Санкт-Петербургская крепость
Фоторассказ о Петропавловской крепости Петербурга
Валерий Пикулев
Валерий Гулякин

© Валерий Пикулев, 2018

© Валерий Гулякин, 2018

ISBN 978-5-4485-6285-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогой читатель! В прошлый раз мы с тобой расстались, как помнится, на Троицком мосту (см. книгу Валерия Пикулева и Валерия Гулякина «Знакомство с Петербургом. Фоторассказ о Великом Городе»). Что нас занесло на этот мост? – Да, просто, с него, с Троицкого моста, можно обозреть всю историческую часть Петербурга разом, «не сходя с места». Более того, для большинства гостей Санкт-Петербурга, а они прибывают в наш город, как правило, с юга (со стороны Москвы), этот мост просто не обойти. Теперь же «с места сойти», всё же, придётся, – мы переходим от «шапочного» знакомства с Великим Городом к более глубокому, которое для большинства, уверен, перейдёт в большую дружбу, – итак, придётся сойти с Троицкого моста и направиться туда, откуда город «есть-пошёл».

Ну а пока взглянем ещё разок на нашего красавца, – на Троицкий мост.

Троицкий мост. Вид с правого берега Невы

…Как в старые добрые времена!

Немного истории

Дождливый октябрь 1702 года. Войска сподвижника и друга Петра I, генерал-фельдмаршала Бориса Шереметева берут штурмом шведскую крепость Нотебург. Сам Великий Пётр участвует в этом славном деле! Нет, не в чине Главнокомандующего – упаси, Бог! – а всего лишь бомбардир-капитаном: ему незачем «выпячиваться», он и так – Пётр Великий! Крепость эта, слывя доселе неприступной, стоит на острове в устье реки Невы и, совместно с другой крепостицей, с Ниеншанцем, что нижне по течению, контролирует, а, говоря попросту, – наглухо закрывает для русских весь водный путь из Ладожского озера в Балтийское море. Через полгода, в начале мая 1703 года, Ниеншанц сдаётся. Без боя.

Символическая реконструкция крепости Ниеншанц

Ну, что ж, на только что отвоёванных у шведа землях, на этой важнейшей водной коммуникации, необходимо закрепиться. Стремительный в своих порывах Пётр принимает быстрое решение! И вот, 16 мая 1703 года (по старому стилю) – запомните эту благословенную дату! – болотистые берега невской дельты оглашаются дружным стуком топоров и визжаньем пил: началось форсированное возведение крепости. – И, конечно же, на острове, чтобы кругом вода! Островок этот, известный шведам как Луст-Эланд («весёлый»), а финнам – Енисаари, был русскими прозван Заячьим. Но, об этом чуть позже…

Вообще-то, Санкт-Петербург расположен более чем на 30-и островах (и до сих никто не удосужился внести полную ясность в этот вопрос: некоторые доводят их число до 42-х, если считать и искусственные). В городе 342 моста (а вместе с пригородными, так много более полутысячи: называют даже число 580). Полтысячи мостов, повисших над почти полусотней рек, протоков, речек и каналов, – чем не Венеция!

Вернёмся, однако, в тот майский день. «В 16 день мая (в неделю Пятидесятницы) крепость заложена и именована Санктпитербурх» – так об этом событии напишет сам царь Пётр! Именно эта дата – 16 мая (27 мая по новому стилю) 1703 года – и является Днём Рождения Санкт-Петербурга!

Дорогой читатель, у тебя может возникнуть резонный вопрос: а почему, собственно, 27 мая, а не 29-го… – ведь, при переходе с Юлианского календаря, – кстати, одна из реформ Петра, до которой время в России считалось не с Рождества Христова, а… с сотворения мира! – так вот, при переходе с Юлианского календаря к Григорианскому, по которому живёт вся Европа, следовало бы прибавить 13 дней, а не 11. И это совершенно справедливо… – для дата начала двадцатого века. К датам девятнадцатого века договорились прибавлять лишь 12 дней; для 18-го – уже 11. Ну а для всех остальных веков, уходящих вглубь истории, снова прибавляют 13 дней, «чтоб не париться». Вот такая штука!

Маленький остров, на котором заложили крепость, отделён от соседнего огромного острова неширокой, но довольно быстрой протокой. С него-то, с этого благословенного островка, всё и началось. Туда, на этот маленький островок, мы и направимся.

Вид Санкт-Петербургской (Петропавловской) крепости со стороны протоки. Большая Нева – слева (за кадром)

А так выглядит «Петропавловка» при сходе с Троицкого моста

«Штурм» Санкт-Петербургской крепости

Ну что ж, приступаем к «штурму» Петропавловки… – именно так мы, питерцы, по-свойски величаем Петропавловскую, а если уж совсем официально, – Санкт-Петербургскую – крепость. Прежде чем приступить к этому нешуточному делу, – к подробному знакомству с крепостью, – исследуя все её закоулки и вдохновляясь гениальностью архитектурных решений, подойдём мы сперва к Иоанновскому мосту, к самому первому из петербургских мостов. Правда, в те далёкие времена он назывался Петровским…

Иоанновский мост через Кронверкский пролив (чрез ту самую протоку)

На одном из свайных ледорезных блоков перед мостом хорошо различима фигурка «зайца, спасшегося от наводнения», установленная здесь к 300-летию города. По одной из легенд, во время наводнения ушастик нашёл спасение, прыгнув на сапог царю Петру… Вот, и бросают монетки туристы «на счастье», пытаясь угодить зайцу прямо в мисочку!

Иоанновский мост – один из двух путей, ведущих в Петропавловскую крепость.

Ещё один символ города: заяц, спасшийся от наводнения

Мост перекинут через Кронверкский пролив и соединяет Заячий остров, на котором расположена Петропавловская крепость, с Петроградским островом, где мы сейчас и находимся, сойдя на него с Троицкого моста.

Петровский мост, а именно так он назывался вначале, возник одновременно со строительством Санкт-Петербургской крепости, был разводной и опирался на деревянные барки. Потом, в 1706 году, вместо плавучего моста появился подъёмный, уже на деревянных сваях, заменённых впоследствии на каменные устои. С 1887 года стал называться Иоанновским – по названию одного из равелинов крепости.

Длиною чуть более 150 метров и шириной в 10 метров, мост не подавляет своими размерами, но его деревянный настил, гулко «отдающий» шаги, декор оградительной решётки с фонарями «под старину»… Да, связь времён ощущается здесь – неслабо!

Фонари и фрагменты декора оградительной решётки Иоанновского моста

Да, связь времён здесь ощущается…

Тропинка, слева от моста, петляя вдоль внешних стен крепости, ведёт прямёхонько к городскому пляжу, а тропка, убегающая вправо, – к вертолётной площадке, откуда можно совершить полёт над городом.

Садимся в вертолёт…

…И летим

Нет-нет, мы не полетим, а пойдём прямёхонько, никуда не сворачивая, – в крепость. И вот, ступаем мы по деревянному настилу Иоанновского моста, вслушиваясь в гулко отдающиеся шаги, и направляемся к воротам Иоанновского равелина. Их прохладный сумрак словно предвещает встречу с историей…

А всё-таки, зачем Петру понадобилась эта крепость, никогда, к тому же, не участвовавшая в сражениях? Что заставило его, только что захватившего у шведов две грозные крепости, – Нотебург и Ниеншанц, – срочно возводить ещё одну? К тому же, Ниеншанц, расположенный в срединном течении Невы, как нельзя лучше соответствовал роли таможенной «задвижки» для взимания пошлины со всех, кто повезёт по реке в Россию товары. Да и в военном отношении крепость могла бы ещё послужить, прикрывая будущий город с запада, возводись он под защитой её стен. А Нотебург, – огонь его крепостной артиллерии остановил бы любого, кто посмеет угрожать городу с востока. Но, видимо, в том и была задумка Петра, – «отсель грозить мы будем шведу!» – что он и не собирался обороняться, он смотрел дальше!

Петру нужен был флот. Только военный флот мог сделать Россию великой морской державой – «ногою твёрдой стать при море»! Но мог ли флот, строительство которого только ещё начиналось, а экипажи кораблей необучены, – мог ли такой флот противостоять опытным шведам в открытом море? А где корабли, обладающие большой осадкой, укрывать от вероломного противника, – не в узких же излучинах реки?! – Нет, Ниеншанц для этого совсем не годился! – Нужна большая акватория, широкий речной простор. У Залива!

А вот, если построить крепость на острове, в дельте Невы, – в том месте, где река, разделяясь на два полноводных рукава, образует широчайшую гладь спокойной воды, – вот тогда проход с моря будет закрыт надёжно!