Синдром зверя
Наташа Шторм

© Наташа Шторм, 2023

ISBN 978-5-4485-4651-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

― Баю-баюшки-баю,
Не ложися на краю!
Придёт серенький волчок
И ухватит за бочок,
И утащит во лесок
Под ракитовый кусток.
Ты, волчок, не приходи
И Алёнку не буди.

Леонид Михайлович прикрыл дочь одеялом и тихонько вышел из комнаты.

– И как это у тебя получается, дорогой? Аля засыпает мгновенно.

Мужчина обнял жену и засмеялся.

– Голос у меня такой, Ниночка, располагающий к мгновенному засыпанию. Не веришь ― спроси моих студентов.

Нина налила чай в огромную кружку.

– Сегодня Алька распотрошила волка. Представляешь, заявила, что тоже хочет стать хирургом, как я.

– Гм… Но это же чудесно! Значит, династия продолжится.

– Но я этого не хочу, Лёня! Я вообще не хочу, чтобы Алька шла в медицину. Помнишь, месяц назад у меня на столе умер пациент? Так я чуть с ума не сошла. И меня не успокаивают доводы, что у каждого хирурга должно быть собственное маленькое кладбище.

Леонид Михайлович обнял жену.

– И ты призвала Раису на помощь в качестве психолога? Дружеских бесед с ней уже не хватает?

– Да, милый. Я вот о чём подумала… Возможно, Альке лучше стать психологом? Во всяком случае, ей в жизни это пригодится.

– Психологом? Что ж, может, ты и права. Мы должны направлять девочку. Но у неё характер, будь здоров.

Нина взяла распотрошённого волка и принялась накладывать аккуратные профессиональные стежки.

– Вот так всегда. Как оперировать ― так мы первые, а как шить ― так мамку на помощь!

Глава 1

Если взять себя в руки и выразиться цензурно, в моей квартире сейчас царил полный гм… беспорядок. Я перешагнула куски оторванных обоев и осмотрелась. Дерево счастья валялось на полу в груде керамических осколков рядом с моими конспектами по психологии. Из девяноста шести исписанных страниц в живых остались две, да и то только потому, что моё появление спугнуло монстра. Последняя рыбка в аквариуме забилась под декоративный коралл и претворилась дохлой. Мозгов у рыбки было больше, чем у меня. Она давно сообразила, что сбросить её сорокалитровый стеклянный дом чудовищу не удастся по причине надёжной фиксации в стене, а до угла с кораллами монстру не дотянуться, если тот не решится поплавать. Плавать Кошмар не любил. Поэтому, в отличие от меня, милая скалярия Марфа жила вполне счастливо. Я поплелась на кухню за веником, от которого остались три былинки, благодаря моему личному чудовищу. Сегодня Кошмар находился в особенно дурном настроении. Прихватки переместились под стол вместе с вафельным полотенцем, из кастрюли таинственным образом исчез кусок курицы. Проклиная тот день, когда подобрала маленького бездомного котёнка и приволокла его в свою новую необжитую квартиру, я вернулась в комнату и кое-как навела порядок. Усевшись на изодранный диван, я огляделась ещё раз.

– Кошмар! Кошмарик! Ты где?

Я вспомнила кроху, блохастый моток шерсти, и чуть не прослезилась. Каким несчастным и беззащитным он казался под холодным осенним дождём, как трогательно мурлыкал у меня под курткой. Сначала, целые сутки, кота звали Василием, но он категорически не хотел отзываться на столь благородное имя. Зато кличка Кошмарик прижилась сразу. Утром второго дня клубочек счастья забыл своё подвальное прошлое и возомнил себя единоправным хозяином моей двушки. Я стойко терпела гиперактивность котёнка, надеясь, что вскоре это пройдёт. Не прошло. Почувствовав себя половозрелым самцом, питомец добавил к дневным шалостям ночные серенады. Словом, теперь жизни не было ни мне, ни моим соседям.

– Кошмарик! Кис-кис-кис! Ты живой?

В шкафу послышался грохот падающей полки, щель между дверцами увеличилась, и на ковёр величественно выплыл отъевшийся восьмикилограммовый мерзавец.

– Мяу-у-у!

Я взглянула на часы. Без четверти девять. Кот начал распеваться. Дрянное создание выбирало место на плите под вытяжкой или у открытой форточки на подоконнике, где акустика казалась лучше, и голосило до утра. Возможно, местным кошкам концерт нравился, но вот соседи… Специально по моему вопросу состоялось собрание жильцов двух подъездов. Кстати, именно оттуда я и вернулась так поздно. Я каялась, давила на жалость, разводила руками, мол, не выкидывать же пушистую скотину, молила немного потерпеть, и, наконец, пообещала купить беруши всем обитателям восемнадцати этажей.

– Ты бы лучше не беруши покупала, Алёна Леонидовна, а свезла котейку к ветеринарам. ― Наш ответственный управдом чуть не довёл меня до слёз.

– Ни за что! Он же такой милый, когда не орёт.

– Вот, чтобы не орал, и отвези. Пусть доктор чикнет ножницами под хвостом.

– Что чикнет?

– А то самое. ― Татьяна, многодетная мать со второго этажа, кровожадно взглянула на мужа.

До меня дошло. Злые соседи надумали лишить Василия самого дорогого.

– Мы и на операцию ему скинемся. ― Парень, который въехал в наш дом недавно, весело подмигнул.

– Себе скинься.

Размазав слёзы, я помчалась пешком на шестой этаж с единственной целью ― поскорее обнять Ваську.

― Что смотришь, кот? Знаешь, у нас с тобой есть три варианта: или ты завязываешь с пением, или нас выселяют в подвал, или тебе отрежут то, что мешает танцевать.

Кошмарик посмотрел на меня расширенными от ужаса глазами. Лишаться удобств, а тем более двух внушительных округлых достоинств под хвостом, ему явно не хотелось, но и бросить петь он никак не мог.

Переместив жирное тельце на кухню, кот удобно устроился на плите и громко завыл.

– Мяу-у-у-у!

Я закрылась в спальне и засунула голову под подушку.

Глава 2

― Кошмар! Иди сюда, сволочь! Кто мне в туфлю написал?

Новая пара серебристых балеток оказалась безнадёжно испорченной.

– Тебе что, песочницы мало?

Это стало последней каплей. Бессонная ночь сделала меня злой и агрессивной.

– Вот вернусь с работы, и поедем в клинику. Достал уже!

Кот вывернул из спальни, волоча за собой мой лифчик. Гадкая привычка спать в нижнем белье появилась у Васьки недавно. Перешагнув через бретельку, мохнатое чудовище потянулось и зевнуло. Весь его вид говорил: «Вали уже! Я спать хочу!» Мерзавец!

Кошмарик потёрся о мои ноги и сделал круг почёта.

– Веди себя прилично! Иначе, сам знаешь.

Я щёлкнула ключом и открыла дверь. То, что случилось дальше, произошло, как во сне. Габаритный пушистик прошмыгнул между моих ног с быстротой молнии и кинулся вниз по лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, я неслась следом. Кот выбежал через широко открытые двери подъезда и скрылся в подвале. Я завыла от бессилия. Вот кто не закрывает общественные места? Ключи от подземного пространства находились у управляющего. А того ещё найти надо! Поразмыслив, что Васька из подвала никуда не денется, а меня за опоздание могут и уволить, я помчалась на работу. Вечером разыщу кота. Голодать Кошмар не привык.

Часы тянулись мучительно долго. Без четверти пять я заявилась в кабинет начальницы.

– Госпожа Раймона! Вы не отпустите меня домой?

Начальница пронзила меня затуманенным взглядом.

– Ступай. Ищи своего кота. Всё равно жизни тебе без него не будет.

Я попятилась. Откуда она узнала про Ваську? Впрочем, Раймона знала всё. Прошмыгнув в двери, шустрым кабанчиком я доскакала до остановки, втиснулась в переполненную маршрутку и через полчаса пришвартовалась у родного подъезда. Опять собрание! Ага, вот и управляющий, Владимир Степанович. Я только открыла рот, чтобы попросить ключ от катакомб под домом, как тяжёлая рука мужчины легла мне на плечо.

– Мужайся, Алёнушка. Мы все скорбим вместе с тобой.

– Что? Что случилось?

Татьяна подошла ближе, сжимая в руках сразу двух близнецов.

– Погиб твой Васька, ещё утром погиб.

В глазах потемнело. Я стала медленно оседать на землю. Парень, недавно въехавший в наш дом, ловко подхватил меня и усадил на лавочку.

– Пусть тебя утешит то, что погиб он мужиком.

Слабое утешение!

– Как это случилось?

Римма Алексеевна, юркая бабуля с первого этажа, подкармливающая всю бездомную живность в округе, вышла вперёд.

– Я! Я живой свидетель. Всё видела собственными глазами. Если надо, и в суд пойду. Пусть посадят этого гада пожизненно, а лучше расстреляют.

– Короче, Алёна, твой Васька из подвала вылез, решил на газон сбегать по малой нужде, ну… или по большой, как уж там получится. А тут мужик на иномарке. ― Управдом сделал паузу. ― Знаешь, иномарка такая огромная, как дом.

– А мужик страшный, аж жуть. ― Кивнула Татьяна. ― Настоящий бандит. В тёмных очках, чтобы глаз, значит, никто не увидел.

– Ага. Тут, значит, визг тормозов, маты…

– Где тело? ― первые слезинки выкатились из моих глаз, как предупреждение, что сейчас слёзный канал прорвётся.

– Нет тела. Ирод этот увёз с собой. Наверное, где-нибудь закопать решил. Я фильм смотрела. Бандюки всегда трупы прячут в свежие могилы. ― Римма Алексеевна перекрестилась.

Я поднялась с лавочки и направилась в подъезд. Василий пал смертью храбрых в борьбе за собственную независимость. Бедный пушистик! Я шмыгнула носом и вошла в лифт.

– Эх, хороший был кот. ― Донеслось с улицы.

– А пел как!

Квартира казалась особенно пустой и тихой. Порядок раздражал. Я увидела следы от когтей на штукатурке, перевела взгляд на песочницу с сухим наполнителем, на полные нетронутые миски с кормом и разрыдалась. Если бы я не поехала на работу, если бы кинулась на поиски сразу! Я выла в голос, коря себя, на чём свет стоит.

Но, как говорится, слезами горю не поможешь. Время назад не отмотать, ничего не исправить. Я вытерла слёзы и громко высморкалась. Оставалось одно ― помянуть парня по-человечески. Вытащив из холодильника бутылку водки, нашла целый стакан. Я никогда не употребляла алкоголь. Отец говорил, что у нас в организме не хватает каких-то ферментов, расщепляющих напитки удовольствия. Поэтому все праздничные застолья проходили под звон бокалов, наполненных газировкой. Этих ферментов не было только у нас с отцом. Но мама всегда поддерживала нашу трезвую компанию, когда мы хотели сообразить на троих.

Водка появилась в холодильнике ещё зимой, когда Римма Алексеевна, узнав о моём ларингите, посоветовала делать компрессы. Я выплеснула остатки в стакан. Ровно треть. Как её пить? На помощь пришёл телефонный помощник, реагирующий на голос. Я приблизила аппарат к губам. «Как пить водку?» В интернете тут же нашлось несколько десятков рецептов коктейлей, но, в основном, как я поняла, русский национальный напиток вливали внутрь чистым. Тяжело вздохнув, я решилась и подняла стакан.

– Прощай Василий! Я буду помнить тебя всегда. Ты был лучшим мужчиной в моей жизни, да что там, лучшим? Ты был единственным.

Мелкими глотками, краснея и задыхаясь, превозмогая тошноту и противную горечь, я проглотила-таки грамм пятьдесят мерзкого пойла и забегала по кухне, пытаясь найти то, что можно сунуть в рот, дабы погасить огонь, сжигавший меня изнутри. На глаза попался пучок кинзы. Сойдёт. Медленно пережёвывая душистые листики, я развалилась на кухонном диванчике, прислушиваясь к новым ощущениям. Тепло разливалось по телу, перед глазами кружилась пустая бутылка вместе со столом. Встать на ноги получилось не сразу. Я решила добраться до кровати, а, если не выйдет, хотя бы до дивана в зале и отключиться. Пройдя по стеночке, я добрела до своей обшарпанной гостиной и решила передохнуть. Взгляд упал на аквариум. Марфа печально смотрела на меня сквозь плотное стекло, понуро опустив плавники. Я снова разрыдалась.

– Остались мы с тобой вдвоём, рыбка. Нет больше Васеньки.

Скалярия беззвучно открывала рот, но я оказалась не настолько пьяной, чтобы понять её мысли на данную тему. Пошатнувшись, я упала на диван и отключилась.

Никогда не видела таких ярких снов. Раймона пробралась в моё подсознание и принялась трясти перед носом указательным пальцем с длинным нарощенным когтем.

– Ищи Василия! Жизни без него тебе не будет! И лучше выпей ещё, для храбрости.

Я проснулась и вздрогнула. Одиннадцать вечера. Видимо, папа ошибся. Ферменты, расщепляющие алкоголь, в моём организме присутствовали. Во всяком случае, мышечная координация и ясность ума частично вернулись, а вместе с ними и непроходимая тоска. Раймона права. Нужно выпить ещё!

Я натянула куртку и спустилась на лифте. Круглосуточный находился как раз за углом. Правда, спиртное там уже не продавали, но, если хорошо попросить Татьяну, работавшую там по ночам, выдать бутылочку, а чек пробить завтра…

Четверть часа я пыталась найти магазин. Район, чёрт его подери, новый, с совершенно одинаковыми домами. И, то ли водка сбила мои прицелы, то ли появившаяся дорожка мимо сданной вчера девятиэтажки повлекла меня в другую сторону… В общем, я проплутала по полутёмным закоулкам и споткнулась-таки у заветной двери. Татьяна бросила единственного посетителя и кинулась ко мне.

– Аль, ты что, напилась?

Я икнула и покраснела.

– Сейчас запру тут всё и домой тебя отведу. Эй, мужчина, да выбирайте Вы скорее свой хлеб. Он весь одинаково жёсткий. Шевелитесь. Не видите, девушке плохо?

Пожилой посетитель схватил первую же буханку, кинул деньги на прилавок и поспешно удалился.

– Тань! Дай водки. Деньги завтра занесу.

Соседка вернулась за прилавок и протянула бутыль.

– Бери! Я же всё понимаю. Камеры всё равно пока не работают. Только из квартиры ни ногой. Хочешь, я тебя провожу?

Я отрицательно покачала головой.

– Доберусь. Спасибо.

Медленно и печально я поплелась обратно. Знакомая дорожка оказалась перекопанной. Мало того, на ней валялся строительный мусор и куски арматур. Нужно идти в обход. Я же как-то попала сюда без травм? Сделав небольшой крюк, я остановилась и протёрла глаза. Мать твою!

Прижав бутылку к груди, раскачиваясь из стороны в сторону, я стояла перед новостройкой и тихонечко скулила от избытка чувств, веря и не веря. С подоконника ярко освещённого окна первого этажа на меня смотрел Василий, живой и здоровый. Сладко зевнув, он потянулся и спрыгнул на пол нового жилья, оставив меня в замешательстве. Нет. Я не могла ошибиться. Мой пушистый жирдяй являлся уникальным экземпляром. Да и изумрудный ошейник от блох, который я повесила парню исключительно ради красоты, помнила прекрасно.

– Кис-кис! Кошмар! Кошмарик!

Створка окна оказалась широко распахнутой. Я надеялась, что через противомоскитною сетку кот услышит мой голос. Не услышал. Чтобы как-то привлечь его внимание, я подобрала маленький камушек и кинула в стекло.

– Кошмар! Кошмар! Выгляни в окошко! Ну, пожалуйста!

Василий так и не появился, зато в проёме возник силуэт огромного полуголого мужчины.

– Ты чего хулиганишь?

Он выключил свет и прилип к стеклу, стараясь лучше разглядеть источник шума на улице. Теперь я, стоя под фонарём, была видна ему во всей своей красе.

– Это я хулиганю? ― стукнув себя бутылкой водки в грудь, я чуть не упала. ― Это Вы хулиганите. Кошмар! Он у Вас! Вы вор и преступник. Верните мне его немедленно. Я не могу жить без своего Кошмара. Васи-и-илий!

Я присела на корточки и разрыдалась.

– Оставайся на месте. Я сейчас.

Оставайся на месте! Присев раз, я поняла, что вернуться в вертикальное положение мне уже не удастся. Можно было попробовать встать на четвереньки, доползти до стенки, а уже там вскарабкаться вверх, но тогда пришлось бы выпустить из рук бутылку. Тяжело вздохнув, я поставила ёмкость на асфальт и приняла коленно-ладонное положение. Именно в такой позе и застал меня похититель котов.

– Допилась, малышка. Вроде, на бродяжку не похожа, одета прилично. Даже маникюр. ― Атлет нагнулся и лёгким движением поставил меня на ноги.

– Какая бродяжка? Ты о чём, мерзавец? Да ты сам как выглядишь? ― я попятилась к стене дома. ― Хоть бы рубашку надел, когда с дамой разговариваешь. Ик…

– С дамой? Мне всегда казалось, что дамы выглядят как-то иначе. Ладно. Не оставлять же тебя тут. Пойдём в дом. Там во всём разберёмся.

Сжав мой локоть, он потащил меня в подъезд.

– Не-ет. ― Я попыталась вырваться. ― Люди! Кто-нибудь! Ты украл самое дорогое, что у меня было, а теперь и меня хочешь похитить? Не получится. Я без боя…

Вор и негодяй легко перекинул меня через плечо и поднялся на пять ступенек. Я сопротивлялась, как могла: молотила кулаками по стальным мышцам широкой спины, ёрзала, как уж, а у самых дверей умудрилась широко расставить ноги и упереться в железный наличник. Похититель не церемонился. Он сильно шлёпнул меня по заднице, свёл мои коленки вместе и затащил в полутёмную прихожую.

– Да успокойся ты, ненормальная. Я совершенно не собираюсь лишать тебя свободы. Просто поговорим.

Я затрясла головой.

– Ага. Кота ты тоже уволок, чтобы просто поговорить? Немедленно отпусти меня и моего Кошмара!

В то время, как я, нетвёрдо стоя на ногах, активно жестикулировала, в просторном коридоре показался Василий. Он вальяжно подошёл к бандиту, потёрся о его джинсы пушистым боком и пробурчал довольное «Мур». Я присела на корточки, потянулась к котику и тут же, потеряв равновесие, оказалась на четвереньках.

– Васенька! Кошмарик мой любимый! Ты жив! Иди ко мне, мой маленький!

Кот отскочил, словно видел собственную хозяйку впервые, и зашипел. Я подняла голову.

– Что с ним? Что ты с ним сотворил? Он меня не узнаёт.

И тут я заметила, что хвост моего счастья перебинтован.

– А это зачем?

Негодяй не дал мне времени на дальнейшие вопросы и стенания. Он наклонился, обхватил меня за талию и, в очередной раз поставив на ноги, подтолкнул на кухню, где, приподняв моё тело на несколько сантиметров от пола, умостил мой зад на высокий стул, а сам устроился напротив. Нас разделяла лишь узкая барная стойка.

– Теперь всё по порядку. Ты кто?

Вопрос, конечно, интересный.

– Я? Аля. Ик. Ой. Алёна Леонидовна Темникова.

– Ясно. И чего же тебе, Алёна Леонидовна, понадобилось от меня?

Во даёт! Он, что, до сих пор не понял? Я что? Не ясно объясняю?

– Кошмар. Верни мне его, пожалуйста. Ик.

Мужчина дотянулся до бутылки с минералкой и протянул мне целебную влагу. Пить хотелось ужасно.

– Я уже понял, что тебя мучают кошмары. А вернуть-то что я тебе должен?

Я пожала плечами, присасываясь к горлышку.

– Повторяю в сотый раз. Кота. Он мой. Я думала, что он героически погиб под колёсами какого-то урода, но котик жив, и он у тебя. Отдай мне его, пожалуйста.

– А напилась так на поминках?

Я кивнула.

– Не молода ли алкоголем баловаться? Куда только родители твои смотрят!

Я тяжело вздохнула.

– Живу одна, и, если честно, не пью. У меня какого-то фермента в организме не хватает. В общем, пятьдесят грамм водки отправили меня в нокаут. ― Я махнула рукой и чуть не свалилась со стула.

– А потом ты очухалась и решила догнаться?

Как в воду смотришь!

– Ага. Мне было так плохо, та-а-ак-ик плохо. Кошмар ― единственное, что у меня есть. Хотя нет, ещё скалярия Марфа, но она такая… такая… неразговорчивая…

– Ясно. А кот, значит, разговорчивый попался. Где живёшь?

Я задумалась.

– Ну, там. Но там всё перекопано. Надо обойти немного, потом направо или налево.

– Адрес помнишь? Номер дома, квартиру?

Почти обидел.

– Я что, сумасшедшая? Естественно. Дом тринадцать, квартира двадцать три.

– Хорошо. Сейчас мы возьмём твоего кота, и я провожу тебя.

– Правда? ― я спрыгнула со стула и пошатнулась. ― Ой, а как мой Кошмар вообще у тебя оказался?

Мужчина пожал плечами.

– Домой ехал. А это бегемот шмыг под колёса. Я еле затормозить успел, но хвост переехал.

Сердце наполнилось праведным гневом. Я сжала кулаки.

– Так этим уродом был ты? А Римма Алексеевна сказала, что насмерть… что труп умчался прятать.

Похититель котов в первый раз улыбнулся. Боже! Он сразу преобразился в моих глазах. Злость незаметно прошла.

– Твой кот упал в обморок. Я не знал, что с ним, поэтому повёз в клинику, к специалистам.

При упоминании клиники, я нахмурилась.

– Ты уверен, что ему там ничего лишнего не отрезали?

– Не понял.

– Ну, того самого. Васька по ночам песни петь любил, так соседи решили нас либо выписать из дома, либо стери-лизо-лизовать.

Мужчина рассмеялся.

– Вас? Ты тоже поёшь по ночам?

Я надулась.

– Ладно, извини. Пойдём. Кстати, я Эдик.

Васька подбежал к мужчине и великодушно разрешил оторвать своё холёное тело от пола. Но ко мне кот идти решительно не хотел. Когда атлет уже развернулся, чтобы передать тушу из рук в руки, случилось непоправимое. Оттолкнувшись от голого живота хозяина квартиры, моё персональное чудовище совершило головокружительный прыжок и забилось в угол, гневно сверкая глазами. Я с ужасом увидела, что на загорелой коже, обтягивающей кубики пресса, появились две кровоточащие царапины.

– Ой! Что это с ним?

Я думала, что атлет тут же вышвырнет меня с котом из квартиры, но он только усмехнулся.

– Ничего страшного. Твой кошмарный Василий находится в состоянии амнезии после наркоза. Давай так. Я оставлю его у себя, временно, а ты будешь навещать котика каждый день, пока он тебя не вспомнит.

Я прищурилась и погрозила пальцем.

– Нет! Какой хитрый! Ваську с посторонними не оставлю. Давай, лови его, а то мне самой как-то страшно. Пакуй в сумку, и мы уйдём.

– Далеко не уйдёте, заблудитесь. Тут же целых два дома обойти надо. ― Мужчина шутил, но как-то обидно. Неожиданно он внёс встречное предложение. ― Не надо злить котика. Пусть успокоится. А ты оставайся. Заодно и познакомимся.

Такой поворот не входил в мои планы.

– Ещё чего. Спать с незнакомым мужчиной в одной квартире? Вдруг ты маньяк?

– Размечталась. Решайся уже на что-нибудь. У меня полно работы.

Поразмыслив, что утянуть Василия сегодня мне не удастся, а насиловать меня, по крайней мере сейчас, никто не собирался, я кивнула.

– Ладно. Отведи меня в спальню.

Эдик опять рассмеялся.

– Так уж и в спальню?

Сообразив, что сморозила глупость, я покраснела.

– Прости. Конечно, сначала в душ, а уже потом в спальню.

– Тогда сними куртку и кроссовки для начала. Ванна ― первая дверь налево. Там всё есть, и халат, и полотенца. Спальня прямо. Разберёшься. А у меня важный звонок.

Мужчина схватил со стойки вибрирующий телефон и подошёл к окну. На каком языке он говорил? По-моему, на испанском. Я не знала испанский, да и подслушивать было лень. Повесив куртку, и, скинув кроссовки, я поплелась в ванну.

В квартире ремонт шёл полным ходом, но ванная комната была готова. Я никогда не видела ничего подобного. Жемчужный кафель, зеркало в пол, душевая кабина, джакузи, душ Шарко, минисауна. Даже в Хьюстоне, где жили мои родители, всё выглядело гораздо скромнее. Складывалось впечатление, что таинственный любитель кошек приобрёл несколько квартир на этаже и сделал перепланировку. В зеркальном шкафчике я обнаружила стопку полотенец и огромный мужской халат. Сложив свои вещи на тумбочку, я лихорадочно заметалась. Где принять водные процедуры? Хотелось попробовать все удовольствия разом. Остановившись на душевой кабинке, я потянула дверцу и залезла внутрь. Ого, сколько кнопочек! Открыв воду, которая оказалась нужной температуры, я принялась тыкать пальцем везде, куда доставала. Чудеса техники! В кабинке вспыхнули разноцветные лампочки, из невидимых динамиков полилась ритмичная музыка, а струя в душе стала пульсировать в такт мелодии. Клёво! Никогда не видела ничего подобного. Заигравшись, я почти забыла, зачем вообще залезла сюда, но, взяв себя в руки, нашла гель для душа с резким мятным запахом и принялась яростно растирать щуплое тело. Минус был один, но существенный. Ничего женского среди шампуней пенок и гелей не оказалось.

Выбравшись на мягкий коврик, я промокнула себя полотенцем и почувствовала гораздо лучше. Халат доставал практически до пят. Обернувшись в него два с половиной раза, я выплыла на кухню. Эдик всё ещё сидел с трубкой у уха, изредка вставляя в монолог незримого собеседника пару слов, но теперь он ещё и крутил колёсико мыши миниатюрного нетбука. Бросив на меня быстрый взгляд, он скинул с себя огромные кожаные тапки и ногой пододвинул ко мне.

– Женских нет, а полы грязные. Иди спать.

Не удостоив меня «спокойной ночи», мужчина углубился в комп. Я влезла в тапки, и, как на лыжах, покатила в спальню, озираясь по сторонам. Да, сомнений не осталось. Странный господин выкупил весь этаж.

Спальня оказалась размером с мою двушку. Одну стену занимал встроенный шкаф, другую украшала фреска с изображением экзотических цветов, а посередине возвышалась круглая кровать небывалых размеров.

Стянув одеяло, я свернулась калачиком в центре и тут же уснула.

Глава 3

Нехорошие предчувствия заставили меня открыть глаза и подскочить. Где я? Незнакомая комната, странная постель. Я голая, а рядом мирно посапывает чужой мужик. Схватившись за гудящую голову, я всё вспомнила. Страшная мысль, обогнав остальные, дошла до мозга. Почему я голая? Где халат? Осторожно потянув за край одеяла, я обмоталась им, как гусеничка коконом, и замерла. Мужчина тоже оказался без одежды, то есть, вообще без одежды. Он лежал ко мне спиной, и я могла рассмотреть все линии его тела. Огромный, мускулистый, не по сезону загорелый, с непонятной татуировкой на правом плече. Я немного наклонилась, чтобы рассмотреть её лучше. Странный мутант с головой тигра, телом пантеры и хвостом змеи скалил огромные зубы. Что бы это значило? Решив спросит у Раймоны, которая знала всё, я начала тихонько отползать, чтобы не разбудить спящего титана. Достигнув спасительного края, я легко спрыгнула на пол и услышала истошный крик.

– Мя-а-а-у!

Кот выдернул из-под моих ног покалеченный хвост, забился в угол и зашипел. Я в ужасе оглянулась. Гигант перевернулся на спину, потянулся и прикрыл рукой… нет, не достоинство внушительных размеров, гордо возвышавшееся над светлыми кудряшками внизу живота, а глаза от яркого солнца, пробивавшегося в окно.

– Который час?

Я открыла рот от удивления. И это всё, что его интересовало? Взглянув на огромные часы над дверью, пропищала:

– Семь.

Мужчина встал, отвернулся и принялся натягивать на себя джинсы. Достоинство никак не хотело утрамбовываться в узкое пространство. Кое-как справившись, Эдик уставился на меня.

– Я первый в душ. Ты следующая. Потом завтрак и разбегаемся.

Он вышел, оставив дверь открытой.

Выждав несколько минут, я прокралась по коридору. Ванная комната уже освободилась. Хозяин варил на кухне кофе и болтал по телефону, теперь на немецком. Я решила не мыться. Мои вещи всё так же лежали на тумбочке. Одевшись, я вошла в просторное помещение и села на высокий стул. Эдик отбросил сотовый в сторону.

– Что ест твой кот?

– Всё.

– Так уж и всё?

Я принялась загибать пальцы.

– Мясо, рыбу, овощи, фрукты, зелень, хлеб.

– Понятно. Сделала из бедняги жирного поросёнка.

Поросёнок тут же материализовался под столом и взглянул на Эдика с невероятной тоской. Мужчина поставил на пол тарелку с мелко нарезанной ветчиной, сыром и блюдце с водой.

– Он совсем не жирный. Это мышцы, пресс.

На столе появилось блюдо с бутербродами и кофейная турка.

– Лучше бы сама так питалась, а то одна кожа, да кости. Пигалица!

Я покраснела.

– Ты зачем меня раздел?

– Я? Делать мне больше нечего. Я даже не заметил, что ты была раздета.

– А сам? Зачем разделся?

– Всегда так сплю.

Я выдохнула. Привычка спать без одежды была знакома. Наверное, я машинально скинула с себя халат, когда ложилась в постель. Но подозрения опять появились.

– Тогда откуда ты знаешь про мою кожу и кости?

– Выйди в прихожку и посмотри на себя в зеркало. ― Хмыкнул Элик. ― Только твои джинсы и блузка придают тебе некоторый вес. Да и задница у тебя тощая. Чуть руку о копчик не ободрал, когда приводил тебя в чувства.

– Нечего было меня лупить.

– Так-таки и лупить!

Василий вылизал миску и окинул нас голодным взглядом. Я положила коту надкусанный бутерброд.

– А зачем рядом улёгся? ― не унималась моя подозрительность.

– А где мне спать прикажешь? Квартира большая, а кровать одна. Диваны ещё не подвезли. Не думал, что придётся гостей встречать.

Логично. Я вытерла губы салфеткой.

– Ладно. Мне на работу пора. Вечером зайду проведать Кошмарика.

– Подвезти?

– Нет. Я должна зайти домой переодеться.

Вылетев на улицу, я понеслась в сторону собственного жилища. При дневном свете путь занял не больше пяти минут. Ворвавшись в квартиру, попыталась немного успокоиться. Что было не так? Всё было не так! В коем-то веки мне встретился симпатичней парень, а я выглядела, как полная идиотка, да и к тому же пьяная идиотка. Сердце выпрыгивало из груди, а память услужливо выводила перед глазами картины голого блондина с обаятельной улыбкой и нереальным… Тфу, о чём я думаю?

Наскоро переодевшись, я помчалась на остановку. До начала рабочего дня оставалось пятнадцать минут.

Влетев в офис, я первым делом бросила взгляд на список посетителей. Семь человек.

– Аля! Зайди. ― Голос Раймоны доносился глухо, точно с того света.

Всегда боялась заходить в её кабинет, хотя знала совершенно точно, что хозяйка салона чёрной магии, на самом деле, являлась не ужасной ведьмой, а великолепным психологом. Но череп на столе, толстые свечи, картины с изображением демонов и огромный хрустальный шар…

Всевидящая сидела в антикварном кресле, как на троне, и деловито пилила ногти.

– Что? Ваську нашла?

– А то. А Вы откуда знаете, что кот сбежал?

– Ты же сама вчера матери с рабочего звонила, так в трубку рыдала, глухой бы не услышал.

– А зачем во сне ко мне явились, выпить предлагали?

– Я? Бред! Вчера диссертацию всю ночь печатала. Не до тебя было. Может, чайку?

Я принесла две кружки с ароматным напитком.

– Травяной, как Вы любите.

Раймона кивнула, сняла свод черепа и извлекла оттуда пачку печенья.

– Ладно. Рассказывай, чего такая нервная, раз кот нашёлся?

Я тяжело вздохнула.

– Да не нервная я, растерянная. Представляете, Раиса Владленовна, кота сбил один крутой перец, отвёз в лечебницу, отремонтировал ему хвост и забрал бедолагу к себе. Я случайно Василия увидела в окне. А этот мужик увидел меня, когда я камушком в стекло запустила. В общем, завёл в дом… а я пьяная была.

Раймона скривилась.

– Только не говори, Темникова, что он тебя изнасиловал. Избавь мои уши.

– А я и не говорю. Мы просто переночевали вместе, голые. Но ничего не было.

Всевидящая привстала и нависла надо мной, как туча.

– Зачем? Зачем тебе понадобилось оставаться с чужим мужиком в одной квартире?

Я и сама не знала. Тогда, в пьяном угаре, это казалось верным решением. Но сейчас…

– Васька домой идти не хотел.

Всевидящая надела очки и внимательно посмотрела на меня.

– Вот выпороть тебя некому. Нужно бы Лёне позвонить. Пусть заберёт тебя, да беседу проведёт.

Нет! Только не это! Раиса была одноклассницей отца, подругой его детства и юности. Она могла запросто настучать, и мой родитель, если сам и не примчится немедля, то обязательно делегирует маму, а с ней разговор короткий. Властная и энергичная, мамочка тут же упакует мои вещи и отправит в Америку. А я не хочу в Америку. Да и что мне там делать? Язык я знала плохо, заводить друзей не умела, строить карьеру не собиралась. А тут у меня была Раймона, новая квартира, Василий и Марфа. Отец до сих пор не знал о нашем бизнесе. Он свято верил, что старинная подружка преподаёт психологию в Университете, а я волынюсь за ней в роли аспирантки. Так-то оно и было, да не совсем так. Салон Раймоны приносил неплохие деньги. Моя зарплата являлась хорошей и регулярной, а работа непыльной.

– Не надо звонить отцу, тётя Рая! Я, кажется, влюбилась.

Это сказала я? И без того огромные нарисованные глаза колдуньи расширились до неимоверных размеров.

– А с этого места поподробнее.

Я вздохнула и покраснела.

– Это мужчина.

– Успокаивает.

– Он, он такой необычный, надёжный, добрый, котов любит.

– Лет сколько?

– Тридцать-тридцать пять. Блондин с аквамариновыми глазами.

Я зажмурилась, прокручивая в памяти видео вчерашнего вечера.

– Аллилуйя! ― ведьма подошла к окну. ― В двадцать пять лет ты, наконец, поняла, что в мире, кроме твоей научной руководительницы и безумного кота, существуют другие персонажи. Прости детка, но я уже решила, что ты фригидна. Надо позвонить Ниночке, обрадовать.

Я подскочила, как ужаленная.

– Нет, маме тем более звонить не нужно. К тому же мне кажется, что из нас двоих, Эдику больше нравится кот. Они сразу нашли общий язык.

Колдунья присела предо мной на краешек стола.

– Как психолог, могу сказать, плохой человек бездомного зверя лечить не станет, и на свою жилплощадь не притащит. Как ведьма, открою тайну, кошки чувствуют энергетику. Раз Василий остался в новом доме, ему там комфортно. А, как женщина, хочу посоветовать: не упускай шанс, девочка. Когда ещё появится рядом человек, способный заставить твоё сердечко биться так громко, что даже я его слышу!

Легко сказать, не упускай шанс. А что я могу? Предложить: «Возьми меня жить к себе вместе с Васей? Буду твоим вторым Кошмаром?» Тяжело вздохнув, я вернулась в приёмную и заняла место у компьютера. В четыре Раймона позвала меня к себе.

– Аль! На сегодня всё. Иди домой, а лучше по набережной прогуляйся, а ещё лучше кота своего навести.

– Но у Вас ещё одна встреча.

– Это мой старинный знакомый. Справлюсь без тебя.

Я свернула пасьянс, который никак не хотел складываться, и выключила компьютер.

– Завтра я Вам не понадоблюсь?

– Нет, девочка, проведи выходные с пользой.

Кивнув, я испарилась. Идти в пустой дом совершенно не хотелось. Разговаривать с Марфой было не о чем, а Василий ещё не вернулся. Вламываться в квартиру к Эдику было как-то неловко. Возможно, вечером, на пару минут. Я искренне надеялась, что постнаркозная амнезия Кошмарика прошла, и он милостиво разрешит вернуть себя в лоно семьи. Вспомнив странного зверя на плече нового знакомого, я стукнула себя по лбу. Как я забыла спросить о значении такого символа у всезнающей? Пробежав сквер, я открыла двери салона и замерла на пороге.

В своём вертепе ведьма была не одна. Я ясно слышала мужской голос.

– Мне нужны эти данные, Раечка, просто жизненно необходимы.

– Пошёл к чёрту.

– Вот только не говори, что Темников с тобой не общается.

– А я и не говорю. Но у нас другие темы. Ни его эксперименты, ни его находки, меня не волнуют.

– Зато они волнуют меня. И ты поможешь. ― Голос незнакомца перешёл на визг.

– С чего бы это? Не впутывай меня в свои дела. А теперь уходи, пока я полицию не вызвала.

– Уйду, но разговор не закончен.

Я бесшумно выскользнула за дверь и спряталась за углом здания. Когда на улице показался мужчина, я немного высунулась и попыталась разглядеть его. Ничего примечательного. Рост средний, телосложение плотное, лысый череп, изрядно помятый костюм. Лица не видно. Посетитель спустился по ступеням, быстрым шагом подошёл к припаркованной чёрной иномарке и сел на пассажирское сидение. Чёрт! Номера запачканы грязью. Я отошла вглубь сквера и набрала телефон Раймоны.

– Я это, Раиса Владленовна. Я вот что… у Вас всё в порядке?

Ведьма хмыкнула.

– А с чего ты решила, что у меня что-то не в порядке? Трудовой день окончен. Домой собираюсь.

– Тогда до понедельника?

– До понедельника, дорогая.

Возможно, я бы и не обратила внимания на эту беседу, если бы не услышала фамилию отца. Кто этот господин, и что ему надо от моего родителя и от Раисы? Но не признаваться же ведьме, что подслушивала под дверью?

Я поплелась по набережной, лениво наблюдая за золотистой рябью на волнах самого синего в мире Чёрного моря. Страшного ничего не произошло. Отец всегда повторял, что в мире науки царят нешуточные страсти. Обман, подкуп, шпионаж… Кто-то у кого-то ворует открытия, кто-то меняет данные экспериментов, кто-то переманивает сотрудников. В общем, детективы отдыхают. А, главное, поймать и призвать к ответу злоумышленника очень трудно, практически невозможно. Побывав в подобных ситуациях, отец решил отправиться в американский научный центр, больше похожий на военную базу, где система охраны и служба безопасности сводили риск кражи идей к нулю. Да и условия там оказались лучше. Что ж, лысый, вероятнее всего, ведёт с отцом параллельные исследования. Ничего, перетопчется. Раиса не тварь, чтобы сдать близкого друга.

Сделав ещё несколько шагов, я остановилась, как вкопанная. Метрах в десяти от меня разворачивалась интересная сцена. Из зоомагазина вышел Эдик с Василием на плече. Милая продавщица семенила следом.

– Славная кошечка! ― девушка пыталась погладить Васю.

Кот, вцепившись тремя лапами в плотный пуловер гражданина, отмахивался четвёртой, грозно шипя, и, сверкая жёлтыми глазищами.

Атлет пересадил возмущённое создание в машину и развернулся к назойливой девице.

– Надеюсь, зверюга Вас не поцарапал? Он такой, кроме меня никого не признаёт.

Я просто взорвалась от возмущения и, сделав несколько шагов вперёд, оказалась у автомобиля.

– Отдай кота, Эдик.

– Алёна Леонидовна? Рад встречи. Присаживайтесь, дома поговорим.

Я видела, как продавщица сникла. Она приняла меня за близкую знакомую шикарного мужика, настолько близкую, что он вёз её, то есть меня, домой. Усевшись на переднее сидение, я громко хлопнула дверцей. Василий подпрыгнул и ощетинился.

– По что животину пугаешь, машину мне уродуешь? ― Эдик добродушно улыбался.

– Зачем ты всё это скупил? Такое ощущение, что ты решил переселить Василия к себе не на пару дней, а навсегда.

Мужчина развернул ко мне верхнюю часть тела.

– Тогда объясни мне разницу между «парой дней» и «навсегда». Послушать тебя, так мой кот…

– Мой кот.

– Ладно, наш кот, не должен ни есть, ни пить, ни писать. Да и когти точить мужику обо что-то надо.

– Отвези нас домой. Ты сможешь сам внести малыша в мою квартиру. А я уж с ним потом разберусь.

– Уже разобралась, да так, что мужик сбежал от тебя. Даже не удивлюсь, что он не первый.

– В смысле?

– В смысле вряд ли кто-то сможет ужиться с такой самолюбивой девушкой, зацикленной на себе, на собственных желаниях и интересах. Ты совсем не думаешь, что Вася может получить стресс. Ты эгоистка, да к тому же ещё и пьющая. Думаю, у тебя и друзей, кроме рыбы, нет.

Если бы не чудовище на заднем сидении, я бы выскочила из машины и помчалась в противоположном направлении, но сейчас остро возникла необходимость прояснить ситуацию до конца.

– Я совсем не эгоистка. И друзья у меня есть. А в делах я люблю порядок. И вообще, продолжишь обижать, пожалуюсь на тебя хозяйке. Станешь у меня вот таким же ручным и тихим. А будешь плохо себя вести, отвезу к хирургу на стерилизацию.

Эдик сжался и завёл мотор.

– И кто твоя хозяйка?

Я откинулась на сидении и широко улыбнулась.

– Ведьма. Самая настоящая. Такое творит, волосы дыбом встают. А я у неё на обучении.

– Во, как жизнь складывается. ― Эдик обернулся и посмотрел на обезумевшего кота. ― Что, Вась, скоро мы фальцетом будем петь дуэтом?

Остановившись у моего подъезда, мужчина широко раскрыл дверь. Василий почувствовал подвох и забился под водительское кресло. Эдик вытащил из багажника огромную переноску, потом отодрал от коврика кота и соединил их вместе.

– Неси мальчика аккуратно. А я прихвачу всё остальное.

Остальным был десятикилограммовый пакет наполнителя, такой же баул сухого корма, лоток, когтеточка, миски и корзинка для сна. Я лихорадочно соображала, хватит ли у меня денег, чтобы заплатить за всё это великолепие. Лифт не работал. Пришлось тащиться пешком. Вспомнив, как выглядит моя квартира, я покраснела.

– Ты это… не обращай внимания на мой беспорядок. Кошмарик обдирает обои, грызёт обувь, разбрасывает вещи. В общем, сам всё увидишь.

Когда, сгибаясь под тяжестью Василия, я остановилась у двери квартиры, нехорошие предчувствия вернулись. Мало того, они превратились в липкий страх. А что бы почувствовали Вы, обнаружив, что добротная дверь сейфового типа оказалась открытой? Я точно помнила, что заперла её, когда уходила на работу. Даже дёрнула за ручку пять раз, для успокоения. Что же случилось? Тихо проскользнув в прихожую, я выронила клетку с котом. Эдик протиснулся следом и присвистнул.

– Вот это котик! Он даже кресла у тебя переворачивает?

Перешагнув через сваленную вешалку, я вошла в зал. Всё, что можно было перевернуть, было перевёрнуто, то, что разбросать ― разбросано, а остальное рассыпано.

– Это не кот. Меня хотели ограбить.

Эдик внимательно осмотрел замок и прошёлся по квартире.

– Ты хранишь в доме что-то ценное?

Ничего ценного я не хранила. У меня не было ни золота, ни бриллиантов, ни валюты. Пять тысяч рублей, отложенных на оплату коммунальных услуг, всё так же лежали на видном месте. Я осмотрелась ещё раз.

– Компьютер пропал. Старый, нерабочий. Давно хотела выбросить, всё руки не доходили.

Эдик усмехнулся.

– Хорошие нынче воры пошли. Мусор забрали, а деньги не тронули.

Я с трудом подняла кресло и уселась в позе мыслителя. Кот, получив свободу, с укором посмотрел в мою сторону. «Уже на сутки оставить нельзя. Такую грязь развезла, а ещё мне замечания делала!» Не получив ответа, он подбежал к аквариуму и дотянулся лапой до центральной точки. Марфа прижалась к стеклу, округлила глаза и, шустро работая плавниками, кинулась под коралл. Очутившись в безопасности, скалярия ехидно улыбнулась и послала Ваське стайку воздушных поцелуев в виде мелких пузырьков.

– Нужно полицию вызвать, наверное.

Эдик кивнул.

– Обязательно. Но вот какая ерунда выходит. Дверь не взломана. Она открыта либо своим ключом, либо суперпрофессиональной отмычкой. Такой штукой простые воришки не пользуются. Ущерб нанесён незначительный. Думаю, полицейские скажут, что ты сама не закрыла хоромы и забыла, что вынесла старый комп на свалку.

– А заодно и вещи раскидала. ― Я закинула ногу на ногу. ― Ты тоже так думаешь?

Эдик пожал плечами, поставил второе кресло на ножки и вальяжно развалился.

– Переубеди меня. Что могло понадобиться в твоей квартире? Секретные документы? Образцы нового оружия? А, может, злоумышленников заинтересовал твой кот?

Бред какой-то!

– Я не знаю. Ладно. Спасибо за всё. Не смею тебя больше задерживать. ― Я достала с полки красную купюру и протянула мужчине. ― Этого достаточно?

Эдик обиделся.

– Мне не нужны деньги. Слушай, Аль, переночуй у меня, а завтра мы тут порядок наведём и всё обмозгуем.

Вот те раз! Прямо огорошил! Наверное, решил, что я ветреная и доступная! Ну, уж нет!

– Я слишком трезвая, чтобы спать с тобой в одной кровати.

Мужчина рассмеялся.

– Так это мы поправим. У меня коньячок есть и лимончик.

– Шутить изволите?

– Нет. Я серьёзно. Мы ведь вчера так и не познакомились.

– А нужно?

– Конечно. Собирай вещи, грузи Василия.

Оставаться в развороченной квартире не хотелось. Но и спать в одной постели с Эдиком было выше моих сил. Взвесив все за и против, я выбрала Эдика.

Василий орал и царапался, когда в очередной раз я пыталась запихнуть его в сумку с решёткой. Насыпав Марфе побольше корма, я достала из груды вываленной одежды спортивный костюм и сложила в пакет смену белья, решив, что ночевать буду, застёгнутой на все крючки и молнии.

Эдик предложил заказать ужин из ресторана. Съев салат и запечённую курицу, мы решили выпить. Точнее, мой новый друг решил, что мне это просто необходимо для того, чтобы расслабиться. Он убедил меня, что коньяк отлично влияет на нервную систему, расширяет сосуды и помогает уснуть. Я успела искупаться и переодеться. Теперь, даже если бы сон свалил меня за столом, я не боялась, проснуться без одежды. Шнурок на спортивных брюках я завязала крепко, так крепко, что не смогла бы его развязать, находясь в ясном уме и трезвой памяти, а не то чтобы во сне.

Пока Эдик отсутствовал, отвечая на телефонный звонок, я попыталась разобраться в ситуации. Итак, что от меня нужно этому мужчине? Я не являлась писаной красоткой. Худая, невысокая, можно сказать миленькая, но не более. Яркость образу придавали чёрные волосы и тёмные карие глаза. Талантами я тоже не блистала. Словом, влюбиться в меня состоятельный красавец никак не мог, да он и не скрывал, что я не в его вкусе. Пигалица! Придумал же! Я потёрла виски, усиливая кровоснабжение мозга. Пожалел? Разрешил переночевать, чтобы я не боялась оставаться в распотрошённой квартире? Да какое ему вообще дело до попавшей в неприятности девицы? Я пододвинула широкий стакан с коньяком и сделала маленький глоток. Фу, какая пакость!

Я очень устала. Нужно дождаться понедельника и проконсультироваться у Раймоны. Пусть посмотрит в свой хрустальный шар или разложит всё по полочкам, как психолог. Я сделала ещё глоток и закашлялась.

Эдик бесшумно появился в дверях и рассмеялся.

– Тебе не нравится вкус? Водка лучше?

Я отрицательно покачала головой.

– Та ещё гадость.

– Тогда выдохни, сделай пару больших глотков и иди спать. У меня много работы.

– Чем же ты так занят?

– Имею собственный бизнес в Америке. Разница во времени существенная. Давай, пей, и на боковую.

Я героически влила в себя полстакана и блаженно улыбнулась. Разноцветные круги моментально поплыли перед глазами. Я знала, что пока алкоголь не всосался, нужно принять горизонтальное положение. Отказавшись от лимончика, медленно, по стеночке, я направилась в спальню и свернулась в центре большой кровати.

Раймона вновь появилась в моём сне. На этот раз она покрутила пальцем у виска и намекнула, что женский алкоголизм не лечится. Как альтернативу, колдунья протянула двухлитровую бутылку минералки. Я тужилась, но открыть пробку так и не смогла.

Подпрыгнув на кровати, открыла глаза. Пить хотелось просто до судорог. Я встала и на цыпочках поплелась на кухню.

― Привет, плотоядный!

– От плотоядного и слышу. Что случилось?

– Включи защитный режим. Пусть помехи помехуют.

– Готово. Так чего стряслось?

– Помощь нужна. Собери всё, что можно, на Темникову Алёну Леонидовну девяносто второго года рождения. Мне нужно всё, решительно всё: семья, друзья, любовники.

Трубка хохотнула.

– Ты не жениться там собрался?

– Поплюй. Вот, если бы встретил такую, как Анька. А это просто пигалица какая-то.

– Тогда зачем собираешь информацию?

Эдик пожал плечами.

– Что-то странное творится, Пантера. Квартиру девчонки взломали.

– Бывает, а ты причём?

– Дверь у неё непростая. «Кэчмэн».

– Ни фига себе! Такие же только на охраняемых объектах ставят.

– То-то и оно. Из квартиры ничего не пропало, кроме сломанного компа.

– Но как её вообще взломали?

– Вот тут начинается самое интересное. Почерк больно знакомый. Идеальный взлом: ни одной царапины, ни одной зазубринки.

– Бредишь, Змей? Такого просто быть не может. Мы же сами Чайку похоронили. Группу распустили после смерти координатора.

– Он жив, Матвей. Он оставил мне знак.

– Только не говори, что это его зажигалка. Я сам клал её в гроб.

– Не его, но очень похожая.

Эдик вынул из кармана дорогую вещицу. На металлическом корпусе над водной гладью гордо расправил крылья Альбатрос.

– Нужно предупредить Льва.

– Не нужно. Анька беременная. Он должен быть с ней, а я пока сам понаблюдаю.

– Ладно. До связи. Как что узнаю, позвоню.

Из кухни доносились голоса. Хозяин болтал по-русски. Я прислушалась.

«Привет, плотоядный! Включи защитный режим. Пусть помехи помехуют. Помощь нужна. Собери всё, что можно, на Темникову Алёну Леонидовну девяносто второго года рождения. Мне нужно всё, решительно всё: семья, друзья, любовники. Поплюй. Вот, если бы встретил такую, как Анька. А это просто пигалица какая-то. Что-то странное творится, Пантера. Квартиру девчонки взломали. Дверь у неё непростая. „Кэчмэн“. То-то и оно. Из квартиры ничего не пропало, кроме сломанного компа. Вот тут начинается самое интересное. Почерк больно знакомый. Идеальный взлом: ни одной царапины, ни одной зазубринки. Он жив, Матвей. Он оставил мне знак. Не его, но очень похожая. Не нужно. Анька беременная. Он должен быть с ней, а я пока сам понаблюдаю.»

Я попятилась назад. Что всё это значит? Я чувствовала, что вокруг меня сгущаются тучи. Это нервировало. Инстинкт подсказал, что сейчас лучше вернуться в кровать, но быть начеку.

Эдик устало потянулся. Нужно выспаться. А завтра он попробует составить логическую цепочку.

Глава 4

Я проснулась от яркого солнца. Ну почему таинственный мужчина до сих пор не повесил на окна шторы? Обидно вскакивать с кровати в субботу в семь утра. Я попыталась потянуться и не смогла, зато заорала так, что до смерти перепугала задремавшего на подоконнике Василия. Нет! Это был какой-то обман зрения. Я лежала на кровати абсолютно голой, а рядом такой же голый мужчина закинул на меня лапу неимоверных размеров, придавив к матрасу. Мой визг разбудил гиганта. Он тяжело вздохнул и сонно провёл рукой вверх по моему телу.

– А ты ничего. Беру свои слова обратно. И сиськи есть, и, ― он прошёлся вниз,― задница на месте.

Я схватила мохнатую лапу и попыталась прижать туда, откуда она росла.

– Ты… ты… ты зачем раздел меня?

Эдик окончательно проснулся.

– А кто меня об этом просил? Кто ночью умолял развязать шнурок на трико? Кто ныл, что везде всё давит?

– Я? ― мои щёки залил румянец.

Рука вернулась на место, продолжая изучать меня под одеялом.

– Врёшь! Этого просто не может быть.

– Мало того, девочка, ты мучительно долго решала вопрос, чего я такого нашёл в тебе. Вот я решил помочь отыскать ответ.

Я заорала и подпрыгнула на кровати.

– О, при свете дня ты выглядишь очень аппетитно.

Сообразив, что сама предоставила нахалу верхнюю часть туловища для обзора, я вновь нырнула под одеяло, стараясь держаться от мужчины подальше.

– Немедленно покинь спальню и дай мне одеться.

Эдик расхохотался и встал с кровати. Я хотела зажмуриться, чтобы не ослепнуть от такой красоты, но не смогла. Огромный, мускулистый, с гордо торчащим достоинством, он стоял, как греческая статуя, и улыбался во все тридцать два.

– А теперь повернись задом, и марш отсюда.

Мужчина и не думал пререкаться. Он медленно покинул спальню, сверкая загорелыми ягодицами.

Моё сердце билось где-то в горле. Чёрт! Не так я себе представляла начало романа. Всё шло неправильно. Если бы я не запаниковала, атлет запросто мог продолжить знакомство с моим невинным телом. Я принялась лихорадочно натягивать вещи. Хотела ли я продолжения? Да. Боялась ли? Очень. Мне всегда казалось, что близкие отношения должны стать апогеем каких-то великих чувств, а не наоборот. Что будет, если получив своё, Эдик отвернётся от меня, оставит с разбитым сердцем и кровоточащей душой?

Застегнув куртку спортивного костюма, я решила, что спешить с сексом не стоит. Мама могла бы мной гордиться!

Василий не сидел, он лежал у миски, продолжая лениво жевать. Я получила порцию яичницы и два бутерброда.

– Пока не съешь ― из-за стола не выйдешь.

– Спасибо, мамочка.

Эдик поставил на подставку сковородку со своей частью завтрака, решив не заморачиваться с тарелками.

– Итак. Ты переезжаешь жить ко мне.

Кусок сыра слетел на пол и был тут же утилизирован Васькой.

– Ещё чего! У меня есть своё жизненное пространство, и я не собираюсь долго засиживаться в твоих хоромах.

– Это не обсуждается, детка. Боюсь, ты попала в очень неприятную историю, правда ещё не знаю, в какую.

– Вот когда узнаешь…

Эдик вздохнул.

– Когда узнаю, может быть поздно. У меня всего неделя. Первого мая я улетаю в Штаты.

– Надолго?

– В смысле? Я там живу.

На радость Васе я выронила и кусок хлеба.

– А эта квартира?

Эдик пожал плечами.

– Родителей решил перевести из Нового Уренгоя. Пусть на старости лет на солнышке погреются.

– Вот как!

С одной стороны мне стало грустно. Сказка заканчивалась слишком быстро. С другой, из глубины души поднималась волна злости. Молодец! Хорошо придумал. Попользуется дурочкой и бросит.

– Я домой. Нужно навести порядок. Пакуй Ваську!

Эдик даже не пошевелился.

– Никуда ты не пойдёшь. Считай, что находишься под арестом.

– Ах так?

Добежав до входной двери, я повторила подвиг кота с небольшой вариацией. Щелкнула замком и через минуту оказалась на свободе. Меня даже не смутило то, что я шлёпала босиком, а ключи от двушки оставила у несносного нахала. Ничего. Запасная связка находилась у Татьяны. А Ваську можно забрать и позже, когда успокоюсь. Я успела отбежать от подъезда метров на пятнадцать, как кто-то догнал меня и, приложив к носу тряпку с вонючим химикатом, потащил в другую сторону.

Сначала я подумала, что это Эдик решил развлечься. От материи пахло ацетоном, дихлофосом и, Бог знает, чем ещё. Словом, я унюхала, что ткань провалялась в квартире, где затянулся ремонт, не меньше недели. Но потом боковым зрением я заметила Эдика. Он выбил противомоскитную сетку и спрыгнул на асфальт. Секунда, и мой новый друг оказался рядом. Я попыталась собрать мысли в кучу. Если Эдик не затыкал сейчас мне нос, то кто это делал? Наконец, обретя стараньями атлета свободу, я развернулась. На мою жизнь, а, возможно, и на девичью честь, покушался какой-то совершенно незнакомый парень, который, отлетев в сторону от пудового кулака моего спасителя, тут же вскочил и нырнул в салон подоспевших «Жигулей».

Эдик выглядел диким и опасным. Глаза горели, мышцы напряглись. Он попытался догнать авто, но оно, несмотря на свой неказистый вид, обладало нереально мощным двигателем. С визгом прокрутив колёсами, машина рванула с места и скрылась за соседним домом.

Теперь в моих глазах Эдуард выглядел героем, рыцарем, принцем, хотя и без коня. Но Раймона всегда говорила, что лучше так, чем наоборот. Я сидела на асфальте, облокотившись о стену, и с обожанием смотрела на мужчину.

– Идём домой. ― Он протянул мне широкую ладонь, помогая подняться.

– Ой, что это? Кровь?

Видимо, негодяй случайно или преднамеренно задел моего рыцаря. Машинально я провела тряпкой, которую всё ещё держала в руке, по рассечённой губе принца.

Эдик повёл ноздрями и стал медленно оседать на газон.

― Что это было? Ты припадочный?

Я меняла холодные компрессы на лбу своего героя. Герой приподнялся на локтях.

– Только не говори, что ты сама затащила меня в квартиру и уложила на кровать.

– Нет. Махнула волшебной палочкой.

Я деликатно промолчала, что тушу в полтора центнера волокли три мужика-грузчика, которые за пятнадцать минут до этого происшествия доставили в соседний подъезд новый холодильник.

– Нажрался паренёк? Бывает. На какой этаж грузить будем?

– На первый,― пискнула я.

Дело пяти минут.

Я не знала, что произошло с внешне здоровым мужчиной, поэтому решила вызвать скорую. Но ни адреса принца, ни его фамилии, ни есть ли у него полис обязательного медицинского страхования, не знала. В момент моих тягостных раздумий Эдик начал приходить в себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.