Николай Липин
Забытые боги славян

© Липин Н. А., 2017

© ООО «Издательство «Яуза», 2017

© ООО «Издательство «Эксмо», 2017

Кто такие забытые боги и почему этих богов забывают

Постановка вопроса

Греческий миф повествует о том, что некогда колдунья Цирцея лишила спутников Одиссея памяти. Вследствие чего эти люди потеряли человеческий облик, и у них отпало всякое желание продолжать поиски своей родины. Поиски родины – весьма важное условие сохранения человеческого облика, таков лейтмотив греческого мифа. Необходимо отметить, что эти искания являются приключением не из легких. Блуждание в потемках может быть преодолено лишь при обретении этой самой родины. Аллегория мифа повествует о тех исканиях, которые должен проделать тот, кто хочет найти свою гавань в измерении вечности. Возможно, нелегкому странствию Одиссея может способствовать реконструкция исторической памяти. Иными словами, поиск Родины происходит главным образом в измерении времени. Время является одной из фундаментальных категорий мироздания. Оно гетерогенно. Иными словами, различается по своей наполненности (насыщенности) событиями. Время является гетерогенным так же по своей интенсивности общения человека с Богом. Лики забытых славянских богов могут помочь, с одной стороны, вспомнить прошлое, с другой – увидеть в тумане новые горизонты, новые ориентиры движения. Вспомнить забытых богов – задача не простая. Память о славянских богах, равно как и память о славянской праистории, утрачена. Некий исторический рубеж отменил старое время, память о былом. Что это было за былое и почему его предпочли забыть, мы не знаем. Видимо, так оно было целесообразнее. Когда-то, описывая пантеон богов Древнего Рима, Марк Варрон отмечал, что сведений об этих богах так много, что «следует различать три рода богов: один введен поэтами, второй – философами, третий – государственными мужами»[1]. Речь шла об анализе культов римских богов с трех разных точек зрения. Даже завидно. Что касается пантеона славян, то его реконструкцию можно провести весьма условно. У нас слишком мало информации о религиозных представлениях наших предков. Разрозненные факты позволяют утверждать, что такой пантеон существовал. Последний свидетельствует и о некогда существовавших забытых славянских цивилизациях. Дохристианские религиозные верования славян подчас низводятся до уровня банальной демонологии. Комментировать подобную позицию мы не желаем и не будем. Мы весьма далеки от идей панславизма. Все, что содержит корень пан, настораживает. Несмотря на это, объективный анализ показывает, что пантеон славянских богов имеет весьма древнюю историю. Такие выводы следуют, с одной стороны, из результатов исследований по древней истории славян, а с другой – из результатов исследования сакральной лексики славянских языков. Язык является надстройкой материального базиса. Огромный пласт сакральной терминологии, которая прослеживается в славянских языках, не может взяться ниоткуда. Именно эта сакральная лексика является бесспорным свидетельством существования былых славянских (или протославянских) цивилизаций. В подобных цивилизациях был свой пантеон богов. Реконструкция культа забытых славянских богов предполагает восстановление религиозных представлений наших далеких предков, в которых, как в зеркале, должен отразиться свой собственный внутренний мир. Ибо настоящее является наследием прошлого. Закономерен вопрос: о богах каких славян идет речь? Как при изложении вопроса преодолеть как фактор времени, который разделяет разные эпохи и цивилизации, так и фактор географии, то есть среды обитания, который также определяет мировоззрения человека. Иными словами, его религиозные представления. Ведь является очевидным, что, несмотря на общие этнические корни, религиозная картина мира разных славянских народов отличалась друг от друга. Это определено помимо прочего местом проживания, природными и хозяйственными факторами тех или иных народов[2]. Мы постарались преодолеть это препятствие, обратившись к тем богам, память о которых сохранилась в нескольких славянских языках. Именно фактор языка является тем объединяющим началом, которое позволяет говорить о некогда существовавшем духовном и этническом единстве славян. Поэтому нас интересуют прежде всего те боги, культы которых отражают универсальные начала мироздания. То есть речь идет о наиболее древних богах. Тех, которых подчас называют общими богами индоевропейцев. Говоря о забытых славянских богах, вольно или невольно возникает вопрос неизвестной истории славян. Как-то так получилось, что сегодня нам практически неизвестна история славянских цивилизаций. Это не в последнюю очередь обусловлено тем фактом, что истоки государственности современных славянских государств по времени совпадают с эпохой принятия христианства. Очевидно, вместе с языческими богами была запрятана в подпол и старая история. Отрицание старой истории необходимо для утверждения нового времени творения мироздания заново. Новая вера, новая эпоха, жизнь с чистого листа. О забытых славянских цивилизациях упоминают авторы древнего мира. Достаточно вспомнить о загадочных пелазгах, цивилизация которых предшествовала расцвету полисов древних греков. Согласно свидетельству античных авторов, пелазги когда-то населяли Анатолию, Аттику, некоторые греческие острова[3], а также северную часть Апеннин. Приведем два свидетельства. Павсаний в «Описании Эллады» пишет, что «вокруг акрополя (в Афинах), кроме той части, которую выстроил Кимон, всю остальную стену, как говорят, выстроили пеласги, жившие некогда у подножия акрополя»[4]. Остатки этой древней стены сохранились в Афинах до сих пор. Их и сегодня можно видеть на Акрополе в Афинах. В память о своих строителях – пелазгах она так и называется – пелазгикон. Плутарх в жизнеописании Ромула пишет: «… Пеласги, обошедшие чуть ли не весь свет и покорившие чуть ли не все народы и земли, поселились в Риме, нарекли город этим именем в ознаменование силы своего оружия»[5]. Именно потомками этих загадочных пелазгов, по свидетельству Дионисия Галикарнасского и Геродота[6], являются не менее загадочные этруски, цивилизация которых располагалась в Центральной Италии[7]. Помимо прочего, Дионисий Галикарнасский указывает самоназвание этрусков – расены, то есть русские. Отметим, что и сегодня русских в Анатолии называют словом рснэр. Родственность обоих названий очевидна. Скорее всего, родственными пелазгам народами являлись галлы[8] и фригийцы. О славянских корнях фригийцев, которые проживали в Анатолии, помимо прочего, свидетельствует язык. Приведем некоторые слова из фригийского языка, подтверждающие данную точку зрения: пекас (хлеб, то есть печенье), печ (печь), уодор (вода), семела (земля), гордий (город), пир (пламя) и т. д. Весьма интересен анализ фригийских терминов родства, которые практически полностью состоят из славянской лексики. О расселении галлов по территории архаичного мира свидетельствует топонимика. На востоке Европы с этнонимом галлов связано название области Галиция в Западной Украине, а на западе Европы – название области Галисия в Испании. Помимо этого следует упомянуть название Португалии, которое в буквальном смысле означает ворота страны галлов. Мы забыли также о славянских цивилизациях, которые существовали в более близкие времена. Наглядным примером существования в относительно недавнем прошлом славянской сверхдержавы является сохранность в немецком языке названия Австрии, которое звучит как Острайх, то есть Восточная империя. При этом нынешняя Австрия являлась лишь небольшой частью этой забытой сверхдержавы, ее окраиной. Скорее всего, речь идет о славянском государстве, которое включало в себя север Италии, Истрию (Старую землю) и все Балканское побережье Адриатического и Ионического морей. Это государство называлось Венецией, то есть страной венетов. На подобные выводы наталкивает в том числе анализ топонимики указанного региона. Милан, Виченца, Триест, Падуя и многие другие северо-итальянские города имеют славянские корни[9]. Именно осколком этой державы, скорее всего, являлось славянское государство Само, которое включало в себя часть Сербии, Словении, Хорватии, Словакии, Моравии и Чехии[10]. Остается много неясного и в истории величайшей сверхдержавы в истории человечества – Византии. Неясности начинаются уже на стадии этимологического объяснения самого названия Византия. Парадоксально, но латинское название этой державы – Бюзантия является трансформированным славянским названием Босния, то есть территория Бога[11]. Таким образом, Византия изначально имела славянское название, а следовательно, была по преимуществу славянским государством. Существует устоявшееся клише, что Византийская империя была восточной частью Римской империи, которую населяли преимущественно греки. Этот расплывчатый тезис не отражает всей сложности межнационального баланса, который существовал в этом государстве. Достаточно привести историю конфликта венетов и прасинов в Константинополе и других крупных городах Византии, из которой следует, что одной из составных частей населения Царьграда были славяне (венеты)[12]. Очевидно, что славяне наряду с греками формировали духовное измерение Византии. Подтверждением последнего тезиса является славянское происхождение многих ромейских императоров. Достаточно упомянуть Диоклетиана, Константина Великого, Юстиниана Великого, который, согласно славянскому месяцеслову, назывался Управдой и родился в селе Ведрине близ болгарского Средца (Сердца, ныне София)[13]. Естественно, что все вышеперечисленные славянские цивилизации имели свой пантеон богов. Ту или иную цивилизацию следует рассматривать как очередную попытку нового творения мира, нового договора с богами. Поэтому при реконструкции культов забытых славянских божеств необходимо учитывать законы диалектики. Культ того или иного бога необходимо рассматривать в том историческом контексте, когда он формировался и процветал. Некогда существовавшие боги наших предков должны были оставить след в духовном наследии славян. Наглядным примером последнего являются те славянские боги, культ которых предшествовал эпохе утверждения христианства. Память об этих богах зафиксирована в письменных источниках, а также сохранилась и в народной обрядности и фольклоре. Анализу этого вопроса посвящено огромное количество научной литературы. В связи с этим А. Н. Афанасьев в своей блестящей работе «Поэтические воззрения славян на природу» писал: «При всеобщей грубости нравов и отсутствии образовательных начал, предки наши и не в состоянии были возвыситься до восприятия христианства во всей его чистоте. Мысль их, опутанная сетью мифических представлений, во всякое новое приобретение налагала свои обманчивые краски и во всяком новом образе силилась угадывать уже знакомые ей черты. Результатом этого было странное, исполненное противоречий, смешение естественной религии с откровенною: предания и мифы о древних богах переносятся на Спасителя, Богородицу и святых угодников; суеверные обряды и чары обставляются предметами, освященными в церкви… заговоры сливаются с христианскими молитвами, и рядом с воззваниями к стихийным силам природы народ призывает ангелов, апостолов и Пречистую Деву; языческие праздники приурочиваются к христианскому календарю; священников заставляют кататься по нивам – на плодородие почвы, выдергивать хлебные заломы, принимать не установленные церковными правилами приношения. Старинные моралисты называли наших предков людьми двоеверными, и нельзя не признаться, что эпитет этот верно и метко обозначал самую существенную сторону их нравственного характера»[14].

Итак, мы обращаемся к анализу религиозных представлений славян, которые проживали в более отдаленные эпохи. Одна из сложностей подобной постановки вопроса заключается в определении того исторического рубежа, относительно которого можно применять термин славяне. Иными словами, необходимо обозначить, пусть весьма условно, то время, когда произошло вычленение славян из общей семьи индоевропейских народов. Наша точка зрения сводится к тому, что развитие индоевропейских, в частности славянских, языков, которое отражает историю возникновения различных народов, на этих языках говорящих, следует рассматривать не как историю вычленения того или иного языка из общей семьи, а как эволюционное существование древа языков. К самому древу мы и применяем термин протославяне. Наши изыскания мы проводим в живых языках, которые сохранили память об истории, подчас весьма глубокой. Живые языки могут поведать много интересного о забытых временах и религиозных представлениях, которые тогда царили. Конечно, использование термина славяне или протославяне в этом случае является весьма условным. Тем не менее оно обоснованно, поскольку речь идет об изысканиях, которые, как было сказано выше, проводятся в измерении живых славянских языков, поэтому имеют самое непосредственное отношение к духовному миру наших прародителей. При этом мы обращаем внимание также на те индоевропейские термины, семантика которых наиболее точно объясняется при помощи славянских языков. Наглядным примером является анализ культа прародительницы Евы. Казалось бы, что этот культ не имеет к славянам никакого отношения. Однако нами показано, что отголоски этих весьма архаичных представлений сохранены как в русском языке, так и в культе хеттской богини Хепат. Вышесказанное касается скорее вопросов методологии реконструкции религиозных представлений наших предков. На чем и остановимся.

Методология реконструкции культов богов

Реконструкция религиозных представлений древних славян является довольно сложной задачей. Трудно рассуждать о том, чего, казалось бы, не существует. Методология подобной реконструкции включает в себя разные направления. Наиболее часто используемым методом в подобных работах до сих пор был анализ литературных памятников или письменных источников. Письменные источники, касающиеся религиозных представлений славян дохристианской эпохи, в основном сводятся к двум группам. Первая группа источников представляет свидетельства соседей славян об их жизни и религиозных представлениях, вторая – свод христианской литературы, направленной на критику язычества, по анализу которой частично воссоздается духовный мир наших предков. Работа с литературными памятниками предполагает их анализ, который может быть, а как правило, и является весьма субъективным. Причем речь идет о субъективизме как автора письменного памятника, так и исследователя. Большинство исследователей цитируют одни и те же памятники, оставаясь в своей работе заложниками идеологических ограничений древних авторов. Другим ограничением, которое содержат письменные источники, является их довольно позднее происхождение. История славян уходит в седую древность, от которой, увы, письменных памятников практически не осталось. В последнем случае роль письменных источников отодвигается на второй план. Они могут в данном случае лишь обозначить направление исследований, проводимых при изучении тех или иных религиозных представлений. Очевидно, что при реконструкции религиозного мировоззрения древних славян, наряду с анализом литературных источников, необходимо привлечение других методов исследования. Наиболее важным из них является сравнительное языкознание. Язык хранит память тысячелетий. Поэтому метод использования анализа языка при реконструкции религиозных представлений является одним из наиболее объективных и, надо отметить, одним из наиболее архаичных. По меткому выражению французского религиоведа Джона Шайда, правильная этимология сакрального термина есть изложение мифа, «сжатого до своей нулевой степени»[15]. Именно этим методом пользовались мыслители древности при анализе культа своих богов. Предполагалось, что в имени бога скрыта информация о его функциях. В греческом духовном наследии достаточно указать на диалог «Кратил» Платона, а в духовном наследии Древнего Рима – на трактаты «Божественные древности» антиквара Варрона и «О природе богов» Цицерона. Тот же Цицерон восхищенно отзывался о подобных работах своего современника – мыслителя Варрона. «В своем городе мы были странниками и блуждали точно заезжие гости. Твои книги, Варрон, как бы вернули нас домой, чтобы узнали, наконец, кто мы такие и где находимся». Исходя из вышесказанного, роль языкознания трудно переоценить при реконструкции религиозных представлений древних славян. При этом очень важная роль отводится сравнительному языкознанию, то есть компаративистике. Анализ другого языка очень часто помогает вскрыть те значения родных слов, о которых мы давно забыли. Иными словами, помогает существенно расширить семантическое поле живого славянского слова. Французский историк религии Жорж Дюмезиль пишет: «Сопоставляя наиболее древние религиозные феномены, засвидетельствованные у тех народов, которые с самого начала уже не чувствовали и не осознавали своего родства, но о которых нам известно – и именно из анализа их языков, – что образовались они вследствие рассеяния одного и того же доисторического народа, мы можем сделать достаточно обоснованные заключения относительно религии этого доисторического народа, а значит, и различных путей ее дальнейшей эволюции»[16]. Даже сравнение семантики слова в рамках славянской языковой группы уже помогает выявить те сакральные грани слова, на поиск которых нацелен исследователь. Например, при анализе культа бога Перуна нельзя не обратить внимания на то, что корень этого имени в греческом языке имеет значение пламени, а в некоторых западнославянских языках – молнии. При этом сами греки признают, что слово пир ими было заимствовано у фригийцев, то есть у тех же протославян. В хеттском языке этот корень связан с термином скала, которая в сакральной традиции является аллегорией власти. Таким образом, компаративистские методы в языкознании помогают заглянуть в седое прошлое. Как в религиозных терминах древних греков, так и в религиозных терминах древних римлян мы наблюдаем заимствования из славянских языков. Наглядным примером является имя бога Посейдона или Нептуна. Платон и Цицерон дают разную трактовку имени этого бога. На наш взгляд, неудовлетворительную. В случае рассмотрения этимологии этих имен в языковом поле славянских языков приходит понимание, что изначально речь идет о боге ураническом. Нептун является небом данным богом, Посейдон тем, кто сеет дон – дождь. Таким образом, язык помогает восстановить, казалось бы, навсегда забытый культ уранического бога, который существовал у славян. Важно отметить, что этимологический анализ имен древних богов проводится в рамках языкового поля славянских языков. Именно это позволяет назвать эти божества славянскими, несмотря на то, что память о них сохранили иные народы. Сам анализ языка может дать многое. Но этого, увы, недостаточно для понимания или объяснения воссоздаваемых религиозных представлений наших далеких предков. Выдвигаемые тезисы необходимо обосновывать в том числе при помощи философских концепций. Одним из значимых методов в религиоведении является психологический анализ. Основоположником этого метода является швейцарский психотерапевт Карл Густав Юнг. Им были введены в широкий научный оборот понятия архетипов. Архетип – психологический образ, который возникает в результате коллективных переживаний мировосприятия. Иными словами, архетип является врожденным типом понимания окружающего мира, который формируется обществом, его коллективной памятью. Юнг же ввел и развил учение о коллективном бессознательном, которое является суммой инстинктов членов общества и существующих архетипов. Человек, при построении внутренней картины мира, мало задумывается о том, что эта картина является единообразной и регулярно повторяющейся у разных членов общества. Наглядно последний тезис проявляется, в частности, при анализе архаичных культов Большой Матери. Для России этот культ актуален и сегодня. Поэтому пониманию архаичных культов помогает, прежде всего, анализ современной окружающей действительности. И сегодняшнее наше мировосприятие в немалой степени определяется этим фундаментальным архетипом. Поэтому при воссоздании забытого культа Большой Матери, который существовал у славян, достаточно некоторых реперных точек. Одной из последних может служить сохранность в Анатолии сакрального имени Деметра (или Дмитрия) – сына Большой Матери, которое звучит как Сандармет. Этимологический анализ этого имени показывает, что слово имеет славянское происхождение и переводится как сына, дарованного матерью. Привлечение компаративистики в сфере религиоведения позволяет понять, что речь идет о жертвоприношении сына, которое позволяет функционировать обществу. Подтверждением последнего служит этимологическая связь славянского слова матерь и романского слова матар (жертва). Большой Матерью называется та, которой приносят жертвы. Это одна из воссозданных сторон ныне забытого культа. Очень часто архетип в повседневной жизни проявляется на подсознательном уровне. Доверяя сыну школьнику бросить семенной картофель в лунку «на хороший урожай», мы невольно воспроизводим архетип того самого Сына Большой Матери, энергия молодости которого должна быть передана плодовитости земли. Вольно или невольно, мы также воспроизводим культ Большой Матери. От обращения к архетипу до обожествления этого архетипа один шаг. Иными словами, мы, не замечая того, обращаемся к тем самым забытым богам. Последнее означает, что боги хотя и являются забытыми, но никак не умершими. Они живут вместе с нами и сегодня. Именно архетип культа Большой Матери лежит в основе культа Христа, который проявляет себя на новом историческом этапе, в условиях новой окружающей действительности. В греческом духовном наследии этот архетип отражен в мифе о жертвоприношении Атисса. Таким образом, чужой сакральный опыт является зеркалом, в котором можно увидеть забытые лики славянских богов. Важно отметить, что психологический анализ в религиоведении существовал и до К. Г. Юнга. По большому счету многие размышления средневековых мистиков лежат в том числе в поле психологии. Из теории К. Г. Юнга следует важный вывод. Поскольку культ того или иного бога отражает фундаментальный архетип, а число этих фундаментальных архетипов ограничено, то и число богов, которые существовали у наших предков, также должно быть ограниченным и приблизительно соответствовать количеству основных архетипов. Возможно, поэтому число олимпийских богов ограничивается числом двенадцать[17]. Исходя из вышеизложенного, некоторые из архаичных культов богов следует рассматривать в контексте одного культа. Очень часто разные названия отражают разные аспекты одного и того же божества. В частности, нами показано, что культ верховного бога этрусков – Тина этимологически связано с русским словом день. Поэтому логично предположить, что этот культ связан с культом славянского бога – Световита. Скорее всего, речь идет об одном и том же боге, сведения о котором дошли до нас из разных эпох. В данном случае культ одного бога помогает восстановить образ другого бога. Помимо этого проясняются и забытые аспекты культа богов, которые имеют косвенное отношение к данному архетипу. В вышеприведенном примере это касается культа богини Дианы. Этимология показывает, что Диана с большой долей вероятности когда-то считалась супругой бога Тина. Ее имя, скорее всего, также этимологически связано с русским словом день. Однако Диана осталась в памяти как римская богиня, символизирующая Луну. Бинарная оппозиция день – ночь предполагает, что супругой бога света (дня) является ночь (луна). Именно поэтому, являясь супругой бога Тина, Диана символизирует ночь. Таким образом, культ богини Дианы в Риме являлся этрусским наследием. Об этом литературные памятники, увы, не упоминают. Теория архетипов позволяет лучше понять сущность культов богов Януса – Ивана и Дажьбога. Анализ первого культа открывает доселе неизвестные аспекты культа Дажьбога. Оба культа связаны с проявлением архетипа культурного героя, выступающего на определенной стадии исторического процесса в роли спасителя человечества. Необходимо учитывать, что архетип проявляет себя в контексте определенного исторического момента. Поэтому разные эпохи оставили свидетельства о разном понимании функций того или иного бога. Реконструкцию изначального культа необходимо проводить, придерживаясь этого важного постулата. В качестве примера приведем культ бога Гермеса. Гермес является греческим божеством. Он отражает религиозную концепцию древнегреческой цивилизации. Объяснение некоторых функциональных характеристик этого бога, а именно фаллической символики на гермах, возможно при помощи анализа культа забытого бога, который связан с протославянским измерением. О последнем наглядно свидетельствует факт почитания могильных поминальных столбов-герм в славянской культуре, а также этимологическая взаимосвязь названия герма и русского слова хер. Очень часто, несмотря на свою значимость, некоторые элементы старого культа нивелируются. В новом культе они занимают нишу знаний герметических. То есть тех знаний, которые доступны ограниченному числу посвященных адептов. Именно эти герметические аспекты образов живых богов являются другим важным инструментом реконструкции архаичных культов. В качестве примера приведем одну из герметических концепций, объясняющую эзотерический аспект факта распятия Христа. Согласно этой концепции, распятые вместе с Христом разбойники являются Солнцем и Луной. Таким образом, факт жертвоприношения бога необходим для восстановления утраченной целостности мироздания, которое некогда было разделено на мужское и женское начало, на Солнце и Луну. Эта утраченная целостность проявляется в славянской этимологической паре лунь – солунь (солнце). Таким образом, герметические представления позволяют объяснить славянскую этимологическую пару слов, а следовательно, и реконструировать религиозную концепцию, касающуюся данного предмета. Неоценимым подспорьем в реконструкции пантеона богов древних славян является мифология. Причем речь идет не только и не столько о мифологии славян, сколько о мифологии родственных славянам народов, в частности мифологии греков. Предмет этот хорошо исследован, поэтому содержит много ценной информации о природе забытых богов. Мифология связана с религиозными представлениями опосредствованно. Несмотря на это, в нашей работе мы обращаемся к этому вопросу. Тут первостепенная роль отводится вышеуказанной науке герменевтике, которая изучает эзотерический аспект мифа, покрытого глубокой тайной. Именно наука герменевтика является тем мостиком, который позволяет связать миф и культ. Другим методом реконструкции забытых религиозных представлений является изучение языческих обрядов, которые сохранились в повседневной жизни. Это не в последнюю очередь относится к календарным обрядам и обрядам сельскохозяйственного цикла. Любая живая обрядность по большому счету свидетельствует о существовании культа в настоящий момент, хотя этот культ и считается забытым. В этом контексте следует рассматривать так же народное творчество и фольклор. Многие аспекты устного народного творчества касаются сферы религиозных представлений. Многие сказочные персонажи когда-то были богами. Например, Кощей Бессмертный символизирует бога небытия, того же греческого бога Аида. Излюбленный герой русских сказок – Иван символизирует культурного героя, который был обожествлен в культе Дажьбога, а в римском пантеоне – в культе Юпитера. Необходимо упомянуть и такой важный метод реконструкции религиозных представлений древних славян, как археология или изучение материальных артефактов прошлого. Рассуждения о значимости культа богини Лады в жизни славян нашли блестящее подтверждение при открытии величественного святилища этой богини под Полтавой. Среди других значимых археологических открытий отметим святилище пантеона богов эпохи Владимира в Киеве, святилище бога Перуна в Великом Новгороде и т. д. Важно отметить, что религия есть система. Поэтому, говоря о религиозных представлениях древних славян, необходимо иметь в виду эту самую систему. Реконструкция религиозных представлений, по идее, должна быть привязана к конкретной исторической эпохе, а следовательно, к конкретной религиозной системе. Описание забытых славянских божеств может вылиться в хаотичное нагромождение разрозненных фактов, что называется с бору по сосенке, с миру по нитке. Во избежание последнего, разбирая то или иное божество, мы постарались дать его описание в контексте генеалогии этого божества. Несмотря на сложную, изменчивую морфологию культа того или иного бога, константой при подобном анализе являются все те же архетипы, которые проявляют себя в разных религиозных системах, в разные исторические периоды. Говоря простым языком, боги существуют всегда. Меняется лишь наше восприятие этих богов. Когда-то испанский философ Мигель де Унамуно по этому поводу весьма метко заметил, что «Бог создается или открывается в человеке. А человек создается в Боге»[18]. Конечно, реконструкция культов забытых славянских богов весьма условна. Можно обозначить лишь контуры забытого божества, назвав его идеей, архетипом и т. д. При этом вскрываются и те аспекты забытых культов, которые принято считать эзотерическими.

Отбросить наслоение тысячелетий и постараться взглянуть на богов ясным взглядом, увидеть то главное, неизменяемое, скрытое под разными именами и культами, понять универсальный смысл культа того или иного бога – вот главный посыл представляемой на суд читателя работы.

Воля к уничтожению времени

Всех поглощающее время

Итак, мы начнем со знакомства с богом Сативратом, поскольку он символизирует всех поглощающее время. Славянский бог Сативрат упоминается в трактате «Mater verborum». Этого славянского бога упоминает также Якоб Гримм в своей «Германской мифологии». В обоих трактатах бог Сативрат сравнивается с древнеримским богом Сатурном. Категория времени тесно связана с категорией памяти, в том числе памяти исторической. Поэтому анализ культа бога Сативрата позволяет понять весь механизм утверждения и исчезновения культов разных богов, зарождения и гибели цивилизаций. Об обожествлении категории времени славянами, откровенно говоря, мало что известно. Тем не менее существует довольно большая вероятность того, что такой бог у славян был. Об этом свидетельствует в том числе этимологический анализ имени Сативрат. В южнославянских языках словом сати называется время. Таким образом, категория времени присутствует в имени Сативрат. Последнее неопровержимо позволяет идентифицировать бога Сативрата именно как бога Времени. Несмотря на это, восстановление всех религиозных представлений наших предков, связанных с категорией времени, является довольно проблематичной задачей. Понять функции бога Сативрата можно, обратившись к анализу культов богов, которые выполняли аналогичные функции в других традициях. В частности, обратимся к образу бога Сатурна. Вспомним, что древнеримский бог Сатурн является аналогом греческого бога Крона, отца всемогущего Зевса. Плутарх[19] одним из первых обратил внимание на то, что имя Крон этимологически весьма близко греческому слову Хронос, которое обозначает время. Исходя из этого, образ как бога Крона, так и бога Сатурна должен символизировать это самое время. Что касается имени латинского бога Сатурна, то явной этимологической связи этого имени с термином время не прослеживается. Можно лишь провести параллель между именем Сатурн и латинским глаголом stare (быть, оставаться). В то же время нельзя не обратить внимания на явную этимологическую связь, которая существует между именем бога Сатурна и тем же славянским словом сати – час, время. Мы бы не хотели, опираясь лишь на этот факт, утверждать о славянских корнях культа Сатурна. Однако факт довольно примечательный. Скорее всего, культ бога Сатурна своими корнями уходит в наследие этрусской цивилизации. В этрусском пантеоне богов имелся бог с аналогичным именем – Сатре. Он упоминается в том числе на известной этрусской медной модели печени из Пьяченцы. Эта медная печень применялась этрусскими жрецами при гадании. Вся площадь модели поделена на сектора, каждый из которых принадлежит отдельному богу. Один этот артефакт является неоценимым подспорьем при реконструкции пантеона богов этрусков. Бог Сатре был одним из самых важных богов, поскольку он занимает центральное положение на этом колдовском инструменте. При всем при этом было бы неправильным приписывать богу Сатре функции верховного бога. Культ бога Сатре, судя по всему, носил ярко выраженный эзотерический контекст. Нельзя не обратить внимание на этимологическую связь, которая существует между именем бога Сатре и русским словом старый. Учитывая протославянский характер этрусской цивилизации, можно предположить, что бог Сатре был старым богом. Собственно, об этом упоминают как римская, так и греческая мифологии. Конфликт поколений – основная канва мифа о боге Сатурне. Сам образ бога Сатурна сложен и многогранен. Обратимся к анализу культа бога Сатурна. Как было сказано выше, подобный анализ позволит лучше понять функции славянского бога Сативрата. Эрвин Панофский в своей работе «Этюды по иконологии»[20] одну из глав посвящает анализу образов бога Сатурна в западноевропейском искусстве. Различные образы этого бога, запечатленные в искусстве, как нельзя лучше характеризуют все тонкости функциональных характеристик бога Сатурна. Одним из наиболее популярных атрибутов Сатурна является коса. С подобной косой, как правило, изображается старуха Смерть. Но Сатурн не является богом смерти. Нет. Его спутницами часто изображаются и справедливость, и память, и даже правосудие… Яркое напоминание о том, что правда, как правило, в итоге одерживает победу. Что касается аллегории памяти и ее взаимоотношений со временем, которым является Сатурн, то следует отметить, что у них непростые отношения. Категории Памяти и Времени тесно переплетены между собой. Сатурн является недругом Памяти. В то же время именно Сатурн является хранителем памяти. Иногда Сатурн изображается в виде голодного старца, который с большим воодушевлением пожирает мраморные статуи. Последнее является аллегорией того, что никто не устоит перед могуществом времени. Даже камень, и тот время превращает в прах. Как не вспомнить библейское «Нет памяти о прежнем. Да и том, что будет, не останется памяти» (Еккл.1-11). Аллегорией всех поглощающего времени так же является образ Сатурна, который пожирает своих детей – очередное поколение богов. Этот сюжет непосредственно касается предмета настоящей монографии. Время, которое не оставляет памяти ни о цивилизациях, ни о богах, которые владели умами жителей этих цивилизаций. Тема пожирания своих детей весьма загадочна. Сатурн не так зол, как кажется. Просто он принадлежит вечности, а не суетному бытию. Бог Сатурн обеспечивает преемственность поколений, символом которых являются те или иные боги. В последнем случае не исключены эксцессы. Возможно, поэтому иногда Сатурн кастрируется, как когда-то был кастрирован его отец Уран. Вот очередное изображение этого бога, на котором он предстает в образе заботливого садовника, ухаживающего за древом мироздания. Это древо выступает божественным аспектом государства. В государстве, в отличие от звериной стаи, обеспечивается связь с небесами. Поэтому древо, за которым ухаживает бог Сатурн, является дорогой в небеса. В этой связи отметим, что название славянского города Киев обозначает это самое сакральное древо, которое лелеет бог Сатурн. Тема попечителя государственности раскрывается в другом каноническом изображении Сатурна, на котором ему почему-то вздумалось нести непосильную ношу – держать каменный обелиск. Каменный обелиск является иным символом, который также олицетворяет связь с небесным измерением. Сакральная семантика этого образа предполагает, что Сатурн выступает в роли хранителя государственности. Михаил Майер в своих колдовских гимнах по этому поводу заметил: «Есть на вершине камень, монумент. Извергнут для Юпитера Сатурном»[21]. Отметим, что в сакральной традиции камень выступает одним из ярких аллегорий государственности. В связи с последним интересно вспомнить, что в польском языке понятие камень называется словом глав, которым в русском языке называется та же голова, мозговой центр. Это слово, как ни одно другое, свидетельствует о приобщенности славян к сакральной традиции. Согласно последней концепции, именно бог Сатурн до сих пор является незримым правителем мира. В частности, об этом любят порассуждать масоны и адепты тайных учений. Они же поэтому называют Сатурна черным, то есть незримым Солнцем – Sol Niger. Весьма интересно, что семитские народы и вовсе Сатурна называют Королем Света (арм. Луснтаг). Исходя из этимологического анализа, именно Сатурн является Верховным богом этих народов. С другой стороны, титул Черного (незримого) Солнца подразумевает, что бог Сатурн является аллегорией знаний и, естественно, мудрости. Ириней вскользь упоминает некую гностическую концепцию, согласно которой Мудрость София в образе голубки спустилась на воду и породила Сатурна[22]. Косвенно об этом свидетельствует этимологическое родство имен София и Сатурн[23]. Однако родство не означает тождественности. Сатурн и София являются разными аспектами изначальных универсалий, которые в результате интеллектуальных поисков переродились в разные, изначально родственные понятия, в итоге – божества. Неудивительно, что эти божества существовали скорее в мире идей, а не культа. Именно этим возможно объяснить полное нивелирование культа бога Времени в славянской духовной традиции. Родственность образов Сатурна и Мировой Мудрости Софии является возможной причиной весьма странного изваяния этого бога, который можно наблюдать в колдовском соборе города Римини в Италии. Старец с развевающейся бородой и с телом юной девы, соблазняющей своей наготой избранника. Весьма сильная материальная аллегория, в которой можно наблюдать изначальный синтез тех идей, которые персонифицированы в образах Сатурна и Софии. Тайна изначальной божественной целостности проявляет себя в этом магическом образе. Одни зовут его Сатурном, наиболее посвященные же – Софией. Подтверждением вышесказанного является свидетельство из алхимических трактатов. В частности, в «Комментарии на Сокровище Сокровищ Кристофля де Гамона» Анри де Линто можно встретить весьма загадочную фразу: «Поскольку Старик Сатурн осторожен и действует сокрыто, Философы в качестве стражницы приставляют к нему Священную Деву, которая и есть истинный субъект их тайного искусства и царского Ведения»[24]. Весьма примечательно, что бог Сатурн на этом изваянии одет во фригийский колпак. Видимо, посвященные адепты помнили о фригийских (протославянских) корнях этого бога. Мудрость мира доступна достойному и не предназначена для первого случайного. Возможно, поэтому иногда бог Сатурн изображен в виде правителя, который зажимает себе уста, дабы невзначай не проговориться о том, что не предназначено для всех. В частности, так бог Сатурн изображен в Паллаццо делла Раджионе в Падуе. Отметим, что в переводе на русский язык название дворца имеет значение Ума Палата, то есть сумма накопленных человечеством знаний. Другим распространенным сюжетом изображения бога Сатурна является его конфликт со своим сыном – богом Юпитером (или в греческой традиции – Зевсом). Время должно уступить дорогу новому поколению. Под новым поколением понимаются и новые идеи, и новое поколение богов, и новые цивилизации, которые материализуют эти идеи. Сатурн на этом этапе символизирует дух отрицания. Возможно, поэтому его все чаще идентифицируют как Сатану. Мы не будем касаться этой темы. Укажем лишь на то, что извечно существует вопрос взаимной дополняемости, а подчас и тождественности, противоположностей. Все вышеизложенное свидетельствует о чрезвычайно богатом содержании культа Старого бога, главным атрибутом которого является всех поглощающее время. Но этот культ принадлежит к другой, не славянской, традиции. Какое место занимал культ бога Времени в духовном измерении наших предков? Вот непростой вопрос, в котором следует разобраться.

Славянский бог Сативрат и индийский пророк Сатьяврата. Отголоски культа бога Времени в славянской народной традиции

Собственно, отголосками культа времени можно назвать все народные праздники календарного цикла. Это и Колядки, и Масленица, и праздник Ивана Купалы. И хотя эти праздники на первый взгляд связаны с иными символами, в частности с солярной символикой, фактор времени в них является определяющим. Несмотря на разную семантику, они связаны одним общим принципом. Все эти праздники отмечают некий рубеж. Будь то рубеж жизни природы или жизни человеческой общины. И хотя бог времени в этих праздниках не персонифицирован, он всегда незримо присутствует в них. Конечно, можно было бы утверждать, что обобщения мировоззренческих концепций у славян не достигли того уровня, при котором происходит обожествление категории времени. Однако исторические артефакты свидетельствуют об обратном. Достаточно указать на вышеупомянутого бога Сативрата. Имя это в переводе со славянского обозначает круг времени. Вряд ли германские авторы, которые упоминают о славянском боге Сативрате, утруждали бы себя выдумыванием чуждых им богов, вникая в тонкости славянской лексики. Культ бога Времени выделяется среди культов других богов. Он не носит публичный характер. Он отражает философские концепции избранных. Обнаружить этот культ не так просто. Богом времени подчас называют Коляду, чьим даром является календарь. Однако это не так. Это другой бог, который имеет солярное происхождение. Бог Сативрат незримо присутствует в некоторых народных обрядах, которые на первый взгляд никакого отношения к его культу не имеют. В качестве примера рассмотрим сакральную семантику обрядности праздника Ивана Купалы. Что это за праздник, никто толком и не скажет. И почему он называется Купала? Первое, о чем вспомнят – праздник Ивана Купалы проводится на день летнего равноденствия. Исходя из этого, его относят к праздникам солярного культа. Несмотря на это, в обрядности Иванова дня проявляются элементы культа другого бога, а именно – бога Времени. Лишь видимая атрибутика праздника Ивана Купалы посвящена богу Солнца. В то же время семантика таких элементов праздника, как символика вод, зажигание огней, поиск заветного цветка, рождение нового бога Ивана и наконец та же сексуальная составляющая праздника открывает другой аспект дня Ивана Купалы. Весь лейтмотив обрядности праздника сводится к уничтожению старого времени. Старое время вычеркивается из жизни, потому что стало обыденным. Оно переполнено опытом, от которого следовало бы избавиться. Это нужно для того, чтобы начать новую жизнь, более приближенную к заветному идеалу. Наверное, в начале времени была та эпоха, которая называлась золотым веком. Во время Купальской ночи, таким образом, делается попытка вернуть другое, девственное время. Вот в чем заключается главный смысл этого праздника. Атрибутами этого девственного, ничем не испорченного времени выступает в том числе символика вод. Самоназвание праздника – Купала подразумевает важность символа воды в этой обрядности. С одной стороны, вода выступает символом обновления мира, с другой – символом изначального времени. Изначальный акт творения мира проводится богом не без участия воды. Вспомним библейское «И Дух Божий носился над водою» (Быт. 1-2). Сливаясь с водами, участники праздника воспроизводят изначальную демиургическую активность Бога при сотворении мира. Тем самым вновь повторяется акт сотворения мира. Подспудно утверждается время изначальное, девственное, которое было в начале мира. Об этом же свидетельствует другой важный элемент праздника, который проявляется в стирании рамок сексуальных ограничений, которые присутствуют в обыденной жизни. По словам Мирча Элиадэ, оргия является ярким проявлением воли к уничтожению времени[25]. Она представляет собой регресс в сторону мрака, восстановление изначального хаоса. Дезинтегрированная форма предшествует любому творению, конечной целью которого является создание организованных и упорядоченных форм бытия. Дезинтегрированная форма существования находится в ином измерении времени. Это другое время и есть время изначальное, девственное. Именно поэтому сексуальный аспект праздника Ивана Купалы помимо прочего восстанавливает это изначальное время. Поиск заветного цветка в ночь на Ивана Купалу возможен лишь потому, что в эту ночь стирается грань между временем обыденным и временем сакральным, изначально божественным. У человека появляется возможность проникнуть измерение божественного измерения, где находится этот заветный цветок. Обретя цветок, он уподобится Богу, ибо получит некую сакральную власть. Регенерация времени во время праздника Ивана Купалы проводится также при помощи других обрядов. В частности, зажигании и скатывании колес. Зажигание колеса символизирует зажигание Солнца, которое произошло при творении космоса. Таким образом, воспроизводится изначальный акт творения мира, которому предшествовала вселенская тьма. Опять же вспомним Святое Писание: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт.1-3). Предполагается, что акт создания мира сопровождается победой над тьмой, изначальным хаосом, бесформенностью. Описанный выше обряд Ивана Купалы имеет самое непосредственное отношение к культу бога времени Сативрата. Об этом свидетельствует весьма интересное и загадочное название Ноя в индуистской традиции. Индусами Ной называется Сатьяврата[26]. Очевидно, что речь идет об одном и том же сакральном имени. Истоки образа индуистского пророка Сатьяврата следует искать в древнейшем культе славянского бога времени Сативрата. Последнее для нас является весьма ценным свидетельством архаичности культа забытого славянского бога, но что более важно, приоткрывается весь масштаб таинств его утерянного культа. В свете вышеизложенного можно проанализировать и другие праздники годового цикла. В этих праздниках также можно обнаружить элементы обрядности, которая связана прежде всего с культом Времени. Тот же праздник Масленицы, который сопровождается сжиганием чучела, есть праздник отмены старого и утверждения нового времени. Сжигаемое чучело и есть символ этого старого времени, которое нужно уничтожить. Старое время уйдет вместе со старой памятью, со старым опытом. Таким образом, праздник Масленицы по праву можно назвать прежде всего праздником возрождения и обновления времени. К праздникам обновления времени следует отнести также праздники новогоднего цикла. Само название Новый год

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цит. по Бл. Августин. О граде Божием. Минск: Харвест, М.: АСТ, 2000. 4:27.

Вернуться

2

В качестве подобного примера влияния хозяйственной деятельности на менталитет народа приведем пример словенцев, сербов и хорватов. Некогда один народ, до сих пор говорящий на одном языке, существенно различается по менталитету. Хозяйственная деятельность хорватов преимущественно определяется фактором моря, побережье которого они населяют. Сербы проживают в глубине Балкан. Их быт определялся преимущественно сельскохозяйственной деятельностью. Словенцы же населяют предгорье Восточных Альп, то есть являются горцами.

Вернуться

3

Это подтверждается сохранившейся на некоторых греческих островах славянской топонимикой. Отметим славянские названия греческих островов Ярос (то есть остров бога Яра), Родос (то есть остров бога Рода), Карпатос (русск. карпаты, хорваты). На острове Лемнос и поныне сохранились топонимы Русополи (то есть русский город), Сардес (Царь град, столица), Карпаси. На острове Корфу, то есть хорватском острове, следует упомянуть сохранившиеся славянские топонимы Рода, Кострица, Пиран. Примечательно, что вершины многих греческих островов и сегодня называются славянским словом Хора, то есть гора (о. Эгина, о. Китира, о. Лемнос, о. Калимнос). А вершина острова Санторин (Тира) и поныне называется славянским словом Камень.

Вернуться

4

Павсаний. Описание Эллады: В 2 т. М.: Ладомир, 2002. 1. С. 74.

Вернуться

5

Плутарх. Сравнительные жизнеописания: В 2 т. М.: Наука, 1994. Т. 1. С. 23.

Вернуться

6

Геродот. История. Л.: Наука, 1972. 1.94.

Вернуться

7

О протославянских корнях этрусков в том числе свидетельствует топонимика Тосканы. Этрусские города имели славянские названия: Лука (луг, поле – по аналогии Луга, Луганск), Пистойя (постой, лагерь – по аналогии станица, то есть постой), Вольсиния, Болонья (Волынь), Поплуна (от слова пепел, поскольку тут располагался металлургический центр), Цере (Царь град), Перуджа (Поруссия), Пирги (Прага), Эльба (Лаба), Писа (греческий перевод Дельфы), Винча (город венетов, одноименный город существовал в Югославии), Равенна (Ровно, в окрестности последней сохранился топоним Русси), Кастро, Вулчи, Ветрелло (город на семи ветрах), Русополи, Кашинэ (город с аналогичным названием имеется в Тверской области – Кашин) и т. д. Нельзя не отметить этрусского названия реки Тибр (Твер), которое аналогично названию русского топонима Тверь. В этой связи название озера Больсена, которое находится в сердце Этрурии, скорее всего, связано с русским словом Большой, ибо это озеро действительно является самым большим из всех близлежащих озер.

Вернуться

8

Этимология слова галл связана с греческим словом белый. То есть термин галлы греки использовали как собирательный образ белых людей. В то же время интересно отметить, что слово галл этимологически связано с анатолийским словом волк. Подобная этимологическая взаимосвязь могла бы быть случайной, если бы не сохранилось другого важного свидетельства. В «Повести временных лет» галлы называются волохами, то есть теми же волками. Мы затронули этот вопрос в контексте мифа о Римской волчице, которая вскормила Ромула и Рема. Герменевтика этого мифа, возможно, свидетельствует о праславянских истоках ранней истории, Древнего Рима.

Вернуться

9

Название Милана, скорее всего, связано с аналогичным славянским именем. Помимо этого прослеживается этимологическая взаимосвязь названия Милан и славянского слова меланья, то есть молния. Отметим, что легендарным основателем Милана был жрец Беловез. Имя это славянское, ибо сохранилось в памяти славян в названии Беловежской пущи в Белоруссии. Название города Парма, очевидно, этимологически связано с теонимом бога Перуна, в словацкой транскрипции Парома. Отметим, что неподалеку от этих мест, на Истрии сохранился словенский порт Пиран. Название города Триест происходит от славянского слова торжище, то есть ярмарка. Название города Виченца связано как с названием венетов, так и со славянским словом вечный. То есть название Виченца по смыслу является старгородом. Отметим, что город с аналогичным названием, Вичин, существовал на Дунае. Название озера Гарда получило по названию одноименного города, который существовал на его берегу. Семантика последнего связана со славянским термином город. До сих пор недалеко от Венеции существует город, название которого проявляет подобную семантику – Градо. Название Падуя, скорее всего, связано с русским глаголом падать, ибо здесь когда-то упал солярный принц Фаэтон.

Вернуться

10

Подробнее об этом см. в: Тулаев П. В. Венеты: предки славян. М.: Белые Альвы, 2000.

Вернуться

11

Аналогичную семантику имеет название славянского государства Богемия (Чехия).

Вернуться

12

Официальная история суть этого конфликта рассматривает как противостояние разных групп болельщиков, что в корне не верно. Истоки конфликта необходимо искать в плоскости межнациональных отношений.

Вернуться

13

Цит. по: Робатень С. С. К вопросу об именах русской азбуки // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Третьего международного конгресса. В 2 т. СПб.: ЛГУ им А. С. Пушкина., 2010. Т. 1. С. 135.

Вернуться

14

А. Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу: В 3 т. М.: Современный писатель, 1995.Т. 3. С. 295.

Вернуться

15

Шайд Д. Религия римлян. М.: Новое издательство, 2006. С. 181.

Вернуться

16

Дюмезиль Ж. Предисловие к работе М. Элиаде. Трактат по истории религий: В 2 т. СПб..: Алетейя, 1999. Т. 1. С. 12.

Вернуться

17

В этом контексте укажем на работы американского психолога Джин Болен, которая исследует культы богов в контексте психологических архетипов: Болен Д. Ш. Богини в каждой женщине. Архетипы богинь. М.: София, 2006; Болен Д. Ш. Боги в каждом мужчине. Архетипы, управляющие жизнью мужчин. М.: София, 2005.

Вернуться

18

М. де Унамуно. О трагическом чувстве у людей и народов. К.: Символ, 1997. С. 168.

Вернуться

19

Плутарх. Исида и Осирис. К.: УЦИММ-ПРЕСС, 1996. С. 30.

Вернуться

20

Панофский Э. Этюды по иконологии. СПб.: Азбука-классика, 2009. С. 123.

Вернуться

21

Майер М. Убегающая Аталанта, или Новые Химические Эмблемы, открывающие Тайны Естества. М.: Энигма, 2004. С. 103.

Вернуться

22

Цит. по: Мамуна Н. В. Зодиак богов. М.: Алетейа, 2000. С. 223.

Вернуться

23

Имя древнегреческой поэтессы Сапфо, собственно говоря, в оригинале звучит несколько иначе – Сато. Это имя является женской формой имени Сатурн.

Вернуться

24

Цит. по: Канселье Э. Алхимия. Несколько очерков по Герметической символике и Философской практике. М.: Энигма, 2002. С. 123.

Вернуться

25

Элиаде М. Трактат по истории религий: В 2 т. СПб.: Алетейя, 1999. Т. 2. С. 305.

Вернуться

26

Фулканелли Философские Обители и связь герметической символики с сакральным искусством и эзотерикой Великого Делания. М.: Энигма, 2004. С. 506.

Вернуться