Карина Шаинян
Желтоглаз

Баба Шура была недовольна. В углу валялся выпотрошенный рюкзак, на спинке стула висел бинокль, а за столом сидела долгожданная, сто лет не приезжавшая двоюродная внучка – и требовала, чтоб ее срочно, вот прямо сейчас познакомили с каким-нибудь охотником. Или лесником. Ну или не важно с кем – лишь бы знал тайгу и согласен был сводить. Внучка размахивала руками и несла, на взгляд бабы Шуры, сущую чепуху.

– Тебе все бы по кустам портки рвать, – говорила баба Шура.

– Ба, ну я же не просто так, мне для диплома нужно, – в который раз повторяла Нина, прихлебывая молоко, и снова начинала: про мышей, про филинов, которые подолгу живут на одном месте и поэтому полезны для изучения мышей, и про какие-то пищевые привычки – то ли мышей, то ли филинов. И сама она была похожа на встрепанную мышь. Баба Шура сидела напротив, подперев щеку, и, хмурясь, перебирала знакомцев, которым можно было бы доверить внучку.

Со двора донесся звонкий лай, и баба Шура, глянув в окно, сказала:

– Вот разве что Санька-сосед…

«Ну, Муха, Муха, своих не узнаешь?» – проворчали за дверью, и на пороге появился крепкий низкорослый Саня. Маленькие бледные глазки вцепились в Нину.

– День добрый… Нинка, что ли? Выросла-то как! Чем занимаешься?

– Зоолог она… Мышам хвосты крутит, – вмешалась баба Шура.

– Вона как… – ухмыльнулся сосед. – Так заходи в гости, у меня мышей полный сарай, поизучаешь.

Нина терпеливо вздохнула.

– А вы охотник, да?

– А чего? – мохнатые брови Сани тревожно задвигались.

– Вы знаете, где здесь филины живут?

– Зачем тебе филины, если ты по мышам?

– Долго объяснять, я вам потом расскажу. Так что?

Саня поскреб под распахнутым воротом, пожевал губами.

– А что же, видел пару. Чертовы Пальцы на старом горельнике, знаешь?

– Горельнике?

– Пожар был, давно. Лет пятьдесят, может, больше. Дед пацаном был. Там еще Чертовы Пальцы. На скалах и угнездились. Какое место, такие и птицы… – Саня сплюнул.

Нина задумчиво отломила хлебную корочку. С одной стороны – гнездо может оказаться совсем молодым; с другой – если эти филины пережили пожар… Да. Может оказаться очень интересно…

– Далеко?

– Часов пять ходу, и все в горку, – насмешливо прищурился Саня. – Мне завтра мимо идти – глухаря пострелять собираюсь. Ныть не будешь – отведу.

***

Бьется огонь в очаге, сытый, добрый. Терпкие запахи ткутся в травяные пучки под потолком, сажа от печеных корней пачкает пальцы. Время шуршит в ладонях старой Са, тонкими струйками течет в уши Нани, плетется сухими бесцветными линиями.

– Зовется он Желтоглаз. Найдешь его в мертвом лесу, там, где скалы порвали небо, и из дыры сочится тоска. Днем эти скалы на земле стоят, ночью в небо поднимаются, чтоб никто не залез. У Желтоглаза тело птичье, а голова звериная, ни спины, ни живота нет, лицо в любую сторону смотрит. На крыльях носит тишину, кричит так, что душа съеживается и плачет. Ночью кормится, днем сторожит, телом ход загораживает. По правое крыло у него наше, по левое – чужое. Кости от съеденного складывает в судьбы – наши направо, чужие налево. Иногда путает, чужие кости на нашу сторону бросает – тогда появляется жизнь, в которой есть странное.

Пойди и узнай, Нани, пойди и узнай, набери красок. Принесешь в руках прошлое, разноцветное, зримое, отдашь старой Са – она тебе из него время сошьет, будешь в своем времени ходить, станешь взрослой. Огонь слушаться станет, мужчины в глаза начнут смотреть, еду из своих рук сможешь давать. Всего лишь – пойди да узнай, каким был мертвый лес до того, как умер. Только помни про Подглядевшего, помни, отчего погиб лес.

Шепчет старая Са, тянет нити…

***

– Так значит, в объедках птичьих ковыряться собралась?

– Ну да, – улыбнулась Нина, стряхивая хвоинки с куска сала. Болтал мелкий ручей, прозрачная вода цвета чая звенела об гальку. И пахло чаем, брусникой, теплым медовым ветром с полян. Хотелось лечь, подставить нос солнечным лучам и слушать, как шуршит в корнях мышь – или бурундук? Просто слушать, не думая об изменениях популяции, зависимости этих изменений от среды, определении вида мыши по тонким, обглоданным птицами и временем косточкам и прочих дипломных вещах. Ковыряться в птичьих объедках. Нина дожевала последний сочный, пропитанный чесноком кусочек и растянулась на теплой сухой хвое. Саня с довольным вздохом потянул из пачки «беломорину».

– Вот ты зоолог, да? В зверье разбираешься? А знаешь, почему филин в темноте видит?

– Почему? – улыбнулась Нина.

– А у него глаза огненные, он себе глазами дорогу освещает, а ежели что, так и поджечь может… – Нина прикусила губу, чтобы не рассмеяться, Саня заметил и буркнул: – Думаешь, вру… Деда моего двоюродного видала?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.