# Умри красивой, или Салон медвежьих услуг

Галина Михайловна Куликова

Ну и вляпалась Саша в историю! Одну за другой убили двух клиенток их имидж-салона. Саша же в профессиональных целях подсматривала за ними. Но ее любопытство пришлось кому-то не по душе: шпионку попытались убить. А когда это не получилось, ей подбросили пистолет, из которого были застрелены жертвы. Чтобы не пополнить их ряды, Саше нужно поскорее отыскать преступников…

## Глава 1

Вадим набрал телефонный номер ловкими холодными пальцами и замер, ожидая ответа.

– Да! Я слушаю. – Голос у Виктории был низкий и чувственный.

Ровно через час он собирался оглушить эту женщину, потом приложить к ее лицу сложенный вчетверо платок и подождать, пока она задохнется.

– Привет, – бодро отозвался он. – Это я. Ты не забыла про машину?

У Виктории был «Мерседес-Кабриолет», который пару лет назад подарил ей какой-то мрачный тип с сомнительной репутацией. Виктория рассказывала, что у него фирма в Германии. Там, в Мюнхене, бедолагу и убили. «Кабриолет» остался дорогой памятью о нем. Иногда Вадим брал эту машину напрокат, чтобы использовать для своих съемок.

– Когда ты будешь меня ждать? – спросила Виктория.

– В пять. Я подгадал так, чтобы тебе было удобно.

– Действительно, – хмыкнула та. – Как мило с твоей стороны.

– Вика, ты обещала, – твердо произнес Вадим. – Если ты не появишься вовремя, сорвется съемка.

– Не дрейфь, братишка, не подведу.

Отец Виктории женился на матери Вадима, когда дети были уже достаточно взрослыми и вели самостоятельную жизнь. Так что, называя Вадима братишкой, Вика вкладывала в это слово изрядную долю иронии.

– Подожди меня возле дома. Потом вместе сходим в гараж за «мерсом». Заодно захвачу кое-что из вещей.

Вадим криво усмехнулся. У него давно был свой ключ и от ее гаража, и от ее квартиры. Он знал, как отключить сигнализацию и где записан код маленького сейфа, на который он возлагал большие надежды. В сумрачных недрах сейфа должны лежать наличные, которые их родители собирались вложить в недвижимость. После того как супружеская чета погибла в автомобильной аварии, эта стерва Вика сделала вид, что ничего не знает о деньгах. Вадим был уверен, что она врет. Она вечно вертелась вокруг отца, который наверняка доверял ей все свои секреты и рассказывал о ближайших планах. И теперь сестренка все прикарманила.

Неделю назад Вадим видел эти деньги. Он был у Вики по делу и, когда ей понадобилось спуститься к машине, достал давно уже изготовленный ключ от ее сейфа, быстро открыл его и даже успел поддеть ногтем крышку коробки. Секунды было достаточно, чтобы убедиться в том, что он прав. У него возникло искушение взять несколько пачек прямо сразу, но это было слишком опасно. Вадим прикинул, что денег должно хватить на то, чтобы начать свой маленький бизнес где-нибудь в Европе. Если подкрепить свой талант материально, можно добиться настоящего успеха. И он добьется его. Обязательно.

Вадим отлично представлял себе, что будет потом, после убийства. Как он войдет в эту комнату, полную официальных лиц. Может быть, они оставят труп, чтобы он его опознал. Или на полу, как это показывают в фильмах, будет только очерченный мелом силуэт. Он скажет: «О господи!» И все время будет повторять как бы про себя: «О господи! господи!»

– Вы можете сказать, находились ли в квартире ценности и деньги? – спросит его какой-нибудь строгий следователь.

И Вадим растерянно ответит:

– Да, в сейфе должна была лежать довольно большая сумма денег. Отец дал Вике десять тысяч долларов, она сама показывала их мне.

Или сказать – двадцать тысяч? Или пять?

Этот вопрос надо хорошенько обдумать, решил Вадим.

Каждую пятницу Виктория сразу после работы отправлялась в небольшой коттедж, который достался ей после развода. Эта маленькая кареглазая штучка ухитрялась урвать что-нибудь у каждого мужика, который попадался ей на жизненном пути. Кстати, ездила она на «девятке», а «мерс» держала в гараже для особых случаев.

– Ада, ты все взяла? – спросил Вадим, положив трубку и повернувшись к жене.

– Вроде бы да.

– Ты выложила мобильный?

– Выложила.

– Запомни: никаких звонков.

– А если что-то случится? – дрогнувшим голосом спросила Ада.

– Ничего не случится.

– Ну вдруг?

– Проявишь самостоятельность, куколка. Заодно докажешь, что у тебя есть голова на плечах. Кстати, ты уверена, что Вика будет одета именно так, как ты сейчас?

– Уверена. Ее офис сегодня снимают для журнала «Деловой мир женщины». Она готовилась: посетила имидж-салон «Триада». Я тоже туда сходила. Пришлось пофантазировать, чтобы узнать, какой наряд твоя сестрица приобрела к знаменательному дню. Я повторила покупку: костюм почти такой же. Разнятся только некоторые детали, но для нашего плана это несущественно.

– Отлично! – Вадим потер руки.

Запланированное убийство странно его возбуждало. Только бы его женушка не выкинула какое-нибудь коленце!

Вика и Ада друг друга терпеть не могли. Они вились вокруг Вадима точно две лисы вокруг одного Колобка. Вике-то по большому счету братец был не нужен, но ей нравилось доставать его жену. Ада бешено ревновала и только подогревала злодейку. Та просто из гадства преподносила Вадиму на праздники интимные подарки, делала сальные намеки в присутствии общих знакомых и поощряла самые отвратительные сплетни.

– Давай в последний раз повторим все детали, – приказал Вадим жене. – Без четверти пять мы с тобой входим в подъезд Викиного дома. Ты прячешься внизу под лестницей, я поднимаюсь в квартиру, открываю сейф и достаю деньги. Как только Вика подъезжает и поднимается к себе, ты выходишь из подъезда, садишься в ее «девятку» и быстро смываешься. Ключи от машины, которые я тебе дал, на месте?

– Они у меня в сумочке.

– Отлично. Ты под видом Вики отправляешься в Борисовку. Приехать ты туда должна не раньше шести. Я дал тебе достаточный запас времени, поэтому ты, скорее всего, доберешься быстрее. Постоянно смотри на часы, чтобы не явиться слишком рано. Оставляй следы: остановись на бензозаправке, выпей воды в кафешке у дороги. Тебя должны запомнить, сечешь? Должно сложиться впечатление, что Вика с работы поехала прямо в Борисовку, никуда не заезжая, понимаешь? Часов в шесть, свернув к домику, ты посигналишь и помашешь рукой рыбакам. Не забудь, куколка, это мое алиби.

– А если их там не будет?

– Обязательно будут. Каждую пятницу пара-тройка отморозков торчит там с удочками. Ты поставишь машину в гараж, зайдешь в дом, снимешь парик и спрячешь его среди вещей Вики, потом переоденешься в собственную одежду, а этот костюм повесишь в платяной шкаф. Выйдешь из дома через черный ход, пересечешь овраг и попадешь прямо на шоссе. Где автобусная остановка, ты знаешь. Только иди не по обочине, а низом, за деревьями, иначе на тебя обратят внимание. Ты взяла свою одежду?

– Взяла, не беспокойся.

– Забыл сказать, чтобы ты выбрала что-нибудь неприметное.

– Я так и сделала. Все очень нейтральное: джинсы, футболка. И еще солнечные очки.

– Годится, – кивнул Вадим. – Как действую я? К тому времени, как Вика поднимется в квартиру, я уже опустошу сейф. Потом сделаю главное дело. Ну, ты понимаешь. Инсценирую ограбление. После чего еду в людное место, где меня обязательно запомнят. Сяду на телефон и стану звонить всем, кому только можно. Позвоню девочкам и предупрежу, что съемка откладывается до завтра, потому что Вика не приехала и машины нет. Позвоню Вике на работу, спрошу, куда она подевалась: я, мол, ее жду, а она не едет на запланированную встречу. Ну и так далее.

– А она в это время уже будет мертва? – бесцветным голосом спросила Ада.

– Не драматизируй, ладно? С этого момента мне постоянно надо быть на людях.

– Вадик, это все так опасно, так ненадежно…

– Я все предусмотрел.

– А если кто-нибудь из соседей увидит Вику, когда она будет подниматься по лестнице в подъезде? Что тогда? Ведь весь твой план построен на том, что Вика якобы не заезжала домой.

– Глупенькая. Дом всего неделю как начали заселять. Там на весь подъезд три с половиной соседа. И никто из них толком друг друга не разглядел.

– Все равно. И кроме того, мне страшно…

– Дорогая, угомонись. Нас никто не заподозрит. Ты хоть понимаешь, какая прорисуется картина? Будто Вика, пообещав встретиться со мной в пять у себя дома, по каким-то причинам изменила планы и рванула в Борисовку, никого не предупредив. Менты наверняка подумают, что в Борисовке у нее состоялась встреча с неизвестным и именно с ним она затем вернулась в свою московскую квартиру – ведь ее собственная машина останется в загородном коттедже. Потом неизвестный ее убил и скрылся.

Я же, бесцельно прождав сестренку в городе, принялся ее разыскивать. И наткнулся на труп. Все логично. И поскольку свидетели – рыбаки в Борисовке – скажут, что в шесть она была еще жива, я останусь вне подозрений. Ведь с половины шестого алиби у меня будет – не придерешься. Понимаешь?

– Понимаю, – медленно кивнула головой Ада.

– Ну что ты скисла? Взбодрись! – прикрикнул Вадим. Он пригладил мизинцем тонкие черные усы. – Тебе даже мозгами не надо шевелить. Совершенно безопасная короткая поездка – и дело в шляпе.

Он обнял жену за талию и, притянув к себе, быстро чмокнул в губы.

– Как будто с покойником поцеловался! – хмыкнул он. – Холодная и неподвижная.

Аду передернуло, но Вадим уже не смотрел на нее. Он бросил взгляд на настенные часы в кабинете и бодро сказал:

– Время!

* * *

– Провались все пропадом! – в сердцах воскликнула Саша Еланская, падая в низкое кресло у окна. – Вкалываешь, как рабыня, и ради чего?

– Что там у тебя случилось? – озабоченно спросила Анна, сидевшая за директорским столом в их общем маленьком кабинете. Примыкающую к нему большую комнату занимал имидж-салон «Триада». Последняя составляющая триады, Женя Прохорова, их бухгалтер, задержала руки над клавиатурой компьютера и рывком развернула вертящийся стул:

– Опять у тебя неприятности?

– Не у меня, а у нас неприятности, – мрачно сообщила Саша.

В их сплоченном коллективе она ведала рекламой и внешними контактами. Официально ее должность называлась менеджер по рекламе, но, в сущности, это была проформа. Можно назваться хоть генералиссимусом. Главное, чтобы дело делалось.

– Вчера кто-нибудь из вас смотрел телевизор? Нет? Я уже вижу, что нет. На третьем канале в семичасовом ток-шоу я видела Симочку Иваницкую. Вы помните Симочку?

– Ну а как же! – отозвалась Анна. – Мой самый лучший результат.

– Сейчас я тебя сражу наповал. Симочка была в трикотажном мини-платье.

– О нет… – простонала Женя.

– О да. И еще – она обесцветила волосы.

– Не может быть, – Анна раздраженно бросила на стол ручку, которую держала в руке. – А я-то возлагала на нее такие надежды! Думала, она останется в восторге от своего нового образа, станет нас всем рекомендовать, и клиенты в салон рекой потекут. Все-таки Иваницкая – это имя.

– Я провела расследование. – Саша выбралась из кресла и, заметив на столе сигареты, на ходу выхватила одну из пачки. Закурила и принялась расхаживать по кабинету, рассказывая и бурно жестикулируя. Вокруг нее, словно вокруг раскочегаренного паровоза, клубился дым.

– Нет, вы бы видели картину! Эти кривенькие козьи ножки, волосы, как у дешевой куклы. Жуть. Меня так заело, скажу я вам. И я решила докопаться, в чем тут дело.

– Ну и докопалась? – не выдержала Женя. – В чем дело-то?

– В мужике, конечно. – В голосе Саши прозвучало смирение перед глупостью жизни. – Оказалось, что Иваницкая влюблена. И он ее моложе.

– Кто – он? – подала голос Анна.

– Боже мой, не знаю! Я вчера до ночи висела на телефоне, собирала сплетни. Когда Симочка, побывав в наших руках, явилась пред светлы очи объекта своего обожания, тот хмыкнул и обронил: «Боже, что это ты с собой сделала? Выглядишь гораздо старше и такая унылая. Лично мне больше нравятся блондинки в мини».

– И этого оказалось достаточно, чтобы эта дура схватилась за перекись и надела мини? – не поверила Анна, все это время сидевшая с прямой спиной.

– Господи, ты как с луны свалилась. Когда пятидесятилетняя баба хочет захомутать молодого мужика, она тормоза заранее отключает. Наив ты мой.

Наиву, Анне Луговской, исполнилось тридцать четыре года. Однажды она побывала замужем за человеком старше себя и до сих пор с содроганием вспоминала «годы рабства». Ее нынешняя – трепетная! – любовь оказалась женатой. Подруги нещадно ругали ее за эту долгую бесперспективную связь, считая, что с такой потрясающей внешностью можно претендовать на английского принца крови или американского миллионера по меньшей мере.

– Анька так выглядит, потому что у нее семьи нет, – все время повторяла маленькая крепенькая Женя, у которой в активе было двое детей, а в пассиве вечно безработный муж.

– Наличие семьи расслабляет женщину и негативно влияет на ее жизненный потенциал.

Прохорова изо всех сил пыталась сделать из себя нечто изысканное, но с ее простым круглым лицом это оказалось проблематичным. Тем не менее все, что удавалось урвать из семейного бюджета, она честно тратила на хорошую одежду, модную обувь и аксессуары, что позволяло не чувствовать себя досадной ошибкой природы.

– Вот что я решила, девочки, – говорила тем временем Саша, расплющивая окурок в пепельнице. – Впредь нельзя допускать ничего подобного. Я сама прослежу за тем, чтобы таких случаев, как с Иваницкой, у нас больше не было.

– Да? – скептически спросила Женя. – Ты знаешь, как их предотвратить?

– Знаю. Надо проводить разведку боем.

– Очередной сумасшедший план, – проворчала Анна, потирая лоб.

– Ничего сумасшедшего, – возразила Саша. – Просто я буду собирать досье на всех наших клиенток.

– Это еще зачем?

– Затем, чтобы заранее знать, с какой целью человек приходит в наш салон. Ведь то, что они говорят – все мура, сами знаете. Я же буду устанавливать истинные мотивы. И застрахую нас от проколов. Допустим, является к нам старуха, у которой баксы лезут из ушей, и не покраснев заявляет, что с выходом на пенсию у нее появилась возможность заняться собой, поднять тонус любимому мужу своим обновленным фасадом… А на самом деле у нее намечается роман с каким-нибудь очередным жадным до денег юным извращенцем.

– Ну и что? – рассмеялась Анна. – От этого что-то изменится?

– Конечно! Ты начнешь подбирать для нее строгие костюмы из габардина, а она-то будет мечтать о прозрачных пеньюарах, не скрывающих от этого пионера-героя ее романтических морщин, и о розовых перьях на изрядно поредевших фиолетовых кудряшках. Имидж под названием «достойной старости – достойный секс» в таком случае ей точно не понравится.

– Оригинально, – сказала Женя, разглядывая свои маленькие туфельки. – Глупо, но оригинально.

– Оригинально лбом орехи колоть, – раздраженно отозвалась Саша. – Моя идея сработает, вот увидите.

– Ты серьезно собираешься этим заняться? – осторожно спросила Анна.

– Конечно. Все равно мне сегодня делать больше нечего. Я бы могла посидеть над текстом рекламы, но у меня здесь даже своего стола нет.

– Да, вопрос со столом надо решать, – согласилась Анна.

– Мы решим его только в одном случае. Если у нас будут деньги на расширение.

– И на стол, – добавила практичная Женя.

Саша открыла любимый коричневый портфельчик и показала подругам пузатенький камуфлированный бинокль:

– Я уже экипировалась. Так что назад пути нет. Давайте-ка расскажите мне, кто у нас очередная клиентка, которой вы собираетесь заняться в ближайшее время?

Анна вздохнула:

– Ну ты же знаешь, Ада Анисимова.

Женя, которая отрешенно глядела в окно, встрепенулась:

– Кстати, я, как эту Аду-гаду увидела, сразу подумала: и зачем это модель понесло в имидж-салон?

– Вот видите! – тоном обвинителя сказала Саша. – Уже вопрос.

– Мне кажется, я знаю на него ответ и безо всякого расследования, – усмехнулась Анна. – Знаете, кто у этой Ады муж? Фотограф, снимает для рекламы, весьма преуспевающий дядя.

– Знаем-знаем, – пробормотала Саша. – И гаду знаем, и ее мужа тоже.

– Ты что, знакома с ними лично?

– Ну… так… шапочно. – Саша явно не намерена была пускаться в объяснения.

– У этого Вадима есть сводная сестра. Ада ее страшно ревнует к мужу.

– И в чем разгадка? – поторопила Женя.

– Эта его сводная сестра накануне получила у нас консультацию. Два дня спустя следом за ней явилась Ада. Ей захотелось купить такую же одежду, какую мы порекомендовали сводной сестре ее мужа.

– Вот! – воскликнула Саша, наставив указательный палец на Анну. – Женщина хочет быть похожей на соперницу. В чем тогда заключается моя задача?

– В чем?

– В том, чтобы узнать, как выглядит соперница, какую жизнь ведет, куда ездит, как одевается, как двигается. Зная все это, можно дать женщине действительно полезные рекомендации. Те, которыми она на сто процентов будет довольна. Понимаете?

– Кажется, да, – сказала Женя.

– Ты всерьез думаешь, что вместо того, чтобы заниматься настоящей работой, я стану давать советы клиенткам, исходя из результатов твоих расследований? – брови Анны взметнулись вверх.

– Конечно, нет. Я не призываю тебя нарушать профессиональный долг. Но чуточка помощи с моей стороны тебе разве помешает?

Анна хотела возразить и уже открыла было рот, но тут встретилась с предостерегающим взглядом Жени и быстро ответила:

– Ладно, черт с тобой, делай что хочешь.

– Вот и славно! – воскликнула Саша, оживившись. – Кстати, сводную сестру Анисимова, на которую так хочет быть похожа его бедная жена, я тоже знаю лично. Ее зовут Вика.

– Точно. Вика Карташова. Можешь взять папку и посмотреть там все данные.

Саша так и сделала. Выписав все, что ей было необходимо, она схватила свой портфель и посмотрела на часы:

– Так, девочки. Сейчас без четверти четыре. Виктория наверняка еще на работе. Хотя… Сегодня пятница, она может уйти пораньше. И все-таки я рискну.

– Будешь следить за ней все выходные? – поинтересовалась Женя.

– Не знаю, как получится, – пожала плечами Саша.

– Тогда ни пуха ни пера.

– К черту! – ответила та и стремительно скрылась за дверью.

Выскочив на улицу, она обратила внимание на женщину примерно своих лет, которая стояла неподалеку от подъезда и не отрываясь смотрела на окна директорского кабинета «Триады». Обернувшись, Саша увидела девочек и подумала, что на окна надо повесить жалюзи.

## Глава 2

Без четверти пять Вадим и Ада вошли в гулкий подъезд нового дома. Властно толкнув жену к закутку под лестницей, Вадим с легкостью взлетел на второй этаж. Через минуту дверь квартиры бесшумно закрылась за ним.

Достав из кармана перчатки, Вадим натянул их на руки и сразу же двинулся к сейфу. Деньги – в первую очередь. В этот момент внизу громко хлопнула дверь, и подъезд внезапно наполнился визгливыми голосами, смехом, коротким уханьем баяна и топотом десятков ног. Вадим возвратился в коридор и припал к «глазку». Увидев на лестнице толпу, застрявшую между лестничными маршами, он тихо выругался. Вот еще только новоселья ему и не хватало!

Стоять и размышлять было некогда, и он снова вернулся к сейфу. Ему потребовалось совсем мало времени, чтобы открыть его. Увидев знакомую коробку, Вадим потянул ее на себя, и сердце его в ту же секунду ухнуло вниз. Коробка была слишком легкой. И денег в ней не было.

– Стерва! – выругался Вадим. – Куда она их дела? Жадная хитрая тварь!

Он заметался по комнате, понимая, что искать бессмысленно. Нет времени, да и никакой надежды на то, что деньги все еще в квартире. Надо было все отменить. Никакого убийства, никаких поездок в Борисовку.

В подъезде все еще топотали и выводили под баян частушки. Закрыв сейф и сунув в карман перчатки, Вадим снова заглянул в «глазок», с бессильной яростью наблюдая, как гуляющий народ медленно проползает по лестнице наверх. Скорее, скорее, торопил он. Необходимо предупредить Аду. Вадим поглядел на часы. Одна минута шестого. Он кинулся к окну в кухне и увидел, что Вика уже подъехала и выходит из машины. Остановить Аду не оставалось времени. Хорошо бы успеть смыться самому.

Как только последний из гуляк скрылся из виду, Вадим выскочил из квартиры и, заперев дверь, метнулся на площадку между этажами. Едва он сел на подоконник, как появилась Вика. В ту же секунду внизу скрипнула дверь подъезда. Вадим понял, что его жена отправилась в свой бессмысленный вояж.

– Ах, вот ты где! – сказала Вика, позвякивая ключами на пальце. – У меня совсем мало времени.

– Знаешь, девицы меня подставили. Никакой съемки сегодня не будет. Так что «мерс» я возьму у тебя в другой раз. Не возражаешь?

– Ну, ты даешь, братец! – Виктория сверкнула глазами. – Я, как полная дура, выдерживаю твой срочный график, мчусь сюда, а ты говоришь – не надо. Позвонить можно было?

– Я свой мобильник дома забыл, – объяснил Вадим.

– Ладно, пошли, я бегу, дела! – телеграфно сообщила Вика, настойчиво подталкивая родственничка к выходу.

Вадим чувствовал себя ужасно странно, прямо как спущенный воздушный шарик. Нервное напряжение, владевшее им с самого утра, внезапно ушло, и наступила дурацкая растерянность и пустота. «Сейчас мы выйдем на улицу, – подумал он, – и Викуша увидит, что ее машины нет. Начнет визжать, как ошпаренная кошка».

Обнаружив пропажу, Вика сначала повертела головой по сторонам, потом, как будто и не удивившись, спросила:

– А где моя тачка?

Поскольку Вадим ей не ответил, она махнула рукой и светским тоном сказала:

– Конечно, ее угнали! И на что только я рассчитывала? Это ты во всем виноват! – зыркнула она на Вадима. – Я не должна была вообще оставлять ее без присмотра!

– Лапуля, не дрейфь, она найдется.

– Конечно, найдется! – саркастически ухмыльнулась Вика. – Милиция машину разыщет в сжатые сроки, а злоумышленники будут наказаны по всей строгости наших гуманных законов. – Она было раскрыла рот, чтобы продолжить волнующую тему, однако вдруг замолчала, быстро глянула на сверкнувшие разноцветными бриллиантовыми огнями изящные часики и поинтересовалась: – Не одолжишь мне колымагу? У меня встреча, а отменить – хренушки.

– А заявить об угоне? – осторожно поинтересовался Вадим.

– Потом, все потом. – Вика уже впала в то странное нервическое состояние, когда грядущие неприятности казались гораздо серьезнее неприятностей уже произошедших.

– Ладно, как хочешь, – пожал тот плечами, протягивая ей ключи.

Когда «девятку» Виктории объявят в розыск, а она обнаружится в гараже Викиного коттеджа, где ее оставит Ада, будет довольно забавно. И все-таки поведение Вики показалось Вадиму несколько странным. Он-то знал, на что способна его сестренка, когда задеты ее материальные интересы. Здесь же – ни проклятий, ни отборного мата и при этом поразительная индифферентность, как будто не машина пропала, а опостылевший муж.

Однако углубляться в особенности Викиного поведения ему было некогда – надо решать свои проблемы, причем решать очень быстро. Но сначала предстояло дождаться, пока Ада вернется домой. Она, конечно, тоже разозлится, но ничего, пусть считает эту поездку генеральной репетицией. А затем предстоит выяснить, куда все-таки делись деньги. Изъятие их у мерзавки Вики представлялось теперь Вадиму актом, может быть, и не вполне праведным, но уж точно справедливым.

Оставшись один, он попытался сосредоточиться. Вечер оказался совершенно свободным. «Почти что выходной», – усмехнулся он и отправился в бар, чтобы хоть немножко снять стресс.

Весь вечер Вадим просидел в баре, потягивая вискарик и размышляя. Подумать только – ведь он едва не убил человека. Хотя, с другой стороны, звания человека Вика, может быть, и не заслуживала – сколько крови она попортила родителям, знакомым, несчастным мужикам, которые сдуру западали на роковую красотку, ему лично сколько гадостей сделала… Деньги вот куда-то спрятала. Или что-то купила. Но что? Куда можно вложить такую сумму? Так и не придя ни к какому выводу, зато хорошенько поднабравшись, он отправился домой.

Нетвердой рукой открывая входную дверь своей квартиры, Вадим услышал, как на журнальном столике в холле зазвонил телефон. Не успев включить свет, он рванулся вперед и едва не снес плечом замысловатый настенный светильник, предмет особой гордости Ады. Спасая хрупкое творение неизвестных мастеров, Вадим сделал отчаянную попытку резко отклонить плохо повинующееся тело вправо. Решение было единственно верным, однако при выключенном свете не вполне продуктивным. Анисимовский холл при живейшем участии супруги был превращен в помесь антикварной лавки и провинциального краеведческого музея. Какие-то сомнительные канделябры, бронзовые статуэтки, чучела неведомых зверушек, облысевшие от времени, плохо сохранившиеся, но безумно дорогие сабли, кортики и шпаги, дуэльные пистолеты, из которых поубивали едва ли не весь цвет российской аристократии, и гордость Ады – доспехи якобы рыцаря-крестоносца, сильно смахивающие на мосфильмовскую бутафорию, однако снабженные специальным сертификатом аукционного дома, где они были приобретены.

Боль, которую Анисимов испытал, с лету ударившись лицом о ребристое забрало рыцарского шлема, описанию не поддавалась. Нос сломан – молнией пронеслось в голове. Доспехи, загремев, рухнули куда-то вниз в темноту, а Вадим, чтобы не упасть, попытался опереться свободной рукой о стену. Ничего хорошего из этого не получилось, так как в этом месте на стене оказались проклятые дуэльные волыны, и Вадим с маху распорол ладонь об один из крюков-держателей. Пистолет упал на пол, но, пролетая, больно ударил по коленной чашечке.

Включив наконец свет, мигом протрезвевший Вадим еще некоторое время не мог поверить в то, что остался жив. Болели лицо, колено, с руки капала на ковер ручной работы красная анисимовская кровь. Телефон тем временем продолжал звонить. Уцелевшей рукой Вадим снял наконец трубку.

– Анисимов Вадим Сергеевич? – спросил далекий мужской голос. Голос был какой-то неестественно скучный, и Вадим сразу напрягся.

В трубке зашипело, защелкало, и сквозь помехи до него теперь долетали лишь обрывки фраз. «Какая-то белиберда, – подумал Вадим. – Куда это я должен ехать и при чем здесь блондинка?» Вдруг ему показалось, что голос произнес «Борисовка». Тогда Вадим принялся стучать по трубке и кричать: «Алло! Говорите громче! Вас не слышно!» Внезапно шум прекратился, линия очистилась от помех, и тот же скучный голос совершенно отчетливо завершил свою тираду:

– Мы пытаемся установить личность убитой женщины. В ее сумочке обнаружена ваша визитная карточка.

* * *

Официально Саша Еланская была замужем. Но больше года назад муж позорно бежал из квартиры, чтобы, как он заявил, отдохнуть от ее кипучей энергии и злого языка. Свой побег из дома Дима Еланский, известный тележурналист, старательно скрывал от общественности. Об этом знала только его мать, которая посчитала нужным высказать Саше собственное мнение на этот счет. Мнение было следующим:Дима принял верное решение.

Прожив в браке первый год, Дима настойчиво заговорил о ребенке. Саша не делала ничего, чтобы воспрепятствовать появлению младенца, но у них почему-то это не получалось. А потом она подслушала, как кипятилась по этому поводу Димина мать: «Уверена, что она тебя обманывает. Пьет какие-нибудь таблетки. Еще бы! Ведь если что, ей придется уйти из редакции. Кончатся эти авралы, ночные тусовки, всякие поездки. Мотай на ус». Саша так разозлилась тогда! Ребенок тем не менее упорно не хотел появляться на свет, хотя оба потенциальных родителя были абсолютно здоровы. Саше казалось, что ее организм ведет себя так просто из чувства противоречия.

Еще два года брак с Еланским кое-как прошатался. И вот наконец Дима съехал. Как жилец, которого, в сущности, ничто особенно не держало. Достаточно было только собрать личные вещи. Время от времени Дима все-таки приезжал повидать Сашу, и каждый раз они успевали поругаться быстрее, чем поговорить о своих делах. Как бы то ни было, а впереди маячил развод. И хотя Саша постоянно внушала себе, что она свободная женщина и может строить новые, лучшие отношения, ее личная жизнь оставалась до смешного небогатой.

Сейчас Саша постаралась позабыть о собственных проблемах и целиком сосредоточилась на дороге: в пятницу, да еще во второй половине дня сильный пол, сидевший за рулем, лихачил почем зря. Вопреки взрывному характеру, машину Саша водила осторожно. Припарковавшись возле художественного салона, которым управляла Виктория Карташова, Саша постаралась оценить обстановку и приготовиться к действию. Первым делом достала диктофон и вставила туда новую пленку.

– Раз, раз. Проверка, – сказала она раздельно прямо в динамик. – Десятое июня, пятница, шестнадцать тридцать. Нахожусь возле салона «Виктория».

Ей не пришлось ждать долго: вскоре стеклянные двери распахнулись, выпуская невысокую кареглазую брюнетку с великолепной стрижкой. Саша даже не сразу узнала ее, потому что раньше Вика выглядела гораздо проще.

– Да… Наши девочки постарались, – протянула Саша и, снова включив диктофон, поделилась с ним своими впечатлениями. – На объекте голубой брючный костюм из мокрого шелка, белые туфли и маленькая сумочка с большим золотым замком. Клипсы с жемчугом. В общем, я вне себя от зависти.

Виктория села за руль белой «девятки» и почти мгновенно рванула с места.

– Ой, как плохо-то, – сказала Саша. – Чувствую, эта рисковая баба сейчас помчится как ветер.

Так и вышло. Уже через две минуты Саша отчетливо поняла, что слежка – дело опасное.

– Судя по направлению, объект движется к собственному дому, – сообщила она диктофону и попыталась плотно сесть Вике на хвост, но у нее ничего не вышло. Еще бы! Вокруг целое шоссе грубых мужчин, которые мгновенно оттерли ее от «девятки». Мало того: эти кретины резко сигналили и делали ей руками всякие знаки – каждый в меру своей испорченности. Она тоже не оставалась в долгу и с остервенением крутила пальцем у виска, выкрикивала ругательства, а одному зарвавшемуся «Опелю» даже показала язык.

Когда же подъехала к новенькой кирпичной пятиэтажке, то машины Виктории не увидела. Остановившись неподалеку, доморощенная сыщица попыталась высчитать, где находятся нужные ей окна, как вдруг из подъезда быстро вышла Виктория под руку с мужчиной. Саша сразу узнала Вадима Анисимова, с которым, надо признаться, у нее были связаны не слишком приятные воспоминания. Саша хорошо помнила, что за своими тонкими черными усами этот тип ухаживал с гораздо большим усердием, чем за женщинами.

Остановившись возле подъезда, сводные брат и сестра начали что-то бурно обсуждать, оглядываясь по сторонам и размахивая руками. Саша даже открыла окно, чтобы подслушать, но так ничего и не поняла. Но вот Вадим вручил Виктории ключи от своей машины, и через минуту та тронулась с места на его бежевых «Жигулях».

– Семнадцать часов десять минут, – сказала Саша, нажимая на клавишу. – Объект сменил средство передвижения.

Проезжая мимо пешего Вадима, Саша вжалась в сиденье. Ей не хотелось, чтобы он ее узнал. Теперь Викторию нельзя было терять из виду. Саша понятия не имела, где та может провести вечер. Кстати, почему она взяла машину Вадима и куда дела свою?

Возле девятиэтажки в районе «Полежаевской» Виктория затормозила. Заперла машину, посмотрела вверх и, заметив мужчину в окне второго этажа, быстро помахала ему рукой. Саша тоже остановилась и тоже поглядела на мужчину. Он был коротко стрижен и довольно упитан. Мужчина отошел от окна. Видимо, отправился открывать дверь. Саша поспешно достала бинокль и приникла к окулярам. Вполне возможно, ей удастся что-нибудь увидеть, поскольку занавески широко раздвинуты.

– Семнадцать часов тридцать пять минут, – Саша продолжила запись. – Объект зашел в подъезд.

В этот момент в знакомом окне снова появился мужчина. Он махнул рукой, и почти тотчас же серый «Ауди», стоявший неподалеку, тронулся с места. «Наверное, этот тип отпустил личного шофера. Значит, свидание будет долгим, и на сегодня стоит закончить слежку», – подумала Саша. Она произнесла в динамик номер отъезжавшей машины, просто так, из чистого азарта. И тут в окне возникла Виктория. Она подошла к мужчине сзади и нежно обняла, прижавшись щекой к его спине. Он повернулся и поцеловал ее, потом задернул тюль на окне.

– Аут, – сказала Саша и спрятала бинокль в портфель.

* * *

Ада лежала в большой комнате Викиного коттеджа на правом боку, согнув ногу в колене. Светлые волосы свободно рассыпались по ковру. Ее поза была настолько естественной, что казалось, женщина позирует для очередного рекламного снимка. В нее выстрелили из сада, когда она стояла возле окна. Пуля попала в голову.

– Господи! – пробормотал Вадим, нажимая пальцами на глаза. – Господи!

Почти та же самая ситуация, что он прогнозировал накануне. Только вместо мертвой Вики – его жена. Что-то где-то сдвинулось во вселенском распорядке, и одна женщина непостижимым образом оказалась на месте другой.

Вадим плохо помнил дорогу в Борисовку и обратно. Ему говорили, в какую машину сесть, показывали, что делать, задавали вопросы. В мрачном, скудно обставленном кабинете следователь принес ему стакан с горячим чаем. Вадим благодарно кивнул и стал глотать кипяток, словно газировку.

– Вы можете подтвердить, что весь вечер были в баре?

– Могу. Конечно, могу. Меня видели десятки людей. Я разговаривал с барменом, поболтал с девушками… Уверен, что меня запомнили.

Следователь бросил еще один взгляд на выразительное лицо фотографа, украшенное маленькими ухоженными усами, на его живописно растрепавшуюся прическу и подумал, что да, действительно, в баре наверняка его запомнили.

– Вы не знаете, зачем ваша жена отправилась в Борисовку? – задал он следующий вопрос.

– Наверное, хотела встретиться с Викторией.

– С какой целью?

– Понятия не имею, – пожал плечами Вадим. – Надо спросить у моей сестры.

– Спросим, когда найдем. В настоящее время ее нет дома, и телефон не отвечает.

– А сотовый?

Следователь развел руками:

– Абонент временно недоступен.

– А самой Виктории не было в коттедже? – спросил Вадим.

– Нет.

– А ее машина?

– Никаких машин на месте происшествия. Гараж пустой.

Вадим отвел глаза в сторону. Куда же делись Викины «Жигули», на которых в Борисовку приехала Ада? Возможно, убийца забрал их? Тогда информация, которую ему приходится скрывать, становится чрезвычайно важной для следствия. Но он не мог сказать правды. Никакой приемлемой версии, почему Ада оказалась в машине Вики, он придумать не мог. Ведь сама Вика думает, что машину угнали.

Все указывало на то, что Ада действовала точно по разработанному плану. К моменту смерти она успела переодеться в джинсы и футболку и спрятала парик. Значит, стрелявший отнюдь не перепутал ее с Викой – первая мысль, которая могла прийти ему в голову. Если бы убийца, спрятавшийся в саду, поджидал Вику, брюнетку с короткой стрижкой, длинные волосы цвета меда должны были подсказать ему, что женщина в окне – не хозяйка коттеджа. Значит, охотились именно за Адой. Но ведь никто не мог знать, что она поедет в Борисовку! Это означало только одно: за Адой следили. В то самое время, как он наливался выпивкой, неизвестный человек ехал за его женой. Когда добрались до места, он дождался удобного момента и выстрелил.