# Саша Черный

Александр Иванович Куприн

«Гейне был всегдашним любимейшим писателем Саши Черного, который, без всякого намека на подражание, как бы вдохнул в свою поэзию животворное дыхание автора «Атта Тролль» и «Северного моря». Но сам бог одарил Сашу Черного самым драгоценным и самым редчайшим даром, который только встречается в литературе всего мира: даром подлинного, чистого и светлого юмора…»

> Герольдом моим будет юмор
> С смеющейся слезкой в щите.

> Генрих Гейне

Я нарочно позволил себе привести этот эпиграф из одного стихотворения великого германского поэта.

Гейне был всегдашним любимейшим писателем Саши Черного, который, без всякого намека на подражание, как бы вдохнул в свою поэзию животворное дыхание автора «Атта Тролль» и «Северного моря». Но сам бог одарил Сашу Черного самым драгоценным и самым редчайшим даром, который только встречается в литературе всего мира: даром подлинного, чистого и светлого юмора. Странно, до сих пор мы, образованные русские люди, всегда часто употребляющие слова: юмор, юморист, юмористичный, юмористика, не знаем их настоящего смысла. Юмор – это любимейшее и прекраснейшее детище англосаксонской расы пришло к нам вместе с произведениями Свифта, Теккерея, Шекспира, Диккенса, Марка Твена, Джерома К.-Джерома и других чудесных мастеров. Но, к сожалению, на русской, плохо обработанной и малокультурной почве юмор туго прививался и хило расцветал. Мы хохотали от души, когда перед нами солидный человек падал вверх тормашками на тротуар и вставал с нашлепкой на носу: мы заливались смехом над корявым мужичонкой, который вывинчивал гайки из железнодорожных рельсов на грузила для ловли шелеспера и который на суде абсолютно не мог понять своей вины. До сих пор еще мы сотрясаемся от хохота, когда читаем аверченковский рассказ о еврейке, которая повезла свою младшую дочь, больную глазами, к профессору-окулисту Гиршману и только на середине очень длинного пути вдруг спохватилась, что везет не младшую, а старшую, здоровую дочь, которую она впопыхах перепутала с больной.