Кофейные зёрна
Стихи
Наталья Куракина

© Наталья Куракина, 2018

ISBN 978-5-4485-6008-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Антисезон. Антизима…»

Антисезон. Антизима.
Время наперерез.
На пять минут задержусь у окна.
Всё кажется – белый лес.
И ты – не там, и я – не здесь.
Снежинок в воздухе взвесь.
Я – отрицательна наотрез.
Ты – положительный весь.
Пессимистические слова.
Тридцать лет – не число.
Не было ничего.
Двадцать два.
Тридцать лет.
Замело.

На стыке февраля и марта
Рождаются мои стихи.
И – неожиданным подарком
В посуде глиняной – цветы.
Навстречу будущему лету
И дням, не прожитым ещё,
Наивнейшим, смешным сюжетом
Так быстро жизнь моя течёт

«Где-то крутят рок-н-ролл…»

Где-то крутят рок-н-ролл.
Ты ссутулился, прошёл
Сквозь толпу, как сквозь костёр,
Полыхающий экстазом.
Если б я была сильна,
Увести б тебя смогла,
И у выхода ждала,
Сильной становилась б разом.
Но тебе в такой толпе,
В этом дьявольском костре,
В этой дымной суете
Очень нравится, я знаю.
На другом конце земли
В тишине, а не в пыли,
Я – вблизи, а не вдали —
Я тебя не понимаю.

«Весь опыт жития – в моих стихах…»

Весь опыт жития – в моих стихах.
И, стало быть, жила я неприглядно.
Послушав, кто-то скажет – «Ну и ладно».
Другие – «дура» – скажут, третьи – «ах».
Меня не удивит любой итог,
Любая перечёркнутая строчка…
Но ты – скажи, как ты один лишь мог
Вдруг промолчать на эти многоточья…

«Холода наступили. Летят за окошком дожди…»

Холода наступили. Летят за окошком дожди,
Превращаясь в суровые зимы, в большие метели.
Перечёркивать лето моё не спеши, подожди,
Ведь не все ещё листья с деревьев моих облетели.
Ведь ещё я надеюсь, что оттепель явится вновь,
Ведь напрасен вой ветра в осеннюю серую пору.
Кратким редким теплом мне о жизни напомнит любовь,
По угрюмому саду пройдя, по пустым коридорам…

«Приснился сон. Там я сижу за партой…»

Приснился сон. Там я сижу за партой.
На мне – тот самый старый школьный фартук,
Который так в десятом надоел…
Мне и сейчас припомнится немного,
О том, что у тебя своя дорога,
Не наша общая… И вот… Всего-то дел…

«Не хочу рисковать ни успехом твоим, ни ошибкой…»

Не хочу рисковать ни успехом твоим, ни ошибкой.
Но хочу расковать и лишить тебя этой обшивки,
Чтоб ты понял, как нужен ты, как ты мне нужен, _
Чудо тёплых ладоней среди обжигающей стужи.
Чтобы ты удивился, а проще – в себя превратился,
На земле повторился ощущением радостной выси.

«Вот и кончается год…»

Вот и кончается год.
Тускнеют и гаснут огни.
Год – это значит вброд
Через минувшие дни.
Грубо рифмую. Нет,
Это не мой аккорд.
Быстро черствеет хлеб.
Гаснет усталый год.

«Ничего не напишу в темноте…»

Ничего не напишу в темноте
Потому что будут строчки не те,
Потому что наползают слова
Друг на друга и одна кутерьма
Из бессвязностей, надуманных рифм,
И не в том вопрос, каков будет ритм.
Вот тогда – не обмани, не солги,
Что причина колдовства – фонари,
Что причина беспокойства – весна,
Что причина неудобства – одна.
Я —то знаю – где-то должен быть свет,
На одной из самых ярких планет.
Ни огня. Рассвет не дышит ещё.
Снова строчки. Почему-то светло.

«Глупости – все эти старые числа…»

Глупости – все эти старые числа.
Только рожденье означит черту.
Все друг от друга, как прежде, зависим.
Небо взирает насмешливо в ту
Неповторимую гладь мирозданья…
Что предугадывать? Выверен счёт.
Старые платья и прежние зданья
Трудно припомнить наперечёт.
Хмурое и непонятное нечто,
Тайно по серым громадам скользя,
Метит, как прежде, в саму бесконечность.
Но в бесконечность поверить нельзя.
Трудно поверить. Во всём – окончанья —
Тайны… Созвездья… Любовь… Миражи…
Трудно припомнить, что было вначале.
Если и было что-либо – скажи —
Что это? Тайное к ветру движенье?
Сладкая нега, отвага, нуга,
Будто тянучка – по притяжению
Детства? Ни друга в нём нет, ни врага.
Поздно. Я жду продолжения смысла,
Прочною ниткой попав во враньё.
Поздно. Всё в мире печально зависло —
Детские сумерки, счастье моё…

19 сентября 2002

«А пробежаться по огню …»

А пробежаться по огню —
Создать из суеты кумира?
Хочу сказать «я вас люблю»,
Как до меня не говорили.
Но за предел, что дан тобой,
Нет выхода, как нет спасенья.
И называется игрой
Спектакль каждого мгновенья..

«Как это всё недавно было с нами …»

Как это всё недавно было с нами —
Полночный поезд, привокзальный быт,
И ты моим признаньем не убит,
И всё нелепей разочарованье.
Как всё недавно… значит, ссора в прошлом,
И наше неразумное «прощай».
Спрошу ещё… но ты не отвечай…
Не торопись быть для меня хорошим!
Но лучше ты не оставляй меня
На том перроне, чтобы не вернулась
Тоска о прошлом в суматоху улиц
При ярком свете радостного дня.
Уйди сейчас, но не оставь меня.
Нечаянно судьбы твоей коснулась…

«О детская любовь, как ты нелепа…»

О детская любовь, как ты нелепа,
Как ты строга ко мне и как нежна.
Но именно тобой жива душа,
С тобой она идёт по белу свету.
О детская любовь, как ты грустна,
Как ты сияешь светом первозданным,
И мне с тобою жить легко и странно,
И нужно знать, что ты во мне жива.

Последний звонок. Институт

В такие дня обычно вспоминают,
Итожат. Признаются. Признают.
В такие дни вдруг сразу понимаешь —
Бесповоротен бег твоих минут.

Бесповоротен мир простых событий.
Но льётся дождь. И пишутся стихи.
У времени негаданных открытий
Мы всё-таки ещё – ученики.

И, воспитав своих учеников,
Себя не раз за прошлое осудим.
Нам будет не хватать простых звонков,
Друзей оставленных, запомнившихся судеб.

Мы все пока… Мы остаётся вместе.
Но прозвенят последние звонки, —
И вдаль уйдут, как начатые песни,
Прекрасных судеб юные стихи.

Июнь 1986, г. Горький

«Чёрная тушь. «Рабочая смена…»

Чёрная тушь. «Рабочая смена».
Булочной двери. Неновые мысли.
Что-то забудется постепенно.
Что-то тяжёлым камнем повиснет.
Надо звонить. Отправлять телеграммы,
Тёплые вещи к зиме собирая.
Крупный картофель к приходу мамы
Спешно варить, стол вытирая.
Да не забыть о конвертах и книгах
Библиотечных, журналах и прочем…
И новогодний праздник подвинется
Ближе хоть на день – это уж точно…

«Расчёт и мысль холодная …»

Расчёт и мысль холодная —
Гибель растущим строкам.
Здесь я тогда – несвободная,
Приговорённая к сроку
Ждать возвращения милости —
Капитуляции мыслей,
Опыт моей наивности…
Тень опадающих листьев…

«Если б можно было сейчас…»

Если б можно было сейчас
Наперёд узнать то, что будет, —
Я б не так тебе отозвалась
В вихре буден.
Не писала б казённых фраз
Без ошибок,
И читал бы ты, рассмеясь,
Грусть улыбок.
Если б знать дорогу к тебе!
Ямы, кочки…
Утонула я в суете —
Только строчки…

«Я вспомню иногда …»

Я вспомню иногда —
Но что со мною было?
Счастливою была,
А ты: «С ума сходила!»
Жила тогда всерьёз,
А ты: «Всё притворялась»
Нет, знаешь ли, – была,
БЫЛА – но не КАЗАЛАСЬ.
Хотелось плакать, да.
И не смеяться – легче.
Счастливая звезда.
Счастливый круг очерчен.
Счастливейший момент,
Но промелькнул – и нету.
И тает добрый свет
Счастливого момента.

«Единственный, дай силы быть попроще…»

Единственный, дай силы быть попроще,
И не мечтать о сказочных дворцах,
И не бродить в средневековых рощах,
Не порицать творца и мудреца.
Дай силы быть терпимой к опозданьям,
Не отвечать жестокостью на ложь.
Дай веры в то, что через расстоянья
Любых времён ты всё-таки придёшь.

Разговор с…

«Славы хочется и признания» —
С этой мыслью не начинай.
Уверяю тебя заранее —
Не получится, так и знай.
Не получится вдруг – талантливо,
С ожиданьем толпы вокруг.
Ведь поэты – сродни атлантам,
Что стоят, не ослабив рук.

Вот и кончилось лето. Холодные утра настали.
Вот и кончился сон – превесёлый, как бег наяву.
Уезжаю. Прости. Но я слышу – «Наталья, Наталья!» —
И на голос далёкий в угасшее лето иду.
Вот и финиш. Итог. И в начале приезда чуть слышен
Расставания гул. Расставанье дороже мне тем,
Что оно принесёт вспышку лета и новую вспышку
Узнавания встреч – встреч, которые канут затем…
Я вернусь. Будет поздно. И я не на час опоздаю —
Опоздаю на жизнь. Возвращенье – больнее, больней,
Чем поспешный уход… Не тебя, но – себя покидаю.
Я на позднем пиру – только гость из немногих гостей.

29 августа 1988 г.

Я знаю

Я знаю, что сама виновна
В пустом пробеге долгих дней,
В неприбранности тусклых комнат
И в запирании дверей.
Я знаю, что винить тут не в чем
Друзей, соседей и родню.
Я всё гадаю: чёт иль нечет
И никого не обвиню.
Всего и радости – две строчки
От будто вспомнивших подруг.
Сама себе я полномочна
Давать ответ, кто – враг, кто – друг.
И потому – пуста квартира,
И нет звонков, и долог сон,
И лезет злость былым кумиром,
И я в плену у всех времён.

«– Такие дела …»

– Такие дела —
Чужие – в гости, наивны и липки.
– Ну, как ты могла
Чужие слова принять за улыбки?
– Такие дела. От тебя вдалеке – ищу дорогое.
– Но ты оторвись от ночного стекла. Я здесь – с тобою.
– Такие дела… Для чего – зима?
– Чтобы понять лето.
– В любое время года – один, одна…
– Но зачем – где-то?..

«Дарить цветы и возводить мосты…»

Дарить цветы и возводить мосты
На берега, куда возврата нету,
И быть хмельным от ягодного лета,
И слыть печальным скульптором мечты,
Отваживаясь в сотый раз лепить
Из звёздных крошек и обломков света
Свою мечту, далёкую планету
И – близкую, которую открыть
Необходимо. Без неё – кому
И как в глаза смотреть, дарить цветы,
Сооружать надёжные мосты,
Распознавать пришедшую весну…

«Не забуду тебя, не забуду…»

Не забуду тебя, не забуду.
Голос ночи – цветное драже.
Я боюсь, что я прежней не буду,
Что тебя забываю уже.

«Свои деревья у меня, свои цветы…»

Свои деревья у меня, свои цветы.
Мои надежды и мои спасенья.
И ты один мне не даёшь прощенья
За то, что человек мой – ты.

В зимний город приехать

В зимний город приехать, увидеть его пустоту,
Вдруг почувствовать дрожь – просто блажь – от зимы предстоящей,
И понять, что весь мир – неразрывный, чужой, настоящий,
И молчаньем своим вдруг дополнить его немоту.

Вспоминая, бродить по заросшим травою местам,
По знакомым местам – и таким отдалённым и хрупким,
И, увидев кого-то в знакомом тебе переулке,
Вдоль ограды метнуться, спеша по своим же следам.

«Я не плачу, да вот и не плачется…»

Я не плачу, да вот и не плачется,
Я взрослею, и старюсь, и лгу.
Не зовите меня неудачницей,
Я ещё измениться могу.
Не зовите меня неудавшейся,
Что-то было… А вам не понять,
Как училась я листья опавшие
В самый лучший альбом собирать.
И стараясь, и мучась, и мучая,
Подбирая листочек к листу —
У речной я бродила излучины,
Постигая небес красоту.
И являлись мне потустороннние
Обитатели вод и лесов,
И была я для них – не сторонняя
Их названий, и звуков, и слов.
Не клеймите меня одиночеством —
Мы похожи – враги и друзья.
Мне с тобой расставаться не хочется,
А остаться с тобою нельзя.

«Цените вовремя минуту…»

Цените вовремя минуту,
Но не оценивайте миг.
Я – давняя порой – как будто-
И прежний мир – для нас двоих.

2002 г.

«Не охнет, не дрогнет ступенька…»

Не охнет, не дрогнет ступенька,
Как прочен, добротен уют.
Старушки на каждой скамейке,
И где-то красиво поют.
Но чей-то таинственный голос
Так просит о чём-то своём.

…Мой двор – заповедная волость,
Мой рай – удивительный дом.
Мой край – две огромные ивы,
Что год уж который подряд
Роняют листву торопливо…
Мой рай, мой очерченный ад.

«Разорвана твоя улыбка…»

Разорвана твоя улыбка
Напополам.
Ты ускользнёшь легко и гибко
В вечерний хлам,
В вечерний бред сюжетов, писем,
В кромешный быт,
И, если от других зависишь,
То, знай – убит
Любой строкой неосторожной,
Чужим смешком.
Январь засыплет придорожье
Сухим снежком.
Но вмиг он чёрной станет кашей —
Красивый снег, —
Едва лишь под колёса ляжет.
Недолгий век.
Недолгий век у тех снежинок…
И грустен ты,
Услышав визг и рёв машинный
Из темноты…

«Ты – моё одиночество…»

Ты – моё одиночество,
И разлука, и честь.
Мои беды и почести —
Все, которые есть.
Ты – моё сновидение,
Наступивший февраль,
Маета, вдохновение,
Всё, чего мне не жаль.
Объяснения, подвиги,
Дискотеки азарт…
Вдруг галантным поклонником
Обозначился март.
Ты – моё ожидание,
Ты – и радость, и лесть.
И со мной наказания
Все, которые есть.

17.05.1986

Прощание

По улице нашей – те же трамваи,
И ярок солнечный свет.
Так же студенты с лекций сбегают —
Иные. Меня здесь нет.
И все понимают не так уж плохо,
Что – новые дни вослед,
Что наступает для нас эпоха
Иная. Меня здесь нет.
У каждого время свои и песни,
Разлуки, надежды, бред…
Я знаю, что всё же мы были вместе,
Только меня здесь нет.

Май 1986

«Руку тонкую заносит…»

Руку тонкую заносит
Ива надо мной.
Угрожает или просит
Щедрости земной?
Гнётся, ветру непокорна,
И тревожно мне…
Бьёт и бьёт она поклоны
Вымерзшей земле…

Осеннее

У осени в её печальной
Неприбранности – мой приют,
И радость тайны изначальной,
Поспешность череды минут.
В осенней мастерской – мой праздник
И ожидание зимы,
Тех дней – обманчивых, непраздных
Меж отголосков суета.
И поиски несовершенства,
И сходств, и белого двора,
Как ощущение блаженства,
Как счастья вечная игра…

«А ты – ну, что ты ещё придумал?..»

А ты – ну, что ты ещё придумал?
Нет-нет, да как же признать могла
За справедливость?.. Мои дела —
Руки в молчанье, сухие губы.
Волненье крышу сносило, да,
И жест оставленный… Сам, я знаю,
Ты сам хотел за всё отвечать,
И ставить подписи и печать.
А мелочность вместе не отвергали.
Мы были рядом, Почти что вместе.
То в лифте мечущемся, то в клетках
Чужих квартир и чужих бесед, но —
Заложники слов чужих и мест
Для посторонних…

«Я так давно тебя любила…»

Я так давно тебя любила
И так не всё тебе сказала,
Что стала поздняя квартира
Скоплением пустых вокзалов,
Сокровищем старинных строчек,
Хранилищем пустых возмездий…
Я знаю, ты сказать мне хочешь
«Благодарю, что мы не вместе».
И мы ни в чём не повторились,
Не сберегли и  не сказали,
И стала поздняя квартира
Скоплением пустых вокзалов…

2002

Весь драматизм ситуации

Весь драматизм ситуации
Лишь в том, однако,
Что мне хотелось вам поплакаться…
Не надо плакать.
Не надо плакать. Злы, непрошены
Такие взгляды.
Прошу, прошу вас по-хорошему,
Прошу, – не надо.
Все неурядицы – они обычные,
Как неурядицы.
К ним тоже нужно стать привычною,
И жизнь наладится.
Быть может, не одной мне хочется
Казаться слабой.
Какую силу мне пророчили…
Прошу, не надо.

«Спроси, что мне такое видится…»

Спроси, что мне такое видится
В исходе дня, в закате дня.
Скажи, могу повеселиться я,
Узнав, что ты не ждёшь меня?
Спроси меня, о ком я думаю,
И я отвечу – о тебе.
О том, что дождь косыми струнами
В осеннем падает окне.
О том, как он тугими струнами
Пронзает музыку листвы…
Спроси меня, о чём я думаю
На верхней ноте тишины.

«Ты перекрыл мои пути…»

Ты перекрыл мои пути.
Иного быть уже не может.
Как ни пытаюсь – не уйти.
Я радуюсь, что ты – возможен.
Я радуюсь – реален ты.
Моим глазам, стихам доступен.
Из самой тёмной темноты —
Так неотвязно, неотступно —
Из самой чистой чистоты —
Из тайн светлеющего неба,
Яснее звёзд, священней хлеба, —
Приходишь ты, приходишь ты…

23 августа 1986

«Не повторю дорогого мне слова…»

Не повторю дорогого мне слова
Не повторю дорогого мне имени,
Но отзывается где-то снова
На островке души – «любимый…»

«На островке – сердечной болью-…»

На островке – сердечной болью-
Не забываю, не забываю…
Я – лишь снежинка на белом поле.

«Мир велик. В нём потеряюсь…»

Мир велик. В нём потеряюсь.
Ты не заметишь – я обещаю.
Я обижалась несправедливо.
Как надвигается расставанье!
Как одиночество нарастает!

Переход начинается в мае

Переход начинается в мае
К лету ясному солнце спешит.
Я не ведаю, слышишь, – не знаю,
Отчего так обманчива жизнь.

«Троица. Утро. Мокрый Асфальт…»

Троица. Утро. Мокрый Асфальт.
В небе сгущается синь.
Вместо того чтоб сказать «отстань»
Ты говоришь «остынь».
Мир признаньем не переверну.
Ты слишком много знал…
Я тебе не объявляю войну,
Ты же предупреждал…

«Теперь. С твоим «всё будет хорошо…»

Теперь. С твоим «всё будет хорошо»
Я стала беспросветной оптимисткой.
Так ты меня саму во мне нашёл,
Не будучи ни рядом и ни близко.
Ты подсказал, что всё зависит от
Весеннего обманчивого грима.
Так исполненьем музыки без нот
Укажут путь на счастье быть любимой.

«Не дави на жалость» – мне сказали. …»

«Не дави на жалость» – мне сказали. —
Отголоском станций и вокзалов.
Между прошлою собой и настоящей
Я кажусь себе полупропащей,
С точным, как стрела, ориентиром —
Неизменным дождиком над миром.

«Сдержанность – это не скупость…»

Сдержанность – это не скупость
На ласковые слова
На трогательные чувства
Мужчины имеют права.
Но часто назло их прячут,
И кажется грубым свет.
А могли бы иначе
Выразиться в ответ.
Выразить себя – вымостить
Путь из искренних фраз?..
Мне б на миг твою искренность —
Только вот Бог не даст.

«Когда ты будешь не один, …»

Когда ты будешь не один, —
Не встретимся уже.
Судьба находит сто причин
Сойтись на вираже
И он – тот самый вариант,
Единственный из всех, —
Твой смех, полёт и твой талант,
И счастье, и успех.

«Я поняла… но испугалась…»

Я поняла… но испугалась
Того, что всё могу простить.
Того, что нет путей, вокзалов,
Того, что неразрывна нить.
Я поняла… но странный опыт
Не плох, не хуже, он – другой,
Как будто золотая пропасть,
Что светится передо мной.

«Всё не так и написано больше…»

Всё не так и написано больше,
И – другим совершенно слогом.
Я со временем стала проще
Или стала проще дорога.
Стало выверенней и тише.
У предместий сгустился воздух.
Перечитанной детской книжкой
Тихо сумрак ложится возле.
Ночь ли, утро – смешались тени,
Дни рожденья – не праздник сердца.
Листья падают на ступени,
У костра почти не согреться.

«Люди пишут картины…»

Люди пишут картины.
Ими пишут, наверно.
Дорога, давность, деревня.
Ты не проходишь мимо
В центре огромного города,
В его садах, палисадниках.
Оглядываюсь. Молодость.
О чём я тебе рассказываю!

«Остановиться, оглянуться…»

Остановиться, оглянуться,
Слегка очнуться друг от друга.
Глядишь – и заново прольются
На белый свет следы подруги
И друга давнего усталость,
Ка сон невысказанной речи…
Я знаю – мне не показалось,
И время от тебя не лечит.
И время от меня не скроет,
И всё, что быть должно, случилось.
Зачем всё это происходит,
Скажи на милость?

«Ты два слова скажи – и увидишь…»

Ты два слова скажи – и увидишь,
ЧТО бывает всего от двух слов…
Или на мирозданье обида,
Или вся к мирозданью любовь.

«Обещай – что ни с кем никогда…»

Обещай – что ни с кем никогда
Ты не трогаешь наши темы.
Завоёвывала сама
Я на них права постепенно.
Будто мельком… ну, что ж. Ну, что ж —
И за то говорю спасибо,
Что ты где-то рядом идёшь
Как всегда, обязательно мимо.

Полусброшенным инеем

Полусброшенным инеем
Грезит земная хлябь.
Мы с тобой невзаимны.
Нам нечего больше терять.
Самой высшею пробою
Обозначен листвы маршрут.
Те, кто кажутся – отбыли.
Остальных – не вернуть.

«Заморочилось жаркое лето…»

Заморочилось жаркое лето.
Успеваю – не успеваю
Его падающие кометы
Уловить по июля краю.
– Где ты ходишь, мой милый?
– Где-то…
О тебе ничего не знаю.

«В темноте, у дымных улиц…»

В темноте, у дымных улиц
Я пишу тебе, волнуясь.
Я ещё не досказала
Партитурные пути.
По дороге чёрно-белой
Забегу за белым хлебом,
Забегу до чёрной бури.
Не проехать, не пройти.
Хлябь разверзлась,
Синь остыла.
Ты меня всегда учила,
Одинокая, родная,
Ты – учительница мая.
Ты же – первая семья.
Я всё время тебя помню,
Но уже тебя не знаю,
Буря городских окраин,
Школа старая моя.

«В Мексике играют…»

В Мексике играют
Свадьбу с крокодилом.
Мэр и crocodile —
Рассказали «Новости».
Вот бы, как тот мэр,_
Ты меня любил —
В сказке не сказать,
Не поведать в повести.
3 июля 2017

«Как же время неповоротливо …»

Как же время неповоротливо —
От субботы и до субботы
Пробегает местами лобными,
Отпуская свои остроты.
На ходу отмечая праздники,
Будто росчерком пера, ноты —
Раскидывая по заказникам…
Я люблю тебя, что ты…

«Но было всё намного раньше нас …»

Но было всё намного раньше нас —
Чужие песни, небеса и дали —
Но мы уже тогда друг друга знали,
Но мы уже тогда друг друга звали —
Как и сейчас.
И, может всё – намного лучше нас
Хвалило землю, небеса и страны.
Но мы уже тогда с тобой желанны
Друг другу были
Как и сейчас…

«Когда захочется ноток маминых …»

Когда захочется ноток маминых —
Я позвоню подруге Алле.
Когда захочется стать умнее —
Я позвоню другу Андрею.
А нотки бабушки – поди, услышь…
Ты теперь не звонишь.

«– Куда?..»

– Куда?
– Назад!
– Домой?
– Домой!
Я буду слышать голос твой.
Я буду вспоминать тебя.
При свете звёзд.
Во мраке дня.

«Лайка – собака моего детства…»

Лайка – собака моего детства.
Калитка, чужая дача.
Лайка! Иди сюда! Негде оглядеться,
Я её не вижу. Стою и плачу.
Лайка, ты меня давно знаешь
Ты ко мне привыкла.
Ты даже цепь свою обрываешь,
Бежишь ко мне за калитку.
И мы идём с тобой вместе.
Останешься ночевать.
Наутро хозяйка придёт с протестом,
Знает ведь, где искать.
Лайка, прости меня, я – предательница.
Я тебя бросила.
Знаешь, были ведь обстоятельства,
Дело шло к осени.
До зимы я покинула дачу
Годы – они вода.
Тебя здесь нет. Вот стою и плачу.
Лайка, иди сюда.
Я знаю, что ты никогда не придёшь.
Я знаю.
Гремит дискотека. За окнами – дождь.
Да, понимаю.
К чему? Друг от друга мы так далеки.
Иная эпоха.
Но – слёзы последние – льются стихи,
А плачется плохо.
К чему? Диалог с пустотою нелеп.
Но поздней порою
Стихи мне даются – как долгий сюжет
Свиданья с тобою.

«Меня убеждали в обратном…»

Меня убеждали в обратном,
В дорогу обняв троекратно:
«Забудь, исцелись, не зови.
Не знаешь ты лика любви».
Меня убеждали: «Да, право,
Красива у камня оправа.
Но это – лишь камень, поверь,
Не стоит он многих потерь.»
Сто раз говорили упорно:
«Ну, будь хоть нечасто притворной.
Оставь, позабудь и не жди.
Не знаешь ты лика любви.»
Как вам не понять, стоголосым, —
Любить человека непросто,
И кто вам сказал, что – люблю?..
А мне хорошо оттого лишь,
Что вновь ты улыбку готовишь,
Которую я не прошу
А мне и не нужно – в ответ —
Огня обжигающей стужи…
Не нужно, ты слышишь, – не нужно
Мне жалости, брошенной вслед.

«Весна спустилась. Я тебя люблю…»

Весна спустилась. Я тебя люблю.
Она сошла с небесной дальней кручи,
Она взяла с собою тонкий лучик
И запретила вьюжить февралю.
Вернулся в город предапрельский дождь,
В асфальте отразив движенье мира.
И я так неожиданно открыла,
Что ты ко мне по облаку идёшь.
Взгляни, – я говорю, – какое небо,
Ты никогда ещё в тех далях не был,
Не наступи, прошу, не оступись.
А эти дали плыли под ногами.
Но мы с тобой тогда ещё не знали,
Что на земле у нас такая высь.

«Ты успокой меня, что в самолёте…»

Ты успокой меня, что в самолёте
Заплачу я по-прежнему – на взлёте,
И льдинки слёз щеки моей коснутся,
И я смогу ещё назад вернуться.
Ты, мама, повтори, что будет лето,
Задумчивость – под утро, до рассвета
О том, что ночь последняя идёт,
А утром улетает самолёт.
Но я боюсь, что прошлого не будет,
Стихи умрут в глухом полдневном гуде.
Стихи умрут. А их не воскресить.
Ушедшее! Как мне с тобою быть?

«…Это не ты, а я…»

…Это не ты, а я
Вхожу в полумрак с цветами.
Это не ты, а я
Тебе улыбку дарю.
Это не ты, а я
Наивнейшими глазами
Смятение, стыд и грусть
Невольно передаю.
…Это не ты, а я
Дыханье держу на вдохе.
Это не ты, а я
Слышу – обращены
Ко мне все звуки весны,
Все запахи, вс эпохи.
Это не ты, а я.
Слышишь?
Не я,
А – ты…

«Письма …»

Письма —
Я листаю другую себя.
Письма.
Я читаю другого тебя.
Ни полстрочки, ни года, ни дня
Исправить нельзя.
Письма…
Спрячу конверты… так вот —
Никто нам в письмах нас уже не вернёт.

Смотреть уходящему поезду вслед —
Постыдная роль, незавидная доля.
Ушедшему поезду шлите привет,
Догнать – не пытайтесь. Уехать – тем более.
Другие составы придут на перрон.
Иная дорога. Иная история.
И вашим попутчиком будет не он,
А этот, другой, чем-то близкий до боли.

1984

«Твой портрет на стене …»

Твой портрет на стене —
Лишь попытка оставить тебя.
Твой портрет на стене – та ошибка, что есть. Не заря.
И бровей тех изгиб – Не заря.
И бровей тех изгиб – не излом, а надменный жест.
Вот он. Ты у меня. Тот – единственный. Тот, что есть.
Тот – последний, тот, первейший из первых рук.
Ты – наследник неизбежных кар, бесконечных мук.
Ты – пожизненная моя правда, моя судьба.
Ты – единственный, кого я оправдываю.
Ты – я сама.

«Все слова твои станут мне снов мудрей…»

Все слова твои станут мне снов мудрей,
Все ошибки твои – молитвы.
Говоришь, что хочешь назвать своей.
А обман твой – лезвие бритвы.
Ты фальшив. Дешёвые кружева
У одежды твоей цветастой…
Но, быть может, и я не совсем права.
Как бы ни было там… Здравствуй.

«Шумит и буянит ветер апреля…»

Шумит и буянит ветер апреля.
Тебе я не верю и все-таки верю.
Но те, на кого мы поставили раньше,
Приходят к нам позже с улыбкою фальши.
А те, кого лишь иногда замечали,
Приходят под вечер с улыбкой печали.

Апрель 2008

«Молчание моё – иное…»

Молчание моё – иное.
Вечерней улицей иду
С воспоминаньем – не с тобою.
В рассудке ясном – не в бреду.
Иное вечера движенье.
Уже шаги мои пусты.
Движенье – это вдохновенье,
Что ляжет ночью на листы.

1986

«Напиши мне письмо из Сибири…»

Напиши мне письмо из Сибири.
Напиши мне из Красноярска.
Ранним утром в озябшей квартире
С прочту долгожданное «здравствуй».
Напиши, верни меня в прошлое —
Тем, что было и тем, что не сбудется.
Подари мне всё невозможное —
Проведи по метельной улице.
Соглашусь на все ожидания.
Что обещано – то обещано.
Ты же – с прошлым моим свидание.
Я – заложница этой вечности.

«Как странно – помню суету…»

Как странно – помню суету
Полночного аэропорта,
Но взгляда твоего не помню
В полночном аэропорту.
И только в памяти черта
Проведена твоею волей —
Нет остановки, нет покоя.
Какая сердцу маета…
Но странно – помню суету
Полночного аэропорта
И сложность… Только простоту —
Не помню, всё-таки не помню.
Не помню глаз и рук твоих,
Последних слов не вспоминаю.
Но знаю лишь – из нас двоих
Один – чужой, одна – чужая.

1986

Ироническое

А ты ведь можешь не придти,
Остаться навсегда в безвестье.
Остаток нашего пути
Мы никогда не будем вместе.
Недостижим – и это так.
При чём морозная погода?..
Ведь чем ты ближе подойдёшь —
Тем дальше от меня уходишь.
В предназначение твоё
Я почему-то свято верю.
Но рядом всё – не тот, не те…
А ты – другой! – стоишь за дверью.
И я спешу тебе открыть,
Но на пороге – те же, тот же…
Мне хочется их всех… убить.
И, знаю, – это не поможет.

1989

Прости за прозу

Прости за прозу – это ли момент,
Когда, как есть, на исповедь иду.
Но, в сущности, всё жду аплодисментов
Твоих, когда их от других не жду.
И вот – ты отворачиваешь взгляд.
Не говорю, что вновь отводишь взор.
И время – будто бы на круг назад
Отодвигает странный разговор.

«Нимало не расспрашивая новости…»

Нимало не расспрашивая новости
И даже любопытства не тая,
Я на тебя обрушивала новости
Избытка бытового бытия.
Ты молча слушал —
Резонанса не было —
И нехотя альбом перелистал.
И чьи я там испытывала нервы,
Надеясь на обилие похвал?
Как результат, – я получила должное —
Избыток болтовни катился в спор.
Наигранный, – о том, что очень сложное —
Весьма простое, как немой укор.

Сама сочинила – сама и расставлю акценты.
А лишнее – вычеркну – что мне чужая наука!..
Но крутятся кадры бежавшей, как жизнь, киноленты,
И только в слова всё никак не сбегаются буквы.
И мы далеки друг от друга – на полночь и поле,
Мы – лёгкая пыль – на виду всех ярчайших созвездий.
Но ты не уйдёшь – потому что себе не позволю
Тебя потерять. Только это тебе неизвестно.

«Опять на запоздалое «прости…»

Опять на запоздалое «прости»
Роняет осень листья, словно слёзы.
А холод декабря уже в пути,
И наша встреча слишком несерьёзна.
Как нереально позднее «прости»
И слишком невозможна тень свиданья.
И холод декабря уже в пути
И предрекает наше расставанье.

«Всё притихло, будто бы во сне…»

Всё притихло, будто бы во сне.
Начинается неприбранный июль.
Без жары ненастный дождь ко мне
В тусклое окошко заглянул.
Тёплым ветром тучи разогнать —
Вот и всё. И, добрый люд, смотри —
Падают в осеннюю тетрадь
Чьи-то непонятные стихи.

2001 год.

«…Тебя бы поздравить – но нет числа…»

…Тебя бы поздравить – но нет числа
Безмолвиям прежних дат.
А что другие там говорят —
Ну их, пусть говорят.
Не может «нет» отозваться «да» —
А было б проще – взамен…
Но жизнь проходит, как суета
Тревогой простых измен.
Слагаясь в крупные, бьёт больней.
И вытерпеть ото всех
Куда сложнее, чем от дверей
Убрать декабрьский снег.

«Не гроза, не град, не ливень …»

Не гроза, не град, не ливень —
Это просто дождь.
Будто бы, собрав усилья,
Ты ко мне идёшь.
Всему своё время. Ну тебя…
И так знаю, что скажешь.
Знаю – стихами глупыми
Времечко не уважить…
Можно лишь облажаться
И рассмешить народ.
Время былых оваций
Когда-нибудь да пройдёт.
Что же я всё о времечке?..
Оно же – лучшая школа.
Старушки лузгают семечки, —
Видишь, какие весёлые?..

«Сорок лет – почти что старенький…»

Сорок лет – почти что старенький
Седовласый гном.
Помнишь, как стихов Цветаевой
Полюбился том?
И под знаком Пастернака
Пасмурное лето…
Сны – побитые собаки —
Всё кружатся где-то.
Сны клубятся —
Что из пушки
Времени разрывом…
На заре читался Пушкин…
Что ещё разрыть бы?..

Прелесть какая – ваши дела.
Мне – любимая книжица.
Летняя ночь, как день, бела,
Утро сумраком движется.
В осень вступая, грустит закат
Мерным стаканом бури.
Осень назад и лето назад
Похоже, мы отдохнули.
Лёгкою птицей несётся день
В прежних, как вихрь, заботах.
Неуловимая мной мишень —
Ты, другие, кто-то…

2003 год.

«Не зря в старину в давнем сентябре…»

Не зря в старину в давнем сентябре
Ловили начало года.
Не зря на осеннем прозрачном дворе
Оттаивала природа.
Собрав прихотливые лета дары,
Итожив туман и слякоть,
На осень года сходились дворы
Праздновать, пить и плакать.
А после Пётр заменил легко
Осенний пейзаж на зимний,
И стало праздновать – далеко,
И стало любить – взаимней…

Ты не хочешь понять, любимый, —
Быль горька, как рябины гроздь.
Но твоё напророчить имя
Не берусь, даже если врозь.
Даже если мне – плен постылый
Чувство времени на лету.
Ты не хочешь услышать, милый.
Докричаться – я не могу…

«В лето огнедышащее…»

В лето огнедышащее
Окно отворено.
Все слова колышащиеся
Кончаются на «О» —
Рано, надо… Надо ли…
Поздно… хорошо…
А неправду – нам ли
Рифмовать на «О»
Далеко… Оправдано…
Нет! – предрешено…

Уходя по-английски

Уходя по-английски, о себе не напомни…
Ты – не дальний, не близкий.
Ты – нигде. В этой комнате.
Ты – повсюду, где мнится
Запоздалая осень,
Ты – повсюду, где снится
То, что в прошлом забросил.
Уходя постепенно,
Ты выходишь навстречу
Городам, переменам,
Повсеместно замечен…
Повсеместно отмечен
Приближением к цели…
Всё разбито, замечу.
Стародавни потери.

Июнь 2007

«Знаешь, что такое «никогда»?..»

Знаешь, что такое «никогда»?
Память о пустынных коридорах.
Чей-то плач и чьи-то разговоры.
Самолёты, судьбы, поезда.
Знаешь, что такое «не сберечь»?
Скорбь по возвращению в былое.
Слов рулады, что не успокоят.
Бесполезная, по сути, речь.

Долгий, давнишний, дурацкий вечер —
Мы не своим отдавали время.
Самим с собой поделать нечего
Было – что уж там со всеми…
И в этот стылый февраль вьюжный,
В снежную кашу, дорог нелепость
Ты к нам забрёл, страшно простуженный,
Злым на весь мир человеком…
Что поделать – не знали сами, —
Тихо сидели и угощали
Разными полупоэтическими словами-
Вперемешку с ликёром и чаем.
Время идёт… И видно – видно,
Как улетают, хлопая крыльями
Времени наши пустые обиды.
Сознанье тленности опостылело.
Свободными, лёгкими ли парили
В детстве, презренную чуя смуту…
Направо-налево вдруг раздарили
Свои счастливейшие минуты…

«Мы были, в сущности, на «ты…»

Мы были, в сущности, на «ты».
Я иногда себя боялась.
Но – что честнее – чаще я
Не верила в красивый жест,
И на окраинах мечты
Однажды всё же потерялась,
И слишком поздно поняла,
Что мне в награду этот крест
Был. Но, историей не став,
Растаял миг старинной встречи
И грел, как поздняя свеча,
Что нежным светом холод лечит…
Мы были, в сущности, на «ты».
Мы – пели, но по разным нотам.
И в оправданье пустоты
Я отдала себя заботам
О внешнем облике твоём,
О сладком голосе созвучий, —
Не понимая, что вдвоём
Нам быть не хуже и не лучше,
Чем в одиночестве пропасть,
Уткнуться лбом в ладони быта…
Но быт – такая же напасть,
Что в облике, давно забытом.

2005 год

«А если всё из парадоксов, то…»

А если всё из парадоксов, то
С тобою мы не виделись неделю,