Её любимые стихи
Небесные стансы
Марк Добрицкий

© Марк Добрицкий, 2017

ISBN 978-5-4485-4983-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается Татьяне Алексеевне Подольской, любимой матери, ушедшей на небеса

Поэт

Я беден силою души,
Искусом демоны пытают,
Объятьем душным овивают
Средь стоков сумрачной глуши.

И, не осилив войско зла,
Я буду ждать, сбирая соки,
Чтобы, когда настанут сроки,
Сгубить постылого козла.

Лью желчи снова я и снова,
Живу в осаде, меря грех,
Вдали от низменных утех,
Под сенью нищенского крова.

Пусть не даны мне груды злата,
Я упиваюсь торжеством,
Что нитью связан с божеством,
И щедростью душа богата.

Я корни домов ращу

Я корни домов ращу,
Стальную посеев рожь,
А ливни не льют – грущу!
И корни невольно то ж.

Весны золотой исток
Мятежно струит в сердца,
Я вижу святой порог
У домика в изразцах.

Безгласен страданья дух
У Родины без лица.
Не дремлет ночной петух
На бархате мертвеца…

Я город ращу, как сад,
А люди в нём, как плоды,
Рождаются – в рай и в ад
И будут там молоды.

И нету во мне крестов —
Я корни ращу мостов.

Мне тихих песен не хватает

Мне тихих песен не хватает,
а воздух тяжек и горюч,
мой звездный след в рассвете тает,
сорвавшись вниз с небесных круч.

И остов твёрд, он как триада,
как триединство пустоты,
как древних улиц анфилада,
как переходные мосты.

Я – пантеон в соцветьях белых
среди латаний чёрных бурь.
Несу в желаньях оробелых
Амброзии густую хмурь.

Я – косм, источенный лучами
далёких призрачных энигм,
звенящий звёздными ключами
среди вселенских красных стигм.

В бурлеске парадигм.

Воспоминание о детстве

Уходит жизнь в потоке дней,
Печально оглянусь назад,
Теперь всё кажется милей,
Теперь всем пустякам я рад.

О! Как хочу вновь возвратить
Мгновенья счастья детских лет
И в чувствах прежних воспарить
К заре, несущей мне рассвет.

Упиться свежестью пруда,
Где поутру дымит туман
И дремлет тёмная вода,
Вдыхая луговой дурман.

Где стадо сонное коров
С мычаньем плещется, толпясь,
Где пастуха привычный зов,
Что бьёт кнутом не торопясь…

Как бы хотелось навсегда
В тот дивный возвратится день,
Судьба! Отдай мне те года,
Где юности цвела сирень!

Созидатели

Их лики смотрят на меня
С вершин божественно-высоких,
Там свет Торжественного дня
Сокрыт в приютах одиноких.

Блаженных сонм в величье зрит
На зло и бренность мирозданья,
Кто щедр душой, тот устоит,
Того, кто гневен, ждёт страданье.

В аду, где много жарких мест,
Где души бьются и стенают
И тени смертные окрест
На прах последний упадают.

А я, укрывшийся от зла
В глубинах грёз, где мой покой,
Жду гибель древнего Козла,
Чертогов дьявольских destroy.

Чтоб после в пышном цвете празднств
Пойти в колоннах неземных
Среди блистательных убранств,
Среди создателей благих.

В смиренье буду ожидать,
Когда божественная стать
Придёт и будет созидать.

Ностальгия

Я песней влеком лесной,
Что птахи поют весной.

Где утреннею зарёй
Стрекочет цикады рой.

И грустно глядят луга
На скошенные стога.

Там детство моё живёт
И в грёзах к себе зовёт.

Пусть жизни исчерпан срок,
Пьянящий пью детства сок.

Как в детстве влеком весной,
Дурманом в глуши лесной.

Времена года

Я с соловьём спою весною,
С рассветом летним окунусь в росу,
Листвой осенней голову покрою
И с зимней вьюгой заблужусь в лесу.

Весенние стихи

Идёт март,
За ним кот,
или кот
впереди идёт?
ищет кот
кошку кроткую,
на любовь
на короткую,
так и страсть моя,
как мгновение,
среди кучи рифм —
вдохновение,
вот из мыслей вдруг
стебельки-слова
проросли вокруг,
как в степи трава,
может быть, слова
как-то свяжутся,
по тропинкам строк
ровно скажутся
разухабистой
песней звонкою,
и взлетит душа
жаворонкою…
Март ушёл в миг,
бросил кошку кот,
но звенит стих
в целых семь нот.

Весна

Весны предчувствую дыханье,
Во мне она уже цветёт,
И солнце тянется лобзаньем,
Кропя теплом прозрачный лёд.
И, сердце возбудив волненьем,
Томленье радости живой
Природы свежей прославленьем
Ликует, потеряв покой.
Восторги сладостного зова
Кипят во мне и плавят лёд,
В душе замершей чувства снова,
Гимн торжества весна поёт.

Велосипедист

По шоссе, по лесным тропинкам,
На колёсах под круглой рамой
Ехал путник, вверяясь инстинктам,
В ареале полей панорамы.

Не спеша он крутил педали,
Песни пел, соловья тревожа,
А вокруг молодели дали,
Обрамляя природы ложе.

С неба солнце сочило пламя
На просторы земной юдоли,
Где весна поднимала знамя
Посредине цветов магнолий.

И крутились колёса тужно,
Раздвигая круги пространства,
Пели птицы в лазури дружно,
Зеленело весны убранство.

Ехал странник, петляя в поле,
Сердце кровью в аорте билось,
Он мечтал, чтоб в земной юдоли
Всё живое цвело, любилось.

Летний вечер

Стеариновый свет
Полумрак наполняет,
В паутине тенёт
Очертания тают.
И неясны оттенки
Потухающих бликов,
Над кроватью у стенки
Тени сказочных ликов.
Светолуч уплывает,
Полусонно качаясь,
Жар дневной остывает,
В холодок превращаясь.

Осень

Вот хмурится утро, вот падают капли,
Дождь серой прохладой стучится в рассвет,
На юг улетают пугливые цапли,
Вновь в желтый природа окрасилась цвет,
Холодные ветры гуляют по крышам,
Туман бледным ликом глядит к нам в окно,
И голос зимы вдалеке уже слышен,
Опять продается на рынках сукно.
Деревья уныло снимают наряды,
Листвой засыпая багряную даль,
А холод-предтеча вливается ядом
В последнюю осени теплую шаль.

Октябрь

Холодеющей рукой Осень в прах бросает листья,
Над студёною рекой их малюя жёлтой кистью,
Дождь печален и лицом слёзы льёт с чертогов неба,
Он туманом, как свинцом, давит колесницы Феба.

Убегает прочь тепло дней увядших, канув в лето,
И темно небес чело, стужи древняя примета,
И в багрянце свод дубрав, и таятся ягод гряды…
Догорающий октябрь пал в грибные листопады.

Зимний лес

Зимний лес прекрасен утром,
Белым инеем оброс,
Весь сверкает перламутром
Между елей и берёз.
И звенящей тишиною,
Затаившийся, молчит,
Величавой красотою
Потрясая даль, стоит.
Белой крышею покрытый,
Словно пеною морской,
Дремлет лес, в снега зарытый,
Святомудр его покой.

Зимний лепет

Гляньте! Гляньте!
Формы кружев!
Зрите! Зрите!
Влага в стуже!
Снега тога
вьюгой трётся
об дорогу,
что плетётся
за курганы,
за отроги,
стынут раны
той дороги.
Лес угрюмый,
вдоль, стеною,
грезит думой
ледяною.
Иней вьётся
льдом колючим,
звоном бьётся
в кости сучьям…

Даль клубится
белым пухом,
студит лица
паром, духом.
копи снега
на дороге
и у брега,
где чертоги.
Бесы-черти
в мгле роятся,
в круговерти
воют, злятся.
Гляньте! Гляньте!
Всюду сказки,
в бриллианте
бликов связки,
оникс, жемчуг
блещут в кроне,
льдинки радуг
в зимнем лоне.

Белый лепет,
стужа! стужа!
Вьюжит! Вьюжит!
Гранит лужи.

Приют

Вслед идёт Человек
За мятежной судьбой,
Предначертанный путь
Меря твёрдой стопой.
Оглянись, Человек!
Слышишь смех за спиной?
Это радость хмельная
Спешит за тобой.
Оглянись, Человек!
Слышишь топот глухой?
Это скорби постылые
Мчат за тобой.
Чу! Постой, Человек!
Стало тихо вокруг,
Видишь, холмы могил
Появилися вдруг?
А средь них огонёк
Ярко светит в тиши,
Словно добрый приют
В этой мрачной глуши.
…… … … ……
Ты постой, Человек!
Не спеши, не спеши.

Река

Река в ночи текла средь скал,
Как время – быстро и жестоко,
и лунный взор её ласкал
Лучом жемчужным одиноко.

А скалы сбрасывали тень
На воды бурного потока,
И снился речке тихий день
У потаённого истока.

Усталость

Застыл я на кресте дорог,
И ледником нависло небо,
Гнетёт ярмо земных тревог,
И пищей яд мне, вместо хлеба.
Струит вокруг слепящий дым
Успокоительный настой,
Недолго буду молодым
Я сердца нарушать покой.
Мой ангел в небе обновлён,
Он дух прозрачный, и в плоти
Ему не страшен огнь времён
И едкий смрад в свиной клети.
Он свет в горниле, невесом,
В лазурном небе паль,
Несётся пыльным колесом,
Дорогою звёздной – в даль
А я б желал среди дорог
Найти всего одну,
Ту, по которой ходит бог
В священную страну.

Всадник

Стук, стук, стук, стук, стук, стук,
Тишина стучит вокруг,
А в неё вросли леса,
Протыкая небеса.
Всадник скачет под луной
На кобыле вороной,
Бесы гонятся за ним,
Но он ангелом храним.
Горы высятся вдали,
На самом краю земли,
Мчится всадник за звездой
Мимо леса, стороной.
А звезда ему с небес
Тянет руки прямо в лес
И манит, манит собой,
Словно призрачной мечтой.
Стук, стук, стук, стук, стук, стук,
Тишина звучит вокруг
И грустя стоят леса,
Подпирая небеса.

Зимний проспект

Иду, глотая метры
Замерзшего проспекта,
Толкают злые ветры,
И обгоняет некто.
Вот рыла позастывшие
Заснеженных машин
Жрут следы забывшие
Протекторами шин.
Деревья по обочинам
Кивают мне, дрожа,
Шагаю, озабоченный,
Проспект в руках держа.

Родина

Я Родины раны целую взахлёб,
Она не забудет, не отречётся,
Как тот, кто, бросая розы на гроб,
Под маской скорбит и смеётся.
Ладонями сердце из рёбер возьму
И чувствам отдам на съедение,
Мне заводи милы в рассветном дыму
И кудри берёз в отдалении.
Вот в небе я вижу струящий поток
Лучей животворного солнца,
Он греет, как душу родимый исток,
Как отчего дома оконце.
Я в челюсть родного порога уткнусь,
Слезами порог я омою —
Поплачь ты со мной, моя гордая Русь! —
Укрывшийся болью немою.
Пусть здесь обрету я последний приют
И рощей раскинусь младою,
И пусть соловьи свои песни поют
В той роще весенней порой.

Память

Судьба! Прими воспоминанья
И сделай слиток золотой,
Хотя живут в них и страданья,
И нега юности былой.
В них сложные сотки узоры,