# Кредитная невеста

Владимир Григорьевич Колычев

После службы в горячей точке Слава Каретников возвращается домой, где его ждет красавица Лада, дочь крупного бизнесмена. Молодые люди планируют пожениться, но отец девушки не хочет, чтобы нищий Слава стал его зятем. К тому же к Ладе давно сватается молодой банкир. Невдомек отцу, что все мысли богатого жениха не о будущем семейном счастье, а о деньгах невесты. Чтобы завладеть чужим бизнесом, банкир идет на крайность. Он похищает Ладу и «сажает» ее на наркотики. Разгневанный отец обращается к Каретникову с просьбой спасти девушку. Вчерашний солдат не раздумывая вступает в жестокую схватку с криминальным окружением соперника. А судьба уже приготовила ему множество сюрпризов…

© Колычев В., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

## Часть первая

### Глава 1

Между вагонами что-то поскрипывало и похрапывало, колеса стучали все тише. Состав тормозил долго, наконец-то устало чихнул, остановился и замер. Через три-четыре минуты локомотив снова придет в движение и потянет за собой вагоны вместе с пассажирами.

Если Слава Каретников успеет найти себе место, он тоже отправится в путь. Билета у него не было, зато имелись военная форма, сидящая на парне как влитая, и орден Мужества на груди. Он свое отслужил, отвоевал. Можно ехать к родителям, к невесте.

Но дородная тетка с нелепыми кудряшками на всю голову грудью встала на пути к дому.

– Нет мест. Ни стоячих, ни лежачих.

Она смотрела куда-то в сторону, чтобы не видеть орден. Хоть бы советом помогла, так нет, стояла столбом и демонстрировала неприступность своих владений.

Проводница следующего вагона, худенькая женщина с кнопочным носом, вела себя мягче, но все же отказала:

– У нас в спальном вагоне без билета никак. – Она показала рукой вдоль поезда. – Дальше иди, к плацкартам.

Слава кивнул и собрался продолжить путь, когда из темноты тамбура на свет вышла красивая молодая женщина. Мягкие выразительные черты лица, изящный носик, узкие скулы, чувственные губы. Свежий морской загар, слегка выгоревшие на солнце русые волосы, каре с челкой. В красивых глазах волнующая загадка за нежной дымкой. В них же и интерес к Славе.

– У меня все купе оплачено. В нем есть свободное место.

Голос у нее сама нежность. Ручеек бальзама, с журчанием стекающего на страждущую душу.

Проводница дернулась, как будто ей на шею набросили аркан, повернулась к пассажирке.

– Я не знаю.

– Вы что, не видите, солдат с войны вернулся? – с укором сказала ей женщина.

– Если вы разрешаете. – Проводница посторонилась, пропустила Славу.

Красавица приветливо улыбнулась ему, кивком поманила в глубину вагона.

Каретникову стало неловко. Он огрубел на войне, пропитался окопным духом, а эта женщина такая нежная и хрупкая. Как можно вторгнуться в личное пространство этого ангелочка в белом спортивном костюме?!

Он в нерешительности остановился в дверях купе.

– Мне бы сумку бросить, а так я и в коридоре могу.

В ответ красавица мило улыбнулась.

– Тамара.

– Слава.

– Я так почему-то и поняла. – Ее взгляд скользнул по ордену.

– Имя здесь ни при чем.

– Располагайся. – Тамара подняла руку и мягко коснулась пальцами его плеча.

Поезд дернулся. Она пошатнулась и стала терять равновесие. Слава взял ее за локоток.

Она благодарно улыбнулась ему, кивком показала на свободную полку, застеленную и заправленную.

– Вот твое место.

Слава кивнул, задвинул сумку в нишу под полкой и сел на одеяло.

Тамара улыбнулась ему, вышла из купе и сказала:

– Я скоро.

Каретников заметил пачку сигарет в ее кармане. Видимо, из-за него Тамара не успела покурить на свежем воздухе, поэтому шла сейчас в тамбур.

– Может, я с вами?

Тамара ничего не сказала. Молчание – знак согласия? Или она просто не услышала его?

Поезд успел разогнаться, в тамбуре было уже шумно.

Слава щелкнул зажигалкой, поднес огонек даме, закурил сам.

– Я так понимаю, вы с юга едете, – сказал он.

– А ты?

– В какой-то степени.

– Представляю, как там сейчас жарко.

– Очень. – Слава улыбнулся. – Только моря нет.

– А что есть?

– Горный туризм.

В Чечне Слава отслужил долгих шесть месяцев, наелся, что называется, досыта. В составе сводного разведотряда он осваивал высоты и низины Аргунского ущелья, участвовал в штурме Шатоя, вносил свою лепту в освобождение Комсомольского. На его счету было немало боевых выходов.

– Расскажешь?

– Если вам будет интересно.

– Я для тебя такая старая?

– Почему старая? – не понял он.

– А почему ты со мной на «вы»?

– Ладно, не буду.

– И не надо. – Тамара затушила сигарету, выбросила окурок в пепельницу.

Поворачивая к выходу из тамбура, она опять прикоснулась к Славе. На ее руке он заметил обручальное кольцо.


Ночь обещала много интересного. Был момент, когда Славой всерьез овладели чересчур смелые фантазии. Еще бы! Красивая молодая женщина зовет солдата к себе в двухместное купе, возбуждает его нежными прикосновениями, выпивает с ним бутылочку белого вина. Они проводят время за приятными разговорами. Казалось бы, впереди буря страстей. Но Тамара так и не подала знак.

Каретников ждал, хотя и настраивал себя на сопротивление соблазнам. У него есть любимая девушка, он не смеет изменять ей ни с кем, в том числе и с мимолетным видением, очаровательной случайной попутчицей. Но искушение все же держало его под напряжением. У него даже возникала крамольная мысль нарушить запрет.

Утром Тамара заказала завтрак из ресторана, на двоих. Официантка принесла яичницу с ветчиной, бутерброды с красной икрой. Тамара полезла за деньгами, но Слава опередил ее. И заказ оплатил, и на чай дал.

– Зачем? – Тамара с укором посмотрела на него.

– Странный вопрос.

– Ты воевал, пока мой муж деньги делал. Это не ты нам, а мы тебе должны, – совершенно серьезно сказала она.

Слава покачал головой. Не было у него желания говорить на эту тему.

Поезд уже подъезжал к Москве, когда в сумочке у Тамары зазвонил мобильник.

Она достала его.

– Привет! Все хорошо. Нет, вроде бы не задерживаемся. Надеюсь, буду вовремя.

Тамара улыбалась, но в глазах у нее Слава видел равнодушие. В них что-то зажглось, когда она закончила разговор и глянула на него. Слава определенно нравился ей как мужчина, но при этом она не предпринимала попыток углублять знакомство. Поезд прибудет к месту назначения, и они расстанутся навсегда. Эта мысль ничуть не пугала ее. Да и его тоже. Она отправится к мужу, он – к невесте.

– Позвонить можно? – спросил парень, глянув на мобильник, лежащий на столе.

– Да, конечно.

Домашний телефон Лады он помнил наизусть, но набирал его с опаской. С Ладой у них любовь, она ждет его из армии, но ее отец не в восторге от выбора дочери.

Каретников понимал, почему так. Он из простой семьи, а Лада – из богатой. Папаша ее владеет мебельной фабрикой.

К счастью, Лада сама взяла трубку.

– Да. – Ее голос прозвучал очень сухо.

– Девушка, скажите, пожалуйста, вашей маме зять не нужен?

– Славка!.. Ты где? – Любимый голос зазвенел от восторга.

– Через час буду на Павелецком.

– Лечу!

– Да я сам приеду.

– Я сказала, встречу! Номер поезда и вагона?..

– Да я даже не знаю.

Слава еще только собирался задать Тамаре вопрос, а она уже назвала номера.

– Кто там? – осведомилась Лада.

– Соседка по купе.

– Ладно. Все, лечу! – В аппарате послышались короткие гудки.

– Ревнует? – спросила Тамара.

– Да, – возвращая телефон, ответил Слава.

– Невеста?

– Хотелось бы, – с какой-то грустью сказал он.

– Что так невесело?

– У тебя муж богатый, у Лады – отец.

– Мой муж точно не разрешит тебе на мне жениться, – с иронией сказала Тамара. – А отца можно обойти.

– Как?

– У нас нет крепостного права, сбежавших дочерей родителям не возвращают. Или ты претендуешь на участие в семейном бизнесе?

– Нет, мы и без ее отца проживем.

– У тебя профессия есть?

– Архитектурно-строительный техникум закончил.

– Если хочешь, я помогу тебе с работой.

– Нет, не надо.

Но Тамара полезла в сумочку, достала оттуда блокнот, сделала запись, вырвала страницу и отдала ему.

– Это номер мобильника. Но звони только днем.

Слава засунул в карман листик, сложенный вчетверо.

– Будем прощаться, – сказала Тамара, обласкала его чувственным взглядом, но не постеснялась выставить за дверь.

Остаток пути Каретников провел в коридоре. Тамара не хотела, чтобы муж заметил ее в компании с ним. Он, в свою очередь, не желал видеть его. Тем более в компании с Ладой.


Девушка стояла на перроне. Рядом с ней торчал мужчина мощного сложения с бульдожьими щеками и двойным подбородком. Он что-то ей говорил, пытался завязать знакомство. Она молчала и смотрела на поезд, проползающий мимо. Поэтому и не прозевала Славу, заметила его, помахала рукой.

Лада выглядела эффектно – яркая, красивая, стройная. Платье на ней простое, без вычурностей, средней длины, но смотрелась она в нем почему-то не очень скромно. Хотя и не вызывающе. Ровные светло-русые волосы, глаза, глубокие как ясное небо, высокие скулы, изящная шея. Фигурка что надо. Лада ничуть не уступала Тамаре. Не удивительно, что к ней клеились мужики.

Тамара стояла в коридоре, неподалеку от Славы. Она помахала рукой тому самому типу с бульдожьими щеками, но он не заметил ее.

– Твой муж? – сердито спросил Слава.

– Твоя девушка? – вопросом на вопрос ответила она.

– Лада.

– Надеюсь, это случайность.

Поезд остановился, Слава попрощался с Тамарой и вышел из вагона в числе первых. Она осталась дожидаться мужа, который должен был помочь ей с вещами.

Лада стояла у вагона, рядом с ней переминался с ноги на ногу щекастый тип. Слава вышел на перрон, и она бросилась к нему. Дядечка смерил его завистливым взглядом, а на орден посмотрел как черт на ладан.

– Славка! – Лада повисла у него на шее. Он подхватил ее на руки, оторвал от земли и понес к зданию вокзала.

– Пусти, медведь! Люди смотрят.

– Нет никаких людей. Есть только мы!

– Ты, я и мое платье. Если бы оно было до пят.

Слава поставил ее на землю. Платье у Лады действительно не самое длинное. Нечего ей светить на публике своими прелестями.

Они подходили к зданию вокзала, когда на пути у них встал таксист, разухабистый на вид мужик с красным лицом.

– Куда едем, герой?

– В Остожанск нам.

Таксист прикидывал, какую цену назвать, но Лада избавила его от раздумий.

– Мы сами с машиной, – сказала она и повела Славу дальше.

Они вышли на площадь перед вокзалом, дошагали до серебристой иномарки.

– Отец на двадцать лет подарил, – пояснила Лада.

– Ну да.

Каретников с озадаченным видом оглядел автомобиль. «Фольксваген» совсем новенький, ему вряд ли больше года. Подарок, конечно, роскошный, слов нет. Только вот настроение у парня почему-то не поднялось, а, напротив, упало. Деньги у него были, перед увольнением он получил все боевые. Вроде бы и не мало, но даже на подержанную иномарку не хватит. Нет, он не мог подарить Ладе такую машину. Но и в уныние впадать тоже нельзя. Да и незачем. Можно просто порадоваться за свою девушку.

– Поехали!

Лада вела машину неуверенно, осторожно, даже нервно. К сожалению, помочь ей Слава не мог. Ездить он умел неплохо, но прав у него не было. Как и машины.

Расслабиться Лада смогла, когда выехала на шоссе, ведущее из Москвы в Остожанск, и влилась в общий поток.

– А с кем ты в поезде ехал? – спросила она. – Такой приятный женский голос.

– А с кем ты стояла на перроне?

– Да подошел один… – Лада поморщилась. – Кто такая, спрашивал, откуда. Если вдруг, говорит, работа нужна, обращайся.

– Мне его жена тоже работу предлагала. – Слава поднес руку к нагрудному карману.

У него вдруг возник порыв достать листик с телефоном и выбросить его как ненужное воспоминание.

– Его жена?

– Мы с ней в тамбур покурить выходили, разговорились. Я сказал, что строительный техникум закончил, она – что у них с мужем строительный бизнес.

– Что у тебя с ней было?

– Ничего. Ни с кем и никогда. Ни в прошлом, ни в будущем.

– Извини. Просто ты у меня такой!.. Ксюха тебя увидит, в обморок упадет.

– С чего бы это?

– А разве она тебе письма не писала?

– А ты ей не говори, что я приехал. Не надо.

Лада и Ксюха были двоюродными сестрами и подругами детства. Сначала Слава познакомился с Ксюхой, потом уже с Ладой. Отношений с Ксюхой у него не было, дело до постели не дошло, но та все равно всерьез считала, будто он ее бросил. Одно время она даже была в ссоре с Ладой, потом вроде бы успокоилась. Ксюха первое время писала ему в армию и обещала ждать, надеялась, что Лада бросит его.

– Она все равно узнает и прибежит. Ты же не уйдешь к ней?

– Не смеши.

– А прогнать ее я не могу. Она хорошая. Или что-то было? – Голос Лады дрогнул.

– Что было?

– Может, Ксюха написала что-то про меня?

– Что она могла про тебя написать?

– Что-что!.. Тут один тип ко мне сватается.

– Так!

– Его зовут Леонид, он банкир. Успешный, состоятельный. Отец уже давно его знает. Он и кредиты на развитие дает, и доля у него в нашем бизнесе. В общем, отец хочет, чтобы я вышла за него замуж.

– А ты?

– Я сказала, что не пойду за Леона. Отец его так называет. Если бы я согласилась выйти за него, ты сейчас ехал бы домой один.

– У вас ничего не было?

– В ресторане пару раз сидели. Я сказала «нет», и он отстал. А теперь вот снова объявился. Вчера к нам домой приезжал. Отец мне уже все уши прожужжал. Не было у нас ничего с этим Леоном, но Ксюха могла надумать…

– Нет, не прилетала ко мне сорока, на хвосте ничего не приносила. Значит, Леон? Банкир. Успешный, состоятельный.

– Тридцать четыре года, миллионер.

– Не такой уж и старый.

– Видный, спортивный, фанат здорового образа жизни.

– Так в чем же дело?

– Я тебя люблю и не выйду замуж ни за кого другого.

Слава кивнул, глянул на Ладу. Непросто ему будет, но он готов бороться за свое счастье. Да и как может быть иначе, если на это его вдохновляет сама любимая.


Лето, на улице тепло, ветер шелестит в кронах деревьев, пташки поют, радуясь хорошей погоде. В беседке, оплетенной диким виноградом, мать, отец, Лада, сестра с мужем, друзья. Стол накрыт, все хорошо сидят.

Именно так и представлял Слава свой первый день дома. Все сбылось. Родители живы-здоровы, Лада рядом. Сестра в прошлом году родила, Рома у нее натуральный бутуз. Это при том, что муж Леша худой, какой-то чахлый.

– Славка, если тебе работа нужна, ты сразу скажи. Мы завтра же тебя и припашем, – сказал Егор.

Каретников учился с ним и в школе, и в техникуме. Они долгое время вместе занимались в секции кикбоксинга. Потом Егор пропустил сильный удар в голову и загремел в больницу.

– А почему не сегодня? – спросила мама и удивленно повела бровью.

– Да квартира нам в Москве перепала, под ключ надо делать. А у нас и так две точки, на разрыв работаем.

– Отказаться никак нельзя? – осведомилась Лена.

– Ага, сейчас откажешься, а завтра ни одного заказа не будет. Всю весну сидели, нечем было заняться. А тут поперло. Мы отправили бы Славика на эту точку, чтобы работа шла. А потом и сами подтянемся.

– А ты думаешь, я один вашу квартиру не потяну? – спросил Слава.

Лада ничего не сказала, но дернула его за руку. Не хотела она, чтобы он так сразу брался за работу, но и не особенно возражала.

– Попробуй сам, – сказал Егор. – А мы поможем. Да, Миха?

Пухлощекий Миха уже был подшофе, когда садился за стол, а после нескольких стопок его вообще развезло. А может, еще и усталость накрыла. Видно, что пацаны все в делах. Квартиры ремонтируют, дом прошлым летом строили. Деньги зарабатывают. От армии откупаются.

– Вы себе лучше помогите, – заявил Слава.

Он-то свое отслужил. Вернулся домой живой и здоровый, даже не контуженый. И желание зарабатывать у него есть, и сил хоть отбавляй.

– С инструментом у нас туговато, – сказал Егор.

– Ничего, управлюсь.

Деньги у него есть. Он не станет их проматывать, а вложит в дело. По-другому нельзя. Слава во что бы то ни стало должен выбиться в люди.


Калитка была открыта, собака – посажена на цепь. Ничто не помешало Ксюхе войти во двор. Смазливая девчонка, пышноволосая, грудастая. Бедра широкие, а ноги стройные, все как надо.

Егор вскочил, пошел к ней навстречу.

– Ксюша, юбочка из плюша?

Она вымученно улыбнулась, подставила щеку.

Слава не хотел вставать, но Лада сама его подтолкнула. Пришлось подниматься, идти к ней.

– Привет!

Ксюха зарумянилась, вспыхнула изнутри, засветилась. Слава хотел поцеловать ее в щеку, а она подставила губы, обняла его, потом виновато глянула на Ладу.

– Какой ты! – Она провела пальцами по его ордену.

– Каким я был, таким я и остался, – с улыбкой проговорил Каретников.

– Я так за тебя переживала!..

Слава заметил, как поморщилась Лада, глядя на свою двоюродную сестру и подругу. Ксюха и без того позволила себе больше, чем положено.

– Присаживайся, в ногах правды нет, – сказал Егор, обнимая Ксюху за талию.

Ей не понравилась эта вольность, но вырываться она не стала. Девушка села рядом с Егором, а потом вдруг оказалась под боком у Славы. Мама ушла в дом, она подвинулась к нему, взяла за руку, прижимаясь грудью к плечу.

– Что-то прохладно сегодня.

Слава усмехнулся. Солнце уже скрылось за горизонтом, над городом сгустились сумерки, но до ночной прохлады еще далеко. Так что хитрит Ксюха.

– Мне уже домой пора, – сказала, поднимаясь, Лада.

Она не просила Славу проводить ее. Зачем, если он и так за ней тянется как ниточка за иголочкой?

– Я с вами. – Ксюха встала за ней.

– А разве Егор тебя не проводит? – спросила Лада.

– На руках отнесу! – донеслось из-за стола.

«Фольксваген» стоял у ворот. За весь вечер Лада едва осилила бокал вина, поэтому смело села за руль.

– Холодно ей, – раздраженно сказала она, вставляя ключ в замок зажигания.

– А тебе?

– С тобой – нет.

– Может, покатаемся?

– А ты думаешь, что я домой рвусь? – Лада загадочно улыбнулась.

В сумочке у нее зазвонил мобильник. Она нахмурилась, вынула телефон, приложила к уху.

– Что?.. Еще нет двенадцати. Папа, мне уже двадцать лет! Хорошо. – Лада чуть не плакала от обиды, возвращая телефон в сумку. – Ключи от машины, сказал, отберет.

– Это при том, что тебе двадцать лет. – Слава натянуто улыбнулся.

– Да, я уже взрослая. Давай квартиру в Москве снимем! И пошли все к черту!

– Там и покатаемся. – Слава повеселел.

Действительно, что мешает им поселиться в Москве? На первое время денег хватит, а потом он заработает. Надо будет, курить бросит, чтобы пахать от рассвета до заката без передышек.

Вскоре машина остановилась у ворот, но Лада не торопилась заезжать во двор. Слава жадно целовал ее в губы, и она даже не пыталась отстраниться. Но ворота вдруг стали открываться сами по себе, с глухим постукиванием поползли в сторону. Это привело их в чувство.

Лада оторвалась от него.

– Все, иди!

Каретников кивнул, открыл дверцу.

– Завтра жди! – сказала она ему вслед. – Приеду или пешком приду.

Он вышел из машины, а Лада заехала во двор.

Семья Лазаревых жила в центре города, в переулке, сплошь застроенном однотипными коттеджами на четыре семьи. Прежде родители Лады занимали одну квартиру в таком доме, теперь – весь, целиком.

Славе хотелось бы глянуть, какой там ремонт. Но парень знал, что в дом его не впустят. Не ко двору он, особенно сейчас, когда есть богатый жених для дочери.


Слава вздохнул и побрел к остановке, возле которой можно было поймать такси. В принципе, он мог добраться домой и пешком. Двадцать минут быстрой ходьбы – для него это семечки. В том смысле, что и легко, и приятно. Да и голову разгрузить можно.

Он уже подходил к перекрестку, на котором собирался свернуть, когда позади послышался шелест шин. Его догоняла машина, в которой будто бы не было двигателя.

«Мерседес» проехал мимо, остановился. Из машины вышел мужчина в костюме. В свете фонаря тускло блеснули стекляшки очков. Вслед за ним из автомобиля выбрался и водитель, широкоплечий парень с квадратной головой на бычьей шее.

– Ты Слава? – спросил мужчина в очках.

– А ты Леон, – догадался Каретников.

Тридцать четыре года, спортивного телосложения, здоровый цвет лица. Роскошный «Мерседес», непременный атрибут миллионера.

– Домой идешь?

– Не к любовнице же.

– Могу подвезти.

– К любовнице?

– Если хочешь, можно и девочку организовать. У тебя же сегодня первая ночь после армии.

– Могу организовать первую ночь в больнице. С переломом челюсти!

Водитель, он же, по всей видимости, телохранитель, подобрался, приблизился к Славе на расстояние удара.

– Ты так не шути, парень, – сказал банкир, не сомневавшийся в мощи своего телохранителя. – Прохор шуток не понимает.

Громила кивнул, подтверждая эти слова. Он готов был наброситься на Славу по первой же команде своего босса. Только страху почему-то не нагонял.

– Никуда я с тобой не поеду. Разговоров за Ладу не будет.

– Я настроен очень серьезно, – заявил банкир и угрожающе нахмурил брови.

– Если ночью меня подкараулил, значит, припекло. Я тебя понимаю. Сам такой. От Лады не отступлюсь.

– Я тебе заплачу.

– Много?

– Пятьдесят тысяч. Долларов. – Леон холодно улыбнулся, пристально посмотрел в глаза Славы.

Он делал предложение, от которого тот просто не мог отказаться.

Парень с насмешкой глянул на громилу-телохранителя и проговорил:

– Прохор, я сейчас пошлю твоего босса очень далеко. Ты не принимай это близко к сердцу. Зачем тебе проблемы?

Прохор набычился, еще шире расправил плечи.

Леон сделал вид, как будто не услышал Славу, и заявил:

– Ты получишь деньги и скажешь Ладе, что не хочешь быть с ней.

– Да пошел ты!..

– И все, вопрос решен. Поверь, Лада только этого и ждет. Ты же не думаешь, что она ко мне равнодушна?

Каретников в недоумении вскинул брови.

– Ну ты и чмо, Леон! Тебя конкретно послали, а ты балду заливаешь!

Леон психанул, подал знак Прохору, и тот пришел в движение. Но Слава ударил на опережение, мощно, концентрированно, кулаком в солнечное сплетение. Пресс, как он и ожидал, у парня оказался крепким, такой с кондачка не пробьешь. Но Слава сработал наверняка, поэтому Прохор согнулся вдвое.

Добивать его Каретников не стал. Он просто отошел назад, в готовности отвести ответный удар.

Прохор быстро пришел в себя, шагнул к Славе, но напоролся на его предостерегающий взгляд и застыл. Он понял, что лучше не рисковать, в следующий раз поблажек не будет. Жертвой Прохору становиться не хотелось.

– Зря ты на силу надеешься, – стараясь сохранить лицо, сказал Леон.

– У тебя она чужая, а у меня своя. Не только кулаки, но и пуля. Я в группе за снайпера работал. На войне. Хочешь узнать, как там убивают?

Леон скривился, как от зубной боли, и повернул к своей машине. Прохор последовал за ним. Он был весьма рад тому, что этот разговор закончился.

### Глава 2

Двухкомнатная квартира в хрущевке. Сантехника убитая, трубы ржавые, на стенах обои в несколько слоев. В ванной комнате грибок и плесень. Мебель убогая, ее нужно снести на мусорку. Работы было много, но Славу это не пугало.

Он внимательно выслушал нового хозяина, аккуратно все записал с таким видом, как будто был не просто рабочим, а хозяином строительной фирмы.

– Все будет сделано в лучшем виде.

– Дело в том, что я не могу сейчас находиться в Москве постоянно.

– Ничего, сами все купим, под полный отчет. Не обманем.

– Тогда я пошел.

– А договор?.. И вам спокойней, и я буду знать, на кого мы работаем. Только вот я бланки забыл. – Слава с виноватым видом хлопнул себя по бедрам. – Но ничего, мы от руки.

Он предлагал клиенту договор, но фактически взял с него расписку. Юридической силы эта писулька не имела, но лучше что-то, чем ничего. Славе в любом случае предстояло работать на свой страх и риск.

Клиент ушел, Слава еще раз оглядел квартиру. Мебель, конечно, хлам, но кровать в спальне вроде ничего, крепенькая. Пружины из матраса не торчат.

Он вышел из квартиры, спустился во двор. Лада дремала в машине, скрестив на груди руки. Дверцы были заблокированы, поэтому ему пришлось постучать в окно.

Лада услышала его, открыла глаза, заулыбалась.

Слава сел в машину.

– Я думал, ты к экзаменам готовишься.

Лада улыбнулась, кивком показала на заднее сиденье, где лежали учебник и конспект. Она училась на экономическом факультете. Третий курс на излете. Через год с небольшим, если все будет хорошо, у нее появится диплом.

– Пошли? – Лада кивнула на дом.

– Может, сначала в магазин?

Славе нужен был рабочий инструмент, но в первую очередь он подумал о простынях, без которых в постель с любимой девушкой не ляжешь.


Кровать действительно оказалась крепкой. Скрипела сильно, но бурную встряску выдержала, не сломалась. Даже пружины не вылезли.

– Славка, если ты меня бросишь, я не знаю, что со мной будет, – трепетно прижимаясь к нему, громко прошептала Лада.

– Я тебя не брошу. Даже за пятьдесят тысяч долларов.

– Почему за пятьдесят? – Лада непонимающе нахмурила брови.

– Леон мне именно столько предложил, сказал, что ты этого и ждешь.

– Я жду?.. Вот козел!

– Он так просто не отстанет.

– Да уж, прилип как тот банный лист.

– Да, к такой попке трудно не прилипнуть. – Он улыбнулся.

– Ты же отказался?

– А ты как думаешь?

– Достали они меня. Отец на мозги капает.

– Пока тут поживем, потом квартиру снимем. Здесь скоро пыли будет, не продохнуть.

– Я буду тебе помогать.

– Да, мне нужна твоя поддержка. Но моральная. Еще перекусить было бы неплохо.

– Да, конечно.

Лада поднялась с кровати, сунула ноги в туфли и голышом, дефилирующей походкой направилась на кухню, где в допотопном холодильнике лежали продукты, купленные в ближайшем универсаме.


Мебель вынесена, сантехника и кафельная плитка демонтированы, обои содраны. Все это Каретников сделал в одиночку. Всего за два дня. Но демонтаж еще не закончен. Надо снять и выбросить старый, никуда не годный паркет, отодрать подоконники. Нужно спешить, потому что мусорный кузов коммунальники заберут уже завтра.

Слава с охапкой мусора в руках вышел из квартиры на лестничную площадку. Навстречу ему шагал Константин Евгеньевич, отец Лады. Жесткие курчавые волосы, круглое лицо, маленький носик, глазки навыкат. Никакого сходства с дочерью. Как будто Лада родилась не от него.

Сколько помнил Слава, на нем всегда был мятый костюм. Как и сейчас. Стрелки на брюках давно уже разошлись, туфли пыльные. Но при этом он не стеснялся корчить из себя важного господина.

– Работаешь? – с кривой усмешкой спросил Константин Евгеньевич и кивком показал на дверь.

Слава задом втянулся в квартиру, сбросил мусор на пол в прихожей.

Константин Евгеньевич вошел, огляделся. В глубину проходить не стал, но дверь за собой закрыл.

– Это хорошо, что ты сразу за дело взялся. Чувствуешь ответственность.

– Если вы хотите, чтобы я отказался от Лады, то зря.

– Хочу!.. Как ты не можешь понять, что вы не пара?

– Это вы не можете понять, что мы пара.

– Что ты ей можешь дать?

– Вы тоже с ноля начинали.

– Время такое было. Тогда я смог чего-то добиться, а сейчас все уже давно поделено. Тебе кусок пирога не достанется. Если, конечно, ты в мой бизнес не хочешь влезть.

– Не имею такого желания.

– Хорохоришься?.. Ну-ну.

– У нас все будет. Не надо «ну-ну».

– Лада где?

– В институте. Экзамены у нее.

– Скажи ей, чтобы домой ехала.

– Сами скажите.

Лазарев скривил губы, выражая свое недовольство. Он звонил Ладе, просил вернуться, но не смог уговорить. Именно поэтому снизошел до Славы.

– Чай будете? – спросил тот.

Лазарев скривился еще сильней. Дескать, не привык я в такой обстановке чаи гонять. И вообще, пью только из хрусталя и саксонского фарфора, а ем с золота.

– Тогда в машине можете подождать. Мне работать надо.

– Работай. Только без Лады.

– Она учится.

– В таких условиях не учеба, а мученье. Слушай, ты мужик или нет? – вспылил Константин Евгеньевич. – Видишь ведь, что не нужен нам такой зять! Да и Лада хочет быть с тобой только из вредности, назло мне и матери.

– Она со мной потому, что мы любим друг друга.

– Да ей Гулин нравится куда больше, чем ты.

– Так в чем же дело? – Слава нахохлился.

– В тебе! Почему тебя в Чечне?.. – Лазарев осекся, осознал дикость этих вот своих слов. – Извини, – заявил Константин Евгеньевич.

Каретников ничего не сказал, взглядом просил его исчезнуть. Именно так Лазарев и поступил.


Длинные засаленные волосы, желтушные глаза, фиолетовый нос. Не очень хорошо выглядел сторож автостоянки, но это не повод, чтобы презирать его.

Лада поздоровалась с мужчиной, сделала запись в книге учета, пошла дальше, почувствовала на себе взгляд и обернулась. Сторож вышел из своей будки, чтобы полюбоваться ею. Он смотрел на нее весьма похотливо. Она уже привыкла к этому.

Глупо пенять судьбе за свою внешность. Не будь Лада такой красивой, Слава не ушел бы к ней от Ксюши. Она не была бы счастлива.

Но тогда Лада, наверное, смогла бы полюбить Леона. Вышла бы за него замуж, поселилась в роскошном доме на Рублевке и жила бы в свое удовольствие. А со Славой приходится ютиться в маленькой съемной квартирке с убогой обстановкой.

Впрочем, жаловаться на судьбу Лада не собиралась. Она очень любила Славу и хотела быть только с ним. Размышления на тему, что было бы, не будь его – пустое дело.

Лада собиралась переходить дорогу, остановилась, пропуская «девятку». Но машина замерла перед ней. Опустилось затемненное стекло, показалась физиономия, нисколько не располагающая к общению. Лада напряглась, пытаясь сдержать нарастающую досаду. Не любила она, когда к ней вот так нагло клеились. Сейчас этот тип предложит ей прокатиться отсюда до постели.

– Девушка, вы не знаете, где пятьдесят четвертый дом? – спросил парень с водянистыми глазами.

– Не знаю, я здесь не живу.

– Извините.

Стекло стало подниматься, машина стронулась с места.

Лада облегченно вздохнула. Все-таки есть на свете справедливость.

Девушка перешла через дорогу. Идти недалеко, два двора один за другим, а там и дом, в котором они снимали квартиру. Продукты там есть, осталось только приготовить ужин. Она сделает это с удовольствием. Хотя, честно говоря, готовить не очень-то умеет. Да и не любит.

Идти оставалось совсем чуть-чуть, когда на пути ей попался тот самый парень с водянистыми глазами. Он стоял напротив подъезда и, задрав голову, смотрел на дом.

Лада попыталась его обойти, но он заметил ее.

– Снова ты!

Лада улыбнулась краешком губ. Да, это она. Девушке неприятно было, когда незнакомые люди обращались к ней на «ты», но она собиралась простить нахала. Лишь бы только он позволил пройти.

Но парень перегородил ей путь и заявил:

– Вот же пятьдесят четвертый дом!

– Да? Не знала.

– А может, знала, но не хотела говорить?

– Не знала.

Лада снова предприняла попытку обойти парня, но тот сдвинулся в сторону, оглянулся и тут же кивнул кому-то, кто стоял у Лады за спиной.

Лада увидела руку с тряпочкой, которая вдруг ткнулась ей в нос. Резкий запах затуманил сознание.

Засыпала она медленно, чувствуя, как кто-то затаскивает ее в машину. Дверца закрылась, автомобиль стронулся с места.


Очнулась Лада все в той же машине, на заднем сиденье, рядом с тем самым парнем с водянистыми глазами. Руки у нее были связаны, рот заклеен скотчем.

Лада замычала, замотала головой.

– Очухалась! – Мерзкий тип оскалился, его рука вдруг оказалась у нее между ног.

Лада резко сжала бедра. Иначе поганая лапа добралась бы до самого стыка на швах ее джинсов.

– Сиди, не рыпайся! Пока на круг не пустили!

– А мы можем! – заявил водитель такой же отталкивающей внешности.

Лада зажмурилась в надежде на то, что, открыв глаза, окажется в привычном для себя мире.

Но спасительное пробуждение не наступало. Лада так и продолжала сжимать бедрами жуткую руку, машина не останавливалась и не исчезала. Какие-то мерзавцы увозили ее неизвестно куда.

Она открыла глаза, но водянистый тип с силой сжал ее ногу и заявил:

– Не смотри!

Лада подчинилась.

– Вот так и сиди!

Вскоре машина въехала во двор какого-то дома.

– Пошли! – Поганец открыл дверцу, схватил Ладу за руку, вытащил из машины и завел в дом.

В глаза ей бросилась вычурная, слишком уж роскошная обстановка.

Может, потому Лада и не удивилась, когда перед ними появилась красивая, относительно молодая женщина в распахнутом шелковом халате, под которым белел кружевной пеньюар. Чулки с подвязками тут выглядели вполне уместно. Как и сигарета в длинном мундштуке.

Водянистый тип подошел к ней, просунул руку под халат, обнял за талию.

– Нинель, принимай пополнение!

Женщина кивнула, взяла Ладу за руку и повела к лестнице.

Только на втором этаже девушка вышла из ступора, резко остановилась и заявила:

– Я никуда не пойду!

– Не пойдешь, на руках занесут, – тихо сказала Нинель. – А потом еще и на хор поставят.

– Куда меня привезли?

– В бордель с лилиями, – открывая дверь в комнату, сказала мадам.

– А бывает без лилий? – дрожащим от переживаний голосом спросила Лада.

– Ну вот, видишь, ты уже выбираешь, с лилиями или без. – Нинель усмехнулась. – Проходи.

Лада на тяжелых ногах прошла в комнату с большой кроватью и душевой кабинкой в углу. Она понимала, куда ее привели. И для чего. Ей хотелось отсюда бежать. Но внизу находился водянистый тип. Нинель и эта комната – хоть какая-то, но защита от него.

– Твой будуар.

– Зачем?

– Затем.

– Я не хочу!

– Не хочешь – заставим, не можешь – научим.

– Я не буду! – Лада мотнула головой.

– Никогда больше так не говори! – Нинель предостерегающе качнула головой и мягко провела пальцами по ее плечам.

– Это какой-то абсурд! Я не хочу работать в борделе! Почему я должна это делать? – Лада вжалась лбом в собственные кулаки, застонала и села прямо на пол.

Что за дикость? Почему она здесь?

– Поверь, есть масса способов сделать тебя послушной. Начиная с героина. Три-четыре укола, и ты уже наркоманка, не можешь обходиться без дозы. Поверь, за нее ты будешь работать, не покладая ног. Но не здесь, а в дешевом грязном притоне. Там, где нет лилий.

– Это какой-то кошмар! Я хочу проснуться!

– Просыпайся. Только не вздумай бежать. Во-первых, это бесполезно. Во-вторых, тебя потом изнасилуют, причем в извращенной форме. У меня пока все.

Нинель провела рукой по голове Лады, достала нож и срезала клейкую ленту с ее рук.

Когда за ней закрылась дверь, Лада обхватила голову руками, зажмурилась и завалилась набок. Надо всего лишь заснуть. Крепко-крепко. Тогда она точно проснется в своей постели, в объятиях Славы. Они вместе посмеются над ее кошмаром. Да, Лада все расскажет ему. А что здесь такого? Она ведь не стала проституткой.


Проводка разведена, стены оштукатурены, на полу стяжка. Все это Каретников сделал сам, своими руками. И ничего, получилось у него неплохо. Работа не стояла на месте. Она пыхтела и тужилась, но шла.

Слава шагал домой, к Ладе. Она уже сдала экзамены, закончила третий курс. Отец пытался перетянуть ее домой, но безуспешно. Он предлагал ей отпуск за границей, но с тем же результатом.

Лада помогала Славе. В работе постоянно что-то нужно, а все сразу не закупишь. Вот она и моталась по магазинам, подвозила то одно, то другое. Но сейчас Лада дома. Слава примет душ, поужинает, а потом они отправятся в постель. Никакая усталость его не остановит.

Парень поднялся на четвертый этаж, нажал на клавишу звонка. Тишина. Он достал ключ, открыл дверь. В квартире темно, и ужином не пахнет.

Слава включил свет, огляделся. Пусто. На кухне чисто. Чайник холодный. Туфель нет, сумочки тоже.

На мобильник Каретников пока еще не заработал, а в квартире телефона не было. Он никак не мог позвонить Ладе и спросить, где она.


Слава отправился на платную автостоянку, где должен был находиться «Фольксваген» Лады. Тот стоял на месте. Парень пожал плечами, заглянул в сторожку, попросил разрешения и позвонил.

Телефон Лады не отвечал.

– Красавицу свою ищешь? – спросил сторож.

Слава кивнул, внимательно поглядел на него. Может, этот тип что-то знает?

– Да, приезжала днем. Поставила машину и пошла. – Сторож ткнул рукой в сторону домов. – К ней машина какая-то подъехала. Кто-то что-то спросил, она махнула рукой и дальше пошла. Что там потом было, я не видел. Может, ее силой в машину посадили?..

– Ты полную чушь городишь, мужик.

– Так я же не утверждаю. Говорю, что могло так быть. В чужую машину твоя красавица сама не сядет, не той породы баба. А вот силой увезти – это не диво. Времена теперь лихие, сам знаешь, а район у нас не самый благополучный.

– Накаркаешь! – заявил Слава.


Через час после этого разговора он выходил из такси на улице Ватутина, у дома, где жили родители Лады.

На звонок к нему вышел сам Константин Евгеньевич. Он был в растянутой футболке и шортах с накладными карманами.

– Что случилось? – спросил Лазарев, глядя через плечо Славы.

Он искал глазами дочь. Но ведь это могла быть всего лишь игра.

– Лада где?

– Как это где Лада? – оторопело протянул Константин Евгеньевич. – Это я у тебя должен спросить.

– Я прихожу с работы, ее нет. Звоню на мобильник, не отвечает. Машина стоит на стоянке. Только вы могли увезти Ладу. Домой.

– Только я?

– Или какие-нибудь отморозки, – с содроганием предположил Слава.

– Конечно! – заявил Лазарев. – Знаю я одного такого отморозка.

Из него снова выплеснулись кислотные эмоции, но Каретникова это не разозлило. Пусть этот господин говорит все, что ему угодно, лишь бы Лада нашлась. Она вполне могла сейчас находиться в доме, под замком. Лазарев запросто мог решиться на крайние меры, чтобы усмирить строптивую дочь.

– Я должен найти Ладу, – жестко, сквозь зубы сказал парень.

– Должен, значит. Так-так. – Лазарев сделал вид, как будто ломал голову над заковыристой загадкой.

В его поведении чувствовалась натянутость, во взгляде угадывалась неискренность, даже какая-то затаенная радость.

– Заходи. – Константин Евгеньевич позволил Славе зайти во двор, но на этом его благодушный порыв иссяк. – Здесь постой. – Лазарев пошел к дому.

Из будки с лаем выскочила овчарка. Слава знал, что нужно делать в таких случаях. Главное, никакого страха, полная сосредоточенность, нацеленность на поражающий удар. Только с таким настроением можно осадить сторожевого пса. Если повезет.

Овчарку остановила цепь, на которой она сидела.

– Ну и чего ты, дура?

Собака пыталась сорваться с цепи. Каретников сидел перед ней, смотрел в глаза и тянул руку к ее морде. Это подействовало. Когда Лазарев вернулся, Слава уже спокойно трепал послушную животину за холку.