушевалась женщина. – А что же ты делаешь тут?

– По личной просьбе первой фрейлины ее величества Цериандры Ангодской его сиятельство отказался от моего распределения в пользу императорского дворца. Я приняла приглашение на работу в покоях ее высочества.

– Ну хорошо, раз так, я не возражаю. Ты, – леди Ритара со злостью глянула на Майю, – сегодня выполняешь то, что скажет леди Лера, а завтра тебе лучше не опаздывать на занятия.

Дама резко развернулась и, не прощаясь, вышла.

– Ниэла, – рассеянно произнесла Лера, глядя на закрывающуюся дверь.

– Простите, моя госпожа? – Вопросительно посмотрела на нее Майя.

– Ничего. Я не леди, а ниэла. Мои родители принадлежат к дворянам, но этого все же недостаточно, чтобы называться леди. Да и состояние наше невелико, иначе бы я тут не стояла. – Лера тихо хохотнула. – Впрочем, ладно, пошли.

Комната, в которую привели Майю, располагалась на том же этаже, только дальше по коридору от общей спальни. Она была небольшой и рассчитана всего на трех человек. В основном обстановка была та же, что и в общей спальне. Те же неширокие кровати, шкаф до потолка, и почти во всю стену, видимо общий, небольшие столики и тумбочки около кроватей. В отличие от общей спальни, в углу комнаты находился визиофон. А около каждой кровати стояло трюмо с большим зеркалом. Каждая из трех кроватей имела раздвижную ширму, с помощью которой при желании можно было отгородиться от остальной части комнаты. Таким образом, проживающие тут как бы имели хоть и маленькое, но свое собственное пространство.

Молча указав на стул посредине комнаты, Лера, что-то ворча, полезла на верхнюю полку шкафа и извлекла пузырек с темной жидкостью.

– Ты чего стоишь?

– Мне нельзя на стул, моя госпожа.

– Хватить называть меня госпожой, зови по имени.

– Но это же нельзя!

– Да? Хм, не знала. Ну-ка, расскажи, что там тебе еще нельзя?

Выслушав ответ, она задумчиво потерла лоб.

– К сожалению, тут возразить нечего. Такие запреты действительно есть. Хоть и не в статуте. Это скорее внутренние правила. По крайней мере, я о них слышала. И их нарушение влечет серьезное наказание. Лучше не нарушать пока. Правда, до сих пор я не слышала, чтобы кто-то требовал их досконального исполнения. Это страшно неудобно в повседневной жизни. Ладно, ложись на мою кровать лицом вниз. Я разрешаю.

Майя осторожно легла, как было велено. Почувствовав запах настойки, втянула воздух.

– Индула весенняя?

– Да, разбираешься?

– Мама учила. Мне нравились травяные чаи.

– И где сейчас твоя мама?

– Погибла в аварии, вместе с папой.

– Извини, я не хотела. Ну вот, теперь полежи тут.

– Мне нельзя, будут ругать. И твои соседки… И я, наверно, тебя отвлекаю.

– Ерунда. У меня свободное время после ночного дежурства. Так что до завтра полностью предоставлена сама себе.

– Тогда тебе, наверно, надо отдохнуть. Я пойду к себе. – Майя сделала попытку подняться.

– Ну конечно! Так тебе эти и дали там отдохнуть. Лежи уж. Соседка у меня нормальная. К тебе без восторгов, конечно, отнесется. Но не потому что ты рабыня. Просто вдвоем тут лучше, чем втроем. Но я думаю, она согласится на твой вариант.

– Что? – Майя растерянно замерла.

– Нечего тебе торчать в общей спальне. Соседки затюкают. А отбиться ты не сможешь. Твоя госпожа, да и леди Мегерианна, будут их только поощрять. Тут хотя бы сможешь поспать спокойно.

– Ты серьезно? Ой… извините.

– Ничего, но лучше все-таки тебе привыкать обращаться по правилам, иначе начнешь ошибаться. Я тут всего пару дней. Как попала, ты уже слышала. Моя начальница, леди Мегерианна, тоже не сахар. Да и подход у нее не лучше, чем у твоей госпожи. Но в жизнь спален она не вмешивается. Так что останешься тут. Вон на той кровати.

– Я благодарю вас…

– Ну вот, опять обиделась? – Лера грустно погладила по голове Майю. – Давай договоримся, наедине можешь обращаться ко мне по имени и на ты, но если официально, то на вы. Хорошо?

Майя настороженно кивнула, не спуская глаз с собеседницы. Поверить, что вот так просто кто-то захотел ей помочь, она не решалась. Лера, внимательно наблюдавшая за реакцией девчонки, прекрасно видела ее недоверие. Но вместо того чтобы обидеться, вдруг тряхнула головой и весело продолжила:

– А вообще, я не просто так тебя к себе переселяю. Ну, во-первых, этим красоткам уж очень хочется насолить. За эти два дня они и меня успели достать. В служанки и слуги набирают детей из разных сословий. Чаще всего из благополучных горожан или, как я, из мелкого дворянства. Но во дворец пристраивают каких-нибудь третьих и пятых детей из высшей аристократии, которым не очень-то светит наследство, ну или бастардов. Есть и такие, что по протекции из разбогатевших или знатных семей. Связи никогда не помешают. А служанка около императрицы это очень хорошая должность. Леди Мегерианна покровительствует отпрыскам высших аристократов и тем, кто приходит по протекции. Они у нее получают работу получше да почище. А другие отрабатывают все остальное. А во-вторых, мы с соседкой работаем на верхних этажах, и поддерживать порядок в своей комнате не то чтобы трудно, но честно говоря, лень. Будешь порядок поддерживать?

– Хорошо, я сейчас. – Майя дернулась было к выходу.

– Эй, ты чего удумала? – не на шутку всполошилась Лера.

– Ну, вы же сказали…

– Во-первых, надо понимать, когда шутят, а когда нет. Хотя в твоем положении это, наверно, трудно. Во-вторых, займешься уборкой завтра, причем к нашим кроватям даже не прикасайся, мы тут как-нибудь сами у себя разберемся. Анита, так зовут мою соседку, если узнает, что залезла на ее территорию, может много чего нехорошего сказать! Ты завтракала?

Увидев склоненную голову, только хмыкнула.

– Ясно. У меня на столе пирог лежит, ешь. Наслышана я о твоих подвигах в столовой. Леди Мегерианна уже в голос ворчит о твоем поведении.

– Я не хотела. Просто стоя как-то…

– Да поняла я, – Лера поморщилась, – я бы тоже за тот стол не пошла. Лучше уж есть стоя. А что выдает местный автомат раздачи, едой назвать вообще трудно. Еду я тебе буду приносить. Вечером нормально поешь, а утром позавтракаешь холодным. Обед уж как-нибудь сама. Ну, ты чего плачешь, все нормально?

– Почему ты мне помогаешь? – Майя стояла, низко опустив голову, и старалась сдержать слезы. Впервые за все время после суда, почувствовав искреннее участие постороннего человека, она не смогла сдержать эмоций.

– Да просто так. У меня сестренка есть. Ей на пару лет меньше, чем тебе. Вот и решила тебя поддержать. Моя семья в Гордоне живет. Это портовый городок на севере. Добираться несколько дней. Скучаю тут без нее. А на служанок этих не обращай внимания. Лучше представь, как они будут злиться на нас с тобой. Ведь убирать то, что они приготовили для тебя, им сегодня придется самим.

Майя, глядя на весело рассмеявшуюся девушку, несмело улыбнулась в ответ.

Дверь в спальню открылась и пропустила женщину среднего роста в строгом платье. Холеное надменное лицо, полупрезрительный взгляд, четкие выверенные движения, походка, все говорило об ее аристократическом происхождении. Слегка вытянутое лицо могло бы показаться красивым, если бы не крючковатый нос и плотно сжатые в тонкую прямую линию губы, придававшие ему хищное выражение. А всему облику будто птичье. Лера, повернулась к вошедшей и неспешно исполнила реверанс дворянки, приветствующей старшую по статусу. Майя поспешно попыталась согнуться в поклоне рабыни.