Алек'C'кира
ХИРОН

Когда пришел твой час безумия

Глава 1
I–III(V4), II, IV–VI–V-II

*****

В последний бой, и я с тобой

– Теперь ты выполнил свое предназначение, – говорил голос слева, обращаясь ко мне. Он звучал, как и всегда злобно, холодно и без капли сожаления.

Я ничего не ответил, потому что уже и сам не понимал, в чем мое предназначение, и неужели та кровь, которая текла по моим рукам – выход из сложившейся ситуации. Я сам не знаю, зачем держу нож, им все равно я не воспользовался. Мне его просто передали в знак того, что все закончилось. Моя месть осуществилась, вот только мне не стало легче и даже на самую малость.

Как так получилось, что я ввязался в это скверное дело и дошел до конца, толком не отстояв свою точку зрения? В конце концов, вернуть что-либо не под силу мне. Пустота не смогла заполниться, она лишь стала больше и начала потихоньку затягивать меня в неизвестность.

– Чего молчишь? – Все тот же голос взывал ко мне. Я не видел его лица, но знал, он смотрит на меня своими кроваво налитыми глазами.

«Да и что ответить мне ему?»

«Спасибо?»

«Я рад твоей помощи?»

Бред. Он меня и охватил с ног до головы. Я хотел было взяться за голову, но увидев собственные ладошки, полностью покрытые кровью, не стал этого делать. Не хватало перепачкать и остальные части тела. А это смыть, так просто не получится. С этим мне жить дальше, пока мой конец не настанет.

– Ты свободен, – пытался взывать ко мне голос, будто убеждая в чем-то. – Теперь все закончилось, можешь жить спокойно.

– Какой смысл в такой жизни? – Нарушил я тишину и почувствовал, как в горле пересохло. Я пытался сглотнуть застрявший ком, он буквально жег меня изнутри.

– А до этого, ты считаешь, у тебя был смысл? – Удивленно он говорил. – Ты тряпка.

Голос слева тяжело вздохнул, наблюдая за мной боковым зрением, но я не хотел с ним встретиться. Что-то подсказывало мне этого не стоит делать. Я боюсь, вместо другой личности, увижу свое отражение. Вторую сторону, более ужасную, страшную, чем я мог себе представить.

– Тобой воспользовались, забрали твою прекрасную жизнь, забрали все, что так важно для тебя. А ты до сих пор не можешь принять главную истину, только ударом на удар, только месть может восстановить справедливость. Хотя, какой толк тебе объяснять? – Он махнул рукой. – Ты всегда был мягкотелым, может, поэтому не смог защитить никого, кто дорог тебе. Лучше бы поблагодарил меня за решительные действия, на которые ты сам никогда не решился бы.

Я не знал, каким образом ответить. Я не могу понять, правильно ли мы поступили? Да и вообще, почему так получилось, что пришел я к этому? Стоило мне сконцентрироваться над реальностью комнаты, меня начало трусить от ужаса.

«Неужели мы все это сделали?»

Темная гостиная не знакома мне. Я здесь оказался впервые, впрочем, в последнее время меня заносило в места, которые мне ни о чем не говорили. Сразу видно, обитатель этого уютного места не бедняк. Комната обставлена по-богатому. Кожаный светлый диван с позолоченными каемками, точно такие же два кресла. Стеклянный столик на низких ножках, где стоял раскрытый ноутбук, рядом чашка кофе и сигара тлела в пепельнице. Все это разместилось четко посредине гостиной на круглом ковре, явно произведенном где-то за границей. Быть может еще и ручной работы. Во всяком случае, сомнений в этом не оставалось, достаточно посмотреть по сторонам и увидеть шикарные картины, вазы, золотые статуэтки и много разных коллекционных вещей. Напротив дивана у стены находился камин. Над ним висел огромный экран телевизора. С потолка по центру комнаты свисала хрустальная люстра.

Момент приятного уюта для меня закончился в тот самый момент, когда я увидел лежащее тело возле столика, истыканное ножом почти везде. Полумрак не дал мне увидеть изначально, как кровь разлетелась по комнате, окропив каплями светлый диван, стеклянный столик, дорогой ковер и каким-то чудом до люстры долетело. Я мог лишь представить, насколько жестоко убивали этого неизвестного, но самое удивительное не могу вспомнить, участвовал ли я в этом? Вроде бы нож мне передали недавно или я обманываюсь?

«Тогда, что на меня нашло?»

«Зачем я убил этого человека, я даже его не знаю?»

Мне стало плохо. Перед глазами потемнело, тошнота доводила до безумия, а я не мог поверить, что я убийца. Жестокий безжалостный убийца. Но ужас охватывал меня еще больше, стоило предположить, это не первая жертва. В этом я почему-то не сомневался. Пусть обрывки памяти не позволяли понять всю истину, в последнее время провалы для меня стали нормой жизни. Все же осознать где-то в глубинах себя я мог – я соучастник жестоких действий.

Вопрос только: «Насколько далеко я зашел?»

Хотя какая уже разница.

– Я думаю, наши пути сейчас расходятся, – нарушил тишину все тот же голос и вернул меня из мрачных мыслей.

– А что делать мне? – Я не представлял, куда теперь двигаться.

– Это уже твои проблемы, – также холодно ответил он и развел руки в стороны. – Я пришел к тебе на помощь, когда ты этого просил. Задача моя выполнена.

– Я не помню, чтобы просил об этом, – пытался вспомнить я ту встречу, жаль она сохранилась в моей голове частично.

– Я не удивлен. Лучше загляни в свою медицинскую карту и все поймешь, – он ответил.

Я буквально на секунду ушел в себя и попытался вспомнить, где может быть моя карта, решился впервые повернуть голову в сторону голоса, дабы спросить, но там никого не оказалось. Мой напарник исчез непонятным для меня способом. Будто его вовсе не было, это всего лишь моя фантазия. От этого мне стало еще страшнее, потому что до меня начало доходить.

Правда, громкий хлопок позади не дал зациклиться надолго.

– Руки вверх!

Я не сразу понял, кто это мог быть и вообще, ко мне ли обращаются? Звучало словно из телевизора, где шел какой-то боевик. Я быстро направил взор на стену и убедился, что «вещатель» выключен. Стало ясно, снова мои образы меня путают.

– Кому говорят, руки вверх!

Я не спеша разомкнул ладонь и выпустил тяжелый кухонный нож, а потом послушно сделал то, что от меня просили. Я почувствовал, как на запястьях застегнулись наручники, и двое скрытые под масками, в полном обмундировании повели меня прочь из квартиры, которая мне не знакома, и появился я здесь тоже не ясно каким образом.

*****

Утренние новости канала «Верфурд».

«А сейчас мы расскажем о криминальных событиях за 26 сентября. Несмотря на то, что день для наших горожан можно сказать только начался, ночь прошла неспокойно, но продуктивно. Наконец-то поймали особо опасного серийного маньяка-убийцу, который причастен, как минимум к четырем преступлениям. Им оказался бывший инженер конструктор 27-ми летний житель нашего города Лин Гонер. Его поймали на месте последнего преступления. Убийство произошло около 2 часов ночи.

Теперь жители города могут спокойно вздохнуть, зная, что опасный и безжалостный преступник находится за решеткой. Осталось выяснить, причастен ли он еще к каким-нибудь убийствам. Полиция пока не дала никаких комментариев по этому делу. Будем надеяться, в скором времени наши корреспонденты узнают подробности, и мы обязательно сообщим вам.

Кроме этого вчера произошло еще одно неприятное и очень странное событие. Хорошо хоть без жертв. На улице Дария неизвестный проник в аптеку и украл немалое количество психотропных препаратов. Назначение таких таблеток, я думаю, всем понятны, отсюда мысль у полицейских только одна – это был наркоман. Но странность оказалась в том, что эти препараты очень редкие и найти их можно не во всех аптеках. Для этого необходима совершенно другая лицензия, кстати, сотрудникам полиции придется проверить, есть ли она в данном заведении на самом деле. И все же главный вопрос, откуда об этом узнал злоумышленник? Теперь полицейским необходимо узнать, кто мог об этом сказать, и нет ли случайно связи преступника и работников аптеки?

Также злоумышленник взломал кассовый аппарат и украл приличную сумму. Ее не успели сдать инкассаторам перед закрытием аптеки. Полицейские изучают место преступления, опрашивают возможных свидетелей и ищут улики. Если у кого-то есть хоть какая-то информация, пожалуйста, позвоните по номеру, который указан на экране.

А сейчас перейдем к более приятным новостям и начнем с прогноза погоды».

Мрачную пустую комнату то и дело, что разбавлял громкий звук со стороны телевизора. Одно единственное окно гостиной по совместительству со спальней было зашторено тяжелыми занавесками, которые не пропускали никакого свечения. Казалось, еще ночь продолжала преобладать в небе, и лишь утренние новости говорили об обратном.

Одинокий диван, словно приблуда стоял, уткнувшись в экран телевизора, буквально в метре, был закидан женскими вещами, начиная от мягкой спинки, деревянных подлокотников и места для сидения. Сама по себе комната выглядела скудно, бедно и угнетающе. Здесь не было ничего лишнего. Пару картин развешанные по сторонам, шкаф купе на две двери, тот самый сиротливый диван, тумба с телевизором и ковер. Вот и все убранство.

Более того в одном из углов стояло три больших коробки с вещами. Их явно никто не спешил разбирать и можно предположить по слою пыли, стоят они здесь уже давно. Такая себе берлога для холостяка, вот только его здесь не оказалось. Жила здесь одинокая молодая девушка, и в данный момент она находилась за дверью в ванной комнате. Принимала душ, приводила себя в порядок и готовилась к новому такому же серому и безликому дню, который оставила она позади вчера, и будет ждать завтра.

В это время среди мрачной комнаты и пустоты появилось тихое движение. Пушистый кот с царскими манерами не спеша прошелся по гостиной и запрыгнул на диван. Он улегся на вещи хозяйки и скрыл под собой светлую блузу и мятую юбку. Причем мятой она была и до этого момента. Уставившись в мерцающий экран, он пару минут посмотрел на него, прислушиваясь к громкому возгласу с динамиков, а потом, заметив блестящие стразы на нижнем белье, охотно принялся грызть ткань. Как выяснилось, это куда интереснее, чем утренние громкие новости.

Так продолжалось минут пять, пока дверь с характерным скрипом не отворилась и с ванной комнаты появилась девушка не старше тридцати, укутанная толстым махровым полотенцем. Босыми ногами она тихо прошла по комнате, всматриваясь во мрак гостиной, и лишь свечение от телевизора было своего рода путеводителем для нее.

Погрузившись в свои мысли, она подошла к зеркалу во весь рост дверцы шкафа купе, расчесывала волосы. Мешки под глазами, чуть-чуть расширенные зрачки, невыспанный вид. Для нее это привычное состояние. Бледное лицо, казалось, никогда не видело солнца. Но даже такой вид не мог скрыть ее природной красоты. Большие карие глаза, настолько чистые и искренние, в них можно попросту утонуть. Жгучие черные волосы не опускались ниже плеч, выглядели стильно, ухоженно и самое главное аккуратно. Для ее работы это очень кстати.

Высокая, стройная, немного худощавая. Тоненькие ручки с нежными почти детскими пальчиками. Аккуратные еле заметные ногти не красовались ярким лаком или блестками, как это модно сейчас. Наоборот, все просто и без излишеств. Длинные стройные ноги на удивление не выглядели, словно две тростинки, в отличие от худых рук.

Девушка долго блуждала в глубинах своего сознания, пока ее взгляд не зацепился за наглого кота, который раскинулся будто барин на ее одежде. Причем заметила она его в отражении зеркала.

– Лейла, зачем ты жуешь мое белье? – Спросила девушка, обращаясь к кошке.

Наглое животное не отреагировало на слова хозяйки и также азартно грызло тоненькую ниточку, еще чуть-чуть и перегрызет.

– Я кому говорю! – Громче сказала девушка и повернулась лицом в сторону дивана.

Кошка неохотно подняла голову на слова хозяйки и прекратила свое интересное занятие.

– Пошла прочь с дивана, – начала хлопать в ладоши девушка, сгоняя кошку на пол. – Обнаглела до безобразия.

Пушистое животное спрыгнуло вниз и деловито двинулось в сторону кухни. Очевидно намекая хозяйке, пора есть.

– В кого она такая наглая? – Задала сама себе вопрос девушка, зная жесты Лейлы наперед. Все-таки не один год они живут вместе. – Ох уж эта породистая наглость. Проще было взять кота с улицы, больше благодарности увидела бы.

Девушка подошла к дивану и принялась искать подходящую одежду. Среди беспорядка оказалось не просто найти то, что нужно. Впрочем, она и сама еще не знала, каким образом сегодня одеться. С одной стороны хотелось нарядиться и выглядеть красиво, жаль на работе такого не оценят. Юбку выше колена девушка могла себе позволить только дома, и может быть сходить в магазин. Никаких откровенных нарядов, игривых цветов, все должно быть максимально скромно и не вызывающе, иначе с работой она могла попрощаться раз и навсегда.

Не сказать, что она дорожила этим, просто девушка не знала, сможет ли она заняться чем-то другим. В конце концов, это ее специальность и следовало придерживаться этого. Тем более девушка не видела собственных перспектив в чем-то другом. Наверное, она просто за столько лет привыкла к определенной стабильности, привыкла к этой жизни, хотя в глубине себя осознавала, так жить нельзя. Не такого будущего она видела для себя.

Отбросив негативные размышления, девушка взяла в руки то белье, которое она больше явно не оденет и злобно посмотрела на дверь кухни.

– Зараза, Лейла, – выругалась девушка. – Порвала мое белье.

Но злиться дальше не стала, все равно уже ничего не изменить. Да и сама прекрасно понимала, в первую очередь она виновата в том, что раскидывает вещи по всей гостиной, вместо того, чтобы все разложить по полкам шкафа. В этом плане она была неопрятной, и можно сказать не хозяйственной. С другой стороны, зачем ей это нужно? В ее небольшой квартирке обитают два одиночества.

Девушка скинула полотенце и принялась одеваться.

«…А теперь хочется напомнить жителям нашего города о предстоящей ярмарке. Она будет проходить в центре города на этой неделе в субботу и воскресенье…»

– Лейла, пойдем на ярмарку? – Нежным голосом обратилась девушка и ярко заулыбалась от того, что единственная с кем она могла поговорить среди этих стен так это с кошкой.

Пушистое создание подозрительно выглянуло из кухни и уставилось своими небесными глазами на хозяйку, явно не понимая, чего от него хотят.

– Чего смотришь? Думаешь, хозяйка твоя ту-ту, – покрутила у виска девушка, улыбаясь.

Она в этот момент надела юбку и застегивала замок. Темно-серого цвета неброская ткань, классический покрой, длина чуть ниже колен, скромный поясок. Пиджак из точно такого же материала и точно такого же цвета пока лежал на диване и ждал своей очереди.

«… Передаю слово нашей коллеге Ираде, она сейчас находится в мэрии и хочет рассказать…»

– Обойдемся без мэрии, – сказала девушка и выключила «вещатель».

В гостиной сразу стало тихо и по-настоящему мрачно. Больше не было ни звуков, ни мерцания экрана. Даже кошка быстро спряталась на кухне, где свет проходил сквозь прозрачную занавеску и играл пусть и не яркими, но все же дневными серыми красками. Тяжелые тучи нависли над городом. Осень с каждым днем все сильнее напоминала, лето закончилось, пора перестраиваться на прохладу и унылость.

Девушка надела пиджак, и полностью готовая на сегодня, пошла на кухню, дабы приготовить завтрак, покормить кошку, а потом отправиться на работу.

*****

В полицейском участке сегодня было словно в улике. Шум, гам, радостные возгласы. Еще бы, почти месяц полицейские потратили на то, чтобы задержать самого опасного преступника за последние годы, а может и десятки лет. Во всяком случае, такие слухи ходили среди жителей города после того, как СМИ поставили в известность каждого. Именно журналисты добавили остроты и важности этому делу. А так ли это на самом деле, придется теперь узнать полицейским.

Убийства происходят каждый день, и многое остается за пределами знания горожан, но этот случай отчего-то не прошел мимо ушей и продолжал держать в напряжении до сегодня. Теперь каждый вздохнул с легкостью, а блюстители порядка – вдвойне. На небольшой отрезок времени горожане прекратят винить полицейских в бездействии. Но это не значит, будто работа на поимке преступника закончилась, начинается другая задача. Как говорится, довести дело до суда, убедиться в полном наличии улик и доказательств, чтобы воздалось по заслугам.

– Мартин, молодец! – Радостно хвалил шеф подчиненного, сидя в своем кабинете. – Благодаря твоей смекалке удалось найти этого подонка.

– Шеф, здесь не только моя заслуга, – отвечал мужчина чуть за тридцать, хотя по глазам было видно, ему льстила хвала начальника.

– Не прибедняйся, тебе единственному удалось понять ход действий этого недоинженера, – скривился начальник полицейского участка, не представляя, каким образом инженер мог пойти на серийное убийство. – Никогда бы не поверил, что человек такого ранга смог пойти на убийство четверых ни в чем не повинных людей. Это ужас.

– Вы же сами знаете, убийцами становятся кто угодно.

– Это точно. Просто мне все равно тяжело признать… – начальник решил не продолжать, потому что его внутреннее негодование в любом случае ничего не изменит.

Повисла недолгая пауза. Мартин не знал, о чем говорить и просто ждал, когда шеф обратится к нему. А тот, блуждая у себя в голове, пытался найти ответы.

Начальник полицейского участка поджал нижнюю губу, отчего его морщины стали еще заметнее. Немолодое лицо, пролысина на голове, впалые щеки, легкая щетина на щеках создавали образ человека, который досиживает свои последние дни в ожидании долгожданной пенсии. Он явно устал от работы, от постоянных проблем и хотел уйти от этого раз и навсегда. Впрочем, и в самом деле начальнику осталось не так много времени, всего две недели и он покинет свой пост заслуженно. А дальше будь что будет, но без него.

– Ты с ребятами расколол его? – Спросил шеф.

– Нет, – закачал Мартин головой, и его лицо немного нахмурилось.

– Упертый засранец, – злобно фыркнул начальник.

– Я сам удивляюсь, откуда в нем такая сила воли? Я думал, он расплачется, словно девочка и выложит все в подробностях, что натворил. А он упорно молчит, и ни одному из нас не удалось найти с ним точки соприкосновения. – Говорил Мартин, обдумывая, как поделикатнее сказать то, о чем он думает. – Шеф, а может, стоит чуть-чуть применить силу?

– Мартин, ты в своем уме? – Начальник поменял лицо до неузнаваемости. Светло-серые глаза расширились до предела, и казалось, зрачки слились полностью с белком.

– Я не говорю избивать до потери сознания, – Мартин пытался уточнить, что он имел в виду. – Просто надавить на него и вывести из зоны молчания.

– Вот из-за таких слов, Мартин, я и не хочу уходить на пенсию. Боюсь представить, что здесь будет происходить. – С укором смотрел шеф. – В моем участке, никогда и ни при каких обстоятельствах никого не избивают. Даже самого отъявленного и жестокого преступника. А знаешь почему?

Мартин лишь закачал головой.

– Потому что избиение со стороны полицейского говорит о его слабости и бессилии.

Мартин не совсем понял, о чем хотел сказать своими словами шеф, но не стал переспрашивать. Хотя от старого мудрого человека не скрыть во взгляде непонимание, поэтому начальник решил объяснить более понятным языком.

– Понимаешь, Мартин, каждый полицейский должен быть еще и психологом. Я бы сказал очень толковым психологом. Нужно знать слабые места преступника и давить на них с помощью слова. И когда убийца раскрывается перед тобой, он понимает, что проиграл. Ему не удалось вывести из равновесия тебя, меня или любого другого нашего коллегу. А самое главное он говорит правду. Но стоит применить силу, в первую очередь любой полицейский еще раз доказывает преступнику, мы, в действительности, против закона. Мы зло, каким нас любят величать. Но хуже даже история не про оборотней в погонах. А то, что мы можем правды вовсе не узнать. В конце концов, преступник сознается против своей воли и подписывает бумаги, хотя на самом деле все может быть не так.

– Я понял, шеф, о чем вы, – виновато ответил Мартин, еще раз убедившись, его начальник достойный человек и достойный полицейский.

Как правило, столько лет работая в полиции, очень часто охрана порядка забывает видеть и разделять положительное и отрицательное. Все смешивается в общую кашу, где хорошего попросту не видно, так как сама работа ничего доброго не несет. Тем более в таком отделе, где кроме маньяков, убийц, извращенцев, больше никого нет. Изо дня в день наблюдать за скрытой правдой тошно и это в какой-то степени уничтожает внутренние чувства. Все становится рутиной, на которую стоит реагировать сквозь особую пелену, пытаясь толком и не осознавать этого, и выполнять свой долг будто робот. Иначе психика может не выдержать. Особенно, когда вдаешься в подробности пути того или иного преступника, а самое страшное узнаешь мотивы.

– Шеф, тогда что нам делать? Ждать пока он решится заговорить? У нас времени не так-то много, вы же знаете приказ мэра.

– Ждать не надо. Надо пойти другим путем. – Размышлял шеф. – Если у ребят не получается, значит нужно подключить к работе другую личность.

– О ком вы говорите? – Не понял Мартин.

– Думаю Миранда – лучший кандидат.

– Вы думаете, у нее получится? – С сомнением в голосе спросил полицейский.

– Думаю да. У нее есть те данные, которыми, к сожалению, мы не обладаем.

– Психолог, – то ли спросил, то ли уточнил Мартин.

– Психолог это дополнение. В первую очередь, она молодая девушка. А, как правило, маньякам комфортнее находиться в присутствии симпатичной дамы, чем со злыми мужиками, готовыми зажать пальцы между дверей.

Мартин воспринял последние слова начальника напоминанием о его желании произвести насилие, и снова почувствовал укол в глубине себя.

– Более того, убийцы любят восхваляться перед теми, кто их слабее, чтобы показать свое величие, – закончил мысль шеф.

– Может вы и правы. Но что если у нее не получится?

– Давай решать проблемы по мере их поступления. Вся наша работа построена на случае и на предположении, поэтому доверимся возможностям Миранды.

– Шеф, я переживаю, что если вклинится какой-нибудь адвокат со стороны преступника и замнет это дело. В конце концов, его могут признать безумцем, и он просто осядет в городской психиатрической больнице, вместо справедливого приговора.

– Все может быть. Но наша работа в первую очередь сделать все, что требуется с нашей стороны, а остальное пусть решает суд.

– Вот этого я и боюсь. Столько трудов могут пойти впустую, – Мартин сделал на лице гримасу.

– Главное доказательная база. А дальше наши полномочия заканчиваются. Да и, Мартин, ты же сам читал дело по этому парню, у него есть все шансы и без адвоката пойти по другому пути. Ведь еще будет проводиться дополнительная судмедэкспертиза, психиатры поработают и на фоне их заключения может все измениться.

– Несправедливо все это. Он заслуживает высшей меры.

– Не нам решать и уж тем более судить кого-то. Наша задача остановить преступника. Мы это сделали. Теперь готовь документы, успокойся и двигайся дальше. Ты молодец, свою службу ведешь честно.

Мартин вышел из кабинета начальника и побрел к своему месту обитания. Общий офис был заставлен десятками столов, где находились простые полицейские и были поглощены работой. Вскоре все разойдутся по своим участкам и приступят к несению службы за пределами родных стен. Там, где они нужны больше всего, пускай об этом люди и не думают, пока горе не коснется их.

Для Мартина тоже работы в офисе не осталось. Ему не удалось разговорить преступника, а значит, находиться здесь нет смысла. Все равно разговор между Мирандой и убийцей должны записать на видео, и можно будет посмотреть позже. Во всяком случае, он рассчитывал на это. Поэтому отсиживаться в офисе без толку не хотелось. Лучше пойти с ребятами патрулировать улицы. Пусть погода не так хороша, как хотелось бы, все же лучше на свежем воздухе среди людей, чем сидеть в четырех стенах и грузиться по поводу дела, толком не зная, чем оно закончится в итоге.

Вскоре в офисе стало тихо. Полицейские разошлись, и в общей комнате осталась одна секретарь. Она с озабоченным видом что-то печатала на компьютере, вовлеченная в этот процесс полностью. Оторвать от дела ее смог телефонный звонок. На линии был шеф.

– Дженни, зайди ко мне, – послышался хриплый голос в трубке.

– Да, мистер Войт, иду, – ответила девушка и незамедлительно пошла в кабинет начальника.

– Дженни, можешь узнать, Миранда появилась на работе? – Спросил шеф, стоило только открыться двери.

– Хорошо, мистер Войт. Еще что-то? – Не поняла секретарша, почему этого он не сказал по телефону? Зачем было ее звать в кабинет? Вид у начальника показался ей странным. Будто сам не свой.

– Нет, это все, – шеф сначала хотел о чем-то еще сказать, а потом в последний момент не решился. Опустил взгляд на собственный стол.

– Хорошо, – кивнула Дженни и закрыла за собой дверь.

Через десять минут Миранда оказалась в кабинете начальника полицейского участка и странно поглядывала на него.

– Заходи, Миранда, спасибо что пришла, – возбужденно говорил Войт.

– Слушаю вас.

– У меня к тебе будет просьба. Я думаю ты уже слышала о том, что поймали того маньяка-убийцу?

– Какого? – Не поняла девушка.

– Ты утром телевизор не смотришь? – Удивился Войт.

– Я, наверное, в этот момент принимала душ, – пыталась Миранда вспомнить, что она слышала по телевизору, но зная себя с утра, все равно информация могла пройти мимо ее ушей.

– Правильно, – одобрительно кивнул шеф. – Лучше принять душ, чем слушать про всяких маньяков.

Девушка ничего не ответила, не понимая странного взгляда начальника полицейского участка.

– И все же придется тебе испортить нынешний день. Уж прости, просто обратиться мне больше не к кому.

– Что случилось? – Аккуратно спросила Миранда, дабы не показаться грубой. Но ей хотелось услышать суть.

– Мы поймали маньяка сегодня ночью, но вот проблемка. Он отказывается говорить с кем-либо из наших ребят. Я знаю у тебя большой опыт с такими неприятными личностями, – пытался сказать более культурно, хотя на языке крутилось несколько другое слово. – И мне нужно, чтобы ты попыталась войти с ним в контакт и узнать всю правду, а лучше всего выбить признание.

– Мистер Войт, вы меня простите, но я психолог, я не умею выбивать признание. Я могу с ним поговорить, но если он отказывается вести с кем-либо беседу, боюсь, я тут бессильна.

– Мирандочка, ты главное попробуй, хорошо? – Нежным голосом говорил начальник полицейского участка.

– Конечно, я попробую, но не обещаю.

– Спасибо, Миранда. Я ребят предупрежу, пусть тебя обезопасят максимально, на случай непредвиденного.

– Нет, мистер Войт, не нужно преступника заковывать в наручники, – возразила девушка. – Это лишнее.

– Почему? – Не понял шеф.

– Поверьте, так разговор у нас точно не состоится. Мы должны быть на равных.

– А если он кинется на тебя?

– Пусть лучше ваши ребята стоят за дверью, а если вдруг что-то произойдет, я крикну.

– Как скажешь, – не стал спорить шеф.

– Когда мне с ним поговорить?

– С кем? – Не сразу сообразил начальник полицейского участка, блуждая в своих мыслях.

– С преступником, – не понимала девушка, что могло повлиять на шефа, из-за чего он настолько растерян.

– А-а-а, – хлопнул ладошкой по столу Войт, – давай через часок в переговорной. Пока попей кофе, наберись сил перед разговором, а я попрошу привести того маньяка пакостного.

– Тогда я пойду.

– Конечно, иди.

Шеф дождался, когда снова оказался в комнате один и, схватив трубку телефона начал набирать.

– Дино, попроси привести через час в переговорную недоинженера, – в приказном тоне сказал начальник.

– Какого еще недоинженера? – Не понял мужчина на том конце провода.

– Какого, какого, – рявкнул Войт, – которого вчера поймали. Дино, проснись!

– Я вас понял, шеф. Будет сделано.

– Так бы сразу.

Начальник положил трубку, а сам откинулся в сидении и не знал, чем себя занять. Тревога внутри лишь нарастала. Но самое печальное для Войта, связано это вовсе не с работой. Свои проблемы он старался держать за пределами рабочего кабинета, и все же сейчас у него это не получалось. Поймать опасного преступника это хорошее дело. Еще чуть-чуть бы и пошло давление со стороны мэрии. Этого удалось избежать, вот только как быть с угнетающим и беспощадным бытом.

Войт нахмурился, достал сигару и закурил ее. Вместе с клубами дыма он находился где-то далеко от рабочего кабинета в поисках ответов. Никогда бы он не мог подумать, что пойдет на пенсию в тот самый момент, когда в этом толка больше нет.

Глава 2
II–VIII, I, VI–VII

Миранда прислушалась к словам начальника и перед тем, как пойти на беседу с очередным опасным преступником, решила попить кофе и ознакомиться с делом. Конечно, за такой короткий период ей не удастся прочитать все, но небольшие ключевые отрывки помогут вести беседу в правильном направлении.

В любом случае, девушка не надеялась, будто у нее получится сделать то, чего не получилось полицейским. В конце концов, она готова вести диалог в том случае, когда он состоится, а выманивать информацию и давить, такому ее не учили. Да и не в ее это стиле. Каким бы жестоким мир не казался Миранде, в глубине себя она осталась все той же маленькой напуганной девчонкой.

Беглым взглядом доктору удалось понять несколько важных моментов, чтобы строить внутри себя порядок действий. Но самое сложное начало. И к этому подготовиться практически невозможно. Здесь либо получится войти в доверие, либо нет. И если результат будет отрицательным, все остальное станет бессмысленным, потому что диалога, как такового не состоялось. Не этого хотел мистер Войт, да и Миранде хотелось не упасть в грязь лицом и доказать в первую очередь себе, она знает свое дело отлично. Не зря ей платят зарплату и довольно-таки не плохую для психолога. Дело только в том, что деньги для доктора не стали важными. Более того, деньги всего лишь средство обогащения личного быта, но не залог успеха и счастья. А это Миранда знала из первоисточника. Личный опыт все рассказал.

Девушка сильно увлеклась новым делом и почерпнула оттуда немало интересного и можно сказать спорного. Во всяком случае, ей так показалось. Более того, доктору уже хотелось увидеть того самого преступника и попытаться заговорить с ним.

«Почему он пошел на такие действия?»

«Что им двигало?»

Миранда не заметила, вчитываясь внимательно в строчки, вдруг возле нее кто-то присел. И только громкий звук отодвинутого стула заставил девушку осмотреться вокруг себя.

– Привет, Миранда.

– О, Стелла, я и не заметила тебя.

– Ясное дело. Вся в делах, – улыбнулась зеленоглазая девушка по возрасту не старше собеседницы. Лучезарная, с ярким макияжем на лице, подведенными глазами фиолетовым карандашом и эффектными красными губами. Точно так же и одета не в строгом костюме, как Миранда, а в нарядном платье поверх которого надета блузка с единственной пуговкой.

– Да какие там дела, – отмахнулась девушка. – Мистер Войт попросил поговорить с очередным преступником. Вот читаю дело, готовлюсь.

– Мистер Войт слишком пользуется твоей безотказностью, – посмотрела пронзительным взглядом с раскосыми глазами Стелла.

– Почему?

– Потому что ты занимаешь должность психолога для решения внутренних проблем коллектива, а не общаться с опасными преступниками.

– Может и так, – не стала спорить Миранда. – Но если я могу помочь своему коллективу, почему бы и нет.

– Дело не в помощи, дело в том, что ты слишком впечатлительная и с каждой новой просьбой нашего уважаемого шефа лишь больше грузишься над всем этим ужасом, который тебя не касается. Миранда, скажи, тебя не пугают все эти отбросы общества?

– Стелла, ты преувеличиваешь. Меня не так часто просят, как ты выразилась. А если я, в самом деле, могу помочь, почему бы и нет? Моя задача найти точки соприкосновения, а дальше ребята действуют сами без моего участия. Тем более сидеть в кабинете и ничего не делать, мне тоже не особо интересно.

– Главное, чтобы платили, – добавила девушка от себя и принялась пить йогурт.

– Мистер Войт, в этом плане человек совестный. Всегда премии выписывает, хотя я и не понимаю зачем?

– За клоунов, с которыми ты ведешь бессмысленные беседы.

– Они не клоуны, они убийцы, – поправила Миранда, хотя и сама не понимала зачем.

Стелла очень специфическая особа. Властная, самовлюбленная, добивается своего любыми способами. Умеет правильно подойти почти к кому угодно и как угодно. Обаятельный вид, правильные манеры, немного игривая походка, вызывающий внешний вид действует, будто дурман на полицейских. Даже на тех, кто уже давно остепенился и вроде бы ведет спокойную семейную жизнь. Естественно не учитывая основную работу, где как раз таки все наоборот.

Но за всей этой откровенностью и, можно сказать, вульгарностью скрывается не настолько плохая особа. Во всяком случае, для Миранды. Они пусть и не близкие подруги и между ними общего почти ничего нет, общались девушки на работе всегда хорошо. А самое главное Стелла ни разу не подставила Миранду и не сказала ни одного плохого слова в ее сторону. Хотя и могла, такой уж у нее характер. Да и власть в данном участке позволяла ей делать некоторые глупые выходки. Все-таки папа помощник мэра устроил дочь на хорошую и в то же время не пыльную работу. Работать в архиве оказалось ее призванием. Еще бы, там она властительница и без нее никто не выдаст ни одной улики по любому делу.

– Ох, Миранда, я бы ни за что в жизни не согласилась вести беседу с потными, вонючими, страшными личностями. Слушать их рассказы собственных убийств, это жуть!

– Поначалу я думала точно так же, как и ты. А теперь просто привыкла.

– И ты хочешь сказать, это никак на тебя не действует?

– Конечно, действует. Отстраниться от этого невозможно. Может только, если быть настоящим роботом. Но, иногда, интересно понять для самой себя, что движет убийцами. Почему они убили, зачем ограбили или еще чего натворили?

– Миранда, что тут может быть интересного? Бесчеловечность, алчность и низменность, вот что движет такими людьми, – эмоционально выражалась Стелла.

– А еще бывает месть, безвыходность или психические отклонения, – добавила Миранда, но не так эмоционально, как собеседница. Все-таки Миранда была куда сдержанней и не любила напирать, да и не умела.

– Лично в моем понимании, психические отклонения придумали специально для того, чтобы уйти от страшного приговора.

– Эх, Стелла. Я бы тоже хотела так рассуждать, но практика показывает совершенно другую реальность. Стоит тебе столкнуться с настоящим человеком, у которого расстройства психики, ты прекрасно понимаешь, настолько правдиво играть не умеет никто. Даже самый талантливый актер. Хотя, еще и неизвестно, есть ли смысл существования для такого человека, когда им движет нечто невообразимое. Он сделал плохо сам того не зная. Но из-за законов, решить его судьбу суд не может.

– Правильно, надо законы менять и сажать таких на электрический стул.

– Жестокая ты, Стелла, – аккуратно сказала Миранда, скрыв свой взгляд от собеседницы.

– Я справедливая. Какой толк миру от этих людей?

– Толка может и никакого, но убивать тех, кто не отдает отчета за свои действия, тоже не выход. Их нужно реабилитировать, пытаться привести в чувства, дабы понять, почему это случилось с ними.

– И что толку, его реабилитируют, типа вылечат, он выйдет на свободу до следующего приступа убийства, а людей, которых он уничтожил уже не вернуть.

– Ладно, Стелла, давай этот разговор оставим на потом, мне пора идти в переговорную, – Миранда решила прекратить бесперспективный спор, так как правым или неправым не дано быть никому.

– Удачи тебе, с очередным маньячилой, – кивнула Стелла, пытаясь подбодрить девушку.

– Спасибо, Стелла.

Девушка закрыла дело и поднялась со стула. Миранда отнесла чашку к мойке и не спеша побрела по просторной комнате туда, где не так все радужно и спокойно. Там начинается другая реальность: суровая и пугающая. А ведь между этими мирами всего лишь каких-то пару сотен метров, но атмосфера слишком разная.

*****

Вот он я, и новый мир вокруг меня.

Открывая глаза, я готов был увидеть что угодно, но не это. Более того, мне пришлось долго вспоминать, почему я оказался здесь. Все те же провалы в памяти, постоянные галлюцинации перед глазами смешали реальность и внутренние миражи. Конечно, я свыкся с этим. Больше во мне не возникало и самого маленького удивления. Просто в один миг звон колокола возвращал меня из бездны, где я нахожусь в момент отсутствия реальности.

Если я все правильно понимаю и не ошибаюсь, в данный момент наступила реальная реальность. Во всяком случае, перед глазами не появляются ужасные образы, странные места. В это я не могу поверить, какими бы убедительными ни являлись миражи, особенно, когда знаю, какова жизнь вокруг, благодаря прошлому.

Как так получилось, что мне удалось открыть в себе то, чего нет, не представляю. Конечно, догадки есть, но мне казалось, это больше связано с внутренним расстройством, которое должно было пройти и оставить меня. А оно почему-то не оставило. Возможно, я все-таки и не смог отпустить. Хотя какая уже разница. Я нахожусь там, где должен был оказаться намного раньше и отчего-то меня это не пугало, наоборот меня это успокаивало. Финал уже близок.

Я посмотрел на свои руки и в очередной раз ужаснулся. Запекшаяся кровь убеждала меня еще сильнее, прошлый мой мираж не совсем являлся и миражом. Я так пытался отделить истину от вымысла, что потерялся. Отсюда и плачевный результат. Образам удалось меня обмануть и заставить сделать серьезные глупости в реальности. Значит, я не блуждал по мирам в поисках спасения своей души, я ходил все по тому же одному единственному миру, откуда я не мог никуда уйти, хотя и хотелось.

Пока у меня есть шанс держаться этой реальности, я должен постараться все понять в первую очередь для самого себя, а дальше, будь что будет. Но проблема в том, что я не помню многих ключевых моментов. Они продолжают обходить меня стороной, не раскрывая истины. Сколько бы я не пытался напрягать свое серое вещество, такое чувство, словно там осталась выжженная среда. Ну и ладно. Пока освоюсь на новом месте.

Печаль в том, осваиваться здесь оказалось особо негде. Комната два на два, деревянная кровать без матраса, прикованная зачем-то к стене на цепь. Неужели ее можно как-то украсть? Странно. Нет ни подушки, ни одеяла. В общем, я для себя понял, спал я на толстой фанере, если конечно лежал в кровати. Этого я точно не знаю. У противоположной стены, куда я могу дотянуться рукой, дырка в полу, я так понимаю для нужд организма. Вот и все убранство, даже окна нет.

А впереди только решетка из прутка в палец с интервалом расстановки семь сантиметров. Кроме ладошки ничего не просунешь. Причем горизонтальные перегородки были с куда большим интервалом, сантиметров пятнадцать не меньше. Все-таки прошлая профессия позволяла мне на глаз определить размеры, не используя рулетки. Не сразу мне удалось разглядеть и саму дверь. Из-за ядовитого зеленого цвета перед глазами пробегала постоянно рябь. Хотя я до конца и не уверен, быть может, это всего лишь мой взгляд так воспринимает.

Не удивляясь нынешнему местоположению, я все же не могу вспомнить, когда меня сюда привели и сколько времени я здесь провел. Этот момент прошел мимо меня, и поэтому заставлял еще раз призадуматься: «Я в тюрьме или пока еще в следственном изоляторе?»

С одной стороны вряд ли суд прошел. Зная законы нашего государства у меня два пути после собственных дел. И явно сейчас я нахожусь не в одном из них. Во-первых, я еще живой, а во-вторых, на мне нет смирительной рубашки. Кроме только наручников на запястье и это мне казалось еще одной странностью.

«Зачем они в камере?»

«Что я могу сделать со свободными руками?»

Ладно, как есть, так есть. Осталось дождаться чего-то, чего и сам не знаю. В таких местах я раньше не бывал. Но самое смешное, скажи мне кто-то еще год назад, что я стану преступником, я бы не поверил. А это еще раз доказывает лично мне, не надо зарекаться, не надо думать, будто у тебя все будет иначе. Жизнь удивительная штука, неизвестно когда схватит тебя и к чему склонит.

Доносящиеся стоны, странные крики со стороны, давали лишь волю для воображения. Я так понимаю, моя камера находилась в самом углу, поэтому увидеть что-либо оказалось невозможно. Скорее всего, люди, хотя не совсем правильно я сказал. Преступники находились в похожих камерах, как и я, в ожидании дальнейшей судьбы. Хотя предугадать не сложно, исход будет печальным. С другой стороны, справедливым. Я не думаю, что сюда попадают ни за что. Скорее всего, это шанс один на миллион. Все-таки я верю в наше государство и справедливость действий с его стороны.

Но дело даже не в этом, мне хочется просто понять собственные мотивы, причины. Зачем я пошел на все это, и кто был со мною рядом? Пожалуй, это все, чего я хочу. А остальное уже не важно. Все важное уже ушло и ждет теперь меня. Вот тут то и загвоздка. Встречусь я когда-нибудь с ними?

Впрочем, что толку об этом думать. Я попытался заглянуть за угол, упираясь головой в железные прутья, и мне удалось краем глаза увидеть похожие камеры с точно такими же противно зелеными прутьями. Вот только в некоторых прутья были обшиты поролоном. Мысль сама наводила на один вывод. Да и те душераздирающие крики не могли исходить от простых убийц. Здесь явно содержались под стражей психически нездоровые личности. Возможно, и меня частично относят к ним. Странно.

Хотя, я и сам не уверен, нормален ли я? Во всяком случае, последние собственные действия не похожи на меня. Думая об этом, мне хочется себя растерзать, зная, сколько ужасов, пришлось натворить мне, при этом я продолжаю не понимать зачем? Зачем я продал душу дьяволу и позволил его впустить в свои безумные просторы? Звучит это конечно не здраво, особенно из уст человека, который верил в науку и продолжает в нее верить. Именно благодаря науке я смог открыть в себе таланты, жаль сейчас от этих знаний никакого толку. Разве что взглянуть на кривые сварные швы на прутках клетки и сделать вывод, сварил их бездарь.

Самое смешное, мистикой я интересовался в детстве, будучи еще школьником, но этот этап давно прошел и дальше я жил с верой лишь в науку. Конечно, хороший крепкий фильмец с мистическими нотками меня увлекал, но чтобы поверить, будто это может стать моей реальностью? Ущипните меня. Но повторюсь сам для себя, никогда не нужно недооценивать жизнь и думать, что ужасы внутреннего безумия обойдут меня стороною.

Я оказался обманутым. Верование в науку привело меня к бессилию перед тайной, хранящейся внутри меня. Вот и двадцать первый век со своими огромными возможностями, гаджетами, супер компьютерами и современным транспортом. А в итоге никому и не удалось познать в первую очередь саму суть человека. Отчего берется безумие? В какой момент пути каждого из нас, мозг перерождается во что-то ужасное, готовое идти наперекор той личности, с которой они одно целое?

Психологи и психиатры постоянно пытаются найти методику лечения разных психических расстройств, а в итоге их труд на протяжении веков ничего толкового и не принес. Как были люди недружны с серым веществом, так и продолжают быть. Их лечат, их изучают, проводят опыты, а результат постоянно одинаковый.

Мне всегда было интересно понять природу появления людских отклонений, и вдвойне, когда это коснулось и меня. Но точно утверждать не могу, насколько я псих, да и вообще, какая у меня болезнь? Может, я просто пытаюсь с помощью этого найти оправдание своим действиям. Может, я пытаюсь уйти от ответственности. Хотя нет. Тут я не согласен. Возможно, подсознание и пытается, а вот я – нет. И причина одна и та же. Какой смысл теперь в моей жизни? Все осталось в прошлом, и жить просто ради того, чтобы увидеть новый безликий собственный день, я не хочу.

Я всегда считал себя сильной личностью, я не ломался ни перед чем. Доводил дело до конца. Боролся с собой, с работой, с жизнью, упустив одну единственную вещь. Я очень быстро поднимался по карьерной лестнице, улучшал свое существование, обогащался материально, а духовно, морально не закрепил свой новый статус. И когда жизнь жестоким образом отобрала самое важное, можно сказать то, что мне казалось особо дорогим в моей судьбе, я рухнул на самое дно, а выбраться оттуда не сумел. Вот и еще раз для меня это доказательство того, что деньги, красивая жизнь, ничто, если внутри тебя сломан стержень. Я слаб и сейчас понимаю, насколько я ошибался. Причем во всем и сразу. Ну ладно, хватит ныть. Жалеть себя не собираюсь, осталось только дождаться следующего этапа.

Послышался скрип металла. Наверное, кто-то заходил в блок. Жаль, увидеть из своего закутка мне ничего не удавалось. Приходилось снова обращаться к воображению. Оно у меня слишком бурное, главное чтобы вновь не рисовало ужасы бездны и не затянуло туда. Шаги по бетонному полу эхом расходились по стенам, и я не мог уловить, кто и куда движется. Может, очередного преступника привели?

Но буквально через полминуты я убедился, что ошибся. Перед моей камерой остановилось двое, одетые по форме, в боевой готовности. При этом настолько разные, насколько могут быть. Один высокий, худощавый, где-то на голову выше меня. Другой наоборот, низкий и упитанный мужчина. Не знаю почему, но у меня появилась на лице улыбка. Выглядели они смешно, несмотря на грозные лица, запомнить облики которых я не смог. Может из-за головного убора для меня они все выглядели на одно лицо. Хотя если присмотреться тот, что пониже явный стереотип о полицейском и пончиках. Даже щеки провисали, словно у бульдога.

– Чего зубы скалишь? – Злобно обратился высокий.

Я не стал ничего отвечать. Они явно не разделят моего юмора. Наверное, еще больше убеждались в данную минуту, перед ними стоял псих.

– Итак, мы сейчас тебя отведем на допрос, и хочу напомнить о правилах, при нарушении которых тебя ждет самый страшный кошмар, снившийся когда-либо. Ты меня слышишь, убийца? – Говорил все тот же высокий мужчина.

– Да, – ответил я коротко. Явно лучше не нарываться. По взгляду вижу, он ждет повода.

– Первое правило, вести себя культурно. Ни огрызаться, ни кидаться, не сквернословить и никаких лишних телодвижений, иначе я лично добьюсь того, чтобы сгноить тебя в самой худшей тюрьме, где нет одиночных камер, и спрятаться невозможно.

Я снова кивнул, не решаясь открыть рта. Угрозы, конечно, мне не приятны. Со мной никогда и никто не позволял так общаться. Но это происходило до, а теперь придется играть по правилам тех, у кого власть надо мной.

– Второе правило, отвечать на вопросы, адресованные в твою сторону. Если ты будешь паинькой и расскажешь правду, это упростит твою участь. Но не рекомендую надеяться на снисхождение от судьи. Все равно после всего того, что ты натворил, поблажек не будет. Разве что обещаю от себя лично, тебя не будут тревожить. А таких, поверь мне, предостаточно, кто готов из интеллигентного инженера выбить немного дури.

– Хорошо, – ответил я.

– И еще один момент, если выберешь адвоката и отвалишь ему кучу своих кровавых денег, наши отношения ухудшатся. Я понимаю про твои права и все такое, но если справедливость не восторжествует, я думаю, этим ты не спасешь себя от часа расплаты. Видели мы разных хитробоких, но конец для всех был одинаковым.

– Мои деньги не кровавые, – сказал я. Меня это сильно задело. Заработал я их честно и слова длинного мне не понравились, хотя вступать с ним в спор я не собирался.

– Не кровавые говоришь? – Удивленно посмотрел толстяк. – Что-то мне не верится. Я работаю столько лет, а себе так и не позволил ничего, кроме однокомнатной квартиры, спасибо любимому государству, которое обо мне заботится, и старой ржавой машине, похожей на мою ворчливую и труднохарактерную жену.

– Я не хочу вас обидеть, но ваша работа может и важна, но быть охранником это не достижение в жизни, – пытался я выразиться не в грубой форме и все же сказать по существу.

– Ишь ты, какой делок, – хмыкнул кругленький мужчина.

– Нет, вовсе нет. Я бывший инженер конструктор, создавший немало технологических процессов, которыми пользуется производство нашего города для оптимизации и удешевления конечного продукта, а также повышения качества. Это и принесло мне денег, но не кровавых, а заработанных моим умом.

– А теперь сделай вывод, делок. Я может и простой охранник, но нахожусь в данной ситуации в более выгодном положении, чем ты.

– Здесь я спорить не буду.

– Еще бы!

– Яков, давай без этих бессмысленных разговоров, – проговорил тот, что повыше.

– А насчет адвоката, сразу скажу, мне он не нужен, – ответил я искренне.

– И почему это? Обычно такие личности, как ты, пытаются сделать все, чтобы сохранить свою жизнь, даже готовы прикинуться душевным.

– Во-первых, вы не знаете, кто есть я. И поэтому никто вам права не давал меня приравнивать к кому-то. У каждого из нас свой путь. А во-вторых, я смирился с собственной судьбой.

– Все так говорят, почему я должен поверить тебе на слово? – С недоверием спрашивал высокий охранник.

– А я не жду с вашей стороны доверия. Да и отчитываться перед вами, по сути, не должен. Ведите меня, куда надо и закончим эту бессмысленную беседу.

– Я же говорю, делок.

Больше говорить я не видел смысла. Охранники видели во мне только зло, и вовсе не пытались понять, о чем я хочу им сказать, и самое главное, говорю я правду. Впрочем, а чего мне еще ожидать? Есть факты, улики и целое дело на меня, где черным по белому написано, кто есть я и что сделал. Бумаги куда важнее слов, потому что в слова уже никто не верит, особенно это касалось тех, кто работал в правоохранительных органах.

Блок сменился длинным коридором, потом лестницей, ведущей на третий этаж. Сколько было открыто и закрыто за мной металлических дверей, сосчитать невозможно. Унылое все-таки место. Но самое удивительное, меня это вовсе не раздражало и нисколечко не пугало. Мне даже как-то легче среди серых стен, тусклого свечения. Эмоции равны нулю и это хорошо. Осталось зайти по ту сторону двери, где висела криво прибитая табличка «Переговорная № 3» и рассказать все то, что я знал. Хотя я и не уверен, поверят ли в мою историю.

*****

Мартин со своим напарником Биллом блуждали по улицам города, наблюдая за пустотой вокруг. Понедельник сам по себе считался днем безлюдья. После выходных взрослые отправлялись на работу, дети в школу, студенты в университет. А те, кому не нужно куда-либо идти, желали отсиживаться дома. Впрочем, это правильно. В такую погоду, когда вокруг серость сливалась с точно такого же цвета высотками, лучше сидеть в родном очаге, укутавшись одеялом, и смотреть любимую передачу, сериал или просто поспать. Да еще и мелкий дождь начал скатываться с небес. Прохладный сентябрьский ветерок пронизывал одежду полностью, отчего заставлял опускать голову вниз, погрузив нос под курткой, и сгибать тело, чтобы хоть как-то сопротивляться холоду.

Так двое полицейских и двигались в расслабленном темпе, зная, сейчас то замечательное время, когда не требуется от них по сути ничего. И серая погода им не казалась настолько унылой, потому что в такие моменты очень мало шансов повстречать преступников. Разве что мелких воришек, но для них время начинается, как правило, в ночное время суток. Поэтому они двигались можно сказать впустую, без цели и смысла.

Двоих объединяла не только работа, а давнишняя дружба. Вместе росли, вместе учились, вместе служили и шли по жизни, опираясь на плечо, друг друга. И Билл, и Мартин внешне во многом были похожи. Немного острые черты лица, заметно выделенные носы, впалые щеки и русые волосы короткой стрижки, как обязывала служба в полиции. Разнились они лишь по глазам. Разной формы и разного цвета. У Билла холодный оттенок светло-голубого, а у Мартина карие. Не зря их часто путали на работе сотрудники, считая братьями близнецами. Еще сложности добавляла одинаковая форма одежды, похожие подтянутые телосложения и почти равный рост чуть выше метра восьмидесяти.

А вот характеры у двоих друзей оказались противоположными. Мартин спокойный, рассудительный, старается не лезть на рожон, умеет найти общий язык со многими и войти в доверие добрым способом. А вот Билл, совершенно другой. Взрывной, напористый, не нужно долго убеждать, чтобы использовать кулаки. Малейший повод и словарный запас переходил в силовую показуху. Не терпеливый, иногда агрессивен и любит все делать по-своему, а не так как прописано в уставе. Тем не менее, службу несет хорошо, и возможно благодаря другу умел во время остановиться и зайти за рамки лишь чуть-чуть.

– Мартин, ну как там обстоят дела с этим маньяком? – Поинтересовался Билл.

– Да никак, – развел руками собеседник. – Мы пытались его разговорить, когда поймали, но не получилось. Он упорно молчал. Такое чувство, будто он вообще не понимал и не слышал, к нему ли обращаются?

– А кто его взял?

– Джим и Остин из группы захвата. Прям на горячем, – улыбнулся Мартин, вспоминая, каким образом происходило ночное задержание. Он пусть и не участвовал в захвате, но все же присутствовал на месте преступления, правда, в стороне. Полицейскому до сих пор было приятно после хваленых слов шефа и немножко обидно за Билла. Ведь именно друг помог ему сделать последний шаг и понять, где произойдет следующее преступление. Но Билл сразу отстранился от своего имени в рапорте, пожелав отдать всю славу Мартину. Он это заслужил, да и дело о маньяке-убийце закреплено за ним.

– Мартин, ты конечно красавчик. Я тобой горжусь! – Одобрительно говорил Билл.

– Ты знаешь, мне это дело голову поморочило, но если бы не ты, возможно у меня ничего не получилось бы. – Мартин задумался, а потом решил задать вопрос напарнику. – Я не могу понять, почему ты не захотел, чтобы я рассказал о твоей помощи?

– Забей, – отмахнулся напарник. – Ты заслужил быть единственным и неповторимым.

Оба громко засмеялись, а Мартин немного покраснел.

– Добрая ты душа.

– Обидно другое, – радость тут же покинула лицо Билла. – Получается ты смог выйти на его след, а теперь в дело вклинятся следаки и все сливки перетянут на себя.

– Такова наша работа. Мы всего лишь охрана порядка, а не группа захвата и, как ты выразился, не следаки.

– Ну, Мартин, ты же сам прекрасно понимаешь, кто на что учился. Надо было переквалифицироваться, закончить юридическое.

– Уже поздно, – с досадой ответил Мартин.

– Да, ладно, ты не так стар.

– Забудем, это все ерунда. Главное, преступник пойман.

– И все же тебя это задевает, – видел Билл во взгляде напарника досаду.

– Просто обидно, у нас не получилось расколоть этого маньячилу, сейчас понабегут другие и получат, куда больший результат, чем мы. Улики по-тихому перетянут на себя и дело в шляпе. А о нашем участке никто и не вспомнит.

– Ты же сам прекрасно знаешь, проблема кроется в мягкотелом. – Не видел ничего удивительного в этом Билл. – Кстати, что он тебе сказал? Уже кого-то попросил со стороны провести переговоры.

– Пока всего лишь Миранду.

– Вечно он эту Миранду отправляет. Какой вообще от нее толк? Она что умеет понимать преступника и выводить его на чистую воду?

– Без понятия, – развел руками полицейский. – Может он хочет получить психологический портрет преступника.

– И какой от него толк? – Билл негодовал. – По-моему разговор в данном случае не особо важен. Есть улики, поймали на горячем, что еще надо?

– Это все понятно, но ты же сам прекрасно знаешь, очень часто в суде все происходит иначе. Сначала вроде все нормально, а потом то улика косвенная, то у преступника амнезия, то адвокат палки в колеса ставит. Тут шеф прав, надо подойти к этому делу со всех сторон, и чем больше у нас будет информации, тем лучше.

– Нет, ты не подумай, я ничего не имею против Миранды, наоборот, так даже лучше. Она все-таки своя, хотя и странная. Отдавать настолько важное дело засранцам, которые и палец о палец ни сделали не вариант.

– Билл, все равно придется, как ни крути.

– Я понимаю, но чем быстрее они заберут его, тем меньше у нас будет шанса присутствовать и влиять на ход дела. Пока этот маньячила в нашем участке, всем придется играть по нашим правилам. Стоит его перевести, забудь славу, премию и повышения. Тем более мягкотелый на пенсию быстро откатится и все. Поставят какого-нибудь нового своего начальничка, и метла начнет мести по-новому.

– Перемены, насколько они некстати сейчас. Конечно шеф, как ты выражаешься, мягкотелый. Но все же мы знаем чего от него ожидать, и как с ним быть. Тем более он всегда отстаивал своих людей и перед прокуратурой и перед следаками.

– А я и не говорю, что он плохой человек. Просто у него есть такая одна неприятная особенность, если кто его знает, умеет им манипулировать. Сейчас какой-нибудь появится молодчик из министерства, переманит дело на своего родственника и отдаст ему все лавры, а ты останешься не удел.

– И такой вариант возможен, – тяжело вздохнул Мартин.

– Надо быстро раскалывать этого черта и переходить на следующую стадию.

– Я бы с радостью, но я потерпел фиаско.

– Ладно, давай закончим бессмысленный патрулинг и пойдем обратно. Пусть Миранда заодно поговорит с маньяком, а мы потом возьмем его на себя. Может немного дури выбьем для разговорчивости, – Билл ждал этого момента с нетерпением.

– Шеф мне говорил, чтобы не трогали.

– Ой, Мартин, ты словно маленький ребенок, которому сказал папка нельзя. Что в первой что ли?

– Да оно-то не в первой, просто он прав. Своими действиями мы лишь портим отношение к себе.

– Мартин, хватит этих заумноватых разделений на добро и зло. Этот пацан убил четыре человека без мотива и причин.

– Об этом мы не знаем, – решил уточнить собеседник.

– Пусть даже так, но это не отменяет того факта, что загублено четыре жизни, а мы, видите ли, из-за законов не можем поступить с ним по совести. Не убивать же я предлагаю. Все равно он заслуживает намного большего. Смотри, дабы его еще не списали на психически нездорового и через пару лет он не покинул какую-нить психбольницу закрытого типа. Только не говори, что такого в нашей практике не было.

– Было, – не стал отрицать Мартин. – И даже больше чем один раз.

– Более того, чем это оборачивалось, Мартин, ты помнишь?

– Новые убийства, разрушенные судьбы и слезы.

– Поэтому не говори мне о законе и правильности его выполнения. Сами законы прописаны с ошибками и лазейками, которыми постоянно пользуются хитропопые адвокаты.

– Эх, ладно, – не стал встревать в спор Мартин, решил остаться при своем мнении.

– Друг, я думаю, у нас получится сделать так, чтобы ты получил все лавры, а остальных не подпустим к маньячиле. Ты заслужил это больше, чем кто-либо другой, – говорил искренне Билл.

– Спасибо, мне приятно это слышать.

– А то, – улыбнулся Билл и похлопал по плечу напарника. – Еще немного патрульнем эту пустоту и пойдем там, где сейчас должны быть.

Глава 3
IV–V, I–II, IV–V-IX

Начальник докурил сигару и тут же потянулся за следующей. Ему так было спокойнее. Пока руки заняты, он умел скрыть дрожь, охватившую все тело. Но мысли убрать из головы не получалось. Они настолько крепко засели и не желали уйти. О чем бы Войт, не пытался задуматься, какими бы идеями не пытался разбавить внутренние переживания, все впустую.

Недолгая радость о поимке преступника не смогла перечеркнуть ничего. Возможно, если бы он сейчас сидел не один, все могло быть иначе. Он мог бы отвлечься, поговорить, посмеяться. Но среди стен родного кабинета и в результате личного статуса ему не дано найти собеседника, с кем мог бы произойти разговор не о работе, а на личные темы. Именно этого начальнику полиции хотелось. Махнуть по рюмашке и выговориться, наконец. Так сказать излить душу и услышать чье-то подбадривающее слово. Но этому не быть.

Работа обязала знать грань между посиделками и разговорами ни о чем и возложенным на его плечи грузом ответственности из-за должности. Если смешать эти два понятия, порядка в участке не будет, и соответственно коллеги сядут на голову, зная, что шеф свой. Хотя он и есть свой, но все же начальник. Войт занял четкую позицию и придерживался ее все то время, пока занимал свою должность. Но именно в данный момент мужчина ощущал, он слишком далеко находится от тех людей, с которыми проработал больше двадцати лет. Войт скоро уйдет, и о нем забудут. В этом он не сомневался.

– Дженни, – сказал шеф, держа руку на кнопке громкоговорителя телефона.

– Да, мистер Войт? – Спросила секретарь растеряно.

– Я тебе не отвлекаю? – Поинтересовался шеф.

– Нет, – ответила девушка, хотя это было и не так. В отличие от начальника у нее работы всегда предостаточно. Столько дел требовалось перенести на персональный компьютер, что ей придется сидеть до конца рабочего дня, чтобы выполнить поставленную задачу. Хотя кого это волновало?

– Можешь приготовить мне очень крепкий кофе?

– Насколько крепкий? – Дженни хотела более ясного ответа со стороны начальника.

– Три ложечки, я думаю сгодится, – задумчиво говорил Войт.

– Сейчас сделаю.

Начальник убрал палец с кнопки и в очередной раз, откинувшись в мягком кресле, пускал клубы дыма изо рта. Минутный разговор помог ему уйти от внутренних тревог, но только на ту самую минуту. И снова стискивающая боль разошлась по всему телу.

«Как же мне быть?» – Спрашивал он про себя, лишь губы немного шевелились.

В этот момент раздался звонок. Войт неспешно протянул руку к трубке и, выдержав паузу в два гудка, поднес к уху.

– Алло, – сказал начальник.

– Когда ты приедешь за вещами? – Женский голос звучал через динамик.

– Я думал, мы с тобой вечером все обсудим.

– Нечего нам с тобой обсуждать. Я все уже решила.

– Эн, откуда в тебе такая жажда оставить все в прошлом после стольких лет?

– В том то и дело, между нами остались только года, а ты хоть раз спрашивал себя, был ли в них смысл?

– Я не могу поверить, что ты готова перечеркнуть все.

– Хватит давить на жалость. Ты же мужчина, вот и веди себя достойно, – говорил женский голос твердо и уверенно. Она явно не стремилась к примирению.

– Я не давлю на жалость, я хочу разобраться. Не может в один день взять все и угаснуть. Должна быть причина, – голос Войта дрожал, хотя он пытался это скрыть.

– Причина, мотивы, улики, полицейская твоя сущность не меняется.

– Эн, давай не по телефону. Нам нужно встретиться и все обсудить.

– Нет, Войт, нам не нужно встретиться и все обсудить. Ты должен вечером приехать, забрать свои вещи и исчезнуть из моей жизни раз и навсегда. Только такой вариант для меня приемлемый. Надеюсь, ты прислушаешься к нему.

Шеф не успел ничего ответить, лишь услышал прерванные гудки. Она бросила трубку, не дожидаясь ответа с его стороны. Мужчина пытался сдерживать себя. Он буквально закипал от негодования. Казалось еще чуть-чуть, и он сорвется и начнет ломать все в комнате, но в этот момент послышался стук двери, и он смог сдержать порывы.

– Войдите, – не хватало воздуху начальнику полиции.

– Мистер Войт, ваш кофе, – проговорила секретарь.

– Дженни, а у нас там есть коньяк?

– Да, мистер Войт, осталось немного, – странно поглядывала девушка на шефа.

– Добавь, пожалуйста.

– Хорошо, – кивнула Дженни и быстро вышла из кабинета вместе с чашкой ароматного кофе. Она не уточнила, сколько добавить, но по общему виду начальника сделала вывод чайной ложечкой здесь не обойтись.

*****

В ее глазах я вижу грусть

Дверь распахнулась и меня легким толчком в спину заставили пересечь невидимый порог. Первое что мне бросилось в глаза, это спокойствие и полумрак комнаты. Темно-серые безликие стены, бетонный пол с похожим оттенком и только потолок окрашенный белой краской не вызывал внутри меня ничего положительного и ничего отрицательного. Одинокая небольшая люстра с тусклым свечением не раздражала глаза. Жалюзи закрывали одно единственное окно, не допуская естественного света внутрь комнаты.

Хотелось бы взглянуть, что там происходило, но мой взгляд зацепился за прямоугольный деревянный стол и за прекрасную особу, которая стояла возле него, чуть-чуть опираясь о левую грань по ходу моего обзора. Я ожидал увидеть кого угодно, но явно не молодую симпатичную девушку.

Сразу возникал вопрос: «Зачем она здесь?»

Я готовился к встрече с суровыми ребятами, желающими из меня выбить всю дурь, лишь бы получить признание. Обманулся, скажу я сильно и удивился при этом не меньше.

Девушка на вид не старше тридцати поглядывала на меня таким взглядом, отчего мне показалось, она находилась просто в ступоре. Сложно понять, с чем это связано, но строя внутренние предположения, я чувствовал, она явно ожидала увидеть нечто ужасное и отталкивающее.

Конечно, вид у меня не первой свежести и все же сам я не так страшен, как меня, скорее всего, описали в деле. С виду обычный парень, не красавец, но и не уродец. Среднего роста, нормальной комплекции, черные волосы, когда-то была модельная прическа. Да и одет я в недешевую одежду, правда перепачканную кровью, и частично покрытой грязными пятнами.

Девушка продолжала смотреть на меня и недоумевать, а я в этот момент любовался ее красотой. Даже строгая темно-серая одежда не портила ее особый образ, наоборот, она выглядела, будто бизнес леди. Я на секундочку представил, как в былые времена проходили переговоры с участием посторонних фирм и представителей в моем немаленьком кабинете. Казалось с тех пор прошло много времени, и жаль теперь этому не быть.

Деловой стиль для меня являлся неотъемлемой частью жизни, с ним я просто сросся и всегда предпочитал джинсам или спортивным штанам, как раз таки брюки и пиджак. Потому что в этом хранилась моя суть и должностная обязанность. К этому я стремился и добился этого. Я чувствую, на моем лице появилась улыбка. Она связана сразу с несколькими событиями, но в данный момент адресована для девушки. Ей удалось на секундочку вернуть меня в прошлое, и я благодарен этой неизвестной бизнес леди.

Приталенный пиджак на две пуговицы, юбка опускалась чуть ниже колен и была сшита словно по ее фигуре. Скромный черный поясок и кожаные закрытые туфли на невысоком каблучке в тон пояса. Как по мне она сильно худая, особенно руки. Еле заметные плечи, и то, скорее всего благодаря пиджаку. А вот ноги наоборот выглядели эффектно. Длинные, не худые, но и не сказать, что толстые. На мой взгляд, в самый раз.

Но стоило мне встретиться за недолгую паузу с ней взглядом, моя улыбка тут же прошла. И вовсе не потому, что она некрасива или посмотрела на меня с неприязнью, наоборот, неизвестная особа тоже улыбнулась, изучая меня. Ее глаза отчего-то дали мне понять, в них скрыта грусть и печаль. И улыбка не могла этого исправить. Меня это сильно удивило, почему в настолько прекрасном образе хранится нечто ужасное, казалось бы, она так молода и красива.

Можно предположить, это связано с тем, что у нее очередная встреча с убийцей, и в этом явно ничего положительного и приятного нет. Но я понимал, дело не во мне. Пусть я не тонкий психолог, все же в людях немного разбирался. Опять же, работа обязывала. Красивые выразительные глаза отражали внутреннюю боль, и явно с этим она борется уже не первый год.

– Доктор Миранда, вы готовы? – Спросил толстенький охранник.

– Да, – кивнула девушка, – пожалуйста, проходите.

Она указала на стул, продолжая смотреть только на меня. Будто охранников в данный момент и не было. Лишь мы вдвоем. Но вот я не мог отделаться от этой мысли, потому что на обоих моих плечах лежала крепко стиснутая рука. Охранники повели меня к тому самому стулу, не давая мне самостоятельно сделать ни одного движения, а потом усадили.

Толстенький опустился на колени и принялся приковывать мои ноги к стулу.

– Зачем вы это делаете?

– Простите, доктор, – мужчина округлил и так круглое лицо и тупо уставился на девушку, – но таков порядок.

– Я же просила мистера Войта. Он вам ничего не говорил? – Сверлила острым взглядом доктор.

– Э-э-э, нет, – не понимал охранник, о чем ему должны были сказать.

– Как и всегда, начальник в своем стиле.

– Я не совсем понимаю вас, доктор, – тупо уставился мужчина, продолжая сидеть на корточках.

– Не обращайте внимания, хоть руки не пристегивайте ни к чему, – попросила Миранда.

– Не будем, но наручники не снимем, не положено.

– Пусть будет по-вашему.

Я видел во взгляде девушки небольшой оскал. Она явно рассчитывала на то, что будет сделано по ее требованиям, но ее обманули. Хотя я сам не испытываю огромного дискомфорта, сидя закованный в наручники и с пристегнутыми ногами. Я уже привык. Тем более длинная цепь позволяла мне шевелить ногами и менять позу. Этого достаточно.

В глубине себя мне стало приятно от заботы девушки. Хотя я прекрасно знал, зачем она так себя ведет. Хотя мы еще не познакомились, обращение со стороны охранников – доктор, мне уже все объяснило, кто передо мной сидит, и какую беседу теперь будут вести.

Вопрос только: «Зачем ей это нужно?»

Я, конечно, не особо понимаю всех нюансов, когда человек попадает сюда. Но мне казалось должны вести со мной беседу другие личности, а не молодая хрупкая девушка. Ну да ладно, чего выделываться, мне такая компания куда приятнее. Поэтому не буду накликать на себя беду.

В это время толстенький охранник поднялся и вместе с напарником пошли прочь из комнаты.

– Доктор, если нужна будет помощь, сразу же позовите, мы будем стоять за дверью.

– Хорошо, спасибо, – девушка даже не посмотрела в сторону двух мужчин, и тоже приняла сидячее положение, оказавшись напротив меня. Она подвинула к себе объемную папку, но при этом не стала ее раскрывать, просто глянула на меня.

Чего этим она хотела добиться, я так и не понял, но решил не нарушать тишину, пусть начинает сама. Во всяком случае, сейчас все в ее власти. Но она отчего-то не спешила, затягивала паузу, посматривая то на меня, то на папку. Тишина в комнате лично для меня была приемлемой. Больше не звучали душераздирающие крики, доносившиеся из других камер, и противная вонь осталась там же. Лишь легкий аромат женских духов разбавлял серую безликую комнату.

– Мистер Лин, меня зовут Миранда, я психолог, – девушка нарушила тишину внезапно, что я не сразу среагировал на это. В тишине я всегда уходил в себя, поглощаясь разными мыслями. А выйти из них мгновенно не умел.

– Очень приятно, – ответил я, немного кивнув. Мне хотелось произвести хорошее впечатление, чтобы она не убеждалась еще сильнее, все убийцы одинаково грубы, некультурны и отвратительны. Хотя о чем это я. Во мне этого никогда не было, так что мне даже не приходилось играть роль.

– Мистер Лин, скажите, пожалуйста, а почему вы не захотели говорить с полицейскими?

– Когда? – Не совсем понял я сути вопроса.

– Этой ночью, когда вас привезли на допрос, – Миранда больше не бегала взглядом по сторонам, она смотрела только на меня и следила за моей реакцией.

– Простите, доктор, но я не помню этого, – пытался отвечать честно, без увиливания.

– У вас провалы в памяти?

– Да.

– И давно это?

– Не готов ответить, – пожал плечами я, пытаясь вспомнить тот момент. – Я не помню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.