С чем пришли, с тем и вернёмся
Избранное
Олег Эвальдович Токарев

© Олег Эвальдович Токарев, 2026

ISBN 978-5-4485-4221-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

С чем пришли, с тем и вернёмся

Токарев Олег Эвальдович (1956—2025)

Олег Эвальдович Токарев родился 20 мая 1956 года на станции Донгузская Оренбургской области. Детство прошло в г. Волгограде и в военном городке в ГСВГ. В школе учился в г. Сертолово Ленинградской области. В 1979 году окончил военно-юридический факультет Военного института Министерства обороны СССР.

В свободные от военной службы минуты Олег писал стихи – добротные, проникновенные, пронизанные любовью к Родине, к защитникам Отечества, к друзьям и близким, ко всем людям…

У него были довольно объёмные вещи и совсем короткие, лаконичные, в несколько строк, но удивляющие глубиной и широтой охвата затронутой темы.

К сожалению, Олег их не переписывал в одну тетрадь и не хранил в одном месте, а, прочитав свои сочинения где-нибудь дома, в кругу друзей или на каких-то мероприятиях, отдавал друзьям, сослуживцам или просто попутчикам в поездах и т. д.

У него было много разных служебных командировок. Ведь значительная часть жизни полковника юстиции Олега Токарева связана со службой в Вооруженных Силах. Он – военный в третьем поколении, осознанно выбрал самую ответственную и трудную профессию. Много лет прослужив в органах военной юстиции – следователем, прокурором, судьей – он никогда не стремился к власти и славе, никогда не лгал и не грешил против истины, будучи той самой лошадкой, которая тянет и тянет тяжёлый воз, не прося ничего взамен. Он служил не за награды, а во имя торжества справедливости. Такие понятия, как Честь, Закон и Совесть, всегда были и всю жизнь оставались для него превыше всего.

Олег знал жизнь и ее изнанку не по книгам, тонко чувствовал ритм нашего непростого бытия. Он многократно избороздил страну вдоль и поперек, долгое время проходил службу в самых отдаленных гарнизонах – в Забайкалье и в Заполярье. Он познал все трудности и невзгоды армейской жизни, но оставался удивительно добрым, порядочным и отзывчивым человеком, готовым в любое время прийти на помощь людям.

Первый сборник стихов О. Э. Токарева «Обо всем понемногу» был издан в 2015 году. Настоящее издание – второе. Как говорят – исправленное и дополненное. К сожалению, – это издание – посмертное.

Все фотографии в этой книге – из личного архива составителя сборника В. Е. Звягинцева.

Друзья автора.

2026.

1. Обо всем понемногу

На Северном флоте

Возвращение в родной Ленинград

Я столько лет здесь не был и отвык
От улиц шумных, многолюдных,
Лицом к граниту невскому приник —
Свидетелю боёв и паек скудных.

Я столько лет здесь не был и забыл
Шум площадей и звон капели,
Там, где я был, я тратил много сил,
Чтобы вернуться в лоно колыбели.

Я столько лет здесь не был и опять
Спешу пройти его мостами,
Спешу обнять и заново понять
И прикоснуться сердцем и руками.

Я столько лет здесь не был и теперь,
Пускай я буднями загружен,
Поверь мне, город мой родной, поверь,
Что я тебе и ты мне очень нужен.

Я столько лет здесь не был и спешу
С тобою снова воедино слиться,
И разрешенья у тебя прошу
Водою невской, как святой, умыться.

Случай в трамвае

В битком набитом стареньком трамвае,
Что негде даже яблоку упасть,
На остановке женщина седая
Пыталась внутрь его попасть.

В потёртой сумке три кило картошки,
Сметаны банка, старый кошелёк.
Ей тяжело, ей надо бы к окошку,
Да не пройти сквозь сотни ног.

А перед ней, расправив мощно спину,
Распространяя едкий перегар,
Стоял мужик весь в зарослях щетины,
Уже не молод, но ещё не стар.

Она к нему притронулась легонько:
«Прошу, мужчина, Вас не затруднит
Подвинуться немножечко в сторонку?
Мне тяжело, рука болит».

Щетина встрепенулась как болонка,
Куда-то глядя вверх, по головам,
Открылась рта его воронка:
«Нельзя ли вежливей, мадам!»

В ответ старушка, глядя прямо, чинно,
Всё мужество в ладошки собрала:
«Куда же вежливей, мужчина?
Ведь я же Вас мужчиной назвала…»

Осень в Одессе

С грустью листья
Пожелтели и опали.
Мягкой кистью
Пишет осень на бульваре.
На Приморском – загрустившие платаны,
В тихих парках спать собрались величавые каштаны.

Не белеет
В море парус одинокий,
По аллеям
Бродит ветер синеокий,
И над  морем не слышны лихие песни
Бьется пена – наступающей зимы седой предвестник.

Нет веселья,
Поутихли птичьи стаи,
Как с похмелья
Чайки сонные летают.
И маяк стоит, укутавшись туманом,
Верный страж моей родной Одессы-мамы.

Еще раз за Одессу

Я люблю этот город, воспетый великим поэтом,
И хочу свою лепту внести в его славную суть.
Мне хотелось бы символ его отчеканить в монетах
И вернуть ему славу былую, скорее вернуть.
Как люблю я бродить по его зеленеющим скверам,
Этот воздух морской с наслажденьем глубоким вдыхать.
Он один придаёт мне надежду, и силы, и веру,
И его никогда, никому у меня не отнять.
Я люблю это небо, что цвета весёлой лазури,
И мне хочется громче и громче от счастья запеть,
Выйти в море на шлюпке навстречу вскипающей буре
И на гребне волны на мгновенье под небо взлететь.
И пускай я умру, растворюсь и исчезну до срока,
Но надеждою полнится, бьётся и верит душа,
Что я скоро вернусь, но уже не такой одинокий,
Чтобы жить здесь под солнцем и Богом, любить и дышать.

Моздок

Моздок. Дорога на войну.
Мороз и снег. Кровь вперемешку с грязью.
Война. Всё ясно. Только не пойму
По чьей вине, зачем и почему
Мы по уши в таком дерьме погрязли.

Моздок. Дорога в никуда.
Машины. Тягачи. Снаряды. Танки.
Зачем и кто нас выблевал сюда?
Мы не нужны Отчизне, как всегда?
Кто бросил нас с тобой сюда по пьянке?

Моздок. Дорога, в сотни раз
Нам сократившая дорогу к смерти.
Вас, генералы, спрашиваем, вас,
За что же так не любите вы нас,
И почему не с нами ваши дети?

Моздок. Дорога не домой.
Но хочется убраться восвояси.
Мы не нужны Отчизне, милый мой…?
Нет, нет, нужны. Господь им всем судьёй.
Нужны, старик. Как пушечное мясо.

Моздок. Дорога. Мать в слезах.
В своей стране в конце столетья
В церквях – лампады. Молодость в гробах.
На побелевших мраморных губах —
Печаль. Вас не простят до самой вашей смерти.

Летят мгновенья, в вечность превращаясь

Летят мгновенья, в вечность превращаясь,
Мой горизонт, насколько близок он?
Я жить учусь, надеясь и прощая,
Храня в душе огонь, что был отцом зажжён.

Проходит всё, лишь время остаётся,
Не с нами, нет, но со вселенной всей,
Оно по кругу, прямо ли несётся?
Нам даруя частицу вечности своей.

А есть ли ход у времени обратный?
И кто хотел бы повернуть назад?
Шаг непростой, но в общем-то понятный —
Обратно нужно тем, кто в прошлом виноват.

Жаль, не вернуть прошедшего, и надо
С тем, улетевшим, как-то дальше жить,
И будет нам сегодняшней наградой
Коль смогут нам поверить и опять простить.

Хоть на мгновенье в прошлое вернуться,
А кто не хочет – лгут, так говоря,
Но в ту же реку вновь не окунуться —
Не наши там костры уже давно горят.

Памяти Паши Гуськова

Опять гремит Гремиха громом,
Опять Железный экипаж,
Начхав на пройденные штормы,
Берёт Судьбу на абордаж!

Хоть нас порой нещадно били,
А кто-то в мир ушёл иной…,
Мы в море честь не утопили,
И только снится нам покой.

А кто ушёл, он здесь как будто,
Кто верен был своей Звезде,
Он просто вышел. На минуту.
Забыв тужурку на гвозде.

Ушёл…, и захлебнулась песня.
Как нам поверить в этот бред!
В груди нет места – боли тесно,
И слёзы катятся в рассвет.

Судьба страницы кровью пишет,
И, значит, так тому и быть —
И тех, кто жив, и тех, кто вышел
Мы будем помнить и любить.

Кому ж за них дожить досталось,
Желаю, чтобы иногда
Их светом трепетным ласкала
С небес Полярная звезда!

Тост молодым

О, боги! Вы, наконец, проснулись!
Увидели, как юные сердца
Любви навстречу крылья распахнули,
И нет любви ни края, ни конца!

Скажите, где вы, где вы, боги?
И если только вы на свете есть,
Переступив небесные пороги,
Спуститесь вниз с небес, побудьте здесь.

Я вас прошу, не уходите, не спешите,
Не рвите счастья тоненькую нить,
И если всё же есть вы, помогите
Два сердца любящих в одно соединить!

Третий тост

Когда в кругу друзей обычно
Мы пьём бокал – другой вина…,
И вид как будто бы приличный,
Но есть за нами всё-таки вина.

Она мала, казалось бы, настолько,
Что и не надо вспоминать,
Ну, не помог, не позвонил, – и только,
Но вот ушли друзья и мать…

И здесь, за дружеским застольем,
Мы третий поднимаем тост,
И пьём до дна с виной и болью,
Вставая с кресел в полный рост.

Мы все виновны, что когда-то
Не помогли по мере сил,
Кому – не важно – другу, брату, —
Тому, кто помощи просил.

И вновь поднимутся бокалы,
И снова будет тот же тост,
И снова, снова запоздало
Мы встанем с кресел в полный рост.

И будем пить с воспоминаньем
За нас покинувших друзей…,
Но кто-то выпьет без желанья,
Вины не чувствуя своей.

Он ошибётся – все мы грешны,
И будет в том его вина,
Что выпьет он других поспешней
Бокал пахучего вина…

Так помоги, сейчас, сейчас же,
Кому – не важно, поспеши,
Чтоб не заляпать чёрной сажей
Своей невымытой души!

Мы не бессмертны, кто-то тоже
Когда-то встанет в полный рост…,
Но как хотелось бы, чтоб позже
За нас подняли этот тост.

Мои друзья давно открыли двери

Мои друзья давно открыли двери
В ту сторону, где мы уже ничто.
Нам остаётся только верить,
Что Там нас ждут. Но только Кто?

На Пасху

Он нёс в безумный мир покой,
Объяв его своей любовью,
За нас пожертвовал собой
И окропил своею кровью.

Любя любовью мудреца,
Из тьмы вознёсся в поднебесье
В объятья строгого Отца,
Христос воскресе, Христос воскресе!

Зарисовка о монголии

Я самолётом прилетел
В страну Лимонию.
Чего желал, чего хотел?
Попал в Монголию.

Здесь друг за другом все следят…,
Помилуй, Господи!
Куда ни кинешь грустный взгляд —
Бараны, лошади!

Здесь поталонное житьё,
Здесь всё по бичикам¹,
Сосед бутылки продаёт
Монгольским чичикам².

Кампан³ на лошади
Торгует шкурами,
А с ночи очередь
Стоит за курами.

Мне грустно жить здесь среди нашего народа,
Здесь все воруют от «Зари» и до «Восхода»⁴,
А кто в ночную, тот ворует в обе смены,
Когда замена, когда замена?!

Просто взгрустнулось

А в России листья золотые
Тихо падают, кружась.
А в России травы расписные
На лугах танцуют вальс.

Собирают рожь в деревне,
Сено скошено с полей,
Голос слышится напевный,
Стало на сердце светлей.

Пахнет вкусно свежим хлебом
Из раскрытого окна,
В фартуке хозяйка белом
У стола стоит одна.

Раскатает тесто ровно,
Поколдует у печи,
Защемит под сердцем больно,
Русский хлеб да калачи.

Монголия.
1982 год.

Включите свет

Одна на сцене. Тысячи огней,
Юпитеры глаза слепят до боли,
Но я пою для всех друзей,
Собрав в кулак и мужество и волю.

Я здесь сейчас для вас пою,
Я счастлива от этого момента,
Свою любовь вам отдаю,
Не жду взамен аплодисментов.

Включите свет! Включите свет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бичик – талон.

Вернуться

2

Чичик – ребенок.

Вернуться

3

Кампан – друг, товарищ.

Вернуться

4

«Заря» и «Восход» – советские прод. и проммагазины

Вернуться