Наталья Иртенина
Ушаков – адмирал от Бога. Биография Ф. Ф. Ушакова в пересказе для детей

С иллюстрациями Станислава Бабюка

© Иртенина Н. В., 2023

© Бабюк С. В., иллюстрации, 2023

© Оформление. АНО развития духовно-нравственных начал общества «Символик», 2023

Пролог

По искристой глади Волги скользили вдали, будто чайки, лодки под парусами. Одни шли к городу Романову, другие, наоборот, в сторону Ярославля. Федя с улыбкой любовался ими. Знамениты здешние лодки-романовки! Быстроходны, устойчивы на больших волнах. Сам царь Пётр Первый, любивший корабельное дело, изучал их устройство.

Лодка, в которой плыли два брата Ушакова, была поменьше романовки. Зато с двумя парусами! Один обычный, прямой, а другой косой, треугольный, укреплённый в носу лодки. Это была придумка сельского мужика Василия, старого моряка, который когда-то служил на флоте у царя Петра. Сам он сидел тут же, в лодке, и был за капитана корабля. Федя и старший брат Степан в охотку исполняли его команды.

Вдруг солнце померкло, налетел порывистый ветер. Лодку закачало на поднявшейся волне. Стремительно приближалась гроза.

– Паруса долой! – скомандовал капитан. – Фор-марсель[1] и фока-стаксель[2] на гитовы[3]!

Пока мальчики боролись с парусами, рвущимися из рук, дядька Василий вставил в уключины вёсла. Хлынул ливень. Лодка, опасно качаясь и борясь с волнами, пошла к берегу. Дождь был такой силы, что воды́ в их судёнышке сразу стало по щиколотку. Федя и Стёпа по команде начали вычерпывать её ковшами. Дядька Василий грёб изо всех сил. Вдруг сверкнула молния. Громыхнуло так оглушительно, что Стёпка выронил черпак и сжался в испуге. Федя в одиночку продолжал усердно выплёскивать воду из лодки. Он кричал брату, но тот будто не слышал.

Наконец-то берег! За стеной ливня виднелась рыбацкая хибарка. Стёпка выпрыгнул из лодки и побежал к избушке. А Федя помог дядьке Василию накрепко зачалить лодку, чтобы не унесло. Только после этого устремился к хибарке.

Он видел, что брат испугался, струсил. Но Фёдор ни словом об этом не обмолвился и даже взглядом не укорил. С них обоих лило ручьями. Когда в избушку вошёл, прихрамывая, их капитан, Федя с восторгом бросился к нему:

– Вот так буря, дядька! Во всю жизнь такую не видал! Чуть лодку нашу не потопило!

– Да это разве буря! Вот на море штормы у-у-у… – Старик принялся разжигать огонь в печке-каменке, чтобы всем согреться и просохнуть. – Валы морские что твой дом в три этажа, – продолжал он. – На море-то человеку страшно. Слыхал, как у нас поморы на севере говорят: кто в море не ходил, тот и Богу по-настоящему не молился.

У Феди загорелись глаза:

– А что страшней – морская буря или баталия с врагом на море?

– Это уж когда как. В баталии-то бывает хоть и жарко, да весело.

– Расскажи, дядька, как ты с царём Петром шведские корабли на море бивал! – горячо попросил мальчик.

– А что, господа Ушаковы, не передумали в морскую службу идти? – с улыбкой обратился к обоим братьям бывалый моряк.

– Нет уж, – пробурчал Степан, поёживаясь, – посуху-то служить лучше. Я как батюшка, в гвардию пойду.

– Я не передумал, – твёрдо сказал Федя. – Непременно стану главным на море генералом!

– Адмиралом, значится. Губа-то у тебя не дура, барин. Ну, слухайте…

Дядька Василий стал рассказывать. Он говорил о том, как царь Пётр создал русский военный флот. О том, как наши моряки научились побеждать на море сильнейшего врага – шведов. О славных русских победах при Гангуте и Гренгаме. Федя слушал жадно и мыслями уносился в море, хотя не знал, какое оно, это море. Ни разу в жизни его не видел.

Взгляд его упал на старую потемневшую икону в углу хибарки. С неё на Фёдора смотрел Николай Чудотворец, покровитель тех, кто плавает по морям и рекам. «Святой Никола, Божий Угодник, помоги мне стать адмиралом! – мысленно обратился к нему мальчик. – Мне очень нужно!..»

Пройдёт много лет, Фёдор Ушаков станет и морским капитаном, и командующим всем Черноморским флотом, и адмиралом. Его прозовут «морским Суворовым». Как и великий полководец Суворов, адмирал Ушаков тоже не будет знать поражений в битвах с врагом. Про Фёдора Фёдоровича станут говорить: «Где Ушаков – там победа!»

Они были похожи, эти два великих человека своей эпохи – Ушаков и Суворов. Оба самоотверженно, не жалея себя воевали за Отечество. Оба принесли в военную науку много нового, полезного. Обоих от души любили простые солдаты и матросы. Оба освобождали Европу от захватчиков-французов и покрыли там свои имена неувядаемой славой. И оба смиренно склоняли голову перед Богом, который за их веру даровал им победы.

Но мальчик Федя, молившийся в рыбацкой избушке Николаю Угоднику, не мог себе и представить, что когда-то, через пару столетий, ему самому станут молиться как святому покровителю военных моряков. Что его именем будут называть не только корабли и улицы городов, но даже православные храмы!

Он всего лишь честно исполнял свой долг, помнил Божьи заповеди, всеми своими талантами служил Родине и любил людей. Слово его никогда не расходилось с делом.

Первые морские походы

Когда юному дворянину Фёдору Ушакову исполнилось шестнадцать лет, он поступил в Морской кадетский корпус. Это было в 1761 году. Из родной деревни Бурнаково, что на Волге, он уехал к Балтийскому морю, в тогдашнюю столицу российской державы Санкт-Петербург.

Балтийское море всего за полвека до того было завоёвано для России царём Петром Первым. Страна укрепилась на его берегах и стала морской державой. У неё был военный флот, были крупные боевые победы на море. Было и учебное заведение, где обучали будущих морских офицеров.

Фёдор Ушаков окончил Морской корпус одним из лучших учеников. В звании мичмана он отправился в своё первое дальнее плавание – в холодное Белое море на севере. Это море издревле принадлежало России. На его берегах жили отважные мореходы – поморы. О них-то и вспоминал когда-то в деревне старый дядька Василий, потому что и сам царь Пётр некогда учился у поморов морской да корабельной науке. А в поморском городе Архангельске у Белого моря с тех пор строили для российского флота боевые корабли.

Но в те годы, когда мичман Ушаков набирался морского опыта, Россия мечтала о другом море – Чёрном. Много веков назад его бороздили корабли Древней Руси – ладьи, и оттого оно даже называлось Русским. А потом земли вокруг Чёрного моря захватили турки.

Россия уже не раз воевала с Турцией за возвращение к Чёрному морю. Но только при императрице Екатерине Второй удалось совершить это великое дело. Для этого понадобились ещё две русско-турецкие войны, в которых Россия одержала блистательные победы.

Во время первой из этих войн молодой Фёдор Ушаков служил в азовско-донской флотилии. Он плавал на речных судах по Дону и Азовскому морю, строил корабли, охранял отвоёванные берега от турецких десантов. Тогда он впервые побывал в Крыму, который Россия отобрала у Турции.

Турецкий султан был вынужден согласиться на то, чтобы по Чёрному морю могли плавать наши торговые корабли. А из Чёрного по проливам дальше – в Средиземное. Но для российского военного флота проход через турецкие проливы в Европу оставался по-прежнему закрыт.

Русские эскадры, конечно, плавали в Средиземное море – только из Балтики. Это был долгий, трудный путь в обход всей Европы. За годы между двумя войнами с Турцией Фёдор Ушаков дважды участвовал в таких плаваниях. Он был уже капитаном корабля, умелым моряком. После возвращения в Петербург его даже назначили командовать личной яхтой императрицы Екатерины!

На такой службе он мог бы сделать блестящую придворную карьеру, получать ордена и звания. Но Фёдор Фёдорович скучал вдали от великих дел. А они творились в то время на Чёрном море. На императорской яхте он едва выдержал месяц. Сама государыня в конце концов признала:

– Ушаков слишком хорош для моей яхты, надо дать ему военный корабль.

И первый орден

Вскоре Фёдор Фёдорович отправился на Чёрное море, где его ждала слава.

Он прибыл в недавно основанный город Херсон. Там на верфях строили корабли будущего Черноморского флота. Но всё дело мог загубить лютый враг: в Херсоне в тот год свирепствовала чума. От этой страшной болезни не было тогда лекарств.

Строительство кораблей было остановлено. Для борьбы с чумой на улицах жгли костры, окуривали дымом одежду, дома́, натирались уксусом, в рот клали чеснок, чтобы не заразиться. Больницы были переполнены.

Капитан Ушаков энергично взялся за борьбу с беспощадным врагом. Он увёл команду своего корабля жить в степь. Там построили из камыша много палаток: для здоровых, для тех, у кого подозревали болезнь, для больных, для карантина. Людям из разных палаток Ушаков настрого запретил общаться друг с другом. В городской госпиталь он никого не отправлял – ведь там больного из-за скученности людей ждала верная смерть.

Фёдор Фёдорович лично вместе с лекарем проводил осмотры заболевших.

– Вы бы, господин капитан, побереглись, – убеждал его доктор. – Неровён час, и к вам зараза прилипнет. К чему попусту рисковать жизнью?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Марсель – второй снизу на мачте прямой парус. На фок-мачте марсель носит название фор-марсель.

Вернуться

2

Стаксель – косой треугольный парус. На фок-мачте носит название фока-стаксель.

Вернуться

3

Гитовы – снасти, служащие для уборки парусов.

Вернуться