За гранью
Ирина Лунева

© Ирина Лунева, 2017

ISBN 978-5-4485-6120-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Здравствуй

Здравствуй – какое мажорное, звонкое, яркое слово. Слово-радость. Радость, которой ты делишься с человеком, говоря ему: «Здравствуй, доброе утро, спокойной ночи», преподносишь на ладонях частицу тепла, света и ждёшь, что он возьмёт её, и тепло окутает вас обоих, завернёт в тонкую пелену взаимности, установив душевный контакт между двумя людьми. А если второй человек не принимает твоё «Здравствуй», тогда тепло этого слова для тебя становится пожирающим огнём. Свет ослепляет и мучает. Протягиваешь руку, чтобы поздороваться, а в ответ тебе руки не подают…, как ты себя чувствуешь после этого? Стоишь с протянутой рукой, будто прося подаяние. Зовёшь человека, а он молчит…

Через время снова зовёшь, а он молчит…, и, хотя чувствуешь, что с этим человеком всё в порядке, зов из твоего сердца, обращённый к нему, не только не умолкает, а набирает силу внутри тебя. Он распирает, заполняет каждую твою клеточку, становится твоей кровеносной системой, доходит до мозга и сводит с ума. Этот зов вызывает галлюцинации, страх, что что-то случилось с дорогим тебе человеком. Подступает комом к горлу и готов обрушиться слезами. И выйдя через слёзы, зов обнаруживает себя.

Твои переживания, увеличенные и накрученные молчанием того, к кому ты обращаешься, становятся реальными: ты начинаешь звонить, стучать, бежать, искать… пока человек не ответит тебе. И всеми своими действиями ты ставишь в неловкое положение и себя, и его. Но не можешь совладать с собой, потому что ты уже не человек, а летящий набат. Ты кричишь: «Ау-у-у!», а отклика нет.

И твоё «ау-у-у» превращается в вопль раненого сердца.

Испуганно звякнувшая СМС успокаивает неистовую бурю сомнений и метаний, оставляя тебя в состоянии опустошённости. Телефонный звонок от него кидает спасительный канат. Ты хватаешься за него, понимая, что связь установлена, энергетическая, невидимая, духовная связь. Вы снова вдвоём, пусть и не рядом. Но рядом там, в энергетическом, информационном поле, чувствуешь человека на расстоянии, его настроение и проблемы.

Проходит время, и снова необходимо это «ау» и ответное «ау», взаимно, говорящие друг другу:

– Я рядом, со мной всё хорошо.

А значит, и у тебя всё хорошо, потому что мы едины, потому что мы вместе.

Тесно

Ему было любопытно наблюдать за происходящими с ним метаморфозами. Вначале он был семечком, погружённым в мягкую тёплую округлость. Став шариком, стал замечать, как из него растёт голова. Округлость вытягивается, принимая вид туловища, на конце которого появился хвост. Позже хвост раздвоился на две конечности – ноги, и по бокам туловища показались два отростка – руки. В кого он превратился и как он теперь называется – он не знал. Заглянув в себя, увидел, что внутри образуются различные органы: сердце, печень, лёгкие, почки. Удивительно забавное зрелище!

А что снаружи? Снаружи тихо и темно. Ничего интересного. Через время его что-то начало сдавливать. Он упёрся в мягкое ограничение, потолкался. Ощущение сдавленности не прошло. От нарастающего давления он заметался в разные стороны. Тесно. Везде тесно. Ещё сильнее затолкался и провалился в тёмный, склизкий тоннель. Напирающая плотность буквально раздавливала его. Он передвигался толчкообразными движениями, спасаясь от невероятной тесноты. Он старался выбраться из некогда уютного жилища как можно скорее потому, что стало тесно. Охваченный холодом и ярким светом, пронзительно закричал.

«Ребёнок!» Остальное он не расслышал, оглушив себя криком. «Вот кто я! Ребёнок!» – подумал ребёнок и закрыл глаза. Его окутала привычная темнота и, почувствовав, что опускается во что-то мягкое и тёплое, он затих.

Утром распахнул объятья неизведанный мир. Шло время. Малыш рос. Поначалу он исследовал свою колыбель и игрушки в ней. Стучал по подушке, мял одеяло. Затем перелез через кроватку и пополз по комнате. Привлекали всевозможные предметы, хотелось их потрогать, попробовать на вкус. Он поднимался на ножки, брал всё, что попадалось в руки, тянул в рот. Потом задавал взрослым множество вопросов. Он изучал свой дом, и однажды ему стало тесно в его пределах.

Улица встретила новыми знаниями и знакомствами. Детский садик, из которого он вскоре вырос. Школа, где также стало тесно, и он выпорхнул в другое учебное заведение. И его стены он покинул, как и всё остальное, по одной причине: его организму и сознанию становилось тесно. Сердобольная мать прижалась к груди возмужавшего человека. «Прости, мама, но мне надо уходить… за опытом. Здесь тесно». И человек шёл по калейдоскопу жизни. Душа питалась новыми впечатлениями, получала уроки, бунтовала, если на каком-то этапе приходилось задерживаться и проходить непонятое заново. Она рвалась вперёд и влекла за собой своего хозяина. Шло время. Многое испытал и познал человек. Чем-то удивить его было уже сложно. Он знал, что такое любовь и предательство, дружба и вражда. Мог предвидеть ситуацию и поведение людей. Его трудно было обмануть. Он смотрел через призму своих прожитых, насыщенных лет. Чем его можно было увлечь? Ничем! Он прошёл не семь, а семьдесят семь грехов и добродетелей. Много раз падший и вновь восставший.

Человек присел на скамью в парке и поднял голову к небу: «Папа, мама, какое оно огромное! Бесспорно, больше, чем наша планета. А здесь как-то очень тесно».

Человек ослабил на шее галстук…

Приехавшая «Скорая помощь» констатировала смерть.

Тишина

Ударом в сердце хлопнула входная дверь. …Ушёл… На миг всё окружающее застыло в непонятном испуге. Оцепенение сковало тело и мысли…

Мягкой, пушистой поступью в комнату входит Тишина. Злорадной кошкой она тихо прыгает на колени и сворачивается чёрным клубочком. От неё не исходит ни тепла, ни холода. Она даже не мурлыкает. Она никакая.

Её можно бы скинуть, но не осталось ни сил, ни желания что-либо делать. Подчинившись, я тупо наблюдаю, как Тишина обволакивает меня безволием и вливается в кровь безразличием.

Ничто её не вспугнёт, не остановит её воздействия.

Тишина полностью вытесняет все звуки окружающего мира. В её объятьях я становлюсь тряпичной куклой и, оглушённая безмолвием, погружаюсь в опустошённость.

Она смотрит зелёным, ехидным взглядом, медленно приближается к лицу и, проникая через глаза, растворяет меня на мелкие частицы.

Я расплываюсь и превращаюсь в ничто. Перехожу в неясную последнюю стадию оцепенения, похожую на невесомость.

Наполнив меня бесформенностью, Тишина безболезненно вынимает моё сердце.

Оно отдаляется и зависает в пустоте. Теперь я оказываюсь свободна от всех чувств и переживаний. Тлеющий огарок сознания подсказывает, что эта обманчивая свобода приведёт к безвременному заточению души и к её скорой смерти.

Наблюдаю за странной борьбой: сердце висит в пространстве, а Тишина, мечась по кругу, яростно впивает свои когти, пытаясь проткнуть, проникнуть в его жар и выпить живительные соки.

Но ей не удаётся уничтожить сердце так, как она уничтожила мою волю и тело.

Сердце оказалось сильнее меня. Под ударами оно сжимается от боли и, вдруг я всё яснее начинаю слышать крик собственного сознания. Крик о том, что нужно прекратить это издевательство, высвободить сердце из когтистых лап Тишины.

Ах, хоть бы один единственный звук донёсся извне! Он стал бы спасением, выходом из гипнотического состояния.

И вот всё отчётливее слышится нарастающее тревожное биение пульса. Каждый его удар молотом бьёт по Тишине, и она разлетается на куски. Призрачное видение повисшего в пространстве сердца исчезает.

Тяжёлыми оковами с тела спадает оцепенение. Мне легко. Я опять слышу и… понимаю, что стучит не сердце, а секундная стрелка часов.

Часы! Биение времени. Биение реальности. Я поднимаюсь и иду навстречу новым горестям, новым радостям. Навстречу самой жизни!

Северный ветер

Ищущая истины:

– Здравствуй, Северный ветер! Я ждала тебя, чтобы поговорить.

Северный ветер:

– Южанке, для бесед больше подойдёт Южный ветер. А я для тебя слишком суров.

И.и.: – Мне нужна не беседа, а серьёзный разговор. Южный для этого чересчур игрив, легкомыслен и лжив. А у тебя трезвое отношение к жизни.

С.в.: – Но и в игривом, тёплом общении есть прохладные темы. Я же могу обжечь холодом.

И.и.: – Но и в холоде есть тёплые потоки.

С.в.: – Почему ты сознательно ищешь холод? Разве больше не веришь в тепло?

И.и.: – Много раз стремясь к теплу, я неожиданно для себя натыкалась на лёд и поняла, что в любом тепле за солнечной вуалеткой умело прячутся тучи, а за ними глыбы корысти, непонимания, равнодушия. Поэтому научилась «одеваться» даже в жаркую погоду, чтобы холод разочарования не застал меня врасплох.

Я готова к морозам, зато, как приятно, взяв в руки сосульку, почувствовать, что внутри неё трепещут тёплые ручейки. Лучше в плохом найти хорошее, а найдя хорошее, быть готовым к открытию плохого. Это закаляет.

С.в.: – Постоянный настрой на плохое и жестокая правда жизни убивает кого-то морально, а кого-то и физически, поэтому всегда необходима лёгкая пелена иллюзий и лжи. Невозможно вечно жить в холоде. Даже у меня есть тёплые струйки воздуха. Если ворвутся к тебе метели, будь сильна, чтоб не остыть, но сама никогда не ищи с ними встречи. Многое ты можешь обсудить с Дождём. Он будет с тобой более мягок, чем я.

И.и.: – Меня раздражают слёзы.

С.в.: – Не терпишь проявление слабости? Ты тоже иногда плачешь. Но, в отличие от Дождя, тебе нужно быть осторожной в выборе того, перед кем плакать. Дождь волен показывать слёзы печали и радости любому, потому что никто из мира людей не понимает его язык. Его откровения не обернутся против него. К тому же очень часто слабость является скрытой силой. Посмотри на часы. Секундная стрелка тянет за собой более тяжелую – минутную. Минутная ведёт часовую, которая тащит за собой саму жизнь. А если долго всматриваться в ночное небо, с которого летит снег, кажется, будто мириады мелких снежинок увлекают вслед за собой всё небо. И на лицо вместе с пушистой колкостью опускается ночная синь.

И.и: – Значит, лучше рассчитывать на поддержку тех, кто знаком с трудностями?

С.в.: – Лучше рассчитывать на себя. Те, кто терпит лишения, сочувствуют другим, но озлобляются, когда к ним обращаются за помощью. Да и, встав на ноги, избегают просителей, боясь вновь оказаться в нужде. А богатые могут быть щедрыми… из жалости. И то недолго, пока ими не овладеет чувство презрения.

И.и: – Тогда что есть дружба, любовь?

С.в.: —Ты дрожишь. Видишь в ночной мгле красный, сияющий огонёк? Иди к нему, не обращая внимания на окружающую тебя черноту, и верь, что он никогда не погаснет.

Деревья

Вы думаете, у деревьев ветки кривые? Нет! Просто деревья танцуют! Некоторые изгибают стволы, другие стоят ровно. Но в любое время года и суток ветви в движении. Поэтому они не бывают ровными. Когда деревья подпрыгивают, ветки качаются вверх и вниз. Танцуя, деревья всегда что-то перебрасывают друг другу. Днём – птиц и белок. А ночью, если тучи не заберут у них игрушку, – луну. Они поднимают её с горизонта и, перекидывая, словно мяч, подбрасывают вверх. Потом разом, дружно вытянув все ветви, подкидывают к небу. Луна, большая и жёлтая, включается ярким фонарём на звёздном полотне.

Бывает, деревья играют осколком ущербной луны.

А вот с месяцем они обращаются очень осторожно. Ведь он похож на серп и им можно пораниться.

На заре деревья хватают ещё маленькое солнце и, пока оно не нагрелось, танцуют с ним. Потом встают на цыпочки, вытягиваются изо всех сил и, подняв его на самые кончики веток, подкидывают кверху. Летом солнце обнимает лучами землю. А в морозные дни висит матовым зеркалом, в которое глядится зима.

Осень бьёт холодными пулями дождя зелёную и жёлтую листву деревьев, ещё дышащую теплом и хранящую обжигающие поцелуи лета. Как больно. Листья сжались, поникли и заплакали. Никто их не утешит, не согреет. Деревья делают попытку спастись. Они пытаются схватить и задержать исчезающую голубизну неба, но свирепый ветер жестоко ломает их ветви-пальцы и кисти. Молодые деревца ставит на колени, пригибая к земле, а непокорных ломает пополам.

Пошатнувшись от скорби, лес плачет сильнее и вороны, чёрные вестники зимы, вторят его плачу прощальным криком. Покинутые солнцем, деревья завидуют птицам, улетающим в тёплые края.

Деревья хотят оторваться от земли, но она их крепко держит, не желая в одиночестве страдать от холода. Они смиряются и печально провожают счастливые стаи.

Сырое дыхание осени вытягивает из деревьев силы. Они не могут больше бороться, слабеют и засыпают. Страна сновидения принимает их в свои солнечные объятья, чтобы спасти и до самой весны не отпускать в реальный мир.

Из срубленных деревьев делают доски. Присмотревшись, можно увидеть весёлые и грустные рожицы, разные фигурки и силуэты. Такие удивительные сюжеты появляются потому, что за свою жизнь деревья видят много людей, животных и событий и фотографируют их, отпечатывая под корой. На пеньке есть кольца, по которым можно определить возраст дерева. Это природа каждый год дарит ему на день рождения ожерелье. Ожерелье надевается на именинника и превращается в годичное кольцо.

Подойти к дереву, прижаться к нему и прислушаться… Как оно шумит по весне! Живительный сок, бегущий внутри, пробуждает его после зимы. Прижаться к дереву. Оно лечит, успокаивает, отдаёт свои силы. Посмотрите на эти маленькие зелёные листочки! Они дают кислород, им дышит наша планета Земля и все, кто живёт на ней!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.