# Путешествие в Тёмные Земли

Вадим Юрьевич Панов

Одни называют самым жутким местом Прелести остров Спящей Каракатицы, другие – ледяные берега Хладного моря, третьи – страшный полуостров Таму, четвёртые – дворец-колодец Аквариус… Но все соглашались с тем, что хуже места, чем Некрополь Армии Тьмы, отыскать на карте Прелести невозможно. Чёрное пятно, оставленное королевой Гнил, уродовало прекрасную землю, порождая мрачные и зловещие легенды, но именно в Некрополь пришлось отправиться последней Непревзойдённой, чтобы спасти похищенную сестру…

> «Этот мир находится так далеко, что до него невозможно добраться. Дорогу в него легко позабыть, и тогда Самоцветный Ключ обратится в заурядное украшение.

> Этот мир находится так близко, что к нему можно прикоснуться рукой, и часто мы, сами того не замечая, проходим через него. Дотрагиваемся до настоящего, живого Волшебства и улыбаемся. Потому что нам становится тепло и радостно. Потому что этот мир – Прелесть…»

> Книга Фей


## Пролог. в котором две юные феи пытаются проникнуть туда, куда не следует

Это было самое мрачное и неприятное место Прелести. Одним своим видом оно вызывало неосознанную тревогу и даже страх.

Отвратительное место.

В нём царствовала Тьма, и все постройки, все здания – всё здесь было настолько мрачным, насколько это вообще возможно в прекрасной Прелести. Потому что тот, кто задумал это место, ухитрился собрать в нём все существующие оттенки чёрного цвета: тротуары и крепостные стены, дома и статуи, лестницы и мосты – их камень был чёрным, и лишь кое-где попадался на глаза грязно-грязно-серый, отвратительный буро-зелёный или холодный тёмно-синий. Но дополнительные цвета лишь оттеняли основной чёрный, который здесь правил.

Чёрный был главным, и не случайно это место носило название Некрополь[1].

Некрополь армии Тьмы.

Самое мрачное место яркой, радостной Прелести.

Единственное место, где не светило солнце. Как будто тёплые лучи не желали греть и освещать проклятую землю, которую всегда скрывала дымка тёмного тумана. Или же наоборот: Некрополь не желал иметь ничего общего со светлым солнцем и сотворил над собой сумрак, превращающий яркую звезду в тусклый, едва заметный диск – в точности так же, как в Плесени. Только там, в отвратительном тёмном мире, диск был ещё меньше и давал совсем мало тепла и света.

И было ужасно осознавать, что в прекрасной Прелести существует место, напоминающее Плесень – Некрополь армии Тьмы…

Он занимал целую долину, защищённую непроходимыми скалами чёрного цвета, а их цепь опоясывала широкая и, как гласила легенда, – бездонная пропасть. Скалы и пропасть окружали зловещий город мёртвых толстой подковой, служили надёжной преградой для непрошеных гостей, и пройти в долину можно было только с южной стороны, по длинному и прямому, как стрела, Королевскому мосту.

Разумеется, чёрному.

И именно на Королевский мост ступили в то утро две юные феи, пришедшие в Некро из расположенного неподалёку Дворца Восхитительных. Обе девочки недавно оказались в Прелести, считались в своём Дворе ученицами, но при этом, разумеется, успели наслушаться историй о мрачном кусочке Плесени, уродующем яркую Прелесть. Наслушались и захотели посмотреть на грязную кляксу тёмного мира собственными глазами. Впрочем, все ученицы Восхитительных рано или поздно отправлялись в Некро, поскольку не могли устоять перед зловещим притяжением города мёртвых. И все они возвращались переполненные впечатлениями и взахлёб рассказывали подругам жуткие подробности страшного путешествия. Добрая половина этих историй, конечно же, была выдумкой, но старшие феи делали вид, что верят каждому слову отважных подруг, и Некро, в котором покоились останки грозной армии старухи Гнил, постепенно обрастал всё новыми и новыми легендами.

А во Дворе Восхитительных появился негласный ритуал, требующий от каждой феи совершить поход в город мёртвых без сопровождения старших подруг, и потому это путешествие считалось испытанием. Чтобы его пройти, юным феям требовалась вся их смелость.

– Говорят, последними по Королевскому мосту прошли те девять Непревзойдённых, которые победили армию старухи Гнил, – негромко произнесла Ная. Девочку угнетала царящая вокруг тишина, вот и брякнула первое, что пришло в голову.

– А как же наши? – не согласилась Ксана. – Здесь побывали все Восхитительные.

– Ты им веришь? – помолчав, спросила Ная.

– А ты нет? – удивилась Ксана.

– Не знаю. – Девочки попали в Прелесть одновременно, однако Ная была младше Ксаны на год, поэтому признавала превосходство подруги и во всём с ней советовалась. – Вдруг они выдумали свои приключения?

– Зачем?

– Потому что испугались идти внутрь.

«Как ты?» – едва не спросила Ксана, но сдержалась. Во-первых, не хотела обижать Наю. Во-вторых, потому что сама ощущала смутную тревогу. Отсюда, с самого края пропасти, Королевский мост казался абсолютно пустым, однако в сотне шагов начинался знаменитый сумрак, закрывающий Некро от солнца, и кто знает, какие чудовища прячутся в нём? Сумрак размывал очертания фигур, превращая их в бесплотные тени, и даже башня Великих Врат, у которых заканчивался мост, казалась неясным пятном.

– А вдруг нас обманули, и сюда никто никогда не ходил? – продолжила Ная. – Вдруг над нами посмеялись?

– Весь Двор обманывает друг друга? – уточнила Ксана.

– Что? – не поняла младшенькая.

– Весь Двор решил над нами посмеяться? – повторила Ксана. – Восхитительные специально ждали нас, чтобы разыграть?

– Может, они над всеми новенькими шутят, – предположила Ная.

– Зачем?

– Чтобы посмеяться.

– Я не верю, что наши подруги способны на такую жестокую шутку, – покачала головой Ксана. – Я думаю, они действительно сюда ходили. Может, не добирались до Некро и не видели всего того, о чём рассказывают, но они сюда ходили. – Помолчала и добавила: – И я пойду.

Ная шумно вздохнула.

Было видно, что ей очень не хочется идти по чёрному мосту в зловещий сумрак Некрополя, но струсить девочка не могла и поддержала подругу:

– Я тоже пойду.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Ксана.

В опасное путешествие феи отправились в походной одежде: крепкие башмачки, штаны и рубашки из плотной ткани и даже плащи, поскольку знали, что в Некро прохладно. И, разумеется, не забыли о защите. По возрасту девочкам не полагалось знать смертоносные заклинания и носить зачарованные клинки, но у каждой Восхитительной имелся при себе перстень, способный обездвижить любого врага на пять минут, и эти волшебные устройства придавали девочкам уверенности.

– Идём? – вздохнув в очередной раз, спросила Ная.

– Идём, – твёрдо ответила Ксана, и феи медленно пошли по Королевскому мосту.

Который, надо отдать должное, был красив.

Чудовищно красив.

Строители не пожалели времени и сил, чтобы придать огромному сооружению поистине королевский вид. Балюстраду вырезали из полированного камня, а через каждые двадцать шагов стояли искусные скульптуры: прекрасные по исполнению и кошмарные по замыслу. Авторы изобразили тёмных подданных королевы Гнил и постарались передать самую суть этих мерзких созданий. Здесь можно было видеть воинов и колдунов, отличающихся от людей лишь неприятными и злыми чертами, двуглавых шмызлов, лица которых копировали друг друга, словно страшные маски; Клювных Булей и субдулов, гаджимов с чудовищными косами в руках, Потравителей, подлостью превосходящих даже старуху Гнил и других обитателей Плесени. А ближе к Великим Вратам располагались совсем отвратительные статуи, изображающие беспощадных зверей и омерзительных Тёмных Тварей, порождений мрачного колдовства, естественных врагов Прелести и света. И каждая такая тварь была изображена в мельчайших деталях, поскольку скульпторам приказали воспроизвести подданных королевы в совершенной точности.

– Знаешь, – едва слышно произнесла Ная, со страхом разглядывая очередную статую. – Я сильно жалею, что мы сюда пошли.

– Все здесь были, значит, и мы побываем, – ответила Ксана.

– Как далеко нужно дойти?

– Хотя бы до ворот.

– До ворот? – младшенькая рассчитывала, что они вот-вот повернут обратно.

– Не хочу, чтобы обо мне говорили, будто я не справилась. – Ксана бросила быстрый взгляд на подругу: – Сумеешь?

– Я постараюсь. – Ная плотнее закуталась в плащ. – Здесь холодно.

– Я чувствую.

В Прелести стояло лето, но в мрачном Некро плащи оказались как нельзя кстати.

И ещё – с каждым шагом становилось темнее, что было неожиданно, поскольку феи ступили на Королевский мост ярким утром. Сумрак сгущался, словно утро по какому-то неведомому капризу стало превращаться в вечер.

В вечный вечер тусклой Плесени.

И девочкам показалось, что они идут не по обычному мосту, а по волшебному, который медленно, но неотвратимо переносит их в другой мир. В мир, в котором само слово «добро» находится под запретом.

– Как думаешь, в Некро кто-нибудь живёт? – вновь задала вопрос Ная. И тут же уточнила: – Не выдуманные чудовища, а настоящие? Там кто-нибудь живёт?

– Непревзойдённые говорили, что Некро пуст, – отозвалась Ксана. – Они проверяли его каждые три месяца.

– Непревзойдённых почти не осталось, – напомнила Ная.

– Знаю. – Ксана выдержала паузу и улыбнулась: – Я вдруг подумала, что именно мы – Восхитительные, должны считаться самыми смелыми феями Прелести. Мало того, что мы живём рядом с Некро, так ещё постоянно в него ходим.

Попытка пошутить и подбодрить подругу удалась: Ная тоже улыбнулась и кивнула в ответ:

– Да уж, смелости нам не занимать. – После чего вытянула вперёд руку и указала на контуры массивной чёрной башни. – Это Великие Врата?

– Да, – подтвердила Ксана.

И девочки остановились, несмотря на то, что до грандиозного сооружения оставалось шагов пятьдесят, не меньше. Остановились, потому что делать эти шаги феям не хотелось.

– Большие… – протянула Ная. – У нас в городе, в мире людей, есть старинный замок, так эти ворота раз в десять больше.

– Ага, – поддержала подругу Ксана, хотя понятия не имела, что за старинный замок стоит в родном городе Наи. И тут же предложила: – Сфотографируемся?

ПрелеСеть в Некро не работала, позвонить подругам или указать своё местонахождение девочки не могли, а для подтверждения похода должны были сделать фото.

– Встань посередине моста.

– Сейчас… – Ная помялась, но всё-таки спросила: – Мы ведь не пойдём дальше?

– Не пойдём, – решительно ответила Ксана. – А что было за воротами – придумаем.

– Вот и хорошо, – с облегчением рассмеялась Ная. И быстро вышла на середину дороги: – Фотографируй!

И резко замолчала, увидев, как вытянулось и побледнело лицо Ксаны.

– Что? – прошептала маленькая фея, боясь обернуться. – Что ты увидела?

– Поверь, ничего хорошего, – так же тихо сказала Ксана.

– Ты специально меня пугаешь? – Ная судорожно сглотнула.

– Не шевелись. – И Ксана стала медленно опускать руку, не сводя глаз с появившихся за спиной подруги чудовищ. С приземистых хищников, один вид которых вызывал оторопь.

Это были гладкие твари, кожа которых постоянно меняла цвет, делая зверей незаметными, расплывчатыми силуэтами. Однако Ксана явственно видела острые клыки и чёрные когти на мускулистых лапах.

– Когда я скажу – беги, – приказала старшая девочка, направляя на тварей руку с перстнем. – Готова?

– Да, – чуть не плача ответила Ная.

– Беги!

И Ная побежала. Так быстро, что ветер засвистел в ушах. Так быстро, как никогда в жизни. Так, словно за ней гнались адские псы.

И уже на бегу маленькая фея поняла, что Ксана задержалась, дочитала до конца заклинание и накрыла прыгнувших тварей магической неподвижностью, заставив рухнуть на чёрные камни дороги. И лишь после этого старшая девочка помчалась за удирающей подругой.

Феи сбежали с подлинно чемпионской скоростью, и когда их фигурки достаточно удалились, на наблюдательной площадке башни Великих Врат появился невысокий, но мощного вида мужчина с круглой, абсолютно лысой головой и неприятным, напоминающим звериное лицом, с большой, выступающей вперёд «бульдожьей» челюстью. У мужчины были очень широкие плечи, непропорционально длинные руки и короткие, но крепкие ноги. Он носил чёрный колет[2] с фиолетовыми вставками, кожаные брюки, широкий боевой пояс с ножом в расшитых ножнах и мягкие, короткие сапоги.

Но самой примечательной частью лысого были глаза. Точнее, глаза у него отсутствовали, а их место занимали два крупных, ярко-голубых сапфира чистейшей воды.

Выйдя на наблюдательную площадку, лысый проводил убегающих фей долгим взглядом каменных глаз, затем посмотрел на поскуливающих тварей, которые только-только начали приходить в себя, едва заметно пожал могучими плечами, явно не зная, как ему относиться к произошедшему: радоваться или грустить от того, что хищники не настигли фей, после чего развернулся и вновь скрылся в башне Великих Врат.

## Глава I. в которой Зарифа и Сумрачный Бубнитель ведут тяжёлый разговор, а из-за Бабули Кутерьмы случается настоящая кутерьма

Волшебный мир, который мы знаем под названием Прелесть, – огромен, удивительно разнообразен и похож на калейдоскоп, в котором то и дело появляются красивые и неповторимые картинки. В Прелести есть области, заселённые только людьми, или только мафтанами, или малыми народцами, но в основном жители волшебного мира перемешаны между собой, мирно соседствуя и в крупных городах, и в небольших поселениях. Или же соседствуя не мирно, поскольку бывает так, что старинные обиды, ссоры и вспыльчивый нрав тех или иных племён оказываются сильнее желания жить в покое.

Подобное происходило, например, на Колючих Болотах, которые назвали так не из-за каких-нибудь шипастых растений, а чтобы подчеркнуть вечную вражду племён Аллигадов и Бегелордов.

С чего началась распря, теперь уж никто не помнил. Бегелорды любили рассказывать, что именно их народ всегда жил на Болотах, а вторжение вредных Аллигадов испортило идиллию и заставило добродушных и трудолюбивых Бегелордов взяться за оружие. Аллигады излагали то же самое, только о себе, несчастных, крепко пострадавших от агрессивных соседей, и все попытки фей, людей, малых народцев и мафтанов примирить эти племена ни к чему не приводили: Аллигады и Бегелорды продолжали враждовать и устраивать друг другу мелкие и крупные пакости. А единственным мирным местом на Колючих Болотах был караван-сарай «Верблюжья кочка», в который съезжались купцы за нежными лепестками Снежных Кувшинок – знаменитыми здешними цветами.

И именно здесь, в караван-сарае, расположенном на краю обширной болотной области, Зарифа и господин Кихир наконец-то отыскали неуловимую Анфису Кутерьму. Точнее, они отправили ей послание с просьбой о встрече и искренне надеялись, что взбалмошная волшебница явится. Но понимали, что от Бабули можно ожидать чего угодно.

– Вдруг Анфиса уже уехала? – с тревогой спросил господин Кихир, усаживаясь за столик. – Она ведь непредсказуемая, как весенняя погода.

– Не уехала, – уверенно ответила Зарифа.

– Откуда ты знаешь?

– Посмотрела в окно.

– В окно? – переспросил Кихир и так стремительно повернулся к ближайшему, словно надеялся увидеть прилипшую к стеклу Кутерьму. Не увидел и расстроенно поинтересовался: – И что ты увидела в окне?

– Калявного Стрека, – спокойно ответила девушка, раскрывая меню.

Впрочем, трудно было не заметить гигантскую стрекозу, мирно дремлющую неподалёку от «Верблюжьей кочки», что немедленно подтвердил собеседник:

– Я тоже видел Стрека. – Господин Кихир хихикнул: – Он безобразно огромный, не может поместиться внутрь, поэтому спит на улице.

– Не на улице, а под навесом, – уточнила Зарифа.

– Ага, как ослик. – И её собеседник засмеялся, словно зачирикал. – На него бегают смотреть со всего болота.

Сам господин Кихир был мафтаном из племени Сумрачных Бубнителей, то есть таким же Прелестным Животным, как Стрек, только размером с мужчину маленького роста, но, в силу склочного характера, с удовольствием поддевал гигантов. Впрочем, господин Кихир поддевал всех, ведь он, как, впрочем, и все Бубнители, был невероятно сильным гипнотизёром, мог заставить исполнять свои приказы даже фей и потому считал себя и умнее и сильнее остальных обитателей Прелести.

При этом господин Кихир скрывал свой облик от окружающих и заявился в обеденный зал в длинном плаще, широкополой шляпе, шарфе и с перчатками на лапах.

– Зарифа, ты уверена, что это Стрек Бабули?

– А чей ещё?

– Тоже правильно, – поразмыслив, согласился господин Кихир. – Никто в здравом уме не станет общаться с этими бестолковыми созданиями.

– Анфиса Кутерьма странная, но не сумасшедшая. – Девушка замолчала, посмотрела на подошедшего официанта и распорядилась: – Мне, пожалуйста, зелёный чай с лепестками Снежных Кувшинок, а моему другу…

– Воду с лимоном, – велел Бубнитель. – И соломинку. Я люблю пить через соломинку.

Официант записал пожелания гостей и ушёл, а Зарифа продолжила:

– Анфиса не сумасшедшая. И я уверена, мы сможем с ней договориться.

– Главное, чтобы она поняла, что от неё требуется.

– Поймёт, – усмехнулась девушка. – Обязательно поймёт.

В отличие от спутника, Зарифа себя не прятала – для этого она была слишком красива.

Короткие чёрные волосы зачёсаны на левую сторону. Ушки маленькие, украшены серьгами с крупными рубинами. Шея длинная, тонкая. Лицо узкое, с аккуратным носиком, прелестными губами и большими, очень красивыми глазами необычного красного цвета.

Зарифа была ариманой – представительницей небольшого народа из горной области Традат, о котором ходили самые разные слухи: и хорошие, и плохие. Ариманы предпочитали жить уединённо, редко покидали свою область и считались очень сильными волшебниками.

Для путешествия Зарифа выбрала синюю одежду: свободную кофту с широким воротом, тонкие облегающие брюки, поверх которых струилась свободная юбка с двумя высокими разрезами, и легчайшую косынку из тонкого шёлка на голове. Юбка и косынка казались лишними, однако традиции запрещали женщинам ариманов появляться на людях в брюках и с непокрытой головой, и Зарифа соблюдала предписания даже вдали от родных мест.

– Ты назвала старуху Кутерьмой… – начал было Кихир, но Зарифа его перебила и поправила:

– Бабулю Кутерьму. Бабулю.

– Это важно?

– Очень.

– Хорошо. – Бубнитель помолчал. – Ты назвала Бабулю Кутерьму странной.

– Да.

– А значит, она может отказаться с нами работать.

– Может.

– Плохо.

– Почему ты заговорил об этом? – прищурилась волшебница.

– Ты знаешь, кто такая королева Гнил? – неожиданно спросил Бубнитель.

– Догадываюсь.

– Не догадываешься, – хрюкнул Кихир. – Ни ты и никто другой из нашей чудесной Прелести не в состоянии представить, насколько она бессердечна и какие ужасы творит. Тот, кто не исполняет её приказы, подвергается чудовищным наказаниям, и я не хочу, чтобы это случилось со мной. Мы должны договориться с Бабулей, а она должна обязательно сделать то, что требует Гнил. Иначе нам с тобой не жить.

По голосу Бубнителя Зарифа поняла, что он действительно боится повелительницу Верхней Плесени, и поинтересовалась:

– Что ты предлагаешь?

– Давай я загипнотизирую Анфису?

В этот момент официант принёс лимонад и чай, беседа на некоторое время прервалась и продолжилась только после того, как девушка налила себе чашку ароматного напитка, а господин Кихир вставил соломинку куда-то в шарф и с шумом втянул в себя лимонад.

– Помнишь, как ты пытался загипнотизировать Непревзойдённую? – спросила Зарифа.

– Помню, что у меня получилось!

– Для этого тебе понадобилось несколько дней.

– С волшебниками и феями трудно работать, – не стал скрывать мафтан. – Но у меня получилось!

– Ты потратил несколько дней, чтобы загипнотизировать ученицу Непревзойдённых, но сейчас у нас нет столько времени. К тому же речь идёт об опытной волшебнице, которая должна провести сложнейший ритуал. Ты не справишься.

– Давай попробуем.

– Ты не справишься, – повторила Зарифа. – Просто поверь: Бабуля не сможет провести ритуал под гипнозом.

– А вдруг она откажется от нашего предложения? – завёл старую песню Кихир. – Что тогда?

– Я постараюсь её уговорить, – улыбнулась девушка.

Бубнитель хотел сказать что-то ещё, но Зарифа ткнула его в бок, прошипела: «Вот она!», встала и улыбнулась, приветствуя подошедшую волшебницу.

– Госпожа Кутерьма…

– Да, да, да, я – Кутерьма. – Женщина остановилась у столика, пару секунд смотрела на Зарифу, после чего отвернулась и принялась напряжённо оглядывать зал.

Анфиса оказалась невысокой, сухонькой старушкой с пышной копной коротких, густых, но пребывающх в полном беспорядке седых волос. Лицо у неё было маленькое, треугольное, со скошенным подбородком, и главным его украшением являлись огромные круглые очки с толстыми линзами, благодаря которым зелёные глаза старушки казались неестественно большими. Бабуля носила брючный костюм из мягкой замши, под курточкой – белоснежную блузку, на ногах – невысокие, расшитые бисером сапожки, а на плече – дамскую сумочку с бахромой, многочисленными подвесками и вышивкой.

Подтвердив собственное имя, Анфиса надолго умолкла, показалось даже, что она забыла об аримане и Бубнителе, и примерно через минуту господин Кихир не выдержал и поинтересовался:

– Вы кого-то ищете?

– Мне назначили встречу, – негромко ответила Кутерьма. – Но я не помню, кто.

– Э-э… – Бубнитель выразительно посмотрел на спутницу.

Зарифа улыбнулась и сообщила:

– Это были мы.

– Это и сейчас вы, – рассеянно отозвалась Бабуля.

– Это я назначила вам встречу, – уточнила аримана.

– Где?

– Здесь.

– Откуда ты знаешь, что у меня здесь встреча?

Вопрос поставил Зарифу в тупик, и теперь уже она бросила растерянный взгляд на Кихира.

– Можно я помогу ей вспомнить? – тут же осведомился тот.

– Ты доктор? – Кутерьма вопросительно подняла брови и распахнула глаза, отчего они стали такими большими, что у мафтана задрожал хвост. Тем не менее ответил Кихир весьма твёрдо:

– Я – Бубнитель.

– Я не доверяю докторам, – отмахнулась Анфиса, не услышав или же не обратив внимания на слова мафтана. – Один из них как-то сказал, что я не в себе, – это было очень грубо. Где я ещё могу быть, если не в себе? Кто ещё меня впустит? Да и не хочу я никуда, если честно, мне в себе нормально.

– Я с вами согласна, Бабуля, – поспешила вставить аримана.

– Я люблю тех, кто со мной соглашается, – благосклонно произнесла Кутерьма. – Это один из признаков ума.

– Спасибо…

– Как тебя зовут, дитя?

– Зарифа.

– А как зовут твоего доктора?

– Господин Кихир.

– Я не доктор, – громко заявил мафтан.

– Почему ты возишь с собой шумного доктора? – продолжила расспросы Анфиса. – Ты больна?

– Нет.

Бубнитель понял, что его совершенно выключили из разговора, и в знак протеста с хлюпаньем втянул через соломинку остатки лимонада. Получилось неприлично, но Бабуля вновь не услышала.

– И мне ты показалась здоровой, – заявила она Зарифе. После чего расстегнула сумочку, достала из неё плитку, похожую на шоколадную, только тёмно-зелёного цвета, и предложила: – Хочешь пожевать?

– Что это?

– Тянучка из листьев резинового дерева, шоколада, корицы, клубничного джема и жареного банана.

– Нет, спасибо.

– Напрасно. – Бабуля отломила четверть тёмно-зелёной плитки, вложила в рот и принялась жевать, невнятно продолжая разговор: – Твой доктор простудился? Почему он в шарфе? Мне много лет, дитя, и в моём возрасте каждая инфекция может стать последней. Я не хочу болеть, пусть он пересядет.

– Я не доктор, – меланхолично повторил господин Кихир.

– Мой друг не хочет показывать лицо, – объяснила Зарифа.

– Твой доктор урод?

– Он Бубнитель.

– Все доктора зануды и постоянно о чём-то бубнят. Он хочет пожевать?

– Не думаю.

– Пусть лучше жуёт, чем бубнит.

– Давайте перейдём к делам! – разозлился Кихир. – Или я правда её загипнотизирую!

А Бабуля уселась за столик и с сомнением огляделась:

– У меня такое чувство, будто я должна была с кем-то встретиться, но они не пришли. И пусть. Вы тоже очень милые, несмотря на то, что доктор – урод, бубнит и прячет лицо.

На этот раз Бубнитель с шумом втянул под шарф соломинку и принялся её жевать. Просто для того, чтобы не сказать лишнего.

– Но вы не против того, чтобы поговорить с нами? – поинтересовалась аримана у старушки.

– О чём?

– Я очень рада нашей неожиданной встрече, потому что как раз ищу гения для решения сложнейшей задачи.

– У тебя есть волшебная задача? – насторожилась Кутерьма.

– Именно!

– Сложная?

– Голову можно сломать!

– Поздно, – пробубнил Бубнитель. – Уже сломала.

К счастью, он не был услышан, зато получил тычок в бок от Зарифы и вернулся к пережёвыванию соломинки.

– Я люблю такие задачи, – не стала скрывать Анфиса. – В молодости я часто их решала.

– Оно и видно, – не удержался Кихир.

За что получил второй удар кулаком и предложение:

– Хочешь пожевать, доктор?

– У меня аллергия.

– Поэтому он весь такой замотанный? – осведомилась Кутерьма, вновь обратив внимание на Кихира. – Он болеет? Я говорила, что у меня аллергия на больных?

– Кх-хм-м!

Зарифа же в третий раз стукнула говорливого спутника и с напором поинтересовалась:

– Бабуля, так вы возьмётесь?

– За что возьмусь? – уточнила Кутерьма.

– Только вы можете мне помочь! – трагично заламывая руки, сообщила аримана. – Только вы!

– Чем помочь?

– Нужно вернуть в Прелесть фею.

– Как это? – не поняла Анфиса.

И Зарифа немедленно перешла на деловой тон:

– Вы помните Захариуса Удомо? Того самого, который отнимал у фей память.

– В каком столетии это случилось?

– Несколько недель назад.

– Что вы говорите? – Бабуля достала из коробочки пластинку и отломила следующую четверть. – А мне казалось, прошло года три, не меньше… Ты хочешь вернуть Захариуса? Если так, то очень напрасно, очень. Что умерло, то умерло, дитя, а чтобы поднять зомби, требуется сильнейшая тёмная магия – не мой профиль, ты уж извини. Да и тебе не советую. У тех, кто занимается тёмной магией, на лице появляются отвратительные бородавки. Две или три. Не порть своё красивое личико, не поднимай зомби.

– Официант, ещё один стакан воды с лимоном! – громко распорядился господин Кихир. И пробурчал: – Это будет долгая встреча.

– Мне не нужен Захариус, – очень медленно и стараясь не злиться, произнесла Зарифа.

– А твоему доктору?

– Тоже.

– Тогда зачем вы тратите моё время на всякие глупости? – неожиданно разозлилась Анфиса. – А я ради вас отказала во встрече тем замечательным людям…

Старушка собралась подняться со стула, но аримана ухватила её за руку и отчаянно затараторила:

– Бабуля, послушайте! Когда-то у меня была очень близкая подруга – фея из Двора Непревзойдённых. Так получилось, что мы подружились в тот самый день, когда Полика впервые попала в Прелесть, и часто встречались. Мы были очень близки и вместе оказались на том проклятом представлении, где Захариус зажёг Звезду Забвения. Моя подруга исчезла из Прелести на моих глазах. Мы даже не успели попрощаться!

Господин Кихир одобрительно кивнул: ему нравилось, как ловко лгала Зарифа, и он видел, что Анфиса поверила.

– Мы с Поликой дружили четыре года! Мы пережили массу приключений, делились самыми сокровенными секретами! Скучали друг без друга! И не успели попрощаться! Помогите мне!

– Бедная девочка. – Старушка достала из сумки платочек и вытерла слезу в левом глазу. – Хочешь пожевать?

– Нет, спасибо. – Зарифа всхлипнула. – Вы мне поможете?

– Как?

А вот теперь они подошли к самой важной части разговора.

– Когда Полика покинула Прелесть, она выронила свой Самоцветный Ключ, – рассказала, а точнее – солгала аримана. – И я подумала, что вы, такая умная, такая гениальная, сможете использовать его, чтобы вернуть фею в Прелесть.

– Приятно, что ты сразу подумала обо мне, – кивнула старушка. – Я бы тоже сразу подумала о себе.

– Вас называют самой сильной волшебницей Прелести, – поспешил польстить Бубнитель, но снова не был услышан.

– Но я ничего не знаю о Самоцветных Ключах, – продолжила щебетать Бабуля. – Ими пользуются только феи.

– У меня есть книга Ужиуса Пруфа, – сообщила Зарифа. – Это самое полное исследование Самоцветных Ключей.

– Книга Ужиуса Пруфа? – переспросила старушка. – Я слышала… Но за ней нужно ехать в Цитадель Разума, а я туда не собиралась.

– Она у меня, – повторила аримана.

– Нет, дитя, Цитадель большая, она бы в тебя не поместилась, – ласково ответила Анфиса. – Хочешь пожевать?

– Книга у меня, – медленно и по складам, чтобы было понятнее, проговорила Зарифа. – Книга Ужиуса Пруфа у меня в рюкзаке.

– Откуда? – удивилась Кутерьма. – Книги запрещено выносить из Библиотеки Цитадели.

– Услышав мою историю, ректор Туча так растрогался, что позволил на время взять книгу, – без запинки солгала аримана. – Он сказал, что я должна обязательно помочь подруге.

– Почему Александр сам не провёл ритуал? – прищурилась Бабуля.

– Он пытался, но не сумел.

И эта ложь угодила в «яблочко»! На прямую лесть Анфиса не реагировала, зато заинтересовалась возможностью утереть нос старому приятелю.

– Ага! – победоносно воскликнула Бабуля. И её зелёные глаза вспыхнули задорным огнём.

– Ректор Туча сильно расстроился из-за своей неудачи и посоветовал обратиться к вам, – подлила масла в огонь Зарифа.

– Знаешь, что это значит? – поинтересовалась в ответ Анфиса.

– Что?

– Старикашка Александр признал, что я лучше!

Господин Кихир закатил глаза и заказал третий стакан лимонада.

А Бабуля потёрла сухие ладошки и деловито осведомилась:

– Книга у тебя?

– Здесь. – Зарифа указала на рюкзак.

– Я должна её прочитать.

Бубнитель довольно хрюкнул.

Пока всё шло так, как было задумано, и даже чуть лучше. То ли в голове старой волшебницы наступило временное просветление, то ли им просто повезло, но пока всё получалось. Бубнитель радостно ощерился, предвкушая, как будет докладывать королеве Гнил об успехе, как вдруг…

* * *

Но прежде необходимо рассказать, кто такие Аллигады.

Как следует из их названия, эти мафтаны имеют много общего с привычными аллигаторами, известны всей Прелести крепкой шкурой, вытянутой мордой и пастью с массой острейших зубов. Но прежде всего они славятся вздорным нравом, невероятной вспыльчивостью и чудовищной агрессивностью. Благодаря до ужаса скверному характеру их название и приобрело неблаговидное окончание, но Аллигады не стыдились, а гордились им, в очередной раз продемонстрировав Прелести полное отсутствие воспитания.

Аллигады совсем не знали магии, но неукротимость и агрессия превращали их в опасных противников, с которыми предпочитали не связываться даже крепкие и опытные воины. За боевые качества их высоко ценили армейские вербовщики и главари разбойничьих шаек, и не было в Прелести ни одной армии, которая обходилась без закованных в броню и толстую шкуру Аллигадов. Эти отряды не отличались высокой скоростью, зато были неимоверно мощными и могли проломить любую защиту. Или наоборот – надёжно встать в оборону, да так, что об их щиты одна за другой разбивались атакующие волны врага.

Селиться же Аллигады предпочитали в тёплых болотах или у тёплых озёр и рек с большими тихими заводями и всегда ссорились с соседями, кем бы те ни оказались. В обычной жизни Аллигады вели себя настолько бесцеремонно и грубо, что ссоры с ними могли избежать лишь очень, очень выдержанные люди или мафтаны.

А Бабуля не была особенно спокойной даже в лучшие свои годы.

* * *

От мощного удара дверь в караван-сарай распахнулась так широко и резко, что едва не слетела с петель, и в зал ворвались пять… Нет – семь! Нет! Десять здоровенных Аллигадов, вооружённых топорами и короткими, широкими мечами. Впрочем, воины были настолько массивны и страшны сами по себе, что легко могли обойтись и без оружия – хватило бы и толстых, когтистых лап.

– Я вспомнила, с кем должна была встретиться в «Верблюжьей кочке»! – хлопнула себя по лбу Анфиса. – Со своим Стреком!

– Зачем? – растерялся Бубнитель.

– Нужно было срочно уехать, – объяснила Бабуля. – Но вы меня задержали.

– Ты что, старая, успела поругаться с Аллигадами? – прошипел господин Кихир, с опаской глядя на толпу вооружённых дикарей.

У Зарифы отвисла челюсть.

– Всего хорошего!

Анфиса отодвинула стул, поднялась на ноги, но уйти, увы, не успела.

– Вот она! – рявкнул один из здоровяков, указав на волшебницу топором, и Аллигады дружно повернули к столику ошарашенных собеседников.

– Почему я всё время забываю, что пришло время прощаться? – вслух поинтересовалась Кутерьма. И уточнила: – Это был риторический вопрос.

Однако для кого она уточнила, осталось неясным, поскольку вопросов старой волшебнице никто не задавал, а окружающие смотрели на неё либо изумлённо, либо враждебно.

– Может, вы объясните, что происходит? – спросила Зарифа, без восторга наблюдая за приближением зубастых здоровяков. – Они выглядят рассерженными.

– Я могу не справиться, – предупредил Бубнитель. – Их много.

– Какой грозный доктор, – хихикнула Анфиса. – Будешь кидаться в них пилюлями?

В зал вошли ещё пятеро дикарей, и в огромном помещении стало совсем тесно. И неуютно. И очень-очень тревожно.

– Кто они?

– Мои знакомые, – чуть поразмыслив, сообщила Кутерьма. – Только у нас случилось небольшое недоразумение…

– Что за недоразумение?

– Такое иногда случается, – уклончиво отмахнулась Бабуля.

– Что за недоразумение? – повторила Зарифа.

– Никто не должен обижаться на маленькие ошибки, – продолжила Кутерьма.

– Ты ЭТО называешь маленькой ошибкой?! – выкрикнул кто-то громким, но каким-то ненастоящим голосом.

– Если бы ты вырос, я бы назвала ошибку большой, а сейчас она маленькая, – пояснила Анфиса. – Хочешь пожевать?

В ответ послышалось рычание. Но тоже не настоящее, а какое-то писклявое.

Посетители караван-сарая не сразу поняли, с кем говорит волшебница. Они оборачивались, оглядывались, внимательно изучали окруживших столик дикарей, но те молчали. И лишь затем присутствующие разглядели на плече одного из Аллигадов ещё одного воина – поменьше. А точнее – совсем карапуза, ростом не более тридцати сантиметров и оттого кажущегося игрушечным. Но, несмотря на размер, держался крошечный Аллигад с необычайной уверенностью.

– Ты ответишь за свою выходку, – пообещал он, злобно уставившись на Бабулю. И потряс миниатюрным топориком. – Но я буду снисходителен, и если ты немедленно всё исправишь и сделаешь, как было, – я тебя отпущу.

– Это же великий вождь Хилений! – Очень громко, так, что услышал весь зал, произнёс бармен.

– Сам? – переспросил один из посетителей.

– Сам.

От столика Бегелордов долетел очень бодрый и очень обидный хохот: здоровенным воинам понравилось, как волшебница обошлась с их старым недругом.

– Это же настоящий Хилений, только маленький!

– Карманный!

– На все случаи жизни.

– Можно я его хлопну?

– Себя хлопни! – огрызнулся один из Аллигадов. – И вообще: заткнитесь.

Но Бегелорды не унимались:

– Сколько хотите за куколку? Моя дочь как раз попросила новую игрушку.

– Какие фразы он умеет произносить?

– Он умеет пищать «Мама!»?

– Заткнитесь! – завопил оскорблённый вождь. – Заткнитесь! Заткнитесь!! Заткнитесь!!!

Хилений только сейчас сообразил, каким позором обернулось то, что его принесли в караван-сарай, и окончательно разозлился.

– Сделай меня, как раньше! – крикнул он Анфисе.

– Молодым и красивым? – уточнила волшебница. – Не получится, я пробовала.

– Сделай, как раньше! – Маленький вождь топнул по плечу помощника. – Сделай, по-хорошему прошу! Приказываю!

Бегелорды вновь захохотали.

– Пусть он спляшет!

– Или споёт!

– Что-нибудь жалостливое.

Аллигады крепко сжали топоры.

– Зачем вы его уменьшили? – шёпотом поинтересовалась Зарифа, ощущая приближение большой драки.

– Случайно получилось, – вздохнула Кутерьма. – У меня в последнее время плохо получаются заклинания жестами.

– А по-моему, как раз хорошо, – возразила Зарифа.

– Нет, плохо, – повторила Бабуля. – Мы торговались за лепестки Кувшинок, Аллигады сильно шумели, и я решила наложить на них заклятие немоты на десять минут, чтобы подумать и что-нибудь пожевать, а получилось вот это и только на их вождя. – Кутерьма вздохнула. – Очень неловко, конечно, даже не знаю, что сказать.

– Верните ему прежний облик, – предложила аримана, удивляясь, что старушка сама не додумалась до столь простого решения.

– К сожалению, я не помню, какое заклинание использовала.

– Ты действительно хочешь доверить ей вызов Непревзойдённой? – поинтересовался господин Кихир. – Боюсь даже представить, что из этого получится.

Но ответить Бубнителю девушка не успела.

– Хватит болтать! – гневно приказал Хилений. – Анфиса! Сделай всё, как было, пока я не велел тебя растерзать!

Аллигады рявкнули что-то грозное.

– Можно я его сфотографирую? – И прежде чем кто-либо опомнился, один из Бегелордов направил на маленького вождя смартфон и нажал на кнопку. Яркая вспышка на мгновение заставила всех умолкнуть, и Бегелорд безмятежно продолжил: – Выложу фото в ПрелеСеть.

То ли он не понимал, что натворил, то ли специально провоцировал Аллигадов.

– Всё, – обречённо произнёс Бубнитель. – Сейчас будет смертоубийство.

И поглубже натянул на голову шляпу.

– Устрой драку, – прошипела Зарифа.

– Что? – не понял Кихир.

– Устрой драку с Бегелордами!

– А-а… – И Бубнитель пристально посмотрел на ближайшего здоровяка, который держал в могучей лапе огромную глиняную кружку. Гипнотизировать мафтанов у Сумрачных получалось легко, и через несколько секунд здоровяк оказался под контролем Бубнителя. Но сам этого не заметил.

– Зачем ты меня сфотографировал? – тем временем задал вопрос Хилений.

– Подожди, не отвлекай, – попросил фотограф, елозя когтем по экрану. – Здесь сигнал слабый.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – произнесла Бабуля. – Заканчивайте без меня.

– Куда «пойду»? – вопросила Зарифа.

– Что значит «сигнал слабый»? – не понял Хилений. Но через секунду опомнился и завопил: – Я тебе покажу «выложу в ПрелеСеть»! Я тебе покажу фотографировать маленького! Бейте их!

И почему-то указал на Кутерьму.

Но прежде чем первый Аллигад нанёс первый удар, загипнотизированный Бубнителем Бегелорд метнул во врага тяжёлую глиняную кружку. Кружка с глухим стуком раскололась о твёрдый череп ближайшего Аллигада, который в ответ хрюкнул и бросил в метателя стулом.

Бубнитель радостно захохотал, и «его» Бегелорд легко, как пушинку, схватил шестиметровую скамью и могучим ударом разметал дикарей.

– Их тоже бейте! – запоздало уточнил Хилений, падая с плеча телохранителя. – Ай!

– Великий вождь! Где вы?! – Воин рухнул на четвереньки и принялся судорожно искать свалившегося повелителя, не без оснований опасаясь, что его раздавят: – Великий вождь, где вы? Отзовитесь!

А над его головой завязалось настоящее сражение.

Бегелорды, возможно, не хотели драться, но после выходки загипнотизированного приятеля не могли остаться в стороне и бросились в бой. Воинов Хиления поддержали все находившиеся в зале Аллигады, и мирный караван-сарай превратился в бойцовский клуб. В воздухе летали стулья, лавки, кружки, тарелки и незадачливые посетители. Чуть ниже звенели клинки, щёлкали клыки и рвали всё подряд острые когти. Аллигады были свирепыми воинами, но Бегелорды не уступали им ни в силе, ни в ярости, и потому самым пострадавшим должен был оказаться обеденный зал, который с одинаковым рвением крушили и те, и другие. Кто-то уронил большую, на тысячу свечей люстру; кто-то разломал стойку бара; кто-то выбил окно; и со двора полезли сторонники драчунов.

– Что ты наделала? – простонала Зарифа, прячась от ужасной драки за массивным шкафом.

– Я могу остановить побоище, – пожала плечами Бабуля. – Надо только вспомнить заклинание неподвижности…

– Не надо ничего вспоминать! – завопила девушка, вспомнив, что получилось с Хилением. Аримана рукой зажала Анфисе рот, нашла взглядом Бубнителя и приказала: – Сделай что-нибудь!

– Что именно?!

Господин Кихир не терял времени даром: несмотря на суматоху, он продолжил бубнить свои тайные заклинания, гипнотизируя других воинов, и теперь их троицу оберегали уже три Бегелорда, готовые исполнить любой приказ мафтана.

– Нужно прорваться к Стреку! – крикнула Зарифа.

– Проводите нас на улицу! – распорядился Кихир.

Здоровенные воины тут же перестроились и принялись уверенно пробивать дорогу к дверям. Первый по-прежнему орудовал дубовой скамьёй, второй ловко обращался с выломанной откуда-то доской, а третий лупил окружающих могучими кулаками. С такими провожатыми дело быстро пошло на лад, и устроившая кутерьму троица – бубнящий Бубнитель и злая Зарифа, которая одной рукой тащила Бабулю, а второй затыкала ей рот, – вырвалась из зала и помчалась к навесу, под которым дремал Стрек.

– Постойте! – завопил кто-то сзади. – Не бросайте меня!

– Скорее! – крикнул улепётывающий первым Кихир. – Не отставайте и никого не ждите: кругом одни враги!

– Я хороший!

Бабуля попыталась что-то промычать, но Зарифа ещё сильнее зажала ей рот:

– Я вас уважаю, Анфиса, но, пожалуйста, ни слова!

– Зачем ты душишь мою подругу, калявка? – осведомился Стрек, изумлённо взирая на мычащую волшебницу.

– Ты готов лететь? – вместо ответа спросила аримана.

– Далеко?

– Как можно дальше отсюда.

А Кутерьма наконец-то оторвала руку Зарифы от своего лица и подтвердила просьбу:

– Тут повсюду какие-то недоразумения.

– Тогда летим, – хмыкнул Стрек. – Лезьте на спину.

Беглецы на заставили себя упрашивать, Калявный взмахнул крыльями и поднялся в воздух, унося Бабулю и её новых друзей подальше от шумного караван-сарая.

## Глава II. в которой Выдриусы недовольны, Ириска рассказывает правду, Бабуля Кутерьма совершает невозможное, а Зарифа сохраняет хладнокровие

Сон, как это часто бывает, ушёл внезапно. Растворился, словно его не было, оставив после себя замечательное утреннее настроение и много-премного сил на игры и развлечения – а чем ещё заниматься на длинных летних каникулах?

И ещё сон оставил мягкое послевкусие интересной, но сразу позабывшейся истории: такой захватывающей, какой может быть только сказка.

Ириска открыла глаза, несколько секунд лежала, с улыбкой уставившись в дощатый потолок, затем сладко потянулась и подумала, что все события последних недель действительно напоминают головокружительный, полный приключений и сюрпризов сон, с которым категорически не хочется расставаться. Сон об удивительной Прелести и её великолепных городах, о забавных мафтанах и малых народцах, о злой тёмной силе, которая пытается поработить прекрасный мир, об опасных приключениях и, конечно же, – о Волшебстве.

Ведь главное отличие Прелести от мира людей в нём и состоит – в Волшебстве. И попадая в Прелесть, каждая девочка становится феей, обладающей удивительными способностями.

«Неужели это действительно происходит со мной? – думала иногда Ириска, наблюдая за творящимися чудесами. – Неужели всё это – правда?»

Иногда путешествия в Прелесть казались девочке сном, иногда она даже хотела, чтобы путешествия и в самом деле были сном, захватывающей книгой или фильмом, которые исчезнут, оставив после себя лишь хорошее настроение. А иногда Ириска мечтала о том, чтобы остаться в Прелести навсегда.

Жить на два мира оказалось сложнее, чем представлялось вначале, и девочка частенько путалась в том, где находится: пыталась обращаться к Волшебству в мире людей или же совершенно терялась в Прелести, забывая о том, что умеет творить чудеса. Однако мелкие неудобства и недоразумения не затмевали главного – восторга от увлекательных путешествий в невероятный мир. И от приключений, которыми были переполнены те путешествия. От опасных приключений, которые Ириска вспоминала с тёплой улыбкой: как прыгнула на Тёмную Тварь, спасая друзей от неминуемой гибели, как мчалась по Коралловому дворцу, с трудом уворачиваясь от пушечных ядер, как падала с высоченной Ректорской башни внутри упругого шара и как сражалась с Пятнами Плесени в подземелье Цитадели Разума. Каждое из этих приключений таило в себе смертельную опасность, но все они остались позади.

«Да, это происходит со мной, – улыбнулась Ириска. – И это весело!»

Она прислушалась, убедилась, что в доме тихо, и вновь потянулась. Вставать совершенно не хотелось, и девочка решила поваляться ещё чуть-чуть, наслаждаясь бездельем и вспоминая недавние приключения, как вдруг…

Бывает так, что в снах, даже очень-очень добрых и очень-очень тёплых, появляется что-то тёмное, как тень забытого кошмара, и чтобы прогнать её, приходится открыть глаза. Бывает, что посреди шумного карнавала вспоминается невыполненное обещание, или обида, или ссора, и к веселью добавляется горчинка, или, что ещё хуже, веселье уходит прочь, и праздник оказывается испорченным. Карнавал перестаёт радовать, тёплый сон уходит…

Улыбка соскользнула, и губы Ириски сжались в тонкую полоску.

Прелесть реальна. Прекрасные города, странные существа, удивительные заклинания – они есть. И враги – тоже есть.

И главное сражение ещё впереди…

* * *

Всё началось с Захариуса Удомо – очень сильного и очень подлого колдуна, научившегося отнимать у фей память о Прелести. Захариус никого не убивал, никому не причинял боль, не нарушал законов доброго мира, но все волшебницы, увидевшие фиолетовое сияние Звезды Забвения, навсегда возвращались в мир людей и лишь изредка, в снах, вспоминали прекрасную Прелесть.

Захариус изгонял из волшебного мира всех фей, но в первую очередь он охотился за Двором Непревзойдённых, поскольку умение этих девочек заключалось в противостоянии тёмной магии. Именно Непревзойдённые триста лет назад разгромили несокрушимую армию королевы Гнил и создали Закатный Рубеж, надёжно защитивший волшебный мир от ужасной Плесени, обители подлости и зла.

И замысел Захариуса почти удался.

Одна за другой вспыхивали над Прелестью Звёзды Забвения, отправляя домой ничего не подозревающих фей. Защита волшебного мира истончалась, старуха Гнил изготовилась к удару, мечтая взять реванш за давнее поражение, но Захариусу не повезло: Ириска, совсем юная ученица Двора Непревзойдённых, ухитрилась избежать печальной участи подруг и расстроила планы королевы Гнил, одержав победу и над армией Захариуса, и над страшной Тёмной Тварью. Но старуха не успокоилась. Напротив, воспользовавшись тем, что Двор Непревзойдённых невиданно ослаб, а защита Прелести едва-едва сдерживала напор злой магии Тьмы, повелительница Верхней Плесени строила новые козни, надеясь погубить Ириску или же развязать в волшебном мире войну.

Старуха Гнил разбудила Маринеллу и организовала нападение на остров Непревзойдённых, соблазнила волшебников Второго Города и помогла им создать чудовищных демонов, но главной её победой стал Самоцветный Ключ Полики, старшей сестры Ириски, с помощью которого королева Гнил собиралась захватить её в плен.

Потеря Ключа так напугала Ириску, что она немедленно вернулась домой, собираясь обо всём рассказать сестре. При этом Ириска знала, что позабывшая о Прелести Полика ни за что не поверит в волшебную историю, но это её не смущало. Пусть не верит! Пусть смеётся над «россказнями маленькой девочки». Пусть! Если страшный замысел старухи Гнил удастся, Полика будет хоть что-то знать о том, где и почему оказалась. Ну а насмешки, которые неминуемо посыплются от старшей, если тёмные не смогут перенести её в Прелесть, Ириска была готова пережить. Не впервой!

Но девочка вернулась из волшебного мира поздним вечером, поговорить с сестрой не получилось, пришлось лечь спать, а поскольку Ириска здорово устала во Втором Городе, то спала она долго, потом ещё повалялась, наслаждаясь возможностью ничего не делать и никуда не торопиться, и в результате потеряла драгоценное время.

– Полика! – Ириска вскочила с кровати и как была, в пижаме, бросилась в комнату сестры. – Полика!

Но, увидев приоткрытую дверь, поняла, что опоздала.

– Долго спишь! – крикнула снизу мама. – Поля уже уехала.

– Куда?

– Гулять.

– А-а… – Ириска знала, где искать сестру, и тут же заявила: – Я тоже поеду!

Но в ответ услышала строгое:

– Только после завтрака!

И поняла, что спорить бесполезно.

К тому же блинчики пахли так аппетитно, что устоять не было никакой возможности. А к блинчикам полагались джем и сметана, и девочке так захотелось есть, что все остальные мысли немедленно улетучились.

«В конце концов, я ненадолго: быстренько перекушу – и в путь! За десять минут ничего не случится, а в крайнем случае Малинка меня подстрахует!»

Ириска отправила подруге просьбу о помощи, и, по её расчётам, Малинка должна была вот-вот оказаться у их дачного посёлка. Только в Прелести.

– Ты идёшь?

1

Некро́поль (дословно «город мёртвых» (др. – греч.) – большое кладбище, включающее в себя гробницы, склепы и даже подземные галереи.

2

Колет – короткая приталенная куртка без рукавов (жилет), обычно из кожи.