# Мертвое море

Юрий Иванович

Страшно, когда тебя пытаются убить. Но совсем обидно, когда тебя убивают случайно, с кем-то перепутав. Но можно ли легко убить всесильного мага? И при этом остаться безнаказанным? Вот и легендарный «Раб из нашего времени» Борис Ивлаев отомстил, еще только начав погибать. А потом приложил все свои силы, умения и возможности, чтобы спастись. Но как же ему невероятно трудно пришлось при этом!..

Серия основана в 2005 году

Разработка серииС. Шикина

© Иванович Ю., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

## Пролог

Редкостное событие в мире Связующих, когда они собирались впятером или в большем количестве, происходило примерно раз в столетие. Яркие индивидуальности, а скорей всего оголтелые мизантропы, они отрицали любое давление на себя, особенно давление от себе подобных. Они не воспринимали советы от коллег, они крайне неохотно вступали с ними в союзы и товарищества. Ну разве что в редких случаях старались скоординировать свои действия против иной подобной группы или пытались хоть как-то воздействовать на тех, кто им особенно не нравился.

Еще реже подобные союзы ставили перед собой целью уничтожение одного из Связующих. Как ни странно, покушения удавались, попавшие в западни гибли, хотя по умолчанию могли считаться бессмертными, а по факту – сильнейшими магами среди разумных.

Причины таких покушений разные, но иногда такие несущественные, что заговорщики по истечении многих столетий забывали их начисто. Чаще и сами союзы распадались, так и не достигши поставленных перед собой целей. Но все же! Все же они продолжали существовать и в это время. А некоторые участники собирались, чтобы обговорить свои дальнейшие планы, обсудить стратегию, да и просто посидеть среди равных, перекинуться словечком-другим с себе подобной бессмертной сущностью.

Сегодня их собралось пятеро. Всего лишь пятеро из десяти, которые когда-то вознамерились перекроить вселенные по своему усмотрению. Точнее, изменить развитие многочисленных цивилизаций, направляя это развитие в четко зафиксированное русло. Причем изначально все выглядело как благозвучный эксперимент, достойный всяческой моральной поддержки и соответствующий всем этическим нормам. Все десять членов союза хотели лучшего для братьев по разуму. Как бы…

Но довольно скоро выяснилось, что любое кардинальное изменение в управляемой грозди встречает ожесточенное сопротивление управляющих программ. То есть искусственные интеллекты, курирующие Курганы каждого из миров, делают все возможное, чтобы нивелировать неправомочное вмешательство Связующих.

Вот с того момента и начался в союзе разлад. Дошло до взаимной ненависти и желаний уничтожить оппонента. Меньшинство в количестве четырех человек заявило, что подобное вмешательство запрещено, прекратили эксперименты и пересмотрели свои действия. При этом максимально старались выполнять новые рекомендации Лобных Камней. К сожалению, даже у них перемены в некоторых местах стали необратимыми и приняли характер катастроф. Но все-таки четверо консерваторов верили, что единство всей грозди понемногу само справится со случившимися перекосами и все подправит.

Большинство новаторов в количестве шести человек посчитали, что идут верной дорогой. А изменения надо продолжать, несмотря ни на что. А чтобы лишний раз доказать именно свою правоту, попытались сжить со свету консерваторов. Мол, преобразования надо творить сразу в десяти вселенных, тогда и результат окажется положительным. А кто с нами не согласен? Так уберем их незаметно. Дальше на пустое место придут новые коллеги, а уж их-то легко можно склонить на свою сторону.

В результате подлых авантюр, яда и открытых сражений погибло два консерватора и один новатор. Причем на освободившиеся должности Искины гроздей не просто отобрали неведомые кандидатуры, но и не факт, что вообще обзавелись Связующими. Ибо почти сразу же вообще закрыли доступ в свои миры посторонним Связующим. И что там творилось сейчас, нельзя было даже примерно догадаться. Такого быть не могло вообще, а вот ведь тем не менее…

Но пятерым собравшимся в сей час консерваторам было не до чужих вотчин. Следовало немедленно разобраться со своими баранами.

Председательствовал, если можно так сказать, Морт. Когда-то этот человек пользовался большим уважением, считался одним из главных лидеров союза. А сейчас ему просто позволяли подводить итоги и суммировать мнения, потому что: двоим из собравшихся откровенно было лень вести собрание, еще один потерял уже давно всяческий авторитет, ну и последней в компании была старая расхлябанная тетка. Ее вообще никто бы слушать не стал, если бы не одно упоминание: именно от рук этой древней замухрышки по имени Цорташа и погибли в свое время оба консерватора. Выглядела она не очень, но колдовать умела такими структурами, что… В общем, лучше ее было не злить.

Ее и не злили. Просто терпели, как неизбежное зло. А подспудно уважали и побаивались.

– Как видим, в грозди нашего друга Тамихана продолжается лавинообразная катастрофа, – констатировал Морт. – Уже более половины тамошних миров закрыли доступ на свои внутренние пространства. Полностью закрыли, наглухо. И…

– И в этом виноват только один урод! – не смог удержаться толстячок Тамихан от заключительного аккорда своего только что окончившегося доклада-плача. – Это Баккартри Петроний! И этого отступника надо убить немедленно, бросив на него все наши объединенные силы!

Он еще и по столу постучал кулаком для усиления сказанного. После чего замер и замолк. Уж слишком красноречивыми взглядами его наградили все четверо, уничижительными и презрительными. Пожалуй, старая колдунья несколькими словами высказала общую мысль:

– Ты сказал, мы услышали. А теперь – заткнись!

Тамихан обиженно замолк, потом нахмурился и даже сделал демонстративную попытку встать и покинуть высокое собрание. Все-таки он являлся личностью, рядом с которой блекли любые императоры, корольки и диктаторы, вместе взятые. Ведь, несмотря на его нынешнюю склочность, невыдержанность, крайнюю несолидность, когда-то давным-давно его все-таки выбрала система в Связующие. Чем-то он особенным выделился из миллиардов иных разумных, чем-то уникальным подошел на роль живого координатора, лакмуса и сравнительного ориентира для величественных древних сооружений, не имеющих аналогов во всех охваченных порталами вселенных.

Но привстать-то он привстал, но так и не двинулся дальше, опять-таки сделав вид, что вспомнил нечто важное. Уселся обратно, раскрыл принесенную с собой папку и углубился в ее прочтение с бормотанием:

– И вот тут где-то у меня было…

Уйти-то он мог. А вот обратно вернуться – нет. Никто его не позвал бы, и никто не открыл бы сюда допуск уже ушедшему с собрания строптивцу. Да и надоел он своим бывшим соратникам хуже горькой редьки.

Почему бывшим-то? А это стало понятно из дальнейших прений. И начал их Тамихан со своего последнего слова, словно паузы в собрании не возникало:

– …И поэтому крайне необходимо срочно менять наше воздействие на действительность. Отныне надо сделать все, чтобы террогральные фазы ритмичности и логичного выбора пошли по руслу самовосстановления. Иначе говоря, пришло время признать полную несостоятельность наших новаторских идей, их гибельную для нас направленность. Признаемся откровенно: консерваторы оказались правы. В сей момент надо присмотреться к деятельности того же Петрония и делать, как он. Или у кого-то есть иные предложения?

Кардинально иных предложений не последовало. Так, небольшие уточнения, советы и координация предстоящих согласований по ходу намечаемых изменений. Текучка, которая могла показаться скучной, если бы не касалась судеб целых цивилизаций.

Никто из четверых Связующих не бил себя в грудь, доказывая свою правоту в прошлом. Не рвали они и волосы на голове, признаваясь в ошибках нынешних. Поняли. Признали. Сменили политику. Собрались действовать иначе и уже действовали.

И только молчащий, наливающийся краснотой Тамихан в бешенстве кромсал руками папку, всем своим видом показывая, насколько он недоволен намерениями коллег. Зная его взрывной характер, все только ухмылялись и ждали, когда же он разразится руганью.

Увы, не дождались. Тамихан только и выдавил из себя в самом конце собрания, заикаясь и подмаргивая нервно глазом:

– А-а… к-как же я? К-кто мне п-поможет прорваться в заблокированные миры?

– Не переживай, дружище! – утешила его колдунья Цорташа. – Не бросим тебя в беде. Тем более что полная блокировка целого мира – нонсенс. Обязательно имеются резервные порталы, по которым могут прорваться уроженцы иных миров. Нам только и надо будет набрать по десятку наиболее сообразительных прохиндеев да должным образом их проинструктировать. И пусть ребятки веселятся. Вдруг у них что дельное и получится. Хе-хе!..

Теперь уже Тамихан смотрел на своих коллег ошеломленно:

– Вы что?.. Уже списали мою гроздь?.. А меня – вместе с ней?.. И теперь отдаете ее на разграбление авантюристам?..

– Иного ничего не остается, – с кислым выражением на лице констатировал Морт. – Но как раз в твоей власти поставить этих авантюристов под контроль и направлять их разрушительную деятельность. С твоим-то опытом? Да с твоими знаниями? Все у тебя получится.

Ничего больше не спрашивая, Тамихан встал и словно сомнамбула двинулся к провалу портала, постоянно действующего на выход. Глядя ему вслед и дождавшись исчезновения, председательствующий Морт только и добавил как само собой разумеющееся:

– Наверняка в его грозди (если она не разрушится!) вскоре появится новый Связующий. Чем не продолжение эксперимента? А если наши командированные… хм, назовем их Разрушителями, еще посодействуют?.. Грандиозно получится! А?.. И мы как бы ни при чем, в стороне останемся.

Судя по тому, как многозначительно ухмыльнулись оставшиеся на переговорах люди, они-то до сих пор оставались соратниками. А вот неудачники… Но тут уж не до сантиментов, как говорится: «…отряд не заметил потери бойца, продолжив ползти к пулеметам!»

## Глава 1. ПАДАТЬ МОЖНО ПО-РАЗНОМУ

Когда меня убивают, я убиваю в ответ. И даже когда я все равно буду уверен, что погибну, постараюсь отомстить своему убийце. Тем более это не так сложно с моими-то умениями и оставшимся запасом магической энергии.

Как только меня толкнули, и я, взмахнув руками, рухнул в пропасть, так сразу же извернулся настолько, чтобы падать спиной вниз. В тот момент я не испугался и не обиделся на неведомого врага, а чуть ли не взорвался от бешенства и злости:

«Тварь! Все равно и ты издохнешь!» – вот с этими мыслями я и вырвал из левого плеча такой огромный эрги’с, какой еще ни разу в своей жизни не создавал. Угрохал на него не менее сорока процентов энергии, оставляя себе жалкие крохи в десять процентов. Да и те уже не пригодятся…

Зато мой огненный взрывной эрги’с, попавший в среднее окно, не просто его пробил, взорвал, покарав прячущегося где-то там гада. Получившийся взрыв разворотил все пространство стены между боковыми окнами да и вывалил все камни от пола до верха этажа. А это добрые пять, если не шесть метров.

То есть рухнули в облаке разлетающихся осколков все три окна. Мало того, из самой комнаты, что посередине, вроде как возвратной взрывной волной вымело еще и многочисленные обломки мебели, какие-то ковры и смутные ошметки нескольких кусков окровавленной плоти. Плотная укупорка? Или виноваты внутренние бронированные двери, ведущие в коридор и оказавшиеся запертые на все засовы? А так им и надо! Месть состоялась!

Правда, теперь эти все обломки, куски и осколки летели вниз вместе со мной. Точнее, пытались меня догнать, добить, дорезать, проткнуть в полете.

Чему еще оставалось удивляться: почему не погас свет в правой, крайней комнате, куда я так и не успел заглянуть. А вот присматриваться, выглянет ли кто оттуда, у меня уже не было ни возможности, ни желания. Потому что сознание после удавшейся вполне мести ударилось в иную крайность. А именно завопило: выжить! Выжить любой ценой!

Только вопить может каждый, кроме немых, а вот выживают в таких ситуациях единицы… из миллиардов. Если не меньше! Дальше надо действовать. Или хорошо соображать, моментально отыскивая выход из сложившейся смертельной ситуации. Тут уже подключаются подсознание, сноровка и опыт. И уж не знаю, кто из них лихо предложил сразу два варианта спасения:

«Надо иметь парашют!» и «Еще лучше – превратиться в мотылька!»

В кого они такие умные удались и сообразительные? Парашюта ведь с собой нет. И в мотылька я как-то не научился превращаться. Сомневаюсь даже, что меня спасло бы наличие полного комплекта груанов. Максимальная защита Светозарного тоже не всегда и не от всего спасает.

Тем не менее!

Подсказки о парашюте и о мотыльке заставили меня действовать единственно верно. Хоть я не знал, сколько мне еще падать и на что, начал действовать немедленно. Летать я не умел, Но! Совсем недавно гений, пророк и мессия цивилизации ящеров буквально заставлял меня улучшать навыки левитации. Магия для меня непосильная и крайне сложная, и у меня она так и не получилась. Зато мне удалось немножко уменьшать физический вес, благодаря чему прыгать выше, дальше и… хм, качественней. Иначе говоря, мне удавалось сильно уменьшить вес своей накачанной тушки. Кстати, тушки не голой, а обвешенной разным оружием, артефактами, накопителями, защитными амулетами и прочим снаряжением, необходимым в нашей опасной экспедиции.

Вспомнив об этом, я сбросил с себя пояс с оружием и разгрузку. Двадцать с лишним килограммов – в минус. Лепота! Если не учитывать, что падение после этого почти и не замедлилось.

Теперь осталось задействовать парашют. Точнее, создать его из подручных материалов. И сделать это быстро. В падении. В любой момент ожидая каждой клеточкой тела смертельного столкновения. А с чего и как можно сделать подобное? Правильно, только из одного предмета, который у меня имелся: шарф-артефакт. Та самая ловчая сеть, в которую предательница Вайлиада собиралась поймать Алмаза, после чего отравить меня и моего друга Леню Найденова.

Информация о шарфе у меня имелась. Пусть и частичная, но вполне достаточная. Невероятно прочная, непромокаемая магическая ткань, еще и воздух не пропускающая. Именно! Воздух! Вот я и прижал магическими манипуляторами силы уголки шарфа к ногам. Два иные уголка ухватил руками и попытался как-то вывернуться животом вниз, чтобы купол раскрылся за спиной и как бы надо мной.

Первая же попытка показала, что ничего не получится в попытках обрести именно такое положение. Поэтому я продолжил падать вниз спиной, разведя ноги и руки как можно дальше в стороны. И ведь получилось создать вполне пружинистый купол, тормозящий движение вниз. Да настолько тормозящий, что я стал планировать чуточку в сторону, а все обломки из развороченной стены, как и осколки окон, меня резко обогнали в падении. Причем спланировать мне удалось значительно в сторону от вертикальной скальной поверхности. В итоге именно это добавило шансов моему спасению.

Интуиция (или случайность?) тоже вовремя подсказала: «Осмотрись!» И второй раз, уже будучи под импровизированным куполом, я изогнулся, пытаясь глянуть вниз мимо своей подмышки. Сложное, признаюсь, действо, даже для моего продвинутого тела экселенса, Иггельда, хранителя кургана, Светозарного и… прочая. Но как-то вывернулся, успев рассмотреть метрах в пятидесяти под собой отблеск воды. А что такое пятьдесят метров при скорости падения в семь, восемь метров в секунду? Потому что именно до такой скорости падения замедлилась моя бренная тушка.

Так что я уже после пятой секунды рассеял силовые захваты, соединяющие мои ноги с шарфом-артефактом. Тотчас руки мои утянули тело в вертикальное положение и… Последовал удар!

Вот понимал, что будет больно. Даже никакой надежды не питал, честно говоря, что удастся спастись. Да и максимальную защиту на крохах остающейся энергии соорудил вокруг себя. Чин чином, как полагается. Сгруппировался. Вдохнул. Напрягся. Прижал локти к телу. Глаза успел закрыть.

И все равно, к-а-а-ак жахнуло о воду! Мысль мелькнула: кожу с меня содрало вместе с одеждой! Вдобавок по спине и чуть ниже – несколькими кувалдами огрели, затылком – о несущийся самосвал ударило. Локти чуть от плеч не оторвало вместе с ними. В нос вода вошла так, что из ушей успела брызнуть. Про иные болезненные мелочи и вспоминать не стоит. Или иначе говоря: когда тебя сжигают на костре, зубная боль сразу забывается.

Вот и я забыл на какое-то время обо всем… В том числе: кто я такой и как меня зовут. Только нехорошие слова метались в черепной коробке, пытаясь вытеснить оттуда лишь один вопрос:

«Почему же так больно?!!!»

Наверное, так было минуты две. Пока не появились новые вопросы:

«Чем дышать-то? Всплывать для этого надо или нет?!» Остатки логики намекали, что меня уже разорвало на кусочки, а кусочки плавно погрузились на самое дно самого глубокого местного океана.

Чувствительность – ноль. Поэтому еще с полминуты шевелил отбитыми конечностями, пытаясь осознать положение тела в пространстве. Только потом осознал: бултыхаюсь на поверхности воды, спиной кверху. Тут же догадался поднять голову, вдохнуть жутко влажный воздух и закашляться от всеобъемлющей боли. М-да! Это мне так не повезло пострадать из-за чужой подлости? Или я должен ликовать по причине своего чудесного, невероятного спасения?

Скорей всего следовало настроиться на последнее, но не смог. Да и не хотелось лихо орать во всю глотку, размахивать руками и славить шуйвов. Просто как-то перевернулся на спину, отплевался от соленой воды и тупо попытался отлежаться.

Следующие мысли коснулись окружающей температуры и определенных свойств жидкости. Сравнительно холодно, не более десяти-пятнадцати градусов по Цельсию. Долго в такой воде не вылежишь без движения, грозит переохлаждение и смерть минут через тридцать. Ну а раз жидкость соленая, значит, она морская. Или здесь – океан. Почему тогда не слышен морской прибой? Вот ни капельки не слышен! А разве так бывает?

Или я оглох после удара? Прислушался, что надо, усилил. Кое-что разобрал: этакие шлепки воды, скорей ее дыхание, касание камней. Плюс отчетливо слышный перестук с цокотом и шуршанием. Словно по деревянному полу бегает с десяток ежиков.

Знакомый звук из детства. Деревня Лаповка, наш фамильный здоровенный дом. Порой в него наша любимая бабушка Марфа запускала одного, а то и двух ежиков, поила их молочком и баловала жареной картошечкой. В благодарность ежики начисто изводили всех мышей и кротов с крысами по всей ближайшей окрестности.

Опять-таки, у нас бывало два ежа, здесь их – не менее десятка. Или сотни? Но, по крайней мере, перестук, шлепки и шуршание доносятся с одной стороны. Значит – там берег. Или та самая отвесная скала, с которой я грохнулся. Вот туда я и стал подгребать, кривясь от боли и постанывая как старый ревматик.

Кстати, освещенное окно, оставшееся далеко наверху, так и не удалось рассмотреть сквозь мглистый туман и морок.

Плыть оказалось недалеко, метров сто, сто двадцать. Хорошо, что двигался как топляк, этакое массивное, неповоротливое бревно. Потому и коснулся острых камней на дне аккуратно, не нанося себе новых повреждений. Кое-как умостился среди осколков, встал на колени и внимательно начал рассматривать кромку берега. Открывшуюся передо мной полосу, метров в шесть шириной, укрывал шевелящийся, поблескивающий ковер!

«Крабы! Тысячи! Эпическая гайка! Откуда их столько! И по какому поводу?» – присмотревшись лучше, увидел те самые несколько кусков плоти, окровавленной, изорванной. Они упали следом за мной. Останки моего подлого обидчика? Именно на эти останки больше всего и стремились ползущие полчища морепродуктов. Под панцирями и лапками бесполезно было разыскивать сей момент мои вещи, сброшенные вместе с поясом и разгрузкой. И если бы импровизированный парашют не спланировал в открытое море, удар о камни вогнал бы мои ноги в мои же плечи.

А голова бедовая могла при этом не расколоться вдребезги. И выжить, несколько минут наблюдая не только агонию. Так бы и умирал осознанно, рассматривая, как жвала крабов выедают веки, брови, глаза… Бр-р-р-р! Жуть-то какая! Лучше о таком не думать… Лучше сосредоточиться на проверке внутренних органов.

Один из тестов заключался в том, что я попробовал встать. Получилось, и теперь я стоял пошатываясь. Но врожденная искренность попыталась меня устыдить:

«Не ври! Ты встал не для проверки, а потому что испугался крабов! А так хоть отличные ботинки с высокими халявами защищают ноги чуть ли не по колено. Кто бы тебя напугал еще больше? Дабы ты на сушу выскочил?..»

Легко сказать: выскочил. Тут каждый шаг дался с таким трудом, словно на костылях двигался. Но все-таки вышел на голые камни, с которых ковер из крабов откатывался с недовольным шуршанием. Ха! Все-таки это они меня боялись!

Доказав себе собственную крутость, продолжил осмотр не только берега. Хуже всего оказалось с наличием магической энергии: ноль целых ноль десятых. В связи с чем запоздало пожалел:

«Что за спешка с этой местью? Ну, толкнул меня неизвестный мужчина, ну, обознался, приняв меня за любовника своей супруги, с кем не бывает?.. Следовало отложить разговор с ним на потом, отомстив ему с леденящей изысканностью и с хорошо продуманной фантазией. Зато сейчас бы «починил» себя в течение пяти минут, отыскал бы быстро все утерянное имущество и был бы во всеоружии. Так нет же! Разнес громадный кусок стены и чуть сам не погиб под ее обломками… И кто я после этого?..»

Риторический вопрос, на который ответила все та же нелицеприятная искренность: «Кто, кто… Редкостный холерик! Вначале что-то делает, а только потом думает!»

Кстати, она оказалась права: о том, что мне может еще что-то свалиться на голову, я и не подумал! Ибо не прошел я и десятка шагов среди осклизлых камней, как рядом со мной упал небольшой кусок кладки. И буквально сразу после него кусок камня с обломком деревянной рамы. Слава шуйвам, что погиб не я, а два десятка расплющенных крабов.

Ну да, после такого взрыва со стены еще не один кусок отвалится. А уж если на место событий прибыли какие-нибудь спасатели, следователи или иные мстители, то ради банальной расчистки места событий они не мудрствуя лукаво сметут лишний мусор в пропасть. А там я, весь такой наивно ослабленный, ищу свою разгрузку, пояс, сообразительность и вчерашний день.

Конечно, сразу лучше думать я не стал. Зато глянув вверх, угрожающе попытался сжать кулаки:

– Чего творите, сволочи?.. Ща как брошу… что-нибудь…

Пока возмущался, ноги оказались умней тела и звенящей до сих пор головы, начав уносить самое ценное в сторону, к нескольким громоздящимся друг на друга валунам. А там и мысли умные появились:

«В самом деле, надо переждать… И вообще, когда тут рассвет наступает?»

О том, что в этом мире царит вечная ночь, я предпочитал не фантазировать. Иначе можно и сглазить.

## Глава 2. РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

Лучше всех случившееся безобразие рассмотрел Найденов. Он ведь замыкал колонну, а потому видел прекрасно каждого в ней. К тому же предупреждение, полученное от Бориса Ивлаева, заставляло быть начеку.

Конечно, красоты и уникальность главного зала поражали самое избалованное воображение. Здесь он смотрелся намного масштабнее и величественнее, чем подобный зал Сияющего Кургана в Рушатроне. Но именно тот факт, что попавшие впервые в подобное чудо члены отряда вели себя неадекватно, подозрительность заставляла к ним не только присматриваться, но и действовать соответственно.

Например, Вайлиада, она же Фея, она же Знахарка, и она же как бы возлюбленная зазноба Бориса, только в первые минуты отвесила челюсть, поглядывая то на свод, светящийся рисунком из драгоценных камней, то на стены, словно изнутри подсвеченные разными цветами радуги. Зато потом, начав действовать, она делала это слишком заметно и целеустремленно. Потому и бросилась сразу в глаза своим движением в сторону Ивлаева.

Тот как раз замер на оконечности центральной дорожки, наклонился вперед и рассматривал что-то интересное, расположенное в торцах опускающихся вниз ступеней. И никак не мог видеть набегающую со спины предательницу, которая на ходу выхватывала правой рукой из своих ножен небольшой кинжал. Вопрос в том, что на дорожке метровой ширины прорваться к лидеру отряда мешали Эулеста и Багдран, стоящие за спиной у Бориса. Старшего из братьев семейства Свонхов Знахарка лихо столкнула в сторону левым плечом. Парень рухнул вниз по боковым ступеням так гротескно, что казалось, поломает все конечности и свернет голову.

А вот следующая жертва успела полуобернуться к нападающей и тут же просто ткнуть ее в лицо растопыренной левой пятерней. Еще и левую ногу вперед выставила в полуприседе, словно в защитной стойке.

– Куда прешь, коро… – еще и оскорблением попыталась остановить соперницу, которую ненавидела с самой первой минуты знакомства.

Вайлиада споткнулась, потеряла ориентацию, получив удар по глазам. И нанесла удар ножом фактически наобум. Кинжал пронесся над головой Эулесты, тело нападающей повело резко вправо, да плюс оно споткнулось о выставленную ногу. В результате предательница упала и только в падении сумела подтолкнуть неустойчиво пошатнувшегося Ивлаева.

– Ой! – вырвалось у нападавшей гайчи, но нисколько не покаянно, а злобно. Потому что задуманное нападение не удалось. Она не только никого не коснулась своим кинжалом, но и сама рухнула вниз, юзом скользя по ступеням с правой стороны.

Одновременно с этими перемещениями в авангарде Найденов криком попытался предупредить друга, в то же время выхватывая свой эспадрон и вступая в бой сразу с двумя противниками. Потому что перед ним находилось четыре пупса: три летуна, экипаж дирижабля; и еще чуть дальше – пленный царевич.

Кстати, нетрудно было догадаться, что это именно царевич предупредил Бориса о готовящемся предательстве. Ибо он прекрасно понимал, как только чиди уберут иномирцев и пленят разумного ящеренка, от всех лишних свидетелей моментально избавятся. В том числе и представителей своего вида щадить не станут. Вот и получилось, что титулованный пленник сделал ставку на людей и теперь готов был бороться за свою жизнь со всем присущим мастеру боевым умением. Словно имея глаза на затылке, он прыгнул вперед и в сторону, чудом уйдя от удара мечом в спину. Атаковавший его штурман все-таки нанес небольшую рану царевичу. Но у того оставался меч, увы, заклиненный Ивлаевым в ножнах, но все равно пригодный для защиты. Ну и Торух пытался отчаянно сражаться хоть таким неполноценным оружием. Да и штурмана он четко на себя оттянул.

Вот и получилось, что на Леонида бросились только развернувшиеся резко капитан с механиком. На их беду, боевая подготовка летунов ни в коей мере не могла сравниться с подготовкой потомственного работника цирка. Найденов с детства умел орудовать любым колющим и режущим оружием, его физическая подготовка считалась наивысшей, растяжка – феноменальной, ловкость и проворство – непревзойденными. Ну и факт обладания почти двумя Щитами, этаким элитным рангом магических умений, мог помочь справиться и с двумя парами подобных летунов.

При этом Леонид уже давно лишился моральных угрызений совести. Иначе говоря, не задумывался, убить или не убить, когда перед ним оказывался враг. Пусть даже этот враг еще несколько минут назад считался вполне лояльным членом отряда, чуть ли не боевым товарищем, с которым прошли не одни рискованные пертурбации или смертельные коллизии. Иначе говоря, восклицать не стал: «Ты чего творишь?!» А быстро зарубил своих противников, нанося им раны, не совместимые с жизнью. И резво бросился на помощь царевичу Торуху, который так и не смог вытащить свой меч из мешающих ножен.

Штурман наверняка оказался везучим человеком. Увидев, что Леонид шутя справился с капитаном и механиком дирижабля и теперь стремительно несется на него, штурман поспешил в единственно для него свободную сторону: попытался спуститься по торцевым ступеням. Шагнул… и пропал! Правда, сделал он это, шагая чуть правее, во второй портал, а не в тот, где исчез Борис Ивлаев.

Этот момент четко рассмотрела предательница Знахарка. Она успела не только подняться на ноги, ничего не повредив себе при опасном падении, но еще и атаковать собралась, подобрав свой оброненный кинжал и отличную шпагу во вторую руку. Это удобное на средней дистанции оружие уронил погибший в схватке капитан. И первая, на кого она собиралась броситься, – Эулеста Свонх. Потому что та, горя справедливым желанием растерзать предательницу голыми руками, тем не менее не забыла про арбалет у себя за спиной, достала его, взвела и уже укладывала в ложе бронебойный болт.

Ну и раз такое дело, Вайлиада моментально сориентировалась в главном: убить ей так никого и не удастся (если предположить, что Багдран не пострадал). А на нее вот-вот бросятся приближающийся царевич и предельно сосредоточенный Найденов. Шансов – ноль. Зато догадок о сути торцевых ступенек – масса. И все они сводятся к одному: со ступенек можно шагнуть в иные миры. Недаром ведь туда пропали, словно провалились в ничто, Борис, а за ним и штурман. Да и недалеко предательнице осталось до портала. Она находилась на боковой, третьей снизу ступеньке. До торцевой, перпендикулярной, ей оставалось не больше пяти метров.

Вот эти пять метров Знахарка-предательница и пыталась преодолеть несколькими прыжками, сразу же без остановки попытавшись и в портал запрыгнуть. И спешила она недаром: по ней не только Эулеста успела выстрелить из арбалета, чуточку раньше в нее свое оружие запустили как метательные снаряды царевич Торух Новаш и землянин Леонид Найденов. Очень уж им не хотелось, чтобы коварная гадина успела спрятаться в одном из наугад выбранных миров. Не до погони сейчас и не до поиска.

Точно ли удалось попасть, насколько тяжелыми получились ранения, никто не мог потом вспомнить с уверенностью. Что болт влетел в портал вместе с предательницей, что брошенное мужчинами оружие.

Но после исчезновения Вайлиады все оставшиеся на дорожке замерли, присматриваясь к Багдрану. А парень сидел на середине бокового спуска и с недоверием ощупывал свое тело.

Эулеста первой поинтересовалась самочувствием брата, хоть и не видела его в тот момент:

– Эй! Багдран! Ничего не сломал?

– Трудно в такое поверить… – бормотал парень, ощупывая себя, словно только что выбрался из мясорубки. – Но вроде бы целый… Правда, синяков потом будет не сосчитать! – После чего озадачился вслух: – Чего замерли? Или эту овцу-смуглянку тоже убили? – Он не мог видеть событий с другой стороны «подиума».

– Сомнительно! – скривился с сожалением царевич. – Успела она запрыгнуть в один из порталов…

И вот тут отрядный Кулибин, затейник и мастер на все руки, набросился с претензиями на Леонида:

– Ну и как вы оба с Борей прошляпили такой заговор?! Как вообще этот зазнайка экселенс не рассмотрел под маской продажной девки подлую и беспринципную тварь?! А ведь мои сестры с первой минуты прочувствовали лживую натуру у этой ядовитой змеи, раскусили ее желание втереться к нам в доверие. И говорили об этом открытым текстом. Так нет! Твой дружок Боря все наши ощущения и догадки проигнорировал, издевался над нами магией, усыплял, превращал в дебилов!.. И вообще…

Леониду крыть на такое вроде было нечем. Свонхи весьма последовательно ненавидели Знахарку, ну разве что ребята при первом разговоре пялились с отвисшей челюстью на женские прелести коварной соблазнительницы. Но зато потом карапузы последовательно отвергали любую возможность сотрудничества с этой гайчи. И получалось, что они чуть ли не провидцы и во всем без исключения правы.

Да только Найденов не мог позволить анархию в отряде, после того как Борис пропал в неизвестном направлении. Оговорено было давно и сразу, кто кого замещает в случае ухода в иной мир.

Поэтому землянин не стал вступать в бессмысленные прения, а сразу прикрикнул на Багдрана:

– Рот закрыл! И быстренько обыскал тело лежащего возле тебя механика! А ты чего глаза выпучила? – Это он уже на Эулесту прикрикнул, заметив, как девушка собирается развить тему обвинений в адрес командира. – Заряжай быстрей арбалет и глаз не своди с торцевых ступенек! Оттуда может не только смуглянка вместе со штурманом обратно вернуться, но и невесть кто по проторенной ими дорожке к нам в гости нагрянуть. Торух! Первым делом обыщи убитого капитана, потом подстраховываешь Эулесту!

Царевич лидерство Найденова оспаривать не стал ни жестом, ни взглядом. Только понятливо кивнул и бросился к указанному трупу. Его пример, взрослого, да и вообще титулованного чиди, сказался весьма положительно и на карапузах. Брат и сестра с того момента беспрекословно выполняли любой приказ землянина.

Проще всего оказалось с Алмазом. Будущий пророк и оракул цивилизации ящеров, как только опасность для него сошла на нет, сразу уселся на плечо нового командира и буднично поинтересовался:

– Пойдем следом за Борисом? Я хорошо рассмотрел, он шагнул в левый портал. Тогда как штурман исчез в правом.

– Повременим пока. Надо во всем этом вначале разобраться…

И хорошо, что так все быстро определилось. Потому что на долгое время Найденова отвлекли от руководства экспедицией. С ним по ментальной связи начал общение местный экскурсовод, или, как его назвал Ивлаев, мажордом Сияющего Кургана. Та самая программа, отправляющая избранных разумных на беседу с главной управляющей структурой, ответственной за систему порталов данного мира. А уже главная структура, смотрящаяся внешне как громадный булыжник и имеющая название Лобный Камень, решала окончательно: на что годен претендент, какой гимн для него сыграть в виде посвящения в хранители и к каким тайнам грозди миров допустить.

Правда, с первых фраз мажордом не стал землянина куда-то приглашать, а набросился с гневными обвинениями:

«Вы осмелились пролить кровь в главном зале Священного Кургана! К тому же изуверски нарушили наши законы использования порталов, не согласовав свои предстоящие шаги с адекватной соразмерностью и актуальными предпосылками данного момента!..»

Леонид прекрасно знал, кто есть кто и насколько можно наглеть в мысленном диалоге:

«Слышь, тетя, не части мудреными словами! – хотя голос в голове звучал явно мужской. – И не заваливай меня кучей бюрократических запретов! А насчет «осмелились», так здесь всегда положено с оружием в руках защищать справедливость и высший порядок…»

«Не тебе судить о высшем порядке, смертный! – неожиданно мажордом сменил свой голос на женский. Подстраивался под желания клиента или как? Но этим лишний раз напомнил о себе, как о слуге, пусть и всемирного значения: – Здесь Лобный Камень решает, кого казнить, а кого миловать!..»

Тут уже Найденов не выдержал, выкрикивая вслух:

– Решает?! А потому узурпировал себе право не пускать сюда разумных обитателей этого мира?! И вдобавок кого-то из них превратил в животных, опустив до уровня рабочего скота?! А кое-кого вообще превратил мутациями в уродов, сделал хищниками и заставил поедать иных разумных?! Иначе говоря, превратил в каннибалов?!.»

«Э-э-э… человек, не горячись, – вроде как растерялся искусственный разум. – Ты многого не знаешь…»

– Плевать, что именно я не знаю! Главное – что я вижу! – продолжал гневаться Леонид вслух, помаленьку спустившись по боковым ступенькам уже в самый низ и теперь приближаясь к постаменту с громадным булыжником. – А вижу я полную деградацию местной цивилизации! Кто в этом виноват? Кто подобное допустил?!

«Можно сказать, что Связующий… Если ты понимаешь, о ком речь…»

– Еще как понимаю! Только при чем здесь он? Когда жизнь регулируется силами именно СК! Именно данный центр своими силами помогает стабильно существовать любой цивилизации в радиусе трехсот километров вокруг себя, а то и больше. И могу в ответ привести прекрасный пример мира Трех Щитов. Там люди живут счастливо, в сытости и достатке. И вполне удачно сражаются с полчищами людоедов, попавших туда из иных миров, скорей всего при помощи иной, весьма злобной космической цивилизации. Намного хуже дело обстоит в мире Габраччи, где оголтелый бандитизм возведен на уровень государственности…

«Габраччи – это уже мир нашей грозди. – Почему-то показалось, что мажордом возмутился. – И с его Курганом недавно была утеряна и так редкая связь!»

– Мы-то тут ни при чем! – Землянину проще казалось говорить вслух, чем напрягаться ментально. – Да и попали мы в него не через портал, а очень, ну очень экзотическим способом. Но там хоть какие-то ростки остались приличной цивилизации, пусть государству Измененных и приходится прятаться от остального мира за неприступными горными хребтами. Зато попав в мир Айка, вашей же грозди, мы вообще наткнулись на вымершие города чиди. Почему? Как до такого дошло?

Скорей всего вопросы прозвучали риторические, но тем не менее ответ прозвучал сразу:

«Жаль, что твой соратник, определенный нами как специальный посланник иной грозди, убыл так неожиданно в мир Мертвого Моря. Но раз ты побывал более чем в трех мирах, то имеешь полное право получить ответы на свои вопросы у здешнего Лобного Камня. Взойди на постамент! Возложи ладони на полированные плиты прямого общения! – И напоследок прозвучало вообще чрезмерно пафосное восклицание: – Да будет так! Поторопись!»

– Хм!.. Будет или не будет, это уже от меня зависит.

Найденов мог себе позволить пренебрежительное отношение к местному информационному искину. По мнению Ивлаева, тот ничего не значил, ничего не решал, зато мог подтолкнуть к опрометчивому шагу. А потому спешить не стоило: – Хорошо, я пообщаюсь с твоим шефом… но! Только после выполнения нескольких моих условий. Итак…

## Глава 3. ЧУЖОГО ЗЛАТА НАМ НЕ НАДО…

Добравшись до валунов и кое-как на них взобравшись, я нисколько не обезопасился от сырости, сгущающегося тумана и от пронизывающей прохлады. Да и крабы, словно у них на лапках имелись присоски, могли без труда забраться за мной следом. Это пока я активно шевелился, они меня боялись и не пробовали на зуб, а стоит только мне заснуть? Ведь что-то подсказывало: стоит мне провалиться в глубокий сон – как резко заработает моя высшая регенерация. И где она будет брать энергию для лечения моих внутренних повреждений? Да из моих физических резервов и станет отсасывать! Проигнорирует мое пустое хранилище, зато чисто автоматически попытается меня привести к идеальному значению. То есть что-то излечит, а что-то ослабит. Результат такого лечения – хладный труп.

Выход? Есть, как без него-то… Надо много съесть калорийной пищи, хорошенько прогреться в сухом помещении и хотя бы маленькую толику получить лечения или живительных вытяжек от местных целителей.

Но, увы и ах! По каждому из пунктов – сложно. Куда уж тут получить комплексное обслуживание? Тем более, как ни крути, как ни извращай случившийся инцидент, это именно я убил неизвестного пожелателя «Спокойной ночи!», а возможно, и еще кого с ним за компанию. Плюс – разрушил кусок стены, вывалил три окна, и общее количество раненых «там, наверху» могло оказаться очень большим.

Будет ли сразу, прямо сейчас проводиться следствие? Решат ли следователи по горячим следам спуститься вниз и поискать какие-нибудь улики? По всем канонам детективного жанра – должны спуститься. Я бы обязательно проверил: что упало или кто упал на камни? Тем более если здесь сейчас отлив (а об этом говорили скользкие от водорослей камни), то следовало бы еще до прилива поторопиться со сбором улик.

Вот я и стал рассуждать, поставив себя на место старшего следователя:

«Ночь… Катастрофический и непонятный взрыв… Скорей всего есть прочие раненые, и надо в первую очередь понять причины взрыва в самом помещении. Все-таки обратный выхлоп взрывной волны получился сильный, что обязательно запутает следствие. Значит, самому грамотному следователю хватит работы наверху. Вниз будет отправлен начинающий помощник, если вообще не посторонние лица, относящиеся к служивому сословию. Как следствие, у меня появляется мизерный шанс дождаться кого-то, запудрить ему мозги и прикинуться невинным, проходившим здесь чисто случайно путником…»

Слабо, честно говоря. И сильно притянуто за уши. Точнее, притянуто к моим нуждам и актуальным потребностям. Например. Наверху могло вообще не оказаться следователей. Они могли наплевать на сбор улик внизу. И сам спуск на эти камни мог считаться святотатством, попирающим все местные религиозные догмы. Или тут вообще не принято печалиться о чьей-нибудь смерти. Наоборот, радуются: «Умер Максим – ну и ботва с ним! Готовьтесь к праздничной тризне!»

Мало того, в здешнем мире могли изъясняться на ином, совершенно мне незнакомом языке.

«Нет! – напомнил я сам себе с некоторым облегчением. – Толкнувший меня дятел говорил на вполне понятном мне поморском языке. На нем все говорят не только в Трех Щитах, но почти во всех мирах нашей грозди. Так что вполне возможно, что оказался ну совсем «рядышком, возле дома».

Эти рассуждения добавили чуток позитива. Зато очень мне не нравились окружающие объекты. Море, покрытое непроницаемым туманом и теряющееся из вида уже через пятьдесят, а то и сорок метров. Почему оно не плещется волнами? Почему не слышен шум прибоя? Соленое озеро, что ли? Или настолько глубокий залив, далеко уходящий в материк?

Дальше. Стремительно возносящиеся ввысь скалы, почти идеально ровные, без трещин, без выемок и пещер. А разве такие скалы бывают? Тем более что учитывать приходится их гигантскую высоту. По моим прикидкам, исходя из продолжительности падения, выходило не менее двух километров. Вот и получается, что скалы созданы или укреплены искусственным путем. Разве такое возможно? Кто такое осилит? То ли великие колдуны, то ли технически развитая цивилизация, которой все по плечу.

При последнем варианте сюда вот-вот спустятся радиоуправляемые дроны. А то и чего еще похлеще да пострашней. Удастся ли мне тогда обмануть создателей непроницаемых стекол? Причем сами-то они эти стекла легко пронзают палками изнутри, да еще и звук их голоса проникает свободно, словно через москитную сетку.

А если здесь обитают колдуны? Да все такие злые, похожие на того типа, столкнувшего меня в пропасть? А мне и защититься-то нечем!

Что мне следовало сделать немедленно, так это отправиться на поиски своих вещей. Но я смотрел на шевелящийся ковер из крабов и не находил в себе ни сил, ни желания сползти с удобного валуна, отправляясь на войну с членистоногими. А ведь они наверняка и всю кожу с моего ремня сожрут! Да и разгрузку, сшитую из специального прочного брезента, попортят. Если вообще не превратят в рваную сеть. Про уникальную маску-артефакт я уже и не вспоминал. Скорей всего она разбилась при падении, потому как выглядела довольно хрупкой на вид.

Да и пригодится ли он здесь, в единственном экземпляре? Или Леня двинется по моим следам, попытавшись со мной связаться сразу же, как окажется на широком угловом выступе?

«Да и вообще! Как он там без меня? – наконец-то разволновался я о судьбе своего ближайшего друга и единственного земляка в этой грозди миров. – Сумеет ли справиться с такой многочисленной группой заговорщиков? Он ведь так и не успел поговорить предварительно с царевичем, а я оказался совершенным ротозеем!»

Запоздалое сожаление лишь добавило в сознание новой тревоги.

## Глава 4. НЕПРИЕМЛЕМЫЕ ТРЕБОВАНИЯ

Выдвинутые требования мажордом-искин проигнорировал. Ни на один вопрос Леонида он так и не ответил. Его словно замкнуло, а скорей всего искусственный интеллект завис во время своего долгого бездействия. Потому что твердил как испорченный патефон:

«Взойди на лобное место!..»

Пришлось землянину вначале проинструктировать царевича, а потом все-таки идти на контакт с более сложной программой управления Сияющим Курганом. Причем делал он это, так и не снимая с плеча Алмаза. Ящеренок сидел как мышка, ни во что не вмешивался, да и могло показаться, что система его не заметила. Или попросту игнорирует такую мелочь, принимая ее за подопытного суслика.

Увы, первое общение с Лобным Камнем так и не окончилось чем-то полезным для резко уменьшившейся группы.

У Найденова толком не получилось договориться с Лобным Камнем. И главная причина: тот сразу, безапелляционно потребовал: «Отныне ты становишься хранителем данного Священного Кургана!» Хотя и величественную музыку попытался запустить в честь такого события. И выложенную драгоценными камнями картину на своде постарался раскрасить разноцветными сполохами.

Но музыка звучала со скрипами, с посторонними шумами и со скачущей планкой громкости. Как и сполохи, не столько вызывали восторженное любование, как раздражение и головную боль. Так что должного гипнотического воздействия не получилось, и кандидат в хранители сразу стал возмущаться:

– Никто не имеет права меня заставить здесь служить по принуждению! Но если с тобой договоримся и ты нам поможешь, мы приведем тебе сколько угодно достойных и честных кандидатов в хранители.

«Как бы не так! – фыркал презрением искин ЛК. – Сейчас в зале, помимо тебя, трое разумных. Но ни один из них на роль хранителя не подходит. Двое последних, ушедших в портал – под вопросом. Точнее, там одна только самка твоего вида годится…»

– Какая самка?! Она же предательница! И она же начала, спровоцировала свершившиеся здесь смертоубийства!

«Не все так очевидно, как видится с твоей точки зрения…»

– Ну, знаешь ли! – возмутился Леонид окончательно. – Если ты готов брать в хранители таких, как Вайлиада, то становятся понятны царящие вокруг разруха, запустение и деградация. Еще удивительно, как это тебя по кирпичику не растащили подобные моральные уроды.

От главной программы здешнего пантеона последовали некие, весьма интересные признания:

«Разрушить это здание практически невозможно. Оно, как и весь город с его дальними окрестностями, легко держится под контролем…»

– По какой причине тогда сюда не допускаются разумные?

«Для их же блага! Иначе говоря, поставив цивилизацию перед трудностями, лишив ее порталов, мы тем самым подталкиваем ее к полной самостоятельности, ускоряем ее в развитии, совершенствуем процессы выживаемости и самозащиты…»

– Слышь! Что за глупые мысли? Да здешняя цивилизация попросту деградировала!

«Определенные трудности всегда сопутствуют переходному периоду…»

– Ежить помножить! Не слишком ли затянулся переходной период? Века пролетели! Тысячелетия!

«Время – понятие относительное».

– Это ты сам до такого додумался, горшок с микросхемами?! – перешел на ругань Леонид. – Или какой баран подсказал такое учудить?

«Основную концепцию ведущегося в полной изоляции выжидания составил наш Связующий. Его поддержали иные Связующие, а также было получено одобрение подобных действий со стороны контролирующих программ еще девяти аналогичных гроздей. Этого вполне достаточно для инициации новинки…»

– Ничего себе! Сразу десять горшков окончательно проржавели!

«Но в данный момент, – продолжал бубнить Лобный Камень, – четыре программы вернулись к прежней системе воздействия на разумных. Еще три – прекратили всякие внешние контакты и сношения. Ну и две, помимо нашей, сейчас задействовали резервные копии, заложенные в нас создателями. Мы проводим сравнительный анализ получаемых результатов, и пока сложно судить однозначно…»

– Да у тебя явно шарики за ролики закатились! Как это сложно судить?! Осмотрись по просторам этого мира. Цивилизация, состоящая из нескольких видов разумных, катится к печальному концу. Идет тотальная деградация.

«Ты не прав! О несостоятельности твоего заявления свидетельствует тот факт, что разумные этого мира прошли все препоны и таки достигли данного пантеона. Причем ко мне дошли представители сразу трех видов: гайчи, чиди и ящеров. Пусть последние и представлены ребенком. Ибо только представители развивающейся цивилизации могут обойти расставленные вокруг Пайролка и вокруг Священного Кургана препятствия».

– Ты мозгами тронулась, тетя! Однозначно! – Найденов уже и не знал, как общаться с отупевшим искином. – Сюда мы все прошли с помощью моего друга Бориса…

«Но ведь прошли же!»

– Только он и прошел. Всех остальных онпронес сюда!

«И это не важно. Ведь порой представители высшей ветви развития нанимают недоразвитых аборигенов для грязной работы или оплачивают услуги наемников со стороны».

Землянин уже и не общался, а лишь констатировал вслух:

– М-да, клинический случай… И тут без капитального ремонта не обойтись… Еще бы только знать, какие перегоревшие лампочки выкрутить и где отыскать на их место запасные?

После чего стал сходить с подиума, услышав лишь первую часть грозного напоминания:

«Ты должен оставаться здесь хранителем!..»

– Ха! От какой ботвы тебя хранить? И для кого? Если Боря вскорости не вернется, мы в любом случае уйдем следом за ним.

Тотчас у него в голове зазвучали призывы мажордома:

«Вернись на подиум! Разговор с тобой еще не окончен!..»

– Некогда мне, иных забот хватает. Хотя бы такой простой: как и чем нам пообедать в ближайшее время? И с порталом надо разобраться…

Но противный голос так и продолжал терзать сознание. Хорошо, что Алмаз слышал все то же самое. Потому не поленился, как для себя сотворить ограждающую структуру, так и Найденову помочь с ее созданием.

Избавившись от нудного голоса, Леонид вздохнул с невероятным облегчением:

– Спасибо огромное! И дышится теперь легче… Ну и делом давай займемся, – это он уже к ящеренку обращался, поднимаясь по боковым ступенькам к порталам, находящимся в самой верхней, торцевой ступеньке. – Сюда он рухнул?.. И что там? Можно смело шагать следом?

Он не забыл об уникальном умении будущего гения и пророка рассматривать некий «паспорт» пока еще скрытого мира. Ибо вокруг каждого портала или у его основания имелся пучок или нимб ознакомительной информации. Только вот рассмотреть этот пучок пока еще никому из членов отряда не удавалось. Разве что Ивлаев находился ближе всех к вершине интенсивного обучения. Но где этот Ивлаев? Где его носит? Почему не возвращается так долго?.. Нуждается в помощи?.. Значит, пора идти за ним следом.

Ящеренок вчитывался в «паспорт», оставаясь на вытянутой руке человека. При этом коготки свои вонзил в кожу Леонида и старался сразу же делиться получаемыми картинками. И картинок, характеризующих новый мир, оказалось предостаточно. Хотя символ выглядел простейшим до безобразия: уголок из двух линий. Или схематичная буква «Г», только смотрящая в другую сторону.

Само название мира настораживало: Мертвое Море. Найденов не удержался от фырканья:

– Прям МММ какой-то получается!..

Ну и тамошние пейзажи ничем не радовали. Невероятной высоты плато, по краям которых возвышались здания, а по центру раскинулись равнины возделанных полей и извивались посадки фруктовых деревьев. Такого понятия, как дикий лес, бескрайние степи или песчаные пустыни, не существовало. Везде ровный, относительно мягкий климат. Весь океан усыпан небольшими скалистыми островками и почти постоянно укрыт километровым, непроницаемым слоем тумана.

Что сразу бросалось в глаза, так это явно искусственное строение всех обитаемых возвышенностей. Ибо никак природа не могла сотворить идеально ровные, неразрушимые стены возносящихся к небу каменных плато. Да и сами здания по краю твердынь поражали своим величием, разнообразием и монструозностью. Являясь как бы продолжением стен плато, а порой и далеко выступая над пропастью, они своим видом сразу говорили: возводили нас не простые строители.

Имелась информация общего плана, выложенная по ментальному каналу общения:

«Сияющего Кургана в этом мире нет. Разрушен напрочь в глубокой древности. Доминирующий вид – гайчи, или те же люди. Данный портал выводит на выступ снаружи здания, над пропастью. Вернуться с того же места назад – не получится. Надо вначале сместиться на тридцать два метра вправо и уже оттуда шагать сюда. Но в данный момент вблизи портала ощущается большое скопление разумных. Все они встревожены, а то и взбешены. Создается впечатление, что ищут что-то. Или кого-то…»

Этим сведениям Найденов скорей обрадовался, чем расстроился:

– Раз ищут, значит, Боря что-то там успел натворить. Ха! Он такой… Но в любом случае им в руки не дался. И сумел пока спрятаться… А вот стоит ли мне туда сейчас заглянуть…

Он скорей раздумывал вслух, чем спрашивал, но Алмаз отреагировал однозначно:

– Туда пока нельзя. Слишком негативный, агрессивный фон в точке перехода.

– Ну и что? Загляну, грохну по ним эрги’сом…

– Одного – мало, на большее тебя не хватит. И не факт, что с той стороны враги. Ну и не забывай самое главное: сразу шагнуть обратно не получится. А пройти солидный кусок вправо… Дадут ли тебе?

– Ладно, подождем, – после короткого раздумья решил Леонид. – Может, негатив с той стороны быстро рассосется?.. Ну а пока глянь, что там со вторым порталом? Штурман-то сюда шагнул… Как бы там не технически развитая цивилизация оказалась.

И сместил руку с ящеренком влево, к значку, очень похожему на кургузый самолетик. Потому что вряд ли существуют подобные птички с таким хвостовым оперением. А раз нарисован самолет, то наверняка тамошние жители еще те кудесники в плане техники.

Но начавший присматриваться Алмаз разочаровал землянина:

– Нет там никаких самолетов. Называется мир Степной. Населен полудикими кочевниками. Вид кочевников – гайчи. Покрыт мир в основном пустынями, степями и прериями. Больше ничего нет, и почему туда портал устроили – загадка дивная. Выход – на вершину пятиметрового валуна. Шагнуть обратно – надо с самой крутой стороны валуна. Там есть символ. Ушедший туда чиди символов не видит, значит, обратно не придет при всем желании. Разве что чисто случайно выпадет оттуда.

– Вот пусть пока там и поживет, с дикарями, – мстительно пожелал Найденов. – Главное, чтобы у нас под ногами не путался. А вот куда главная предательница отправилась? – Он опустился в самый низ и сбоку подошел к той ступени, откуда спрыгнула Вайлиада. – Хорошо бы она свалилась в мир с твоими дикими предками, чтобы ею там сразу и позавтракали. Хе-хе!

Стоящий у него на ладони ящеренок демонстративно оглянулся и скептически хмыкнул:

– Притворяешься злым и жестоким?.. Тоже мне артист… Не верю!

И только после этого стал присматриваться к новому символу перехода. Но теперь уже хмыкнул весьма озадаченно:

– Так ты раньше меня рассмотрел?!. Или угадал?..

– Чего это я мог угадать? – недоумевал Найденов, рассматривая вполне знакомый символ книги с двумя словами на торце.

– Этот портал ведет в мир Книги, прародину моей родной цивилизации. Дальше включаем логику: если там когда-то жили наши древние предки, значит, они обязаны были присматривать и за иными мирами со своими потомками. Коль они этого не сделали, то либо вымерли, либо одичали. Поэтому самка твоего друга вполне могла быть уже съедена.

– Не скажу, что я сильно расстроюсь…

Дальнейший поток информации и картинок на несколько минут заставил умолкнуть наблюдателей. Следовало упорядочить уже имеющиеся знания с новыми. Землянин толком понять не мог, почему мир с символом «голова ящера» назывался миром Черепахи? И почему тогда прародина цивилизации ящеров обозначалась книгой?

Да и картинки оттуда шли не совсем понятные. Скорей мешанина какой-то фантастической кинохроники, на кадрах которой мелькали моменты эпических сражений монструозных стальных големов, утыканных пушками танков, а порой и космических ракет, таранящих бетонные бункера. При этом ни единого разумного существа в кадрах рассмотреть не получалось. Словно воевала только одна взбесившаяся и вышедшая из подчинения техника. А разве такое бывает?

Но уж в любом случае шагнуть в такой портал было бы истинным безумием.

## Глава 5. …НО СВОЕГО ГРОША НЕ ОТДАДИМ!

Только вот хочу я этого или не хочу, а отправляться на поиски своих вещей – надо! И немедленно! Потому что припомнились пластинки вяленого мяса во внутреннем кармане разгрузки.

«Пошел!»

Понукая себя таким образом, я сполз с влажного валуна и, покряхтывая, двинулся к наибольшим скоплениям членистоногих. Хорошо еще, что эти существа не обладали стадным инстинктом и не пытались все вместе наброситься на бредущего еле-еле человека. Иначе представить трудно, как бы я с ними справился. А так крабы живо разбегались с моей дороги, хотя самые крупные экземпляры и выглядели величиной с ботинок.

Из того, что упало сверху, первыми попались куски плоти. Потому что именно на них громоздились наибольшие кучки крабов, тем самым привлекая мое внимание. Непритязательная картинка оторванных конечностей, месиво из кожи, костей и остатков одежды не очень-то способствовали осмотру, но приглядеться вроде как стоило и к ним. Так что в суммарном подсчете увиденного удалось понять: сверху следом за мной упало как минимум два человека. Скорей всего мужчина и женщина. Судя по остаткам даже нижнего белья – одетые в момент взрыва моего эрги’са.

Однозначно на мужчине было оружие. Роскошный некогда пояс имел на себе крепления как для кинжала с правой стороны, так и для шпаги с левой. Или для сабли? Холодного оружия я так и не нашел. Только и зашевелились мысли в голове:

«Почему он меня тогда палкой толкал? Перед своей подельщицей выеживался? Хотел поиздеваться и унизить перед смертью? За что такая язвительность?.. Хм! А ведь меня могли банально с кем-то перепутать! Ведь глупо думать, что по данному выступу каждый час или два проходит путешественник из иного мира…»

Дальше мне повезло в поиске. Из-под мелкого мусора я выгреб свою разгрузку. Нельзя было сказать, что все мелкие предметы в ней уцелели, но это была для меня существенная подмога. Те же шесть метательных ножей да пяток сюррикенов давали дополнительную уверенность в завтрашнем дне. А больше всего меня порадовали пластинки крайне пересушенного, вяленого мяса, так называемый походный НЗ. Крабы до него добраться просто не успели, зато мои зубы принялись с остервенением пережевывать жесткую пищу, сравнимую по твердости с подошвой. Зубы жалко до слез, а ничего не поделаешь, жую. Ибо крайне необходима существенная прибавка для истощенного организма.

Хромаю дальше. Жую. Пла́чу. Ищу.

К сожалению, моему поясу не повезло, как и оружию, висящему на нем. Их банально разрезало и поломало тяжелыми каменными обломками. Если треснувший кинжал еще оставался в искривленных ножнах, то моя боевая рапира лопнула в двух местах, да и ножны оторвались почти у самого основания. Острые оконечности пристроил в кармашках разгрузки. Эфес и рукоять – кое-как прикрепил к поясу.

Тот еще вид получился! Зато стою на ногах. Сам. И вооружен. Как бы. И жую!

Затем мне попался сравнительно большой кусок стекла, примерно с книгу. Поднял его, стал рассматривать, теперь уже точно убеждаясь, что у меня в руках однозначно продукт технически развитой цивилизации. Снаружи осколок – непроницаем для взгляда. Даже «оком волхва» не просматривается. Изнутри – видно все изумительно. При этом толщина стекла три сантиметра. Но самое главное, если смотреть с торца, удается рассмотреть восемь (!) слоев, разнящихся по оттенкам и структуре.

Попробовал ткнуть пальцем с внутренней стороны. Впечатление, словно уткнулся в толстую, прочную резину. И теплое! Как пенопласт. То есть холод внутрь помещения не пропускает. Как и тепло внутри держит. Сталь наружу?.. Не идет. Палка?.. Так нет у меня ничего подобного…

«Да и зачем мне это стекло? Маску надо поискать!..»

Именно в тот момент меня и осветил неожиданно довольно мощный луч прожектора. Причем бил он не сверху и не со стороны открытой воды, а вырывался через приоткрывшуюся в стене щель. Этак на высоте в пять метров. И бил он мне почти в спину, что позволило сберечь глаза, перенастроенные на ночное зрение.

Но все равно удар по зрению оказался сильным. Я так и замер, не роняя осколок и стараясь «проморгаться» всеми оставшимися у меня силами и умениями. Пока таким образом приходил в себя, со стороны открывшейся щели в вертикальной скале донесся настороженный голос:

– Эй! Ты кто? – вполне понятный и четкий выговор.

– Водолаз без пальто! – ответил я тоном равнодушным и отстраненным. Ну и раз наглеть, то почему не сразу же? Вот я и поинтересовался: – Почему так долго?

Осветитель явно не ожидал такого вопроса, потому что начал прокашливаться. Скорей всего раздумывал, что ответить. Тогда как я стал разворачиваться. А чтобы быстрей всмотреться в стену, прикрыл глаза тем самым осколком. Коль снаружи он зеркальный, то резкий свет однозначно приуменьшит.

Так и получилось. Удалось даже пустить встречный и довольно сильный «зайчик», ослепляющий того, кто слепил меня. Что в свою очередь вызвало недовольство:

– Эй, ты чего?

– Жду ответа на свой вопрос: почему так долго копались со спуском?

– Так эта… пока напряжение дали, пока исправность лифта проверили… – Несколько растерявшийся докладчик вновь решил проявить строгость: – Но ты как сюда попал? Да и вообще, кто такой?

– Пришел оттуда, – взмахом руки указал направление справа вдоль берега. – Вот высматриваю здесь, кто это сюда упал и с какой стати.

– Так ты зуавом Бартериксом сюда отправлен?

Вроде дельная подсказка, но я не рискнул ответить «Да!». Оно, конечно, здорово, что здесь существовали градации дворянства, как и в мире Трех Щитов, но конкретно связывать свое появление с каким-то графом не стоило. Мало ли кто такой, этот Бартерикс? Пусть мой собеседник сам додумывает. Да и лучше его подогнать, чем отвечать на скользкие вопросы:

– А ты сам свои обязанности выполнять собираешься? Или ждешь, пока останки выпавшего сюда мужчины и останки женщины начисто будут обглоданы крабами?

– Ох! Так останки все-таки есть?! – заволновался неизвестный.

– А как же! Вон те три кучи крабов, вон те две, там еще и вот…

С последними словами я отогнал членистоногих в стороны, позволяя осветить кусок окровавленной плоти. Этого оказалось достаточно для инициации дальнейших действий. Осветитель оказался не один, потому что стал переговариваться, точнее, отдавать команды еще кому-то. Нечто скрипнуло, защелкало, заскрежетало, и узкая полоска скального пространства стала опускаться в виде трапа прямо в скопища крабов.

А вскоре и три человека показались, одетые весьма скромно в холщовые одежды, напоминающие крестьянские. Как я к ним ни присматривался, ничего особенного не заметил. Мужики как мужики, возраста под сорок, подвижные, проворные, без оружия. Зато с рукавицами и с несколькими отрезками самой настоящей полиэтиленовой пленки. Толстая такая пленка, прочная. Вот в нее и собрали довольно быстро все окровавленные куски плоти, некие куски мебели, что-то по мелочи и несколько тряпок.

При этом луч прожектора перестал бить в одну точку, расфокусировался и давал общее, вполне приличное освещение на месте поиска. Да и сам осветитель время от времени подавал мужикам какие-то команды. Понятно, что, двигаясь бегом да при полном здоровье, поставленная задача выполнялась быстро и качественно.

Нашли также раскуроченную не одним ударом маску.

Кричать, что она моя, почему-то не захотелось. Вряд ли артефакт смогут восстановить даже его создатели. А вот другую напасть, очень мне не понравившуюся, заметил сразу: начался медленный, но все-таки неуклонный прилив. Поэтому рьяно изображал из себя чиновника средней руки, отдающего распоряжения иным и имеющим на то полное право:

– Вон там еще кусок! И вон там гляньте… Эту деревяшку тоже прихватите! – И все это время маленькими шажками приближался к опущенному трапу. И когда ступил на него, успел придумать вполне достойную отмазку для своего непрезентабельного вида. О которой и заявил вслух:

– Не повезло мне сегодня. Свалился с высокого валуна, пока сюда шел. Чуть насмерть не забился. Да еще и вымок весь…

С этим бормотанием и стал карабкаться наверх, пошатываясь и покряхтывая. Делая очередной шаг, так и ждал недовольного окрика: «Куда прешь?!» Но все обошлось, осветитель помалкивал, а догнавшие меня крестьяне, волокущие на спинах тюки с вещественными доказательствами, держались с некоторым почтением сзади.