# Кожаный чехол

Народное творчество (Фольклор)

«Жил-был князь Никита со своею княгинею Дарьей, и была у них дочка Улита-княжна, неописанная красавица. Жили они в любви и согласии так счастливо, что взяла злую ведьму зависть на князя с княгинею, и стала ведьма думать да гадать: как бы их счастье извести и до худа их довести…»

Жил-был князь Никита со своею княгинею Дарьей, и была у них дочка Улита-княжна, неописанная красавица. Жили они в любви и согласии так счастливо, что взяла злую ведьму зависть на князя с княгинею, и стала ведьма думать да гадать: как бы их счастье извести и до худа их довести.

Раз занемогла княгиня Дарья. Ведьма прикинулась лекаркой-ворожеей, пришла к ней и давай ее лечить. Разных ей зельев давала – что ни есть самых вредных, а как увидала, что уж недалеко княгине до смерти, и говорит ей: «Воля Божья, княгинюшка: приходит твоя кончина. Муж твой, князь Никита, еще не стар человек: задумает, может быть, во второй раз жениться. Вот тебе золотое колечко; коли хочешь своему мужу добра, отдай ему это кольцо и пусть поклянется он тебе великой клятвой, что после тебя он только на той девице женится, которой кольцо впору придется. Коли найдет он такую невесту – счастлив будет и тебя помянет добрым словом».

Княгиня злую ведьму послушала, связала мужа великой клятвой и померла.

Долго горевал по жене князь Никита, много слез пролил, да нет того горя, чтоб от времени не утишилось. Понемногу стала и у князя тоска по жене убавляться, стал он во вдовстве скучать и задумал во второй раз жениться. Искать-поискать – невест много, да ни одной заветное кольцо не по ручке: одной мало, другой велико. Ездил князь и по городам и по селам; всех красных девушек перебрал, а суженой себе не сыскал; приехал домой задумавшись. «О чем, батюшка, кручинишься?» – спрашивает его Улита-княжна. Открыл он дочери свою думу, рассказал свое бездолье. «Что ж это за мудреный перстенек? – говорит она. – Дай-ка я померяю». Надела на пальчик – колечко обвилось, засияло, пришлось по ручке, словно для нее вылито.

Поднял отец глаза на дочь – да так и остолбенел: стоит перед ним его Дарья-княгиня, точно вылитая – как он ее за себя замуж брал, только еще красивей, еще милей во сто раз… «Видно, судьба моя такая,» – подумал князь. И говорит дочери: «Ну, коли кольцо тебе пришлось, значит, тебе моей женой быть. Собирайся к венцу». «Что ты, батюшка, вспомни Бога! Женятся ли на родных дочерях?» Ничего князь Никита и знать не хочет, велит готовить свадьбу…

Ночью пошла Улита-княжна на материну могилку, приникла к сырой земле, горько-горько плачет и на свое горе жалуется. Вдруг слышится ей голос из могилы: «Не плачь, дочка, не горюй. Скажи отцу, что-тогда согласишься идти за него, когда будет у тебя платье, что ясней месяца…» Отец начал искать по всем землям хитрецов-мудрецов, искусных мастеров, чтоб сумели сшить такое платье. Долго-долго искал, а все-таки нашел. Вот и платье к венцу готово – блестит, переливается, что ясный месяц. «Ну, дочка, собирайся к венцу!» – говорит Никита-князь.