Наталья Попова
Фантом

1

– Расскажите о себе.

– Меня зовут Владислав Соколов, мне 33 года. Мои родители погибли в автокатастрофе 8 лет назад. У меня есть собственный бизнес, который переживает сейчас не лучшие времена. Кредитные обязательства не дают мне возможности продолжать полноценно работать и развиваться. Какое-то время назад я надеялся разобраться с этим, но сейчас понимаю, что избавиться от долгов просто невозможно. Я не женат. У меня нет детей. У меня есть машина, квартира в центре, коллекция глупых поступков, совершенных в юности. У меня есть девушка… Нет, пожалуй, их несколько. И каждая из них считает себя единственной. По крайней мере, я на это надеюсь. В детстве я мечтал быть космонавтом. Пожалуй, это все.

– У Вас есть хобби?

– У меня нет времени на хобби. Нет сил и желания на хобби.

– Вы страдаете какого-либо рода зависимостями?

– Красивые девушки, дорогие машины, иногда – хороший алкоголь. Если это можно назвать зависимостями – тогда да, страдаю.

– Наркотики? Азартные игры?

– Нет. Никогда. Это саморазрушение, я считаю.

– Как Вы относитесь к сексу?

– Хмм… Достаточно откровенный вопрос, Вы не находите?

– Мы обсуждали возможность подобных вопросов.

– Да, обсуждали, согласен. Я отношусь к сексу…как бы это сказать…Очень тепло.

– Какова Ваша потребность в сексе?

– Несколько раз в день. А вообще, это зависит от темперамента моей партнерши.

– Вы вступали в гомосексуальные связи?

– Боже упаси. Нет, конечно.

– Вы причиняли кому-либо боль и страдания?

– Да. Причинял.

– Расскажите об этом.

– Я бросал любящих меня людей.

– Страдания этих людей доставляли Вам удовольствие?

– Нет.

– Что Вы чувствовали в такие моменты?

– Стыд. Жалость. Сомнения.

– Чего Вы боитесь?

– Нищеты. Одиночества.

– Вы боитесь смерти?

– Смерть – это логическое завершение всего. Я люблю, когда все логично.

– Кого Вы любите?

– У меня нет ответа на этот вопрос.

– Когда Вы плакали последний раз?

– На похоронах моих родителей.

– Вы считаете себя счастливым человеком?

– Пожалуй, да.

– Чего Вам не хватает для абсолютного счастья?

– Денег. Любви. Признания.

– Если Вам предложат выбрать что-то одно из вышеперечисленного, что Вы выберете?

– Деньги. По крайней мере, сегодня я выбираю деньги.

– Тестирование окончено. Вы можете идти. В случае положительного результата мы свяжемся с Вами в течение недели.

– Всего доброго.

Он резко встал и стремительно вышел из холодной белоснежной комнаты, в которой, казалось, навсегда осталась часть его души, изрядно потрепанной этим странным унизительным допросом. Он шел по запыленному тротуару, сосредоточенно глядя под ноги, огонек сигареты ядовито разгорался в его руке, оставляя позади него еле уловимый шлейф сизого табачного дыма. Множество мыслей стремительно проносились в его голове, словно острым лезвием разрезая его мозг на тысячи кусков, не заботясь о том, что это причиняло ему почти физическую боль. Они разбередили его старые, казалось, затянувшиеся раны. Его горе снова предстало перед ним во всем своем страшном великолепии: искореженная машина, кровь, огненный плен, в котором погибли его родители. Он чувствовал себя голым, израненным, униженным. Но у него не было другого выхода. Им нужна была его правда.

Она смотрела ему вслед сквозь замутненное городским смогом окно высокой башни ультрасовременного бизнес-центра, сверкающего миллионами зеркал. Впитавшего в себя тусклое солнце унылого мегаполиса.

– Он будет лидером проекта «Фантом». Я за него. – уверенно сказала она, повернувшись к своему собеседнику.

– Ты слишком увлечена, – усмехнулся седой мужчина в дымчатом пиджаке, задумчиво постукивая пальцами по гладкой столешнице. – Остынь и включи объективность. Он неглуп, амбициозен, энергичен. Но. Его ценности смещены в сторону материального. Его сознание непоправимо травмировано внезапной смертью родителей. Он жесток и циничен. Не способен к состраданию. Он не видит разницы между нежностью и половым сношением. Он животное, Паулина.

– Он сильное животное, Борис, – она подалась к нему и пристально посмотрела в глаза. – Он способен вывести наш проект на новый уровень. Способен добиться многого.

– Хорошо, ты меня уговорила, – неожиданно легко согласился он. – Кто у нас есть еще?

Она раскрыла внушительную кожаную папку, которая покоилась у нее на коленях.

Пролистала испачканные жирным шрифтом страницы, разбавленные глянцевыми фотографиями многочисленных молодых людей. Калейдоскоп улыбающихся, загадочных, просящих лиц промелькнул у нее перед глазами.

– Глеб Деев, 28 лет, верстальщик в крупном издательстве. Инфантильный. Закрытый. Истероидный тип. Его отец ушел от них, когда Глебу было три года. Как следствие – эдипов комплекс в чистом виде: подсознательное сексуальное влечение к матери и враждебное отношение к отцу. Поведенческие паттерны направлены на обесценивание традиционной модели семьи. Боится близости с женщинами. Конфликтен. Не способен к компромиссу. При этом достаточно гибкий, способен быстро адаптироваться в новых для него условиях. Последние несколько лет его мать неизлечимо больна. Он по-прежнему чувствует острую потребность в ее опеке, при этом избегает общения с ней, отторгает ее страдания и беспомощность, потому что они провоцируют в нем чувство вины. Преклонение перед больной, высохшей, грязно матерящейся женщиной с сальными волосами и непередаваемым взглядом умирающего человека для него невозможно. Он не хочет видеть ее страдания, он стремится убежать от всего этого, оставив эту чужую теперь женщину, почти старуху, на попечение врачей и сиделок. Проект «Фантом» будет для него спасением.

– Неплохо, – одобрительно произнес Борис. – Продолжай.

– Андрей Торопов, программист, 38 лет. До недавнего времени страдал алкогольной зависимостью. Под воздействием алкоголя совершал аморальные поступки. Измены, скандалы в семье. В связи с этим жена подала на развод. Для него это было ударом: семья имеет для него неоспоримую ценность. Он до сих пор любит свою жену, а дочь для него самый главный человек на свете. Безумно ее любит, балует, все разрешает. Дочь зовут Даша. Ради того, чтобы вернуть свою семью, завязал с выпивкой и взялся за ум. Забирает дочь на выходные, дарит ей дорогие подарки, строит планы на будущее. Сейчас находится в стадии ремиссии, борется с собой, но синдром отмены все еще воздействует на его психику. Он беспокоен, раздражителен. В таком состоянии он пытается жить привычной жизнью, но получается плохо. Остро нуждается в деньгах: содержание дочери, аренда квартиры и многочисленные подношения бывшей жене в попытках ее вернуть требуют постоянных финансовых вливаний.

Елена Харитонова, 32 года, экономист. Цифры – ее истинная страсть. Многоступенчатые финансовые схемы – это ее стихия. Долго и упорно строила карьеру, и наконец, стала финансовым директором в крупной строительной фирме. Не раз спасала своего начальника от зоркого глаза прокуратуры и других силовых структур. Трудоголик, достаточно амбициозная, упертая. В разводе. Причина банальна: застала мужа с любовницей в собственной квартире. Детей у них нет: в юности она сделала аборт, который негативно сказался на ее репродуктивной функции. Неделю назад ее уволили с работы в связи с тем, что произошла смена собственников организации. Она лишилась всего, что составляло смысл ее жизни. Бывший муж живет с ней в одной квартире, постоянно провоцируя ее и выводя на эмоции. Ее психика с трудом выдерживает постоянный стресс, в котором она живет. В данный момент она находится в депрессивном состоянии, на контакт с друзьями и родственниками не выходит.

Карина Велес, 29 лет, официантка в элитном загородном клубе. В возрасте 12 лет пережила изнасилование. Это сильно травмировало ее, долгое время она не могла разговаривать и полноценно существовать. Вытеснение пережитого развило в ней склонность к саморазрушению: сигареты, алкоголь, беспорядочные половые связи. Снимает квартиру, родителей навещает редко. Можно сказать, почти никогда. Недавно в сеть попало видео, в котором она участвует в групповом сексе. Ее лицо узнаваемо, картинка довольно компрометирующая. Видео достаточно популярно в сети, с каждым днем набирает все больше просмотров. Похоронив свое честное имя на просторах интернета, она каждый день со страхом ждет позорного увольнения с работы, которая является единственным источником ее доходов.

Пожалуй, это все.

Она мягко закрыла папку и выжидающе посмотрела на Бориса. Он молчал, задумчиво потирая подбородок.

– Сколько участников изначально планировалось на «Фантом»? – спросил он.

– Изначально планировалось семеро, но позже наши аналитики спрогнозировали определенные риски, и было принято решение ограничить число участников до пяти.

– До пяти? Почему до пяти? На космическом корабле вместимость 6 членов экипажа, а мы опять изобретаем велосипед.

– Команда космического корабля формируется из подготовленных, уравновешенных, личностно зрелых людей. А наши участники – сломленные психи, которым нечего терять. К тому же…

– Ладно, согласен, – перебил ее он, нетерпеливо махнув в воздухе кистью руки. – Насчет пула участников. Меня смущает озабоченная Карина – это раз.

– Но…

– И два: алкоголик Торопов. Слишком много пороков на один квадратный метр.

– Борис, это не должно Вас смущать: их экспрессивность будет уравновешена нейтральностью двух других участников.

– Каких именно? Чокнутого бухгалтера на грани суицида и извращенца-верстальщика? – он тяжело поднялся из глубины кожаного кресла и двинулся к ней. – У Вас был выбор из тысячи особей! – голос его нарастал, будто раскаты приближающегося грома: быстро и угрожающе. – Из тысячи! И что мы имеем в итоге? Вы хотите сказать, что именно эти, с Вашего позволения, люди, спасут человечество?

Она приблизилась к нему и враждебно посмотрела ему в глаза.

– О каком спасении ты говоришь? Это не спасение, это конец всему человечеству! – зашипела она, срываясь на крик.

Он замахнулся и ударил ее по лицу. Звук, похожий на щелчок кнута, зазвенел в пустой комнате грозным обещанием.

– Заткнись, сука. – спокойно произнес он. – То, что мы сделали, уже не изменить и ты это знаешь. Какими бы страшными ни казались тебе последствия этого эксперимента, запомни: это единственный выход. Другого выхода нет.

Она молчала, прижимая прохладную ладонь к обожженной его ударом щеке.

– Ладно, Паулина, – мягко сказал он, подходя ближе. – Забыли. Хочешь заполонить проект именно этим дерьмом, – валяй. В любом случае, у нас нет времени на рокировку.

Она кивнула и, опустив глаза, вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

2

Влад стоял на пыльной асфальтовой площадке придорожного кафе. Унылое серое утро рисовало туманные узоры на еще спящем городе. Он поднял воротник пальто и закурил очередную сигарету. Пять часов утра. Сегодняшний день перевернет его жизнь навсегда. Уже нет времени на долгие внутренние диалоги, в лучшем случае через десять минут он погрузится в свою новую жизнь. Жизнь на проекте «Фантом». Тюрьма это или спасительный выход – он не мог решить до сих пор. Провести целый год в замкнутом пространстве с незнакомыми людьми… Пугала ли его такая перспектива? Пожалуй, да. Он не знал, кто эти люди, как сложатся их отношения, как долго они будут узнавать друг друга, и узнают ли вообще. Будут ли ссоры, конфликты, долгие разговоры? Будет ли секс, в конце концов? Предстоящее блуждание в потемках чужих запутанных мыслей, желаний и стремлений пугало его, царапало горло, заставляло потеть ладони. Хотя, если рассуждать более масштабно, мы всю свою жизнь проводим с незнакомыми людьми. Мы окружены чужими, холодными лицами. Мы думаем, что постигли их душу, а, на самом деле, не смогли поймать даже то, что плавает на поверхности их сознания. Настоящие ли их чувства? Искренние ли их улыбки? Не является ли их напускная радость тщательно запрятанной завистью? Это как с собакой, которая виляет хвостом, а в следующую секунду с рычанием вгрызается в горло. Друзья не всегда те, кого ты считаешь друзьями. Даже собственная жена – незнакомый тебе человек. Ты не знаешь, что у нее в голове, как сильно ее раздражение по отношению к тебе, насколько она тебя ненавидит, спит ли она с соседом, предаст ли она тебя завтра или прямо сейчас. Жизнь – это лабиринт с тысячей поворотов, каждый из которых заканчивается тупиком. Так есть ли разница, какой именно поворот выбрать?

Рядом с ним притормозила машина. Большая, неповоротливая, как круизный лайнер. Черная дверца открылась с тихим щелчком и кожаное нутро автомобиля поглотило фигурку маленького сомневающегося человечка.

– Куда мы едем? – спросил Влад, устраиваясь на заднем сиденье и пытаясь разглядеть лицо водителя. Ему это не удавалось, и почему-то этот факт его сильно нервировал.

Могучие плечи и мясистый затылок водителя ответили ему тишиной. Влад понял, что вопросы задавать бессмысленно, вытянул ноги и уставился в окно на проплывающий мимо город.

В полудреме, подпитываемой урчанием мощного двигателя, Влад время от времени сверялся с пейзажем за окном. Знакомые здания сменились ухабистой дорогой, утыканной нелепыми названиями населенных пунктов. Они ехали уже несколько часов. Неожиданно машина остановилась. Водитель обернулся к нему. Красное рыхлое лицо, изъеденное следами от оспы, словно гигантское червивое яблоко, ощерилось кривым, похожим на черную яму, ртом:

– Выходи.

Влад подчинился и вышел. Огляделся вокруг. Машина, тихо шелестя покрышками, исчезла в туманном мареве. С трех сторон его обступал торжественный лес с густыми шапками желтых листьев, и только с одной стороны змеилась неширокая проселочная дорога. Здесь вовсю царствовала осень. Прелые листья устилали землю, отдавшись во власть всепроникающего тлена. В воздухе пахло сладкой гнилью и влажной землей. Птицы молчали, словно боясь нарушить звенящую настороженную тишину. Солнца не было видно. Вместо него – скупые просветы в лоскутах темно-серого неба, нависшего над ним во всей своей неотвратимости. Влад сел на поваленное бревно и вздохнул. Погрузиться в свои мысли он не успел: из леса ему навстречу вышла девушка. Изящная фигурка, затянутая в красное полупальто, синие глаза сверкали из-под густой блестящей челки цвета воронова крыла. Худенькие гибкие пальцы неуверенно теребили маленькую сумочку. Она посмотрела на него и, ни слова не говоря, присела рядом. Его окутал аромат терпких тягуче-сладких духов.

– Карина, – сказала она, глядя перед собой.

– Влад, – в свою очередь, представился он.

Некоторое время они сидели молча. Влад заговорил первым:

– Что ты здесь делаешь?

– Жду кое-кого. А ты?

– Я тоже. Только не знаю, кого именно.

– Ты участник проекта? – она повернулась и пристально посмотрела ему в глаза.

Он кивнул. Она сидела молча, изучая свой безупречный алый маникюр. Покусывала пухлые губы, прищуривалась, словно обдумывая что-то. Наконец, она, видимо, приняла для себя какое-то решение и резко поднялась с места. Вообще, все ее движения были порывистыми, она была похожа на птицу, готовую вот-вот взмахнуть крыльями и улететь в безопасное место.

Влад продолжал сидеть неподвижно, искоса поглядывая на нее. В его вкусе. Стройная, гибкая, длинноногая. Острая дерзкая грудь вырисовывалась под тонким кашемиром. Хрупкие запястья с голубыми ручейками вен словно просили защиты и покровительства. Влажный упрямый рот скрывал в себе целую вселенную. Нежно-розовые леденцовые ушки так и хотелось лизнуть. И только глаза, беспощадные ледяные искры, на корню пресекали все романтические порывы. Хотя, лед имеет свойство таять…

– Каков дальнейший протокол действий, не знаешь? – спросил, наконец, он.

Уголок ее рта дрогнул в беззвучной усмешке. Легко пожав плечами, она не удостоила его ответом. Задвигалась, шаг за шагом, по одной ведомой ей траектории, пиная сухие осенние листья.

– Интересно, долго нам еще ждать? – она нетерпеливо повела плечом.

– Думаю, да, – ответил Влад. – Они вроде неторопливые ребята. Некуда им спешить, наверное.

Она согласно вздохнула.

– Нам тоже некуда, правда? – ему почудилась волнующая игривость в ее голосе. Он принял стойку и улыбнулся, глядя ей в глаза.

– Рядом с такой красавицей я готов быть вечно.

Улыбнулась слегка. Поправила волосы. Взмахнула ресницами.

– Кошку жалко, – вдруг сказала она, сбив его с толку.

– Какую кошку? – удивленно переспросил Влад.

– Кошку мою, Марусю. Она ведь будет скучать без меня…

Влад сочувственно промычал. Он не мог ее понять. Их странный разговор, флирт, перетекающий в заботу о кошке, не позволял ему настроиться на нужную волну.

– А по тебе кто-нибудь будет скучать? – спросила Карина, глядя ему в глаза.

– Нет, наверное, – неуверенно ответил он.

– Плохо, – вздохнув, произнесла она.

– Может, не так уж и плохо? – Влад удивился, услышав в своем голосе робкие ноты надежды.

Она молчала. Прищурившись, разглядывала верхушки беспомощно тянущихся к небу деревьев. Ее молчание рождало в нем грустное осознание собственной ненужности, внутренней пустоты. И в самом деле, никто и не заплачет по нему, никто и не вспомнит. Даже кошку не завел. Что это – беспечность молодости или боязнь ответственности? Почему он один? Мог ведь уже сойтись с какой-нибудь девушкой, жить вместе, и в горе, и в радости. Есть борщ, целовать ее по утрам. Что держит его в этом коконе одиночества и отречения от семейных уз? Состарится ведь и сдохнет в пустой, пропахшей болезнями и одиночеством, квартире. Ни жены, ни детей, только выцветшие обои на стенах. Владом овладел страх, сковавший его от живота до грудной клетки. Так он не хотел. Как угодно, только не так.

В его мысли ворвался размеренный гул мотора. Вдалеке на шоссе показался автомобиль, брат-близнец того, что привез сюда Влада. Плавно затормозив в нескольких метрах от них, автомобиль выдавил из себя сразу двоих: молодую женщину, уже немного оплывшую, с растрепанными светлыми волосами и недовольным лицом, и высокого худощавого парня с длинными патлами и неухоженной бородой, настолько неподходящей к его вытянутому треугольному лицу, что она казалась искусственным аксессуаром, наскоро напяленным ради маскировки. На полной блондинке были натянуты джинсы и мешковатая куртка, на ногах – яркие молодежные кроссовки, и было видно, что эта одежда для нее непривычна и чужда. Бородатый молодой человек кутался в плотную серую толстовку с капюшоном и непонятной надписью, алыми буквами расплывшуюся на груди. Военные штаны на худых угловатых ногах смешно болтались, ухмыляясь оттопыренными карманами, тяжелые армейские ботинки придавали его образу необъяснимую трогательность. Влад невольно усмехнулся.

Странная пара неуверенно оглянулась и двинулась по направлению к ним. Влад смотрел на приближающиеся фигуры, искоса наблюдая за Кариной. Девушка замерла в напряженном ожидании, пряча в рукава озябшие тонкие пальцы.

Приблизившись к ним, блондинка кивнула, упорно ловя взгляды обоих.

– Доброе утро, – приветствовала она.

– Доброе, – отозвался Влад. – Какими судьбами в наши края?

– Такими же, вероятно, – бросила незнакомка. В ее взгляде на него сквозило явное сомнение относительно его умственной полноценности.

– Какими такими же? – этим вопросом Влад только укрепил ее подозрения.

– Дурака-то выключи, – строго сказала она. – На этом пустыре в такую рань… Вряд ли у вас пикник.

– И то правда, – вынужден был согласиться Влад. И поспешно представился: «Владислав».

– Елена, – ответила она.

– Глеб, – ее спутник протянул Владу руку.

– Карина, – сделав шаг навстречу новым знакомым, произнесла Карина.

Какое-то время они стояли молча. Тишину нарушила Елена.

– Интересно, еще участники будут? – спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Будут, – ответил Глеб. – Нас должно быть пятеро.

– Откуда ты знаешь? – быстро спросил Влад.

– Слышал на тесте, – пожал плечами он. – Так что ждем пятого. Или пятую.

Влад отошел от собравшихся в группу людей и закурил. Выдыхая дым в прозрачный осенний воздух, он безрадостно размышлял. Мысли, тяжелые, неповоротливые, как поганые жирные мухи, наползали в его голове одна на другую, рождая смутные страхи. Его жизнь – та жизнь, которую он заслужил, со всеми ее проблемами, маленькими радостями и надеждами, уплывала от него, оставляя взамен этих странных, незнакомых ему людей и замкнутое пространство, полное загадок и тайн. Надо ли ему это все? Казалось бы, его нехитрый быт, состоявший из полусырой яичницы по утрам, пятничного фитнеса и бестолковых постановочных ток-шоу, не стоил даже мимолетных воспоминаний. Но все это оказалось так дорого ему, так близко, что терять эти лоскутки обыденной жизни оказалось очень нелегко. Но, самое печальное, ему придется подстраиваться под этих людей, ломать свою личность, уступать шаг за шагом, пока он не превратится совсем в другого человека. Стоит ли его свобода, идол, которому он так долго и самозабвенно поклонялся, сомнительного существования в компании этих чужаков?

– Сигаретки не будет? – мух в его голове спугнула подошедшая Лена.

– Держи, – он протянул ей пачку, чиркнул зажигалкой.

Она глубоко затянулась, задержав дым в легких, а после нехотя выпустила его, подняв голову вверх. Да так и застыла, глядя в безмолвное серое небо.

Влад изучал ее, как топограф изучает незнакомую карту местности: с профессиональным интересом, от общего к частному. Молочная кожа, подпорченная серыми кругами под уставшими, беспокойными глазами цвета пожухлой травы. Бледные губы, сжатые в тонкую нить, не предполагали беззаботных улыбок. Светлые волосы нещадно трепал то и дело налетавший ветер, но это нисколько ее не беспокоило: она курила, полностью погрузившись в свои мысли, не обращая внимания на окружающий мир. Докурив сигарету, она быстро перевела взгляд на Влада. Он не успел отвернуться и смутился, как мальчишка. Она поняла его состояние и ободряюще улыбнулась. Улыбка преобразила ее лицо: глаза стали ярко-изумрудными, на щеках заиграли вкусные ямочки, кожа словно засветилась изнутри. Подобных метаморфоз Влад ранее никогда не наблюдал, отчего смутился еще больше, но, изо всех сил пытаясь это скрыть, выдавил из себя неуверенную кривую улыбку.

– Ну, что делать-то будем? – усмехаясь, спросила она.

– Ждать последнего участника, – небрежно сунув руки в карманы, ответил Влад. Под ее острым прицельным взглядом ему было не по себе.

– С чего ты взял, что пятый – это последний? Ты ему веришь, что ли? – она скосила глаза на Глеба, который сидел на покинутом ими бревне и внимательно слушал Карину. Она стояла, обхватив себя руками, спасаясь от пронизывающего холода, и что-то увлеченно рассказывала ему. Глеб сидел, облокотившись ладонями о бревно и, прищурившись, смотрел на нее снизу вверх. Почему-то эта ситуация показалась Владу неприятной и неестественной. То ли оттого, что мужчина сидел в присутствии женщины, то ли от раскрасневшихся в пылу рассказа нежных Карининых щечек.

– Не особенно, – буркнул Влад в ответ. Он был недоволен слишком живым общением Глеба с Кариной.

– Я тоже ему не верю. Странный он какой-то. Пока мы ехали, ни слова не сказал, все хмурился и молчал, а сейчас вон как распинается.

И правда, Глеб включился в беседу с Кариной: он убежденно вещал ей что-то, подойдя к ней ближе, чем следовало, касаясь ее своим костлявым плечом. Девушку это, казалось, нисколько не смущало. Она прислушивалась к его словам, внимательно следила за его тонкими змееподобными губами, то и дело выползающими из-под усов. Влад почувствовал, что его раздражает этот нелепый бородатый урод. Он как будто наслаждался всей этой ситуацией, как будто что-то знал и насмехался над ними.

– Может, засланный? – предположил Влад.

– Да ну, брось, – махнула она рукой. – Скорее уж, ты засланный.

Влад не успел ничего ответить. Пространство заполнил поток невесть откуда взявшегося гула: как будто рой невидимых пчел стремительно приближался к месту их дислокации.

Это был вертолет. Он появился словно из ниоткуда и навис над ними, тяжелый и неотвратимый, словно стальная глыба.

– Это за нами! – крикнула Лена и замахала руками невидимому за бликующим стеклом пилоту.

Вертолет, осторожно обойдя кудрявые кроны деревьев, начал плавное снижение на утрамбованную глинистую площадку метрах в пятидесяти от них. Осуществив посадку, пилот заглушил двигатели и вышел наружу.

Он стоял неподвижно и смотрел на них, слегка склонив голову. Надвинутое на лицо забрало шлема позволяло рассмотреть только квадратную небритую челюсть и твердо сжатые губы; огромные, как у гориллы, руки, сжимали угрожающе поблескивающий ствол автомата. Армейский камуфляж, плотно сидящий на его внушительном теле, усиливал нереальность происходящего.

В замешательстве они неподвижно застыли, ожидая от прибывшего каких-либо слов или действий. Но он молчал, все так же склонив голову и глядя на них в упор.

– Вы за нами? – наконец, решилась задать вопрос Лена.

– Фантом, – глухо произнес он в ответ.

– Это мы! – Влад поднял руку и направился навстречу пилоту.

– Стой, – предупредил он, наводя на него зияющее дуло автомата.

Влад замер на месте, не успев сделать и пары шагов.

– В чем дело? – воскликнул он, не ожидая такой очевидной и необоснованной угрозы.

– Только двое, – отчеканил пришелец, обводя их взглядом.

– В смысле – только двое? – не понял Влад.

– Полетят только двое. Решайте, кто.

– Подождите, но мы все участники проекта, – вмешалась Елена. – Мы все должны лететь с Вами.

– Правила изменились. У Вас десять минут. Через десять минут я улетаю, с вами или без вас. – он прислонился спиной к сверкающему вороному боку вертолета и потерял к ним интерес.

Влад понял, что разговор окончен и дальнейшие попытки его продолжить чреваты непредсказуемыми последствиями.

В растерянности он отвел глаза от пилота и повернулся к остальным.

– У кого-нибудь есть контакты организаторов проекта? – спросил он, не надеясь на положительный ответ. У него самого не было никаких контактов, он не знал имен и должностей людей, которые общались с ним на протяжении всего процесса отбора.

– Нет, конечно, откуда?! – в недоумении воскликнула Карина. – Нас же предупреждали о секретности всего этого, с чего бы они нам телефоны раздавали?

– Ну, мало ли… – буркнул Влад.

– Нужно решать, – тихо сказала Лена. – И решать быстро.

Влад машинально взглянул на часы. Секундная стрелка бешено мчалась вперед.

– Может, пойти от обратного? – предложил Влад. – Среди нас есть те, кто не горит желанием участвовать в проекте?

Он посмотрел на каждого из них по очереди, ожидая ответа. И, не дождавшись, махнул рукой.

– Все ясно. Нет таких, – резюмировал он. – Ну, тогда пусть это буду я.

Карина вздрогнула и подняла на него глаза. В них стояли слезы. Или ему показалось?

– Ну вот, теперь полегче, – с улыбкой сказал Глеб. – Давайте решим, кто из нас остается. Карина?

– Мне нельзя здесь оставаться, – горько произнесла она.

– Карина, почему? – не выдержал Влад. – Оставайся, я тебе помогу. Обещаю, что ты никогда не пожалеешь о том, что осталась. Здесь жизнь, а там – всего лишь эксперимент. Все можно решить, все наладится.

Карина закрыла лицо руками и прокричала:

– Ты ничего не знаешь обо мне! Вы все, все можете остаться здесь! А я – не могу!

Она заплакала, тушь на ее щеках поползла по лицу, сплетаясь в причудливые узоры.

Лена подошла к девушке и обняла ее за плечи. Карина плакала, спрятав лицо у нее на груди. Маленькая, потерянная, как воробушек, искалеченный градом. Лена поглаживала ее по волосам, успокаивая, жалея. Слегка отстранив ее от себя, Лена произнесла:

– Карина, если для тебя это так важно, – Лена обвела взглядом присутствующих, ища поддержки. Но не нашла. И повторила: – Если для тебя это так важно – иди.

Карина высвободилась из ее рук и стремительно зашагала к вертолету. Не оглянулась ни на кого из них. Не попрощалась. Потянула на себя податливую дверь. И, прежде чем исчезнуть внутри машины, произнесла уверенной мантрой, стараясь не смотреть на Влада: «Мне. Нужно. Быть. Там».

– Вот и отлично, – улыбаясь, резюмировал Глеб. – Я лечу с ней, а вы остаетесь.

– Это почему же? – вскинулся Влад.

– Лена все решила сама. Приняла решение, не получив нашего согласия. – Он повернулся к ней. – Ты не можешь решать что-либо за нас. Ты должна была спросить. Плохая, непослушная девочка. Видишь, что ты натворила? Карина летит вместо тебя.

– Ты кто такой, чтобы места распределять? – Влад повысил голос. Поведение Карины сильно огорчило его, а умозаключения этого самодовольного ублюдка почти привели в бешенство. Он с трудом держал себя в руках.

– Не надо, Влад, – Лена устало махнула рукой. – Я останусь здесь.

– Вот и чудненько, – Глеб расплылся в улыбке, не рассчитывая на такую легкую победу. – Счастливо оставаться!

– Нет, я сказал! – взревел Влад, исподлобья глядя на Глеба.

– Насрать мне на тебя и на то, что ты сказал, – процедил Глеб в ответ.

– Ты, сука, по морде давно не получал? – Влад подскочил к нему и нанес удар кулаком в челюсть. Удар настолько молниеносный, что и сам не успел опомниться, как Глеб упал на землю.

– Влад, хватит! – в отчаянии выкрикнула Лена.

Влад уже и сам был не рад совершенному поступку. Глядя на Глеба, который со стоном поднимался, скользя по размытой дождем земле, Влад успел его даже мысленно пожалеть. Но, как только Глеб поднялся, он тут же кинулся на Влада. Влад не успел заблокировать удар в область солнечного сплетения, и острая боль пронзила его тело тысячами осколков. Он упал на четвереньки, хватая ртом воздух.

Одновременно с болью его оглушил грохот выстрела. Все замерли и сжались от неожиданности, как будто их мгновенно сковало льдом.

Влад осторожно повернул голову. Пилот стоял, широко расставив ноги, недвусмысленно наведя на них задумчивое око автомата.

– Эй! Ты что делаешь? – заорал на него Влад. – А если бы ранил кого-то?

– Мои инструкции допускают это. Я могу вас даже убить, – спокойно ответил пилот. По тону его голоса было понятно, что он не шутит.

Лена бросила испуганный взгляд на Влада. Он, пошатываясь, встал на ноги и сделал шаг навстречу вооруженному человеку.

– Стоять, – пилот еле заметным движением переместил ствол, целясь Владу в грудь.

Влад замер и поднял обе руки вверх. Остальные последовали его примеру. Пилот удовлетворенно покачал головой.

– Ты, – он перевел прицел на Глеба, – Иди в машину.

Глеб осторожно двинулся в сторону вертолета.

– Вы оба остаетесь здесь, – сказал им пилот, для убедительности поведя в их сторону дулом автомата.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.