# Боевой друг. Дай лапу мне!

Александр Александрович Тамоников

Россия и Великобритания – главные соперники на соревнованиях саперов за право проводить разминирование в любой точке мира. Российская команда, в отличие от соперников, не может похвастать суперсовременными электронными детекторами, роботами и металлоискателями. Но зато у наших саперов есть замечательные, великолепно обученные собаки! И это не просто животные с тонким нюхом. Это бесконечно преданные, смелые и самоотверженные овчарки, настоящие друзья. И вот приближается финал, который определит лучших саперов планеты. Но что это? Все минно-разыскные собаки российской команды отравлены каким-то неизвестным ядом. Несчастные животные теряют сознание, впадают в шок и умирают на руках своих поводырей. Провал нашей команды кажется неизбежным. В Москве экстренно собирается руководство МЧС, где принимается решение срочно отправить на место проведения соревнований грузовой борт с ветеринарами, реанимационным оборудованием и новыми собаками. Самолет уже был в воздухе, когда стало известно, что приземлиться он не сможет…

© Тамоников А., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

> Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Все совпадения случайны и непреднамеренны.

> А. Тамоников


## Глава 1

Южная Америка, Республика Суринам.

Понедельник, 5 сентября, 23.05

Два внедорожника въехали на лесную поляну. Дело происходило в нескольких десятках метров от специального полигона Санкери. Тот находился в сорока километрах от поселка Гронес и в восьмидесяти от столицы республики, города Парамарибо. Жители Суринама часто называли его просто Парбо.

На одной машине были английские номерные знаки, на другой – символика ООН. Внедорожники встали капотами друг к другу. Водители погасили фары.

Из машин вышли трое мужчин в легких штатских костюмах. Двое пожали друг другу руки, третий с сумкой встал немного позади.

– Приветствую, господин подполковник.

– Доброго вечера, господин Хукес.

– Тогда уж ночи.

– Как угодно. Но может быть, оставим формальности?

– Согласен, Мишель, – ответил англичанин.

– Вы готовы? – спросил француз.

– Конечно. Иначе не приехали бы сюда.

– Вильям, ты уверен, что ваш внедорожник никто из посторонних не видел?

– Уверен. Мы ехали со стороны Гронеса. Конечно, часовые твоего караула прекрасно слышали шум двигателя. Но ведь они решили, что это были машины охраны, не так ли?

Подполковник Мишель Венсе усмехнулся.

– Так оно и есть. По крайней мере в отношении одного автомобиля. А где один, там могут быть и два. В принципе в задачу караула входит контроль за подходами к периметру ограждения полигона. Но мы находимся вне этой зоны.

– Можем работать? – спросил англичанин Вильям Хукес.

– При условии, что я точно узнаю твои намерения.

На этот раз усмехнулся британец.

– Они просты. Не дать сопернику завтра выиграть. Вот и все. Ты же прекрасно понимаешь, что мы не можем уступить. Ни в коем случае. В этом мы союзники. А вот о том, что конкретно будет делать на полигоне мой человек, присутствующий здесь, извини, сказать не могу. Такого права у меня нет, но есть полномочия заявить, что твой личный счет уже завтра пополнится крупной суммой. Учти также, что в ходе состязаний не будет никаких жертв.

– Хорошо. Твой человек так и думает пойти на работу? Открыто, с сумкой на плече, на виду у часовых?

– Оценил шутку. Немного терпения, Мишель. – Англичанин обернулся и приказал: – Сержант, пять минут на подготовку!

– Да, сэр!

Третий мужчина зашел за машину.

– Подождем.

Француз кивнул:

– Хорошо.

Англичанин протер платком лицо:

– Жарко. Какого черта полигон разместили здесь? Хуже места не найдешь, даже если очень захочешь.

– Ты впервые здесь, Вильям, а вот Риччи, полковник Рейс, неплохо проводил тут время. Мулатка у него была просто шикарная.

– Все равно это дерьмовое место.

– Полигон был построен по решению Противоминного центра ООН. Наверное, там знали, что делали. Скажи спасибо за то, что сейчас работают приборы, отпугивающие гнус и москитов. Без них мы с тобой и минуты здесь не провели бы. Эти твари сожрали бы нас живьем.

– Спасибо, Мишель.

Француз протянул англичанину пачку сигарет:

– Будешь?

Тот покачал головой:

– Нет.

– Как хочешь, а я перекурю, – проговорил начальник охраны полигона подполковник Мишель Венсе и щелкнул зажигалкой.

Тут из-за машины вышло нечто настолько жуткое, что француз поперхнулся дымом и отшатнулся.

– Что это? – спросил он.

Хукес рассмеялся.

– Не узнал? Это мой человек, сержант Оскар Кларк. Ему предстоит непосредственная работа на закрытой территории.

– Это не человек, а пугало какое-то.

– Вот и ответ на твой вопрос о том, как он пойдет к цели.

Сержант был облачен в специальный костюм, увешанный листвой, травой, ветками.

– Неплохо, – проговорил Венсе. – Как долго в этих лохмотьях можно выдержать при двадцати восьми градусах да еще высокой влажности после летнего сезона дождей?

– Сколько надо, Мишель. Кстати, в этих лохмотьях, как ты назвал маскировочный костюм, гораздо комфортней и прохладней, чем в привычной, облегченной одежде.

– Да?

– Хочешь, проверь. Когда вернется Кларк, я прикажу ему передать костюм тебе. Наденешь и убедишься, что я не обманывал.

– Нет, благодарю. – Французский подполковник затушил окурок, положил его в пачку, взглянул на англичанина. – Вильям, давай перейдем к делу.

– Этого и жду.

– Но сначала вопрос.

– Слушаю.

– Сколько времени потребуется твоему сержанту?

– Тогда у меня встречный вопрос. Нужный человек заступит на пост в ноль часов или он стоит на вышке уже сейчас?

– Ровно в полночь.

– Тогда час пятьдесят минут. Это максимум.

– На весь участок?

– Да.

– Хорошо. – Француз извлек из чехла радиостанцию малого радиуса действия. – Морель, это Венсе!

– Да, мсье, – ответил начальник караула капитан Патрик Морель.

– Ты помнишь наш дневной разговор?

– Так точно, мсье!

– На третий пост выходит твой человек?

– Так точно, мсье! Это Жерар Лунье.

– Хороший солдат. Развод проведи лично, сам выведи смену на посты.

– Да, мсье!

– Выполняй! – Венсе отключил станцию.

Хукес указал на нее и спросил:

– Не опрометчиво ли, Мишель?

– Что? – не понял французский подполковник.

– Пользоваться открытой связью на полигоне.

Француз хмыкнул:

– Здесь ты прав. Все переговоры по радио и мобильным телефонам запрещены и перехватываются. Вот если бы ты вышел в эфир, то мой специалист по прослушиванию записал бы твой разговор и даже запеленговал бы твою рацию. Моя же станция не контролируется. Я снимаю все записи при смене специалиста. Так что все в порядке.

– Ты полностью доверяешь своим людям?

– Я их сам подбирал. Никто не хочет лишиться такой службы. Поэтому не суй свой нос туда, куда не следует.

– А разве наши соперники не могут параллельно слушать эфир?

– Твои люди слушают?

– Нет.

– Вот и соперники тоже. Они предупреждены о запрете переговоров без разрешения комиссара ООН и оповещены, что эфир прослушивается. Нарушение правил карается снятием с конкурса. Поэтому не беспокойся, Вильям. Я знаю, что делаю.

– Надеюсь.

– На что? На то, что я не идиот, подставляющий сам себя?

– Извини, не о том говорим.

– Это ты не о том говоришь.

– Я же извинился.

– Ладно. Так, сколько у нас времени? – Он посмотрел на часы. – Двадцать три пятьдесят семь.

– Через три минуты начальник караула выведет смену. Потом ты запустишь своего лешего.

– Может, его уже сейчас подвести поближе к вышке третьего поста?

– Если только на край леса.

– Хорошо. – Хукес повернулся к Кларку и приказал: – Выходи на опушку, но не далее кустарника! Там проверь аппаратуру и через пять минут после полуночи начинай выдвижение вдоль колючки до первого участка заминированных полос. Схема закладки введена в память планшета?

– Так точно, сэр!

– Завершение работы в час сорок, на отход двадцать минут.

– Да, сэр!

– При работе соблюдать максимальную осторожность. На часового ближней левой вышки внимание можешь не обращать, но остальным попадаться на глаза не следует.

– Меня не увидит и часовой третьего поста.

– Все взял?

– Так точно!

– Вперед! Удачи! Я жду здесь.

– Есть, сэр! Благодарю. До встречи, – сказал сержант Оскар Кларк и исчез в густом кустарнике.

Француз прислушался.

Англичанин посмотрел на него и усмехнулся.

Наконец Венсе проговорил:

– Твой сержант действительно профи, Вильям. Ни единого звука!.. Движется как призрак.

– Других не держим, Мишель. Особенно при выполнении самых важных специальных операций.

– Конечно, когда на кону такие деньги.

– Не только деньги. Давай-ка пройдем в мою машину. У меня там термос с кофе. Его бдительно охраняет мой помощник майор Росс. Я слышу, как он храпит.

– Британцы ведь предпочитают чай.

– А я – кофе. Но есть и кое-что покрепче. Сейчас можно принять немного.

– Виски?

– Да.

– Терпеть не могу ваше пойло. Как вы можете хлебать эту гадость? – Француз сморщился.

Хукес не остался в долгу.

– А я не понимаю, как можно есть лягушек.

– Ну, знаешь!..

– Знаю. Но давай не будем ссориться, Мишель. Мы же одна команда.

– Мы не одна команда.

– Это ты комиссару ООН объяснишь, если Кларк будет задержан на участке, предназначенном для проведения состязаний.

– Ты мне угрожаешь?

Британец быстро сдал назад.

– Да ты что, Мишель, шуток не понимаешь?

– Не понимаю! Не люблю шутить.

– Слушай, не хочешь виски, выпьем вина.

– Откуда у вас хорошее вино?

Хукес не стал спорить.

– Естественно, до вас нам далеко.

– Это правда.

– Что ты предлагаешь вместо кофе?

– Коньяк.

– Годится. По мне что виски, что коньяк.

– Тогда пошли в мою машину.

– Без проблем.

Представитель английской спецслужбы и старший офицер подразделения Противоминного центра ООН устроились на заднем сиденье просторного, комфортного внедорожника.

– Ты ездишь без водителя, Мишель? – спросил англичанин.

– Тебя это удивляет?

– Да. Или водитель штатом не предусмотрен?

– Предусмотрен, но ты задаешь довольно наивные вопросы для полковника спецслужбы.

– Ты не хочешь иметь ненужных свидетелей?

– Именно так.

– Ты же всем своим доверяешь. Или нет?

Француз покачал головой:

– Вильям, ты иногда навязчив как муха. Какая тебе разница, с водителем я или нет?

– Никакой. Но интуиция мне подсказывает, что после нашей совместной работы ты не в лагерь поедешь.

Венсе рассмеялся:

– Куда же, по-твоему?

– В Гронес.

– Зачем?

– Если полковник Рейс, всего лишь проходивший тут отбор, обзавелся в городке подружкой, то тебе, постоянно несущему здесь службу, заиметь пару-тройку аборигенок не составило труда. Скажи, я не угадал?

– Это, мой друг, тебя не касается.

– Почему же? Я бы тоже не прочь попробовать местных леди.

– Ты все хочешь успеть, Вильям.

– Жизнь такая настала, Мишель. Она несется с космической скоростью. Оглянуться не успеешь, а уже старость, отставка, ворчливая жена, внуки, кресло-каталка с пледом. Впереди дорога к местной церкви и аккуратному, чистенькому кладбищу.

– До этого тебе еще далеко.

– Как знать, Мишель.

Венсе достал из сумки фляжку, стаканчики, плитку шоколада, налил граммов по двадцать коньяку. Изысканный аромат тут же заполнил салон.

– Что за коньяк? – спросил англичанин.

– «Курвуазье». Из винограда, выращенного в регионе Шаранта. Выдержка шесть лет. Чувствуешь запах душистых трав?

– Да, аромат еще тот. Попробуем на вкус.

Офицеры выпили.

Англичанин пожал плечами:

– Ничего особенного. Крепкий, фруктами отдает.

– Виски лучше, да?

– Каждому, как говорится, свое, Мишель.

– Еще?

– Нет, благодарю.

– А я выпью.

Хукес усмехнулся:

– Ты не перебери, а то аборигенка в свой вигвам не пустит. Или в чем они тут живут.

– Живут они в домах. А о женщинах мы, по-моему…

Хукес поднял ладони.

– Все, Мишель, пардон! Тема женщин закрыта.

– Почему же? О местных давай не будем, поговорим обо всех остальных.

– Договорились.


Опытный диверсант сержант Оскар Кларк добрался до опушки леса, залег за кустом. Перед ним находился испытательный участок полигона, огражденный двумя рядами колючей проволоки. По углам вышки, – часовые с американскими винтовками М-16.

Прожекторы освещали секторы, отведенные постам. С ближней от него вышки голубоватый луч был направлен как раз в ту сторону, куда следовало идти ему. Задний правый часовой видел тыловую часть, но высокая трава позволяла незаметно выйти от леса к периметру. Ее косили машинами ежедневно, но к вечеру она вновь поднималась на полметра. Всему виной климат, влажный и жаркий.

В полночь началась смена караула. Солдаты вдоль проволоки двинулись к вышкам. Им навстречу шли другие, отстоявшие два часа.

Кларк усмехнулся. Ну и охрана! Кто же так меняет часовых? Подобная церемония ведет к тому, что весь объект на несколько минут остается без контроля. Видимо, здешнее начальство уже привыкло к тому, что полигон особой ценности ни для кого не представляет. Даже сейчас, когда здесь проходит финальный этап состязаний саперов.

Новые караульные поднялись на вышки. Прежние ушли отдыхать.

Кларк взглянул на часы. Пять минут первого. Пора.

Он полз быстро и незаметно. Ни одна травинка не шелохнулась. Это было бы невозможно для любого профи, если бы не траншея, подвернувшаяся очень кстати. Французский начальник охраны почему-то не сказал о ней. Посчитал ненужным.

На вышку поста номер три, где, по заверению полковника, находился свой часовой, Кларк внимания не обращал. Он приподнял нижнюю полосу колючки, свободно прополз под ней, миновал второй ряд и оказался в нужном месте.

Сержант достал из-под ремня планшет, прикрыл маскировочным халатом, включил, выставил нужную картинку, сориентировался. Точные места закладок были перед ним. Мины-имитаторы высвечивались на мониторе. Захочешь, не заденешь.

Он достал баллончик синего цвета, поглядывая на планшет, прополз к месту закладки первой мины и решил проверить, точны ли показания компьютера со специальной программой. Кларк знал толк в саперном деле. Он осторожно извлек щуп длиной в сорок сантиметров, который был закреплен у него на бедре, воткнул его в грунт и тут же попал в твердый предмет. Компьютер давал верную информацию. Дальше использовать щуп – только терять время.

Сержант приставил баллон к месту закладки, дважды коротко прыснул на землю. Этого достаточно. Он переполз ко второй мине.

В это время луч прожектора со второго поста вдруг двинулся в его сторону. Кларк накрылся маскировочным халатом и замер, превратился в небольшой бугор. Он мог следить за действиями часового. Тот так же неожиданно вернул прожектор в исходное положение. Сержант облегченно выдохнул. Скорее всего этот солдат случайно сдвинул прожектор.

Кларк продолжил метить места закладки мин-имитаторов, поглядывая на часы. Как бы то ни было, а он должен закончить работу и уйти в лес до следующей смены караула.

Стороннему наблюдателю его действия показались бы весьма странными и бессмысленными. Лазит чудак по учебному минному полю, разбрызгивает какое-то вещество. Для чего? Зачем? В принципе этого не знал и сам Кларк.


Он был очень удивлен, когда вчера в 16.00 его вызвал в свою секцию жилого модуля начальник британской команды полковник Вильям Хукес.

Он тихо постучал в пластиковую дверь:

– Разрешите, господин полковник?

– Входи, Кларк. – Хукес сидел за столиком, указал сержанту на соседний стул. – Присаживайся.

– Да, сэр! – Сержант устроился напротив.

– Как настроение, Оскар?

Это немного удивило Кларка.

– Нормально, сэр.

– Акклиматизацию прошел?

– Я не болею при перемещениях на дальние расстояния.

– Завидую. У меня двое суток голова раскалывалась.

Кларк посмотрел на полковника. Неужто тот вызвал его, чтобы пожаловаться на боли? Но он сержант, а не доктор. Шел бы полковник в санчасть учебного центра.

– Но я оклемался, – продолжил Хукес и неожиданно спросил: – Русских видел?

– Так точно. Они все в соседнем модуле. Иногда выводят собак. Я удивился, сэр.

– Чему, сержант? Или кому?

– Тому, что русские смогли дойти до финала, используя только служебных собак. У них же в МЧС есть роботы и другие технические средства. Вот наш «Юстер»…

Полковник прервал сержанта:

– Эту тему закроем. Тебе предстоит ночная работа.

Это заявление еще больше удивило сержанта.

– Работа?

– У тебя со слухом плохо?

– Извините, сэр. Я слушаю вас.

– Слушай внимательно.

Хукес изложил план, который Кларку предстояло претворить в жизнь. Но сержант не понял, для чего ему надо было ползать по учебному полю и разбрызгивать какую-то жидкость из баллона.

На его вопрос об этом полковник ответил кратко:

– Тебя это не касается. Задача ясна?

– Так точно, сэр!

– Маскировочный костюм в машине, там же планшет, щуп. Выезд из лагеря в двадцать два часа. Об этом деле никому ни слова!

– Но завтра кто-нибудь из наших обязательно спросит, куда я уезжал с вами.

– Нет, таких вопросов не будет. Об этом позаботится мой помощник майор Росс.

– Я все понял, сэр.


Сейчас сержант Кларк проползал от одной мины к другой и прыскал на землю из баллона. В конце концов замысел Хукеса его действительно не касался. Он, сержант, получал в пять раз больше, чем обычный британский капитан, имел собственный дом, красавицу жену, неплохие деньги на счету. Его ждала обеспеченная старость в родном уютном Престоне, расположенном на северо-западе Англии.

Пройдя около двадцати метров из тридцати, он взглянул на часы. Казалось бы, не самая сложная работа, а сорока минут как не бывало. Но торопиться не следовало. Это правило Кларк запомнил на всю жизнь, когда проходил обучение в секретной диверсионной школе.

Вскоре на планшете высветились последние четыре закладки на этом участке. На крайнюю из них сержант смог истратить всего пару капель жидкости. Он где-то переборщил.

Стоило ли докладывать об этом полковнику? Хороший вопрос. Знать бы еще, что это за вещество и для чего им покрываются закладки на одной из двух полос. Но сержант этого не знал. Значит, придется докладывать.


Назад Кларк прошел тем же путем. Ровно в два часа ночи он вышел на поляну.

Из внедорожника выбрались Хукес и Венсе.

Кларк отбросил капюшон назад, вытер пот и доложил:

– Выше приказание выполнено, сэр!

– К машине, Кларк, и подробнее.

– Есть!

Француз деликатно отошел в сторону.

Хукес и Кларк прошагали к внедорожнику. Сержант положил на капот планшет, выставил пустой баллон.

– Докладывай! – приказал полковник.

– Прошел участок без проблем.

– Я это понял. Если бы они возникли, то шум поднялся бы не слабый. Обработал все цели?

– Так точно. Строго по схеме. Вот только на последнюю закладку осталось всего пара капель вещества.

– Все было рассчитано. Значит, ты неравномерно обрабатывал места.

– Возможно, где-то побрызгал больше. Это что-то меняет?

Хукес отрицательно покачал головой:

– Нет. Но работу следует выполнять точно.

– А вы уверены, что расчет был сделан правильно?

– Да, Оскар.

– Могу ли я узнать, в чем смысл моей работы?

Полковник посмотрел на сержанта:

– Тебе это так важно?

– Странная задача, сэр. Проникнуть на объект и побрызгать места закладки учебных мин какой-то жидкостью без запаха. Этот препарат быстро улетучится с открытой полосы.

– Это не важно. Возвращаемся в лагерь.

– Да, сэр!

Кларк собрал амуницию в сумку, остался в легком летнем костюме. Потом он разбудил майора Росса, который успел неплохо выспаться за это время.


Вскоре два внедорожника пошли по дороге к поселку Гронес.

Немного погодя Хукес, сидевший сзади, извлек из кейса небольшую спутниковую станцию, выставил портативную антенну и потребовал соблюдать тишину в салоне. Майор Чарли Росс, находившийся за рулем, выключил музыку.

Полковник снял трубку, набрал длинный номер.

Ему ответили тут же:

– Да, Вильям, слушаю.

– Ночная работа проведена успешно, сэр!

– Это хорошо. Ты сейчас в лагере?

– Нет. На дороге к нему. Приходится добираться в объезд.

– На месте скажи Миллеру, что у его группы зеленый свет.

– Да, сэр.

– И смотри, Вильям. За исход состязаний ты отвечаешь головой.

– Так уж и головой, генерал? – осведомился Хукес.

– Если ты лишишься должности, то голова тебе больше не понадобится. Все равно применить ее будет негде. Собирать по мусорным ящикам объедки можно и без мозгов.

– Я все понял, сэр!

– Вот и прекрасно. Жду результатов первого этапа. Доклад по окончании.

– Да, сэр!

– Удачи!

– До связи! – Англичанин отключил станцию, уложил в кейс, откинулся на сиденье, прикурил сигарету и обратился к помощнику: – Включи музыку, Чарли.

– Вам понравился новый диск?

– Ничего. По крайней мере инструментальная музыка не режет слух.

Внедорожник с англичанами двигался впереди. Сразу на въезде в город Росс свернул вправо, на дорогу, ведущую к полигону Санкери.

– Сэр, машина француза не пошла за нами. Она продолжила движение прямо, – проговорил майор.

Полковник усмехнулся и заявил:

– Венсе решил развлечься с аборигенкой.

– Подполковник? – воскликнул Росс.

– А что в этом удивительного?

– Так местные женщины страшны, худы и неопрятны. С такими даже не спать, а находиться в одной комнате противно.

– Наверное, не все. Возможно, у Венсе вполне симпатичная и следящая за собой женщина.

– Не знаю. Я таких здесь не видел.

– Это нас не касается. Мы свое дело сделали. А Венсе волен поступать как знает.

– На въезде в учебный центр нас обязательно остановит наряд контрольно-пропускного пункта, – проговорил Росс.

– Конечно, и что? Ты не знаешь, что сказать?

– На этот счет инструкции не было.

– Я не говорил тебе, где мы якобы были?

– Нет, сэр.

– Странно. Но ничего. Официально мы выезжали в аэропорт, забрали багаж, случайно оставленный там.

– Но эта информация легко проверяется.

– Да, если кто-то пожелает ее проверить. Венсе не станет этого делать.

– Извините, но кроме него есть комиссар Андре Канте.

– Для сеньора Канте информация подтвердится. Еще вопросы ко мне есть?

– Никак нет, сэр!

– Вот и хорошо.


Окно контрольно-пропускного пункта светилось. Шлагбаум закрыт, над ним красный фонарь.

Росс остановил внедорожник.

К машине подошел военнослужащий, представился:

– Сержант Пастури.

Полковник решил взять инициативу на себя, выбрался из машины и спросил:

– В чем дело, сержант?

– Разрешите узнать, кто вы?

– Ты не видишь номера?

Сержант был спокоен.

– Номера я вижу. Меня интересует, кто вы и люди, находящиеся в машине.

– Я полковник Вильям Хукес, начальник команды Великобритании. Со мной мой помощник майор Росс и сержант Кларк. Этого достаточно?

– Прошу предъявить документы.

– Ты должен знать нас в лицо.

– Возможно. Но я на службе.

Полковник сунул французскому сержанту удостоверение.

Пастури внимательно посмотрел его, вернул.

– Убедился? У майора и сержанта тоже будешь проверять документы?

– Так точно, господин полковник. Это моя обязанность.

– Давай проверяй, да побыстрей, ночь на дворе.

– Об этом будет отдельный разговор. – Сержант проверил документы Росса и Кларка, повернулся к полковнику. – Вам, сэр, должно быть известно, что выезд автомобилей с территории учебного центра после двадцати трех часов осуществляется строго по пропускам, которые должны быть закреплены на лобовом стекле справа.

Хукеса вывела из себя эта настырность француза.

– Не много ли берешь на себя, сержант?

– Лишь то, что положено. Не надо кричать на меня, господин полковник. Иначе я вынужден буду вызвать дежурного по полигону, а затем составить рапорт на имя комиссара ООН.

Хукес понял, что этого служаку ему не сломить, неожиданно улыбнулся и заявил:

– А ты молодец, сержант.

– Я всего лишь исполняю свои обязанности. Повторяю вопрос. Почему на лобовом стекле не закреплен пропуск? У вас его нет?

Полковник указал на КПП.

– В журнале должна быть отметка о том, что мы выезжали с территории. Ты, видимо, отсутствовал в это время.

– Почему же? Помощник отметил вашу машину, но это ничего не меняет.

– Мы ездили в аэропорт. Надо было забрать багаж, случайно оставленный там.

Сержант вздохнул.

– Господин полковник, извините, но мне совершенно безразлично, куда и зачем вы выезжали. Это произошло в двадцать два десять. Следовательно, вы не могли не знать, что вернетесь поздно ночью. У вас есть пропуск?

– Нет!

– Тогда я вызываю дежурного. Пусть с вами разбирается офицер.

– Подожди! У тебя есть связь с начальником охраны объекта?

– С подполковником Венсе? Естественно, он мой командир.

– Поговори для начала с ним, чтобы в дальнейшем не иметь больших проблем.

– Вы угрожаете мне?

– Нет, сержант, просто предупреждаю.

Дежурный по КПП подумал и достал-таки портативную радиостанцию.

– Командира вызывает Пастури! Прием!

В ответ молчание.

– Я, Пастури, прошу командира ответить!

– Что тебе? – воскликнул начальник охраны, который только что добрался до крупных смуглых грудей любовницы.

Сержант объяснил ситуацию.

Он еще толком не закончил доклад, как Венсе приказал:

– Пропустить автомобиль полковника Хукеса!

– У него нет пропуска. Я должен…

– Ты должен подчиняться мне, даже находясь в наряде. Приказываю пропустить машину британской команды! Никаких докладов дежурному, тем более письменных рапортов. Утром вернусь, проверю. Как понял, Пастури?

– Понял, мсье!

– Выполняй, черт бы тебя побрал!

Сержант выключил станцию, повернулся к КПП, махнул рукой. Красный свет на фонаре сменился на зеленый, и шлагбаум поднялся.

– Проезжайте!

Хукес решил разрядить обстановку.

– Ты, сержант, нагоняй начальника близко к сердцу не принимай. Я поговорю с ним, объясню, что ты вел себя как положено. А насчет пропуска скажу тебе по секрету, он у подполковника Венсе. Мы оформили все как следует. Да вот начальник охраны не передал нам документ. – Полковник подмигнул дежурному по КПП. – Видимо, у него на уме было что-то или кто-то еще, кроме службы. Это халатность, конечно, но все же сущая мелочь. Согласен, сержант?

– Да, господин полковник.

– Счастливо отстоять наряд.

– Благодарю.

Хукес кивнул Россу и Кларку, и они заняли места в машине.


Внедорожник остановился на площадке за модулем, в котором размещалась команда Великобритании.

– Всем отдых! – приказал полковник и добавил: – Подъем в семь.

Росс и Кларк ушли к себе.

Полковник выкурил сигарету, потом прошел в свой двухкомнатный служебно-жилой отсек. Там было душно. Термометр показывал двадцать девять градусов.

Хукес включил кондиционер, принял контрастный душ, разобрал постель, разделся догола, упал на кровать и вздохнул. Да, сейчас не мешало бы с полчасика позабавиться на манер подполковника Венсе, пусть даже с местной шлюхой. Но таковой не было.

Полковник поставил будильник на 5.50. Светящиеся стрелки его часов, лежавших на тумбочке, показывали 3.35. Чертов сержант, отнял время. На отдых оставалось всего два часа.


Хукес встал в 5.30, без всякого будильника, и тут же прошел в отсек лейтенанта Миллера. Тот еще спал.

– Подъем, Джек! – сказал Хукес так, чтобы соседи не слышали.

Лейтенант открыл глаза.

– Сэр, это вы?.. – Он посмотрел в окно, за которым едва начинало светать. – Времени-то сколько?

– Ты не понял, Джек? Подъем!

– Извините, сэр! – Миллер сбросил с себя простыню вместе с остатками сна и вскочил.

– Разрешите привести себя в порядок?

– Разрешаю. Десять минут даю. Побрейся!

– Есть, сэр! – Лейтенант схватил спортивные штаны и полотенце и проскочил в санитарную секцию.

Хукес присел на стул, выкурил сигарету.

Через десять минут посвежевший лейтенант в штанах, майке и шлепанцах присел напротив полковника, включил настольную лампу и спросил:

– Что-то случилось, сэр?

– Ничего особенного. – Полковник отодвинул от себя пепельницу. – Кофемашина работает?

– Я пью чай, сэр.

– Тогда сделай две чашки, и покрепче.

– Да, минуту.

После чая Хукес спросил:

– Твоя группа готова к работе?

– Странный вопрос, сэр. Конечно. В самом начале если не все, то многое будет зависеть от радиоинженера капитана Вуда. Если его робот «Юстер» полностью проявит свои технические возможности, то мы однозначно выиграем первый этап. Робот не поисковая собака, ему лишних движений делать не надо.

– Не скажи, Джек, у русских хорошие собаки. Я знаю, что они работают практически без сбоев.

– Да, овчарки – умные собаки. Но им далеко до робота. Мы обязательно выиграем этап.

– Просто выиграть первый этап мало, Джек, – проговорил полковник.

Лейтенант не без удивления воззрился на начальника.

– В каком смысле, сэр?

– В том, что на первом этапе вы обязаны получить такую временную фору, которой должно хватить на победу во всем состязании.

Лейтенант потер гладко выбритый подбородок.

– Не знаю. Опять-таки как сработает Арчи Вуд со своим «Юстером». Но если собаки у русских натасканные, опытные, то солидной форы нам не набрать. Да, мы опередим соперника, но не думаю, что намного.

Хукес усмехнулся и заявил:

– Если я сказал, что вы должны получить значительную фору, то так оно и будет. Вам удастся опередить русских на полчаса, никак не менее. Накрепко запомни очень важный момент. Что бы ни происходило на полосе русских, работу не прекращать! Пусть даже ваши соперники начнут взрываться на поле. Ваша задача – идти вперед и увеличивать отрыв. Тридцать минут, Джек, это минимум. Оторветесь на большее время, будете поощрены.

– Вы совсем сбили меня с толку, сэр. Мы никак не сумеем оторваться от русских аж на полчаса. Они ведь тоже будут работать. На пару минут – да, но на тридцать?..

– А вот это не твоя забота. Ты должен проинструктировать лейтенантов Вайта и Коннера, чтобы их люди действовали так, как сказал я. Никаких эмоций, ни малейшего отвлечения от дела. Только вперед!

– Я все равно не понимаю вас, сэр.

– Ты все поймешь, Джек, но после, ближе к завершению первого этапа.

– Да, сэр, я проинструктирую офицеров.

– Вот и хорошо. А я переговорю с капитаном Вудом. Не забывай, завтрак в семь двадцать, построение на смотровой площадке в семь сорок. Ровно в восемь зеленая ракета и собственно работа.

– Я все прекрасно помню, господин полковник.

– Отлично. После финиша посмотрю, как ты меня понял. А теперь, если хочешь, можешь еще поваляться в постели.

– Да какая уже постель.

– Но из сектора до официального подъема ни ногой!

– Конечно, сэр!

– Инструктаж своим перед завтраком!

– Да, сэр.

– Я надеюсь на тебя. Победа даст нам очень выгодные контракты. Мы обошли датчан, швейцарцев. Осталось сделать последний шаг.

– Замечу, сэр, что русские в полуфинале выбили американцев.

– Ну и что? Твоя группа тоже могла сделать это. Сейчас лучшие мы и, как это ни парадоксально, русские, до сих пор делающие главную ставку на минно-разыскных собак.

– Но у них есть и электронные приборы обнаружения взрывчатых веществ.

Полковник согласно кивнул:

– Есть. Но эти приборы уже устарели. Хотя еще вполне неплохо работают, особенно в зданиях. На втором этапе сыграет роль не техника, а профессионализм русских. Ты уж не обижайся, Джек, но он у них выше, чем у твоих людей. Только из-за того, что русские имеют огромный опыт реальной боевой работы.

– Мне не на что обижаться.

– Вот и хорошо. Поэтому на втором и третьем этапах вам очень пригодится фора. Полчаса, выигранные в самом начале, позволят нашей группе финишировать первой.

– Но у русских на третьем этапе останутся те же минно-разыскные собаки. Нам же придется работать миноискателями. Псы шустрее людей, – заявил лейтенант.

– Ты не паникуй. Заполучи фору в тридцать минут и о дальнейшем ходе событий не беспокойся.

– Вы что-то придумали, да, сэр?

– А вот это тебя не касается, лейтенант. Тебе зеленый свет. Этим все сказано.


В 7.10 Хукес навестил радиоинженера капитана Вуда. Уже был объявлен подъем, и в лагере царило оживление.

Вуд только что побрился, смыл пену и взялся за туалетную воду.

Тут его и окликнул начальник команды:

– Доброе утро, Арчи!

– Это вы, господин полковник?

– Не узнал?

– Минуту. – Капитан вышел из душевой, надел рубашку. – Доброе утро, сэр! Что-нибудь случилось?

– Нет. Просто зашел узнать, что у нас с роботом.

– Все в порядке. Я вчера проверял его, работает как часы.

– Скорость?..

– Средняя, при которой саперы отрабатывали учебные задачи дома.

– Наш «Юстер» не даст сбоя?

– А почему он должен дать сбой? – осведомился капитан. – Работать ему предстоит в самых что ни на есть благоприятных условиях.

– Все же перед стартом еще раз проверь все системы.

– Вы волнуетесь, сэр? Хотя о чем я спрашиваю. Конечно, это естественно. На кон поставлено слишком много.

– Да, Арчи, так оно и есть. Поэтому я требую от тебя предельной сосредоточенности. Робот не должен сделать ни одного лишнего движения.

– Так это и невозможно. Он просканирует местность, определит места закладки мин и лучами станет наводить на них саперов. Это им надо работать без сбоя.

– Но ты должен контролировать режим. Не исключено, что где-то тебе придется попридержать луч. Все же люди устают, они не роботы.

– Я буду вести «Юстер», исходя из темпа передвижения саперов.

– Правильно. Учти, что на учебном поле ближе к завершению этапа у наших соперников могут возникнуть кое-какие проблемы. Не обращай на это никакого внимания. Идти вперед!

– Саперы проинструктированы?

– Конечно.

– А что за проблемы могут возникнуть у русских? Они акклиматизировались, собаки тоже. Вчера я видел, как их выгуливали. Псы смотрелись весьма неплохо.

– Я не знаю, что именно может произойти, Арчи, но интуиция подсказывает мне, что у соперника возникнут проблемы. Конечно, как джентльмены мы должны бы помочь им, но не в данном случае. На время состязания все мы бездушные роботы. Ты хорошо понял меня, Арчи?

– Совершенно не понял насчет проблем, но приказ ясен. Я – робот, такой же, как «Юстер». Кроме работы, никто и ничто меня не интересует.

– Ты все верно понял. Сейчас на завтрак, потом на построение. Нас ждет событие, которое предопределит судьбу подразделения на два года. Мы не должны остаться на обочине. Этого не будет!

– Да, сэр!

## Глава 2

За двое суток до этого.

Суббота, 3 сентября

Транспортный Ил-76 Министерства по чрезвычайным ситуациям России с группой специалистов Центра гуманитарного разминирования и специальных взрывных работ находился в воздухе. Три с лишним часа назад он дозаправился на Канарских островах и теперь выдерживал курс на северо-восточную часть Южной Америки, на Республику Суринам, по старой памяти иногда неофициально называемую Нидерландской Гвианой. Самолетом управлял дублирующий экипаж, основной отдыхал.

В грузовом отсеке расположилась группа разминирования во главе с начальником полковником Сердановым. Рядом с ним находились его помощник капитан Холин, саперы капитан Пахомов, старший лейтенант Снегирев, прапорщик Лобачев, ветеринарный фельдшер группы старший лейтенант Чуйко и повар сержант Суриков.

Здесь же стояли внедорожник и специализированный фургон с медицинским оборудованием. Рядом были закреплены контейнеры с различным хозяйством и запасом продуктов питания. Группа была полностью автономной.

Напротив саперов размещались передвижные вольеры для минно-разыскных собак. В них сидели немецкие овчарки Амур, Барон, Вьюга.

Полет в южноамериканскую Республику Суринам обуславливался тем, что там должны были пройти финальные состязания двух команд, претендующих на получение лицензии ООН на проведение операций по гуманитарному разминированию в течение ближайших двух лет в любом месте мира. Разумеется, с соответствующим, весьма значительным финансированием. Соревнования длились уже более полугода. В них принимали участие представители десятков стран, в финал же вышли команды России и Великобритании.

Итоговое состязание должно было пройти в три этапа, с 6 по 8 сентября, при судействе международного жюри. Противоминный центр ООН представлял португалец комиссар Андре Канте.

Солидные мужчины из разных стран, входящие в судейскую бригаду, всегда молчаливо взирали на то, что происходило на полигонах, а затем выносили вердикт. Всем участникам соревнований было известно, что на них никто не мог оказать давление и не имел влияния. Каждый судья отдавал свой голос самостоятельно, без каких-либо консультаций и, надо признать, справедливо.

Иначе так называемый тендер всегда выигрывали бы американцы. Уж что-что, а давить они умели.

Но в финал справедливо вышли две самые сильные команды. Впрочем, фаворитом, пусть и не явным, считалась российская.

Офицеры группы знали, что финал пройдет на полигоне Санкери. Они изучали место последнего тура соревнований по картам, схемам, докладам, фотографиям. Им еще предстояло увидеть его и оценить. Но в том, что состязание будет проходить в сложных условиях, сомнения ни у кого не было. Все же финал, дающий право на работу, что уже греха таить, обеспечивающую неплохой вклад в государственную казну и собственный карман.

Полет всем изрядно надоел. Да и не мудрено. Расстояние от Москвы до Парамарибо составляло более десяти тысяч километров. До Канарских островов почти шесть часов лета. Там легкая разминка и выгул собак во время дозаправки. Это всего два часа, потом вновь на борт и в воздух. Прошло еще четыре часа.

Из кабины вышел мужчина с майорскими погонами на рубашке.

Начальник команды сквозь шум двигателей спросил:

– Сколько еще лететь, Паша?

– Два часа двадцать минут, Леонид Андреевич.

– Связь с аэропортом поддерживается?

– Недавно говорили. Аэропорт готов принять нас.

– Что за аэропорт?

– Не Домодедово и не Шереметьево. – Майор улыбнулся. – Но вполне нормальный аэропорт. Две полосы длиной по три тысячи метров, пара терминалов, международный статус. Диспетчеры дело знают. Заверили, что сложностей с посадкой не будет. Сезон дождей прошел, полоса сухая, ветер встречный, в пределах допустимых значений. Нормально сядем, товарищ полковник. Как собачки ваши? Им, наверное, хуже всех приходится.

– Ничего собачки. Им не привыкать. Правда, столь долго они еще ни разу не летали. Да, какая у нас разница во времени между Москвой и этим самым Парамарибо?

– Лучше просто Парбо. Местные жители так город называют. А разница пять часов. – Майор, пилот посмотрел на часы. – В Москве сейчас четырнадцать, в Парбо будем ориентировочно в девять двадцать по местному времени.

– Аэропорт в городе?

– Нет, в сорока пяти километрах южнее. От Йохан Адольфа Пенгеля – это название аэропорта – до полигона восемьдесят километров.

– Спасибо за информацию.

– Есть еще сведения, которые наверняка несказанно обрадуют вас.

– Ты о чем?

– О погоде, конечно. Климат в Суринаме, товарищ полковник, жаркий. Сейчас в Парбо тридцать восемь градусов.

– Сколько же будет днем?

– Больше сорока, это точно. Плюс повышенная влажность.

– А ночью?

– Ночью прохладнее, до тридцати градусов.

– Хорошо сказал, прохладнее.

– А у вас что, нет информации по Суринаму?

– Есть. Вся информация в ноутбуке, да только включать его желания нет. Незачем. Все можно узнать у пилотов, отличающихся необычайной эрудицией.