Лидия Беттакки

Девушка с обочины

Книга о непростой судьбе обычной девушки из России в начале жизненного пути, которая по определенным обстоятельствам приезжает в чужую страну. Стремление устроиться, добиться успехов и благополучия привели ее на обочину жизни. Внутренне сопротивляясь, страдая она пытается вырваться. И ей везет, несмотря на сложности и перипетии, в которые она попадает, счастье улыбается ей.

© Лидия Беттакки, 2017

© Издательство”videlka”, 2017

Часть первая.

Я стояла на полупустой трассе, покуривая очередную сигарету и коченея от холода. Стрелки часов показывали два ночи.

Девчонок разобрали клиенты. Осталась только я. Зыбко-то как и промозгло! Брррр!!! На мне была ко– ротенькая кожаная курточка красного цвета, под ней

– облегающее платьице леопардовой расцветки и ла– ковые чёрные ботфорды на высоченном каблуке. Для мартовской ночной погоды я была одета достаточно легкомысленно. К тому же жутко хотелось спать. И зачем это я припёрлась в чужую страну? Ещё и занялась проституцией?

У себя на родине я была студенткой института и еще недавно мне даже в голову не могло прийти, что вот так перевернётся моя жизнь. Подруга ненавязчиво предложила прокатиться за границу, подзаработать – я согласилась. А куда деваться? Дома – нищета, вечно пьяная мать. Чуть-что – сразу мордобой. Мне для учёбы нужны были деньги и как минимум домашний покой, чтобы сосредоточиться на конспектах и рефератах. А с пьяной мамашей и её собутыльниками стало не– выносимо находиться под одной крышей. Порой доходило до того, что приходилось прятаться у бабушки, родной и доброй старушки.

– Эй, красавица! Сколько ты хочешь? – притормозил рядом “Фиат”, и молодой человек высунул физиономию из окна.

– Пятьдесят евро. Оральный и традиционный секс в машине, – ответила я.

– Садись, – кивнул мужчина и открыл дверь авто– мобиля.

Я уселась в машину и мы поехали на пустырь, куда я и ещё три девчонки привозили клиентов.

– Пожалуйста, деньги вперёд, – вежливо попросила я.

Мужчина открыл бумажник и выудил оттуда купюру оранжевого цвета. Я взяла деньги и спрятала в сумочку. Затем достала презерватив и надела его на мужской орган, чем-то похожий на банан. После пятиминутного орального контакта, мы приступили к традиционному. И почему он так долго не кончает? Нам больше 15 минут нельзя ублажать клиента. Таковы правила дорожной проституции, хочешь больше секса – плати!

– Эй, уважаемый, время моего сервиса истекло, – похлопала я по спине полуобнаженного мужчину.

– И сколько ты хочешь за продолжение? – спросил он, тупо пялясь на меня.

– Ещё пятьдесят. А вообще-то, мой рабочий день на сегодня закончен. Меня ждут подруги, – на ломаном итальянском попыталась я обьяснить клиенту ситуацию.

– Что ты хочешь этим сказать? Я заплатил деньги и не кончил? – нагло спросил он.

Я ощутила накатившую тревогу. И где ты взялся на мою голову? Все предыдущие клиенты были нормальными людьми, без претензий. Они знают правила дорожных проституток и не перечат. Либо доплачивают за услугу, либо отвозят на место, где взяли.

Подруги – Маринка и Таня – советовали никогда не показывать клиенту, что боишься его.

– Это твои проблемы, – отчеканила я и натянула на правую ногу длинный сапог из лаковой кожи, которые только вчера нам купил хозяин сутенёр. – Всё, дорогой. Я вне сервиса на сегодня. Магазин закрыт. Вези меня обратно, – чувствуя неладное бойко настаивала я.

Мужчина прищурил глаза и процедил:

– А ты уверена, что будет как ты скажешь? И вообще, знаешь, кто я такой?

– Мне по фиг, кто ты. Не хочешь везти обратно, я сама дойду. Чао!

Я уже приготовилась выйти, как вдруг взревел мотор и этот очумевший дурак понёсся на всех газах по ночной незнакомой мне дороге.

– Эй ты, придурок! Ты что делаешь?! Немедленно останови! – истерично закричала я что было мочи.

– Ещё пикнешь – пеняй на себя, – мужчина вытащил из кармана пистолет и наставил его мне в бок одной рукой.

На ходу, распахнув дверь изо всех сил я закричала:

– Люди, помогите! Аюто!

В сумраке ночи мелькали маленькие домики, незнакомые тропинки, частные массивы. Я поняла, что он меня куда-то хочет завезти, и приняла решение: выход один – бежать! Не помня себя, я сделала рывок дверью и выпрыгнула из машины, покатившись вниз. Треск рвавшихся колгот, которые цеплялись за непонятно– шероховатое, и острая боль от ушибов вгоняли меня в панику. О боже, где я? Опомнившись, я посмотрела на бетонное ограждение, за которым мелькали фары несущихся машин. Так, нужно срочно оставновить машину, постараться вспомнить место работы и добраться туда. Девчонки-то заждались меня небось.

Кое-как поднявшись с земли, я заметила, что колготы на мне изорваны в клочья, а чуть выше колена сочится кровь. Я достала из сумочки влажную салфетку и приложила к царапине. Начало печь. Интересно, что еще я повредила? Попыталась рассмотреть себя во тьме. Вроде цела, ничего не сломано. Я поднялась с земли и перелезла через бетонный забор. Пройдя метров десять я стала голосовать машину, но автомобили проносились мимо, не останавливаясь. “Ну и влипла же!” – лихорадочно думала я. Вдруг неподалёку на аварийной полосе затормозила машина. Я бегом на подворачивающихся каблуках кинулась к ней.

– Прошу Вас, помогите! Я не знаю где нахожусь! На меня напали! – бросилась я в истерике на капот машины.

Мужчина средних лет, высокого роста вышел из машины и подошёл ко мне.

– Прошу Вас, успокойтесь. Пойдёмте в машину.

Мужчина пытался меня успокоить и аккуратно взял под руку. Я села в машину и никак не могла прийти в себя, содрагаясь в рыданиях.

– Как тебя зовут?– спросил он.

– Людмила, – достала я из сумочки бумажный носовой платок.

– А меня Этторе. Как ты здесь очутилась? – мужчина рассматривал мое испуганное лицо, изодранные ноги в рваных колготах и с сочившейся кровью из раны. – Тебя избили? Ты убегала от кого-то? – предположил мужчи– на.

Я с трудом понимала по-итальянски и попыталась объяснить ему, что в Италии я всего неделю.

– Вот оно что! Понимаю. А ты откуда?

– Из России.

– Тебе повезло, я немного говорю по-русски. У меня много заказчиков из России и Украины, – произнёс мужчина на понятном русском языке.

Я слегка успокоилась и рассказала мужчине свою историю.

– Да уж, что и говорить, плохая ситуация. Ну, а где вас поселили в Италии. Ты хотя бы название города помнишь?

– В том и дело, что нет. Помню, что час езды на поезде. Мы с девчонками добирались на “рабочую точку” на электричке. На железнодорожном вокзале брали такси до места. Я не знаю, где нахожусь и очень– очень сожалею о том, что приехала в Италию.

Тут я снова расплакалась.

– Ну, перестань. Италия прекрасна. Вон посмотри какой красивый купол церкви на фоне прожектора.

Этторе указал на переливающийся золотой купол церкви.

– И что мне с тобой делать? – задумчиво произнёс он.

– Не оставлять же тебя в таком положении одну.

Я никак не могла упокоиться и чувствовала, что была на грани нервного срыва.

– Выпей воды, – мужчина протянул мне одноразовый пластиковый стаканчик и налил в него воды.

Захлёбываясь, я сделала пару глотков. Затем вытерла слёзы и открыла сумочку, чтобы достать сигареты. В ответ мужчина вытащил из бардачка пачку сигарет “Диана”. Мы закурили. В этот момент раздался звонок его мобильника.

– Пронто.

Мужской голос что-то застрекотал на ухо Этторе. В ответ он возбужденно отвечал. После, закрыв трубку сотового, тяжело вздохнул, прикусив антенну губами.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Случилось. Моя сестра в больнице. Она потеряла ребёнка – пятого по счету. Звонил её муж и сообщил мне эту новость. С ума сойти – пятый выкидыш!

– Мне жаль. А почему так происходит с вашей сестрой?

– У неё слабая матка. Едва наступает третий месяц беременности – теряет ребёнка. Врачи советовали ей не беременеть. Но они с мужем даже слышать не хотят об этом!

– Понимаю, как печально, – посочувствовала я.

– Послушай, что будем делать? Где ты живёшь не помнишь, куда везти тебя не знаешь. Твой вид оставляет желать лучшего, – недовольно и с раздражением в голосе Этторе задал свой вопрос.

Я разревелась. Нервы здали. Безусловно Этторе имел право. Как снег на голову свалилась без имени и флага.

– Ну, перестань плакать, – погладил он меня по плечу.

– У меня есть предложение. Я живу неподалеку. Можем заехать, ты выберешь необходимое из гардероба моей сестры, позавтракаем, а завтра пойдём в магазин и купим тебе что-нибудь подходящее из вещей.

Паника накрыла меня. Но трезвым умом я понимала, что другого пути нет. Паспорт мой – у хозяина. При мне только ксерокопия первой страницы и всё. Ладно, хуже чем есть не будет. Либо он палач, либо ангел-хранитель.

– Хорошо, Этторе. Поехали, – преодолевая страх, ответила я.

Машина понеслась по автомагистрали. Начинался рассвет. Я не понимала, где нахожусь и куда мы

едем. Одним словом, находилась в состоянии шока и прострации.

Этторе мчался по автостраде. Встречных машин почти не было. Сегодня воскресенье – никто не работает. Откуда, интересно, Этторе ехал в такой поздний час? Я заметила, что он начал зевать.

– Ох, накатывает сон. Был с друзьями на ужине, а потом пошли на дискотеку. У нас в Италии дискотеки с двенадцати ночи и до шести утра в субботу открыты, – словно прочитал мои мысли Этторе.

Я слушала его и всё ещё находилась в прострации. Мне хотелось выпить, чтобы на минуту не думать о случившемся и о той неизвестни, которая ждет меня. Как только приедем, обязательно попрошу спиртного. Этторе притормозил у платного шлагбаума скоростной дороги, вытащил купюру и просунул в автомат. Шлагбаум поднялся, машина съехала с автострады, и мы поехали по незнакомым улочкам и дорогам. Спустя минут десять остановились у трёхэтажного дома и Этторе выключил мотор белой “Альфа Ромео Джульетта”.

– Мы приехали, – он пристально посмотрел на меня.

– Можем идти.

Я открыла дверь машины и попыталась выйти, но тут же ощутила простреливающую боль в ноге.

– Ай, – вскрикнула я.

– Что случилось? – спросил мужчина.

– Больно ступить, – я поморщилась.

– Наверное ушиблась при падении. В состоянии шока не разобралась, а вот теперь организм начинает осознавать, что с ним приключилось и болевые синдромы выходят наружу. Так бывает.

– Я тоже так думаю, – согласилась я и попыталась встать. На этот раз у меня получилось, но боль простреливала в лодыжке.

– Сможешь идти? Опирайся на меня, – Этторе подошёл ко мне и подставил свою руку.

Мы вошли в дом. Пожилая женщина с маленькой собачкой на поводке встретила нас и доброжелательно кивнула Этторе головой, окинув меня взглядом с ног до головы. Тем временем, он открыл ключом дверь в подьезд и пропустил меня вперёд. Я вошла в красивый холл с мраморными полами и стоящими в вазах цветами. Добротные лампы освещали подьезд. Мы направились к лифту, сияющим словно зеркало панелью. Вот как здесь живут! Не сравнить с нашими подьездами, которые пахнут кошачей мочой и разбросанными окурками. Мы зашли в лифт, надраенный и блестящий – с огромным зеркалом во всю заднюю панель лифта. Да уж! Моё отражение в зеркале оставляло желать лучшего, лучше бы и не смотрелась. Распухшие глаза, нос, размазанные тени и порваные колготки, ссадины и царапины.

Этторе смотрел на меня и что-то напоминающее улыбку скользнуло по его лицу. Лифт остановился на нужном этаже, мы вышли и он открыл передо мной красивую дубовую дверь с золотыми ручками.

– Проходи, – галантно пригласил он меня в квартиру.

Я вошла в уютную гостинную с большим диваном из велюра, компактной “стенкой” и огромным плазменным телевизором. Дальше виднелась кухня со стеклянным столом и современной кухонной мебелью.

– Ты как, в порядке? Успокоилась? – спросил Этторе.

– Не совсем. Непривычно. Скрывать не стану – страшно.

– Хочешь сказать, что меня боишься?

– Нет, – слукавила я. – Просто непривычное состояние от пережитого шок.

– Не волнуйся. Я не причиню вреда. Пойдём со мной в комнату сестры и для начала ты выберешь себе что– нибудь из одежды. Кстати, как твоя нога?

– Болит, но уже меньше. А можно я сниму с себя эти “кандалы”? Сил больше нет.

– Разумется. Помочь тебе?

С помощью Этторе я сняла сапожищи. В этот момент из правого сапога на пол выпали деньги: шесть купюр по пятьдесят евро, которые я заработала за ночь. По наставлению хозяина, мы с девушками должны были прятать деньги в сапоги, оставляя в кошельке не более одной купюры. В случае грабежа, грабитель останется ни с чем, вернее с одной купюрой. На лице Этторе проскользнуло смущение, а мне стало неловко за случившийся конфуз.

– Прости, – прошептала я, – издержки профессии. Я совсем забыла, что у меня в потайном месте деньги.

– Понимаю, ничего страшного.

– Этторе, – отчаянно вздохнула я, – поверь, меня тол– кнули жизненные обстоятельства на такойт отчаянный шаг. Мне самой мерзко. Ты даже не представляешь, как я себя ненавижу!

– Я понимаю. От хорошей жизни мало кто решится на такое, поэтому не собираюсь тебя осуждать. На вот, держи, обувайся, – Этторе поднёс смешные комнатные тапочки в виде мордочек обезьянок. – Тапочки моей сестры.

Я обулась. Размер подошел.

– В самый раз, смотри-ка. Прикольные, никогда таких не видела.

– Ну, что, Людмила, будем завтракать? Или может для начала душ?

– Пожалуй, выберу душ. Я в таком ужасном виде, – и панически окинула себя взглядом.

– Пойдём, там в шкафу есть полотенца и банный халат. Мы вошли в просторную комнату с односпальной кроватью, небольшим телевизором на тумбе и шифоньером с лакированными белыми панелями. Этторе распахнул створку шкафа и вытащил с полки махровый халат розового цвета и такой же расцветки два полотенца: одно большое банное, другое поменьше.

– Держи. Шампуни и мыльные средства найдёшь в ванной на полке.

Этторе провёл меня по коридору к деревянной двери в ванную комнату. Я вошла и первым делом, скинув с себя все вещи, встала в белоснежную ванну с гидромассажем. Отрегулировав температуру воды, я стояла под струей теплой воды. Я принялась натирать тело мыльной пеной с ароматом апельсина, словно пытаясь смыть с себя всё, что со мной произошло за эту ночь. За какие-то четыре часа я пропустила через себя шесть мужиков. Это было только начало. Хозяин настаивал, что норма за ночь – минимум 500 евро, что означало не менее десяти клиентов.

Паника, ужас сковали моё сознание: «Нет, я этого не выдержу! Уж лучше сбежать и вернуться на родину. А что там? Снова пьяная мать, собутыльники, безденежье и безработица. Никогда не забуду, как однажды, прийдя со школы я увидела мать, ублажающую двоих мужиков. Один брал её сзади, а другому она делала

минет. Заметив в коридоре мою тень, один из них крикнул мне: “Чего прячешься? Присоединяйся, не пожалеешь”. Я быстро схватила своё пальто и, хлопнув дверью, бросилась восвояси к соседке по двору Ленке. Один раз мамаша умудрилась подцепить сифилис от очередного поклонника-собутыльника, за ней прибыла принудительная бригада врачей и её увезли на лечение. После того случая меня игнорировали в нашем дворе, соседи тыкали пальцами и отворачивались в прямом смысле этого слова. Лишь Ленка – подружка детства

– не оставляла меня в трудную минуту. Натерпелась я от своей мамаши, поэму и решилась сбежать раз и навсегда.

Я выключила воду и вытерлась пушистым ароматным полотенцем, осмотрев своё отражение в большом зеркале. На меня смотрели сонные уставшие глаза и тоскливое выражение лица. Высушив волосы феном, я одела халат и вышла из ванной. Аромат кофе витал в воздухе.

– Я здесь, – позвал голос Этторе.

Я прошла в гостинную. На столе, накрытом льняной скатертью ручной работы, стояла кафетиера – турочка для приготовления кофе, чашки на блюдцах, упаковки сока и горячие дымящиеся булочки.

– Присаживайся, завтрак готов, – тихо улыбаясь, мужчина пригласил меня к столу.

Я села за стол. Этторе налил мне чашку кофе.

– Хочешь молока? – спосил он у меня.

– Нет, спасибо. Я молоко с детства не пью. От одного запаха начинает тошнить. Перепоила бабушка в детстве,

– пояснила я.

– Вот как? А я без молока жить не могу. Может йогурт хочешь?

– Да, хочу. Спасибо, – кивнула я головой.

Этторе открыл холодильник и выудил оттуда три пластиковых баночки с йогуртами.

– Выбирай. Вот греческий с кокосовой стружкой, вот “Даноне” с черносливом, а вот “Йомо” с клубникой.

– Пожалуй, попробую вот этот, – указала я на тот, что с черносливом.

Мы принялись за завтрак. Булочки оказались невероятно вкусными, с запахом корицы, а нежнейший йогурт таял во рту. Кофе заметно отличался от нашего, сваренного по-турецки. Помню как-то раз мамаша после очередного излияния с утра маялась похмельем и заварила себе полную чашку кофе. Тут с ней случилась истерика. Она начала задыхаться в прямом смысле слова. Я перепугалась и хотела вызвать скорую помощь, но пришедшая соседка тётя Зина разрядила обстановку и скомандовала моей матери:

– Света, задержи на пять секунд дыхание, а потом резко выпусти. И так десять раз. Это у тебя паническая атака. У меня во время климакса такое случалось, особенно после пьянок. Это реакция кофеина на алкоголь. Ты уж должна выбирать – кофе или водка. А лучше ни то, ни другое. Лучше чашка зелёного чая.

Мать, помню, выполнила дыхательные упражнения и паника отступила. Но потом это повторялось неод– нократно. Врачи поставили диагноз – вегетососудистая дистония, при которой алкогололь противопоказан. Но пристрастие к нему было сильнее, и мать продолжала пить, так что время от времени её “накрывало”. А какой моя мама была в молодости красавицей,

глаз не отвести! Блондинка с длинными волосами и большими зелёными глазами, как у кошки, всегда умело накрашенными, это придавало ей необходимого шарма. Говорили, что она похожа на Бриджитт Бардо, и мне подружки завидовали, когда мы с мамой ходили в кафе на мороженое или просто погулять. После развода с отцом мама стала топить горе в бутылке и проклятая водка сгубила ее красоту и молодость.

Этторе смотрел на меня. После сушки феном мои волосы были взлохмачены, лицо – без косметики.

– А ты очень красивая, и без косметики нравишься мне больше, – подметил он.

– Не то что когда ты меня подобрал на дороге, – подметила я.

– Да, никогда бы не подумал, что сегодня ночью встречу такое чудо, как ты.

– Этторе, а ты женат? – спросила я.

– Я встречался на протяжении десяти лет с женщиной. Но до женитьбы дело так и не дошло. Мы вовремя поняли, что разные, и расстались.

– Понятно. Прости за вопрос, а сколько тебе лет?

– А сколько ты мне дашь? – Этторе улыбнулся белоснежной улыбкой.

– Лет тридцать, тридцать пять.

– Ну, спасибо за комплимент. Мне сорок три года. Через три месяца будет сорок четыре.

– Да ты что? – мои глаза расширились от удивления.

– Никогда бы не сказала. В чём же секрет твоей молодости?

– Занимаюсь спортом, хожу в бассейн. Стараюсь правильно питаться, не пью, но от бокала хорошего вина не откажусь. Вот курю, но обязательно брошу.

Кстати, если ты останешься, можем сегодня вечером пойти поужинать в хорошем ресторанчике моего друга. Попробуешь ризотто ди маре.

– А что это? – спросила я.

– Это такое блюдо из вареного риса и мидий, кальмаров, креветок, морских гребешков.

– Ух ты! Никогда не пробовала. Наверное, вкусно?

– Не то слово. Так что решай, ты моя гостья, я в твоём распоряжении. Но если хочешь уехать, задерживать тебя не стану.

Мне очень хотелось принять предложение Этторе и остаться, но чувство тревоги не покидало. Меня же будут искать или уже ищут. Маринка, с которой я приехала, наверняка переживает. Но вот куда мне ити? Я не помню ни названия города, куда нас привезли и поселили, ни улицу, абсолютно ничего.

– Так что, остаешься, Людмила? Я не причиню тебе зла, поверь. Живу я один и никто тебя здесь не побеспокоит. Внезапно на меня начали накатывать сон и усталость.

Сказывалось напряжение, перемена места и событий. Я начала зевать.

– Этторе, пожалуй, я останусь. Мне идти некуда. Этторе встал и протянул мне свою большую руку.

– Я рад, что ты согласилась. Пойдём, я уложу тебя спать. Тебе нужно отдохнуть. Да и мне не помешало бы вздремнуть часок другой после бессонной ночи.

Я взяла за руку Этторе, и мы направились в комнату его сестры.

– Вот, возьми. Он только из химчистки. В нём тебе будет удобнее, чем в банном халате, – Этторе раскрыл целлофановый кулёк и достал оттуда аккуратно сложенный спортивный костюм бежевого цвета с

красными лампасами.

– Спасибо. Думаю, он мне будет в самый раз, – с благодарностью ответила я.

– Не за что. Постарайся расслабиться и ни о чём не думать. Если что-нибудь понадобится – зови.

Этторе помахал мне рукой и удалился, закрыв за собой дверь. Я сразу же скинула халат и прямо на голое тело одела спортивный костюм. Он был действительно мне по размеру.

Ёлки-палки, а ведь у меня даже трусов нет. Разве что те, в которых я была и они остались в ванной комнате. Ладно, как проснусь, попрошу Этторе отвезти меня в торговую лавку, куплю что-нибудь из вещей. У меня были вещи, привезенные с собой из России, но они остались на квартире, где нас поселили с девчонками. А это неизвестно где. Благо, деньги есть – евро, что заработала. Они кстати остались скомканными на столике у входа. Надеюсь, Этторе не прикарманит их себе… Я рассуждала и не заметила, как заснула.

Открыв глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь. Перед глазами пронеслись события прошлой ночи, и спустя минуту-две поняла, что нахожусь в квартире своего спасителя по имени Этторе. Окинув взглядом комнату, я посмотрела на часы-будильник, сделанные в форме красного сердца. Стрелки показывали два часа. Я села на кровать, и запах вкусного стал приятно щекотать нос. Захотелось пить. Я обула тапочки и вышла из комнаты.

– Проснулась? Как ты? – улыбающийся Этторе сидел за столом, накрытым скатертью с чашкой кофе и смотрел по телевизору авторалли.

Я с улыбкой кивнула в ответ.

– Спасибо, Этторе. Намного лучше.

– Будешь обедать? Я уже поел, не хотел тебя будить.

От аромата чеснока и тушенных помидор, у меня заурчал желудок. Я поняла, что голодна и с удовольствием чего-нибудь съела.

– Да, пожалуй, не откажусь. Признаюсь, проголодалась.

Мужчина принёс тарелку, столовые приборы, стакан и поставил передо мной. Затем принёс сковородку и раскрыл крышку, в которой дымились спагетти с мелко нарезанными помидорами, базиликом, кусочками ветчины и с великолепным ароматом чеснока. Этторе специальной ложкой с изогнутыми краями насыпал мне полную тарелку и посыпал сверху мелким тёртым сыром. Затем из бутылки вина налил мне в стакан бархатной жидкости бордового цвета.

– Приятного аппетита, – весело подмигнул он мне.

– Спасибо. А ты не выпьешь со мной? – удивилась я.

– Я не пью днём. Но как исключение, могу составить тебе компанию.

Этторе взял чистый стакан и налил себе немного вина.

– Ну, за наше необычное знакомство и за твоё второе рождение, – мужчина поднял бокал.

Мы чокнулись бокалами, и я, мгновенно выпив жидкость, принялась за еду. Тепло разлилось по моему телу. Спагетти были необыкновенно вкусными. Ничего подобного в своей жизни я не пробовала. Безусловно, в России мы готовили макароны. Помню, когда– то мама готовила отменные блюда. Макароны по– флотски и рожки с сыром и грибами у неё получались превосходными. Но то, что я смаковала сейчас, ни шло ни в какое сравнение.

– Нравится? – спросил Этторе.

– Очень вкусно, – одобрительно кивнула я головой. – И ты всё сам готовишь?

– Разумеется. Пока ты спала ко мне никто не приходил,

– рассмеялся Этторе. – Личного повара у меня нет.

– И где ты так здорово научился готовить?

– Жизнь заставила. Мы с сестрой рано остались без родителей, они погибли в автомобильной катастрофе, когда мне было двадцать два года, а сестре всего три года. Поэтому, я был ей вместо отца. Вот и приходилось заботится, в том числе, готовить кушать. Купил повареную книгу и начал осваивать азы. Готовить для себя и для Эльзы. Так зовут мою сестру.

Мне захотелось выпить, но было стыдно просить Этторе еще налить мне вина. Уж лучше позже.

– Я поджарил мясо, – мужчина принёс из кухни плоскую сковороду с кусочками мяса, усыпанными сверху специями.

Я взяла кусочек и попробовала. Мясо было необыкновенно вкусным и таяло во рту. Какой же он молодец, и готовит превосходно.

– Хочешь ещё вина? – спросил он.

Я кивнула головой. И мысли мои угадывает. На душе стало легко и весело. Этторе налил вина и я под мясную закуску выпила его.

После еды мне захотелось курить, и я пошла за сумочкой, в котрой находились сигареты. Открыв её, я обнаружила в кармашке сложенные аккуратно купюры денег, заработанных за ночь. Пока я спала, Этторе позаботился и сложил их в сумочку. Мы закурили.

– Пойдём прогуляемся через часок. Ты не против?

– Не против, Этторе. Хотела спросить у тебя, где можно

купить джинсы и футболку. И нижнее белье тоже, – немного краснея, добавила я.

– Разумеется можно. Мы отправимся в торговый центр, тут недалеко, – улыбаясь произнёс Этторе.

– Только я буду расплачиваться сама, договорились? Кстати, спасибо, что сложил деньги в сумочку.

– Ты моя гостья. Почему должна платить? Никаких оплат с твоей стороны я не приму, – категорично заявил Этторе. – Я пока в состоянии заплатить за трусы и джинсы для девушки.

Мужчина рассмеялся и игриво пальцем потеребил мне нос. Было неловко и в тоже время приятно. Теплом и благородством веяло от человека, который так запросто впустил к себе в дом незнакомую особу иностранного происхождения, которую подобрал на дороге.

– О! Фотографии сестры. Я же обещал.

Мужчина встал и удалился в комнату. Спустя две минуты он вернулся с большим альбомом в руках. Присев рядом со мной, он раскрыл его и начал показывать фотографии хорошенькой маленькой девчушки от младенчества и до наших дней.

– А сколько лет твоей сестре?

– Двадцать.

– Как и мне.

– Когда с родителями случилось несчатье, я вынужден был вернуться из Англии, где учился в Кэмбриджском университете, и стать для Эльзы опекуном.

– Ты жил в Англии? – удивлённо спосила я.

– Да. После окончания средней школы в Италии, я уехал в Англию, а когда родилась моя сестра – это стало огромным сюрпризом для меня. Я видел её только на

фотографиях, которые родители присылали по почте. И впервые я увидел Эльзу на похоронах у родителей.

– Вот как? А кем были родители?

– Мои родители были стилистами и дизайнерами по разработке моделей обуви. Они часто бывали в России, Армении и Венгрии, там у них были заказчики и компаньйоны, имеющие свои обувные фабрики. Я тоже мечтал стать стилистом, но работать в Америке или Европе. Чтобы овладеть английским языком, родители отправили меня учиться в Кэбридж. Но я недоучился и по сложившимся обстоятельствам продолжил бизнес родителей, но увы не в Америке, как мечтал.

– Понимаю, Этторе. У родителей так поздно родилась дочь?

– Так уж получилось. После моего рождения они мечтали о девочке, но мать никак не могла забеременеть. И вот на моё совершеннолетие мама подарила мне сестру, – Этторе улыбнулся и погладил фотографию с изображением сестры в розовеньком платьице.

– Да, в жизни бывает такое. У меня в России был парень, с которым я встречалась некоторое время. Так у него тоже так вышло, как у тебя. Он ушёл в армию, а мама вышла замуж и родила дочь Тоньку.

– Это жизнь. Только Бог знает когда и кому посылать детей. Я сам мечтал о ребёнке. Хотел иметь сына, помощника и наследника. Но не получилось устроить личную жизнь, и я посвятил себя воспитанию сестры. А вот пару лет назад отдал Эльзу замуж. Сейчас я покажу её свадебные фотографии.

Этторе открыл второй альбом и моему взору предстала девушка в красивом свадебном наряде бежевого цвета со смуглым темноглазым парнем на фоне моря.

– Людмила, дело идёт к вечеру. Сегодня воскресенье и на дорогах после обеда пробки. Ты не возражаешь, если мы сейчас отправимся в торговый центр за покупками?

– Нет, что ты. Как скажешь. Можно я в этом костюме и пойду?

– Разумеется. Обувь мы тебе тоже подберём.

В комнате сестры Этторе открыл вертикальный шкаф, где автоматически выдвигались полки с обувью. Кроссовки, мокасины, туфли на невысоком каблучке. Видно было, что сестра Этторе одевается скромно, но со вкусом.

– Этторе, я выберу пару мокасин защитного цвета, – указала я пальцем на пару обуви на верхней полке.

– Конечно. Всё что захочешь одевай, – улыбнулся мужчина.

– А твоя сестра не носит больше этих вещей?

– Нет, они только хранятся у меня. Она, когда вышла замуж, переехала к супругу и не захотела перевозить на новую квартиру старые вещи.

Я обулась в мокассины, припудрила лицо, прихватив сумочку вышла из квартиры и направились к машине.

Этторе припарковал автомобиль в специально отведённом месте у красивого здания с неоновой вывеской “Ипер”, откуда выходили и заходили люди.

– Вот мы и прибыли, – улыбнулся он мне.

Я вышла из “Альфа Ромео” и мы направились в торговый центр. Повсюду мелькали незнакомые лица и незнакомая речь доносилась со всех сторон. Я то и дело крутила головой, оглядываясь по сторонам. Яркие

прилавки, бары, рестораны-пиццерии, детский игровой павильон, галерея с магазинами одежды и обуви. И всё это под одной стекляной крышей двухэтажного торгового центра, каких в моём городишке не встречала никогда. Этторе заметил моё удивление и спросил:

– Для тебя это необычно?

– Будто на другой планете, – призналась я.

– Пойдём, – Этторе взял меня за руку, словно школьницу.

Мы пошли мимо толпы людей к магазинной лавке под названием “Киаби”, похожей на настоящий универмаг. Мужская, женская и детская одежда, интимные при– надлежности, а также бижутерия и косметика. Глаза разбегались от выбора и ассортимента. Спустя немного времени я выбрала две пары симпатичных трусиков, два лифчика, джинсы, кофточки на каждый день в виде водолазки и батника, ветровку. Из косметики – помаду розового тона, тушь и лайнер для подводки.

– Выбери себе духи, – предложил Этторе.

– Спасибо, Этторе, но мне неловко, что ты будешь платить, – призналась я.

– Это мелочи, Людмила. Выбирай, что душа пожелает. Ты моя гостья.

Я остановила свой выбор на флакончике духов под названием “Шанель-шанс”, которые мне пришлись по вкусу и расстворяли необычный аромат.

– Моя сестра обожает эту марку духов, – подметил Этторе.

Завершив покупки, Этторе расплатился и мы вышли, увешанные пакетами.

– Пойдём выберем тебе обувь, – Этторе указал рукой на магазин с вывеской “HM”.

Мы вошли в ярко освещённый лампами дневного цвета магазин и направились к прилавкам с обувью. Перемерив кучу обуви, я выбрала пару кроссовок, туфли на низком каблучке и пару сапог коричневого цвета на молнии. На высоком каблуке обувь брать не стала, они ассоциировались с моей работой.

– Этторе, спасибо тебе большое. Мне и в самом деле неудобно.

– Пустяки, – похлопал он меня по плечу. – Ты не проголодалась?

– Немного есть, – призналась я.

– Тогда пошли полакомимся мороженым. Настоящее итальянское.

Мы поднялись по эскалатору в кафе. По совету Этторе я выбрала мороженое со вкусом манго, кокоса и сливок. Мы присели за столик на стульчики, напоминавшие пеньки. Хорошенькая кареглазая девушка-официантка в белом фартуке принесла в пластмассовых вазочках мороженое из разноцветных шариков со взбитыми сливками и вафельными трубочками.

– Какая прелесть! – причмокивала я. – Райское на– слаждение. Вкусно-то как! Я всё больше влюбляюсь в итальянские блюда.

– Я рад, что тебе нравится, – подмигнул Этторе.

Мы вышли покурить. Я начинала привыкать к незна– комым лицам и лепетанию на итальянском языке со всех сторон. После мы немного погуляли по торговому центру, потом вышли и направились к машине. Уложив покупки в багаж, поехали к дому Этторе.

– Людмила, ты пока примеряла вещи, я успел позвонить в ресторан приятеля, чтобы заказать для нас столик. Но к сожалению ресторан закрыт, ты не будешь

возражать, если мы поужинаем пиццей в другом месте?

– галантно спросил Этторе.

– Не буду. Я давно мечтаю попробовать настоящую итальянскую пиццу.

– Тогда решено, – Этторе щёлкнул пальцами и улыбнулся. – Сегодня вечером ты будеш наслаждаться итальянской пиццей.

– Хорошо, спасибо.

Эмоции пробирали меня насквозь. Я, будто птица Фе– никс, возрождалась из пепла, и мне нравился этот оба– ятельный мужчина, которого я знала всего несколько часов.

Я переоделась в обновки: джинсы, футболку, ветровку и сапожки. Затем слегка подкрасилась и провела тонким слоем помадой по губам. Надушившись духами, я вышла в гостинную, где меня ждал Этторе.

– Ух ты, какая ты симпатяжка! – Этторе рассматривал меня с неподдельным интересом. Я тоже смотрела на него, переодетого в белую сорочку и тёмные джинсы. Волосы он аккуратно уложил гелем и зачесал их назад, отчего его глаза стали казаться ещё больше.

А он красивый мужчина, – подметила я. В нём есть шарм.

– Ну что, принцесса, пойдём? – поднялся он с дивана.

– Пошли, – ответила я.

Машина остановилась у ресторанчика под названием “КОНКОБА”.

– Этторе, дружище! Сколько зим, сколько лет! – едва мы уселись за столик в уютной пиццерии, к нам подошёл мужчина плотного телосложения с доброй улыбкой на усатом лице.

– Жан Пьеро, здравствуй, друг мой! – Этторе пожал мужчине руку. – Вот, решили поужинать у тебя.

– Я рад, – мужчина посмотрел на меня и протянул мне крупную руку. – Жан Пьеро.

– Людмила, – представилась я. – Простите, но я не говорю по-итальянски.

– О, твоя подруга не итальянка! – воскликнул мужчина.

– Ты верно подметил. Она русская, – согласно кивнул Этторе. – Дружище, а сообрази ка нам ризотто!

– К сожалению, в воскресенье мы рыбу не готовим. Сегодня в меню только пицца, – нахмурил густые брови Жан Пьеро. – Вас устроит такая альтернатива?

– Разумеется. Моя спутница мечтает о настоящей итальянской пицце, – улыбнулся Этторе.

Вскоре нам принесли по бокалу пенного итальянского пива «Перони» и дымящиеся пиццы. Мы пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за трапезу.

– Какая вкуснятина, – смаковала я и запивала свежайшим пивом, – ничего подобного не ела в своей жизни. Должна признаться, итальянская кухня сводит меня с ума всё больше.

– Я рад, что тебе нравится. У вас в России тоже вкусная кухня. Мне нравится борщ и пельмени. Когда я был в Нижнем Новгороде в командировке, напробовался. Мои родители бывали чаще меня в России.

– Наверное они и говорили хорошо по-русски?

– Да, неплохо. Помню, когда к нам домой приезжали русские персоны, мои родители общались с ними свободно.

– Да и мне тебя сам Господь Бог послал, Этторе. Если бы не ты, чтобы я сейчас делала? Подумать страшно. Я практически ничего не понимаю на вашем языке.

– Тебе повезло, – усмехнулся Этторе, – но я всего лишь несколько лет как владею русским языком.

– Наверное, тяжело было выучить?

– Поначалу да. А потом выучился. Кстати, у меня до сих пор под рукой и словари, и самоучители. Могу тебе подарить, будешь осваиваить итальянский язык.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.