# Загадки Короны

Адам Эпштейн, Эндрю Джейкобсон

Знаете, что общего между котом Элдвином без роду без племени, сойкой-всезнайкой Скайлар и лягухом-недотепой Гилбертом? Все трое – фамильяры, то есть животные, владеющие магией, верные друзья и помощники волшебников-людей. А еще Элдвин, Скайлар и Гилберт – Трое из Пророчества. Звезды предначертали им спасти королевство от злой ведьмы-зайчихи Паксахары.
Поражение в Погребенном Дворце не сломило решимости Паксахары. Прошло лишь несколько недель, и вот на Огромию обрушились новые бедствия: волшебники-люди лишились своей магии, а ведьма-зайчиха завладела Скитающейся Цитаделью. Вот-вот она нанесет новый страшный удар, от которого королевство уже не сможет оправиться. Спасти Огромию может только Ирбисова Корона. Только вот беда: никто не знает, что это такое и где ее искать…
Впервые на русском языке!

> Моему папе – преданному почитателю

> и лучшему другу.

> Олив, моей дочке, – эта книга написана для тебя.

> А. Дж. Э.

> Моим маме и папе, проложившим дорогу,

> по которой я иду сейчас.

> Э. Дж.

Adam Jay Epstein & Andrew Jacobson

THE FAMILIARS: SECRETS OF THE CROWN


Copyright © 2011 by Adam Epstein and Andrew Jacobson

Illustrations copyright © 2011 by Peter Chan and Kei Acedera

All rights reserved


Перевод с английского Александры Сагаловой

Иллюстрации в тексте и на обложке Питера Чана и Кей Аседеры


© А. Сагалова, перевод, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа”Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство АЗБУКА®


## 1. Гром среди ясного неба

Интересно, а каково это – иметь крылья? Элдвин не раз задавался таким вопросом, а теперь вот, кажется, начал понимать. Ветер трепал ему усы; когтями кот цеплялся за ворот льняной Джековой туники. Джек и его фамильяр парили над верхушками деревьев, и волшебная палочка в вытянутой руке мальчика уводила их все выше и выше – к самым облакам. Раньше, когда Элдвин бродяжничал в Бриджтауэре и мальчик-волшебник еще не выбрал его своим фамильяром, ловкому коту ничего не стоило забраться поближе к небу – цепкие когти легко возносили его на крыши и трубы самых высоких городских зданий. Но сейчас его шерсти касались иголки могучих сосен на Дворцовых холмах – и это было совсем-совсем по-другому.

– Готовься мокнуть! – предупредил Джек.

Элдвин весь подобрался – они летели прямиком в большущий комок белого пуха, из которого так и сыпались в разные стороны дождевые пикси. Трепещущие крылышки малюток брызгали водой направо и налево, и черно-белая шерсть Элдвина намокла в считаные секунды.

– Значит, вечером мыться не будем! – обрадовался кот.

Следом за ними, вытянув вперед волшебную палочку, сквозь облако пробилась Марианна, старшая сестра Джека.

– Не так и плохо! – прокричала она. – Для новичка-то!

Девочка резко вывернула запястье и, кувырнувшись в воздухе, поравнялась с братом. Из кармана ее рубашки таращились красноватые глаза Гилберта; перепончатые лапки мертвой хваткой цеплялись за ткань.

– Нет, а без этого никак? – простонал перепуганный древесный лягух.

Джек взъерошил немытую челку и прикинул расстояние до земли.

– Ну что, сестренка, рванули? – с вызовом воскликнул он. – Давай наперегонки до крыльца!

Брат и сестра стрелой ринулись вниз. У Элдвина все внутри оборвалось, когда Джек устремился к усадьбе с устрашающей быстротой. Они снова окунулись в облака, и вот перед ними раскинулась Огромия во всей ее красе. Вон там усадьба чародейки Эдны – Черный Плющ, – настоящий дворец, окруженный изгородями и садами с розами. Рядом с усадьбой – невидимая плотина, она сдерживает мощь горной реки. Сквозь прозрачную зачарованную стену можно разглядеть рыб – плавают себе, словно в великанском аквариуме, который кто-то пристроил к скалистому берегу. У подножия плотины пасутся знаменитые на весь свет короткорогие быки чародейки Эдны – их серебристая шкура выдерживает даже огненное дыхание дракона. А еще дальше, вниз по склону, виднеется Бронзхэвен, и там дворец королевы Лоранеллы вздымает к небу свои башни, а над его стенами парят висячие светильники.

Марианна, резко подбавив скорости, вырвалась было вперед, но Джек тут же нагнал ее. Брат с сестрой проскочили мимо Далтона и Скайлар. Те старательно лавировали между деревянными конусами, подвешенными в воздухе. Далтону уже шел пятнадцатый год – он был старшим и самым серьезным из юных волшебников.

– Чародейка Эдна велела нам отработать разворот в полете! – крикнул Далтон Марианне и Джеку.

– Эй, не гоните так! – добавила Скайлар. – Это же вам не Путь Чародеев, в конце концов!

Но ни Марианна, ни Джек, поглощенные своим состязанием, не обратили ни на Далтона, ни на голубую сойку ровно никакого внимания.

– Э-ге-гей! – радостно завопил Джек, обогнав сестру на целую волшебную палочку.

Они скользили все ниже, и вот уже совсем близко показалась живая изгородь на границе усадьбы. Этот кустарник появился тут меньше месяца назад, когда понадобилось оградить участок для учебы. Ведь чародейка Эдна взяла к себе в обучение трех воспитанников Кальстаффа и их фамильяров. Изгородь подстригли в форме стрелков, целящихся из лука. Зеленые лучники поводили оружием вправо и влево, готовые дать отпор незваным гостям.

– Срежь через те колонны, – посоветовал Элдвин из-за Джекова плеча.

Мальчик кивнул и, заложив «бочку», ввинтился между двумя мраморными столбами на краю зеркального пруда. Благодаря этому трюку Джек обогнал сестру еще сильнее. Казалось, победа уже у него в кармане. Но Марианна вдруг взяла и пропела:


Плющ, опоссум и енот,

Пусть улиткой Джек ползет!


Элдвин почувствовал, как воздух вокруг сгустился и сделался липким, словно патока. Они с Джеком больше не мчались, а еле-еле тащились. Марианна тем временем просвистела мимо них и приземлилась на крыльце у задней двери дома. Гилберт немедленно вывалился из кармана и кинулся целовать землю.

– О, сладостный вкус! – Лягух прямо-таки впивался губами в гальку.

– Гилберт, ну сознайся, ты выделываешься! – поморщилась Марианна.

– Нечестно! – возмутился Джек, все еще медленно подползающий по воздуху к крыльцу. – Ты сжульничала!

– А кто тебе не давал сказать заклинание? – пожала плечами Марианна. – Не припомню, чтобы правила это запрещали.

Наконец ноги Джека коснулись земли, и Элдвин соскочил с его спины. Марианна подошла к братишке и взъерошила ему волосы.

– В следующий раз точно победишь, – заверила она и подмигнула Далтону со Скайлар, которые как раз приземлились рядом.

– Спасибо, что надоумила, Скайлар, – обратился Далтон к своему крылатому фамильяру. – Кажется, у меня начали получаться эти повороты.

– Просто помни: птицы в полете всегда смотрят на горизонт. Я бы советовала тебе поступать так же.

Пока фамильяры и их верные[1] обменивались шуточками и соображениями, подошла чародейка Эдна, до того сидевшая на стуле под балдахином. Это была полноватая немолодая дама с выкрашенными в черный цвет волосами и в огромных очках. Вокруг ее шеи обвился фамильяр – норка по имени Столикс. Эдна приближалась маленькими шажками, вперевалочку, словно пингвин, неся в руках фарфоровую чашку, из которой то и дело выплескивался черничный чай. Вид у чародейки был не очень величественный, но на самом деле она славилась как очень могущественная волшебница.

– Слабо, слабо, слабо! – объявила она высоким гнусавым голосом. – В ваши годы вы должны быть способны на большее. Сегодня вечером всем перечитать книгу Крейди «Чародей летающий» от корки до корки.

– Но вы же сказали, нам можно… – заныл Джек.

– Еще одно слово, молодой человек, и Столикс нашлет на тебя недвижность.

– Да, мадам, – виновато пробубнил мальчик.

Соликс моментально очнулась и исторгла что-то вроде морозного дыхания. Пар устремился прямехонько к носу Джека, забрался в его ноздри, и мальчик тут же замер.

– Столикс! – укоризненно произнесла Эдна. – Во имя Огромии, зачем ты это сотворила?

– Ты сама сказала: «Еще одно слово», – отозвалась норка.

Столикс была могущественным фамильяром и очень преданным. Только соображала туго – Элдвину уже доводилось убедиться в этом.

Эдна покачала головой.

Джек кривился, словно от боли, но Элдвин оставался спокоен: кот знал, что его верный в два счета вернется к обычному состоянию. За несколько недель жизни в Черном Плюще все успели попробовать на себе чары Столикс (кроме Скайлар, понятное дело). Вот не далее как вчера Столикс обездвижила Элдвина в наказание за то, что он расколотил ужасно ценный хрустальный бокал из сервиза Эдны, пока отрабатывал в доме телекинетический захват. Когда каждый мускул в твоем теле цепенеет, пусть даже всего на полминуты, приятного мало. Но и вреда, по сути, никакого.

Пар вырвался из ноздрей мальчика так же внезапно, как втянулся туда, и Джек вновь обрел способность двигаться. Он сжал кулаки и потряс головой.

– Не сердись на Столикс, – попросила Эдна. – Мозги у нее с возрастом стали совсем куриные. А теперь соберитесь-ка, – приказала она всем своим ученикам. – Я придумала вам новое испытание, чтобы вы поучились получше управляться с палочками в полете. В небе вы не одни. Вы должны быть готовы справиться с опасностью в воздухе так же легко, как делаете это на земле. Особенно если у вас есть желание сразить Паксахару.

От одного этого имени Элдвина пробрала дрожь. Почти месяц минул с тех пор, как Элдвин, Гилберт и Скайлар столкнулись нос к носу с коварным фамильяром королевы Лоранеллы. В темнице Погребенного Дворца зайчиха-оборотень едва не прикончила и самих фамильяров, и их верных. Счастье, что Элдвин внезапно обрел свои телекинетические способности, а то всей их славной компании пришел бы конец. Фамильяры одержали победу, но Паксахара сумела скрыться, и теперь от нее ни слуху ни духу. Трудно даже представить, какие еще тайные козни она строит.

– Фамильяры, и ваша помощь тоже понадобится, – добавила Эдна.

Королева Лоранелла сказала Эдне, что Элдвин, Скайлар и Гилберт – это Трое из Пророчества, но, похоже, пухленькая колдунья не особо в это поверила. Она предпочитала думать по старинке: животные с их способностями по сравнению с волшебниками-людьми – это так, второй сорт. Элдвин, впрочем, ее не осуждал. Он и сам-то с трудом верил, что ему, вчерашнему бродяжке, у которого, как он сам считал, магии ни на волосок, предначертано спасти Огромию. Если уж Элдвину и его друзьям доведется еще раз иметь дело с Паксахарой, одно утешает: фамильярам в этот раз не придется отдуваться одним. Джек, Марианна и Далтон будут рядом, а с ними и знания, полученные за годы учебы, и магические навыки.

Чародейка Эдна выплеснула чай на землю и превратила чашку в маленькую флейту-пикколо. Поднеся инструмент к губам, она выдула протяжную ноту. Звук разнесся эхом в воздухе.

– Поймайте их и посадите в клетку. У вас пять минут, – объявила Эдна. – Как будете справляться – дело ваше.

– Кого посадить в клетку? – не понял Джек.

И тут Элдвин почувствовал, как воздух задрожал. Послышались раскаты грома. Только одно существо способно вызвать в небесах такой грохот…

– Ястребы-громовники! – с опаской проговорила Марианна.

– Скажите спасибо, что не крылатые носороги, – фыркнула Эдна. – Приступайте. Время пошло.

Стая хищных птиц с коричневым оперением вырвалась из облаков. От каждого взмаха их крыльев тянулись темные следы, словно черные нити на голубом небе. Далтон вскинул волшебную палочку и устремился вверх, Скайлар кинулась за ним.

– Я лучше останусь внизу и займусь… – начал было Гилберт, но Марианна, не слушая, подхватила его и затолкала в карман.

Элдвин запрыгнул на спину Джеку и вцепился в уже изрядно потрепанный воротник.

Брат с сестрой, воздев палочки, поднялись в воздух. У Элдвина аж дух занялся от возбуждения, когда они начали разгоняться, одновременно набирая высоту. Кот посмотрел вперед на Скайлар и Гилберта, своих лучших друзей, бок о бок с которыми он проделал невероятный путь через всю Огромию. Голубая сойка владела даром насылать иллюзии, древесный лягух мог по видениям в воде читать будущее (хотя, прямо скажем, получалось у него не всегда). Втроем фамильяры столкнулись с непреодолимыми трудностями и выстояли. А теперь они снова вместе, снова в опасности, и вокруг них снова кружатся эти ястребы-громовники.

– Труссилиум биндус, – нараспев произнес Далтон. В его свободной руке возникла серебряная веревка. Мальчик набросил ее конец на шею одной из птиц. – Один есть! Марианна, давай клетку!

– Клевер, мята и шалфей… – начала было Марианна, но закончить заклинание у нее не получилось: в девочку врезался Далтон, которого мотала из стороны в сторону разъяренная птица, пытающаяся сбросить веревку.

От удара Марианна штопором полетела вниз. Элдвин видел, как она пыталась выровняться. Но безуспешно: девочка неслась вниз головой прямехонько на гранитную ограду балкона. И тут бесплотная рука подхватила ее и зашвырнула назад в небеса.

– Внимательнее! – строго прикрикнула Эдна. – Я всякий раз тебя ловить не буду!

Джек тем временем поспешил подхватить прерванное заклинание:

Клевер, мята и шалфей,
В клетку ястреба скорей!

В воздухе возникла золоченая птичья клетка. Дверца распахнулась, и Далтону удалось впихнуть внутрь отчаянно отбивавшегося громовника.

– Отлично! – похвалила снизу Эдна. – Поработайте-ка вместе.

Пара пернатых хищников ринулась к Джеку и Элдвину; воздух так содрогался, что кота едва не скинуло со спины верного. Но внезапно из облаков появился северный огнедышащий дракон. Двое ястребов тут же съежились от страха, и Далтон быстренько их заарканил.

Дракона Элдвин, конечно же, не испугался. Он как раз смотрел на Далтона и видел, что крыло Скайлар подрагивает, – сойка создавала иллюзию. С каждым разом у нее получалось все убедительнее.

Марианна наколдовала две новые клетки, и Далтон засадил двоих пойманных ястребов в воздушные тюрьмы.

Оставалось еще три хищника, и каждый из них сотрясал небо раскатами грома.

– Элдвин, дотянись до моей сумки, там слепящая пыль, – попросил фамильяра Джек.

Элдвин ухватил зубами сумку и только собирался открыть ее, как вдруг зеленая вспышка озарила горизонт на востоке. На мгновение все вокруг окрасилось изумрудным и сделалось похоже на отражение в пруду, затянутом ряской. И оказалось, что трое детей падают вниз.

– У меня палочка не работает! – крикнул Джек.

– У меня тоже! – отозвалась Марианна.

– Густавиус спасенциум! – пропел Далтон. Элдвин различил в его голосе панические нотки.

Это было самое незатейливое заклинание, вызывающее ветер. Далтон при Элдвине произносил его раз сто. Но сейчас оно не сработало.

А потом клетки, в которых сидели хищники, вдруг исчезли, и грозные ястребы вновь вырвались на свободу.

Элдвин видел, как чародейка Эдна на земле яростно размахивает палочкой. Только на этот раз никакая бесплотная рука не появлялась в воздухе и не подхватывала юных волшебников.

Так что Далтон, Марианна и Джек вместе с фамильярами падали и падали, с каждым мигом набирая скорость. И тут Гилберт вывалился из Марианниного кармана.

– Гилберт! – завопила девочка.

Она изо всех сил потянулась, чтобы поймать лягуха, а рядом щелкнул клювом подоспевший ястреб. К счастью, птица не рассчитала, и Гилберт приземлился громовнику на шею.

– А-а-а-а-а-а-ай! – верещал лягух, крепко ухватившись перепончатыми лапами за перья.

Скайлар, похоже, тоже насмерть перепугалась, но если и верещала, то про себя. Она вцепилась когтями в рубашку Далтона, пытаясь хоть как-то замедлить падение. К счастью, ее верный летел прямо в заросли черного плюща, обвивающего ограду, так что переломать все кости ему не грозило. Марианне тоже предстояла более-менее мягкая посадка – ее несло к зеркальному пруду. А вот Джеку с Элдвином не повезло – еще немного, и они грохнутся на голую землю. Элдвин лихорадочно соображал – речь все-таки шла о жизни и смерти. Он сосредоточился на ближайшем садовом балдахине.

«Двигайся, двигайся, двигайся», – мысленно твердил Элдвин. До мастера телекинеза ему было пока далековато. Элдвин совсем недавно обнаружил, что он, оказывается, из черно-белых Мэйденмирских котов, тех самых, что могут двигать предметы силой мысли. Весь прошедший месяц он добросовестно совершенствовал свои новообретенные навыки, но все равно управлять способностями у него пока толком не получалось.


Однако в последний момент Элдвину удалось подтащить балдахин и всю державшую его конструкцию, и они с Джеком благополучно бухнулись на натянутую ткань. Опора балдахина проломилась под тяжестью мальчика и кота, и оба скатились на землю. Рядом раздался всплеск – Марианна бултыхнулась в зеркальный пруд. Далтон уже вылезал из кустарника – отделался несколькими синяками да ссадинами. Издалека доносился тоненький голосок Гилберта, все еще цеплявшегося за загривок громовника.

– Что случилось с моей магией? – недоумевала чародейка Эдна, торопливо семеня навстречу ученикам.

Но времени на размышления не было – раскаты грома становились все слышнее. Все шесть ястребов боевым строем устремились к усадьбе, а вожаком их был тот, на котором болтался туда-сюда Гилберт. Обычно ястребы-громовники гнездятся где-то вдалеке от людских жилищ. Поймать и выпустить такое чудище во время урока – дело не такое уж сложное и вполне безопасное. Однако сейчас волшебники внезапно лишились магии, и громовники превратились в настоящих грозных врагов.

Сотрясая небеса, хищники мчались прямо к зеркальному пруду. Колонны по его берегам задрожали, начали трескаться и разваливаться. Темные нити, вьющиеся за спиной ястребов, довершили разрушение – огромные куски мрамора один за другим повалились в воду. Марианне пришлось нырнуть поглубже, чтобы скрыться от крошащихся обломков.

Леденящие душу птицы пронеслись над головой у волшебников. Элдвин успел разглядеть Гилберта, крепко ухватившегося за перья вожака.

– Кто-нибудь, снимите меня отсюда! – проквакал лягух.

– Без магии нам не остановить их, – произнесла чародейка Эдна.

– У нас-то магия пропала, а у Элдвина нет, – напомнил Джек. – Он же сдвинул балдахин своим телекинезом.

– Верно, – согласилась Эдна. – Какое бы заклятие ни настигло нас, людей, на фамильяров оно, похоже, не действует. – Она обернулась к Элдвину. – Делай же что-нибудь, да побыстрее! Иначе от Черного Плюща камня на камне не останется.

Марианна едва успела выползти из своего пруда, Далтон только-только соскочил с изгороди, а громовники уже снова были на подходе.

– Не беспокойтесь, мы справимся, – заверила Скайлар.

– Чем мы можем помочь? – спросил Далтон.

– Просто держитесь подальше. Для вас это слишком опасно, – бросила голубая сойка.

Вот опять, подумал Элдвин. Опять все переворачивается с ног на голову. Фамильяры и люди меняются местами. Обычно это люди приказывают животным держаться подальше от опасности. А теперь вот по команде Скайлар Далтон, Марианна, Джек и чародейка Эдна укрылись за высоким кустом-лучником.

Ястребы хором заклекотали, и по воздуху прокатилась мощная волна, согнувшая верхушки деревьев.

– Ты снимешь Гилберта со спины того ястреба, – распорядилась Скайлар, обращаясь к Элдвину. – А я займусь этими грубиянами.

Элдвин кивнул и посмотрел на Гилберта. Тот, похоже, помертвел от ужаса, аж глаза выпучились больше обычного. Элдвин перевел взгляд на Джека, а потом снова на Гилберта.

– Гилберт, держись! – ободряюще крикнул кот. Силой мысли он выдернул палочку из руки Джека и направил ее, точно стрелу, в сторону Гилберта. – Лови!

Но ястреб внезапно нырнул вниз. Так что Гилберту ничего не оставалось, кроме как воспользоваться длинным языком. Выбросив его, лягух обвил палочку в воздухе, и та сдернула его вверх со спины громовника.

– И сто с дей девась? – отчаянно прогнусавил Гилберт, еле-еле шевеля языком.

– Мне было сказано снять тебя с ястреба, я и снял! – прокричал в ответ Элдвин.

Скайлар тем временем вспорхнула на парапет садового фонтана. Распростертые крылья сойки слегка подрагивали, и это могло означать только одно: Скайлар творила еще одну иллюзию. И правда, спустя мгновение по саду заковылял крошка-ягненок. Он остановился на поломанном балдахине. Словно вампиры, которых неудержимо влечет лужа крови, хищники устремились к аппетитной добыче. Но стоило им приблизиться, как жертва исчезла. Сбитые с толку громовники гневно заклекотали.

– Элдвин! – крикнула Скайлар.

Кот без объяснений сообразил, что делать. Прищурившись, он уставился на балдахин. Мгновение – и ткань оторвалась от сломанной металлической опоры и тугим узлом свернулась вокруг хищников.

Но одновременно раздался вопль Гилберта, несущегося вниз с языком вокруг палочки.

– Па-а-а… ю-у-у! – голосил лягух.

Слов, конечно, не разберешь, но и особой нужды в этом не было.

Гилберт неумолимо приближался к земле. Если у него и была надежда на изящную посадку, то, надо признать, весьма зыбкая. Палочка мотала его из стороны в сторону. Древесный лягух шмякнулся о кусты; ветки отшвырнули его вниз, палочка несколько раз подкинула его, стукая о землю, и только после этого угомонилась.

Гилберт отлепил язык от палочки и закашлялся, исторгнув целую кучу грязи и пыли. Потом он обвел всех затуманенным взором:

– Вот это да! Я уж было с жизнью простился. Всех своих мушек чуть не по именам припомнил!

Чародейка Эдна и ее ученики выбрались из-за куста-лучника и подошли к фамильярам. Ястребы-громовники по-прежнему трепыхались в узле из балдахина.

Элдвин видел, что Эдна всерьез встревожена. Чародейка растерянно смотрела на фонтан – он утих и больше не пускал вверх свои струи. Далтон рассматривал зеленых лучников – те замерли без движения. Обычные стриженые кусты, и все. Джек уставился вверх.

– А это что? – спросил он, указывая на клубы серого дыма, неизвестно откуда взявшиеся в голубом небе.

Терзаемый одновременно любопытством и дурными предчувствиями, Элдвин вспрыгнул на стену и огляделся. Отсюда, свысока, открывался хороший вид на окрестности. И то, что предстало Элдвинову взору, оказалось хуже любых опасений. Зачарованной плотины больше не было, и вода из озера выше по склону затопила пастбища. Коровы и лошади, запряженные в повозки, беспомощно барахтались в воде; рыбы сновали туда-сюда меж стеблей кукурузы. Вдалеке разгоралось пламя – висячие светильники Бронзхэвена, символ могущества королевы Лоранеллы, рухнули вниз и подожгли дворцовые стены. Грозовые тучи с молниями, еще недавно обуздываемые погодными заклинаниями королевы, теперь сгущались над пышными лугами юга и заволакивали равнины между Эбсом и горами Йеннеп. Зеленые просторы, прежде такие мирные, утратили всю свою безмятежность.

У Элдвина второй раз за день перехватило дыхание. Только сейчас радость полета была тут ни при чем – сейчас у него занялся дух из-за обрушившегося на него понимания: Огромию постигла какая-то невообразимая, страшая беда. Чары и заклинания, которые волшебники наложили на эти земли, внезапно перестали действовать. Магия людей бесследно исчезла.

## 2. Говорящий витраж

– Кто-нибудь видел, чтобы человек успешно воспользовался магией после зеленой вспышки? – вопрошала королева Лоранелла, обращаясь к членам Совета и встревоженным горожанам, собравшимся в большом зале Нового Дворца в Бронзхэвене.

Никто не ответил – все только мотали головами и беспокойно перешептывались.

В заднем ряду, под самым потолком, на коленях у Джека устроился Элдвин. Рядом сидели Далтон, Марианна, Скайлар и Гилберт. Все шестеро пришли сюда вместе с Эдной. Сразу после обезмагивания – так стали звать то, что произошло, – к чародейке прилетел королевский орел-гонец и доставил послание: явиться во дворец на срочное совещание. К счастью, когда они тронулись в путь, вода, хлынувшая на луга после исчезновения плотины, уже успела впитаться в землю. По крайней мере, во дворец удалось добраться посуху. Зато, пока они шли, вдоволь насмотрелись на немалые разрушения, причиненные исчезновением людской магии. Зачарованные серпы, прежде занятые сбором урожая, теперь безжизненно валялись на земле в ожидании, когда же человеческие руки поднимут их и примутся жать пшеницу и кукурузу вручную. Волшебники-целители отказывали в помощи больным. Противонасекомые пробки больше не действовали, и из-под земли тучами вылетали камнепчелы, досаждая всем, кроме Гилберта. Прежний учитель Далтона, Марианны и Джека, Кальстафф, не стал бы показывать юным ученикам, что он встревожен или расстроен. А вот Эдна, напротив, и не думала ничего скрывать.

– Скверно, очень скверно, – твердила она всю дорогу, пока компания не достигла дворцовых стен, обгоревших и дымившихся из-за падения висячих светильников.

Элдвин не сводил взгляда со стола в форме полумесяца в передней части большого зала. Во главе стола стояла королева. Рядом с ней восседали в креслах мужчины и женщины – по пятеро слева и справа. Они были облачены в колдовские мантии разных цветов, сообразно традициям земель, которые представляли. И фамильяры с ними были тоже самые разные – от обычной пузатой ласки до весьма необычного, ползающего по стенам динго.

– Эти десятеро, что сидят по правую и левую руку королевы, – члены Совета старейшин, – шепотом пояснил Марианне Далтон. – По одному от каждой из десяти земель.

Сам зал был просто громадный, со сводчатыми потолками и витражными окнами. Самый большой из витражей изображал вихри серебристой пыли над пиками Кайласы. Сотни именитых горожан расселись на скамьях, что тянулись рядами вдоль стен большого зала. Волшебники и неволшебники бок о бок замерли в ожидании ответов на вопросы.

– Это все духи из Завтрашней Жизни! – выкрикнул голос из толпы. – Явились, чтобы проклясть нас!

– Нет, это взорвался эстриутус! – вмешался другой горожанин

– Ставлю свою козлиную ферму, что тут не обошлось без рудокопов из Кайласы! – заявил фермер. – Они наложили всасывающее проклятие – вот и высосали всю магию!

Ну, это уж слишком, подумал Элдвин. Два первых предположения еще куда ни шло.

– Боюсь, дело обстоит куда хуже, – заговорила королева. Ее голос, вопреки всеобщей тревоге, звучал успокаивающе. – Это не космическое явление и не несчастный случай. Это преднамеренное нападение, и цель его такова: лишить Огромию магии – но не всякой, а лишь человеческой. Животные сохранили свои способности – и это не просто совпадение. Я не сомневаюсь, что обезмагивание наслало на нашу страну именно животное!

Элдвин знал, кого королева имеет в виду.

– Паксахара, – продолжала королева. – Столь мощное, столь всеохватное заклинание могла исторгнуть только Скитающаяся Цитадель. И коль скоро Паксахара похитила мой браслет, Цитадель подвластна лишь ей одной.

Элдвин уже слышал о Скитающейся Цитадели: эта сокрытая крепость каждый день переходила с места на место. С ее вершины можно было насылать мощные заклятия, способные поразить всю Огромию. Раньше Цитадель подчинялась королеве и служила для защиты королевства. А теперь… Страшно подумать, какое зло причинит стране эта древняя магия в лапах Паксахары.

– Ну нет, не дождетесь! – проревел какой-то бородатый волшебник. – От палочки нынче толку мало, но меч-то со щитом все еще при мне, да и пара кулаков в придачу!

– Урбо не один! Я встану рядом с братом! – поддержал бородача другой волшебник, по виду явно его родственник. – Да кто вообще боится этой косой трусишки?

По рядам прокатился дерзкий смешок. Собравшиеся в зале немного приободрились. «Зря веселитесь», – хмуро подумал Элдвин. Все эти люди просто не видели, что может творить Паксахара. Не смотрели в ее ледяные алые глаза.

– Заклятие долго не продержится! – выкрикнула горожанка из толпы. – Глядишь, к рассвету все и наладится!

Похвальба эта, конечно, была пустой, однако людям от нее полегчало. Все воспряли духом и почувствовали себя сплоченными.

Королева подняла волшебную палочку, прося тишины:

– А теперь я хотела бы выслушать, что Совет…


И тут раздался этот звук – словно когтями скребли по зеркалу. Элдвин задрал голову к окну. Витраж с пиками Кайласы вдруг начал меняться. Треугольники разноцветного стекла задвигались, составляя новое изображение – серую зайчиху Паксахару. Образ угрожающе улыбнулся, и губы витражной Паксахары задвигались, произнося слова.

– Вот вопрос: что есть волшебник, лишенный магии? – зазвучал насмешливый голос. – Драконий корм, вот что!

Скайлар аж взбеленилась – Далтон едва успел ухватить взметнувшуюся вверх сойку за хвост.

– Что ж, этим злосчастным поворотом событий я не премину воспользоваться, – продолжал жуткий витраж. – И кстати, можете поблагодарить королеву Лоранеллу. Если бы она ценила меня по достоинству, я никогда не смогла бы предать ее.

– Я знаю, что ты жаждешь заполучить мою корону, – сказала королева. – Но какой в ней прок, если никто не последует за тобой?

– Это ты правишь, внимая воле народа, – ответила Паксахара. – Я же буду держать всех в страхе под тяжелой лапой.

– Ну попадись мне только, испробуешь, каков мой клинок, – погрозил Урбо.

– Так отправляйся и разыщи меня. И кто же тем временем защитит твою семью? – осведомилась Паксахара, и от самого ее голоса словно повеяло холодом.

При слове «семья» Элдвин покрепче прижался к Джеку. Семья – вот чего ему по-настоящему не хватало, больше, чем чего-либо еще.

– Мы однажды справились с тобой! – дерзко и торжествующе выкрикнула Скайлар. – И снова справимся, не думай!

Гилберт спрятался поглубже в Марианнин карман.

– Говорила бы за себя, – еле слышно проквакал лягух.

Красные стекла, заменявшие витражной Паксахаре глаза, повернулись в сторону троих фамильяров в заднем ряду.

– Откуда такая ненависть? – проговорила зайчиха. – Ведь мы на одной стороне. Будь вы поумней, бросили бы своих верных и присоединились ко мне. Многие животные уже так и сделали.

– Мы Трое из Пророчества! – взвился Элдвин. – Нам предначертано остановить тебя!

– Пророчества не всегда сбываются, – ухмыльнулась Паксахара. – Но теперь-то я не склонна вас недооценивать. Если понадобится, лишу магии и животных-волшебников, хоть это и создаст мне определенные неудобства.

Королева Лоранелла заговорила снова, и теперь в ее голосе звучал гнев.

– Почему ты явилась сюда в таком обличье? – спросила она свою бывшую преданную спутницу. – Чего ты хочешь?

Паксахара перевела стеклянный взгляд на королеву:

– Хочу, чтобы все двуногие склонились передо мной. Чтобы ты отреклась от престола и присягнула на верность истинным хозяевам Огромии. Чтобы ты подчинилась мне, подобно тому как я подчинялась тебе: ты звала меня фамильяром, но на деле я была для тебя всего лишь прислужницей.

– Я была твоей верной, а ты моей спутницей. Мы трудились вместе, – отозвалась королева. – Я никогда не склонюсь перед тобой.

– Я не сомневалась, что ты так скажешь. Жду не дождусь, когда ты будешь молить меня о милосердии.

Сквозь витражную Паксахару поблескивало солнце. Так странно это смотрелось – зловещее рядом с прекрасным.

– К полнолунию восстанет новое Воинство Мертвецов – на сей раз из животных. И это войско двинется вперед, завоевывая и подчиняя, и не будет знать отдыха, покуда все люди до последнего не склонятся перед ним.

Стекла снова задрожали. Но вместо того чтобы вернуться к прежнему виду, витраж вдруг начал рушиться. Разноцветные стеклянные треугольники, острые как нож, градом посыпались на королеву и ее советников. Старейшины пригнулись к столу, горожане закрыли головы руками. Магия больше не спасала, и битое стекло вовсю царапало и протыкало кожу и шкуры. Наконец последние осколки упали на пол. Люди и животные опасливо выбирались из укрытий – мало ли что еще может выкинуть Паксахара. Элдвин быстро оглядел собравшихся в зале: кажется, всерьез никто не пострадал – так, мелкие порезы. Королева сделала всем знак вернуться на места.

– Не будем поддаваться смятению. – Лоранелла пыталась успокоить перепуганных подданных. – Если мы хотим вернуть себе магию, наша единственная надежда – Скитающаяся Цитадель. – Королева поднялась на ноги. – Только с ее помощью мы остановим Паксахару.

Заговорила старейшина с голубым платком на голове:

– Мы можем собрать отряд следопытов и армию из добровольцев. Попробуем прочесать всю страну.

– Нет, Огромия слишком велика, а до полнолуния осталось лишь восемь дней, – покачала головой королева. – Без браслета нам ни за что не отыскать Цитадель.

По залу прокатился шепоток, а потом все умолкли. Молчание длилось и длилось, пока не встал еще один старейшина – эстовиец, судя по черному одеянию. Кожа у него была сероватая, безжизненная, а глаза ввалились глубоко внутрь. На лысине волшебника тут и там торчали островки свалявшихся волос, а остальные, похоже, выпали пучок за пучком.

– Есть еще один способ… – начал он.

– Если знаешь, говори, Фейнам, – поддержала его королева.

– Тайны Скитающейся Цитадели мне неведомы. Но будь при мне моя магия, я бы кое с кем побеседовал. С Агорусом, прославленным зодчим, который строил Цитадель. Однако при нынешних обстоятельствах мне не под силу говорить с мертвыми.

– Ну и молчал бы тогда! – возмутился голос из толпы. – Только время зря теряем.

– Нужен другой план, – добавил другой голос.

Уголком глаза Элдвин заметил, что Скайлар зашептала что-то в ухо Далтону. Мальчик послушал и несколько раз медленно кивнул. Потом встал и прокашлялся. Любой фамильяр может говорить со своим верным и волшебниками-мастерами, которые за долгие годы упражнений обретают способность понимать язык животных. Но обычные люди и волшебники рангом пониже фамильяра не поймут.

– Мой фамильяр может это сделать, – объявил Далтон. – Скайлар владеет многими умениями, недоступными ее сородичам. Она изучала некромантию. Скайлар считает, она сможет поговорить с умершим.

Элдвин знал, что его подруга не чужда опасной магии. Он сам видел, как сойка пыталась воскресить мертвого жука. Результат вышел такой, что аж мороз по коже. А еще Скайлар наверняка что-то недоговаривает насчет того колечка с драгоценными камешками, что красуется у нее на лапке. Но это одно, а сейчас-то совсем другое. Вон как все уставились на голубую сойку. Точно ли она справится?

– Она лишь голубая сойка, – возразил Фейнам. – Ее дар – иллюзии. Ни одно животное доселе не обладало способностью говорить с мертвыми. Думаешь, она обладает?

– Скайлар стремится к большему, – вступился за фамильяра Далтон.

– Такое колдовство животным запрещено, – вмешался еще один старейшина. – Поглядите только, что сталось с Паксахарой.

– Но времена меняются, – улыбнулась Лоранелла. – Магия покинула нас, и все, что нам остается, – довериться нашим друзьям-животным.

Королева вышла из-за стола и направилась по проходу к Скайлар, так и сидевшей на плече у Далтона.

# Примечания

1

Если вдруг вы не читали первой книги, то можете не сразу догадаться, кто такие верные. Так называли волшебников, выбравших себе фамильяров, – по отношению к своему хвостатому, пернатому или ползучему спутнику такой волшебник и является верным. А все потому, что узы, связывающие фамильяра и его верного, почти нерасторжимы.(Примеч. перев.)