О странах, людях и языках
Для детей и родителей
Надежда Казанцева

© Надежда Казанцева, 2017

ISBN 978-5-4485-5296-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Дорогие друзья!

Перед вами – популярные очерки по лингвистике. Не учебник, не исследование какого-то отдельного вопроса – просто мозаика, набор впечатлений и фактов, которые в разное время чем-то привлекли мое внимание, зацепили, растрогали или насмешили.

В книге собраны истории для всех возрастов.

Люди говорят на разных языках. Мы все это знаем и не видим повода удивляться. Но если приглядеться – какие разные эти языки! Как по-разному понимают люди одни и те же простые, казалось бы, вещи! Мы слышим по-разному, видим по-разному, воспринимаем по-разному.

Вот всего лишь один пример. Американские исследователи Эдвард Сепир и Бенджамин Ли Уорф изучали жизнь индейцев североамериканского племени хопи. Дело было перед Второй мировой войной; граждане Соединенных Штатов вовсю пользовались электричеством, ездили на трамваях и увлекались кинематографом, – а хопи продолжали жить в своем изолированном мире. И говорили на своем собственном языке.

Как нас учили в школе? Существительное – это часть речи, обозначающая предмет или живое существо. Соответственно, отвечающая на вопрос кто? что? Это, конечно, не совсем полное определение, но я ограничусь пока именно этим. А глагол? Глагол – это тоже часть речи, обозначающая действие или состояние. Примерно так, правда? То есть «вздох» – это что, существительное. А «жить» – это что делать, то есть глагол. Это справедливо для русского языка, для английского – для всех европейских языков. А у хопи не так.

Для них существительное – это то, что меняется медленно или вообще не меняется. Глагол – то, что меняется быстро. То есть наш с вами вздох – глагол. Так же, как вспышка или молния; они занимают совсем мало времени и, следовательно, по меркам языка хопи – глаголы. А дом, жить, принадлежать – существительные, это же медленные слова! Вот и представьте: в предложении «Человек живет в доме» глаголов нет. Ничего же не происходит!

Понятно, что люди, говорящие на таком языке, воспринимают мир иначе, чем мы. Они, если можно так сказать, делят его на другие кирпичики. Строить взаимопонимание с людьми настолько иной культуры – дело нелегкое и чрезвычайно увлекательное. Жить в мире разных людей, разных языков, разных стран – это квест не хуже компьютерного.

Присоединяйтесь!

Удачного путешествия,

Надежда Казанцева

Как мычит коровка?

А, действительно, как мычит коровка?

В любом языке существует звукоподражание. Мы передаем мяуканье, кашель, кряхтенье так, как слышим.

А как мы слышим?

Казалось бы, на разных языках звукоподражание должно передаваться одинаково. Ведь английская кошка мяукает так же, как русская. Или все-таки не так?

Ниже – некоторые примеры:

кошка

мяу-мяу miaow – mew (примерно «миау-мью»)

собака

гав-гав bow-wow (ба (у) -ва (у)) – здесь скобки показывают короткий звук

птичка

чирик-чирик tweet-tweet (твит-твит)

овечка

бее baa (ба (а))

корова

му moo (муу)

муха или жук

жжж buzz (базз)

Пока все в порядке. Звуки опознаваемы; английская птичка, пожалуй, чирикает даже точнее, чем наша. Дальше начинается расхождение:

Английская курица кудахчет «cackle cackle» (примерно «кэкл-кэкл»). А петух, негодяй, кукарекает и вовсе с британским акцентом: «cock-a-doodle-doo» (кок-э-дудл-ду (у))

Дальше – больше. Свинья, вместо того, чтобы почтенно хрюкать, произносит «oink, oink»!

А вот если вы услышали хриплое «croak!», то вам придется выбирать, смотреть вверх или вниз: лягушки и вороны издают по-английски одинаковые звуки. Правда, справедливости ради надо отметить, что у английской вороны более обширный словарный запас: кроме «croak!» она каркает еще вот так: «caw» (примерно соответствует русскому «ко»).

Русское «бабах!» соответствует английскому Bang! Русские колокольчики звенят «динь-динь», а английские – ting-a-ling. Зато русское «тук-тук» англичанин не поймет: если надо обозначить стук в дверь, он скажет rat-tat.

Так как мычит коровка?

Извилистое движение мысли, или Дамская птичка

Есть в лингвистике такое понятие – внутренняя форма слова. Согласно чеканному определению Ю.С.Маслова, это «сохраняющийся в слове отпечаток того движения мысли, которое имело место в момент возникновения слова».

Давайте попытаемся выяснить, какая мысль оставила отпечаток своего движения в головах наших международных предков.

Почему ежевику назвали ежевикой? Потому что она колючая, как еж? А английская ежевика имеет колючки-иголочки? Имеет? Тогда почему англичане называют ежевику dewberry, где dew – «роса», а berry – «ягода»? Окружающий мир рисуется им другими красками?

Клубника восходит своим названием к слову «клубень», а английская strawberry – к слову straw – «солома». Почему? Из-за своих усов?

Английский кузнечик – это вполне логичный травяной прыгун grasshopper (grass – «трава», hopper – «прыгун»). А вот что имели в виду наши предки, называя насекомое маленьким кузнецом? Его стрекотание напоминала им стук молота по наковальне в деревенской кузне?

Даже не пытайтесь перевести на английский язык божью коровку напрямую. Эта красная в горошек букашка называется у них lady-cow (где cow – «корова», а первая часть слова в переводе не нуждается). Есть и еще одно название: ladybird (как это передать по-русски, «дамская птичка»? )

Eggplant (egg – «яйцо», plant – «растение»). Что это, по-вашему? Не угадали. Баклажан!

Sweetmeats (sweet – «сладкий», meat – «мясо»). Догадались? Правильно. Это леденцы.

Vegetarian (вегетарианец) ест овощи (vegetables). Вполне логично.

В таком случае – кого, я стесняюсь спросить, ест humanitarian?

Бледной лунью плещет бронь в шелковую ширь

Каковы причины возникновения в языке неологизмов?

Их несколько.

Появилось нечто новое, отсутствовавшее в жизни народа еще недавно. И это новое надо как-то называть. Так возникли в русском языке «паровоз», «пароход», «летоба». Первые два закрепились в языке, они нам понятны; третье не прижилось, зато получил повсеместное распространение «самолет» – другой неологизм на ту же тему.

Причина вторая, в определенной мере вариант первой. Некто описывает чужой, притягательный, блистающий мир – проще говоря, ваяет фантастический роман. А там и города, и страны, и народы, и флора-фауна – все таинственное и незнакомое. Ведь не назовешь серого и с хоботом – слоном, а усатенького-полосатенького такого – котом Васькой. Так и возникает условная планета Пандорра, населенная чудесными зверями олифантами и разумными мУррами. (Внимание! Все совпадения считать случайными. За время написания книги не пострадал ни один фантаст!)

Третья причина кроется в желании самовыразиться. Ну, тесен оказывается родной язык творческой натуре. Хочется свежего, нового и незаплесневело-экспрессивного.

Есть еще причины. Поговорим пока об этих, оставив за рамками статьи способы формирования неологизмов.

Область информационных технологий – прекрасная иллюстрация того, к каким результатам приводит первая причина. Даже сами наименования вида деятельности: программист, айтишник, админ, хакер – показывают, как термин, появившийся в одном языке, может впоследствии перекочевать в другие, получив широкое распространение. То, что слова прижились, укоренились на почве нового языка, проверить очень легко: от них начинают образовывать уже новые неологизмы, по правилам языка-приемника. Так появились «русские» глаголы админить или хакнуть.

Что касается игры воображения, здесь тоже интересно. Страшный зверь снарк, изобретенный Льюисом Кэрроллом, известен всему читающему миру. Толкиеновские хоббиты, свифтовские иеху вполне комфортно чувствуют себя не только в английском, но и в русском, и во многих европейских языках.

У неологизмов разная судьба. Некоторые исчезают из обихода, не успев появиться; другие закрепляются и даже, как было показано, переползают в другие языки. Заранее не угадаешь.