Иван Федорович Горбунов
Монологи

СПРЯТАЛСЯ МЕСЯЦ ЗА ТУЧИ

Вот она жизнь-то моя какая! Капиталу много, а тоски и еще больше! (Поет).

   Спрятался месяц за тучки,
   Больше не хочет гулять.

Кабы в этом разе цыганов не было – помирать бы пришлось. Фараоны, в линию! Конокрады, по местам!

   Спрятался месяц за тучи,
   Больше не хочет гулять.

За любовь претерпел! Так нашего брата, дурака, и надо. Отдай деньги, да и пошел прочь! Поцелуй пробой, да ступай домой. То есть так обидно, кажется… Фараоны! Веселую!

   Ай береза, ты моя береза!

Иду я довольно равнодушно по улице, никого не трогаю, смотрю: из окна высунулась барышня… Словно она меня кипятком ошпарила. Тут, думаю, вся моя погибель!.. Все свои глупости бросил, только по три раза на день в цирульню завиваться ходил, на лик красоту наводил. Собаку ихнюю приучил, чтобы не лаяла, а с кухаркой дружбу завел, чтобы записки носила. Путался, путался – надоело: сваху подослал. Приняли меня отличнейшим манером. Дяденька ихний стал со мной в трынку играть, а маменька с дочкой на фортопьянах меня учить, а опосля того маменька приказали дом в голубую окрасить: очень я, говорит, нежный цвет люблю. Что этой слякоти сродственников повылезало – все на мой счет. Жри! купец заплатит!.. Порешили – опосля ярманки сватьба. Проводили меня в Нижний честь честью. Маменька два раза плакать принималась, спирт для воодушевления нюхала. Такая в Нижнем-то меня тоска взяла; подойду к буфету-то, посмотрю, как бутылки стоят, да и прочь: боялся сорваться на прежнее положение. Насилу дотерпел до конца ярманки. Приехал в Москву, завился и сейчас к невесте. Не дождались меня – за поверенного выдали! Как чумовой я бросился в Грузины, да две недели без просыпу там и орудовал. От коньяку шею свело!.. Два протокола составили! В тюрьме сидел за безобразие! В сером пальте ходил! Одно только теперича и осталось: фараоны, в линию! Конокрады, по местам…

   Спрятался месяц за тучки,
   Больше не хочет гулять…

БЛОНДЕН

Только приходим мы с приказчиком, с Иваном Федоровым, смотрим: народу видимо-невидимо, так валом и валит. Иван Федоров говорит: тут один на канате ломается. Пойдем, посмотрим… что за важное дело!.. Пришли в кассу. Какое, друг сердечный, представление? – Грамоте, говорит, умеете? – По печатному разбирать можем. Иван Федоров по печатному оченно превосходно… Сейчас прочитал: – будет, говорит, великое восхождение по канату, с немцем, в пятьсот фунтов. Что, друг сердечный, верно на афишке обозначено, на чести, подвоху нет? Верно, говорит. А немца таскать будут? – Будут. Живого? – Живого. Почем билеты? – Вам, почтенные, в какие места угодно? Которые попроще… Целковый руб отдали. Вышел сейчас этот Блонден и пошел… Шел, шел – сорвался!! Барыни которые – так и завизжали!.. А ведь он, сударь мой, не упал… Слово, что ли, такое знает, али так счастье ему: зацепился штаниной, повис на воздусях – висит! Я говорю: Иван Федоров, когда ж немца-то? Вишь тащут. Смотрю: немец как есть настоящий и человек, надо полагать, степенный. Ну, думаю, шабаш брат, адью! Умора, сударь мой, как он его поволок: ухватил так-то… трогай! Батюшка, говорит, господин Блонден, пусти душу на покаяние. Нет, говорит, Карла Иваныч, сиди, а то уроню. Нам, говорит, публику обманывать не приказано, вишь: квартальный стоит. Протащил его, колено сделал – ему фору, а мы, грешным делом, в трактир, по рюмке померанцевой горечи перекувырнули – домой пошли.

ТРАВИАТА

А то раз мы тоже с приказчиком, с Иваном Федоровым, шли мимо каменного театру. Иван Федоров почитал-почитал объявление: – понять, говорит, невозможно, потому не нашими словами напечатано. Господин, что на афишке обозначено? Прочитал. Говорит: Фру-фру. В каком, говорим, смысле? Это, говорит, на ихнем языке обозначает настоящее дело. Так-с! Покорнейше благодарим… Господин городовой, вы человек здешний, может слыхали: как нам понимать эту самую Фру-фру? Ступайте, говорит, в кассу – там все отлепортуют. Пришли в кассу. Пожалуйте два билета, на самый на верх, выше чего быть невозможно. – На какое представление? – Фру-фру. Здесь, говорит, опера. Все одно, пожалуйте два билета, нам что хошь представляй. Иван Федоров, трогай! Ступай! Пришли мы, сели, а уж тальянские эти самые актера действуют. Сидят, примерно, за столом, закусывают и поют, что им жить оченно превосходно, так что лучше требовать нельзя. Сейчас г-жа Патти налила стаканчик красненького, подает г-ну Канцеляри: – выкушайте, милостивый государь. Тот выпил, да и говорит: оченно я в вас влюблен. – Не может быть! – Верное слово! – Ну так, говорит, извольте идти куда вам требуется, а я сяду, подумаю об своей жизни, потому, говорит, наше дело женское, без оглядки нам невозможно… – Сидит г-жа Патти, думает об своей жизни, входит некоторый человек…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.