Василий Сахаров
Темный

© ООО «МедиаКнига», 2021 г.

1

День не задался с самого утра, а может наоборот. Все зависит от того, с какой точки зрения посмотреть. Ведь могло быть гораздо хуже.

Я проснулся и обнаружил, что Маринка, моя девятнадцатилетняя сожительница, демонстративно, с шумом, пакует чемоданы и неумело изображает плач.

Все понятно. Она уходила. Этого момента я ждал уже несколько дней, и понимал ее.

Она красивая девушка, приехала покорять столицу. Как это бывает, никуда не поступила, и тут подвернулся я, Юра Темников, сорокалетний аристократ без вредных привычек и собственной жилплощадью в центре Неерборга.

Отношения у нас сложились сразу. Маринка понимала, что нужно мужчине, и считала, что я богач. Это заблуждение. Но я девушку не разубеждал, а поселил в своей трехкомнатной квартире на улице Марш-Арадийо, обеспечивал красотку, одевал, вывозил на курорты и регулярно выводил в клубы. Короче, проявлял щедрость. И продолжалось это целых три месяца, для меня очень долгий срок. До тех пор пока по совету подруг она не решила, что необходимо переходить на следующий уровень наших отношений.

С этого момента началась нервотрепка.

Каждый день одно и то же, психологическое давление. Мол, мне надо остепениться. Она меня любит. Мы идеальная пара. Пора ей познакомиться с моими родителями и близкими родственниками. А что если нас навестит мама из Хоргарда, которая будет в Неерборге проездом? Ну и так далее.

Почему-то она считала, что мне суждено стать ее мужем, а я, честно говоря, уже устал от сексапильной красотки. Ладно, была бы умная девочка, с которой есть о чем поговорить. Однако у Маринки кроме внешности, молодости и хорошего сочного тела ничего. На уме только тряпки, секс и веселье. Поэтому вчера, когда она начала очередной натиск, я поставил ее перед выбором – либо она закрывает свой рот, либо уходит. Все просто, в отношениях с противоположным полом сложности ни к чему, особенно если речь идет о плотских утехах.

Спали в разных комнатах. Я на широкой двуспальной кровати, а подруга на диване в гостиной. О чем она думала минувшей ночью, не знаю и знать не хочу. Но то, что перед уходом она решила устроить скандал и обвинить меня во всех смертных грехах, понял сразу. Маринка не первая, кто подобным образом покидает мою квартиру. И, сделав себе кофе, я включил компьютер и начал просматривать почту. А попутно прислушивался к ее воплям и мысленно отвечал.

– Негодяй! Ты мной воспользовался… – заламывая руки, она всхлипнула, наигранно и натужно.

«Вот еще. Скажешь тоже. Воспользовался. Мне тебя Рудик подсуетил, который поставляет в столичные бордели неудавшихся «актрис», «юристов», «менеджеров» и прочих «маркетологов». За это я ему полсотни монет отдал. Между прочим. И ты, милая, отправилась ко мне с ночевкой в первый же вечер».

– А ведь девочки предупреждали меня, что ты мерзавец…

«Какие такие девочки? Вероника, проститутка с улицы Аскарн? Марго из эскорта? Или Анжела-наркоманка? А может гомик Жоржик? Это не девочки. Нет. Это шмары. И советы подобных мразей тебя до добра не доведут. Нашла бы ты кого получше и, кстати, у тебя был шанс сменить круг общения, когда мы выбирались в театр или оперу. Однако тебе там было скучно».

– Но нет, я не поверила… Потому что полюбила тебя…

«Да-да, любовь – это сила. Только зачем ты за эту любовь деньги брала, а когда тебе казалось, что я даю мало, лазила в мой кошелек? Думала, не замечу? А зря. Я пока еще на память не жалуюсь».

– Глупая… Нафантазировала себе, что встретила настоящего рыцаря…

«А вот это правильные слова. Про глупость и фантазии».

– Ты старый развратник, совратил меня…

«Насчет старого развратника ты зря, потому что я еще не старый. И насчет совращения погорячилась. Знаю я кое-что, твои же «подружки» информацией поделились. Так что лучше тебе про это молчать».

– А еще ты буйный и агрессивный…

«Дура! Если бы я в «Лас-Пальмасе» с теми залетными парнями не схлестнулся, плохо бы тебе было. А наркоманы из «Светофора», с которыми ты едва не ушла, вообще звери. Лучше бы спасибо сказала. Неблагодарная тварь».

– И в постели ты не очень…

«Вот так всегда – пока живешь с женщиной, все нормально. А при расставании, когда доводов не хватает, начинают постель вспоминать. Ну почему нельзя разбежаться тихо? Боги! Почему!?»

– А это оттого, что ты много пьешь…

«Хоть раз меня кто-нибудь пьяным видел? Нет. Бывает, что выпиваю, но в рамках нормы. Значит, снова напраслина».

– Так и подохнешь в своей конуре! Одинокий и никому ненужный! Попомни мои слова, словно волк-одиночка, будешь умирать, и воды никто не подаст…

«Все может быть. Но лучше уж одному, чем с тем, кого не любишь, не уважаешь и не ценишь. Честное слово – так проще. Если не свела судьба с женщиной, за которую не жаль жизнь отдать, пусть я останусь один».

– Смотри! Я сейчас уйду, и больше ты меня не увидишь! Никогда!

«Думаешь, стану останавливать? Не дождешься».

– Но если ты попросишь прощения за свои слова, возможно, я могла бы остаться…

«Нет уж. Собралась уходить, держать не стану».

Короткая пауза и пластинка начинается сначала:

– Опомнись, Юра! Не разрушай любовь! Не становись козлом!

«Как же ты мне надоела».

– Сколько у нас общего…

«Кроме постели ничего не припомню».

– Я даю тебе последний шанс…

«Пожалуй, хватит тебя слушать. Надоела».

Я встал, подхватил ее чемоданы и направился к двери. Маринка взвизгнула и попыталась меня остановить. Но я резко дернул чемоданы и она едва не упала. Девушка отшатнулась, и я подошел к выходу. После чего дождался, когда сожительница, уже бывшая, появится в прихожей и открыл дверь.

– Первый пошел! – один чемодан вылетел из квартиры на лестничную площадку.

– Ой! – взвизгнула Маринка.

– Второй пошел! – другой чемодан совершил короткий полет и, скрипнув, приземлился.

– Скотина! Это же фирменные вещи!

Девушка попыталась вцепиться в мои короткие волосы. Однако я чего-то подобного ожидал, уклонился и вытолкнул ее со своих законных квадратных метров. Для ускорения выписал пинка, и она рухнула прямо на свои пожитки.

Занимательное зрелище. Красивая брюнетка с третьим размером груди в коротком красном платье от именитого столичного кутюрье, которое мне так нравилось, покидает адрес. У моего соседа, банкира, над входной дверью камера. А раз сегодня выходной, наверняка, в этот самый момент он и вся его семья у телеэкрана. Шоу. Они такое любят. И это не догадки, а знание. Сосед мне потом записи показывает. Он их, оказывается, хранит на память.

– Юра…

Маринка хотела что-то сказать, но я ее уже не слушал. Она в прошлом. Эту страницу можно перевернуть.

Захлопнув дверь, я подумал, что надо заблокировать номер Маринки, чтобы мой мобильный телефон не принимал ее вызов, и вернулся к компьютеру.

2

Почты за сутки накопилось много. В основном мусор, который после прочтения сразу же удалил. Приглашение поехать в горы на поиск древнего клада расы домц, которая проживала на нашей планете задолго до появления людей. Пара писем от бывших подруг, которые «до сих пор никак не могут меня забыть». Сообщения с различных форумов и предложение купить килограмм синтетического дурман-табака. Это чепуха. Либо пустышка, либо подстава Царской Стражи. Наши спецслужбы любят подобные фокусы – через подставных лиц предлагают криминальное дело, а потом ловят человека на горячем и премия в кармане. Слугам государевым палка за раскрытие и предотвращение, а наивного простака загоняют в края северные и морозные, в каменоломни или на урановые рудники. Знаем, проходили, и мне подобные предложения не интересны.

Однако кое-что важное в почтовом ящике все-таки имелось.

Во-первых, мама напомнила, что завтра годовщина смерти деда, но никто не приедет. Она с отцом в родовом поместье и у них интересная работа, новый проект. Старший брат, профессиональный сектант-проповедник, отдалился от мира и вместе с детьми находится на лесной заимке. Сестра укатила на остров Хион, то ли по делам, то ли на отдых. Больше могилу старого брюзги, некогда видного царского ученого-физика Витольда Темникова навещать некому. Остаюсь только я, любимец деда, а значит должен отправиться за сотню километров от Неерборга и посмотреть на его памятник, посидеть рядом и выпить пятьдесят грамм водочки. Таков обычай. Заодно придется заехать в его дачный домик, последний приют старика, и вскрыть наш общий тайник, а то у меня деньги на исходе.

Странно. Когда дед возглавлял исследовательский центр и являлся важным человеком, родственники вились вокруг, словно пчелы над медом, и друзей у него было много, и коллеги никогда не забывали. А после ликвидации института, когда Витольду Темникову посоветовали не отсвечивать и покинуть столицу, про него забыли. Остался только я, да и то, навещал старика от случая к случаю, в перерывах между своими походами и приключениями. За что, кстати сказать, был вознагражден и получил в наследство квартиру на улице Марш-Арадийо невдалеке от царского дворца. Мы хоть и аристократы, потомственные дворяне, ведущие род от первопоселенцев с матушки-Земли, но небогатые. Поэтому за драгоценные квадратные метры в элитном доме развернулась целая битва. На меня нападали со всех сторон, и близкие родственники, и дальние, о которых я никогда раньше не слышал. Нервов попортили много, и судились, и бандитов пытались натравить. Но я выстоял и проживал в квартире деда уже несколько лет, с тех пор как вышел в отставку. Пару раз предлагал старику перебраться в столицу, места всем хватит и я в состоянии нас прокормить. Однако дед отказывался, а я, честно говоря, особо не настаивал. А потом стало поздно. Произошел несчастный случай, и Витольд Андреевич отправился в мир иной.

Второе письмо от генерал-лейтенанта Тейта Эрлинга, моего приятеля по военному училищу, которое я окончил двадцать лет назад по настоянию деда. Судьба нас постоянно сводила, хотя друзьями мы так и не стали. Каждый сам по себе, но связь не теряли. После выпуска вместе служили на материке Окс. Потом некоторое время в гвардии. Затем встречались во время высадки на остров Борндарис. А год назад пересеклись в столице и обменялись адресами.

Сообщение короткое: «Позвони». И, не откладывая дела в долгий ящик, я набрал номер генерала.

– Привет, Темный, – Эрлинг отозвался сразу и назвал мой позывной.

– Здравствуй, Тейт.

– Я в отпуске. Так что приезжай.

– В твой загородный дом?

– Да.

– Договорились. Как только будет свободное время, сразу приеду. Завтра до полудня, наверное, нагряну. Нормально?

– Буду ждать.

Эрлинг отключился, и я встал из-за стола. Пора выходить. У меня распорядок. Каждое утро прогулка. Пройдусь по утреннему городу, остужу голову и с мыслями соберусь. А потом надо зайти в кафе, позавтракать, и магазин стоит посетить, купить фруктов, мяса и вина. Это займет пару часов. После чего можно отправляться на кладбище и помянуть деда.

Одним глотком я допил уже холодный кофе и начал собираться.

Белая рубашка, серый костюм без галстука, мягкие кожаные туфли. Все это мне подбирала еще прошлая подруга. Как же ее звали? Мелочи помню, фигуру, события и даты, а вот имена бывших часто забываются. То ли Ненси, то ли Бетси. Наверное, это защитная реакция организма. Мозг очищает место для чего-то более ценного, а мусор стирает. Возможно, это неправильно, забывать любовниц. Однако в жизни меня много раз пытались обмануть, и я никому не верю. Да и сам, стоит это признать, далеко не ангел. Немало совершил такого, за что меня следовало бы сжечь на костре, расстрелять или повесить. Случалось, людей пытал, издевался над слабыми и шел туда, куда не хотел идти. И, несмотря на все это, я продолжаю жить по собственным законам чести, развлекаюсь и не чувствую раскаяния за содеянные поступки.

Кто-то скажет, что я нехороший человек. Однако я остаюсь самим собой. Юрием Темниковым. Возраст сорок лет. Родился в Неерборге. Потомственный аристократ. Отец физик. Мать микробиолог. Учился в реальном колледже князя Сварта Дунгаля, а затем окончил Неерборгское военное училище. Военно-учетная специальность: командир танкового взвода. После выпуска служил на благо родины. Был ранен. Комиссован. Уволен в запас. Чин – капитан гвардии. Патриот. В настоящий момент безработный рантье. Есть машина и квартира в столице. Любит женщин. Часто выезжает в туристические поездки или присоединяется к археологическим экспедициям. Увлекался фехтованием и реконструкцией. Свой человек среди любителей старины. Имеет некоторые контакты в около криминальном мире. Предположительно участвовал в нескольких крупных бандитских разборках, но доказательства отсутствуют. Настоящих друзей нет. Среди приятелей больше известен как Циник, Темный и Дрема, сокращение от Дремучего.

Это официальная информация, и ее может получить любой заинтересованный человек, который в состоянии нанять хорошего частного детектива или имеющий связи в полиции и спецслужбах. И этого достаточно, чтобы понять простую истину – Юра Темников человек тяжелый и связываться с ним без особой нужды не стоит. Это будет правильно и для здоровья хорошо.

Я оделся, и бросил взгляд в зеркало. Норма. Темноволосый спортивного вида мужчина, гладко выбрит, костюмчик сидит как влитой. Оружия с собой сегодня брать не надо, да и не храню я дома ничего кроме официального гладкоствольного карабина и шокера. Ничего не забыл? Вроде бы нет.

«Что же, – я оглядел свое жилище, логово одинокого волка, – пора выходить на прогулку. А куда и зачем, по ходу движения разберусь. Как говорил мой дед – главное не останавливаться и приключения тебя сами найдут. Он единственный член нашей семьи, с которым у меня было что-то общее. Я ему доверял и старик, как это ни странно, почти всегда оказывался прав».

3

Маринки в доме и около него уже не было. Наверняка, сейчас она среди своих «верных подруг», искала утешения, и поливала меня грязью. Неважно. Я вышел на улицу и двинулся, куда глаза глядят.

Кругом толчея, шум и гам. Люди куда-то спешили, на работу, учебу или за покупками. А я никуда не торопился. Когда был молодым, постоянно везде опаздывал, хватался за десять дел разом и не успевал. И так продолжалось до тех пор, пока дед не взял меня с собой в горы. Там у него была избушка. Он поручил мне ее охранять, а сам исчез. И целых три месяца я был совершенно один. Тосковал и не понимал, что происходит. При этом единственным развлечением были книги, неплохая библиотека. И кормил я себя самостоятельно, ягоды собирал, рыбу ловил и ставил силки на зверя. Это было испытанием на прочность, и я на деда не в обиде. Он все правильно сделал. Хоть и ученый, в принципе мирный человек, но суровый и крепкий по жизни мужчина.

Дед появился осенью. Он спокойно выслушал мои упреки, а затем вернул меня в Неерборг. И, осмотревшись, я понял, что за время моего отсутствия ничего не изменилось. Конечно, проводились какие-то реформы, столица перестраивалась, и происходили разные события. Но люди оставались прежними. Они были хорошими и плохими, добрыми и злыми, юными и старыми. Разными. И всем им было на меня плевать, даже родным и школьным друзьям. Я вырос среди них и формально являлся частью общества. Однако, при этом, всегда был от него отделен. А поездка в горы отдалила меня от людей еще больше.

Позже еще было немало уроков, которые глава нашей семьи преподал своему любимцу. И в итоге он вылепил из меня свое точное подобие, человека, стоявшего над толпой, над законами и правилами. Короче, мизантропа и эгоиста, который жил в свое удовольствие и был свободен практически от всех обязательств. Немного сумасшедшего и дикого.

Подумав об этом, я рассмеялся и пожилая женщина в желтой накидке работника коммунальной службы, остановившись рядом, спросила:

– Господин, с вами все в порядке?

– Просто смешной анекдот вспомнил.

– Хорошо вам, с утра смеетесь, – женщина взялась за метлу и слегка дернула головой: – Может, расскажете анекдот, который вас так рассмешил?

Сам не понимаю почему, я выдал:

«Сын подходит к отцу и задает ему вопрос:

– Папа, а что такое теоретически и практически?

– Сынок, подойди к маме и спроси, переспит она с первым встречным за миллион.

– Спросил, она сказала, что переспит.

– А теперь спроси тоже самое у старшей сестры.

– Спросил, сказала, переспит.

– Вот видишь, сынок. Теоретически – у нас два миллиона. А практически, две проститутки».

Женщина нахмурилась и проворчала:

– Старый анекдот. Уже слышала его.

Она отошла и стала подметать тротуар, а я огляделся и обнаружил, что ноги занесли меня на Белую набережную.

Сам не заметил, как по пешеходному мосту пересек реку и пришел туда, где часто бывал в молодости. Слева фонтан Чести, и за ним Дорийский вокзал, а справа зеленый парк, ухоженные деревья, скамейки, лужайки и древний гранитный памятник.

Каменный воин в бронескафандре без шлема смотрел вдаль и в его правой руке штурмовой автомат. Это царь Сигурд, первый представитель династии Вальх. Когда существовала Звездная империя, именно он организовал переселение людей из Центральных миров на окраину, и желающих покинуть прародину оказалось много. Шла жестокая война с негуманами и в наш девственный мир Сканд перебралось больше пяти миллионов человек. Примерно двадцать тысяч с Земли, высококвалифицированные специалисты, а остальные из колоний, обычные работяги. Поэтому так вышло, что выходцы с прародины человечества сразу стали привилегированным классом, а остальные числились простолюдинами.

Гигантские колониальные транспорты высадили людей на три материка: Окс, Тиор и Дио. После чего они ушли за новыми поселенцами и не вернулись. Единственная станция гиперсвязи, которая находилась на планете, получила последнее сообщение: «Негуманы перешли в наступление. Транспорты уничтожены. Надежды на спасение практически нет. Удачи!» Кто отослал эту гиперграмму и с какого адреса, история данную информацию не сохранила. Но с тех пор мы сами по себе.

Сигурд Вальх набирал поселенцев европейского типа, в основном скандинавов, русских, прибалтов, финнов и немцев. Представители этих национальностей составляли девяносто пять процентов от общего числа переселенцев. Следовательно, главными языками для всех людей нашего мира стали шведский, русский и немецкий. А позже, когда произошло разделение на государства, каждый народ снова стал разговаривать на родном наречии.

Кстати, про разделение. Оно произошло через тридцать семь лет. Сначала Сигурд Вальх провозгласил себя царем и люди это признали. Все равно деваться некуда, ибо вооружение имелось только у охранников самозваного государя. Но потом Вальх погиб, истинная причина смерти мне неизвестна, и наступил хаос. Горели города и поселки. Вытаптывались поля. Десятки тысяч людей погибали или продавались в рабство. Однако вскоре все затихло, ибо на каждом материке возникло свое государство. У нас на материке Дио остались потомки Сигурда и мы считаемся царством Вальх. На материке Окс образовалась Лига Свободных. На материке Тиор объединение из нескольких анклавов под названием Республика Норд. А помимо того есть три десятка карликовых королевств и княжеств, в основном на крупных островах и архипелагах.

Долгое время царил мир, но человеческая природа требовала войны, и снова начались вооруженные конфликты. Воевали за технологии, которые принесли из космоса. Бились за ресурсы. Спорили за последние машины и автоматические заводы. В итоге почти все разрушили и утратили. Лет сто жили в дикости, и самым главным достижением был паровой двигатель. Но ничего. Все равно выкарабкались и сегодня, спустя десять веков после высадки первопоселенцев, по-прежнему находясь в изоляции, мы достигли уровня середины и конца двадцатого века на Земле. В космос пока не вышли, только первые спутники запустили. Зато у нас много танков, пушек, самолетов, кораблей и ракет. А что делать? Мы опасаемся своих соседей, а они опасаются нас. Вон, Лига Свободных отстала в техническом развитии, и теперь ее нет. Мы и республиканцы оккупировали это государство, ударили с двух сторон, высадили десантные армады и разделили материк пополам. Кусок нам. Кусок республиканцам…

Такая вот история. И, оглядевшись, я прошелся по парку. Пусто. Людей нет.

«Почему я пришел именно сюда? – задал я себе вопрос и сам на него ответил: – Наверное, ностальгирую по прошлому. Когда-то именно в этом месте я впервые поцеловался с девушкой, которую считал своей будущей женой. А потом подрался с местной шпаной и после всего этого в знак примирения пил с ними дешевое вино. Хорошие времена были. Только где эти лихие бесшабашные шпанята? В живых, наверное, никого не осталось. Многие погибли в бандитских разборках, которыми так славится столица, а остальные спились или доживают свой век в тюрьмах. Да и девушки той давно уже нет. Точнее, она есть, жива и здорова. Но для меня потеряна. Сейчас живет с мужем на побережье теплого моря и, скорее всего, даже не вспоминает обо мне. Да и ладно. Что было, то прошло и быльем поросло».

Еще раз окинув взглядом утреннюю набережную, пустую и холодную, я продолжил прогулку. Но на этот раз не бесцельно. Я возвращался к дому и выходил к магазину. Маринка ушла и теперь я снова один. Следовательно, о пропитании придется думать самому.

4

В жизни я человек неприхотливый. Поэтому в магазине набрал колбасы, сыра, чая, кофе, хлеба, фруктов и лапши быстрого приготовления. После чего зашел домой, загрузил продукты в холодильник и снова покинул квартиру. Вышел на стоянку и сел в свою машину, «Скаут VС90». Престижный внедорожник, проходимый и не сильно дорогой.

Покинув столицу, через пару часов я оказался в небольшой деревушке Кунаково. Если быть точнее, на кладбище этого поселения. Что я здесь делал? Сидел возле могилы деда, смотрел на солнце и размышлял о жизни. Перед мысленным взором лицо ушедшего в лучший из миров родственника. Спокойное и умиротворенное. В нашу последнюю встречу, когда я навещал его, мы сидели на веранде дома, ставшего последним приютом некогда известного ученого, и нам было хорошо.

Плетеные кресла. Закат. В лесу чирикали птахи. Где-то вдалеке слышен перестук железных колес, там шла электричка. В руках большая кружка хорошего чая из запасов деда. Он говорил, что это подарок коллег, которые его не забывают. Но я знал, что это не так. Старику, несмотря на браваду, было тяжело, хотя он крепился. Вечером Витольд Андреевич много улыбался, шутил, вспоминал смешные случаи из молодости, и не говорил про отца, мать и других близких людей. А в конце вечера, прежде чем отправиться спать, он сказал:

– Прошу тебя, найди свое место в жизни и дело по душе, без криминала. Хватит дурака валять. Не мальчик уже.

А я тогда улыбнулся и спросил:

– Предлагаешь остепениться, устроиться на легальную работу и завести семью?

– И это тоже.

Дед закашлялся и, подумав, что на сегодня разговоров хватит, я уложил его в постель.

Вскоре он уснул. В доме воцарилась тишина, а я еще долго сидел и размышлял над словами старика. Прямо как сейчас. Действительно, мне уже сорок лет. Не мальчик. Достаток есть: квартира, машина, деньги. А счастья нет. Хотя в чем оно счастье? Наверное, в семье, в детях, в потомстве. Однако я, по-прежнему, одинок и занимаюсь тем, что убиваю других людей. Да, я киллер. За деньги устраняю людей, как правило, проворовавшихся чиновников и криминальных авторитетов. Пока удачно. Не попадался и даже не привлекался. Потому что не наглел, а мой основной работодатель Робинзон, один из главных координаторов подпольной патриотической организации, имел хорошие связи и берег меня.

– Эх-ма! – сам себе сказал я, махнул рукой и взял две стопки.

Одну стопку налил деду и поставил на могильную плиту, под памятник, а вторую наполнил для себя. Я, конечно, за рулем. Но не выпить нельзя. Тем более что в Неерборг отправлюсь не сразу, и от пятидесяти грамм мне ничего не будет.

Молча, я выпил. Огненная жидкость прокатилась по пищеводу, и стало тепло. После чего, еще некоторое время посидев возле могилы, я встал, посмотрел на памятник и сказал:

– Спи спокойно, дед.

Развернувшись, направился к машине и через десять минут добрался до поселка.

Смеркалось, но видимость пока нормальная и я огляделся.

Окна в доме целы. Замок на месте. Двор зарос травой до колен. Никто сюда не ходил, разве только соседка, Валентина Егоровна, которая присматривала за жильем. Хорошая женщина. При жизни деда она обстирывала старика и ходила в магазин, а после его смерти помогла организовать похороны. И, окинув двор взглядом, я похлопал себя по карманам. Черт! Забыл ключи. Но это не проблема, у соседки был запасной комплект. Поэтому я зашел к ней и здесь меня ожидал сюрприз.

Сначала услышал мужские голоса, пьяные и злые. Два или три человека. А потом женский голос, испуганный и жалобный. Кто мог быть у Егоровны, которая жила одна, самогоном не торговала и не привечала гостей? Неизвестно. Да и женский голос, явно, не ее.

Следовало разобраться и, соблюдая осторожность, я тихонько дернул за дверную ручку. Закрыто изнутри. Ладно, поступлю иначе. Не сомневаясь в правильности своих действий, достав из кармана раскладной нож, сквозь узкую щель поддел крючок лезвием и осторожно потянул его вверх.

Звяк! Крючок выскользнул из паза, и я снова потянул дверь. Она оказалась хорошо смазана, отворилась без скрипа. После чего я проник в прихожую и подошел к следующей двери, которая вела в зал. Но, прежде чем войти, прислушался к тому, что происходило внутри.

– Ребята, не надо! – вскрик женщины, хотя, скорее, девушки. – Прошу, не надо!

– Заткнись, блядь! – злой ответ и звук хлесткой пощечины.

Плач, звук разрываемой одежды и голос второго мужика:

– Я первый!

– А чего это ты!? – третий голос.

– Потому что я на хату навел и девку заметил! Ясно!? Или ты решил бугром стать!?

– Да ладно-ладно. Спросил только.

– Смотри.

В общем, картина вырисовывалась некрасивая. Внутри девушка и минимум трое мужиков, судя по голосам, все выпившие. Представители «сильного пола» хотели секса, а девушка против. И хотя я не рыцарь в сияющих доспехах, пройти мимо такого нельзя. Ведь явный беспредел, а в полицию звонить без толку. Пока правоохранители приедут, может и час пройти, и два. За это время случится беда. А потом будут объяснения, и начнется волокита. Кто? Что? Откуда? Как? А мне это ненужно.

Вдох-выдох! Я успокоился, взял держак от лопаты, который стоял возле стены, и вошел внутрь.

Картина маслом: «Не ждали». В комнате, как я и предполагал, три мужика. Одеты, словно сельские забулдыги, потрепанная одежда, стоптанные ботинки, пропитые опухшие лица, на руках криминальные наколки. Короче, неудачники, которые сильны только толпой. Шакалье. Презираю таких ублюдков, которые являются пародией на человека. А в углу, на диванчике, сжавшись в комок, находилась молодая девушка. Платье на ней порвано, на лице кровь, в глазах ужас. И тут появляюсь я. Весь чистенький, в дорогом костюме и с дубиной в руках. Чем не герой? Самый что ни на есть настоящий. По крайней мере, внешне.

– Ты кто!? – воскликнул ближайший забулдыга.

– А тебе не все равно?

Сказав это, я шагнул к нему навстречу и держаком ударил шакала по голове.

Размах был слабым, мешали низкие потолки. Так что череп насильника выдержал, и он даже не потерял сознание. Только отшатнулся. А его друзья, не сговариваясь, набросились на меня. Один прыгнул сбоку, а второй, схватив со стола недопитую бутылку с водкой, пошел в лоб.

Не знаю, как бы на это отреагировал обычный человек. Наверное, он просто прошел бы мимо и не попал в подобную ситуацию. А я действовал так, как меня научили армейские инструктора по рукопашному бою. Они, конечно, козлы были. Жесткие и злые ребята. Но делали все правильно, гоняли мой учебный курс так, что потом, оказавшись в боевых условиях, мы показали себя настоящими воинами и не опозорили честь училища.

Шаг на того, кто нападал с фланга. Принял вес чужого тела на дубинку и ударил его ногой в колено. После чего толчок и он откатился в сторону.

Разворот на следующего. Кинул в него держак и он слегка затормозил. Только на мгновение замер, а я уже рядом. Ударил его кулаком в солнечное сплетение, и он согнулся. Следом еще один удар, на этот раз по почкам, а затем ребром ладони по шее.

Застонав, противник опустился на пол и я отступил. Взглядом окинул комнату и обнаружил, что первый шакал уже очухался и вытащил длинную финку, которая находилась в ножнах, прикрепленных к ноге. Продуманный тип. Бывалый. Видимо, заводила.

– Попишу-у-у! – закричал он и пару раз рассек воздух клинком.

Сталь блеснула и тут я разозлился. Опасное состояние. Порой, когда меня накрывало, я терял над собой контроль. Последствия старой контузии. И в этот раз произошло то же самое.

– На! – шакал попытался достать меня клинком, но у него ничего не вышло.

Этот мудак хотел вонзить нож мне в живот. Однако я отступил, перехватил его руку и резко ее вывернул.

– Ой! – он закричал, а мне это понравилось, и я усилил нажим.

Хруст хрящей известил о том, что у противника серьезный вывих. Теперь можно было остановиться. Вот только останавливаться я уже не хотел. И, подобрав нож ублюдка, провел клинком по его горлу.

Шакал захрипел. Из рассеченных вен на пол хлынула кровь. Он уже не жилец и не опасен. Жестко я поступил? Да. Конечно. Не по закону, но по справедливости. Я был в этом уверен. Точно так же как в том, что остальных подонков тоже надо валить.

Я обернулся. Один шакал еще не пришел в сознание, а второй смотрел на меня испуганными глазами и шептал:

– Мужик… Ты чего, в натуре… Мы же шутковали… Не убивай, мужик… Прости… Брось нож…

«Какая же мразь, – глядя на него, подумал я. – Ни ума, ни чести, ни совести, ни храбрости. Зачем таким жить? Незачем. Ведь эти твари, только почуют слабину, покажут себя во всей красе. Никого жалеть не станут. Поэтому ни к чему им воздух коптить. Хватит, отгуляли свое».

Подумав об этом, я шагнул к ублюдку и он закрыл глаза.

– Тварь! – произнес я и, зажимая ему рот левой ладонью, ударил под ребра.

Не могу сказать, что я мастер ножевого боя. Просто нахватался вершков. Однако не промазал. Клинок вонзился в сердце и шакал сдох.

Оставался третий и, на ходу обмотав скользкую от крови рукоять полотенцем, я подошел к нему и опустил клинок на шею. Раз, другой, третий. Крови было много, но меня это не смущало.

Спустя пару минут я присел за стол. Меня слегка потряхивало. Нервы. Но в целом я в норме.

Бешенство отступило, и я посмотрел на девушку. Русоволосая. На вид, лет пятнадцать. Совсем еще ребенок. Лицо округлое, приятное. Кожа белая. Глаза голубые. Не сказать, что красавица, но симпатичная. И все бы ничего, но в глазах девушки был такой ужас, что его трудно передать словами.

– Боишься меня? – я вопросительно кивнул.

– Да-а-а… – пролепетала девчонка.

– Не бойся. Не надо. Хорошо?

– Ага… – она по-прежнему была в шоке.

– Тебя как зовут?

– Настя.

– Как здесь оказалась?

– Шла по улице… Схватили и сюда затащили…

– А Егоровна где?

– Я не знаю, кто это…

– Не местная что ли?

– Нет.

– Понятно.

Я встал и подошел к тяжелому старому комоду, где у соседки хранились ключи. Выдвинул верхний ящик и нашел, что нужно. Ключи бросил в карман и, посмотрев в зеркало, увидел, что костюм безнадежно испорчен кровавыми брызгами.

– Пойдем со мной, – я поманил девчонку.

Она могла закричать или попытаться убежать. Однако девчонка все еще была в шоке и сделала, что я сказал, поднялась и двинулась следом.

5

Замок в доме слегка заржавел, но я смог его открыть и вошел внутрь. Настя послушно двигалась по пятам. Правильно. Если бы она попыталась сбежать, пришлось бы ее на время нейтрализовать. Преследования со стороны полиции я не боялся. Но зачем мне лишние разборки и беготня? Поэтому притормозил бы девочку на пару часов, и только. А дальше все просто. Пока обнаружат трупы, пока приедут полицейские, пока вызовут следственную бригаду, пока разберутся, что произошло, пока объявят меня в розыск. На все нужно время. Да и вообще, еще пара часов и никаких трупов уже не будет. Для этого надо только Робинзону, моему работодателю, позвонить.

Такими были мои рассуждения. Однако все прошло относительно гладко. Настя рядом, и вокруг спокойно. Наши дома, дедов и Егоровны, немного на отшибе, и соседи в основном приезжие, бывают только на выходных.

Включив свет, я отметил, что в комнатах порядок, только пыльно очень, и посмотрел на девчонку. Она мой взгляд заметила и испуганно прошептала:

– Что вы хотите от меня?

– Ничего не хочу, – я кивнул в сторону ванной комнаты. – Приведи себя в порядок. Умойся. А потом я дам тебе чистую одежду. Вроде было что-то. И запомни – меня не бойся. Плохого тебе не сделаю. Поняла?

– Да.

– Вот и умница. Ступай.

Настя вошла в ванную, а я, решив, что запирать ее не надо, позвонил Робинзону:

– Слушаю, – работодатель ответил сразу.

– Привет. Это Темный.

– Привет. У тебя проблемы?

– Небольшие. Воду разлил.

– Где и сколько?

– Поселок Кунаково, улица Садовая дом сорок семь. Три раза разлил. Пока никто из соседей на это не жалуется, но следует прислать уборщиков.

Краткая пауза и снова голос Робинзона:

– Уборщики будут. Но с этого момента ты мне должен.

– Понял.

Убрав телефон в карман, я спустился в подвал. Отодвинул двухсотлитровую бочку и взял саперную лопатку, которая стояла в углу. Расчистил грунт и обнажил люк. Потянул на себя, вскрыл схрон и сразу приступил к разбору.

Итак, что же у меня есть:

Пистолет ПМ. Копия земного пистолета, которая производится для нашей армии. К нему четыре обоймы и поясная кобура. Добыт у конкурента. Оставляю его на месте.

Пистолет АПС с глушителем. К пистолету шесть двадцатизарядных обойм и кобура-приклад. Опять же земная копия. Добыт после разборок с одной преступной группировкой. Паленый. Робинзон пробивал, на стволе несколько трупов. Но сейчас это не важно. Оставляю.

Двести пятьдесят девятимиллиметровых патронов. Разумеется, оставляю.

Две гранаты Ф-1 и запалы. Куплены у тыловика со склада, по большому блату и с превеликой осторожностью. Оставляю.

Сумка с медицинскими препаратами. В основном стимуляторы, болеутоляющие, антишоковые и антидепрессанты. А так же шприцы, бинты, жгуты, различные мази и много нужной мелочевки. Оставляю.

Паспорт на имя Александра Владимировича Бергмана, но с моей фотографией. Левая «личина» пригодится, если придется бежать. Но я пока драпать не собирался, так что пусть паспорт лежит в тайнике.

Золото. Полсотни десятиграммовых монет в мешочке. Оставляю.

Портмоне и в нем десять тысяч рублей. Ради денег и приехал. Это главное, ибо заказов нет давно, а я все проел, прогулял и прокутил. А десять тысяч деньги по моим меркам неплохие. К примеру, новенький «скаут» стоит три тысячи. Так что забираю половину. На месяц-другой мне хватит.

Еще телефон, три чистые сим-карты и зарядное устройство. Оставляю.

Снова спрятав оружие и добро в схрон, я засыпал его и сверху поставил бочку. После чего поднялся наверх, поставил электрочайник, и пока вода закипала, присел в кресло деда и включил телевизор.

– Добрый день, господа и дамы, – моложавый ведущий с серьезным лицом вел популярное ток-шоу. – Тема нашей передачи очередной недружественный акт со стороны республиканцев.

Внимание на экран.

Пошли уже знакомые по новостным блокам кадры с материка Окс. Рвы вдоль границы, которая тянулась на две тысячи километров. Минные поля и надолбы. Сгоревшие пограничные заставы и трупы царских солдат. Потом показали наши новые корабли, которые спущены на воду в этом году, и промелькнуло лицо царя, Сигурда Девятого Вальха, который с умным видом нес какую-то чушь про непобедимость нашего оружия и доблесть солдат.

Спору нет, оружия у нас много и оно хорошего качества. Да и солдаты превосходные, отлично обученные, крепкие и патриотичные. Просто мне не нравился царь. Точнее, я его презирал. Почему? Могу ответить. По той простой причине, что он вырожденец. Когда-то я клялся ему в верности. Было время, меня приписали к гвардии, и я был счастлив. Наивный. Я считал себя стражем государя и был готов прикрыть его собой от любой опасности. Ведь это символ царства, самый лучший, справедливый и честный человек, умнее которого нет никого. Так я в тот момент думал, а реальность оказалась совсем иной. Сигурд Девятый оказался сумасшедшим и чудил так, что порой вспомнить страшно. Людей в своей собственной темнице ради забавы резал. Девочек малолетних насиловал. А случалось, наркотики употреблял. Причем такими дозами, что потом бегал по дворцу на карачках и считал себя собакой. Много чего было, и я подал прошение об отставке…

Прерывая мои воспоминания, вскипел чайник, и я выключил телевизор. Надоело слушать про грядущую войну. Постоянно в новостях одно и то же. Люди уже привыкли к страшилкам и мало чего боялись, а я тем более плевать хотел на грядущий кровавый апокалипсис.

Сделал чай. Только закончил, как из ванной вышла Настя. Лицо, по-прежнему, испуганное. Но выглядела девчонка лучше. Первый шок прошел, и она куталась в старый, но чистый халат, а на ногах у нее были тапочки сорок третьего размера.

Усадив девчонку на продавленный диван, я всучил Насте кружку и таблетку успокоительного:

– Выпей.

Она не торопилась, чай горячий. Просто грела ладошки, косилась на таблетку, которую положила рядом, и наблюдала за мной. А я открыл комод и достал сумку сестры. Она ее забыла пару лет назад, и там что-то было. Пара юбок и какие-то блузки.

Поставив сумку рядом с диваном, присел напротив девчонки и начал разговор:

– Меня Юра зовут. Это дом моего покойного деда. Теперь мой. Я здесь оказался случайно. Зашел к соседке, там шум, а дальше ты все видела. Слышишь меня?

– Да, – она кивнула.

– Соображаешь нормально?

– Ага, – снова кивок.

– Тогда давай знакомиться дальше. Тебя зовут Настя. А как фамилия?

– Миронова.

– Сколько тебе лет?

– Пятнадцать.

– Следующий вопрос – откуда ты, Настя Миронова?

– Из детского дома.

– Сбежала?

– Не совсем… Сын директрисы, Колька, пригласил меня и других девчонок на природу… Директриса отпустила, сказала, все нормально будет… Мы приехали на реку, палатки поставили, а Колька и его приятели перепились и стали приставать… Девчонки вроде бы не против, а я испугалась… Убежала… Хотела на дорогу выйти и тут эти… Схватили меня и в дом затащили…

– А Егоровну, значит, не знаешь?

– Нет.

– И что же мне с тобой теперь делать?

– Только не убивайте, – в глазах Насти появились слезы.

– Я же сказал, не бойся. Вреда тебе не причиню.

– Врете вы все. Зачем вам свидетель?

– Грамотная, – я улыбнулся. – Свидетель мне, в самом деле, не нужен. Но есть исключения из правил. И ты такое исключение. Считай, повезло тебе. Так что не горюй. В сумке одежда, переодевайся и уходи, а хочешь, могу до Неерборга подбросить.

– А если меня полицейские будут спрашивать, кто насильников убил, что отвечать?

– Обычно в таких случаях лучше всего говорить, что ничего не видела и ничего не знаешь. Понятно?

– Да.

– Вот и молодец, а про полицию не думай. Я все уладил.

– Вы серьезно?

– Серьезно. Давай, пей таблетку, и переодевайся. Время поджимает.

Снова с опаской покосившись на таблетку, Настя все-таки решилась, закинула ее в рот и запила чаем. После чего переоделась. Я тоже наряд сменил, был запасной комплект одежды, и через десять минут мы вышли из дома.

Замок накинул. Потом опять сходил к Егоровне и еще раз осмотрелся. Трупы были на месте. Посторонних рядом нет. Норма.

Настя оставалась на месте, и когда подошел к машине, я спросил ее:

– Что решила? Сейчас уйдешь или со мной до Неерборга?

Она ответила сразу:

– С вами.

– Тогда прыгай на заднее сиденье и можешь называть меня по имени.

Девчонка кивнула, и вскоре мы тронулись.

К этому моменту уже окончательно стемнело, и на выезде с улицы я едва не сшиб влюбленную парочку. Парень и девчонка стояли посреди дороги, целовались и в этот момент для них весь мир был где-то далеко. Счастливые. Особенно, что на дорогу выехал я, а не какой-нибудь алкоголик. А то бы обоим конец.

– Козел! – показывая своей девушке, какой он крутой, прокричал юноша и погрозил кулаком вслед.

«Дебил, – подумал я про него. – По сторонам смотреть лень, на глазах любовная пелена, а потом на дороге трупы».

Я остановился и вышел из машины, а парень, прикрывая подругу, шагнул навстречу. Наверное, он думал, что сейчас будет драка. Но он ошибался. На сегодня мне драк хватит.

– Слушай, ты местный? – обратился я к нему.

– Ну… – он набычился.

– Мой дом сорок девятый. Знаешь?

– Знаю. А что?

– Спросить хочу. Где Егоровна из сорок седьмого?

– Она заболела и к сыну в Гнатсхолл перебралась.

– Давно?

– Неделю назад.

– Ясно, – я кивнул и добавил: – Будьте осторожны, молодые люди.

Парень что-то пробурчал под нос. А я снова запрыгнул на водительское кресло, подмигнул Насте, которая наблюдала за мной, и продолжил движение.

6

«Скаут» мчался по трассе. Девчонка заснула, и на душе было спокойно. Никто не мешал размышлять, на дороге чисто и до Неерборга добрался быстро. Заехал на стоянку, остановился и услышал голос Насти:

– Мы уже приехали?

– Да. Можешь быть свободна.

Она замялась. Пару раз открывала рот, хотела что-то спросить, но не решалась. И я поторопил девчонку:

– Говори, что хотела.

– А можно я с вами останусь?

– С чего бы это?

– Ночь все-таки. А у меня денег нет. И в детский дом прямо сейчас возвращаться нельзя, директриса, наверное, злобствует.

«И чего я сегодня такой добрый?» – промелькнула мысль и я сказал:

– Ладно. Переночуешь у меня. Согласна?

Настя впервые улыбнулась и ответила:

– Да.

– Тогда пойдем.

Накинув куртку, я вышел.

Осмотрелся. Все тихо и спокойно. Как обычно. Столица продолжала жить своей жизнью, и мы вошли в здание.

– Юрий Николаевич, подождите, – на входе меня окликнул консьерж, пожилой низкорослый дед, отставной полицейский на подработке.

– Здравствуй, Ханс, – я улыбнулся старику, с которым всегда поддерживал ровные отношения, и спросил его: – В чем дело? Новости для меня есть?

– Да, – он кивнул. – Вечером подруга ваша приходила, Марина которая.

– И чего она хотела?

– Про вас спрашивала. Собиралась в квартиру пройти, говорила, какие-то вещи забрать. Но я не пустил. Понимаю, что она у вас уже не проживает.

«Ах, Марина, – я скривился, – все-таки сделала себе запасной комплект ключей. Успела. Паскуда!»

– Молодец, Ханс, – я похвалил его и на автомате, достав купюру в десять рублей, вложил ему в карман. – Так держать! Правильно поступил.

Довольный щедрыми чаевыми консьерж кивнул и покосился на девчонку, которая замерла возле лифта. Однако больше ничего не сказал, и отступил в сторону. После чего мы оставили Ханса и поднялись в квартиру.

– Спать будешь здесь, – я указал Насте на диван, который минувшей ночью приютил Маринку. – Ванную найдешь. На кухне холодильник. Располагайся.

Девчонка засуетилась, а я перешел в соседнюю комнату и сразу включил компьютер. Нужно проверить почту, а то с телефона зайти не получалось, пароль забыл.

Разумеется, меня интересовали новые письма. Но таковых не было, и я отправился спать. Ничего срочного нет, и опасность не грозит. Поэтому можно и нужно отдохнуть.

7

И снова утро. Будильник сработал в 7.30. по неерборгскому времени и я открыл глаза.

Настроение бодрое и, размявшись, я вышел на кухню и обнаружил здесь Настю. Девчонка хозяйничала, словно у себя дома, и приготовила завтрак. Что характерно, именно такой, какой я люблю. Кому-то с утра кефир подавай и йогурты, фрукты и соки, а мне нужно мясо. Хороший жирный кусок жареной отбивной. Еще яйца, бекон, масло, чай. Завтракал я всегда плотно. Обедал, где и как придется. А ужин часто пропускал. В общем, все по заветам легендарного земного генералиссимуса Суворова: «Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу». Так что Настя молодец.

Позавтракали. Повариха из девчонки неплохая. Надо отдать должное. И когда тарелки опустели, я обратился к ней:

– Итак, какие планы на будущее?

Она покраснела, опустила глаза и выдавила из себя:

– Не знаю.

– Ага. Не знаешь, но в детский дом, насколько я понимаю, возвращаться не хочешь. Так?

– Да.

Я замолчал и обдумал ситуацию. Настя мне никто. Просто случайный человек, который появился в моей жизни. В любовницы не годится, молодая очень, груди практически нет и слишком скромная, а служанка мне не нужна. Тем более что я человек беспокойный – сегодня в одном месте, а завтра уже в другом. Так что придется девчонку отправить обратно в детский дом. Но при этом за ней можно присматривать и если Настю попробуют обидеть, то я найду управу на нехороших людей.

– Вы меня прогоните? – она прервала мои размышления.

Я улыбнулся:

– Мы же договорились. Можешь называть меня Юра.

– Хорошо… Юра… Но ты не ответил на мой вопрос…

– В общем, так, девочка. Оставлять тебя здесь не могу, да и не хочу. Но дам номер своего телефона, по которому в случае проблем ты можешь позвонить. Понятно?

– Ага, – она кивнула.

– Вот и молодец. Лишнего не болтай и все будет хорошо. У тебя телефон есть?

– Нет.

Я достал старый мобильник, который валялся в шкафу, вбил в него мой номер и протянул Насте:

– Держи. Это подарок.

– Спасибо.

На этом разговор был окончен, и мы спустились вниз. На улице я вызвал такси и отправил девчонку в детский дом, а сам направился на стоянку.

– Привет, Темный, – меня окликнули и я обернулся.

За спиной был Робинзон, высокий и поджарый шатен. Мой ровесник. В далеком прошлом офицер отдела специальных операций. С ним мы познакомились во время высадки на Борндарис. Кровавое дело и немногие тогда выжили. Но нам с Робинзоном повезло. Мы уцелели, хотя получили ранения, а потом вместе лежали в госпитале. И когда он предложил стать его работником, я согласился. Все равно деваться некуда. Пенсия мизерная и ее ни на что не хватало. И вот уже пять лет мы вместе. Я верю ему, а он доверяет мне.

– Привет, Робинзон, – я кивнул работодателю и спросил: – За долгом пришел или работа есть?

– Насчет долга говорить пока рано, а работа, действительно, имеется. Правда, не совсем такая, к какой ты привык. Пройдемся?

Кивком он указал на аллею невдалеке, и я согласился:

– Что же, давай прогуляемся.

Не торопясь, мы двинулись по дорожке и Робинзон сказал:

– Уборку в доме твоей соседки провели хорошую. Трупы уже стали пеплом, следов нет.

– Благодарю. Ты меня выручил. А что по работе?

Робинзон покосился на меня и слегка качнул головой:

– Если не ошибаюсь, ты направляешься в гости к Тейту Эрлингу?

– Да. А откуда ты об этом узнал? Прослушиваешь мой телефон?

– Нет. Твой телефон чист, а вот за Эрлингом присматривают.

– И что с того?

– Ничего. Просто мы накануне большой войны с республиканцами и генерал Тейт Эрлинг сделает тебе предложение.

– Что за предложение?

– Вернуться на службу.

– И я должен согласиться?

– Темный, – Робинзон усмехнулся, – мы давно знакомы и я знаю тебя. Ты человек принципиальный и не станешь делать то, что тебе не по душе. Поэтому я не настаиваю. Окончательное решение принимаешь ты. И если согласишься вернуться в действующую армию, меня это устроит.

– Насколько я понимаю, рядом с Эрлингом ты хочешь иметь свои глаза и уши?

– Верно.

– А зачем тебе это?

Работодатель остановился, огляделся, ничего подозрительного не обнаружил, и ответил:

– Есть мнение, что после окончания этой войны, которая обойдется нам очень дорого, или во время нее, генерал Тейт Эрлинг попытается совершить государственный переворот.

– А чье это мнение? Твоих коллег?

– Да.

– И вы собираетесь помешать Эрлингу?

– Пока нет. Наоборот, как царь он гораздо лучше того, который сейчас сидит на троне. И права на трон у него есть. Все-таки Эрлинг на четверть Вальх и десятый человек в очереди на престол, если Сигурд умрет и не оставит наследников. По этой причине, если все выйдет, как он планирует, мы ему даже поможем. Разумеется, неофициально.

– Когда я должен дать ответ?

– Желательно, сегодня.

– Что я с этого буду иметь?

– Все зависит от информации, которую ты сможешь предоставлять. Если захочешь.

– Насколько я понимаю, Эрлинг о нашем договоре знать не должен?

– Правильно. Не должен. По крайней мере, пока.

Обдумав ситуацию, я сказал:

– Хорошо. Жди звонка.

Робинзон кивнул и протянул ладонь. Я ее пожал и мы расстались.

8

В элитный пригородный поселок Осбер, где у Эрлинга был дом, добрался за час.

Я подъехал к окруженному высоким забором особняку и посигналил.

Ворота открылись сразу, и меня встретили охранники. Два здоровых бугая в темных костюмах с гербами семьи Эрлинг и автоматическими винтовками. Стволы обычно никогда не светились. Но, видимо, Тейт кого-то опасался. Скорее всего, республиканцев, которые могли прислать ликвидаторов для нейтрализации героя нашего государства и одного из лучших военачальников.

В холле меня встретил сам хозяин, скуластый широкоплечий блондин. Одет в дорогой костюм, под пиджаком что-то слегка выпирает, наверняка, в наплечной кобуре пистолет.

– Здравствуй, Юра, – поприветствовал он меня, обратившись по имени, и мы обнялись.

– Здравствуй, Тейт.

– Проходи, давно тебя жду.

Он проводил меня в гостиную, и мы присели. Между нами заваленный бумагами стол. Но это ничего. Я не на праздник пришел. Как и я, Эрлинг человек конкретный. Поэтому он сразу перешел к делу:

– Догадываешься, зачем попросил тебя приехать?

– Нет, – я покачал головой.

– А ты за новостями с Окса следишь?

– Конечно.

– И что скажешь, нападут республиканцы или только оружием бряцают?

– Нападут. В данный момент они сильнее нас. В первую очередь благодаря политике на оккупированных территориях.

– Правильно, – согласился Эрлинг. – Мы отставных воинов Лиги Свободных в армию не берем, опасаемся. А республиканцы рискнули. Они пообещали им собственное государство, небольшое, но свое. И это дало нордам возможность дополнительно отмобилизовать почти триста тысяч солдат…

– Да ты что! – я удивился. – Таких данных в новостях нет.

– Тем не менее, это факт. Война не за горами, ждать осталось недолго, и нам придется туго. Сейчас на материке Окс шесть наших армий, общей численностью шестьсот тысяч воинов. А у противника уже миллион. При этом полуторное превосходство в артиллерии, в танках и бронемашинах. По авиации силы равны, а по кораблям мы немного превосходим республиканцев.

– Ну и зачем ты мне это говоришь?

– Хочу, чтобы ты понял всю серьезность ситуации.

– Это я уже понял. Что дальше?

– Дальше хочу предложить тебе вернуться в армию.

– Под твое командование?

– Верно. Я назначен командиром 14-го ударного корпуса и мне нужны люди. Верные и надежные. Люди, которые обладают опытом. Люди, которым я доверяю. Люди, которые в состоянии самостоятельно принимать решения и проявлять инициативу. Короче, настоящие воины.

– У меня могут возникнуть сложности с восстановлением.

– Чепуха. Все решаемо. Если дашь согласие, сегодня же вернешься на службу.

– В какой должности?

– Для начала командиром танкового взвода. Не простого, а тяжелого. Про новые танки «Берсерки» слышал?

– Да. Модернизированные и улучшенные «Граниты».

– Они самые и эти машины сейчас поступают на вооружение 100-го тяжелого танкового батальона. Это мой личный резерв. Элита. Половина личного состава из гвардии…

Неожиданно, прерывая разговор, в комнате появился адъютант Эрлинга:

– Господин генерал, вам срочный звонок из Генштаба.

Тейт встал:

– Я сейчас.

Эрлинг удалился, а я долго не раздумывал. В столице мне скучно и достойных заказов пока нет, а на Оксе намечается война и есть хорошее предложение, которое нужно принимать. А кроме того я патриот. Так меня воспитали. Я люблю свою родину, со всеми ее прелестями, достижениями и недостатками. Поэтому готов проливать за нее кровь, не только чужую, но и свою.

Улыбнувшись, я посмотрел на стол. Приказы. Рапорта. Донесения. Прошения. Ничего особо секретного. Обычная рутина. Но один документ привлек мое внимание, и я взял его в руки.

Краткая записка о службе генерал-лейтенанта гвардии Тейта Эрлинга

Чин, имя и фамилия: генерал-лейтенант гвардии Тейт Эрлинг.

Должности по службе: Командир сводной танковой роты с 9-го мая 1001-го года по 3-е ноября 1001-го года. Заместитель командира 265-го моторизованного батальона с 10-го ноября 1001-го года по 17-е июля 1002-го года. Заместитель командира 5-й отдельной гвардейской роты «Стальной скорпион» с 9-го мая 1003-го года по 1-е июня 1004-го года. Начальник штаба сводного гвардейского батальона «Эрмин» с 10-го мая 1005-го года по 19-е августа 1008-го года. Начальник штаба 2-го десантно-штурмового полка «Каррас» с 30-го августа 1009-го года по 1-е ноября 1011-го года. Командир 9-го особого батальона «Каркассон» со 2-го ноября 1011-го года по 21-е ноября 1014-го года. Командир 82-го стрелкового полка «Арной» с 27-го ноября 1014-го года по 18-е мая 1016-го года. Командир 16-й стрелковой бригады «Хион» с 22-го мая 1016-го года по 26-е декабря 1017-го года. Командир 22-й танковой бригады «Скальс» с 29-го марта 1017-го года по 1-е августа 1018-го года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.