Алексей Андреевич Волков
Около Царской семьи. Воспоминания камердинера Императрицы Александры Феодоровны

Общая редакция, предисловие, комментарии кандидата исторических наук Михаила Игоревича Вебера

Корректор Косьмина Н.В.

ООО «ДЕРЖАВНОЕ НАСЛЕДИЕ»

E-mail: domostroitel@list.ru

Предисловие

Алексей Андреевич Волков – обычный человек весьма необычной судьбы.

Простой крестьянин, родившийся в захолустном селе в Козловском уезде Тамбовской губернии, он, волею судьбы, оказался приближен к людям, управлявшим из величественных дворцов Санкт-Петербурга огромной империей. В отличие от многих других Государевых слуг, включая самых сановных, камердинер Алексей Волков до конца остался верен Царской семье, добровольно последовав за ней после революции в ссылку в Тобольск, а затем и в Екатеринбург.

Он был верен им при жизни, остался верен и после их трагической смерти. Зимой 1919 года на допросе у колчаковского следователя Н.А. Соколова Алексей Волков, не покривив душой, так отозвался о казненном Императоре Николае II и его домочадцах: «Я скажу про них просто: это была самая святая чистая семья».

Книга воспоминаний Алексея Волкова, предлагаемая на суд читателю, впервые была издана в 1928 году в городе Париже. Воспоминания А.А. Волкова состоят из 22 небольших глав и охватывают практически всю его жизнь до момента вынужденной эмиграции из России. Простым, точным и ясным языком он описывает в них только то, чему был свидетелем сам и что запомнил за долгие годы службы при царском дворе, а память его, по счастью, сохранила многое.

Особый интерес представляют те главы мемуаров Волкова, в которых он описывает жизнь Царской семьи в ссылке в Тобольске и свои собственные злоключения после того, как был насильственно разлучен с ней в Екатеринбурге и посажен в тюрьму.

Из екатеринбургской тюрьмы Алексея Волкова вместе с придворными дамами графиней А.В. Гендриковой и Е.А. Шнейдер большевики через несколько дней после расстрела Императора Николая II перевезли в Пермь. В ночь на 4 сентября 1918 года их самих повели на расстрел – в отместку за покушение эсерки Фанни Каплан на Владимира Ленина. Однако, Волкову удалось бежать. Впереди были участие в следствии по делу о расстреле Царской семьи, эмиграция и жизнь вдали от Родины.

Став свидетелем смерти одного русского Императора и едва не разделив скорбную участь второго, Алексей Волков уцелел в кровавом хаосе Гражданской войны, разразившейся на руинах некогда великой империи. Что спасло его – чудо, игра случая, природная смекалка или Божий промысел? Пусть решает читатель, перед которым лежит эта книга.

М.И. Вебер,

кандидат исторических наук,

научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН

Вместо Введения

Тридцать пять лет я провел в великокняжеском и царском доме. На моих глазах проходила жизнь сильных мира, по преимуществу – та сторона ее, которая скрывается от посторонних глаз этикетом.

От меня же часто не бывали скрытыми проявления обыкновенных человеческих переживаний: ведь при общении со мною не надо было надевать личину светскости, отбрасывались условности, и со мною бывали только люди с их радостями и горем, с их достоинствами и слабостями.

Жребий судил мне видеть царский дом во время мощи и славы России, во время того величия, которое окружало русского Царя и его семью. Довелось мне разделить с Царской семьёй тяготу и горе ссылки и связанные с нею лишения. Только случай избавил меня от такой же мученической смерти, которую приняла Царская семья.

Теперь, оглядываясь назад, я не могу упрекнуть себя в том, что, служа Царской семье в ее счастливые дни, я отвернулся от нее в дни ее бедствий. Сознание этого дает мне душевный покой.

И я буду счастлив, если мои воспоминания помогут восстановить истинный кроткий облик Императора Николая Второго и очистить от клеветы и злобы память его супруги и невинных детей.

А. ВОЛКОВ

Глава 1

Начало военной службы. – Цареубийство 1 марта 1881 года. – Погребение Александра II. – Сводно-гвардейский батальон. – Обучение будущего Императора Николая II военному строю. – Осенние рыбные ловли Александра III в Гатчине.

Я родился в 1859 году в Козловском уезде Тамбовской губернии, в селе старом Юрьеве. По странной случайности, в Юрьеве[1] же, на склоне лет, пишу я беглые строки этих воспоминаний.

Мое детство и юность, проведенные в крестьянской семье, не представляют собою ничего замечательного. Ничто не предвещало, что мне суждено будет впоследствии стать так близко к Царской семье.

Достигнув призывного возраста, я поступил на военную службу, пробыть на которой должен был, как окончивший курс уездного училища, всего три года. В действительности же прослужил я целых пять лет, сначала в Лейб-Гвардии Павловском полку, куда попал по разбивке, позднее – в Сводно-Гвардейском батальоне.

Разбивку производил великий князь Александр Александрович, впоследствии – Император Александр III[2]. Уже много позднее, когда я был в Сводно-Гвардейском батальоне, император Александр III, увидев однажды меня, спросил, почему я служу в Павловском, а не в Семеновском полку, так как моя наружность более подходила к типу солдат Семеновского, а не Павловского полка, а также, кто производил разбивку. Когда я ответил: «Вы сами, Ваше Величество, делали разбивку». Государь заметил: «Ну, так я, значит, ошибся».

На первых же порах моей военной службы довелось мне оказаться свидетелем трагического исторического события, лишившего Россию Царя-Освободителя.

1 марта 1881 года я стоял во внешнем карауле у казарм Павловского полка, выходивших на Мойку, Марсово поле, Миллионную улицу и Аптекарский переулок. Именно со стороны последнего я и стоял на часах.

О возможности проезда здесь Государя Императора мне решительно ничего не было известно. Иначе я с еще большим вниманием стал бы наблюдать окружающую местность.

Внезапно, со стороны Екатерининского канала, ответвляющегося от Мойки как раз против казарм, раздался взрыв. Не знаю почему, но во мне он не возбудил тревоги. Все же, насколько мне позволило положение часового, я двинулся в сторону Екатерининского канала.

Несколько секунд спустя я услышал второй взрыв, уже наполнивший мою душу острой тревогой. Со своего поста я мог наблюдать теперь медленно расходившийся над Екатерининским каналом дым, мелькавшие среди него в замешательстве человеческие фигуры, крики и как будто шум погони.

А еще через несколько минут мимо меня проехали полицмейстерские сани с истекавшим кровью телом Императора Александра II[3]. Как сейчас помню, они следовали по Аптекарскому переулку, Миллионной улице к Зимнему дворцу. Окружающие исполняли последнюю волю уже терявшего сознание Царя, выраженную в словах его:

– Во дворец… Там умереть…

* * *

Некоторое время спустя пришлось мне по наряду, несмотря на то что я состоял еще в новобранцах, находиться в охранной цепи при печальной церемонии погребения Императора Александра II.

Стоял в этот день лютый мороз, доходивший до 20 градусов. Мы были в полной парадной форме, но до прибытия погребального кортежа стояли в шинелях. Когда же голова похоронной процессии открылась нам, по команде мы должны были снять шинели и остаться в одних мундирах с красными отворотами и в высоких своих исторических гренадерках.

Затем цепь была снята, и мы возвратились к себе в Павловские казармы. Но не успели мы кончить наш обед, как по тревоге нас снова вызвали на улицу. Мы выстроены были охранной цепью, при холодном оружии, вдоль Миллионной улицы, по которой ехал в открытых санях с двумя лейб-казаками на запятках новый Император Александр III вместе с Императрицей Марией Феодоровной[4], сопровождаемый немногочисленным конвоем. Он проследовал из Петропавловской крепости прямо по Неве и Миллионной улице дальше в Аничков дворец.

Ближайшие затем годы не оставили во мне ярких воспоминаний. За это время я несколько раз был назначаем во внешний караул в Аничков дворец, вместе со своей частью побывал в Москве на коронационных торжествах 1883 года. Служба шла своим порядком, дали мне командование взводом, состоял я положенное время в учебной команде.

Новые перспективы открылись для меня с образованием Сводно-Гвардейского батальона.

Существовавшая при Императоре Александре II сводная гвардейская рота была теперь преобразована, причем во главе батальона поставлен был сначала граф Стенбок, оставивший по себе светлую память, а затем полковник Гессе. В Сводно-гвардейский батальон был назначен и я, где и прослужил около двух с половиной лет. Здесь, в должности старшего унтер-офицера батальона, мне выпало на долю обучать военному строю наследника цесаревича Николая Александровича, впоследствии Императора Николая II[5].

Произошло это почти случайно. Обучать наследника военному строю была назначена первая рота, состоявшая преимущественно из преображенцев, шефом которым состоял цесаревич. Но, так как в роте этой оказался малоспособный фельдфебель, то в чужую роту назначили меня.

Учебные занятия происходили летом 1884 года в Петергофе. Наследник командовал первой полуротой, я второй, а полковник Гессе-всей ротой. Именно с этого времени стал я лично известен покойному Государю. Живо помню я, как интересовался нашими занятиями великий князь Георгий Александрович[6]. Но, отличаясь большой застенчивостью, он прятался в густых кустах, выглядывая оттуда и внимательно следя за военными упражнениями. Та же застенчивость отличала в то время будущего Императора. Бывало, скажет мне что-нибудь приветливое, ласковое, сейчас же сконфузится, заторопится уйти.

Известна всем страстная любовь Императора Александра III к рыбной ловле. С этим связаны у меня живые до сей поры воспоминания.

Возвращаясь под осень из Петергофа в Гатчину, Александр III с увлечением предавался любимому своему занятию. Он выезжал на рыбную ловлю на Гатчинское озеро обыкновенно после полуночи. В лодке, кроме Императора, находились матросы-гребцы и егерь. Позади шла еще лодка, в которой находились только одни матросы. Егерь светил факелом, а вооруженный острогой Император Александр III бил по привлеченной ярким светом всплывавшей рыбе. На эти рыбные ловли полковником Гессе наряжалась особая охрана, обычно в составе 20 человек. Команда эта всегда вверялась мне, причем я один имел право идти за лодкой по берегу, солдаты же, входившие в состав моей команды, обязаны были, не выпуская меня из виду, следовать за мною, скрываясь в кустах. С рыбной ловли Император возвращался очень поздно, иногда даже на рассвете.

Император Александр III проводил в течение года в Петербурге сравнительно непродолжительное время. Безвыездно проживал он здесь мясоед[7], начиная с Нового года и до великого поста. Остальное же время он обычно делил между Гатчиной и Петергофом.

Глава 2

Внутренние дворцовые караулы. Предложение Гессе. – Приглашение на службу к великому князю Павлу Александровичу. – Его скромный образ жизни. – Его сватовство. – В Берлин с германским мундиром. – Женитьба великого князя Павла Александровича. – В Москве и в селе Ильинском. – Неожиданная кончина великой княгини Александры Георгиевны.

В периоды петербургских пребываний Государя я нередко нес караульную службу то в Зимнем дворце, особенно во время придворных балов, то в Аничковом дворце, причем теперь уже приходилось стоять во внутреннем карауле, часто находясь в непосредственной близости к спальне Императора.

Александр III, по тогдашним моим наблюдениям, вел довольно правильный образ жизни, но спал в общем довольно мало. Удаляясь в свои апартаменты к 12 часам, он занимался там до поздней ночи, а в 9 часов утра уже начинал принимать доклады.

Вероятно, именно караульная моя служба обратила на меня внимание некоторых из высочайших особ. Так, однажды, когда после бала в Зимнем дворце я выстроил свою команду неподалеку от помещения, принадлежавшего великому князю Павлу Александровичу[8], последний, проходя мимо нас, поздоровался со мною, причем, к моему удивлению, назвал меня по фамилии.

На следующее утро пригласил меня к себе полковник Гессе, предложивший составить список военных постов по Зимнему дворцу, а также дать каждому из них свое наименование. Не знаю почему, но мне показалось, что Гессе этой работой словно подвергает меня экзамену; я постарался отнестись к этому испытанию с особенной тщательностью.

На другой день, исполняя приказание полковника Гессе, я явился к нему ранним утром, когда он находился еще в постели. Просмотрев очень внимательно исполненную мною работу, Гессе стал расспрашивать меня, что я намерен делать ввиду истечения срока моей военной службы. Я отвечал, что мечтаю вернуться в деревню. На это Гессе возразил мне, что было бы жаль отпускать меня, так как я зарекомендовал себя с самой хорошей стороны. Мой уклончивый ответ на слова Гессе вызвал совершенно неожиданно для меня реплику о том, что великий князь Павел Александрович хочет меня взять к себе на службу. При этом Гессе прибавил, что великий князь приказал мне немедленно явиться к нему.

Оставалось только повиноваться. Приняв меня с исключительной сердечностью, великий князь Павел Александрович стал ласково уверять, что мне будет очень хорошо у него и что я не пожалею о своем решении поступить к нему на службу. Постепенно я сдался на его убеждения и принял предложенное мне место. Это произошло осенью 1886 года.

* * *

Великий князь Павел Александрович сдержал свое слово: служить у него было легко и приятно. Мне он был почти ровесник: лет 25–26, не более. Собственного двора он еще не имел, а занимал помещение в Зимнем дворце и довольствовался ограниченным штатом служащих, живя всецело за счет Государя Императора. Характер у великого князя Павла Александровича был не особенно ровный. По временам он бывал резок и вспыльчив, но в общем отличался большим доброжелательством, особенно же по отношению к лицам, от него так или иначе зависевшим. Он совсем не был разговорчив и вел скромный, очень замкнутый образ жизни, чему в значительной степени способствовала его болезнь. В те годы врачи очень опасались за его здоровье, имея в виду развивавшийся у него туберкулез. Дружеский круг великого князя был очень ограничен: особенно любил он полковника генерального штаба Степанова, позднее состоявшего при великом князе Сергее Александровиче[9], и своего бывшего воспитателя адмирала Арсеньева, впоследствии занимавшего пост директора морского кадетского корпуса.

Описываемые годы были весьма значительными в жизни великого князя Павла Александровича: как раз в это время начиналось сватовство к будущей жене его принцессе Александре Георгиевне[10], дочери короля греческого Георга и супруги его Ольги Константиновны.

Помнится, в один из первых годов моей новой службы великий князь Павел Александрович совместно с братом своим великим князем Сергеем Александровичем и его женою великой княгиней Елизаветой Феодоровной[11] ездили в первый раз в Афины. Событие это особенно памятно мне, так как с ним связано и мое первое путешествие за границу. Нужно сказать, что первоначально у великого князя Павла Александровича я занимал должность заведующего гардеробом. И вот вполне неожиданно было получено телеграфное распоряжение срочно выехать в Берлин и привезти с собою германский мундир великому князю. Положение мое было не из завидных: без знания иностранных языков, без путевой опытности я каждую минуту рисковал попасть впросак. Но Бог помог, и все обошлось благополучно. В Берлине, в русском посольстве встретил меня очень радушно тогдашний посол граф Шувалов и поручил меня заботам одного из своих чиновников. В его сопутствии ознакомился я с Берлином, а некоторое время спустя выехал навстречу великому князю Павлу Александровичу, возвращавшемуся из Афин. За несколько станций до Берлина оба брата – Павел и Сергей Александровичи – переоделись в германские мундиры и отправились на свидание с германским императором. Вспоминается мне, что свидание это было очень кратковременным и через несколько часов великие князья вернулись в свой поезд, который увез их в Петербург.

Вплоть до своей свадьбы, последовавшей летом 1889 года, великий князь Павел Александрович продолжал жить в Зимнем дворце, причем вел прежний замкнутый образ жизни. Ранней весной этого года великий князь Павел Александрович отправился снова в Грецию к своей нареченной невесте Александре Георгиевне и в это далекое путешествие взял с собою и меня.

Живо помню: когда мы отправились из Петербурга, стояли еще морозы, но по мере нашего продвижения на юг нас встречала цветущая весна. Все это мне было внове. Путешествие через Италию и пребывание в Греции показалось мне ярким, красочным сном. Пробыв в гостях месяца полтора, мы вернулись в Петербург, куда вскоре прибыла Александра Георгиевна и где сыграна была, в июне 1889 года, свадьба.

После свадьбы молодые поселились в собственном дворце, на набережной Невы, за Благовещенской церковью, напротив Морского корпуса.

Здесь потекла мирно и ровно их семейная жизнь. Здесь же родился их первый ребенок, великая княгиня Мария Павловна[12]. Самыми близкими для них людьми в это время были великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Феодоровна. Но, к сожалению, не суждено было продолжаться этой семейной идиллии. Великий князь Сергей Александрович получил пост Московского генерал-губернатора и, отличаясь широким гостеприимством, всегда радовался посещениям своих родственников. Неоднократно – и в Москве, и в подмосковном селе Ильинском – бывали у него великий князь Павел Александрович и великая княгиня Александра Георгиевна. Тогда не было конца веселым балам, пикникам и выездам. Селу Ильинскому и было суждено сыграть роковую роль в судьбе великокняжеской четы. Великая княгиня, ожидавшая появления на свет второго ребенка, во время одного из оживленных балов почувствовала дурноту и, лишившись чувств от сильных предродовых болей, была унесена в свои апартаменты. Говорили тогда, что великая княгиня оказалась жертвою собственной неосторожности. В Ильинском, на Москве-реке, постоянно дежурила лодка для увеселительных прогулок. Великая княгиня Александра Георгиевна, очень любившая кататься, никогда не имела терпения сходить к пристани по дорожке, а всегда прыгала с крутого берега прямо в лодку, не взирая на свое положение. Это обстоятельство и послужило причиной преждевременных родов. Решительно все было сделано для того, чтобы спасти великую княгиню. Все врачебные усилия выдающихся светил медицинской науки были тщетны: великая княгиня Александра Георгиевна скончалась после двухдневных тяжелых страданий, оставив недоношенного ребенка, впоследствии великого князя Дмитрия Павловича[13].

Горе великого князя Павла Александровича не знало границ.

Глава 3

Горе великого князя Павла Александровича. – Неудачное путешествие по Италии. – Посещение Кобурга и помолвка будущей Царской четы. – Первая встреча с императором Вильгельмом II. – Вместо Англии – Крым. Поездка в Ливадию. – Захарин, отец Иоанн Кронштадтский. – Кончина Императора Александра III.

Над дворцом великого князя Павла Александровича нависла мрачная тень смерти. Горе, вызванное неожиданной утратой, опасения за судьбу сына не позволяли успокоиться душе великого князя. Врачи не давали надежды на то, что Дмитрий Павлович останется жить. Великий князь Павел Александрович метался по своему дворцу, нигде не находя себе покоя: в короткое время он обратился в тень. Врачи, пользовавшие его, с домашним доктором Тургеневым во главе решили, что для восстановления физического здоровья и духовного равновесия великого князя необходима поездка за границу. Но тут встретилось неожиданное препятствие. Великому князю предписано было медиками во время путешествия пользоваться массажем, но великий князь решительно отказался взять с собою массажиста – постороннего, нового для себя человека. Тогда доктор Тургенев нашел выход: он взялся в короткое время обучить меня врачебному массажу. Занятия наши пошли успешно, и к должности заведующего великокняжеским гардеробом у меня прибавилась еще должность придворного массажиста.

Уезжая за границу, великий князь Павел Александрович оставил своих маленьких детей на попечение брата великого князя Сергея Александровича и его супруги. Вышло так, что последние очень привязались к своим маленьким племянникам, которые, по воле судьбы, даже не один раз спасали их от смерти. Впоследствии стало известно, что преследовавший великого князя Сергея Александровича революционер Каляев несколько раз подбегал с бомбами в руках к великокняжеской карете, но, видя в ней с великим князем Сергеем Александровичем детей его брата, отказался от своего намерения, боясь пролития крови невинных детей.

Первым этапом нашего путешествия, в котором великого князя Павла Александровича, кроме меня, сопровождал адъютант Ефимович, был Кобург[14]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Имеется в виду уездный город Юрьев Лифляндской губернии Российской империи. Ныне – город Тарту в Эстонии.

Вернуться

2

Император Александр III (1845–1894), сын Императора Александра II и внук Николая I, отец последнего Российского Императора Николая II.

Вернуться

3

Император Александр II (1818–1881), сын Императора Николая I Павловича и Императрицы Александры Феодоровны. Вошёл в русскую историю как проводник широкомасштабных реформ. Погиб в результате террористического акта, который был организован революционной организацией «Народная воля».

Вернуться

4

Императрица Мария Феодоровна (1847–1928), российская Императрица, супруга Императора Александра III, мать Императора Николая II, дочь короля Дании Кристиана IX.

Вернуться

5

Император Николай II (1868–1918), сын Императора Александра III и внук Императора Александра II. Мученически погиб со всем семейством 17 июля 1918 г. в Екатеринбурге. В 2000 г. Русской Православной церковью причислен к лику святых царственных страстотерпцев.

Вернуться

6

Георгий Александрович Романов (1871–1899), великий князь, третий сын Императора Александра III и Марии Феодоровны, младший брат Императора Николая II.

Вернуться

7

Период, когда по церковному уставу разрешено употребление мясной пищи. Традиционно различают четыре мясоеда: весенний, летний, осенний и зимний. До революции Новый год наступал через неделю после Рождества Христова, когда уже шел период зимнего мясоеда.

Вернуться

8

Павел Александрович Романов (1860–1919), великий князь, шестой сын Императора Александра II. Был женат на греческой принцессе Александре Георгиевне (1870–1891), после ее смерти заключил морганатический брак с Ольгой Валерьяновной Пистолькорс, получившей титул княгини Палей. В январе 1919 г. вместе с другими великими князьями (двоюродными братьями) был расстрелян в Петропавловской крепости. Дети: Мария и Дмитрий Романовы; Владимир, Ирина и Наталья Палей.

Вернуться

9

Сергей Александрович Романов (1857–1905), великий князь, пятый сын Императора Александра II; Московский генерал-губернатор. Его супругой была великая княгиня Елизавета Феодоровна, старшая сестра Императрицы Александры Феодоровны. Великий князь Сергей Александрович погиб от бомбы террориста Ивана Каляева, представителя «Боевой организации партии социалистов-революционеров».

Вернуться

10

Александра Георгиевна Романова (1870–1891), великая княгиня, дочь короля греческого Георга и супруги его Ольги Константиновны. Вышла замуж за великого князя Павла Александровича, скоропостижно скончалась через несколько дней после тяжелых родов второго ребенка.

Вернуться

11

Елизавета Феодоровна Романова (1864–1918), великая княгиня, вторая дочь великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, внучка английской королевы Виктории. Ее супругом был великий князь Сергей Александрович. В ночь на 18 июля 1918 г. сброшена большевиками в шахту неподалеку от г. Алапаевска вместе с другими членами дома Романовых и их спутниками.

Вернуться

12

Мария Павловна Романова Младшая (1890–1958), великая княгиня, дочь великого князя Павла Александровича, внучка Императора Александра II. В 1908 г. вышла замуж за шведского принца Вильгельма, но в 1913 г. брак был официально расторгнут. В 1917 г. повторно вышла замуж за князя Сергея Михайловича Путятина. С семьёй эмигрировала в Париж. Дети: Леннарт (от первого брака), Роман (от второго брака).

Вернуться

13

Дмитрий Павлович Романов (1891–1942), великий князь, сын великого князя Павла Александровича и внук Императора Александра II. Участник убийства Г.Е. Распутина. После революции 1917 г. жил в эмиграции.

Вернуться

14

Кобург – город на реке Иц (приток Майна) в Германии. До 1918 г. Кобург являлся резиденцией герцогов Саксен-Кобург-Готских, которые были связаны династическими браками со многими королевскими династиями Европы и с Российским Императорским домом.

Вернуться