Наталья Швец
Первые подвиги Агафьи

Первый подвиг Агафьи

Чеберейчик Алан проснулся от жуткого стрекота цикад, которые кричали так разъяренно, что закладывало уши и можно было оглохнуть. Поначалу хотел встать и разогнать этих надоедливых насекомых. Даже спустил толстенькие ножки с кроватки и попытался найти тапочки. Мысленно представил, как сейчас выйдет во двор и примется ругаться с нарушителями своего покоя. Уж что-что, а это он умел делать в совершенстве. Но потом раздумал.

И не потому что побоялся быть вызванным на заседание Совета, как ему недавно пообещал Саран. Словно больше него никто ни с кем в Ином мире не ругается! Как послушать прародителя, так Алан просто первый скандалист! Хотя все прекрасно ведают, его способности ругаться куда хуже, чем у тех же троллей, к примеру. Только на них почему-то никто не обращает внимания. А он всегда на виду и постоянно выслушивает нарекания.

«Так вот, – сказал он себе, – и пусть кто-то там и не думает, что ему не хочется держать ответ перед Посвященными. Просто лень выходить на крыльцо стало…».

Да и противные тапочки никак не хотели обуваться. Будто бы специально убегали и прятались в дальний угол. Мало этого, еще и посмеивались довольно ехидно над своим незадачливым хозяином. Поняв бесполезность своих усилий, Алан вновь завалился взлохмаченной головой на мягкие подушки, набитые пухом одуванчиков, и попытался задремать.

Сон никак не хотел возвращаться. Впрочем, ничего удивительного. Кто же захочет находиться в таком жутком гаме!

– До чего же вредные создания, – возмутился чеберейчик, – ни днем, ни ночью от них покоя нет! Вот на кого надо срочно пожаловаться Тха! Пусть вызовет их на суд и прикажет оборвать крылья!

Немного погодя подумал, вряд ли правитель что-нибудь с ними сделает. Наверняка обвинит Аланчика в том, что это именно он виноват. Скажет, он их дразнил, и поэтому цикады так расшумелись. Так уже было и не раз. Причем, когда выясняется, что чеберейчик не виноват, никто даже извиниться не удосуживается. Наоборот, все без исключения принимаются твердить: ты сам спровоцировал скандал!

Сон пропал окончательно. Зато беспокойство мало того, что не исчезло, оно усилилось еще больше. Более того, Аланчик почти физически ощутил, как это самое беспокойство приобрело реальные очертания, уселось на краешек кровати и принялось нагло дразнить, высунув розовый язык. Выгнать его не представлялось возможным.

– Не спи, – шептало оно на ухо, – так просто цикады шуметь не будут. Наверняка, что-то произошло. Иначе с чего им так вопить? Маленькому смешному человечку вдруг стало страшно. Сердце испуганно забилось где-то в области горла и никак не хотело возвращаться обратно на место. – Спокойно, – приказал себе Алан, – подобное случалось и не раз. Цикады и прежде шумели, порой еще сильнее, чем сейчас. На поверку выходило – просто хулиганили. Поэтому стоит ли так паниковать?

Чеберейчик глубоко вздохнул, желая привести мысли в порядок. Затем, как учила некогда Хранительница Агафья, попытался определить причину столь внезапно охватившего его волнения. А чтобы это лучше получилось, сложил ручки на животике и нахмурил светлые бровки. Можно, конечно, было пойти и разведать обстановку во дворе, но теплая кроватка никак не хотела выпускать его из своих объятий. Не станешь же ей противиться! Опять же, Аланчик давно заметил – умные мысли приходят всегда, когда лежишь в постели.

Подобное случилось и на этот раз.

* * *

Самая первая версия, к которой чеберейчик подошел путем некоторого размышления, лежала на поверхности. Эти насекомые с сухими крыльями просто решили развлечься. С них станется. Они готовы целыми днями трещать, визжать и скакать, хотя дел в летнюю пору предостаточно!

Ягоды только-только начали созревать. Поляны буквально покраснели от поспевшей земляники. Только успевай собирать! Лишняя рабочая сила труженикам-чеберейчикам просто необходима! По крупному счету от цикад ничего особенного не требуется. Следует просто впрячься в тележки и отвозить урожай на склад!

Но едва их начинаешь просить, тут же придумывают какие-то непонятные дела. Вид у насекомых в такие моменты становится жутко умный, вроде бы и впрямь что-то понимают. В выпуклых глазах наблюдается некое движение мысли. Чаще всего говорят, что они выполняют ответственное задание и им никоим образом нельзя покидать свой пост. Наверняка, кто-то научил говорить подобную фразу. Сами бы ни за что не додумались. Алану достоверно известно – нет у них мозгов!

Самое интересное, что и впрямь не врут. Тха, действительно, запретил им отлучатся от селения чеберейчиков куда-либо даже на минуту. Но ведь им не требуется покидать границы поляны! К тому же, вовсе необязательно выходить на работу всем. Прекрасно можно работать посменно. Разделиться на несколько отрядов и немного потрудиться.

Как делают муравьи, к примеру. Вот кто действительно молодцы! Всегда готовы на помощь прийти, особенно, если им пообещают заплатить за труд. Этих же бездельниц ни за слова благодарности, ни за оплату, никогда не уговоришь подсобить по хозяйству!

А ведь зимой обязательно прибегут и начнут клянчить: дай перекусить, дай перекусить! В случае отказа упадут на спину и сделают вид, что умирают от голода. Но Алана не провести! Аланчик прекрасно знает – едва запах ягодного варенья коснется их усиков, тут же очнутся и вновь начнут бестолково трещать.

Лично он всегда задается вопросом – зачем Тха пригласил столь шумливую особь жить в Ином мире? Пусть бы развлекались по той стороне врат и трещали там сколько угодно!

Если, как все говорят, хорошую погоду предсказывать, так Алан сам это сделать может. И без всяких там цикад всегда знает, какой она будет. Выпадет много росы на траве по утрам – к хорошей погоде. Нет росы – к ненастью. Тепло на дворе предвещают и беловатые облака над водой, которые исчезают при восходе солнца…

– Так что вовсе необязательно орать, как резанным, считая себя самыми умными, – пробурчал недовольно под нос чеберейчик.

Если бы кто сейчас заглянул в его домик, то был бы несказанно удивлен. Лежит в кроватке маленький человечек и разговаривает сам собой вслух. Но Алану было совершенно безразлично, что подумают посторонние. Ему требовалось обязательно понять, отчего насекомые так беспокоятся. Причем, сделать это с наименьшими для себя энергетическими затратами. Сейчас в их криках нельзя было ничего разобрать конкретного. Просто один невероятный треск.

Незаметно мысли унеслись в сторону от заданной темы. На память совершенно неожиданно пришли зеленые богомолы с длинными ногами. И все потому, что вчера, когда от цикад требовалась реальная помощь, никто из них даже не чухнулся. Так называемые охранники просто попрятались кто-куда и сидели тихо-тихо! А ведь могло произойти ужасное! Какой-то безумный богомол оказался у них в деревне.

Нарушителя увидели совершенно случайно. Он сидел в центре главной площади и совершенно ни на кого не реагировал. Как и все его сородичи, насекомое имело маленькую, подвижную, треугольной формы головку, и необычайно узкое, не лишенное изящество, тело.

Все мужчины племени чеберейчиков вооружились маленькими грабельками и выскочили разобраться с чужаком. Совершенно неожиданно он оказался очень воспитанным. Элегантно поклонился, громко извинился и ускакал куда-то вдаль. На богомолов это было непохоже. Впрочем, среди всех имеются исключения.

Надо сказать, что вечно голодные, совершенно безмозглые, они представляли некую опасность для маленьких человечков. Прежде всего из-за огромного, по сравнению с этим смешным племенем, роста. Некоторые особи-богомолы порой достигают почти таких же размеров, как чеберейчики, а когда становились на задние ноги, то и вовсе кажутся просто громадными.

Они нависают над человечками, которые мужественно стараются не показывать страха Ибо знают – дернутся, тут же попадут в чрево насекомого. Подвижным человечкам оставаться на месте да еще в одной позе было довольно сложно. Поэтому они начинают вести переговоры. С представителями самцов-богомолов договориться всегда проще. А вот с самками сделать подобное было невозможно.

Эти хищницы заглатывают не разобравшись все, что попадает им под руку или ногу. Откровенно говоря, никто из чеберейчиков не знал, как правильно называются длинные конечности, на которых передвигаются.

Алан, как впрочем, практически все его сородичи, неоднократно попадал в эти ненасытные утробы. Спасало только одно – благодаря отрыжке самого богомола он их также легко покидал. При этом чеберейчик летел словно пушечное ядро и довольно часто оказывался на приличном расстоянии от отправной точки.

В итоге прародитель Саран, насмотревшись на эти перемещения в воздухе, решил объявить соревнования, которые так и назывались: «В полете с богомолом». Победителем становился тот, кто возвращался домой быстрее всех.

Следует отметить, что сам Алан еще ни разу не попадал в число призеров, а все потому, что на пути его постоянно ожидали неприятности. То запутается ногами в траве и упадет, то захочет прилечь на мягкий мох, а тот, подлый, уговаривает его заснуть. Сопротивляться подобному довольно сложно, вот он и укладывается поудобнее, уговаривая себя, что не станет долго отдыхать.

А однажды он и вовсе едва не попал в серьезную переделку. Увидел, как эльф выяснял с вампиром, кто из них лучше летает. Еще немного, и дело бы дошло до рукоприкладства, что в Ином мире было категорически запрещено. Алану очень хотелось посмотреть, как они будут мутузить друг друга. Он высунулся из кустов и принялся подстрекать скандалистов:

– Вдарь ему как следует!

Они тут же переключили свое внимание на маленького провокатора и дружно пригрозили всыпать как следует ему. Пришлось срочно ретироваться. Алан так спешил спрятаться, что сбился с пути и потом долго искал обратную дорогу. После этого для себя твердо решил – в случае чего обязательно наябедничает правителю и на того и на другого…

Что ни говори, радостно захихикал маленький философ, но в общении с богомолами все-таки имеется особая прелесть. Когда бы ему еще довелось увидеть подобную сцену! Пусть даже она и несла некоторые риски для жизни…

Еще ему очень нравится общаться с суровыми майскими жуками, имеющими роскошные перламутровые крылья. Алан просто обожает запрыгивать этим серьезным особам на спину, пришпоривать, что есть сил, а потом стремительно подниматься в небо. Жуки обычно летят медленно и стараются никоим образом не нанести вреда своему наезднику.

Удобными летающими «лошадками» были и стрекозы. Эти насекомые откровенно недоумевали, когда маленький наглец усаживался им на спину. В тайне от всех Алан научился седлать и этих огромных насекомых. Он довольно умело управлял ими в полете и в некоторых случаях мог прекрасно обогнать эльфов-писксиков, жутко кичившихся своим умением летать, словно бабочки.

Алан всегда немного завидовал тем обитателям Иного мира, которые могли перемещаться по воздуху. В отличии от них, его племени всегда приходилось прибегать к подсобным средствам и рисковать здоровьем, пытаясь приручить насекомых, размеры которых порой были больше их самих.

Правда, Алан серьезно подозревал, что подобные полеты освоили многие из его друзей. Просто боялись признаться – кому же захочется стать предметом насмешек!

*** Цикады продолжали назойливо трещать. Маленький философ вновь недовольно вздохнул и громко постучал кулачком в стенку в надежде, что цикады услышат громкие звуки и утихомирятся. Естественно, они, увлеченные треском, не обратили на его попытки никакого внимания. Странно, мелькнула в голове мысль, обычно после такого предупреждения замолкают, а потом и вовсе улетают. Покидать свое ложе Алану по-прежнему не хотелось. К тому же имелась уважительная причина. Требовалось спокойно рассмотреть следующую версию. И он продолжил думать.

Вполне возможно, на территорию, где многие века обитают чеберейчики, лениво размышлял сибарит, проник кто-то чужой. В принципе, допустить подобное реально. Подумав об этом, Алан тут же навострил уши и пошевелил носиком-хоботком. Душистый воздух, наполненный запахом трав, разогретых на солнце, не содержал ни одного незнакомого запаха.

Следовательно, никакого вторжения не произошло. Значит, не стоит придумывать страшилок, успокоил себя малыш. Никто чужой сюда не проник. Этого не может быть, потому что не может быть, успокоил он себя. Хотя бы потому, что границы запечатаны крепко-накрепко с обеих сторон. Ни человек, ни обитатель Иного мира друг к другу в гости придти не смогут! Так постановил великий Тха. А если он так решил, значит тому и быть.

Алан прекрасно знал: печать на входе была установлена лучшими ведуньями, потратившими много сил и энергии на ее изготовление. Он сам был тому свидетелем. Особенное внимание они уделили составлению заговоров. В результате, с его стороны пройти в мир людей стало просто невозможно. А со стороны мира смертных открыть Тайные врата сможет лишь человек, обладающий особым даром. Последним, кто мог сделать подобное, была Хранительница Агафья. Однако она отошла от дел несколько лет назад и проходит реабилитацию после верной службы где-то в районе Синих гор.

Вспомнив ее, Алан не мог удержаться от горького вздоха. Он крепко любил Хранительницу и горько рыдал, когда Агафья объявила о своем решении уйти на покой. Не скрыли своего огорчения и в Совете Посвященных. Ибо все члены знали – на подготовку достойной Хранительницы может уйти не одно столетие. При этом никто не сомневался – второй Агафьи не будет. Так как она несла свою службу на страже двух миров, никто больше нести не станет. С ней можно было быть спокойным. Граница, действительно, находилась на замке. Только раз Агафья допустила оплошность.

Никто так и не понял, как армии гоблинов и вампиров удалось открыть портал на ее участке и, все круша на своем пути, ворваться в мир людей. Смертных тогда погибло много. Едва не пострадали и дети самой Хранительницы. Она никак не могла простить себе случившегося. Тха и Посвященные пытались ее успокоить.

– Подобное рано или поздно происходит с каждым, ибо никогда нельзя предугадать, откуда темные силы решат совершить прорыв, – объяснял правитель.

Но Хранительница очень сильно переживала и считала себя виноватой в том, что сама пропустила в мир людей нечисть. Особенно ее огорчал тот факт, что могли пострадать ее дети. А посему объявила – коли не смогла удержать армию гоблинов, которые будто безумные кинулись вселяться в людей, ей не следует быть Хранительницей.

*** Когда она в очередной раз обратилась с просьбой об отставке, Тха внимательно посмотрел в ее осунувшееся лицо и произнес, поглаживая рукой длинную бороду:

– Я так понял, решение твое бесповоротное и отступать ты не намерена? Агафья согласно наклонила голову. – Но ты даешь себе отчет, что некоторое время Тайные врата останутся без присмотра? – Я все продумала, – тихо промолвила она, – и прошу меня выслушать! Только желательно без свидетелей!

Зал немного зашумел. Послушать, что она желает сказать, хотели все. Однако Тха сделал знак рукой. Все тут же замолкли, ибо поняли – вопрос слишком серьезный, чтобы обсуждать его при людно. Все мгновенно заулыбались, уселись на свои места и занялись медитацией.

Недовольным остался лишь Алан. Не любил он этих секретов. На его взгляд, все должно быть открытым и прозрачным, без разных там тайн. Так всем лучше! Но его мнения никогда и никто не спрашивал. Более того, велели замолкнуть и терпеливо ждать окончания разговора Тха и Хранительницы. Ему очень хотелось сказать свое веское слово.

Правитель меж тем предложил Хранительнице пройти с ним в его покои. О чем они там разговаривали, никто не ведает. По возвращению Тха выглядел совершенно другим. В его глазах сияли огоньки и он даже не пытался скрыть удовлетворения. Безумно счастливой смотрелась и сама Агафья.

Здесь чеберейчик вновь стал раздражаться. Спрашивается, зачем оставлять в доме Агафьи Тайные врата? Оно, конечно, понятно – никто не догадается, что старое зеркало, на деревянной раме которого вырезаны представители его племени, несет совершенно другую нагрузку. Смертные в него лишь смотрятся. Ну, а вдруг кто догадается и что тогда?

Нет Хранительницы – нет зеркала, считал Алан… Но Тха настоятельно потребовал оставить все, как есть. Правитель Иного мира привел, как ему показалось, веский довод. Если убрать зеркало, заявил он, новая Хранительница, которой предстоит родиться, кстати, вполне вероятно, что она уже родилась, не сможет проникнуть в Иной мир. Однако сей аргумент, не взирая на авторитет Тха, почти никто не принял во внимание.

– Настоящая Хранительница всегда найдет возможность заявить о себе, – наперебой закричали члены Совета Посвященных. – Вступит в контакт с Домовым, к примеру! Или пошлет нам мысленный сигнал. Были бы способности, а придумать, как реализоваться, совершенно несложно.

Тха сделал вид, что никого не слышит. Более того, высказал новый аргумент, отбить который уже не смог никто из присутствующих.

– Если убрать хотя бы одно зеркало, – степенно промолвил он, – а таковых на границе измерений установлено более тысячи и все они объединены друг с другом общей программой, то защита в любой момент просто рухнет. Думаю, никто из вас не станет спорить: на обновление потребуется затратить много внутренней энергии абсолютно всех обитателей Иного мира.

После этих слов Посвященные откровенно приуныли. Делиться своими энергетическими ресурсами, а потом долго восстанавливаться, никому не хотелось.

Тха, почувствовав смятение в рядах, тут же пошел в атаку. Он воздел руки к небесам, что делал всегда, когда желал показать свою значимость, и продолжил развивать тему:

– Убрать зеркало-врата можно всегда. Сделать это, как вы все знаете, не сложно. Два взмаха рукой, несколько заклятий и зеркало из Тайных врат легко превращается в обычный предмет интерьера. А вот повернуть процесс вспять бывает довольно сложно.

При этих словах все, кто находился в зале заседаний, согласно закивали головами. Ибо знали – не столько сложно создать врата, сколько их установить. На памяти старейшин еще свежи были случаи, когда некоторые молодые и неопытные мастера превращались в прах, желая перевесить зеркало без согласия Совета. Процесс сей был довольно сложным. Приезжала комиссия, все тщательно обмеривалось и проверялось. Все знали – малейшая ошибка в расчетах может привести к трагедии.

– Разве стоит нам рисковать собой? – поинтересовался правитель. Дружное «нет» послужило ему ответом. Обитатели Иного мира жутко обожали себя и рисковать своим бессмертием не хотели.

– Давайте оставим все, как есть и ничего не будем менять. На какое-то время хранительницу Агафью заменит ее дочь Галина. Она, конечно, не владеет сокровенными знаниями и практически не унаследовала талантов своей матери, но в случае опасности всегда сумеет найти возможность нас предупредить.

Как водится, члены Совета, а в него входили наиболее достойные представители всех народов, населяющих территорию Иного мира и подписавшие договор о союзе и перемирии, для приличия немного поспорили. Каждый торопился высказаться. Одни беспокоились, что Галина не сумеет справиться с гоблинами, если те вдруг опять решат прорваться на этом участке границы. Других тревожили вампиры. Последние, как известно обожают питаться человеческой кровью.

В свою очередь кровососы, которые, как выяснилось, также были обеспокоены уходом Хранительницы, пообещали на время оставить людей в покое. И торжественно поклялись не прорываться на этом участке. Правда, это вовсе не означало, что они сдержат клятву.

Четвертые считали, что молодая женщина, к тому же еще занятая воспитанием маленького ребенка, семьей, домашним хозяйством и работой, просто не успеет уследить за всем и тогда конец наступит всему живому.

Тха расставил все по своим местам одной только фразой:

– А мы здесь, собственно говоря, на что?

После этих слов все вспомнили о своих обязанностях, раздулись от значимости и быстренько проголосовали за его предложение. Затем засуетились и стали собираться по домам.

А когда в зале осталось совсем немного членов совета, молчавшая на протяжении всего заседания Хранительница Агафья вдруг подала голос:

– Совсем скоро на мое место встанет та, которой еще не рождалось под небом двух миров. Ей будут подвластны все стихии. Естественно, новой хранительнице поначалу потребуется опытный наставник. Я не сомневаюсь – вы сумеете подобрать достойного. Но мне очень хочется, чтобы ее, когда первый раз окажется в Ином мире, встретил кто-нибудь очень добрый и внимательный.

Здесь она посмотрела в сторону Алана. В принципе, он должен был давно уйти. Совет ему порядком поднадоел и чеберейчик собирался отправляться восвояси. Задержался по чистой случайности. Когда выходил, запутался в серебристом плаще эльфа. Эльф жутко разозлился и обозвал его неуклюжим толстяком и незваным гостем.

Алан хотел ему достойно ответить. Умный ответ никак не складывался, и он застыл, пытаясь собраться с мыслями. Ко всему прочему, в глубине души понимал: заносчивый эльф был совершенно прав. Чеберейчик не имел права находиться на заседаниях Совета. Хотя бы потому, что не являлся его членом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.