Пол Оффит
Смертельно опасный выбор
Чем борьба с прививками грозит нам всем

Морису Хиллеману и Стэнли Плоткину, которые поведали мне о красоте разума и могуществе вакцин

Суд истории не знает жалости.

Раймон Арон

© Paul A. Offit, 2011, 2015

© А. Бродоцкая, перевод на русский язык, 2017

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2017

© ООО “Издательство Аст”, 2017

Издательство CORPUS ®

* * *

Пролог

Идет война – война тихая и смертоносная.

На одной стороне – родители. Их еженедельно бомбардируют историями об опасностях прививок. Они слышат, что младенцев слишком пичкают вакцинами, перегружают их иммунную систему, – а потом видят, как детям делают целых тридцать пять уколов всего за несколько лет, иногда по пять за раз. Они слышат, что прививки вызывают хронические болезни. И слышат это от тех, кому доверяют, – от знаменитостей вроде Опры Уинфри и Ларри Кинга, Билла Мара и Дона Аймаса, Дженни Маккарти и Джима Керри, от народных избранников вроде Кэролин Мэлони, Криса Смита, Дэйва Уэлдона и Дэна Бертона, от тележурналистов вроде Шерил Аткиссон из вечерних новостей CBS и от популярных врачей вроде Мехмета Оза и Роберта Сирса. Но в основном они слышат это от таких же родителей – от родителей, которые уверяют, что с их детьми только что все было в порядке, а потом им сделали прививку – и все стало плохо. Понятно, что некоторые родители опасаются прививок: каждый десятый решает не делать ребенку по крайней мере одну из прививок[1]. Некоторые вообще не вакцинируют детей – с 1991 года доля непривитых детей возросла более чем вдвое[2].

По другую сторону баррикады – врачи. Они устали от родителей, требующих индивидуального графика прививок, боятся отпускать домой непривитых детей, беспокоятся, что в их приемных, где полным-полно непривитых детей, теперь опасно находиться, и поэтому твердо стоят на своем. В наши дни уже четверо из десяти педиатров отказываются принимать семьи, где не делают прививок, из-за чего некоторые родители вынуждены обращаться к врачам или хиропрактикам, готовым пойти им навстречу[3].

А между двух огней – дети. Они беззащитны и становятся жертвами инфекций, которыми болели их дедушки и бабушки. Недавние вспышки кори, свинки, коклюша и бактериального менингита причинили страдания сотням детей, а нескольких убили – убили, потому что их родители боялись прививок сильнее, чем болезней, которые они предотвращают.

В общей неразберихе возникла еще одна группа – родители, обеспокоенные тем, что их дети оказались в зоне риска из-за непривитых сверстников. У некоторых – дети, которых и в самом деле нельзя прививать. Они ослаблены химиотерапией, потому что у них рак, или иммуносупрессивной терапией, потому что у них пересаженные органы, или стероидной терапией, потому что у них астма, – и этим детям в первую очередь грозит опасность. Они зависят от того, привиты ли те, кто их окружает: если нет, они наверняка окажутся под ударом во время вспышек инфекции.

Мы на перепутье. В последние двадцать лет, когда все больше штатов позволяют отказываться от прививок под разными немедицинскими предлогами, популяционный иммунитет резко упал. И вопрос стоит все острее. Должно ли государство и дальше разрешать родителям по своему усмотрению отказываться от прививок? Или ему следует вмешаться и лишить их такого права?

О страхе перед прививками, о решениях, принятых под влиянием этого страха, о последствиях такого выбора и о голосах протеста и рассказано в этой книге.

Введение

Все фильмы ужасов начинаются одинаково. Где бы ни происходило действие: в заброшенной хижине, в темном переулке или в мирном сельском домике, – неизбежно звучит тихая реплика, через пять минут после которой начнется кровавая бойня:

– Слышите?..

То же самое происходит с некоторыми инфекциями у американских детей. Семнадцатого февраля 2009 года Роберт Базелл, научный корреспондент вечерних новостей канала NBC, рассказал о необычной эпидемии в Миннесоте: несколько детей заразились менингитом, вызванным бактерией Haemophilus influenzae типа b, – или Hib-инфекцией[4]. Необычной эту вспышку делало то, что она не должна была произойти: вакцину против Hib-инфекции применяют уже двадцать лет. Однако большинство детей из Миннесоты, в том числе и погибший от менингита ребенок, оказались не привиты[5]. Проблема была не в том, что родителям это было не по карману, что они не имели доступа к медицинскому обслуживанию или не знали, как полезны прививки. Они просто боялись – боялись, что вакцины содержат опасные добавки, что детям делают слишком много прививок сразу после рождения, что прививки вызывают аутизм, диабет, рассеянный склероз, синдром дефицита внимания, нарушение обучаемости и гиперактивность. И несмотря на научные исследования, которые должны были бы успокоить родителей, многие так и не успокоились. Когда вспышка миновала, одна мать пересмотрела свое решение: “Врач поглядел на меня и сказал: ‘Ваш сын умирает. Ему осталось совсем недолго’. Откровенно говоря, я никогда по-настоящему не понимала, какому серьезному риску мы подвергали своего сына”[6].

Вспышка в Миннесоте не была единственной. В 2008 и 2009 годах вспышки Hib-менингита произошли в Пенсильвании, Нью-Йорке, Оклахоме и Мэне, и тогда погибли еще по меньшей мере четыре ребенка – в каждом случае родители принимали решение не прививать своих детей, сделав смертельный выбор[7].

Большинство современных родителей, вероятно, даже не слышали о Hib-инфекции. Однако пожилые доктора ее, конечно, помнят, как и наши бабушки и дедушки. До появления вакцины бактерия Hib вызывала менингит, заражение крови и пневмонию у 20 000 детей ежегодно, отчего 1000 погибала, а у многих других оказывался необратимо поражен мозг[8]. Сегодняшние вспышки – лишь крошечная доля того, что происходило в прошлом. Однако чем больше родителей решает отказаться от вакцинации, тем больше вспышек инфекций, которые можно было бы предотвратить, возникает по всей стране. И тем больше детей страдает безо всякой необходимости. Поэтому остается вопрос: слышите? Возможно, эти вспышки – лишь искорка, мелькнувшая на экране радара. Но что если они отражают глубинную и куда более серьезную проблему?

Озабоченность вызывает не только Hib-инфекция. Возвращаются коклюш, корь, свинка – болезни, которые некогда легко контролировались прививками. Коклюш – это поистине страшная инфекция. До сороковых годов прошлого века, когда в США начали применять вакцину от коклюша, ежегодно им заболевали около 300 000 человек; в 7000 случаев исход был смертельным, почти всегда – у маленьких детей[9]. Теперь благодаря прививке от этой болезни умирает ежегодно менее 30 детей[10]. Но времена меняются.

Вашон – небольшой поселок на острове в округе Кинг в штате Вашингтон. Там живет около 10 000 человек, в основном высокообразованных и состоятельных. На острове есть начальная школа, средняя школа и старшая школа. Хотя школы на острове Вашон на сторонний взгляд точно такие же, как и в любом другом богатом городке, у них есть одно неочевидное отличие. Приблизительно каждый седьмой ребенок на острове не привит, а среди учеников средней школы – каждый четвертый. Последствия такого решения начали проявляться в начале девяностых годов. В 1994 году среди детей с острова Вашон было зарегистрировано 48 случаев коклюша, в 1995 году это число возросло до 263, к 1999 году – до 458[11].

Хотя начинается коклюш зачастую не очень грозно, это отнюдь не легкая болезнь. У заболевших коклюшем детей начинается кашель и насморк, краснеет горло. А затем появляется симптом, за который болезнь и получила свое латинское название pertussis — “кашель” – и английское whooping cough – “судорожный кашель”. Бактерия, вызывающая коклюш, – Bordetella pertussis – провоцирует накопление в дыхательных путях густой вязкой мокроты. Чтобы избавиться от нее, дети кашляют, однако она такая липкая и тягучая, что выкашлять ее невозможно. Ребенок впадает в панику и кашляет все сильнее и сильнее, иногда по двадцать раз кряду, не вдыхая. Поскольку припадки кашля лишают детей кислорода, многие кашляют до тех пор, пока буквально не посинеют. Долгожданный вдох сквозь суженные дыхательные пути производит характерный свист. Родители, слышавшие надсадный кашель при коклюше, никогда его не забудут.

Однако беда не только в кашле. У многих детей коклюш осложняется пневмонией (бактерия спускается в легкие) и судорогами, поскольку мозг не получает достаточно кислорода, а также удушьем, когда мокрота полностью забивает дыхательные пути. Иногда дети кашляют так сильно, что ломают ребра, и так долго, что доходят до истощения[12].

Остров Вашон, конечно, ярчайший пример того, что бывает, когда родители перестают прививать детей от коклюша, – но не единственный. Десятого мая 2008 года вспышка коклюша разразилась в Вальдорфской школе Ист-Бей в городе Эль-Собранте в штате Калифорния[13]. В Вальдорфских школах следуют учению Рудольфа Штайнера, автора антропософских “Основ развития врачебного искусства”[14]. Согласно Штайнеру, прививки “препятствуют кармическому развитию и циклам реинкарнации”[15]. Подобная философия привела к тому, что коклюшем заболели по меньшей мере 16 детей, в основном из самых младших классов, – и практически все они были не привиты. Когда органы здравоохранения исследовали причины вспышки и обнаружили, сколько детей остались незащищенными, то приняли редкое для Америки XXI века решение. Они закрыли школу до тех пор, пока эпидемия не отступила.

Вспышки коклюша происходили не только в Вашингтоне и Калифорнии – они были и в Делавэре, и в Иллинойсе, и в Миссисипи, и в Аризоне, и в Орегоне, и в Вермонте[16]. Вспышка в Делавэре в 2006 году побудила Центры по контролю и профилактике заболеваний напечатать в своем еженедельном отчете о заболеваемости и смертности простое и страшное заявление: “Распределение по возрасту похоже на то, которое наблюдалось в допрививочную эпоху”[17]. В одной начальной школе в орегонском городе Ашленде нет ни единого привитого ребенка[18].

Возвращается и корь.

Четвертого мая 2005 года непривитая семнадцатилетняя девушка из Индианы села на самолет, летевший в столицу Румынии Бухарест. Она выступала в роли миссионера по поручению своей церкви и посетила детский дом и больницу. Девушка не знала, что в Румынии свирепствует эпидемия кори. Четырнадцатого мая, когда она летела домой в Индиану, у нее поднялась температура, начался кашель и насморк, покраснели глаза. Назавтра она отправилась на церковный пикник, где было пятьсот человек. Хотя она чувствовала себя плохо, ей не терпелось рассказать о поездке друзьям и соседям. Ни сама девушка, ни гости на пикнике не подозревали, что у нее корь. Однако 16 мая почти все тело больной покрылось красной пятнистой сыпью.

Через две недели после пикника, 29 мая, в департамент здравоохранения штата Индиана позвонил врач из Цинциннати, который только что госпитализировал шестилетнего мальчика с сильнейшим обезвоживанием организма. Диагноз – корь. Врач позвонил в департамент здравоохранения, чтобы сообщить, где мальчик побывал две недели назад: на церковном пикнике в Индиане. Дальнейшие исследования стали наглядным примером заразности кори среди привитых и непривитых. Из 500 гостей на пикнике 35 никогда не прививались от кори, и 31 из них (89 %) оказались инфицированы. Из оставшихся 465 человек заразились только 3 (0,6 %). Девушка, подхватившая корь в Румынии, провела в толпе из пятисот человек всего несколько часов, однако умудрилась заразить практически всех восприимчивых к этой болезни[19].

Вспышка кори в Индиане была страшным напоминанием о прошлом. До 1963 года, когда вакцина от кори стала доступной, эта болезнь была распространенной причиной страданий и смерти. Большинство родителей знают, что от вируса кори бывает сыпь, однако лишь немногим известно, что он может попасть в легкие и вызвать пневмонию, а может и в мозг – и привести к воспалению (это состояние называется энцефалит), в результате которого возникают судороги и поражения мозга. Но самое страшное – вирус кори вызывает редкую болезнь под названием подострый склерозирующий панэнцефалит, из-за которого дети постепенно теряют способность ходить, говорить и стоять. У них неизбежны судороги, а затем кома и смерть: несмотря на героические паллиативные усилия, еще ни один ребенок не выздоровел после подострого склерозирующего панэнцефалита. До прививок корью ежегодно заражались до четырех миллионов американских детей, из которых 100 000 попадали в больницу, а 500 погибали[20].

После вспышки кори в Индиане чиновники из Центров по контролю и профилактике заболеваний сделали все возможное, чтобы предупредить родителей о серьезности заболевания. Они публиковали оповещения в средствах массовой информации, распространяли их в консультативных медицинских центрах, выступали с докладами, раздавали просветительные материалы – и все это в надежде, что тревожный сигнал из Индианы будет услышан[21]. Однако их предупреждения остались без внимания.

Тринадцатого января 2008 года непривитый семилетний мальчик прилетел домой в Сан-Диего после отдыха с семьей в Швейцарии. Через девять дней у него начался кашель и насморк. Родители решили, что это всего лишь простуда, и отправили его в школу. Однако ребенку становилось все хуже. Назавтра мать отвела мальчика к врачу, где он сидел в приемной с другими детьми. Врач, не уверенный в диагнозе, отправил ребенка на анализы в лабораторию при местной больнице. В тот же день мальчик попал в приемный покой этой больницы с температурой 40 °C и прогрессирующей сыпью. Поскольку никто из врачей, осматривавших мальчика, не подумал, что это может быть корь, ни в кабинете врача, ни в лаборатории, ни в больнице не были приняты меры по изоляции больного[22].

В период с 31 января по 19 февраля того же года заболели и другие дети – брат и сестра мальчика, несколько его одноклассников и трое детей, вместе с ним сидевших в приемной врача. Вирус кори опять показал, с какой поразительной точностью он находит восприимчивых детей. Все, кто заразился от мальчика, не были привиты. Трое детей, заразившиеся в приемной врача, были еще очень малы и не успели привиться; один попал в больницу с тяжелым обезвоживанием, другой, будучи заразным, летел на самолете на Гавайи. Вспышке кори в Калифорнии удивляться не приходится. В 2008 году от прививок решили отказаться родители 10 000 детей дошкольного возраста[23].

Вспышка кори произошла не только в Калифорнии, но и в других местах. Она затронула 13 штатов – Иллинойс, Вашингтон, Аризону, Гавайи, Висконсин, Мичиган, Арканзас, Джорджию, Луизиану, Миссури, Нью-Мексико, Пенсильванию и Виргинию, а также Федеральный округ Колумбия. Всего было заражено 140 детей, почти все непривитые; 20 попали в больницу. Это была самая крупная единовременная вспышка кори в США более чем за десять лет[24].

У вспышек в Индиане и во всей стране была одна важная общая черта: в обоих случаях заражение произошло за пределами США. В этом нет ничего необычного. Каждый год около шестидесяти человек, побывав в странах, где уровень иммунизации ниже, например в Швейцарии, Австрии, Ирландии, Израиле, Нидерландах, Японии и Великобритании, возвращаются в США больными корью. Более того, во всех этих странах постоянно происходят вспышки кори[25]. Однако ситуация в 2008 году была иной – на этот раз корь распространилась от одного непривитого американского ребенка к другим, а от них – еще дальше. Беда не в том, что в США низкий уровень иммунизации – напротив, он довольно высок. Беда в том, что в некоторых общинах непривитых детей так много, что инфекции могут распространяться беспрепятственно[26].

Вероятно, самой страшной была вспышка паротита, или свинки, среди евреев-хасидов в Нью-Йорке и Нью-Джерси – вспышка, которая показала, как сильно мы зависим друг от друга в деле защиты от заболеваний.

В июне 2009 года одиннадцатилетний мальчик побывал в Англии и заразился свинкой. В это время свинкой были инфицированы тысячи британских детей, в основном потому, что их родители боялись, что тройная вакцина от кори, краснухи и паротита может вызвать аутизм. Семнадцатого июня мальчик прилетел обратно в Нью-Йорк и отправился в летний лагерь для хасидов, в результате чего началась масштабная эпидемия. К октябрю заразились 200 человек, к ноябрю – 500, к январю 2010 года – 1500. По итогам эпидемии оказалось, что паротит вызвал панкреатит, менингит, глухоту, паралич лицевого нерва и воспаление яичников у 65 человек; 19 попали в больницу[27].

Вспышка свинки в 2009 году показала, что от болезни не застрахованы даже привитые. Для предотвращения распространения инфекций нужно, чтобы привита была определенная доля населения, – это явление называется популяционным, или коллективным, иммунитетом. Те, кто не привит или не может быть привит, тоже защищены от болезни, поскольку окружены группой, в которой высок процент вакцинированных, – это как стены и ров вокруг замка. Доля населения, которую нужно вакцинировать, чтобы обеспечить коллективный иммунитет, зависит от заразности инфекции. Для очень заразных болезней вроде кори и коклюша уровень иммунизации должен быть около 95 %. Для несколько менее заразных – паротита и краснухи – коллективный иммунитет достигается при уровне иммунизации около 85 %[28]. Хотя во время вспышки 2009 года было привито около 70 % хасидов, доля защищенных оказалась ниже. Дело в том, что вакцина не может быть стопроцентно эффективной. Прививка от свинки дает защиту в 88 % случаев после двух доз. Поэтому, хотя привиты были 70 %, защищены оказались лишь 62 %, а это гораздо ниже доли, необходимой, чтобы остановить распространение свинки.

Эпидемия среди хасидов не была уникальным случаем. За три года до этого, в 2006 году, волна паротита захлестнула весь Средний Запад, заражено было более 6500 человек, в основном студенты колледжей.

Эпидемии свинки в 2006 и 2009 годах показали, что даже привитые не вполне защищены от болезни, если уровень вакцинации недостаточно высок.

Вспышки болезней, ввозимых в США из-за рубежа, не ограничиваются корью и свинкой.

В 2003 году в Нигерии распространились слухи, что вакцина от полиомиелита вызывает СПИД и приводит к бесплодию у девочек. Программы вакцинации резко забуксовали. К 2006 году полиомиелит из Нигерии появился в двадцати странах Азии и Африки, которые до этого считались свободными от полиомиелита, и более 5000 человек было тяжело и необратимо парализовано. “Столь обширных вспышек полиомиелита не наблюдалось уже довольно долго”, – сказал Таммам Алудат, высокопоставленный чиновник из Международного Красного Креста. Уолтер Оренстайн, заместитель директора Глобальной программы здравоохранения при Фонде Билла и Мелинды Гейтс, увидел здесь параллель со вспышками кори в США в 2008 году. “От США до полиомиелита – один авиаперелет, – сказал Оренстайн. – Стоит нам ослабить бдительность, стоит сузить охват прививок, как сразу возникнет вероятность вспышки полиомиелита”. Оренстайн не считает, что все ограничится полиомиелитом: “Может вернуться и дифтерия. И все остальные болезни. Ведь каждая из этих инфекций, кроме натуральной оспы, есть либо в США, либо у самых наших границ”[29].

В начале ХХ века дети постоянно болели и умирали от недугов, которые теперь легко предотвратить при помощи вакцин. Американцы отдавали себе отчет, что ежегодно дифтерия неизбежно унесет 12 000 жизней, в основном маленьких детей, краснуха приведет к тому, что до 20 000 младенцев появятся на свет слепыми, глухими или умственно отсталыми, после полиомиелита навсегда парализованными останутся 15 000 детей, а 1000 умрут, а свинка станет у многих детей причиной глухоты[30]. Благодаря вакцинам все эти болезни либо устранены, либо стали редкостью. Однако сейчас, когда все больше родителей решают не прививать своих детей, некоторые из этих болезней возвращаются.

Как мы это допустили? Как мы пришли к убеждению, будто вакцины не спасают нам жизнь, а грозят чем-то ужасным? Ответ на этот вопрос дает история одной из самых влиятельных американских групп активистов, основанной в 1982 году, – группы, которая, невзирая на недавние эпидемии и смертельные исходы, и сейчас имеет последователей и в США, и во всем мире.

Глава первая
Рождение страха

Если вы говорите в первой главе, что на стене висит ружье, во второй или третьей главе оно должно непременно выстрелить.

С. Н. Щукин. Из воспоминаний об А. П. Чехове (1911)

Фредерик Уайзман родился 1 января 1930 года. Закончив Колледж Уильямса и Юридическую школу Йельского университета, Уайзман стал преподавать право в Бостонском университете. Затем он решил снимать кино. И в течение трех десятилетий был самым изобретательным, самым скандальным, самым противоречивым и самым влиятельным документалистом в Америке[31].

Наиболее сильным оказался самый первый фильм Уайзмана, выпущенный в 1967 году. Он назывался “Безумства в Титикате” и представлял собой откровенное описание происходящего за стенами Бриджуотерской государственной больницы для душевнобольных преступников. Уайзман снимал, как заключенных связывают, усмиряют, насильно кормят, пытают – и проделывает все это безразлично-агрессивный персонал больницы. В одном эпизоде врач берет длинную трубку и вставляет больному в нос. Затем присоединяет к трубке воронку, наполняет ее густой темной жидкостью и небрежно забирается на стул, зажав в зубах сигарету. Санитар глумливо кричит: “Жуй хорошенько, Джоуи!” Зрителя мутит от мучительного зрелища принудительного кормления – и в то же время он не может отвести глаз от столбика сигаретного пепла, нависшего над воронкой[32].

Журнал Time назвал “Безумства в Титикате” “безжалостным обличением современного дурдома”. Винсент Кэнби из The New York Times писал, что по сравнению с этим фильмом “‘Марат/Сад’ выглядит как ‘Звезды на льду’”[33]. А текст на одной афише предупреждал: “Не поворачивайтесь спиной к этому фильму… если рассудок и жизнь дороги вам”[34]. Смотреть “Безумства в Титикате” было так трудно – настолько беспощадным, точным в деталях, задевающим за живое был этот фильм, – что за несколько дней до премьеры на Нью-Йоркском кинофестивале Гарри Кэйлас, судья из Верховного суда Массачусетса, принял решение об изъятии всех его копий. Он писал: “Никакое красноречие, никакие устаревшие представления о ‘свободе слова’ и ‘праве общественности все знать’ не скроют и не замаскируют эту кинокартину, не помешают разглядеть, что она собой представляет на самом деле – гнусное торгашество, попытку нажиться на одиночестве, на человеческом горе, унижении и убожестве, в котором живут эти несчастные”[35]. В 1968 году “Безумства в Титикате” стал первым и единственным фильмом в США, который был запрещен не за непристойность и не за угрозу национальной безопасности, а по иным причинам[36]. Пройдет двадцать лет, прежде чем фильм покажут американскому кинозрителю.

Современное американское антипрививочное движение родилось 19 апреля 1982 года, когда WRC-TV, местное отделение канала NBC в Вашингтоне, показало часовой документальный фильм под названием “АКДС: прививочная рулетка” (DPT: Vaccine Roulette)[37]. Хотя Фредерик Уайзман никак не участвовал в создании этого фильма, его влияние на Лею Томпсон, сценариста и продюсера фильма, было очевидно. В фильме “Прививочная рулетка” много навязчивых печальных образов из “Безумств в Титикате”, только на сей раз речь идет не о заключенных, унижаемых охранниками: камера сосредоточена на детях – искалеченных, изможденных детях-инвалидах, которым прививка якобы нанесла непоправимый ущерб (речь идет об адсорбированной коклюшно-дифтерийно-столбнячной вакцине, или АКДС).

Фильм “Прививочная рулетка” начинается с того, что Лея Томпсон стоит посреди студии и смотрит прямо в камеру. Ее суровый голос звучит зловеще. “Буквы КДС, – начинает она, – означают ‘коклюш’, ‘дифтерия’, ‘столбняк’ – три болезни, против которых прививают каждого ребенка. Мы более года исследовали компонент ‘К’ – вакцину против коклюша. То, что мы обнаружили, вызывает серьезные сомнения в эффективности и безопасности этой прививки. В политике официальной медицины преобладает настойчивая пропаганда АКДС, однако с ее последствиями врачи борются отнюдь не так настойчиво. Наша задача – в течение ближайшего часа предоставить вам достаточно информации, чтобы можно было вести предметный разговор на эту важную тему. Это касается каждой американской семьи”.

Рис. 1. Фильм “АКДС: прививочная рулетка”, показанный 19 апреля 1982 года, положил начало современному американскому антипрививочному движению. (Courtesy of WRC-TV/NBC News.)

Затем показывают плачущего младенца, в ручку которого воткнута игла от шприца. “Реальность такова, – говорит Томпсон. – Все дети должны получить четыре укола АКДС, иначе их не примут в школу. Нам говорят, что благодаря этим уколам наши дети сохранят здоровье. Нам говорят, что эти уколы защитят каждого ребенка от ужасной болезни – коклюша. Но укол АКДС может и причинить страшный, непоправимый вред”. Под стук сердца экран заполняют изображения детей с тяжелыми физическими и умственными расстройствами, скрюченными руками и ногами – они смотрят в потолок, пускают слюну, корчатся в судорогах. Затем появляется флакон с вакциной, а на ее фоне по одной – буквы D-P-T: V-a-c-c-i-n-e R-o-u-l-e-t-t-e, причем появление каждой сопровождается резким пронзительным щелчком наподобие выстрела.

“Споры касаются даже не того, бывает ли это [поражение мозга], – говорит Томпсон, – а того, насколько часто это бывает: может быть, так часто, что вакцину следует считать опаснее самой болезни. Нет нужды спрашивать об этом у Грантов из Бивер-Дам в штате Висконсин”.

Следующий кадр – юноша со сведенными тощими ногами мерно трясет головой. Подпись объясняет, что случилось: “скотт грант, 21 год. реакция: безудержный плач, инфантильные спазмы, тяжелая инвалидность, умственная отсталость”. Мать Скотта Мардж рассказывает, что произошло с ее сыном: “До четырех месяцев наш ребенок прекрасно развивался. Врач сказал, что надо сделать Скотту первую прививку АКДС. Прошло 12–14 часов, и он вдруг зашелся в плаче и не мог успокоиться. Как мы потом узнали, это были инфантильные спазмы (разновидность эпилепсии). Вернувшись домой, я расплакалась. И Джим плакал. Мы поверить не могли, что у нас такое мрачное будущее”.

“Мне пришлось начать свое дело, – говорит Джим Грант. – Нужно было постоянно находиться дома, чтобы помогать поднимать его и заботиться о нем – ему ведь столько всего нужно. Это большая работа. Мы двадцать один год не ездили в отпуск. Мы же не можем никуда уйти. Нельзя отлучаться из дому”.

Появляются другие дети с поражениями мозга – все тупо смотрят в никуда, все явно мучаются, все, как утверждают создатели фильма, пострадали от противококлюшной вакцины: “полли гугерт, 7 лет. реакция – жар, неконтролируемые судороги, поражение мозга”. “Я говорила врачу – может, не стоит сегодня делать укол, она какая-то не такая, – вспоминает мать Полли. – Но он осмотрел ее и говорит: ‘По-моему, все нормально’, – и сделал прививку. А на следующее утро, когда я ее кормила, у нее случился развернутый эпилептический припадок… я не понимала, что происходит. Думала, она умирает у меня на руках”.

“абра янкович, 2 года. реакция – остановка дыхания, судороги, тяжелая инвалидность, умственная отсталость”. “Когда ей было четыре месяца, у нее случился первый припадок – в тот же день, когда ей сделали первую прививку, – говорит мать Абры. – Она вся тряслась, посинела, было видно, что ей трудно дышать. Но когда мы довезли ее до больницы, все прошло. Мы сказали врачу, что в тот день ей сделали прививку. Может быть, есть какая-то связь? Он сказал – нет, скорее всего, она просто чем-то подавилась. Забирайте ее домой, все будет хорошо. Но через две недели у нее случился развернутый эпилептический припадок. Она чуть не умерла”. Янковичи проконсультировались у педиатра-невролога в Чикаго и там узнали, какая участь ждет Абру: “Нам сказали, что она, вероятно, никогда не научится ходить сама и, скорее всего, никогда не заговорит”.

“энтони ресинити, 19 лет. реакция: упорный плач, жар, судороги, тяжелая инвалидность, умственная отсталость”. “Судороги у него бывают почти каждый день, – рассказывает Лея Томпсон. – Противосудорожные лекарства стоят 1200 долларов в год. Первый приступ случился в течение суток после прививки АКДС”. Тони – не единственный в семье пострадавший от АКДС. “лео ресинити, 17 лет. реакция: жар, судороги, тяжелая инвалидность, умственная отсталость”. Томпсон: “Лео Ресинити, семнадцать лет: всего через несколько часов после первой прививки АКДС у Лео тоже начались судороги. У него резко подскочила температура”.

“келли голкомб, 8 лет. реакция: упорный плач, оцепенение, спастическая квадриплегия[38], поражение мозга”. “Уколы Келли делали врачи вооруженных сил США, – говорит Томпсон. – Ее родителям ничего не сказали об опасности вакцины АКДС”.

К разговору подключаются врачи. Педиатр из Чикаго Роберт Мендельсон говорит: “Вероятно, это самая плохая и опасная вакцина из ныне применяемых, она гораздо опаснее, чем готовы признать врачи”. Шотландский эпидемиолог Гордон Стюарт добавляет: “Думаю, риск осложнений после этой прививки сейчас больше, чем риск осложнений после болезни”. Невролог-педиатр из Милуоки Джером Мерфи заявляет: “Есть бесспорные данные, что здесь налицо связь. Я знаю, что из-за этого многие неврологи стараются не прививать своих детей от коклюша”. Один отец вспоминает: “Доктор Милликап сказал нам… что лично он не стал бы делать [эту прививку] даже своей собаке”.

Затем Томпсон раскрывает еще более тревожную тайну: врачи уже несколько десятков лет знают об ужасах противококлюшной вакцины. “Медики знают о тяжелой реакции на вакцину от коклюша еще с начала тридцатых годов, – рассказывает она. – В ‘Красной книге педиатра’, которую издает Американская педиатрическая академия (АПА), перечислены жар, потеря сознания, шокоподобное состояние, безутешный плач, судороги и поражение мозга как реакция на прививку АКДС. Эти осложнения связаны с разной степенью отставания в развитии – от тяжелых поражений мозга, как у Скотта, до нарушения обучаемости”.

Томпсон завершает свой спектакль на тревожной ноте. На экране плачет маленький мальчик, которому только что сделали прививку. Перепуганный, он тянется к отцу, а тот его успокаивает: “Ничего-ничего. Маленьким мальчикам такое иногда положено. Видишь, все уже позади”. Стук сердца становится громче. Мальчик смотрит прямо в камеру, лицо его искажено от страха. Как будто он знает, что ничего не “позади”, что его ждет ужасное будущее.

Фильм “Прививочная рулетка” еще два раза показали в Вашингтоне, а потом транслировали на всю страну в утреннем шоу на NBC (The Today Show); не прошло и нескольких недель, как газеты и журналы по всей стране запестрели историями о детях, оставшихся инвалидами на всю жизнь после прививки от коклюша.

Врачи были потрясены. Педиатр из Шейкер-Хайтс в штате Огайо Леонард Роум сказал, что программа “посеяла смятение в кабинетах всех педиатров. Врачи звонили друг другу и спрашивали: ‘Вы еще делаете прививки от коклюша?’” Доктор Джеймс Уолтнер из Нью-Мексико сказал: “Вопросов о вакцине стало больше на 25 %”. А на Западном побережье Роберт Мичен, профессор педиатрии в Орегонском медико-санитарном университете в Портленде, заявил: “Нам еще надо очень многое объяснить”[39]. Тысячи родителей звонили лечащим врачам, чтобы отказаться от прививки от коклюша или сообщить об уйме побочных эффектов. Многие засомневались в вакцинах как таковых, а некоторые – в чистоте намерений тех, кто их назначает[40].

Фильм “Прививочная рулетка” прокатился по стране, как лесной пожар. “Коммутатор WRC-TV раскалился от входящих звонков”, – вспоминает руководитель программы иммунизации Центров по контролю и профилактике заболеваний Алан Хинман[41]. В разгар скандала некоторые родители решили объединиться и что-то предпринять – взять под контроль ситуацию, которая становилась неуправляемой. Созданная ими организация навсегда изменила представления американских родителей о прививках.

Кэти Уильямс было 27 лет, когда она посмотрела “Прививочную рулетку” в своей крошечной квартирке в городе Ферфакс в Виргинии. “Я только что водила сына к врачу сделать четвертую прививку АКДС, – вспоминала она. – Я была очень образованной и знающей матерью. Прочла все книги по уходу за ребенком, знала все о родах и грудном вскармливании – проштудировала все что можно. [Но там] не было ни слова о прививках и осложнениях после них. Поэтому я очень перепугалась, когда посмотрела эту передачу: за четыре дня до этого мой очень веселый, здоровый, прекрасный жизнерадостный малыш безутешно плакал больше восьми часов подряд. Это был пронзительный, неконтролируемый крик. В перерывах между приступами плача он погружался в очень глубокий сон. А потом просыпался, будто его кто-то ударил, и снова начинал кричать. Врач сказал мне, что это нормально”.

Уильямс попросила совета у матери. “Она сказала – звони Лее Томпсон”[42].

Джефф Шварц и его жена Донна Мидлхерст смотрели передачу у себя дома в Сильвер-Спринг в штате Мэриленд. Супруги были юристами, Шварц специализировался по вопросам охраны окружающей среды, а Мидлхерст – по ценным бумагам. Их дочери Джули в июле 1981 года, за девять месяцев до показа фильма “Прививочная рулетка”, сделали третью прививку АКДС. Днем после прививки Джефф держал дочь на руках и вдруг заметил, что та “словно вздрогнула”. После этого начался судорожный припадок, продлившийся сорок минут. Потом было еще несколько припадков; когда их удалось унять, Шварц поднял вопрос о прививке: “Мы спросили врача об АКДС. А она сказала: ‘Нет, такое бывает от высокой температуры’”. Однако, посмотрев фильм “Прививочная рулетка”, Шварц и Мидлхерст пришли к другому мнению. “Мы сказали: ‘Боже мой! Теперь мы знаем, что случилось!’”. Двадцать пятого марта 1984 года Джули Шварц умерла во время припадка. Позднее Джефф сокрушался о том, какую жестокую шутку сыграла с ними вакцина АКДС: “Сделать дочери прививку, чтобы защитить ее, – и ввести ей вещество, которое ее убило”[43].

Барбаре Ло Фишер было 34 года, когда она посмотрела повтор “Прививочной рулетки” на другой день после премьеры. У Барбары был четырехлетний сын Кристиан. Она вспоминала, что произошло ночью после того, как ему сделали четвертый укол АКДС: “Через несколько часов после того, как мы вернулись домой, я вдруг поняла, что дома очень тихо, и пошла наверх посмотреть, как там Крис. Я вошла в его комнату и обнаружила, что он сидит в кресле-качалке и смотрит прямо перед собой, как будто не видит, что я стою на пороге. Лицо у него было совсем белое, губы слегка посинели. Когда я окликнула его, веки у него задрожали, глаза закатились, а голова свесилась на плечо. Как будто он внезапно заснул, сидя в кресле. Когда я подхватила его и отнесла в постель, он обмяк у меня на руках мертвым грузом. В последующие дни и недели Крис словно деградировал. Он забыл буквы и цифры, не узнавал игральные карты, которые раньше так хорошо выучил. Он не мог сосредоточиться больше чем на несколько секунд. Мой малыш, такой спокойный и веселый, совсем перестал улыбаться”[44]. Фишер позвонила на WRC-TV, и ей сообщили координаты Кэти Уильямс. Она поехала к Кэти домой – и в 1982 году они основали организацию, которая просуществовала тридцать лет. Они назвали себя “Недовольные родители вместе” (Dissatisfied Parents Together; аббревиатура DPT совпадает с английским сокращенным названием вакцины АКДС).

Через несколько лет после того, как Кэти Уильямс, Джефф Шварц и Барбара Ло Фишер основали организацию “Недовольные родители вместе”, Фишер стала ее президентом. Она хорошо подходила на роль публичной фигуры, выступающей от имени организации, поскольку получила ученую степень по английской филологии в Университете штата Мэриленд, была редактором в нью-йоркской компании страхования жизни и координировала работу со СМИ в туристическом совете города Александрия в штате Виргиния.

Барбара Ло Фишер была полна праведного гнева и не считала нужным его сдерживать. Для нее было попросту невыносимо, что родителей заставляют прививать детей – заставляет правительство, которое лицензирует, рекомендует и навязывает вакцины; официальные врачи, которые все проворонили и, хуже того, не считают нужным вмешиваться; фармацевтические компании, не слишком заинтересованные в том, чтобы вакцины стали безопаснее. Гнев Барбары Ло Фишер, направленный на официальную медицину, из-за которой она сделала сыну прививку, не угасал с годами. К началу девяностых организация “Недовольные родители вместе” сменила название и стала Национальным центром информации о прививках (National Vaccine Information Center), самой влиятельной антипрививочной организацией в США. В последующие три десятилетия Фишер пускала энергию своего неутолимого гнева на то, чтобы убедить целое поколение американских родителей: прививки гораздо опаснее, чем они думали.

Рис. 2. Паула Хокинс, сенатор-республиканец из Флориды, провела слушания в Конгрессе для оценки поражений мозга, которые может вызвать вакцина от коклюша. (Courtesy of Paul Hosefros/New York Times.)/)

Седьмого мая 1982 года сенатор Паула Хокинс, республиканка из Флориды, организовала слушания в Комитете по труду и человеческим ресурсам Сената США. После показа “Прививочной рулетки” прошло всего 18 дней. То, что Хокинс смогла так быстро созвать слушания, объяснялось стечением обстоятельств. Лея Томпсон заинтересовалась вакциной от коклюша после того, как с ней связались родители Тони и Лео Ресинити, подростков из Нью-Йорка, у которых были необратимые поражения мозга. Оказывается, Ресинити были родственниками Дэна Майки, конгрессмена-республиканца из Флориды. Двадцать восьмого апреля 1982 года, за девять дней до слушаний, организованных Хокинс, Кэти Уильямс, Джефф Шварц, Барбара Ло Фишер и еще несколько родителей встретились в вашингтонском кабинете Дэна Майки, чтобы обсудить дальнейшую стратегию. Брат Дэна Джон работал в команде Паулы Хокинс[45].

Хокинс открыла слушания заявлением: “Прививочную программу атаковали на новом фронте – возник страх неблагоприятных побочных эффектов иммунизации. Чтобы противодействовать этому страху, добиться высокого уровня иммунизации и сохранить его, необходимо в полной мере наладить коммуникацию с общественностью и медицинское просвещение. Общество имеет право получать полную информацию о прививках – даже в тех областях, где еще нет научной и медицинской определенности”. Затем Хокинс предсказала развитие событий – и ее зловещий прогноз сбылся до мельчайших подробностей. “Будет настоящей трагедией, если попытки искоренить или взять под контроль заразные болезни встретят сопротивление из-за того, что доверие общества окажется подорвано и напуганное население начнет противостоять вакцинации и отказываться от нее. Мы также не можем допустить возвращения эпидемий тяжелых детских болезней только потому, что апатичная, расслабленная публика, у которой очень короткая память, забыла, что такое ‘железные легкие’[46]”[47].

Среди первых родителей, дававших показания на слушаниях, была Кэти Уильямс. От имени организации “Недовольные родители вместе” она выдвинула целый список вопросов. “Номер один. Хотя проделано несколько исследований, почему правительственная программа исследований побочных эффектов вакцин такая ограниченная? Номер два. Почему не разработали более безопасную вакцину? Номер три. Почему не выявляют детей, находящихся в группе риска? Номер четыре. Почему врачей не обязали докладывать о побочных эффектах в какое-то центральное агентство по сбору информации? Номер пять. Почему врачей и родителей так плохо информируют о возможной реакции на вакцину от коклюша? Номер шесть. Вправе ли штаты законодательно требовать, чтобы все дети, которые ходят в школу, были привиты нынешней вакциной от коклюша? Номер семь. Не нужно ли запустить программу компенсации для детей, которые стали инвалидами или умственно отсталыми после вакцинирования от коклюша?”[48].

Примечательно, что почти все требования Кэти Уильямс были удовлетворены в течение ближайших нескольких лет.

Педиатры воспользовались слушаниями Хокинс, чтобы развернуть кампанию против фильма “Прививочная рулетка”. Американская педиатрическая академия назвала программу Томпсон “однобокой”, “предвзятой”, “неточной” и “поверхностной” и заявила, что она “без нужды пугает недостаточно осведомленных зрителей”[49]. Семнадцать сотрудников Центров по контролю и профилактике заболеваний пожаловались, что в фильме “Прививочная рулетка” ничего не говорится о том, как опасен коклюш, врачи и служащие системы здравоохранения несправедливо обвиняются в невежестве, а заявление, что вакцина плохо действует, ошибочно. Однако, несмотря на критику, никто из врачей, дававших показания на слушаниях Паулы Хокинс, не выразил несогласия с самым убийственным заявлением Леи Томпсон – что коклюшный компонент АКДС вызывает необратимые отрицательные последствия для здоровья. Эдвард Мортимер, профессор педиатрии из Университета Кейс-Вестерн-Резерв и, вероятно, самый авторитетный специалист по вакцинации в США, сказал: “По самым точным оценкам из трех с половиной миллионов детей, ежегодно рождающихся в Соединенных Штатах, от 20 до 35 страдают от необратимого поражения мозга в результате прививки. Все мы – все, кому есть дело до рекомендаций по прививкам, – полагаем, что это на 20–35 детей больше допустимого”[50].

Врачи много лет доказывали, что польза от противококлюшной вакцины перевешивает риск побочных эффектов. Теперь – из-за одного телефильма – общественное мнение стало склоняться в другую сторону. Тысячи родителей приняли решение не прививать детей.

И это было только начало.

Карьера Леи Томпсон стремительно шла в гору. После “Прививочной рулетки” она работала корреспондентом утреннего шоу и вечерних новостей с Томом Броко на канале NBC, была продюсером и ведущей еженедельного получасового тележурнала под названием “Подпись: Лея Томпсон” (Byline: Lea Thompson) и была главным корреспондентом в области потребительского рынка в программе “Выходные данные” (Dateline) на каналах NBC и MSNBC. За свои журналистские расследования она получила практически все крупные награды в области телевещания, в том числе две премии Пибоди, две премии Полка, премию Альфреда Дюпона и Колумбийского университета, премию Леба, национальную премию “Эмми”, премию Эдварда Мэроу, несколько премий National Headliner и премий Национального пресс-клуба, а также два десятка вашингтонских региональных “Эмми”. В 1989 году ее назвали Вашингтонцем года. И репортажи Леи Томпсон действительно помогли многое изменить к лучшему. Благодаря ее статьям в магазинах перестали продавать небезопасные игрушки, были отозваны миллионы фенов для волос с деталями из асбеста, в торговой сети Sears ввели процедуры, гарантирующие, что старые батареи больше не продают как новые, в продовольственных магазинах приняли правила проверки говяжьего фарша, на детский “Тайленол” стали клеить этикетки с предупреждениями, а крупнейшего производителя дефибрилляторов в США и вовсе закрыли. Однако ни один ее репортаж не привел к столь далеко идущим последствиям, как фильм “Прививочная рулетка”. Если бы правительство не вмешалось несколько лет спустя, фильм Леи Томпсон, вероятно, и вовсе убрал бы вакцины с американского рынка[51].

Пятнадцать лет спустя, получив премию Национального центра информации о прививках – организации, которую она, в сущности, и основала, – Лея Томпсон сказала: “Фильм ‘АКДС: прививочная рулетка’ – один из самых важных репортажей в моей жизни, а может быть, и самый важный. И могу сказать, что жалею лишь об одном – да, об одном. О том, что мы не выпустили этот фильм на десять лет раньше. Ведь столько детей не страдали бы, столько детей были бы живы до сих пор”[52].

Программа Леи Томпсон создала одну из мощнейших пропагандистских группировок в истории Америки. Однако ее репортаж – отнюдь не первое журналистское расследование на тему опасности вакцины от коклюша, и современное антипрививочное движение зародилось не в США. Все это уже было – в Англии, восемью годами ранее. Именно сомнения британских родителей и заставили провести исследование, по итогам которого некоторые врачи вроде Джерома Мерфи, Гордона Стюарта и Роберта Мендельсона заявили, будто вакцина против коклюша приводит к необратимым поражениям мозга, – однако двадцать лет спустя было доказано, что это заявление целиком и полностью ошибочно.

Глава вторая
Та Англия…

Та Англия, священная земля,

Взрастившая великих венценосцев…[53]

У. Шекспир. Ричард II

В пятницу 26 октября 1973 года Джон Уилсон, детский невролог, предстал перед группой профессоров, консультантов и специалистов из Королевского медицинского общества в Лондоне. Уилсон положил на пюпитр машинописную рукопись и поднял глаза. То, что он собирался сказать, станет причиной таких страданий, такого количества госпитализаций, такого множества случаев пожизненной инвалидности и летальных исходов, к каким не приводило ни одно заявление в истории прививок.

“За период с января 1961 года до декабря 1972 года, – начал Уилсон, – в Детской больнице Лондона оказалось около пятидесяти детей с неврологическими расстройствами, вызванными, вероятно, прививкой АКДС”. Уилсон много лет собирал истории болезни этих детей. Много лет он боролся с осложнениями, вызванными вакциной против коклюша. Теперь настала пора поведать об этом миру. Уилсон рассказал о ребенке, у которого возникла временная слепота и умственная отсталость. О ребенке, которого рвало четыре дня и который потом ослеп, а через полгода умер во время неукротимого судорожного припадка. О девочке, у которой полностью парализовало половину тела. Окончательный вывод был мрачен: из 50 наблюдавшихся детей 22 стали умственно отсталыми, страдали эпилепсией или и то и другое сразу. Джону Уилсону было очевидно, в чем причина всех этих страданий и смертей. “Мы не думаем… что большинство представленных здесь случаев можно рассматривать как совпадения”, – сказал он[54]. “Развитие болезни в первые семь дней после прививки, в особенности – в первые 24 часа” убедило Уилсона, что оно вызвано именно вакциной против коклюша[55].

Джон Уилсон был самым авторитетным из тех, кто предположил, что вакцина от коклюша наносит детям непоправимый вред или убивает их, но он не был первым. В 1933 году Торвальд Мадсен из Государственного института сывороток в Дании рассказал о двух детях, погибших после введения вакцины от коклюша[56].

В 1946 году Джейкоб Верн и Ирэн Гарроу из Лонг-Айлендской городской больницы св. Иоанна в Нью-Йорке описали случай братьев-близнецов, которые “сильно плакали”, у них “была рвота”, затем они “уснули”, а “когда родители посмотрели на них, им показалось, что дети ‘будто неживые’”. Один из братьев умер по прибытии в больницу, другой – несколько часов спустя[57].

В 1948 году Рэндольф Байерс и Фредерик Молл из Бостонской детской больницы и Гарвардской медицинской школы описали пятнадцать случаев судорог, комы и паралича у детей в пределах суток после введения вакцины от коклюша. Большинство детей стали сильно отставать в развитии, двое умерли[58].

В 1960 году Юстус Стрём из Инфекционной больницы в Стокгольме описал тридцать шесть случаев неблагоприятных побочных эффектов у детей после прививки от коклюша. “У двадцати четырех из них первым симптомом были судороги, в шести случаях кома, а в четырех – потеря сознания”[59]. Семь лет спустя Стрём изучил истории болезни более пятисот детей и на этот раз нашел сто семьдесят случаев судорог, “деструктивной мозговой дисфункции” или шока[60].

В 1973 году, когда Джон Уилсон завершил доклад Королевскому медицинскому обществу, по толпе пронесся ропот. Королевское медицинское общество – едва ли не самое престижное медицинское учреждение в Лондоне, а Уилсон работал в детской больнице на Грейт-Ормонд-стрит, во всемирно известном медицинском центре. Более того, Уилсон, доктор философии и медицины, был членом престижной Королевской коллегии врачей[61]. Когда Джон Уилсон сообщил, что вакцина от коклюша вызывает поражение мозга, к этому предупреждению отнеслись серьезно. Спустя полгода после доклада в Королевском обществе и через три месяца после публикации результатов исследования Джон Уилсон выступил в получасовой британской телепрограмме “На этой неделе” (This Week), идущей в прайм-тайм. В этой передаче – предвестнике фильма “АКДС: прививочная рулетка” – тоже показывали страшные изображения детей, предположительно пострадавших от вакцины против коклюша, и приводилась ужасная статистика, согласно которой среди них мог оказаться любой ребенок. Один титр гласил: “Ежегодно поражения мозга случаются у 100 детей”. На седьмой минуте появлялся Джон Уилсон. Теперь он обращался не к горстке специалистов из Королевского общества, не к нескольким тысячам читателей медицинского журнала, а к миллионам телезрителей. Уилсона спросили, уверен ли он, что необратимые изменения вызваны вакциной от коклюша. “Лично я – да, – ответил он. – Ведь я видел столько детей, у которых наблюдалась очень близкая связь между тяжелой болезнью – с припадками, потерей сознания, зачастую с очаговыми неврологическими симптомами – и прививкой”. Журналист спросил, что он имеет в виду, когда говорит “столько детей”. Уилсон, вспомнив опыт работы в больнице на Грейт-Ормонд-стрит, ответил: “Ну, за то время, пока я здесь – за последние восемь с половиной лет, – лично я наблюдал около восьмидесяти больных”[62].

Это была настоящая сенсация в СМИ. Заголовки ведущих британских газет гласили: “По словам родителей жертв, риск вакцины против коклюша замалчивали”[63], “Стоит ли ходить на прививки”[64], “От вакцины против коклюша ‘надо отказаться’”[65], “Новая кампания: добьемся государственной помощи пострадавшим от прививок”[66], “Смертельный укол во мраке неизвестности”[67] и “После эксперимента с вакциной у мальчика поражен мозг”[68].

Забили тревогу и врачи. Джордж Дик, авторитетный микробиолог из Университета Квинс в Белфасте, сказал: “Я бы не рекомендовал эту вакцину для младенцев, живущих в местах, где им обеспечен хороший материнский уход и медицинская помощь”[69]. Гордон Стюарт, эпидемиолог из Университета Глазго, который затем появился и в фильме “Прививочная рулетка”, сказал: “Министерство здравоохранения и социального обеспечения… отказывается признать, что поражение мозга – это отнюдь не редкое и сомнительное осложнение после прививки. Факты говорят об обратном”[70]. Дэвид Керридж, преподаватель статистики в Абердинском университете, клеймил вакцину в один голос со Стюартом: “Я бы советовал отказаться от прививки”, – сказал он[71].

Представители официальной британской медицины понимали, что это только цветочки, а ягодки еще впереди[72]. В октябре 1975 года редакционная статья в British Medical Journal предупреждала: “Резкое снижение после публичной антипрививочной кампании 1974 года количества детей, получающих плановую иммунизацию, может означать, что в 1978 году, когда ожидается следующая эпидемия, наберется значительное число незащищенных детей. Не значит ли это, что коклюш вернется?”[73]. Ответ не заставил себя ожидать. За год до статьи Уилсона привиты были 79 % британских детей. К 1979 году этот показатель упал до 31 %. В результате более 100 000 детей заразилось коклюшем, 5000 были госпитализированы, у 200 была тяжелая пневмония, у 80 – судороги, 36 умерли[74]. Это была одна из самых страшных эпидемий коклюша в современной истории. Доктор Дэвид Солсбери, впоследствии – руководитель программы иммунизации в министерстве здравоохранения Великобритании, во время эпидемии был начинающим педиатром: “То, что прививаемость от коклюша заметно снизилась, я прекрасно видел на самом практическом уровне. Каждый вечер, когда я дежурил, в больницу привозили детей, больных коклюшем. Помню, что мы делали им искусственную вентиляцию легких неделями напролет, а некоторых просто не могли отключить от аппаратов искусственного дыхания”[75].

Страх перед вакциной против коклюша распространялся все шире. В Японии, после того как официальная медицина приостановила применение вакцины, количество случаев госпитализации и смерти от коклюша возросло в 10 раз[76].

В дальнейшем Джон Уилсон стал консультантом Ассоциации родителей детей, пострадавших от прививок, и ее основательницы Розмари Фокс, социального работника сорока шести лет[77]. Когда Уилсон консультировал Розмари Фокс, он запустил в Лондоне точно такую же цепочку событий, какая повторится через несколько лет в Вашингтоне: сначала на всю страну транслировали телепрограмму, предупреждавшую родителей о последствиях прививки от коклюша, затем сформировалась группа родителей, требовавших компенсации, средства массовой информации дружно поддержали пострадавших – и в обществе возникло стойкое подозрение, что от прививок больше вреда, чем пользы.

Вероятно, лучше всех ситуацию в Англии в силу служебного положения представляет себе доктор Джеймс Черри. Сейчас он преподает педиатрию в Медицинской школе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, а кроме того, является соавтором главного учебника по детским инфекциям, опубликовал сотни статей о коклюше и вакцине против него, написал соответствующие главы во множестве книг, выступал с лекциями перед врачами и учеными во всем мире и получил много престижных премий. Джеймс Черри, вероятно, лучший специалист по коклюшу на планете.

Вскоре после того, как Джон Уилсон прочитал свой страшный доклад, Черри переехал в Англию, чтобы изучать коклюш в Лондонской школе гигиены и тропической медицины. Он отметил одно существенное отличие между США, где уровень иммунизации снизился лишь незначительно, и Англией, где он упал катастрофически. “Дело не в обществе, дело во врачах, – вспоминает Черри. – Это семейные врачи перестали делать прививки”[78]. (Согласно опросу лондонской Sunday Times, проведенному в 1977 году, 47 % врачей общей практики “не рекомендовали бы” вакцину от коклюша своим пациентам[79].) Затем Черри обнаружил, что количество детей, умерших от коклюша, грубейшим образом занижено. “Я заметил, что смертность от коклюша во время эпидемии… была невероятно низкой”, – вспоминает он. И Черри понимал почему: врачи не всегда сообщали о случаях этого заболевания. “[Врачи] не хотели, чтобы родители чувствовали себя виноватыми, однако на деле оказалось, что [это врачи] не хотели чувствовать себя виноватыми. Поэтому, если ребенок погибал от коклюша, они указывали другую причину смерти”. Черри обнаружил, что коклюш убил не 36 британских детей, как сообщали официальные источники, а шестьсот[80]. В большинстве случаев указывалось, что смерть наступила от расстройства дыхания без упоминания коклюша, а двести случаев смерти от коклюша были классифицированы как синдром внезапной детской смерти. “Во время эпидемии случаев синдрома внезапной детской смерти стало гораздо больше”, – сказал Черри[81].

Для британской официальной медицины настали трудные времена. Ее представители не могли утверждать, что польза от вакцины против коклюша перевешивает риск, когда оценки риска просто зашкаливали. Тогда врачи решили провести исследование, которое раз и навсегда определило бы, каков риск поражения мозга в результате прививки от коклюша. Только так родители получили бы возможность сопоставить риск прививки с риском отказа от нее.

Чтобы провести эту оценку, министерство здравоохранения обратилось к доктору Дэвиду Миллеру, профессору медицинского обслуживания населения в Центральной больнице Миддлсекса в Лондоне. Миллер с коллегами запустили самое полное, масштабное, дорогостоящее и долгосрочное исследование на тот момент. В период с 1976 по 1979 год группа Миллера попросила консультантов-педиатров, инфекционистов и нейрохирургов сообщать обо всех случаях, когда у детей возникали тяжелые неврологические расстройства, а затем определяли, насколько чаще эти дети незадолго до этого прививались от коклюша, чем здоровые дети. Миллер обнаружил “статистически значимую связь с вакциной против коклюша, дифтерии и столбняка… особенно в пределах 72 часов”. По данным исследования Миллера, прививка АКДС вызывала необратимые поражения мозга у одного на 100 000 детей при троекратной вакцинации[82].

Исследование Миллера было первым, в ходе которого ответ на вопрос о риске искали с привлечением соответствующей контрольной группы. В результате врачи-клиницисты по всему миру поверили ему. Когда специалист по вакцинации Эдвард Мортимер, выступая в 1982 году на слушаниях в комитете Паулы Хокинс, заявил, что вакцина от коклюша в редких случаях может быть причиной необратимого поражения мозга, он имел в виду именно исследование Миллера.

В США произошел настоящий обвал – родители клеймили вакцину, средства массовой информации трубили об их претензиях под броскими заголовками, ученые-медики поддерживали их данными из исследования Миллера. Идеальный шторм. И все свелось к одному – к судебным искам. К великому множеству судебных исков.

В фильме “Прививочная рулетка” Лея Томпсон дала прогноз грядущих событий. “Все больше и больше семей, где дети стали жертвами АКДС, принимают решение подавать в суд, – говорила она. – Не только на врачей, но и на производителей и на правительство”[83]. Юристы – специалисты по делам о причинении личного вреда – рекламировали свои услуги по радио и телевидению, в газетах, журналах, на обороте телефонных справочников. Они убеждали родителей детей, пострадавших от прививок, не прятаться, добиваться справедливости и компенсаций, которых они достойны. В 1981 году, за год до показа “Прививочной рулетки”, было подано три иска против производителей вакцин. К концу 1982 года юристы подали 17 исков, а за каждый из последующих четырех лет – 41, 73, 219 и 255 соответственно[84].

Судьи симпатизировали пострадавшим. Седьмого марта 1983 года у четырехмесячного Тайлера Уайта после второй прививки АКДС “произошел судорожный припадок, продлившийся несколько часов”. Через несколько месяцев припадок повторился, за ним последовали другие – и мальчику поставили диагноз: эпилепсия и тяжелая степень задержки развития. Через три года присяжные присудили Тайлеру 2,1 миллиона долларов[85]. Семнадцатого марта 1980 года у Мишель Грэхем “началось тяжелое необратимое неврологическое расстройство – так называемая энцефалопатия [поражение мозга]” после первой прививки АКДС[86]. Присяжные присудили Мишель 15 миллионов долларов[87]. Мелани Том получила 7,5 миллиона долларов[88]. В результате других процессов семьи получали 5,5 миллиона, 2,5 миллиона, 1,7 миллиона долларов, а многие другие покидали зал суда, получив компенсацию “в пределах миллиона”[89].

Суммы, запрошенные истцами, возрастали по экспоненте – от 25 миллионов долларов в 1981 году (за год до фильма “Прививочная рулетка”) до 414 миллионов в 1982 году, 655 миллионов в 1983 году, 1,3 миллиарда в 1984 году и 3,2 миллиарда – в 1985 году[90]. В ответ на это фармацевтические компании повысили стоимость вакцин и добились страхования ответственности. В начале 1982 года доза вакцины АКДС стоила 12 центов. В июне 1983 года цена повысилась до 2 долларов 30 центов, а через год – до 2 долларов 80 центов. К 1985 году стоимость одной дозы АКДС составляла 4 доллара 29 центов – то есть повысилась в 35 раз меньше чем за три года. Однако повышение прибыли фармацевтических компаний не уравновесило затраты на судебные компенсации. В 1984 году сумма требований по искам превысила сумму продаж АКДС в двадцать раз. В 1985 году, несмотря на то, что цена вакцины практически удвоилась, компенсации за ущерб превысили сумму продаж в тридцать раз[91]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Родители предпочитают не прививать детей: G. L. Freed, S. J. Clark, A. T. Butchart, et al., Parental Vaccine Safety Concerns in 2009, Pediatrics 125 (2010): 1–6; P. J. Smith, S. G. Humiston, Z. Zhao, et al., Association Between Delayed or Refused Vaccination Doses and Timely Vaccination Coverage, краткое содержание представлено на ежегодном съезде Педиатрического академического общества, Ванкувер, Британская Колумбия, 4 мая 2010 г.

Вернуться

2

Доля непривитых детей возросла более чем вдвое. S. B. Omer, W. K. Y. Pan, N. A. Halsey, et al., Nonmedical Exemptions to School Immunization Requirements: Secular Trends and Association of State Policies with Pertussis Incidence, Journal of the American Medical Association 296 (2006): 1757–1763.

Вернуться

3

Врачи отказываются принимать непривитых детей. E. A. Flanagan-Klygis, L. Sharp, and J. E. Frader, Dismissing the Family Who Refuses Vaccines: A Study of Pediatrician Attitudes, Archives of Pediatric and Adolescent Medicine 159 (2005): 929–934.

Вернуться

4

Роберт Базелл: NBC Nightly News, February 17, 2009.

Вернуться

5

Вспышка в Миннесоте: Centers for Disease Control and Prevention, Invasive Haemophilus Influenzae Type B Disease in Five Young Children – Minnesota, 2008, Morbidity and Mortality Weekly Report 58 (2008): 1–3.

Вернуться

6

Мать ребенка, заболевшего Hib-инфекцией: NBC Nightly News, 17 февраля 2009 г.

Вернуться

7

Вспышки Hib-инфекции: D. Sapatkin, A Fatal Link in Vaccine Shortage, Philadelphia Inquirer, April 1, 2009.

Вернуться

8

Hib-инфекция: Centers for Disease Control and Prevention, Invasive Haemophilus Influenzae Type B Disease in Five Young Children – Minnesota, 2008, Morbidity and Mortality Weekly Report 58 (2008): 1–3.

Вернуться

9

Коклюш до прививок: J. Cherry, P. Brunnel, and G. Golden, Report of the Task Force on Pertussis and Pertussis Immunization, Pediatrics 81 (suppl.) (1988): 933–984.

Вернуться

10

Коклюш в наши дни: Centers for Disease Control and Prevention, Preventing Tetanus, Diphtheria, and Pertussis Among Adolescents: Use of Tetanus Toxoid, Reduced Diphtheria Toxoid and Acellular Pertussis Vaccines, Morbidity and Mortality Weekly Report 55 (2006): 1–42.

Вернуться

11

Остров Вашон: K. Rietberg, C. DeBolt, N. Heimann, et al., School Exemption Data and Geocoding as Tools for Assessing Relationships of Pertussis Clusters to High Immunization Exemption Rates, http://cdc.confex.com/cdc/nic2002/recordingredirect.cgi/id/1446; Public Health Skepticism, 30 ноября 2002 г., http://medpundit.blogspot.com/2002_11_24_medpundit_archive.html

Вернуться

12

Симптомы коклюша: K. M. Edwards and M. D. Decker, Pertussis Vaccines, в кн. Vaccines, 5th ed., eds. S. A. Plotkin, W. A. Orenstein, and P. A. Offit (London: Elsevier/Saunders, 2008).

Вернуться

13

Эль-Собранте: H. K. Lee, Whooping Cough Outbreak Closes Private School in El Sobrante, http://www.sfgate.com/bayarea/article/Whooping-cough-outbreak-closes-private-school-in-3215851.php

Вернуться

14

Рудольф Штайнер: R. Steiner, Fundamentals of Anthroposophical Medicine (Toronto: Mercury Press, 1986). [Русское издание: Рудольф Штайнер. Основы развития врачебного искусства. Спб.: Деметра, 2008.]

Вернуться

15

OpenWaldorf.com, http://www.openwaldorf.com/health.html.

Вернуться

16

Вспышки коклюша в США: Centers for Disease Control and Prevention, Pertussis Outbreak in an Amish Community – Kent County, Delaware, September 2004 – February 2005, Morbidity and Mortality Weekly Report 55 (2006): 817–821; Illinois Department of Public Health, Pertussis Outbreak Prompts Public Health Warning: At Least 69 Sickened in Four Chicago-Area Counties, http://archives.lincolndailynews.com/2004/Jun/24/Features_new/health_b.shtml, 18 июня 2004 г.; Centers for Disease Control and Prevention, Use of Mass Tdap Vaccination to Control an Outbreak of Pertussis in a High School – Cook County, Illinois, September 2006 – January 2007, Morbidity and Mortality Weekly Report 57 (2008): 796–799; Centers for Disease Control and Prevention, School-Associated Pertussis Outbreak – Yavapai County, Arizona, September 2002 – February 2003, Journal of the American Medical Association 291 (2004): 1952–1954; Centers for Disease Control and Prevention, Pertussis Outbreak – Vermont, 1996, Morbidity and Mortality Weekly Report 46 (1997): 822–826; CDC Reported Highest Number of Whooping Cough Cases in Nearly Forty Years, http://www.medicalnewstoday.com/articles/15220.php; Centers for Disease Control and Prevention, Pertussis – United States, 1997–2000, Morbidity and Mortality Weekly Report 51 (2002): 73–76.

Вернуться

17

Вспышка коклюша в Делавэре: Centers for Disease Control and Prevention, Pertussis Outbreak in an Amish Community – Kent County, Delaware, September 2004 – February 2005, Morbidity and Mortality Weekly Report 55 (2006): 817–821.

Вернуться

18

Ашленд, штат Орегон: S. Robinson, A. Timmons, and L. Duncan, School Exemptions and Disease Risk in Ashland, Oregon, http://library.state.or.us/repository/2006/200609210755004/index.pdf.

Вернуться

19

Вспышка кори в Индиане: A. A. Parker, W. Staggs, G. H. Dayan, et al., Implications of a 2005 Measles Outbreak in Indiana for Sustained Elimination of Measles in the United States, New England Journal of Medicine 355 (2006): 447–455; Centers for Disease Control and Prevention, Import-Associated Measles Outbreak – Indiana, May – June 2005, Morbidity and Mortality Weekly Report 54 (2005): 1073–1075.

Вернуться

20

Осложнения после кори: P. M. Strebel, M. J. Papania, G. H. Dayan, and N. A. Halsey, Measles Vaccine в кн.: Vaccines, 5th ed., eds. S. A. Plotkin, W. A. Orenstein, and P. A. Offit (London: Elsevier/Saunders, 2008).

Вернуться

21

Предупреждения Центров по контролю и профилактике заболеваний: Centers for Disease Control and Prevention, Update: Measles – United States, January – July 2008, Morbidity and Mortality Weekly Report 57 (2008): 893–896.

Вернуться

22

Вспышка в Сан-Диего: Centers for Disease Control and Prevention, Outbreak of Measles – San Diego, California, January – February 2008, Morbidity and Mortality Weekly Report 57 (2008): 203–206; R. G. Lin II, Rise in Measles Cases Worries Health Officials, Los Angeles Times, May 2, 2008.

Вернуться

23

Статистика по вакцинации в Калифорнии: R. G. Lin II, California School’s Risks Rise as Vaccinations Drop, Los Angeles Times, March 29, 2009.

Вернуться

24

Вспышка кори в США, 2008 г.: Centers for Disease Control and Prevention, Update: Measles – United States, January – July 2008, Morbidity and Mortality Weekly Report 57 (2008): 893–896.

Вернуться

25

Эпидемия кори во всем мире: Centers for Disease Control and Prevention, Measles Outbreaks in the United States: Public Health Preparedness, Control and Response in Healthcare Settings and the Community, http://www.aab.org/aab/Measles_-_CDC.asp; R. G. Lin II, Rise in Measles Cases Worries Health Officials, Los Angeles Times, May 2, 2008; S. van den Hof, M. A. E. Conyn-van Spaendonck, and J. E. Van Steenbergen, Measles Epidemic in the Netherlands, 1999–2000, Journal of Infectious Diseases 186 (2002): 1483–1486.

Вернуться

26

Снижение уровня вакцинации против кори в некоторых общинах: D. A. Salmon, M. Haber, E. J. Gangarosa, et al., Health Consequences of Religious and Philosophical Exemptions from Immunization Laws: Individual and Societal Risks of Measles, Journal of the American Medical Association 281 (1999): 47–53; D. R. Feikin, D. C. Lezotte, R. F. Hamman, et al., Individual and Community Risks of Measles and Pertussis Associated with Personal Exemptions to Immunization, Journal of the American Medical Association 284 (2000): 3145–3150.

Вернуться

27

Вспышка свинки: Centers for Disease Control and Prevention, Update: Mumps Outbreak – New York and New Jersey, June 2009 – January 2010, Morbidity and Mortality Weekly Report 59 (2010): 125–129.

Вернуться

28

Коллективный иммунитет: P. E. M. Fine and K. Mulholland, Community Immunity в кн.: Vaccines, 5th ed., eds. S. A. Plotkin, W. A. Orenstein, and P. A. Offit (London: Elsevier/Saunders, 2008).

Вернуться

29

Таммам Алудат и Уолтер Оренстайн о полиомиелите в Африке и в США: цит. по: Heightened Awareness, Renewed Commitment Needed to Eradicate Polio, Infectious Diseases in Children, June 2009.

Вернуться

30

Статистика ХХ века по болезням, которые можно предупредить прививками: S. A. Plotkin, W. A. Orenstein, and P. A. Offit, eds., Vaccines, 5th ed. (London: Elsevier/Saunders, 2008).

Вернуться

31

Биография Уайзмана: Фредерик Уайзман, американский кинорежиссер-документалист, http://www.museum.tv/eotv/wisemanfred.htm.

Вернуться

32

“Безумства в Титикате”: Zipporah Films, Bridgewater Film Company, 1967.

Вернуться

33

Рецензии на “Безумства в Титикате”: Benson and Anderson, Reality Fictions, 55; V. Canby, “Titicut Follies” Observes Life in Modern Bedlam, The New York Times, October 4, 1967; Trials: Banned in Massachusetts, Time, January 19, 1968.

Вернуться

34

Афиша фильма “Безумства в Титикате”: https://www.movieposter.com/posters/archive/main/182/MPW-91429

Вернуться

35

Судебное постановление по поводу фильма “Безумства в Титикате”: Benson and Anderson, Reality Fictions, xxiii.

Вернуться

36

Запрет фильма “Безумства в Титикате”: Ibid., xxiv.

Вернуться

37

“АКДС: прививочная рулетка”: WRC-TV, Вашингтон, 19 апреля 1982. Все цитаты и графические материалы, приведенные в этой главе, взяты из этого источника.

Вернуться

38

Одна из форм детского церебрального паралича (ДЦП). – Прим. науч. ред.

Вернуться

39

Реакция врачей на фильм “АКДС: прививочная рулетка”: E. R. González, TV Report on DTP Galvanizes US Pediatricians, Journal of the American Medical Association 248 (1982): 12–22.

Вернуться

40

Реакция родителей на фильм “АКДС: прививочная рулетка”: Ibid; Hearings before the Subcommittee on Investigations and General Oversight of the Committee on Labor and Human Resources, U. S. Senate, Ninety-Seventh Congress, Second Session to Examine Adverse Drug Reactions from Immunization, Federal Efforts in Preventive Medicine, and Characteristics of Certain Diseases, May 7, 1982, Written Testimony of Vincent A. Fulginiti, M. D., Chairman, Committee on Infectious Diseases, American Academy of Pediatrics.

Вернуться

41

Коммутатор раскалился: Интервью автора с Аланом Хинманом, 7 декабря 2009 года.

Вернуться

42

Кэти Уильямс о реакции своего сына на АКДС: First International Conference on Vaccination, National Vaccine Information Center, 1997.

Вернуться

43

Джефф Шварц о реакции своей дочери на АКДС: цит. по Allen, Vaccine, 252–253.

Вернуться

44

Барбара Ло Фишер о реакции своего сына на АКДС: B. L. Fisher, In the Wake of Vaccines, Mothering, September 1, 2004.

Вернуться

45

Паула Хокинс, Лея Томпсон и Дэн Мика: Allen, Vaccine, 254–255.

Вернуться

46

“Железные легкие”, или боксовый респиратор, – аппарат искусственного дыхания, широко использовавшийся в первой половине XX века, в особенности во время эпидемий полиомиелита 1940–1950-х гг., до начала массовой вакцинации. – Прим. ред.

Вернуться

47

Слушания, организованные Паулой Хокинс: Hearings before the Subcommittee on Investigations and General Oversight of the Committee on Labor and Human Resources, U. S. Senate, Ninety-Seventh Congress, Second Session to Examine Adverse Drug Reactions from Immunization, Federal Efforts in Preventive Medicine, and Characteristics of Certain Diseases, May 7, 1982.

Вернуться

48

Выступление Уильямс: Ibid.

Вернуться

49

Выступление представителя АПА на слушаниях Хокинс: Ibid.

Вернуться

50

Эдвард Мортимер и вред от прививки: Ibid.

Вернуться

51

Профессиональный путь Леи Томпсон: Lea Thompson, Dateline NBC Correspondent, http://www.msnbc.msn.com/id/3949442.

Вернуться

52

Лея Томпсон вспоминает фильм “АКДС: прививочная рулетка”: First International Public Conference on Vaccination, National Vaccine Information Center, 1997.

Вернуться

53

Перевод М. Донского.

Вернуться

54

Джон Уилсон на заседании Королевского общества: B. Deer, The Vanishing Victims, Sunday Times (London), November 1, 1998.

Вернуться

55

Уилсон описывает случаи неблагоприятных побочных эффектов прививки: M. Kulenkampff, J. S. Schwartzman, and J. Wilson, Neurological Complications of Pertussis Inoculation, Archives of Disease in Childhood 49 (1974): 46–49.

Вернуться

56

Статья Мадсена: T. Madsen, Vaccination Against Whooping Cough, Journal of the American Medical Association 101 (1933): 187–188.

Вернуться

57

Статья Верна и Гарроу: J. Werne and I. Garrow, Fatal Anaphylactic Shock: Occurrence in Identical Twins Following Second Injection of Diphtheria Toxoid and Pertussis Antigen, Journal of the American Medical Association 131 (1946): 730–735.

Вернуться

58

Статья Байерса и Молла: R. K. Byers and F. C. Moll, Encephalopathies Following Prophylactic Pertussis Vaccine, Pediatrics 1 (1948): 437–457.

Вернуться

59

Статья Стрёма, 1960: J. Ström, Is Universal Vaccination Against Pertussis Always Justified? British Medical Journal 2 (1960): 1184–1186.

Вернуться

60

Статья Стрёма, 1967: J. Ström, Further Experience of Reactions, Especially of a Cerebral Nature, in Conjunction with Triple Vaccination: A Study Based on Vaccinations in Sweden 1959—65, British Medical Journal 4 (1967): 320–323.

Вернуться

61

Биография Уилсона: B. Deer, The Vanishing Victims, Sunday Times (London), November 1, 1998.

Вернуться

62

Британская телепрограмма: Ibid.

Вернуться

63

“Риск замалчивали”: Whooping Cough Vaccine Risks Concealed, Say Victims’ Parents, Sunday Times (London), September 22, 1974.

Вернуться

64

“Ходить на прививки”: Vaccine Call Is Attacked, Sunday Times (London), June 26, 1977.

Вернуться

65

“Надо отказаться”: Whooping Cough Vaccine ‘Should Be Abandoned’, The Times (London), February 13, 1978.

Вернуться

66

“Новая кампания”: P. Healy, New Campaign to Win State Help for the Vaccine-Damaged, The Times (London), January 15, 1980.

Вернуться

67

“Укол во мраке”: G. Stewart, Dangers of a Shot in the Dark, The Times (London), September 8, 1982.

Вернуться

68

“У мальчика поражен мозг”: Boy’s Brain Damaged in Vaccine Experiment, Sunday Times (London), May 30, 1976.

Вернуться

69

Статья Дика: G. Dick, Letter: Whooping-Cough Vaccine, British Medical Journal 4 (1975): 161.

Вернуться

70

Передовица Стюарта: G. Stewart, Dangers of a Shot in the Dark, The Times (London), September 8, 1982.

Вернуться

71

Дэвид Керридж: цит. по: Whooping Cough Vaccine ‘Should Be Abandoned’, The Times (London), February 13, 1978.

Вернуться

72

Озабоченность официальной медицины: Family Doctors Split over Whooping Cough Vaccine Dangers, Sunday Times (London), March 13, 1977.

Вернуться

73

Редакторская статья о страхе перед прививкой: Whooping-Cough Vaccination, British Medical Journal 4 (1975): 186–187.

Вернуться

74

Коклюш в Англии в конце семидесятых: J. P. Baker, The Pertussis Vaccine Controversy in Great Britain, 1974–1986, Vaccine 21 (2003): 4003–4010; E. R. González, TV Report on DTP Galvanizes US Pediatricians, Journal of the American Medical Association 248 (1982): 12–22.

Вернуться

75

Солсбери об эпидемии коклюша: интервью автора с Дэвидом Солсбери, 30 ноября 2009 года.

Вернуться

76

Коклюш в Японии: E. J. Gangarosa, A. M. Galazka, C. R. Wolfe, et al., Impact of Anti-Vaccine Movements on Pertussis Control: The Untold Story, The Lancet 351 (1998): 356–361.

Вернуться

77

Розмари Фокс: B. Deer, The Vanishing Victims, Sunday Times (London), November 1, 1998.

Вернуться

78

Черри о вспышке коклюша в Англии: интервью автора с Джеймсом Черри, 27 ноября 2009 года.

Вернуться

79

Обзор мнений врачей общей практики: O. Gillie, Family Doctors Split over Whooping Cough Vaccine Dangers, Sunday Times (London), March 13, 1977.

Вернуться

80

Смертность от коклюша в Великобритании: J. D. Cherry, The Epidemiology of Pertussis and Pertussis Immunization in the United Kingdom and the United States: A Comparative Study, Current Problems in Pediatrics 14 (1984): 7–77.

Вернуться

81

Случаи смерти от коклюша, указанные как синдром внезапной детской смерти: интервью автора с Джеймсом Черри, 27 ноября 2009 года; A. Nicoll and A. Gardner, Whooping Cough and Unrecognized Postperinatal Mortality, Archives of Disease in Childhood 63 (1988): 41–47.

Вернуться

82

Исследование Миллера: D. L. Miller, E. M. Ross, R. Alderslade, et al., Pertussis Immunization and Serious Acute Neurological Illness in Children, British Medical Journal 282 (1981): 1595–1599; D. Miller, N. Madge, J. Diamond, et al., Pertussis Immunization and Serious Acute Neurological Illness in Children, British Medical Journal 307 (1993): 1171–1176.

Вернуться

83

Лея Томпсон и юристы: DPT: Vaccine Roulette, WRC-TV, Washington, D. C., 19 апреля 1982 года.

Вернуться

84

Рост числа судебных исков по поводу АКДС: A. R. Hinman, DTP Vaccine Litigation, American Journal of Diseases in Children 140 (1986): 528–530.

Вернуться

85

Тайлер Уайт: White v. Wyeth Laboratories, 40 Ohio St. 3d 390.

Вернуться

86

Мишель Грэхем: Graham v. Wyeth Laboratories, 666 F. Supp. 1483

Вернуться

87

Компенсация Мишель Грэхем: Allen, Vaccine, 272.

Вернуться

88

Компенсация Мелани Том: Ibid.

Вернуться

89

Компенсации другим пострадавшим от АКДС: W. A. Check, How to Remedy Possible Harm to a Few Persons from Vaccines That Could Benefit Entire Society?, Journal of the American Medical Association 252 (1984): 2942–2946.

Вернуться

90

Повышение сумм компенсаций в исках по поводу АКДС: A. R. Hinman, DTP Vaccine Litigation, American Journal of Diseases in Children 140 (1986): 528–530.

Вернуться

91

Рост судебных издержек: Ibid.

Вернуться