# Савант

Геннадий Логинов

Грань, проходящая между гениальностью и безумием, зачастую настолько тонка, что вовсе незаметна. Это не новость и не открытие. Разумеется, далеко не каждый безумец является гением, но среди гениев немало людей с психическими отклонениями. И если кому-то вдруг вздумается исследовать подобного человека, то он не сможет быть до конца уверен, что в это время на самом деле не исследуют его самого.

> Смотрите, я рисую трубку, но это не трубка

> Рене Магритт

© Геннадий Логинов, 2020

ISBN 978-5-4485-6067-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


—Пациент, вы слышите меня? – пощёлкав пальцами, спросил молодой санитар. Попытка привлечь внимание и в этот раз не возымела должного эффекта: мужчина по-прежнему сидел на своём стуле, слегка покачиваясь и безучастно взирая на белую стену. В его серых глазах читалась лишь пустота, бледное лицо не содержало и намёка на мысль.

– Ну вот. Вы видите? Что я вам говорил! И так – он может просидеть хоть целый день. Иногда его отпускает: я видел, как он читает книгу или пишет что-то на листочке… – обернувшись к своему спутнику, поведал санитар.

– Значит, пишет? – изогнув бровь, поинтересовался мужчина в деловом костюме с дипломатом в руке. – Как интересно. И что же?

– Да чушь всякую. Какие-то буквы, цифры. Мы с доктором смотрели, но никакого смысла в этом не увидели, – развёл руками его проводник.

– Значит, «всякую чушь»? – доверительным вкрадчивым голосом уточнил визитёр, добавив: – А можно мне посмотреть?

– Да. Конечно. Всё в его тумбочке, возле кровати. Что-нибудь ещё? – с готовностью поинтересовался санитар.

– Нет, благодарю вас, вы и так уже много сделали. Можете быть свободны. Полагаю, мы сумеем найти общий язык, – заверил мужчина, любезно уступая дорогу.

– Хорошо, если так…

– Я в этом  уверен.

Скрипнув дверью и почти удалившись в коридор, санитар неожиданно остановился и на всякий случай напомнил:

– Если что – я буду за дверью. Можете обращаться.

– Всенепременно, – проводив молодого человека холодным взглядом, бритоголовый мужчина с короткой ухоженной бородой и невозмутимым лицом прочистил горло и обернулся к пациенту.

«Синдром саванта, – отметил он про себя, в очередной раз осматривая обитателя палаты. – Безумец и гений в одном лице».

Поставив свой чёрный дипломат на пол, служащий обвёл взглядом помещение, меж тем неторопливо снимая перчатки с холёных рук.

– Ну, здравствуйте. Вполне возможно, что я буду вашим новым куратором, – с оттенком лёгкой небрежности особый агент бросил перчатки на край стола, продолжив свою речь, дикцией, видом и жестами напоминая ведущего новостей: – Опираясь на косвенные признаки, ваш лечащий врач сделал вывод о наличии у вас незаурядных экстрасенсорных способностей и поставил в известность о своих предположениях моё руководство.

Пациент слушал редкого гостя вполне спокойно, не перебивая и не отрывая взгляда от ранее выбранной точки на стене.

– Вследствие чего я получил распоряжение подтвердить или опровергнуть данное предположение. В случае, если оно подтвердится, вас переведут в иное, более комфортабельное место, где вы будете находиться под моим личным присмотром, – как ни в чём не бывало продолжил незнакомец.

Сидящий на стуле мужчина по-прежнему счёл лучшим промолчать.

– А вы не слишком-то разговорчивы. Наверное, устали от пристального внимания? Понимаю. Да, так бывает, – пройдя к тумбочке, особо уполномоченный остановился, деликатно поинтересовавшись: – Надеюсь, вы не будете против, если я ознакомлюсь с вашими записями?

И снова: в ответ – тишина.

– Так понимаю, молчание – знак согласия, – аккуратно выдвинув ящик, особый агент без долгих поисков извлёк на свет небольшую тетрадь и карандаш, промолвив: – В каком-то смысле бумага сохраняет частицу нашей души… А впрочем, кому я это говорю, вам ли не знать?..

Присмотревшись к произвольно открытому тетрадному листу, мужчина покачал головой с выражением лёгкого удивления и уважения:

– Вот тебе и «всякая чушь». Они просто не поняли ваш шифр. А впрочем, лучше я это всё равно заберу.

Некоторое время поводив пальцами по поверхности бумаги и поднеся тетрадь к носу, особо уполномоченный продемонстрировал улыбку авгура. Отведя полу пиджака, он достал герметичный пакет с миниатюрной ручкой и, поместив в него тетрадь, наклеил поверх небольшую полоску с номером, после чего положил пакет с содержимым на тумбочку и, задвинув ящик, отворил дверцу.

– Так, что тут у нас? Кен Кизи: «Над кукушкиным гнездом». Весьма символично, – без иронии оценил особый агент.

Ответа не последовало.

Обойдя стул, гость встал перед лицом пациента и, проследив за его взглядом, спросил:

– И на что это вы так внимательно смотрите?

Выражение лица пациента не поменялось ни на секунду.

Ни капли не раздосадованный, служащий подошёл к столу и, приставив стул со своей стороны, присел.

– Вы знаете, эта игра в молчанку уже начала мне малость надоедать, – тем временем водрузив кейс перед собой и начав неторопливо его открывать, проговорил визитёр.

Ноль внимания.

– Но вообще вы правы. Возможно, это я не обратился к вам на доступном для вас языке, – на мгновение оторвав руки от дипломата, мужчина помассировал бритую голову кончиками пальцев, создавая в сознании давно зарекомендовавшую себя мыслеформу.

Сотканная силой воображения конструкция в виде связующего канала незримой нитью связала разумы обоих присутствующих. С молниеносной скоростью ментальный трафик устремился от сознания к сознанию, донося телепатему до адресата.