Юлий Буркин
Год принцессы Букашки

Дочке Саше,

Внучке Поле,

Сыну Тиме…

… и всем остальным детям!

ПОДАРОК

1

Зайцы лежали в коробке. Коробка была открыта и стояла среди пеленок и распашонок на комоде возле окна. Зайцы старательно делали вид, что ничего не видят и не слышат.

– Ну, пойдем, принцесса, покушаем, – сказала мама, выходя с Сашкой на руках в другую комнату, – а потом – гулять.

Только они вышли, зайцы моментально ожили.

– Все-таки не пойму я, с чего это вдруг она ее принцессой называет?! – сварливо пробормотал Сиреневый заяц. – Сама, вроде, не королева…

– Глупый ты, – отозвался заяц Салатный. – Для любых родителей их дочка – самая что ни на есть настоящая принцесса.

– Ерунда какая! – возмутился Сиреневый. – Люди, просто, что попало придумывают, а ты их оправдываешь! А им если потакать, они так и будут… Ладно бы только «принцессой», они ж еще и «Букашкой» ее называют.

– Ну и что, – пожал плечами Салатный, – тебе жалко, что ли?

– Как это, «ну и что?!» – горестно сцепил лапки Сиреневый. – Совершенно с твоей стороны безответственное равнодушие! Зачем добавлять в мир чепухи, ее что, и без этого мало?! Вот мы с тобой, например, зайцы серьезные, положительные, и никакой такой чепухи не придумываем!

– Еще как придумываем, – усмехнулся Салатный и быстро потер друг о друга полосатые уши – так, как люди в предвкушении чего-то интересного делают ладошками. Он любил спорить, когда точно знал, что победит. – Вот я себя называю «Салатный», а салат не ем. А ты – Сиреневый, а вовсе не в зарослях сирени живешь…

– Ты специально, да? – насупился его собеседник. – Сам ведь прекрасно знаешь, что это совсем другое дело. Мы так называемся не с бухты-барахты, а по причине. Мы с тобой таких цветов!

– И она ПО ПРИЧИНЕ! – насмешливо прищурился Салатный. – Она такого размера.

Сиреневый открыл, было, рот, собираясь что-то сказать, затем тихонько закрыл его и от смущения приобрел дополнительный розоватый оттенок. Потом, не глядя на Салатного, протянул:

– Эх-х… – Какой я иногда бываю неумный. «Сашка маленькая, как Букашка». Они просто сократили: «Сашка-Букашка». Так получается?

– Так, конечно.

– Да-а… – продолжал сокрушаться Сиреневый. – Да-а… – И вдруг встрепенулся: – Ну, а если даже и так, все равно это как-то глупо: «Принцесса Букашка»! – передразнил он, помахивая лапками, словно взбивая из воздуха пену. – Нет, ну согласись, нелепо! Разве такое бывает – букашка и вдруг принцесса?!

– Тс-с! – тревожно навострил ушки Салатный. – Сюда идут!

Зайцы притихли.

2

Пока в комнате были люди, зайцы старательно цепенели. Но когда хлопнула входная дверь…

– Не слишком ли она легко одета? – забеспокоился Сиреневый, садясь в коробке. – На улице сегодня холодина редкостная.

Салатный сел тоже, и они оба уставились в окно. Там действительно было невесело. Береза стояла полуголая, а на развесистой рябине совсем уже не осталось листьев. Густые красные гроздья выглядели на ней странно и зябко. А еще более странно и зябко выглядел лысоватый ворон, который сидел на ветке и пристально смотрел в окно.

– Зато красиво! – сказал Салатный неуверенно. – Снежок такой… Э-э…

– Холодный, – подсказал Сиреневый.

– Ну да, – вынужден был согласиться Салатный. – Но я, вообще-то, не про то. Я наоборот хотел сказать. «Новогодний».

Как ни странно Сиреневый не стал ни возражать, ни передразнивать. Они оба долго молчали, наблюдая, как катится по тёмным лужам Сашкина коляска, и прозрачная пленка чехла-дождевика на ней быстро покрывается корочкой подтаившего снега…

– Это ведь у нее будет первый в жизни Новый год, – сказал, наконец, Сиреневый. – Самый что ни на есть первый. Представляешь?

Салатный задумчиво покивал, глядя, как, окончательно закоченев, с березы на коляску спрыгивают желто-коричневые листья. Вдруг он встрепенулся и спросил:

– А что мы ей подарим?

– Мы?! – уставился на него Сиреневый.

– Вот в том-то и дело, что мы! – подтвердил Салатный азартно.

– А и правда! – воскликнул Сиреневый. – Лично я… – закатил он глаза. – Я!.. Э-э… – И сник.

Коляска свернула за угол и пропала из вида. Зайцы вздохнули и переглянулись. Действительно, что могут подарить игрушечные зайцы настоящей девочке?.. И вдруг в стекло постучали: «Тук-тук-тук!» Зайцы обернулись. Снаружи, на подоконнике за стеклом сидел ворон.

– Ар-рию! Подарите ей ар-рию! – выкрикнул он и знобко передернулся, – Бр-р-р! – а затем сипло пропел: – Какой я вор-рон? Я ме-ельник! Ах-ха-ха-ха-ха!

И, хлопая крыльями, странная птица умчалась прочь.

– Точно! – шлепнул себя по лбу Салатный. – Мы же можем для нее что-нибудь сочинить! Ну, если не арию, то хотя бы стихотворение.

– А мы сможем? – усомнился Сиреневый.

– Да чего там мочь?! – вскричал Салатный. – Нашел проблему! Их все, кому не лень, сочиняют!

Сиреневый продолжал смотреть недоверчиво. Тогда Салатный спросил его:

– Ты рифмы хотя бы придумывать можешь?

Сиреневый утвердительно кивнул.

– Ну и вот. Сделаем так: ты придумываешь рифмы, а я – все остальное.

3

– Новый год не придёт, – сообщил Сиреневый.

– Почему это? – испуганно вздрогнул Салатный.

– Ты не понял. Это моя первая рифма: «Новый год – не придёт».

– Ты уверен, что это удачная рифма?

– Уверен.

– Ладно, – Салатный задумчиво насупился, немного помычал, – «Му-му-му, мы-мы-мы… Мы-мы-мы, му-му-му…» Потом встал в позу, поднял вверх лапку и продекламировал:

– Кто сказал, что Новый год
В эту зиму не придёт?.. —

– он победно глянул на Сиреневого, и тот с готовностью выдал следующую пару:

– Отрыжка – кочерыжка.

Глаза Салатного слегка остекленели, но он почти без паузы прочел:

– …Не избегнуть тем отрыжки
От капустной кочерыжки!

– Ракета с того света! – радостно взвизгнул Сиреневый.

– Если даже вдруг ракета
К нам с того примчится света…

– гаркнул Салатный и показал Сиреневому увесистый кулак.

Тот, скосив глаза в сторону, быстро забормотал: «Телефон – аттракцион, даун – нокдаун, дужка – кадушка…» Зеленый кулак приблизился к самому его носу. «Безмен – не спортсмен, его – торжество…» Кулак раскрылся, ладошка плотно прикрыла Сиреневому рот, и Салатный закончил:

– Мы отпразднуем его —
Новогодья торжество!

– Нет! – тут же завопил он, рухнув на спину. – Я не буду дарить принцессе Букашке такое стихотворение! Это ты виноват! Твои рифмы никуда не годятся!

– Да? – насупился Сиреневый. – Ты сначала стихи сочинять научись, а потом уже мои рифмы ругай… Давай-ка поменяемся.

– Давай! – коварно воскликнул Салатный. – Давай. Я сейчас тебе такую рифмочку придумаю, такую придумаю… «Ёлка – иголка»! – выкрикнул он и даже сам поморщился от разочарования.

Сиреневый сдвинул брови, пошевелил губами, потом расплылся в улыбке и продекламировал:

– Если кто-то сам не ёлка,
Не растёт того иголка!

Салатный слегка опешил, но тут же сказал:

– «Поёт – хоровод».

– Тот, кто песни не поёт,
Тот, видать, не хоровод!

– победно сообщил Сиреневый. Салатный дико на него глянул и осторожно сказал:

– «Зверушки – игрушки».

– Вдруг насупились зверушки
И давай ломать игрушки!

– «Дед мороз – принёс», – совсем уже обалдел Салатный. Зато Сиреневый не унывал:

– С ними вместе Дед Мороз
Все сломал, что сам принес!

– Вот так-то! – воскликнул он. – Вот это называется поэзия! Такое стихотворение и подарить не стыдно!

– Что?! – взвизгнул Салатный, – поэзия?!! ЭТО нашей Букашке я тоже дарить не позволю!

– Я сочинил, хочу – дарю, хочу – не дарю!

– Неправда! – запальчиво возразил Салатный. – Рифмы-то мои! Их я дарить не разрешаю! Дари тогда без них.

Сиреневый задумался, пошевелил губами, видно, пытаясь представить, что останется от его стихотворения без рифм, сник и сказал:

– Ты – подлый бесчестный заяц. Ты все это подстроил специально. Позавидовал моему таланту…

– Ну, а что теперь поделаешь, развел лапки Салатный. – Ничего не поделаешь… Давай-ка, лучше, каждый сочинит своё, без посторонней помощи, и подарит.

– Не умею я без посторонней помощи стихи писать, – признался Сиреневый.

– Это хорошо, – загадочно отозвался Салатный. – Давай тогда не стихи, а сказки напишем.

– Давай! – обрадовался Сиреневый, и они надолго замолчали.

4

Уже вечером, когда мама искупала Букашку, и все в доме уснули, зайцы в коробке вновь тихонько завозились.

– Ну? – шепотом спросил Салатный. – Придумал?

– А ты?

– Я первый спросил.

– У-у, какой вредный… Ну… Придумал.

– Рассказывай.

– А почему опять я?!

– Я первый спросил.

– У-у… Ладно. Слушай. Называется «Сказка о тесте».

– Хе-хе.

– Чего «хе-хе»?

– Уже смешно.

– Ничего смешного. Глупый какой-то смех. Слушай. Жили-были кое-какие люди. И вот решили они однажды испечь кое-какие пирожки…

– С капустой? – перебил Салатный.

– Почему обязательно с капустой? Я сказал, «кое-какие».

– Но ты ведь не сказал, «кое с чем». Пусть будут «кое-какие с капустой».

– Ладно. Пусть будут, – Сиреневый мстительно покосился на собеседника, помолчал, а потом проронил: – Вот и сказке конец.

– Как конец?! – изумился Салатный.

– А вот так.

– И при чем тут тесто?!

– А из чего еще испекли пироги?

– Так ведь не испекли, а только решили!..

– Будь спокоен. Раз решили, значит испекли. Да. Но если бы кое-какие зайцы, я бы даже сказал, «кое-какие с ушами», не лезли, куда их не просят, она была бы длиннее.

– Ладно тебе, – примирительно сказал Салатный. – Я больше не буду. Рассказывай дальше.

– Честное слово, не будешь?

Салатный кивнул.

– Ну, тогда слушай. Испекли, значит, они пироги. А что делать с ними, не знают.

Одной лапой зажав себе рот, Салатный стал изо всех сил тянуть вторую, мол, я знаю, я! Меня, меня, спросите… Сиреневый сурово молчал, и Салатный, обмякнув, опустил лапу. Сиреневый выждал немного еще, потом спросил:

– Ты что-то хотел сказать?

– Да нет, нет, – помотал головой Салатный. – Ничего, продолжай…

– А тебе нравится моя сказка?

– Ну-у… Честно говоря, событий как-то маловато, – признался Салатный, но тут же поспешно добавил: – Но ты же еще не закончил.

– Вот именно, – сказал Сиреневый значительно. – Слушай дальше… На чем я остановился?.. Ага… И вот решили они отвезти эти пироги в тридевятое царство и там продать. Снарядили огромный-преогромный корабль и отправились через море-океан. А по дороге на них напали свирепые пираты. Но вдруг налетел сильный ветер, наползли тучи, и начался страшный ураган. Пираты взяли сундук с сокровищами и сели в шлюпку. Но ударила молния и разбила шлюпку в щепки. Пираты утонули, а наши люди надели спасательные круги. Корабль пошел ко дну, а люди остались бултыхаться в бушующих волнах, среди пирожков. – Сиреневый говорил все быстрее и быстрее. – Тут приплыла огромная злая рыба, начала с пирожков, а потом проглотила и людей. В брюхе у рыбы они обнаружили пиратский сундук. Растолкали сокровища по карманам, а сундук подожгли. У рыбы началась изжога, она стала метаться по океану, потеряла бдительность, и ее поймали рыбаки. И решили сделать рыбный пирог. Раскатали тесто и стали рыбу резать. Глядь, а внутри – люди, да еще с полными карманами сокровищ…

Сиреневый смолк, и пауза длилась довольно долго. Потом, отдышавшись, он добавил:

– То-то было весело. Тут и сказочке конец… Уже точно.

Салатный, не глядя на него, подавленно кивнул.

– Но я передумал эту сказку дарить Букашке, – сказал Сиреневый. – Какая-то она не очень новогодняя.

Салатный обрадовано поднял глаза и снова покивал.

– Теперь ты рассказывай, – сказал ему Сиреневый. – Может, твоя лучше, тогда мы ее вместе подарим.

5

– Хотя, я тут подумал… – сказал Салатный. – Вообще-то твоя сказка довольно неплохая… – Он фальшиво улыбнулся. – И довольно новогодняя…

– Не юли! Свою, давай, рассказывай!

– Ну, слушай, – вздохнул Салатный. – Значит, э-э-э, жила-была одна черепаха…

– А как называется?

– Звали черепаху… э-э-э…

– СКАЗКА как называется?!

– А-а… Сказка называется «Черепаха».

– А что это такое?

– Ты не знаешь, что такое черепаха?! Ну, ты даешь! Ну, у нее еще панцирь такой… Как коробочка… В клеточку… Или как домик… Ну, ладно. Раз не знаешь, тогда пусть жила-была одна улитка… Что такое улитка ты знаешь?

– Знаю, знаю. А теперь как называется твоя сказка?

– «Улитка». Ну, вот. Сама она была желтенькая, а домик у нее на спине был голубенький, а рамы на окнах золотистые. И звали ее Полинка. Однажды шла она по улице. Шла, шла… Шла, шла…

– Что-то долго она шла.

– Улитки вообще медленно ходят. Даже медленнее, чем черепахи.

– А ты тогда пропусти, как она шла.

– Ладно. Хоть это и неправильно… Надо, чтобы ты понял, как ей самой это надоело. Вот шла она, шла, и ей уже сильно надоело идти, когда она встретила УЛИТОЧНОГО Деда Мороза. Домик у него был красненький, а сам он был весь беленький…

– С бородой?

– Ну, конечно! Ну, еще бы! Вот. И говорит улиточный Дед Мороз нашей Полинке: «Ну, здравствуй, девочка. С наступающим тебя Новым годом. Загадай желание, и я его исполню. В подарок».

– Он что, был волшебник?

– Конечно. Деды Морозы все волшебники. Подумала, подумала Полинка и говорит: «Хочу быстрые-пребыстрые ноги». Почесал улиточный Дед Мороз за рожками и говорит: «Понимаешь, Полинка, если у тебя будут быстрые ноги, то ты ведь уже не будешь улитка…» «А и не надо! – говорит та. – Я и не просила, чтобы меня улиткой сделали!» «Ого! – говорит Дед Мороз. – А ты, я вижу, улиточка без комплексов. Раз так, может, тебе еще и крылышки пришпандорить?» «А давай! – обрадовалась та. – Голубенькие!» «Но учти, это вместо домика, – предупредил Дед Мороз. – Ведь или уж домик, или крылья, одно из двух…» «Давай, давай! – говорит Полинка. – Мне уже не терпится!» «Смотри, не пожалей», – говорит Дед Мороз. Достал из своего домика волшебную палочку и – р-раз! Превратил Полинку в бабочку. Подпрыгнула она, руки-ноги растопырила, крылышками голубенькими, с золотистыми прожилками, взмахнула, засмеялась и в небо улетела. Вот и сказке конец.

– И она не пожалела? – настороженно спросил Сиреневый.

– Ни капельки.

– А не замерзла?

– Замерзла. Но все равно не пожалела.

– Лучше бы летом крылья, а зимой – домик. По очереди.

– Ха-ха… Всякий бы так хотел. Даже сам Дед Мороз так хотел бы. Но нет. Одно из двух.

– Ага… – кивнул Сиреневый. – А черепаха?

– Что черепаха? Уже не про нее!

– А она бы во что превратилась?

– В птичку конечно.

– Ага… Вообще-то это, конечно, не мне решать, – осторожно сказал Сиреневый, – но что-то не знаю я даже, стоит ли такую сказку дарить нашей принцессе. Она ведь у нас все-таки еще маленькая…

– Я и сам не уверен, – признался Салатный.

Как раз в этот момент Сашка с мамой проснулись, и зайцы сразу притихли. Сашка была голоднющая, мама включила глобус-ночник и стала ее кормить. Сашка покушала и снова заснула. А мама заснуть уже не смогла и стала прибираться в комнате. Наткнулась на коробку с зайцами и сказала сама себе:

– А эти что тут делают?! Ну и кавардак… Какой день уже лежат… А я ведь их ей на Новый год купила. Почему я их тут-то оставила, сама не пойму…

Она вынула зайцев из коробки и спрятала в комод. Зайцы, само собой, молчали. Но чтобы друг друга понять, им разговаривать и не нужно было. Ведь мысль-то у них была одна на двоих. Тихая и счастливая:

«Так-то! И никаких стихов-сказок не надо. Мы сами – принцессе Букашке новогодний подарок. Ура:)»

ИСЦЕЛЕНИЕ ОТВАЖНОГО КРОТА

1

Если Кроту нажать на живот, он хихикает, это всем известно. А вот что самое вкусное у него место – плюшевый нос, это Букашка обнаружила совершенно самостоятельно. И вот лежала она как-то раз на мягком зеленом коврике и с удовольствием сосала кротовый нос, когда за этим занятием ее застукала мама.

– Эй-эй, – сказала она. – Так ты его испортишь!

Сказала и осторожно, чтобы дочка не обиделась, взяла у нее Крота. Машинально нажала ему на живот… А он не захихикал.

– Ну вот, – вздохнула мама и нажала еще раз… – Уже не смеется.

Тут Сашка захныкала, и мама, пробормотав: «Ладно, потом посмотрю…» – сунула Крота в комод.

Зайцы сразу оживились. Еще бы. Довольно скучно было бы лежать там одним до самого праздника…

– Привет! – сказал Салатный как мог дружелюбнее.

– Ой! – вздрогнул от неожиданности Крот. – Кто здесь?!

– Хы-хы-хы-хы, – радостно засмеялись зайцы. – Свои! А еще говорят, кроты в темноте видят!

– Так и есть! – обиделся Крот. – Только никаких «своих» я тут не вижу. А только двух каких-то разноцветных болванов!

– Хо-хо-хо-хо! – еще пуще развеселились зайцы. – Ругается! Ты чего это такой сердитый?

– Я не сердитый, я расстроенный. Болею я, – объяснил Крот и вздохнул. – Смеяться не могу. Раньше только и делал, что смеялся, а теперь – вообще не могу.

Зайцы смущенно примолкли. Нехорошо ведь над больным потешаться.

– А от чего ты заболел? – осторожно спросил Сиреневый, который лежал к Кроту поближе.

– А я откуда знаю? – снова вздохнул тот. – Раньше я разговаривать не умел, зато вот сюда нажмешь, – указал он на живот, – сразу смеялся. А теперь, видишь, разговариваю, а не смеюсь. Вот нажми, – подставил он живот.

– Да ладно, я и так верю, – смутился Сиреневый.

– Нажми, нажми, не бойся!

– Я и не боюсь, – обиделся тот. – Чего мне бояться?

– А чего тогда не жмешь?

– Просто, не хочу.

– Давай я нажму?! – вызвался Салатный и потянулся через Сиреневого к светленькому кротовьему брюшку. Но тот остановил его:

– Знаешь что, милый, – сказал он, – тебе, между прочим, вообще никто ничего не предлагал. Это меня попросили нажать, а не тебя.

– Но ты-то ведь не хочешь.

– Да? А может, это я из вежливости сказал? Может, как раз хочу? Может быть, даже очень хочу. Но, в отличие от некоторых, я – заяц тактичный и ненавязчивый.

– Ну-у, брат, так тоже нельзя, – насупился Салатный. – Ни себе, понимаешь, ни людям. Сам не жмешь и другим не даешь.

Слушая их препирательство, и без того невеселый Крот нахмурился еще сильнее:

– Хватит уже мой живот делить, – сказал он. – Нашли игрушку. Я, кстати говоря, еще и не каждому нажимать на него разрешу.

– Понял?! – повернулся Сиреневый к Салатному. – Из-за тебя он теперь и мне нажать не даст!

– Так ты ведь и не хотел.

– С чего ты взял?!

– Ты сам сказал!

– Говорю же тебе, тактичный я! Так-тич-ный! – произнес Сиреневый по слогам. – А-а! Кому я объясняю?! – махнул он лапкой презрительно. – Ты и слова-то, небось, такого не знаешь! Что с тобой разговаривать! – он отвернулся от Салатного и в сердцах так треснул Кроту кулаком в живот, что тот аж хрюкнул от неожиданности. А потом сказал:

– Вот… – и развел лапы. – Не смеюсь.

– Факт, – покивал головой Сиреневый. – Просто беда какая-то. С этим надо что-то делать.

2

А в это время за окном молодой рыжий кот с плутовским выражением морды обогнул черную лужу и шмыгнул к подъезду. «Ага! Вон там я еще не бывал, – глянул он, прищурившись, на светящееся Букашкино окно. – А ведь там, наверное, замечательно! Есть там, наверное, какая-нибудь красивенькая-прекрасивенькая кошечка или какая-нибудь вкусненькая-превкусненькая рыбка…»

Подумав об этом и отметив опытным взглядом, что форточка в приглянувшемся ему окне приоткрыта, котишка мечтательно облизнулся и запрыгнул на скамейку. С нее – на штакетник, с него – на окошко первого этажа, а потом – на козырек подъезда. Все это было ему знакомо, привычно и приятно. Пробираясь таким образом к Букашкиной форточке, он, подергивая в такт полосатым хвостом, вполголоса напевал «Улыбчиво-мурлывчатую песню»:

Улыбайся,
мур, мур, мур!
Развлекайся,
мур, мур, мур!
Жить на свете
интересно
постарайся,
мур, мур, мур!..

То, что кот был таким жизнерадостным, вполне объяснимо. Он ведь был хозяином этого квартала. Всё тут – и дворы, и дома, и всё, что в них находилось, включая собак и людей, принадлежало ему. Да-да-да, и люди тоже были его, хотя они об этом и не знали. Но он-то знал! Даже когда был еще совсем маленьким котенком.

… Удивляйся,
мур, мур, мур!
Увлекайся,
мур, мур, мур!
И почаще
без причины
улыбайся,
мур, мур, мур!..

– продолжал он. Стоя задними лапами на козырьке подъезда, он изо всех сил, прямо таки по-йоговски, вытянулся и заглянул в комнату. Но как раз в этот момент к окну с Сашкой на руках подошла мама. Котик тут же втянул голову в плечи и спрятался за край оконного проема. «Умный хозяин – осторожный хозяин», – подумал он при этом.

3

Тем временем в комоде разгоралась дискуссия.

– Надо что-то делать! – повторил Сиреневый.

– Я знаю, что, – отозвался Салатный. – Надо нашего Крота вылечить.

– Догадался! – иронично усмехнулся Сиреневый. – Коню понятно, что надо. Вопрос – как?

– Какому коню? – живо поинтересовался Крот.

– Не знаю, признался Сиреневый. – Какому-то коню. Так всегда говорят, когда непонятно.

– Ты не обращай внимания, – поябедничал Кроту Салатный. – Он часто так: скажет, а что сказал – сам не знает…

Сиреневый открыл, было, рот для достойного ответа, но его опередил Крот:

– Давайте не будем про коня, – попросил он. – Чтобы не путаться. Тем более что его тут нет. Давайте про меня, раз тут Я вместо него. Так как же меня можно вылечить?

– Действительно! – поддакнул Сиреневый.

– Ну-у… Надо тебя очень сильно насмешить, – предложил салатный.

– И чем меня можно так насмешить? – спросил Крот озабоченно.

– Анекдотами, – отозвался Салатный. – Конечно анекдотами! Вот, например. Идет по лесу лиса, смотрит, навстречу Колобок катится. Она говорит: «Колобок, Колобок, я тебя съем». А он говорит: «Я не колобок, я ёжик. Просто, я побрился только что…» Вот какой смешной анекдот, правда?

– Ага, – выдавил из себя вежливую улыбку Крот.

– Даже слишком, – глумливо заметил Сиреневый.

– Теперь, давай, ты! – потребовал Салатный, пихнув его локтем в бок.

– Сейчас, – сказал Сиреневый. – Сейчас-сейчас-сейчас… Так-так-так… Вот! Идет снова по лесу лиса, а навстречу ей снова ёжик. «Ёжик, ёжик, – говорит лиса, я тебя есть не буду, ты колючий». А он говорит: «Я не ёжик, я Колобок. Только не брился давно…»

– Да-а… – протянул Салатный. – Да-а… – Потом подумал и сказал: – Не-ет…

– Что «нет»? – поинтересовался Крот.

– Не вылечим мы тебя анекдотами, – пояснил Салатный.

4

Юный кот уже стоял на жестяном подоконнике, когда прямо над его ухом раздалось гортанное:

– Вор-ры! Вор-ры! – и угрожающе захлопали крылья.

Кошачья задняя лапка от испуга дернулась и, противно проскрежетав когтями по металлу, сорвалась вниз. А вместе с ней и вторая. Крепко вцепившись в деревянную оконную раму передними лапами, котишка рискованно повис над клумбой. Осторожно обернувшись, он увидел сидящего на ветке рябины плешивого ворона и закатил свои зеленые глаза.

– Какие воры, странная вы птаха? – сказал он, как мог, миролюбивее. – Это просто смешно. Где вы их видите? Ну? Если вы имеете в виду меня, то как, скажите мне на милость, я могу что-то украсть в своем собственном доме?

– Элементар-рно! – выкрикнул ворон, нахохлившись.

Кот осторожно согнул левую заднюю лапу и поставил ее на краешек. За ней – правую… Наконец, усевшись, он уже всем телом обернулся к птице и сказал:

– Ошибаетесь, милейший. Это не так просто, как вы думаете. Да, собственно, никто ничего такого и не собирался…

И, как бы обиженно, отвернулся к стеклу. Тут же позади него раздался угрожающий клекот.

– Да что ж это такое?! – возмутился кот. – Я же только посмотреть… – и плавно потянул переднюю лапку вверх, к форточке.

– Кар-р!!! – выкрикнул бдительный ворон.

– Своими беспочвенными подозрениями вы меня, право, обижаете… – сказал кот, опустив лапку на место, и прислушался.

Ворон молчал. Рыжий прикинул в уме свои силы, оценил расстояние и возможности птицы…

– Да ну тебя, – бросил он, и одним грациозным движением перемахнул через рамы прямиком в комнату.

– Комшар-р! Кошмар-р! – забился в истерике ворон, подлетев вплотную к оконному стеклу. – Нахальный кошар-ра! Обманул и одур-рачил, набр-рехал и околпачил!..

Но котишка, не слушая его, уже обегал танцующей походкой Букашкину комнату, обнюхивая углы и вновь подбадривая себя песенкой:

… Не теряйся,
мур, мур, мур!
Не стесняйся,
мур, мур, мур!
В том, что ты
главнее всех
не сомневайся,
мур, мур, мур!..

Упав на мягкий коврик, от которого приятно пахло человеческим котенком, он перекатился с боку на бок и от удовольствия зажмурился…

5

– Тихо! – поднял лапу Крот. – Что это?

Теперь уже и зайцы услышали необычные звуки: чьи-то истошные вопли за окном и чью-то хитренькую песенку в комнате. Все трое поспешно вскочили и прижались мордочками к щелке.

– Ой! – воскликнул Салатный, увидев кувыркающегося на зеленом Букашкином коврике большого рыжего зверя.

– Это конь?! – возбужденно спросил догадливый Крот.

– Да, конечно, – со знанием дела прошептал Сиреневый и приложил лапку к губам. – Но тс-с! Вспугнете!

– А зачем он нам? – перейдя на шепот, спросил Салатный.

– Пока не решил, – еле слышно отозвался Сиреневый. – Но если вспугнем, решать будет поздно.

… Улыбайся,
мур, мур, мур!
Забавляйся,
мур, мур, мур!
Никогда и
никому не
попадайся,
мур, мур, мур!

– пропел рыжий зверь, а потом вскочил на ноги и стал с блаженным выражением морды мять коврик передними лапами, поочередно впуская в него когти. Такое бесцеремонное поведение зверя возмутило Крота несказанно. Ведь еще совсем недавно он сам валялся на этом коврике со своей любимой принцессой, был счастлив и даже иногда хихикал от удовольствия. А теперь… Мало того, что смеяться разучился, тут еще этот наглый пришелец!

– Эй ты, конь! – закричал Крот в щелку. – Ну-ка перестань портить Букашкин коврик! Ну-ка прекрати немедленно!

Зайцы удивленно уставились на отважного Крота, а тот продолжал:

– Уходи отсюда, конь! Это не твой дом, не твой коврик и не твоя Букашка!

Котик прислушался… Потом, бормоча: «Это кто еще там пищит? Сейчас он у меня допищится…» – упруго покачиваясь, двинулся к комоду.

– Ой-ой-ой, – сказал Сиреневый.

– Да, ой-ой-ой, – согласился Салатный.

Но отважный Крот, казалось, не слышал их.

– Конь! – продолжал он кричать страшным голосом. – Ты меня слышишь, конь?! Уходи из нашего дома!

Котик встал на задние лапы, передними зацепился за щель в комоде и, вплотную приблизив к ней морду, заглянул.

– Ты чего это обзываешься, плюшевый? Я тебя трогал? – спросил он Крота, оскалился и угрожающе зашипел: – Пш-ш-ш-ш!!!

Зайцы отпрянули вглубь, но Крот не шелохнулся. От ужаса глаза его стали совсем круглыми и совсем стеклянными, но он продолжал кричать:

– Мы тебя не боимся, конь! Убирайся отсюда вон!

– Мя-а-яу! – протяжно взвыл рыжий хулиган. – Пш-ш-ш-ш!!! – И попытался просунуть в щель когтистую лапу. А потом снова: – Мя-а-яу! Пш-ш-ш-ш!!! – И вдруг навострил ушки, замолчал и уставился на дверь.

Тут она распахнулась, и в комнате опять появились мама с Сашкой.

– Это еще что такое?! – воскликнула мама и шагнула к коту. – Ну-ка брысь отсюда!

– Одну минуточку, мамаша, – сказал тот, поспешно отскочив к стене, и глаза его воровато забегали. – Сейчас мы во всем разберемся. Это же явное недоразумение… Я просто проходил мимо…

Не договорив, котик двумя длинными прыжками – сначала на комод, а потом прямиком в форточку – покинул квартиру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.