# Змей-соблазнитель

Татьяна Викторовна Полякова

Для любителей авантюр, от которых захватывает дух. Для тех, кто хочет отвлечься от повседневности, окунувшись с головой в опасные приключения, полные веселого куража. Для тех, кто обожает сложные психологические головоломки.

Кто же из троих новоиспеченных поклонников Аллы друг, а кто – убийца?

Не ходи в темный лес… Эти слова повторяла себе Алла Новикова, которой чудом удалось вырваться из дома, куда они с приятельницей Иркой забрели, сбившись с дороги в лесу. А в доме том творились жуткие дела.... Побег под покровом ночи удался. Но после страшного приключения Алла никак не может прийти в себя. Ведь Ирка так и не выбралась из чёртова дома. Именно в этот сложный момент в жизни Аллы как по мановению волшебной палочки появляются трое мужчин: Илья – красавец и первая любовь, Олег – сосед-инвалид, готовый всегда помочь. И третий, Сергей Львович Берсеньев – о нем неизвестно почти ничего. Однако именно он притягивает Аллу точно магнит…

© Полякова Т.В., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

> Под солнцем ничего нет больше,

> чем любовь.

> «Джанго»

Я сидел на открытой веранде ресторана, пил кофе и приглядывался к девицам за столиком неподалеку, пытаясь решить, с кем из них отправлюсь сегодня в постель. Нелегкий выбор, девчонки были похожи, точно сестры-близнецы. Крашеные блондинки с волосами до плеч. Пухлые губы с яркой помадой и солнцезащитные очки. А еще лабутены. Куда же без них! Приходилось признать: мои подружки становились все моложе и, как следствие, глупее. Тревожный признак. Утешало только одно: дольше одной ночи все равно никто не задержится, утром я буду искать благовидный предлог поскорее избавиться от гостьи, наплету с три короба про командировку и необходимость срочно быть на другом конце вселенной. Так что напрягаться с выбором довольно глупо.

Если честно, я обошелся бы и без этого знакомства, да вот беда: занять себя совершенно нечем. Приходилось в очередной раз с прискорбием констатировать: сытая жизнь – не для меня. Когда-то я мечтал о такой жизни, а теперь от скуки клеюсь к девкам. Может, жениться? Работать в поте лица, приумножая доходы. Растить детей… Идея не особо вдохновляет. Подобные мне мечтают выйти на пенсию с баблом в швейцарском банке и умирают молодыми, так и не успев открыть там счет. А я возьми да и доживи. Бабло, свобода, девки… и смертная скука. Подобные мысли я не жалую, до добра они точно не доведут. Жизни следует радоваться.

В этот момент одна из девчонок взглянула на меня, и я широко улыбнулся. «Привет, дуреха, я твой принц из сказки. Правда, ненадолго». Девушка нерешительно улыбнулась в ответ, а я кивнул, точно здороваясь, чтобы она не сомневалась: счастье сегодня привалило ей, а не кому-то другому. Минут через двадцать можно подойти и завязать разговор.

Девчонка зашепталась с подругой, поглядывая на меня, а я, усмехнувшись, отвернулся, и тут… И тут рейтинг близняшек резко пошел вниз: на веранде появилась шатенка прямо-таки ослепительной красоты: высокая, с отличной фигурой, бледно-розовое платье с узкой юбкой демонстрировало все ее достоинства. Загорелое, сильное тело, а вот личико было нежным и по-детски невинным, явный диссонанс. Засмотревшись на ее фигуру, я было решил, что ей лет двадцать семь, не меньше, но мордаха сбивала с толку. Выходило, она минимум на пять лет моложе. Глупышка. Впрочем, это хорошо. Умные бабы мне точно ни к чему – лишние проблемы. А проблемы я не жалую. Скорее по старой памяти. Сейчас, к сожалению, у меня очень много времени и совсем никаких проблем.

Она сняла солнцезащитные очки, и блондинки были окончательно забыты. Глаза у девушки отливали синевой, большущие, с длинными ресницами. Она обходилась без косметики, и правильно, такая красота ни в какой коррекции не нуждалась. А вот взгляд поразил. Взгляд человека, увидевшего мир разбитым вдребезги. Такой взгляд бывает у солдат после первого боя, когда толком не знаешь, радоваться, что цел остался, или сожалеть, что разом все не кончилось и придется пережить это снова и снова. В общем, у нее был взгляд человека, которого жизнь двинула под дых, а отдышаться он так и не сумел. Что ж такого могло случиться с красавицей? Несчастная любовь не годилась, после нее девушки либо впадают в меланхолию, либо торопятся укрепиться в крайней стервозности. Потеряла близких? Родителей? Если да, то это смерть не от болезни, и даже не несчастный случай… Убийство? Возможно. Мужика у нее точно нет, уж очень беззащитно выглядит. Может, жениха и похоронила? Если так, то уже довольно давно, полгода, не меньше. Боль стала тупой, ноющей, к которой успеваешь привыкнуть и временами вовсе забываешь о ней. Есть и есть.

Девочка собирает себя по крохам… А тут я… Не жалко девчонку? Еще есть время вернуться к блондинкам… Ей не помешает немного встряхнуться… Мне-то уж точно не помешает. И все-таки я еще не решил, нужно ли мне это счастье. Хотя девчонка зацепила. Не помню, когда это случалось в последний раз. Наш роман будет недолгим, но кто сказал, что ей придется страдать после расставания? Я могу быть редким гадом, и, избавившись от меня, девушка вздохнет с облегчением.

Она сделала заказ и в ожидании, когда его принесут, достала из сумочки книжку и принялась читать. Девять девиц из десяти уткнулись бы в телефон. Но она, понятное дело, не такая, как все. Святые угодники… Она читает Спинозу! Помнится, был такой еврей в дремучем Средневековье. Только не подумайте, что я его тоже читал. Надеюсь, это просто невинное желание выпендриться… «Отлично, милая, ты умна и волшебно красива…»

И тут в голову полезли совсем другие мысли, весьма далекие от ее предполагаемого выпендрежа и моих опасений ненароком нарваться на зануду-интеллектуалку. В самом конце веранды устроился тип в бейсболке, надвинутой на самые глаза. Мне хватило пяти минут, чтобы убедиться: он следит за девушкой. И это не дурень-поклонник – сел так, чтобы видеть не только красотку, но и всю площадь перед нами. Если девчонка решит уйти, он сможет наблюдать за ней, не покидая ресторана. То есть, не привлекая к себе внимания, отправится за ней без лишней суеты и нервов. Я бы выбрал ту же позицию. «Во что же ты вляпалась, милая?» Допустим, на этот вопрос мы еще ответим. Сейчас следует решить главное: нужно мне это счастье? Красавица с проблемами и явно не дура… Горе обостряет интуицию… Очень может быть, она быстренько сообразит, что с принцем на «Мерседесе» что-то не так… Да и те, кто за ней топтуна послал, новым знакомым заинтересуются.

Здравый смысл настойчиво советовал вернуться к блондинкам. Но что значит здравый смысл, когда распирает от любопытства, лихо сдобренного скукой и затяжным бездельем? «Привет, красотка! Считай, я в деле».


Полгода назад

Спалился Вовка по-глупому. На выходные он собирался на дачу к приятелю. Дача – в семидесяти километрах от города, в жуткой глухомани. Деревня с милым названием Кощеево. Я очень сомневалась, что туда есть дорога. Еще больше сомневалась в целесообразности своего там присутствия. Бурный роман с Вовкой доживал последние дни. То есть к тому моменту от него остались воспоминания разной степени приятности да головная боль вкупе с настойчивым вопросом: как поскорее прекратить все это?

Познакомились мы на дне рождения у подруги. Вовка – двоюродный брат ее мужа. Красив, как греческий бог, из тех, что на иллюстрациях в учебнике истории. Раз взглянув, я повелась. Не очень умно, согласна, но кто из женщин не наступал на те же грабли? В общем, я взглянула на него, он на меня, и понеслось.

В первый месяц, встретившись, мы через пять минут оказывались в постели и выбирались из нее, чтобы бегом мчаться на работу. К концу четвертой недели меня начали посещать мысли, что досуг не худо бы разнообразить. Вот с этим вышла незадача. Наши интересы трагически не совпадали. Он любил футбол, шумные застолья, фитнес-клуб и ненавидел свою работу. Но ничего менять не хотел. Мне моя работа нравилась, а вот шумные застолья, футбол и в особенности фитнес-клубы я ненавидела. Тащиться в душный зал, чтобы в компании таких же придурков, обливаясь потом, тягать железо? Мне вполне хватало неспешных прогулок. Максимум, на что я была согласна: зимой – лыжи, летом – велосипед. Бадминтон и пляжный волейбол. И никаких спортивных программ по телевизору. Спортом надо заниматься, а не глазеть, как им занимаются другие. В общем, однажды, выбравшись из постели, мы поняли, что с общим досугом у нас проблемы.

Уже на третьем свидании Вовка предложил жить вместе. И он, и я были счастливыми обладателями отдельного от родителей жилья, однако мой внутренний голос советовал не торопиться. И оказался прав.

В Новый год, под бой курантов, я загадала желание вновь стать свободной. И искренне надеялась: Господь поймет мою просьбу правильно, и мы с Вовкой расстанемся без обид и лишних объяснений. Однако все выходило с точностью до наоборот: обиды множились, а Вовка все еще был рядом. Цапались мы по малейшему пустяку и так увлекались, что дело доходило едва ли не до драки. Скандал плавно перетекал в секс, пока до меня не дошло: этот гад нарочно меня провоцирует, потому что интерес к постельному времяпрепровождению во мне заметно угасал, и я начала под любым предлогом от него отлынивать.

Когда я, поняв, что меня попросту разводят, скандалить прекратила, сделалось совсем невмоготу, и стало ясно: пора разбегаться. Я была уверена: Вовка это тоже понял. Может, в самом деле понял, не мог не понять, но согласиться с этим ему мешало упрямство. Мы вяло переругивались, встречались все реже, а при первой возможности с готовностью перечисляли свои обиды.

Спрашивается, что мне мешало просто сказать Вовке: мол, любовь прошла, а помидоры, как водится, завяли? Вообще-то ничего. Но делать этого я по непонятной причине не спешила. Хотя, если честно, о причине догадывалась. Вовка, при всей его бестолковости, относился ко мне куда серьезнее, чем я к нему, и во время наших ссор справедливо указывал на то, что повелась я исключительно на его внешние данные и вовсе никогда его не любила. Чистая правда. Но сознаваться в этом упорно не хотелось. Девушка с богатым внутренним миром спешит с парнем в постель просто потому, что он может похвастать кубиками на прессе? Как-то это… не комильфо, одним словом.

Безумная страсть звучит куда лучше, но страсть, как известно, недолговечна. Я жаждала отделаться от Вовки, но убедила себя, что инициатором разрыва должен стать он. Мол, была безумная любовь, растоптанная ветреным Вовкой, который в отличие от меня не хранил ее и не ценил. Буду томно вздыхать и сидеть, потупившись. Все лучше, чем смириться с собственной неразборчивостью. Дело было за малым: застукать Вовку с поличным. Кстати, ветреным он не был, на девчонок не засматривался, ему и меня хватало. Задумка могла приказать долго жить – данное обстоятельство очень меня расстраивало. Оттого ругались мы чаще. А встречались все реже. И тут Вовка придумал эту дурацкую поездку в Кощеево. Само собой, я отказалась. Со вторника по пятницу мы умудрились поругаться, по Вовкиным подсчетам, восемнадцать раз и теперь, понятное дело, стояли насмерть. Я ехать наотрез отказывалась, он заявил, что непременно поедет, со мной или без меня. Альтернатива – фортепианный концерт в нашей филармонии – Вовку откровенно пугала, и я не сомневалась, что он готов упорхнуть значительно дальше Кощеева, лишь бы избавиться от соприкосновения с прекрасным. В пятницу мы окончательно определились: выходные проводим врозь. Впервые за все время. В последнюю минуту Вовка обычно уступал, но не в этот раз, и я вздохнула с облегчением.

С утра позвонила Ленка, подруга Вовкиного приятеля. Мы с ней не то чтобы подружились, скорее, испытывали друг к другу симпатию.

– Алла, привет, – услышала я и отметила в голосе Ленки некое напряжение.

– Привет.

– Я чего звоню… Андрей сказал, ты с нами сегодня не едешь?

– В Кощеево?

– Дурацкое название…

– Это точно. Нет, не еду. Не очень понимаю, что вы там собираетесь делать.

– Парни на рыбалку хотели.

– А мы там зачем?

– Отдохнем на природе… шашлыки, свежий воздух.

– И за этим тащиться в Кощеево?

– Ну, в общем, да… Слушай, на самом деле я хотела сказать… Пойми меня правильно… Я думаю, на моем месте ты бы тоже сказала… – Ленке потребовалась еще пара минут, чтобы наконец добраться до главного. – Андрюха просил меня подругу пригласить, Вику. Помнишь, с рыжими кудрями? На моем дне рождения песни под гитару пела? – «Еще бы я не помнила, ее пение явилось для меня серьезным испытанием». – Типа, чтобы я не скучала, пока он на рыбалке. Но на самом деле, думаю, для Вовки, чтобы он без тебя не скучал. – Тут последовала пауза, Ленка тяжело дышала в трубку, а я прикидывала, чего полезного можно выжать из сложившейся ситуации.

Пауза затянулась, и я поспешила заговорить:

– Не вижу ничего особенного в том, чтобы пригласить подругу…

– Твой Вовка уже не раз говорил, что ты его достала своими капризами. Обзывал фифой, а еще сказал, что ему нужна девушка попроще.

– Ну да. Вика в этом смысле очень подходит, проще просто некуда.

– Мне-то что делать?

– Приглашать Вику, разумеется. Проверим Вовку на вшивость, – сказала я.

– Ты это серьезно?

– Конечно. Я за него замуж собралась. О том, на что он способен, лучше узнать до, а не после.

– О господи… Может, ты с нами поедешь? Как-то мне не по себе от всего этого…

– Тогда поезжай в Кощеево без подруги. Я-то точно не поеду.

Мы ничего толком не решили, но вечером Ленка опять позвонила. По дороге в Кощеево они остановились на заправке, вот она и улучила момент.

– Алла, Вика с нами. Сидит с Вовкой в машине на заднем сиденье, это он так решил. Я хотела с ней сесть. Всю дорогу скалит зубы, но вполне дружески.

– Пусть развлекается, – демонстративно зевнула я.

– Ага… а если… ты потом скажешь, что я виновата… моя подруга все-таки.

– Не скажу. Мы проверяем Вовкину стойкость, и ты тут совершенно ни при чем.

В следующий раз Ленка позвонила в субботу утром, но, кроме слов «связь здесь хреновая», разобрать ничего не удалось, должно быть, связь действительно никуда не годилась. Дважды попытавшись перезвонить, я задумалась, сидя на своей кухне с телефоном в руке. Судя по возбужденному голосу Ленки, события развиваются. Вопрос – что делать мне? Закатить Вовке в понедельник скандал? Он, скорее всего, начнет отпираться. Скажет, что Ленка все выдумала. Я поставлю ее в дурацкое положение, но сама мало что выгадаю. По идее, надо ехать в это Кощеево, устраивать сцену ревности и посылать Вовку к черту, даже если они тихо-мирно будут сидеть с рыжей на почтительном расстоянии друг от друга. Главное, чтобы количество мужчин и женщин на даче совпадало, тогда любимому не отвертеться. У меня будет минимум три свидетеля его подлого поведения, и я смогу во всеуслышание заявить о разбитом сердце и невозможности его простить.

Я вздохнула и стала набирать номер такси. Водительское удостоверение я получила два года назад и считала себя опытным водителем, но уже неделю обходилась без машины – старую успела продать, новую ждала со дня на день.

Набирая номер, я подумала: грядут сразу два счастливых события: новенькая «Ауди» и избавление от Вовки.

Такси подъехало через пятнадцать минут, я спустилась во двор, прихватив сумку, в которую побросала кое-что из одежды. Легенде стоило соответствовать, а легенда у нас такая: я одумалась и решила присоединиться к любимому. На всякий случай я трижды позвонила Вовке, если вдруг ответит, пробормочу невнятное, сославшись на плохую связь. На счастье, Вовка не ответил.

Таксист, мужчина лет сорока, смотрел сурово. Вздохнул, завел мотор и сказал:

– Сомневаюсь, что мы в ваше Кощеево проедем.

– Оно не мое.

– Вот-вот. Вы, поди, не знаете, там от Журбино не дорога, а направление.

– Я и про Журбино ничего не знаю. Но в Кощеево мне очень надо попасть.

– Ну, если надо… надеюсь, попадем… – вторично вздохнул водитель.

Уже через сорок минут я вынуждена была признать безусловную правоту таксиста. И это еще мягко сказано. Миновав Журбино, довольно большую деревню, мы увидели на обочине щит «Добро пожаловать в заповедник», после чего асфальт внезапно кончился. Правда, некоторое время дорога оставалась вполне сносной, до тех пор пока мы не углубились в лес. Между деревьев кое-где еще лежал снег, а под колесами была каша из грязи, которая вызывала все больше опасений, а с ними – уверенность, что до Кощеева мы не доедем.

Проселочных дорог здесь, кстати, было множество, они сходились, расходились, исчезали за деревьями и вновь появлялись.

– Далеко еще? – робко спросила я, наблюдая за усилиями водителя не угодить в колею, из которой нам однозначно не выбраться.

– Километров десять, – ответил он.

– Боже, – простонала я и в тот момент была не прочь вернуться в город. Идея неосуществимая, развернуться возможным не представлялось. – Рейсовые автобусы здесь не ходят?

– До Тихвина ходят, оттуда до вашего Кощеева километра три, но только пешком.

– Как же там люди живут?

– Да никто там не живет. В это время уж точно. Летом дачники приезжают, но тогда и дороги лучше, трактором колею сравнивают – и вперед. Вроде даже автобус с мая по сентябрь пускают. Тихвинский маршрут продлевают, так сказать. А сейчас, в распутицу, только псих сюда сунется, – зло добавил он, неизвестно на кого злясь – на меня или на себя.

– Говорят, там рыбалка хорошая, – брякнула я, он фыркнул и покачал головой.

– Так вы на рыбалку?

– Нет, я за любовью всей моей жизни, а вот он – на рыбалку.

– Скажите ему, у нас есть места и получше, – заметил таксист, а через пять минут мы встали перед ямой, заполненной водой. Объехать ее не представлялось возможным.

– Черт! – дружно выдохнули мы, водитель, косясь на меня, вышел из машины, подойдя вплотную к яме, огляделся и чертыхнулся вторично.

– Кажется, приехали, – возвратившись в машину, сказал он.

– Далеко еще до Кощеева?

– Километра полтора-два. Эту яму нам не преодолеть, можем так нырнуть… – Тут он был, безусловно, прав. – Выход один: попробовать здесь развернуться. Второго шанса может и не представиться. Извините, дорогая девушка, но вы ничего не выиграете, если мы здесь завязнем…

Я вздохнула и полезла в сумку за кошельком.

– Никаких указателей здесь нет? – спросила я, гадая, стоит ли продолжать путешествие, теперь уже на своих двоих, или разумнее вернуться в город.

– Указателей нет, но дорога все время прямо… если это можно назвать дорогой. Пойдете? – спросил он с сомнением.

– А что делать?

Я расплатилась, вышла из машины и заскакала по обочине с кочки на кочку, а он попытался развернуться. Оглянувшись через некоторое время, я увидела, что машина стоит поперек дороги, а водитель бегает вокруг нее, отчаянно матерясь. Неизвестно, как скоро он сможет выбраться. Первоначальный план летел к чертям. Я-то намеревалась попросить таксиста подождать полчаса на окраине деревни, чтобы Вовка машину не увидел и не заподозрил подвоха. Как я теперь буду выбираться отсюда, виделось с трудом. Такси точно не проедет. Пешком, до этого самого… Тихвина, кажется? Может, автобус туда от Кощеева все-таки ходит?

Я продолжала скакать вдоль обочины, с печалью поглядывая на свои сапоги, за которые выложила кругленькую сумму. Боюсь, этого путешествия они могут и не пережить. Где-то за спиной, скрытый соснами, надсадно ревел мотором «Хёндай», должно быть, в грязь он погружался все больше и больше. Дядьку было жаль, сапоги тоже, про себя и говорить нечего. Вся моя затея показалась глупой, а главное, подлой, что особенно неприятно. Вот будет забавно, если Вовка мне обрадуется! И вместо скандала с последующим разрывом придется сливаться с ним в объятиях до самого понедельника!

«Так тебе и надо!» – зло подумала я, хотела зареветь с досады, но тут заметила, что лес начал редеть. А минут через пять он и вовсе кончился.

Со своего места я разглядела с десяток домов и остатки церкви на пригорке. Возле импровизированной пристани из нескольких досок красовались четыре лодки, две с моторами. Где-то звучала музыка.

«Наши гуляют», – машинально подумала я, направляясь к домам.

По мере приближения музыка становилась все громче, теперь к ней прибавились голоса, кто-то, стараясь перекричать музыку, то ли подпевал, то ли ругался, сразу и не поймешь. Похоже, гуляет большая компания. Вовка об этом ничего не говорил. Сюрприз малоприятный. Чем больше народа, тем проще Вовке отпереться. Тут стало ясно: гуляют возле последнего дома, ближе к реке, значит, Вовку следует искать там. Однако около третьего по счету дома я увидела джип Андрея, он стоял вплотную к крыльцу. Так в этом доме их следует искать или все-таки у реки?

Я поднялась на крыльцо и толкнула дверь. Она распахнулась с натужным скрипом, в доме тишина. Я заглянула в кухню. На столе, возле окна, тарелки с остатками еды, недопитая водка и самовар, самый настоящий, а не электрический. Похоже, все отправились на прогулку. Или продолжили пьянку, переместившись поближе к пристани.

Я уже собралась покинуть дом, когда услышала Вовкин голос:

– Андрюха, это ты? – крикнул возлюбленный, а я, не торопясь отвечать, прошла через кухню и заглянула в соседнюю комнату.

На разобранном диване сидел Вовка и обшаривал карманы джинсов, которые держал в руках, должно быть, сигареты искал. У него просто мания оставлять их в самых неожиданных местах.

– Где сигареты, мать твою?! – неизвестно к кому обращаясь, пробормотал он, поднял голову и замер с открытым ртом, уставившись на меня.

Согласна, мое появление неожиданно, но я же не с того света вернулась, чтобы вот так реагировать. Впрочем, причина Вовкиной оторопи стала понятна очень быстро. Из-под допотопного ватного одеяла торчала пара ног, судя по педикюру – женских, а Вова на диване сидел полностью обнаженным и джинсами в настоящий момент прикрывался совершенно напрасно.

– Алла… – простонал он и попытался натянуть одеяло на чужие ноги. Ноги он прикрыл, но обнажилась рыжая макушка. Мы вместе на нее уставились, после чего я сказала:

– Идиот. – Не придумав ничего более подходящего, я поспешила к выходу. Затевать скандал не хотелось, а Вовку, вопреки всякой логике, было жаль.

– Алла! – заголосил он. Я ускорилась.

Вовке требовалось одеться, поэтому догнал он меня в тот момент, когда деревню я уже покинула. Стало ясно: выяснения отношений все же не избежать, что было особенно некстати. Я подумала, у меня есть еще шанс застать таксиста возле ямы, прервавшей наше путешествие, и с божьей помощью вернуться домой без лишних приключений.

– Ты зачем приехала? – догнав меня, первым делом спросил Вовка.

– Соскучилась.

– Могла бы предупредить.

– Я звонила раз пять.

– Здесь связь ни к черту. Я тебя люблю, – заявил он.

– Ага, я поняла.

– Что ты поняла? – Он схватил меня за рукав пальто, а я продолжала упрямо двигаться, торопясь к машине, и тащила Вовку за собой. – Что ты поняла?! Это все… короче, меня все достало… я выпил лишнего… не знаю, как все получилось… Алка, это не имеет никакого значения.

– Для тебя? Не сомневаюсь.

– Только не надо делать вид, что я разбил тебе сердце…

«В самую точку», – чуть не ляпнула я.

– Уверен, ты рада от меня избавиться… Я вообще ничего для тебя не значу.

– Вообще-то это была моя реплика, – вздохнула я. – Ну да ладно. Ты уже все сказал? Пока.

– Куда ты несешься? На чем ты сюда приехала?

– На такси. Ждет меня возле лужи неподалеку.

– Предусмотрительно, – фыркнул он. – Ленка звонила?

– Ты же знаешь, здесь плохая связь. Таксист основательно застрял, но, может, уже выбрался.

– Послушай, – Вовка вновь схватил меня за руку, – давай вернемся в дом, спокойно поговорим…

– Не получится спокойно, ты забыл – там рыжая…

– Хорошо, я вернусь, дождусь Андрюху, возьму у него ключи от машины и отвезу тебя.

– Вова, я не хочу никуда с тобой ехать, – не догадываясь о том, что судьба дает мне последний шанс, сказала я. – Я вообще тебя видеть не хочу – ни сейчас, ни завтра, никогда.

– Да ради бога… Ты как до города доберешься, дура? На такси? А если этой тачки уже след простыл? Или она вообще из грязи не вылезет? В лесу ночевать будешь?

– К тебе вернусь.

Он выругался сквозь зубы и сказал в досаде:

– Знаешь, что я сейчас думаю? Ты все нарочно подстроила.

– Я тебя в постель с рыжей уложила?

– Да ты меня просто достала! Сроду не видел такой стервы… Кто тебя в лесу ждет? Давно его подцепила?!

Короче, без скандала не обошлось, орали мы отчаянно и оттого быстро выдохлись. Я рявкнула:

– По крайней мере, я не тащу в свою постель кого попало…

– Откуда мне знать?

– Пошел ты!.. – Я бросилась в лес, он крикнул вдогонку:

– Катись куда хочешь! – и побрел к деревне.

Теперь все мои мысли были о такси, точнее, о том, как выбраться отсюда. Я слышала рев мотора, который то стихал, то вновь нарастал. Вылезет из ямы или нет? Неужто придется к Вовке возвращаться? Надо было спросить, есть ли в деревне трактор. Никакого трактора я не видела, но – как знать… Звук мотора вскоре стих, а я, достигнув той самой лужи, едва не заревела с досады. На том месте, где я в последний раз видела такси, разбросанный лапник и свежий след на обочине. Выбрался-таки. И уехал.

Привалившись спиной к дереву, я достала мобильный. Связи нет. Отлично. У меня два варианта. Вернуться в деревню, дождаться Андрея и попросить его отвезти меня в такое место, куда такси гарантированно доедет. Возвращаться не хочется, точнее, нет желания вновь увидеть Вовку и его рыжую. Второй вариант, менее затратный в плане нервов, но проблемный: топать до Тихвина пешком. Три километра по грязи. Это если таксист не напутал с расстоянием.

Я уныло направилась к деревне, дорогу в Тихвино следует искать где-то там, будет время решить, что делать. Прошла я не больше сотни метров, когда услышала шум двигателя.

«Должно быть, Вовка», – успела подумать я и, торопливо развернувшись, зашагала все к той же яме.

Машина и впрямь вскоре появилась, но не Андрюхин джип, а серебристый «Рендровер», вызвав у меня легкую оторопь: откуда он здесь взялся? Особенно размышлять я над этим не стала и отчаянно замахала руками, призывая водителя остановиться. Машина замерла, дверь со стороны пассажира распахнулась. За рулем сидела девица лет двадцати пяти с растекшимся по лицу макияжем.

– Садись! – крикнула она, и я поспешно села. – Ты откуда? – с любопытством взглянув на меня, проявила она интерес.

– Из Кощеева.

– А-а… Из третьего дома, что ли? Там тачка стояла…

– Да, из третьего.

– А чего пешком?

– С парнем поссорилась.

– Дела… – Она громко рассмеялась. – Я со своим тоже поссорилась. Такой урод, блин…

– Там впереди яма, – кивнув на дорогу, сообщила я.

– Да видела я эту яму… моя тачка где угодно пройдет. Красавица моя, – девица смачно поцеловала руль. – Тебя как звать?

– Алла.

– А меня Ира. Будем знакомы. А чего с парнем не поделили?

Я зажмурилась, потому что в этот момент мы влетели в яму, я ожидала самого худшего, но джип, как ни странно, ее преодолел.

– Я ж говорила, – хмыкнула Ира. – Чего с парнем-то, спрашиваю? Кстати, тебе в город?

– Да. Конечно.

– Ага. Рассказывай, дорога дальняя.

– Нечего особенно рассказывать… просто поругались… ни с того ни с сего…

– Ага. Блин, что за мужики пошли, а? Одни придурки, мать их…

Тут до меня дошло, что девица, мягко говоря, не трезва. Мутный взор, запах, и некоторые проблемы с речью прозрачно на это намекали.

– Вот мой… приволок меня сюда на рыбалку. Оно мне надо? Конечно, нет. Но я поехала. Декабристка, блин… Он с утра отправился на речку… я не возражала. Выспалась до обеда. У него своя программа, у меня – своя. Пришел, я ему говорю, как человеку: иди ко мне, милый. И что? Неудобно, говорит. Типа его друзья не знают, чем парень со своей девчонкой занимается. Не-у-доб-но, – по слогам повторила она. – У меня такое чувство, что они трахаться вообще разучились. Вроде как без надобности. Я ему говорю: ты, идиот, зачем меня сюда привез?.. Знаешь, что я думаю? Ему просто тачка моя понадобилась. На своей колымаге он бы сюда точно не проехал.

Я ее не особенно слушала, тем более что мое участие в беседе вроде бы не предполагалось, зато всерьез переживала, как мы доберемся до ближайшего населенного пункта. Мало того что девица нетрезвая, я вовсе не была уверена, верной ли дорогой мы едем. Вполне могли взять левее или правее. Дорог, как я уже говорила, здесь множество.

– Ира, – не выдержав, позвала я, – ты дорогу знаешь?

– А где ты здесь дорогу видишь? – засмеялась она.

– Я серьезно. Помню, на обочине сосна лежала, вырвало с корнем… Мы уже должны были ее проехать.

– Да ладно, дорога есть, значит, куда-нибудь выедем… Главное, чтоб бензин не кончился.

Тут я обратила внимание на сигнальную лампочку.

– Давно горит?

– Километров на пятьдесят хватит… На шоссе заправок полно.

«На шоссе еще выбраться надо», – подумала я.

Через десять минут я уже не сомневалась: не туда мы едем. Деревья стояли сплошной стеной и слишком близко, ветви то и дело стучали по лобовому стеклу. Дорога становилась все уже, колея все глубже. Ирка на это наконец тоже обратила внимание.

– Глянь навигатор, может, чего покажет.

Я достала смартфон и очень быстро убедилась: связи нет.

– Вот блин… Здесь, на хрен, и не развернешься. Будем надеяться, что эта дорога нас к жилью приведет.

– Здесь заповедник, – сказала я.

К разговорам Ирка охладела, и я тоже. Минут через пятнадцать мы выехали на поляну, и я вздохнула с облегчением, но длилось оно недолго. Дорога здесь расходилась на две. И куда сворачивать? Направо, налево?

– Что скажешь? – спросила Ирина, глядя на меня.

Я вновь достала смартфон, связи по-прежнему нет.

– Ты здесь раньше бывала? – задала я вопрос. – Хотя бы представляешь, где мы?

– Понятия не имею. Я ж со своим парнем ездила. Он говорил, куда… Чего было напрягаться и что-то там запоминать?

– Сейчас бы пригодилось.

– Бросай монетку, – предложила Ирка.

– Глупости…

– Бросай, чтоб потом не думалось.

Монетку бросили, выпало сворачивать направо. Перед тем как Ирка завела мотор, я вышла из машины и прислушалась. Была надежда уловить звук работающих двигателей, тогда был бы шанс определить, в какой стороне шоссе. Тишина. Только ветер качал верхушки сосен, да поскрипывал сухостой.

Страх подкрался внезапно и плотненько так накрыл. Лес таил угрозу. Точно в фильме ужасов, когда музыка за кадром тревожная, напряженная, готовит к тому, что вот сейчас произойдет что-то жуткое…

Я торопливо огляделась и полезла в машину, но недавний страх не прошел бесследно.

– Может, нам лучше вернуться? – неуверенно спросила я.

– Может, – пожала Ирка плечами. – Ты дорогу назад найдешь? Я – вряд ли. Здесь же, блин, все изъезжено…

– Но… ведь следы от машины остались?

– Отличишь старый след от нового?

– Не знаю. Хотя… наверное, отличу.

– Наверное, – передразнила она. – А если не отличишь? И будем плутать до скончания века? Есть дорога, она куда-то выведет… Лишь бы бензину хватило…

Дорога становилась все хуже, через десять минут я уже жалела, что мы сюда свернули. Но выбора не было, из колеи уже не выбраться.

– Это след грузовой машины, – брякнула я, чтоб не сидеть в молчании.

– Да мне по хрену, куда-то она ехала…

Еще через десять минут мы вновь оказались на лесной поляне. Дорога здесь неожиданно оборвалась. Вокруг пеньки и гора веток.

– Отсюда лес вывозили, – вздохнула я. – Скорее всего несанкционированная вырубка…

– Нам-то что с того? – разозлилась Ирка, пытаясь развернуться.

– Это значит, мы далеко от жилья и от дороги.

В следующий момент данное открытие перестало особо волновать – появился повод похуже. Задние колеса теперь вращались вхолостую, мотор ревел, машина оседала все глубже.

– Давай, милая! – орала Ирка, но вскоре и до нее дошло: без посторонней помощи нам не выбраться.

Ирка вывалилась из салона, взглянула на машину, обляпанную грязью по самую крышу, и матерно выругалась.

– Все, приехали. Правду говорят: чем круче джип, тем дальше бежать за трактором.

– Сбегать я не против, – вздохнула я, – знать бы куда.

– Да не боись, прорвемся, – подходя ко мне, сказала Ирка. – У меня в багажнике пузырь коньяка, со стола прихватила, чтоб не скучно было. Согреемся…

– У тебя бензин на нуле, ночью будет холодно, мы в твоей тачке замерзнем. Выбираться надо сейчас, пока светло.

– Как выбираться-то?

– Ножками.

– А машина? Ее что, тут бросить?

– Давай так, – предложила я. – Сиди здесь, а я вернусь к развилке и попробую пройти в другую сторону… Либо вернусь назад в Кощеево. У Андрея джип, он тебя вытащит. Или трактор найдем…

– Ты меня-то как найдешь, умница?

– Отмечать дорогу буду… ветками. У тебя, случайно, ножа нет?

– Нет.

– Жаль. Ну что, идем вместе или мне одной?

– Иди. Я сигналить буду, может, кто услышит. Блин, глухомань, какого черта я сюда потащилась?! В городе мне не пилось…

– Я пойду. Времени в обрез…

– Давай… – кивнула Ирка, садясь в машину. И принялась сигналить, а я торопливо зашагала по обочине, ноги то и дело соскальзывали в грязь.

«Далеко я так не уйду», – решила я с беспокойством, в сотый раз, наверное, взглянув на мобильный. Если темнота застанет меня в лесу, придется идти по колее, пока сил хватит… Думать о таком не хотелось. Автомобильный сигнал вдруг стих, я замерла, прислушиваясь, а потом услышала Иркин голос:

– Алла, подожди!

Вскоре она появилась в просвете между деревьями, бежала бегом, длинный шарф волочился по грязи.

– Чего-то жутко одной, – сказала она, поравнявшись со мной. – Может, зря мы от тачки уходим?

– Знать бы, что кто-то тут появится… – вздохнула я. – А так… можем неделю здесь просидеть.

– Ну, пошли. Пузырь я с собой прихватила, – засмеялась она, бутылка торчала из кармана длинного пальто.

– Жаль, что воды нет.

– Да ладно, коньяк отлично утоляет жажду.

Когда мы подошли к развилке, пошел снег. Небо потемнело, сырые хлопья оседали на землю и тут же таяли. Ветер усилился и пробирал до костей. Ирка плелась сзади, без конца болтала, и это успокаивало. Я не особо вслушивалась, но была ей благодарна, рассказы о ее любовных похождениях отвлекали. Она вряд ли понимала всю серьезность нашего положения, верно говорят: пьяному море по колено. К моему облегчению, на свежем воздухе она малость протрезвела, по крайней мере не падала. Бутылку я у нее на всякий случай отобрала, жутко было подумать, что мне Ирку придется на себе тащить, если она решит «принять успокоительного». Через каждые метров четыреста-пятьсот я обламывала ветку и бросала ее на дорогу, чтобы по ним можно было найти Иркину машину.

Время от времени я поглядывала на мобильный. Связи не было. Один раз показалось, что где-то рядом проезжает машина. Мы дружно замерли, а потом принялись орать. Выдохлись быстро, стояли, подняв головы к серому небу, и вновь вслушивались в тишину.

– Идем, – вздохнула я.

Судя по времени, мы прошли никак не меньше шести километров, человек за час проходит примерно пять, дорога ни к черту, но мы идем уже почти полтора. Пока я размышляла над этим, мы вновь оказались на распутье, перед дилеммой: дорога вывела нас к другой дороге, перпендикулярной той, по которой мы шли. Куда сворачивать – налево, направо?

– Черт, – пробормотала я.

– Да уж, – кивнула Ирка. – Давай по глотку, я замерзла.

– Лучше подумай, куда идти.

– Место проклятое… ага… бабка так говорила. Леший водит.

– Вот только лешего нам не хватало. – Я открыла бутылку, сделала глоток и протянула Ире. Зубы ее стучали по горлышку бутылки, так несчастную трясло от холода.

– Опять монетку бросим? – спросила она.

– Шоссе должно быть в той стороне… – начала я рассуждать вслух, – мы все время идем прямо… Значит, надо держаться правее.

– Надо, так подержимся, – кивнула Ирка.

Мы свернули, а минут через двадцать я увидела первую ветку. Сосновую, прямо посредине дороги.

– Черт! – заорала я, почувствовав настоящую панику, и из последних сил припустилась бегом.

Вторая найденная ветка подтвердила худшие подозрения: мы шли по кругу и вернулись на ту же дорогу. Как это могло произойти? Я-то была уверена: мы все время шли прямо.

– Хреновый из меня следопыт, – вздохнула я, привалившись к дереву.

– Чего делать-то? – потирая плечи, спросила Ирка.

– Возвращаться.

– Куда?

– К машине. Получается, это та самая развилка… Поворачиваем и идем прямо.

Все вроде бы так, но кое-что настораживало: в грязи следов протектора я не заметила… Мы вернулись к развилке и теперь почти бежали, торопясь увидеть поляну и Иркину машину. Через полчаса стало ясно: она не могла быть так далеко. Но мы шли еще с час, прежде чем стало понятно: мы окончательно заблудились. Дорога впереди делала поворот, а я никакого поворота не помнила. Связи нет, через полчаса стемнеет.

– Ты куришь? – спросила я.

– Курю, – кивнула Ирка, – в пачке штук пять осталось…

– Зажигалка есть?

Она пошарила в карманах и протянула мне зажигалку.

– Надо веток набрать, сухих, пока еще светло. Как можно больше. Чтоб до утра хватило костер жечь.

– Ты че, серьезно? Будем в пионеров играть?

– В бойскаутов, иначе замерзнем.

– Может, лучше попробовать еще раз? Куда-то эта дорога ведет?

– В темноте мы даже своих веток не увидим и будем ходить по кругу. Дотянем до утра, тогда и попробуем еще раз.

Мы стали собирать ветки, складывая их возле поваленного дерева, на вид сухого. Я понятия не имела, как буду разжигать костер. В сумке из бумаги – лишь завалявшийся рецепт и квитанция на оплату электричества. Раньше люди с записными книжками ходили, вот были времена… Черт, у меня же с собой книжка! Как я могла забыть! Любовный роман, взятый на всякий случай. Только бы веток побольше собрать…

Стемнело очень быстро, небо в просвете между деревьями еще серело, а внизу уже мгла.

– Не уходи далеко! – крикнула мне Ирка, в голосе страх. Себе я бояться запретила. У нас один враг – холод. Не сможем развести костер и поддерживать огонь – замерзнем. Господи, что за хрень! Двадцать первый век, люди на Марс лететь собираются, а мы загнемся в семидесяти километрах от губернского центра, вполне возможно, всего в нескольких метрах от шоссе…

И тут, точно в ответ на мои мысли, Ирка закричала:

– Смотри!

Она тыкала пальцем в темноту и повторяла:

– Смотри, смотри, свет!

Мне показалось или между деревьями в самом деле мелькнул огонек? Свет фар? Не сговариваясь, мы бросились вперед, отчаянно вопя. Ирка упала, я помогла ей подняться, и мы, взявшись за руки, побежали дальше. Ветви били по лицу, я то и дело спотыкалась, Ирка, отпустив мою руку, согнулась, пытаясь отдышаться, я в отчаянии оглядывалась. Никаких огней. А вот найдем ли мы теперь набранные нами ветки для костра, большой вопрос.

– Да что ж это такое! – пробормотала я.

И тут поняла, что мы вышли к дороге. Просвет между деревьев позволял на это надеяться. Так и есть, пройдя еще с десяток метров, я оказалась в колее, по щиколотку в грязи, но со вспыхнувшей вновь надеждой. Значит, здесь действительно проехала машина? Почему же мы не слышали звука мотора? Из-за ветра?

– Идем, – сказала я Ирке.

Плутать в лесу в поисках запасенных веток смысла не было. Если повезет, эта дорога выведет нас к жилью или к шоссе.

Я настроилась на то, что идти придется долго, оттого все последующее явилось полной неожиданностью. Впереди вновь мелькнул свет. Но вовсе не свет фар. Это больше походило на фонарь. Непонятно только, почему он то появлялся, то исчезал. Буквально через пять минут мы уперлись в забор. Добротный, металлический, с кирпичными столбами.

– Чего это такое?

– Все равно, лишь бы люди здесь были. Любой сарайчик вполне сгодится.

Мы пошли вдоль забора, он казался бесконечным, но через некоторое время мы уже стояли возле ворот. Рядом была калитка. Незапертая. Я толкнула ее и в нескольких метрах от себя увидела дом. В окнах первого этажа горел свет. Прямо напротив – крыльцо, сбоку – какая-то постройка. Под окнами стояла машина. Джип.

– Ура! Люди! – завопила Ирка, взбегая на крыльцо. Под козырьком вспыхнула лампочка. Должно быть, ее мы и увидели, находясь в лесу. Автоматически включается, когда кто-то поднимается по ступеням.

Ирка подергала входную дверь. Заперто. Дверного звонка не оказалось, и она принялась стучать. Щелкнул замок, а потом послышался голос:

– Кто?

– Откройте, пожалуйста! – заголосила я. – У нас машина застряла, мы в лесу заблудились.

Дверь после довольно продолжительной паузы приоткрылась. На пороге стоял молодой мужчина. В свете лампы я хорошо видела его лицо, курносое, с аккуратной бородкой, близко посаженные глаза смотрели настороженно. Он неспеша нас разглядывал, чуть отведя руку назад.

«Что у него там? – подумала я. – Мы незваные гости, а здесь место глухое…»

– Миленький, – запричитала Ирка, – пусти в дом, замерзли, жуть…

Она то ли смеялась, то ли плакала, сразу и не понять.

– Ну, заходите, – сделав шаг в сторону, парень пропустил нас и запер за нами дверь. Ключ убрал в карман, что от меня не укрылось. Впрочем, с его стороны это разумная предосторожность, ведь мы могли быть не одни. В руках у него, кстати, ничего не было. Хотя кто знает, что он прячет под широкой рубахой навыпуск? Обут он был в армейские ботинки, подошвы грязные, странно, что он в них ходит дома. Может, только перед нами вошел?

Я быстро огляделась. Внутри, как, впрочем, и снаружи, дом вовсе не походил на лесную хижину, отделка недешевая. Небольшой холл плавно перетекал в кухню-гостиную. Мягкая мебель, плазма, ковер на полу.

Возле стены, отделявшей зону кухни, стоял еще один парень. На вид лет тридцать. Те же армейские ботинки, толстовка с капюшоном. Сложив на груди руки, он насмешливо на нас поглядывал. Третий парень появился из-за ближайшей двери, его физиономия мне особенно не понравилась. Подлая физиономия. И улыбка тоже.

Я почувствовала беспокойство: неизвестно, что хуже – замерзнуть ночью в лесу или оказаться в этом богом забытом месте в компании троих мужиков.

Ирка, усевшись на диван, трещала о том, что они наши спасители. Стащила промокшие сапоги и пальто. Я жалась ближе к камину. Поленья в нем успели прогореть, не похоже, что парни только что приехали. Ирка бухнула на журнальный столик початую бутылку коньяка, радостно возвестив:

– Только этим и спаслись.

Я раздеваться не спешила, встала спиной к камину, надеясь согреться.

– Чего у вас случилось? – вполне по-человечески улыбнулся тот, что стоял возле кухни, и направился ко мне. – Куртку на спинку кресла повесь, – кивнул он мне, – она вся промокла.

Я сняла куртку, он повесил ее и кивнул мне на диван.

– Садись, плед возьми… Рассказывайте…

Я рассказала о нашем приключении, Ирка то и дело лезла с комментариями.

– Подружка у тебя всегда бухая ездит? Или это ты за рулем?

– Мы выпили после того, как застряли, – начала оправдываться я. – Хорошо, что в машине нашлась бутылка…

– Это да. Ночью мороз обещают.

– Здесь связь есть? – задала я вопрос.

– Шутишь? Это ж дурий угол.

– А домашний телефон?

Парни дружно усмехнулись, один из них покачал головой:

– Нет.

– Что здесь? Деревня?

– Бывший приют охотников, – ответил он. – До ближайшей деревни километров двадцать.

– Вы не могли бы нас отвезти? У меня дежурство, до десяти надо в город вернуться…

– Что-нибудь придумаем… Тебя как звать, красавица?

– Алла.

– А меня Дима, это Костя, – кивнул он на парня в рубахе, – а это Кирилл.

– Очень приятно, – заявила Ирка и представилась.

– Может, мы сразу поедем? – предложила я.

– А куда спешить? – усмехнулся Кирилл, опускаясь на диван рядом с Иркой.

– Родители беспокоятся, – продолжила я врать. – Я уже дома должна быть…

– Придется подождать. Тачка у нас сломалась. Вот сидим, кумекаем, что можно сделать. Утром пехом собирались в деревню… Может, на буксир кто возьмет.

Он даже не особо старался, чтобы его слова звучали правдиво.

– Ясно, – кивнула я. – Значит, и нам придется пешком… – Я потянулась за курткой.

– Да ладно, ладно, – усмехнулся Дима, он из этой троицы представлялся самым внятным. – Кирюха у нас мастер, репу почешет и починит тачку, дождется, когда снег малость стихнет… не то вымокнет весь.

– Тогда, может, выпьем? – предложила Ирка, с пьяных глаз все происходящее видевшая совсем не так, как я. Беспокойства в ней не чувствовалось.

– Точно. За знакомство. Костя, неси какую-нибудь посуду!

Костя нехотя отправился в кухню, откуда вернулся с чашками. Кирилл разлил коньяк и произнес:

– За знакомство.

– Наверное, за рулем пить не стоит, – пробормотала я.

– Думаешь, здесь есть шанс на ментов нарваться? – засмеялся Костя. – Ты хоть одного встретила? Пей, красотка. Не бойся.

При слове «менты» они хмыкнули, и на физиономиях появились малоприятные ухмылки. Сделав глоток, я поставила чашку.

– Что так слабо? За знакомство грех не выпить, – заметил Кирилл.

– Есть чем закусить? – спросила я.

– Пошарь на кухне. – Он пожал плечами.

Я поспешно отправилась в кухню, Дима шел за мной. Распахнул дверцу холодильника. Тот был буквально забит продуктами. Парень присвистнул.

– Глянь, какая красота!

«Он что, раньше в холодильник не заглядывал?» – подумала я, а вслух спросила:

– Чей это дом?

– Дружка.

– Кости или Кирилла?

– Нет… он собирался позже подъехать. Ну что, готовь закусь, а мы с Кирюхой глянем, что там с тачкой. Костик пока твою подругу развлечет…

Он направился к выходу, а я к мойке – и испуганно замерла. В мойке лежал нож с окровавленным лезвием.

– Шашлык готовили, – услышала я над самым ухом и вздрогнула от неожиданности. Дима стоял за моей спиной. – Вы малость опоздали. Отличный получился шашлык.

Он весело подмигнул, а я попробовала улыбнуться. Осторожно взяла нож, открыла воду. Вода, смешавшись с кровью, уходила в водосток, Дима наконец ушел, а я смогла перевести дух.

«Господи, чего я так испугалась?»

Но страх не уходил. Я напряженно прислушивалась к тому, что происходит в гостиной. Там остались лишь Ирка с Костей. Ирку то ли в тепле разморило, то ли она еще успела выпить, язык у нее заплетался.