# Одинокий демон: Черт-те где. Студентус вульгариус. Златовласка зеленоглазая (сборник)

Андрей Кощиенко

Демоны – это не игрушки! Демоны – это гарантированный ужас для всех, кто находится рядом. Даже если он только один. А если он побывал в экспедиции на современной Земле, в России, а потом оказался в теле подростка-мага из другого мира?.. К тому же и боги подсуетились, решая свои проблемы. И приключения не заставили себя долго ждать… Раз – и нежелание жениться приводит тебя туда, куда ты совсем не собирался; два – и ты уже в рабском ошейнике у жестоких, но любвеобильных варг; три – и столица узнала о темной магии!

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Андрей Кощиенко, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

***

## Черт-те где

> Автор выражает благодарность Андрею Буревому, за разрешение использовать в произведении элементы его оригинального мира «Охотник».

> На севере дальнем, средь белых снегов
> Родится способный снять с мира покров.
> Пришедший из мрака со светлой душой,
> Он сделает выбор, сверяясь с собой…

Бассо эль Эгардо


– Шарехсах!! Шарехсах!! Ий кет то орел дрон!! – Невысокого роста паренек в черном балахоне радостно скакал вокруг сияющей на полу тонкими зелёными нитями пентаграммы.

Я в онемелом изумлении взирал на него изнутри. Где я? И что случилось? Меня что, призвали?! Вот этот мелкий паршивец? Сихот меня подери! Надо мной ведь теперь весь Эсферато ухахатываться будет! И шутить даже не придется! Стоит только на глаза попасться… Проклятье! Кто он такой и что ему от меня нужно? Я откинул назад голову и неожиданно коснулся затылком крыльев. Сихот, я в истинном облике! Я глянул на себя вниз. Да, так и есть – чешуя, когти и еще крылья… А вот это уже не смешно. Вляпаться самому и засветить всех – дополнительный позор… Значит, необходимо по-быстрому прибить мага и валить отсюда…

– Порехот ма! Порехот ма! – вызвавший меня перестал бегать вокруг пентаграммы и, встав за пюпитр с лежащей на нем открытой книгой, начал заунывно произносить одну и ту же фразу: – Порехот ма!

Ну, как есть придурок! Демона вызвать он сподобился, а подумать о том, на каком языке с ним разговаривать, видно, уже мозгов не хватило…

– Ку! – Я присел, распахивая крылья и раскидывая руки с выдвинутыми когтями в стороны.

– Салик! – испуганно завопил паренек, шарахнувшись назад.

Змееныш… Дай мне только до тебя добраться, такой Салик тебе будет!

Я двинул вперед, проверяя прочность пентаграммы. Крепко смастрячил, сихотово отродье!

– Порехот ма! Порехот ма! – снова забубнил паренек, осторожно выглядывая из-за пюпитра. Я почувствовал, как во мне начала подниматься волна злобы. Только вот впасть в ярость мне сейчас не хватало.

– Гарахаа!! – Я заревел, пытаясь сбить поднимающуюся во мне алую волну гнева.

– Салик! – парень полетел на пол вместе со своей слетевшей с пюпитра книгой.

Заррраза! – я неожиданно ощутил волну страха, пришедшую от упавшего. Что? Он не поставил ментальный щит? Или он с него слетел? Ну точно придурок! Я чуть повернул голову, присматриваясь внутренним взором к эфиру. Есть! Вот он! Ярко пульсирующее разноцветное пятно. Судя по обильным переливам красного цвета – индивид с садистскими наклонностями… Хотя чего еще ожидать от некроманта? Вон как темные полосы закручиваются…

– Чё те нужно, придурок? – задал я вопрос, сцепившись с сознанием мага.

– Ой! Ты кто? – испуганно прилетело в ответ.

– Я те щас дам – «ты кто»! Демона вызывал?

– Вызывал…

– Ну, так я тебя и спрашиваю: чего надо?

– А как ты мне в голову попал?

– Слушай, мое терпение не безгранично. Еще раз повторяю: чего тебе от меня нужно?

– Покорись мне!

– Чего?!

– Признай мою власть над собою и покорись мне!

– Щаассс! Калоши только надену!

– Что?

– Чтобы демон покорился низшему, да еще такому сопляку? Да я тебя на ленточки порежу! – зарычал я и, выпустив когти, начал яростно размахивать руками, показывая ему, как именно это будет.

Паренек приклеился взглядом к моим когтям, затем как-то странно дернулся, и его глаза неожиданно стали какими-то стеклянными и пустыми.

Чего это он? Да он шиза! – поняв, ахнул я. – Вон и зелень в ментал полезла. Торкнуло, видать…

– Покорись мне! Покорись! – между тем снова начал завывать пацан, с перекошенной улыбкой и растопыренными пальцами приближаясь к пентаграмме.

Не люблю сумасшедших. У них такие мерзкие, хаотично пульсирующие ментальные цвета… По мне так, если сразу нельзя убить, то лучше держаться от них подальше. Убежать я не могу, значит, только один выход…

– Покорись мне!

– Облезешь… – я нахально оскалился в ответ, одновременно готовясь к ментальной атаке на его мозг.

– Ты покоришься мне! Покоришься моей силе! Шагес Рах! – Пацан неожиданно выхватил из складок балахона какую-то дрянь и ткнул ею в мою сторону. В том, что это дрянь, сомнений не было никаких. Меня скрутило от боли так, что казалось, глаза наружу полезли!

– А-ха-ха! Что, больно, демон? Сейчас будет еще больнее! Шагес Рах! – некромант опять выкинул в мою сторону руку со сжатой в ней штуковиной. – Шагес Рах!

– А-а-а, гадина! Ну все! Конец тебе! – видя все в багровом цвете от ярости и боли, я ринулся к мозгу этого маленького чудовища. Убью! На! Получи!

– А-а-а-а! – завизжал мальчишка, сотрясаясь всем телом.

Что, не нравится? Будет тебе щас Шагес Рах по полной программе! На!

– А-а-а-а! – Мальчишка взвыл еще раз и рухнул на пол.

– А-а-а! – это уже орал я. Чудовищная сила продолжала скручивать мое тело, не выпуская из линий пентаграммы. Хрум! Хрустнула какая-то кость. Хрум! Хрустнула еще одна. Хрум, хрум, хрум…

«А-а-а-а! Он же умер! Почему его магия продолжает действовать?» – это была последняя моя мысль, потом осталась только боль… И мрак…


Там, где собираются боги

За некоторое время до этого

– Как глава совета круга, я собрал вас для того, чтобы сообщить, что у нас возникли проблемы… – толстенький человек с поблескивающей лысиной внимательно оглядел по очереди всех сидящих за круглым столом.

– Неужели мир внял нашим молитвам и у нас наконец-то появились проблемы? – с иронией в голосе произнесла женщина в платье, целиком сшитом из тонких черных и белых ленточек.

– Да. Проблемы! – с нажимом в голосе произнес толстячок. – И касаются они, как ни странно, и тебя, Хель!

– Проблемы у богини смерти? Это еще что за ерунда? Какие могут быть у нее проблемы? – удивился сидящий рядом с Хель здоровяк в сверкающих золотых латах.

– Ну… проблемы в большей степени у нас… – после паузы нехотя сказал толстяк.

– Значит, я не ваша? Забавно! – мгновенно отреагировала на его фразу Хель.

– Давайте только не будем опять начинать выяснение отношений. Это невыносимо! – вмешалась юная девушка в белой тунике.

– Пусть Коин просто расскажет нам, что за причина побудила его собрать нас здесь, – продолжила она.

– Да, хотелось бы узнать подробности… – поддержала ее женщина в зеленом, словно трава, платье, сидящая напротив Хель.

– Подробности? – Коин неспешно оглядел всех, скривился, как от зубной боли, и сказал: – У нас пророчество!

– Забавно… – вновь чуть слышно произнесла Хель, улыбнувшись краешком губ.

– И ничего тут забавного нет! – неожиданно яростно заорал Коин, хлопнув ладонью по столу. – Развели, понимаешь, тут балаган с этими предсказательницами, пророками и провидцами! Все шуточки вам! Развлекаются они! А я вас предупреждал! Говорил вам – доиграемся! И вот вам, пожалуйста – получите!

– Гм… не понял? Ну, пророчество, ну и что? – недоумевая, спросил здоровяк в латах.

– Великое пророчество! Понятно теперь? – продолжая яриться, ответил Коин.

– Может быть, уважаемый бог торговли немного поостынет и расскажет нам о сути пророчества? – спокойно произнесла Хель.

– Да, а то как-то все непонятно, – поддержал здоровяк, пожимая плечом.

– Сейчас вам все станет ясно, уважаемый бог войны. Сейчас всем все станет ясно… – сбавив тон, сказал Коин. – Подробности такие… Пророчество было сделано какой-то монахиней. Причем, хочу отметить, монастырь, где она это сделала, находится под покровительством присутствующей тут богини любви. И говорится в пророчестве ни много ни мало о конце света! По мелочам ваши подопечные, видно, не размениваются, – с ядовитым сарказмом в голосе продолжил Коин, обращаясь к юной красавице в тунике. Та в ответ лишь чуть приподняла вверх тонкие брови, как бы говоря: «А вам какое дело?»

Не став отвечать на её немой вопрос, Коин продолжил:

– Все бы было ничего, не первое предсказание и не последнее, но это неожиданно вплелось в мировые потоки и обрело силу Великого пророчества! Богиня судеб, Сатия, не может сказать, как такое могло случиться. Впрочем, это меня не удивляет. У нас уже давно стало традицией, по которой никто не может внятно объяснить, что получилось, после того как кто-то поразвлекся, и главное, что делать с этим дальше! Теперь вам все понятно? Если еще кто не понял, то повторяю – у нас есть действующее Великое пророчество о конце света! Уяснили?

– Уяснили, – кивнул головой бог войны. – Непонятно только, почему столько шума по этому поводу?

– Шума?! Развоплощение – это не повод для шума? Или ты устал и желаешь уйти, – пригнувшись к столу, зашипел в сторону бога войны Коин. – Желаешь?

– Не, не желаю! – поспешно ответил тот, испуганно отодвигаясь от стола и отрицательно мотая головой.

– А если не желаешь… – закончить фразу Коин не успел.

– И чем же будет вызван конец света? – перебив его, спросила Хель.

– Избранный снимет завесу.

– Завесу? Между моим миром и миром живых?

– Вы поразительно догадливы, госпожа Хель!

– Я больше не знаю никаких завес в мире, манипуляции с которыми могли бы привести к концу света, – ответила Хель. – Интересно, а как ему это удастся? Даже я не в курсе, как это сделать, а он, значит, придет и снимет? Хотелось бы мне это увидеть!

– Боюсь, что мы все это увидим, – ответил бог торговли.

– Какой ужас… – тихо промолвила богиня любви и с неприязнью посмотрела на Хель.

– А в чем проблема-то? Соберем армию, устроим небольшую войнушку… А? – снова влез с предложением бог войны.

– Войнушку? Небольшую? Ты хоть представляешь, сколько у нее там накопилось? – снова взъярился Коин. – Да они тут всех за раз сожрут! И вякнуть никто не успеет! Да, Хель?

Все сидевшие за круглым столом с невольным испугом уставились на богиню смерти. Та ответила загадочно-неопределенной улыбкой.

– И что тогда будет? – растерянно спросил бог войны.

– Что будет, что будет! Попробуй представить себя без своих верующих! Тогда и поймешь, что будет! – зло ответил ему Коин.

– Так ведь это… Да я… – неожиданно бог войны побагровел и заорал: – Да я ее!

– Минуточку, – спокойно сказала Хель, поднимая вверх правую ладонь, – минуточку. Дорогой Марсус, ваша ярость явно не по адресу. Не я придумала это пророчество, и не я буду снимать завесу. Хочу еще заметить – в том, что у меня огромное число подданных, есть и ваша заслуга. Вы просто неутомимы в организации новых войнушек и побоищ. А в них, знаете ли, умирают…

– Зря смеешься, Хель! Ты ведь за нами пойдешь… только позже, – неожиданно спокойно сказал Коин.

– Да? С чего бы это? – иронично хмыкнула та.

– Сама подумай! Ну вот прикончат твои всех живых. Но ведь после этого больше никто к тебе за завесу не придет. Дальше-то что делать будешь? Со своими сидеть? Они тоже не вечные. Ну, высосешь ты их всех в конце концов. А других-то не будет! Так что рано или поздно ты тоже отправишься вслед за нами, – ухмыльнулся Коин.

– Там надолго хватит, – приподняла уголки губ в улыбке Хель.

– Не стал бы на твоем месте на это рассчитывать. Когда эта катавасия начнется, верующие попросят у нас защиты и помощи. И мы не сможем не откликнуться, ибо просить будут все как один. И младшие боги тоже в стороне не останутся. В итоге мы будем все против одной тебя. Подозреваю, что всех твоих нам не положить, но ощипать – ощиплем. До костей. Может, и тебя успеем… – Коин постарался воспроизвести на своем лице улыбку Хель.

За столом воцарилась нехорошая тишина.

– Мне следует рассматривать это как угрозу? – помолчав, спокойно спросила богиня смерти, вопросительно наклонив голову к плечу.

– Нет, ну что ты! Я просто объясняю возможный ход развития событий…

– Возможный… – не торопясь произнесла Хель, так словно ей нравился вкус этого слова. – У тебя что, как всегда, есть еще один вариант?

– К сожалению, ничего конкретного на этот раз предложить не могу. Разве что… Поговори ты с ним! А?

– С кем? С избранным? – в голосе богини прозвучало неподдельное изумление.

– Мугу… – уныло промычал Коин.

– Великое пророчество править? Да ты что! Ты знаешь, во что мне это обойдется?

– Ну а кто еще? Только ты это и потянешь. Да и касается это тебя…

– Касается, как я уяснила, всех, а насчет «кто еще», пусть вон богиня жизни или любви этим занимается! Это по их профилю, да они тут, кстати, недавно хвастались, что почитателей у них побольше, чем у меня.

– Ну, мало ли чего они там говорили! Не смогут они. Нет у них столько, сколько у тебя… – безнадежно махнул рукой Коин.

– Значит, мне, богине смерти, предлагается спасти мир? Забавно…

– А какие еще варианты? Больше никаких! Правда, если кто еще чего предложит… – Коин без особой надежды взглянул на сидящих за столом.

– Вот, сама видишь – только ты! – через несколько секунд провозгласил он, правильно интерпретировав растерянные взгляды присутствующих.

– А с чего ты взял, что я вообще буду чего-то делать? Может, я давно мечтала стать владычицей мира?

– Хель, не стоит так шутить…

– Думаешь, это шутка?

– Ну, Хель, ну прекрати! Ну, какого мира? Кто тебе в нем кланяться будет? Твои только. Они тебе и так кланяются. А больше никого не останется. Даже нас! Тебе ведь и поцапаться будет не с кем. Ты ведь помрешь со скуки. Сама помрешь!

– Хмм… может быть… А что я с этого получу?

– Хель, это уже просто невыносимо! Я бог торговли. Я! Это мне положено торговаться, а не тебе! Ну чего тебе не хватает? Моя фантазия просто отказывается работать, когда я пытаюсь представить, чего у тебя нет. Или я неправ?

– Неужели ты думаешь, что я задарма буду для всех таскать каштаны из огня?

– Я просто не представляю, что тебе предложить!

– Значит, задаром?

– Ну, хорошо, хорошо… Скажи, чего ты хочешь? – сдался Коин.

– Чего я хочу?.. Я хочу… – задумчиво приложив к левой щеке пальцы, протянула Хель и замолкла, задумавшись.

За столом противненько захихикали. Похоже, кто-то из богинь.

– Свои условия я сообщу чуть позже! И это будет дорого! – услышав смешок, громко заявила богиня смерти.

– Хорошо, мы согласны – устало сказал бог торговли, – только сделай что-нибудь. А там разберемся…

– Ладно, договорились, – Хель обвела всех взглядом своих прозрачных глаз. – Надеюсь, это будет весело. Хотя бы для меня…


Бассо

Возвращение в сознание было быстрым и ярким, подобно вспышке. Бац! И я нахожусь посреди чего-то белого и клубящегося. Без верха, без низа, без стен. Ровный яркий свет со всех сторон.

Недалеко, со стоящего на возвышении кресла с высокой спинкой, меня с интересом разглядывает женщина с ослепительно-снежными волосами и холодным красивым лицом. На ней какое-то непонятное платье из многочисленных черных и белых лент. Кто это? Низшая? Тут я встретился с ее прозрачными глазами и вздрогнул. Низшая? Ну, уж дудки! Похожий взгляд я видел только у повелителя!

– Приветствую тебя, прекраснейшая! – я, не раздумывая, преклонил колено.

– Прекраснейшая? Забавно… Хотя приятно осознавать, что воспитание оно и невесть где воспитание.

Не понял… Невесть где это где? Ладно, потом разберёмся. Продолжаем разговор!

– Будет ли мне позволено узнать, с кем имею честь беседовать? – спрашиваю я.

– Хель. Богиня смерти.

– Богиня! – я низко нагибаюсь к полу, совершая поклон высшего уважения. В таком положении жду ее реакции. Мысли в это время стремительно несутся в голове: Богиня! Сама богиня! Причем смерти! Я что, умер? Если да, тогда почему у врат смерти меня встречает чужая богиня? А где Сатос? Странно… Умерших должен встречать Сатос. Откуда она вообще взялась эта Хель?

– Встань!

Я послушно разогнулся и взглянул на Хель. Богиня, чуть склонив голову, продолжала меня разглядывать с лёгкой улыбкой.

– Кто ты такой? – после небольшой паузы спросила она меня.

– Позвольте представиться! Бассо эль Эгардо, младший сын князя д’Эгардо из дома Изменчивых! – и я ловлю себя на том, что снова совершенно автоматически делаю церемониальный поклон.

– Дом Изменчивых? Где это?

– Мир Эсферато, богиня!

– Никогда не слышала о таком.

М-да? Если богиня смерти не слышала об Эсферато, то куда же меня занесло? Неприятное предчувствие кольнуло мое сердце. Молча таращусь на Хель, пытаясь понять, как такое может быть.

– Откуда ты здесь?

– Меня подло завлекли в пентаграмму призыва… – начинаю было я.

– О, эту часть я знаю, – сделав отрицательный жест рукою в сторону, перебивает меня Хель. – Меня интересует, откуда тебя в нее призвали? С Эсферато?

– Нет, богиня…

Я торопливо прикидываю, о чем можно трепаться, а о чем лучше держать язык за зубами. Не рассказывать же первой встречной богине все тайны дома!

– Я путешествовал… Я был в другом мире… – осторожно отвечаю я.

– Как интересно! Твой дом известен как дом великих путешественников?

– Нет, великая! Мы знамениты в основном другим…

Сихот, как бы это объяснить!?

– И чем же?

– Мы… мы известны в Эсферато своими шутками, богиня!

– Чем? – с изумлением в голосе переспрашивает та.

– Шутками… – повторяю я, ощущая себя слегка кретином. Понимая, что услышав столь неожиданное признание, Хель от меня без подробностей не отстанет, начинаю объяснять ей нюансы нашей жизни, тщательно подбирая слова. Про то, что у нашего повелителя порой бывают приступы черной ипохондрии, и тогда входить к нему осмеливается только мой отец, темный князь д’Эгардо, личный шут его высочества. Что в Эсферато живут долго, некоторые до нескольких тысяч лет, и все, что может вызвать эмоции в тысячелетней душе, ценится дороже кристаллов душ. Потом, ведь шутки тоже бывают разными… Прожить несколько тысяч лет для того, чтобы последний миг твоей жизни закончился шуткой? Большего позора в Эсферато, пожалуй, быть не может. Некоторые просто из чешуи вон лезли, пытаясь не сдохнуть, когда до них доходило, что их смерть будет смешной. Некоторым это порой удавалось. Однако шутки нашего дома всегда славились оригинальностью…

Поэтому Дом Изменчивых был одним из могущественных в Эсферато. С нами конкурировали всего несколько домов – Разрушителей, Темных клинков, да и, пожалуй, дом Золотых. Но они обладали чистой силой и мощью. Никакого изящества. Все это я, как мог, постарался объяснить богине.

– Смерть – шутка? Однако…

– Дело в том, что у нас… – снова начинаю я объяснять.

– Не продолжай… Я тебя прекрасно поняла. Скажу, что в твоем доме понимают смысл жизни, – усмехается Хель.

– Благодарю, богиня, – делаю благодарственно-уважительный поклон.

– Только мне никогда и в голову не приходило, что существуют демоны, основной доблестью которых является удачная шутка.

– О, нет! Это не единственная наша доблесть. Скажем так – она одна из многих! – отвечаю я, снова с полупоклоном и невольно копируя отца.

– Не сомневаюсь, что подробности твоей жизни окажутся весьма занимательными, но, к сожалению, у нас с тобой сейчас мало времени. Впрочем, я рассчитываю услышать их при нашей следующей встрече! – после небольшой паузы говорит Хель, улыбаясь.

– Непременно, – кланяясь, отвечаю я, – но, наверное, это будет не скоро, госпожа?

– Кто знает… – снова загадочно улыбается Хель.

«Оптимистичненько…»

– Видишь ли, Бассо, имеет место быть одна проблема… – богиня пристально смотрит на меня своими прозрачными глазами. – И проблема эта в том, что ты убил призвавшего тебя мага, а у него был долг…

Я молча жду продолжения.

– Не хочешь узнать, какой?

– О, нет, госпожа! Это ведь не мой долг, а многие знания прибавляют печалей…

– Весьма разумный подход, – кивнув, хвалит меня Хель, – Однако дело в том, что убитый тобой Эриадор должен был воплотить пророчество, от исполнения которого зависит судьба этого мира.

– Я только защищался. Он вынудил меня прибегнуть к крайним мерам! – быстро отвечаю я.

– Собственно, по поводу смерти Эри у меня к тебе претензий нет. Это ваши смертные дела…

– Эри?

– Да, Эри – это сокращение от Эриадор. Честно говоря, он мне не нравился. Я долго откладывала разговор с ним, надеясь, что его неуравновешенность пройдет… Но, благодаря тебе, наш с ним разговор так и не состоялся.

Неуравновешенность? Да он был откровенной шизой! – подумал я, но вслух сказал совершенно другое:

– Я весь внимание, богиня, – сказал я и поклонился.

Богиня не отрывала от меня своих прозрачно-холодных глаз.

– Видишь ли, Бассо, – после многозначительной паузы произнесла она, – устройство нашего мира таково, что в нем существуют пророчества. Они появляются, когда возникает необходимость перемен. Они могут и не исполняться, если течение мировых потоков вновь возвращается к предыдущему состоянию. Однако существуют пророчества особого вида – Великие пророчества, как их называют. Это несколько иное. Великие пророчества вплетены в структуру мира и являются собственно его путем движения. Такие пророчества исполняются всегда! Эри был избранным Великого пророчества…

Я склонил голову, выражая почтительнейшее внимание.

– Великое пророчество не может не осуществиться. Для своего свершения оно выбирает себе избранного, и если таковой погибает, то оно находит себе другого… – Хель внимательно смотрит на меня.

– Я весь внимание, богиня! – внутренне напрягаясь, но стараясь не подать вида, снова говорю я.

– Оно выбрало тебя, – просто сказала богиня.

Сихот меня побери! Похоже, у меня началась полоса неудач!

– И что теперь со мной будет? – стараясь оставаться спокойным, интересуюсь я.

– Тебе придется исполнить пророчество. Ты теперь избранный. Поздравляю! – широко улыбнувшись, говорит Хель.

– Благодарю, богиня, – я шаркаю ногой. – А нет ли кого-нибудь более достойного быть избранным? Из этого мира?

– К твоему сожалению… нет!

– Это очень печально, богиня. У меня были другие планы…

– Я понимаю тебя, но Великое пророчество есть Великое пророчество, и ничего с этим не поделать… Даже мне.

– Я понял, богиня. Могу ли я узнать, о чем оно?

– Суть его проста. Это пророчество о конце света.

– Вау! – от неожиданности выдал я.

– Я вижу, ты впечатлен, – усмехнулась богиня.

– Прошу прощения, – поклонился я, – но судьба целого мира?

– Рассчитывал сходить куда-нибудь, убить какую-нибудь тварь и покончить с этим? – снова усмехнулась Хель.

– Такой размах!

– О да! Размах у нас любят. Но это к слову… Общий смысл пророчества понятен. Однако его текст, как и положено, маловразумителен…

– А уточнить у пророка нельзя? – внес я предложение.

Хель несколько секунд молча буравила меня своими прозрачными глазами.

– Не стоит казаться умнее, чем ты есть, Бассо, – наконец произнесла она. – Это было сделано первым делом.

«Чего это она рассердилась? – подумал я, с виноватым лицом делая поклон. – А кто ее знает! Сихот этих богов разберет. Никогда не угадаешь, что придется им по нраву, а за что они пообрывают тебе крылья. Лучше помалкивать. Как бы Хель не вспылила. Наши боги вообще “пылят” по любому поводу…» Я снова поклонился, изображая глубокое раскаяние.

– Так вот, когда стало известно о пророчестве, мы, конечно, попытались найти пророка, дабы узнать подробности. Однако монахиня, которая его сделала, к этому времени уже успела умереть. Я призвала ее к себе, но узнать мне ничего не удалось…

– А почему? – снова влез я и тут же принялся ругать себя за свой длинный язык.

– Почему? – взгляд богини был тяжел. – Потому что она «погасла»! Души людей, проходя через завесу, предстают передо мной разными, Бассо… Некоторые сохраняют свою сущность и память о прошлой жизни. Однако большинство забывают, кем они были, или проще говоря – «гаснут». У них не остается ничего, кроме желания пить свет и тепло покинутой ими жизни. С прорицательницей произошла такая же история – она «погасла». Поэтому подробностей выяснить не удалось… Еще вопросы? – резко спросила Хель.

– Нет, богиня, – кланяюсь я.

– Это хорошо… Значит, идем дальше. В общем, в пророчестве говорится об избранном, который разрушит преграду между моим миром и миром живых. Снимет завесу, что неизбежно приведет к концу света. Зачем он это сделает и как – остается загадкой. Завеса является частью мирового устройства, и снять ее в этом мире не по силам никому, в том числе и мне. Поэтому пророчество для меня казалось невыполнимым, и я особо не волновалась. Но с появлением тебя – демона, пришедшего из другого мира, ситуация становится неопределенной. Похоже, мы заблуждались насчет Эри. Возможно, он был отнюдь не избранным, а только открывал путь к истинному избраннику. И мне это совсем не нравится! Проще всего было бы избавиться от тебя, но, к сожалению, я на это не могу пойти. Боги не имеют права изменять судьбу мира. Это могут делать только смертные. Мы слишком сильны, и наша борьба за «правильный» путь неизбежно приведет к потере равновесия и соответственно к всеобщей гибели. Поэтому мы вынуждены действовать через смертных. Такое мироустройство заставляет нас нуждаться в смертных, а они нуждаются в нас. В итоге все уравновешено и все сохраняется. Если же кто-то из богов напрямую попытается исказить пророчество с выгодой для себя, тем самым изменив мировой путь, то будет наказан за это самим миром. Он потеряет большую часть своей силы. Если же этот бог окажется слабым, то дело может дойти и до развоплощения. Он просто исчезнет! Поэтому заниматься пророчеством приходится мне – самой сильной богине этого мира! Ты осознаешь это? – Голос Хель неожиданно обрел силу и мощь и стал подобен раскатам грома.

– Я потрясен, о великая! – склонился я в поклоне, одновременно пытаясь быстро обдумать услышанное.

«Вот это я попал! Съездил, называется, в экспедицию. Отец будет рвать и метать! Верховному магу не отвертеться. Его наизнанку вывернут за меня! А что эта светлоглазка говорила про то, что от меня лучше избавиться? Избавиться – значит убить? Хм… Правда, она потом сказала, что это ей не по зубам… Получается, что у меня есть надежный защитник – Великое пророчество, и связываться со мной за просто так никто не захочет… Это плюс. Хоть тут повезло… Значит, можно особо не гнуться перед высшими… Конечно, наглеть не надо. У богов наверняка найдется масса способов сделать мою жизнь отвратительной и без моего умерщвления, но тут ко мне, похоже, есть какой-то особый интерес. Иначе к чему все эти длинные разговоры?»

– Потрясен, говоришь? По тебе этого не скажешь…

– Не сомневайтесь, богиня, потрясен! Просто мне вдруг неожиданно показалось, что вы мне что-то хотели предложить… Или я ошибаюсь?

– Хм… Ну что ж, перейдем тогда к делу.

– Слушаю, богиня, – почтительно склоняю голову я.

– Хорошо! Хочу тебя предупредить, что этот разговор стоит мне много сил и боли. Поэтому будь внимательным, Бассо, и постарайся попусту не раздражать меня и не отвлекаться на мелочи. Итак, как понимаешь, речь пойдет о пророчестве. В его тексте есть указание на то, что перед избранным будет стоять выбор – снять завесу и погубить мир, либо не снимать и умереть самому. Поэтому я здесь для того, чтобы просить тебя… – при этих словах богиня поморщилась, – просить тебя сделать правильный выбор…

– Я польщен… богиня!

– Будь ты из нашего мира, все было бы гораздо проще… Но ты чужак, Бассо, и я даже не знаю, как просить тебя умереть за этот мир!

– М-м-м? – приподняв брови, в изумлении промычал я.

– Да, Бассо, да! Хоть я богиня смерти, но в этот раз я буду просить за жизнь! Мир не должен исчезнуть!

– Хм… но тогда получается… получается, что умереть должен я?

– Ты все равно был обречен умереть. Ты же не собирался жить вечно? – Лицо Хель исказила судорога.

– Но… богиня! Променять тысячи лет жизни на какие-то жалкие… А когда срок исполнения пророчества?

Хель сделала неопределенный жест рукой.

– Что, он может наступить уже завтра? – изумился я.

– Вряд ли. Пока ничего такого необычного в мире не происходит. Я думаю, что тут можно говорить о сотне-другой ближайших лет… – Хель явно чувствовала себя неважно.

– Богиня, вы хотите слишком многого…

– Почему-то я так и думала! Самопожертвование – это не для демонов. Однако, может, есть что-то, что изменит твое решение? Чего бы ты желал, Бассо?

«Хм… чего бы я желал? На ум приходит сразу масса всяких интересных вещей! Но только… оно мне надо? Чужой мир, ни разу не виденный, еще неизвестно, что тут и как… Что мне тут делать? Дома же у меня все понятно и планы есть… Да и потом, за просто так боги ничего не дают. Эта вон сразу требует в уплату жизнь! Еще неизвестно даже в обмен на что… Не, пусть такие подарки Сихот принимает, а мне, пожалуй, лучше домой!»

– Пожалуй… пожалуй, я бы желал вернуться в Эсферато.

– Однако, – удивленно качнула головой Хель, – я думала, демон захочет силы и власти! А ты собрался домой. Странный ты какой-то демон. Но я вынуждена тебя огорчить – помочь тебе вернуться я не могу. Я никогда не слышала о твоем мире и даже не представляю, из каких глубин Эри вытащил тебя сюда. Наверное, тут замешано пророчество… Скорее всего, так оно и было… так что я не могу выполнить твою просьбу. Проси что-нибудь другое!

– Гм… – сглотнул я – горло внезапно пересохло, – а другие боги? Может, они знают, как попасть в мой мир?

– Другие? Может, и знают… Хочешь, чтобы я разузнала?

– Постойте! А есть ли смысл? Если я сниму завесу, то награды мне не будет. А если не сниму, то умру… зачем мне тогда награда?

– А чем тебе плоха посмертная слава? – спросила Хель.

– Посмертностью…

– Понятно. М-м… послушай, Бассо! Тут есть еще один тонкий момент… которого ты, как чужак, похоже, не понимаешь… – делая паузы, медленно произнесла Хель. – Короче говоря, если ты снимешь завесу, то в живых ты тоже не останешься. Дело в том, что у меня, за завесой, много подданных… Очень много! Мне неприятно признавать, но я просто не смогу удержать всех погасших, когда преграда на их пути в мир живых исчезнет. А потом ко мне хлынет поток умерших… Я не смогу ничего с ними со всеми сделать! Да и никто не сможет. Если падет завеса, мир живых умрет! А вместе с ним умрут все боги. Боги живут, пока в них верят… Ты понимаешь меня, демон?

«Так вот оно что! Вот к чему весь этот длинный разговор. Боги просто не хотят умирать!»

– Понимаю, богиня, – кивнул я, – но пророчество говорит о том, что снявший завесу останется в живых. Вы же сами сказали!

– Текст пророчества смутен. Тебе об этом было сказано. Или ты уже забыл?

– Да… но все же…

– Я тебе только что объяснила весь расклад. Надеешься остаться в живых, когда погасшие вырвутся на свободу? На твоем месте я бы не стала на это рассчитывать! Наверное, это потому что ты их просто никогда не видел. Хочешь, я тебе их покажу? Пойдем.

– Спасибо, великая. Как-нибудь в другой раз! – торопливо сказал я. – Вот так вдруг узнать, что твоя жизнь отменяется, и ты в ближайшее время умрешь – я просто в шоке!

– В чем ты? – недоуменно спросила богиня.

– В шоке. В смысле потрясен… Так говорят в одном мире… Но что же мне теперь делать? Я совсем не хочу тут умирать!

– Я тебя понимаю, Бассо, – неожиданно мягко сказала богиня. – Я очень много общалась с умершими, и твои чувства для меня открыты и ясны. Я такое видела не раз. А на твой вопрос, что тебе делать, могу ответить – смириться и принять свою судьбу как есть. Спасти целый мир – разве это не подвиг, достойный жизни? Как ты думаешь?

– Да… только никто об этом подвиге не узнает… – вяло ответил я, лихорадочно соображая, как выкрутиться из этой неприятной ситуации.

– Как не узнает?! Весь мир будет помнить своего героя! – с воодушевлением произнесла Хель.

– Да мне на этот мир… если он еще к тому же решил покончить с собой! Оно мне надо? Может, тут просто пришла пора тушить свет, и пророчество появилось поэтому? Сами говорили – пророчества появляются, когда требуется корректировка! Может, конец света – это как раз то самое лекарство, которое ну просто необходимо вашему миру? – зло ответил я, начиная раздражаться. «А нечего держать меня за идиота! “Весь мир будет помнить своего героя!” Ха! Мир низших! Тьфу! Как бы не так! Два дня повспоминают, на третий разбегутся по своим делам. Хорошо если за эти два дня успеют памятник сляпать. А то так и останешься – безымянным героем…»

– Будем считать, что я этого не слышала… – после продолжительной паузы негромко сказала Хель. – А насчет конца света – так это не моя идея и не мое пророчество. Прорицательница была вообще из монастыря, который патронирует богиня любви! Можешь при случае высказать ей свои претензии. Хотя она тоже, в общем-то, ни при чем. Так устроен мир… Я такая же заложница ситуации, как и ты. И сейчас испытываю давно забытое чувство – боль, потому что вмешиваюсь в пророчество, чего мне делать совершенно не следовало бы! Мои силы тают… Но вместо того чтобы прибить нахального иномирца, я вынуждена его уговаривать! Ты понимаешь меня, Бассо!? – голос богини снова усилился до громовых раскатов.

– А вы меня понимаете?! – твердо с нажимом сказал я. – Я – демон! А это мир низших! Спасти мир низших, стать у них героем-спасителем – это худшая посмертная шутка, которую можно только себе вообразить! – уже не сдерживаясь, заорал я в ответ.

– Мир низших… – повторила Хель в наступившей тишине.

– Прошу прощения, богиня…

– По крайней мере, твое упрямство становится понятным… – ответила Хель.

– И что теперь? – спросил я.

– Что теперь? Можно оставить все как есть, и пророчество выберет тебя. Или попробовать договориться еще раз… Иногда я бываю ужасно терпеливой, Бассо… Но сейчас не та ситуация, в которой можно проявлять бездну терпения.

– Понимаю, богиня…

– А если понимаешь, то прекращай артачиться! Все равно тебе никуда не деться. Пророчество должен осуществить ты! Как бы ты этого и не хотел. Единственное, что ты можешь сделать, это выбрать, как существовать до пророчества: либо ты живешь хорошо, жертвуешь собой ради мира и остаешься героем в истории, либо ты живешь плохо, очень плохо. Плохо умираешь, и никто о тебе больше не вспомнит, потому что вспоминать будет некому! Я доходчиво объясняю?

– Вполне. Только вот вы, богиня, кажется, тоже не вполне понимаете, или не учитываете одного момента. Мы, демоны – существа с весьма тонкой душевной организацией и очень не любим, когда нас принуждают. Мы от этого очень страдаем и стараемся убить приносящего нам страдания как можно быстрее. Не нужно заставлять меня страдать. Это не в ваших интересах. Надеюсь, вы меня понимаете, богиня?!

– О, даже так! – с изумлением воскликнула Хель.

– Именно так, богиня! – Я слегка склонил голову и твердым взглядом уставился в ее прозрачные глаза. Я был зол. А когда я зол, мне сам черт не брат, как говорят кое-где…

– Хм… А ты не пожалеешь, демон? – тоже пристально смотря мне в глаза, спросила Хель.

– Нет, богиня!

– Ну что ж, похоже, наш разговор окончательно зашел в тупик. Или я ошибаюсь?

– Похоже, да. Но мне бы не хотелось завершать его столь категорическим образом! Поэтому я хочу сказать, что обязательно рассмотрю ваше предложение, богиня, – ответил я, не отрывая своего взгляда от нее.

– Рассмотришь мое предложение? Да ты просто наглец… – тихо прошептала Хель, наклонившись вперед в своем кресле и глядя на меня с нехорошим прищуром.

– Я очень сожалею, великая, что у вас сложилось обо мне такое мнение. Но в данной ситуации я намерен в первую очередь думать о себе, а не о судьбе вашего мира! Как вы правильно заметили, у меня нет никаких причин жертвовать своей шкурой ради его спасения. И поэтому я не собираюсь ничего обещать, не имея на то серьезных причин. Демоны не приносят клятвы просто так!

После моей фразы воцарилось молчание. Хель молча продолжала разглядывать меня из-под своих тонких бровей. Я продолжал смотреть ей прямо в глаза, намереваясь сдохнуть, но не отвести взгляда.

– Скажи, Бассо, а враги у твоего дома есть? – после бездны тишины обратилась ко мне Хель с неожиданным вопросом.

– Есть, и немало! – не ожидавший резкой смены темы разговора, не задумываясь, ответил я.

– А как ты думаешь, твое появление здесь – это случаем не шутка ваших врагов?

«Шутка? Хм… шутка… Хм… нужно подумать… Может, и шутка. Хотя это выглядит довольно невероятно, но такое тоже случается… Хм… Или это Хель играет со мной, пытаясь как-то повлиять на мое решение? Тоже может быть… С богами нужно держать ухо востро, они тоже любят пошутить…»

– Не знаю, богиня. Но если это так, то такая шутка достойна богов, – ответил я.

– Да вся эта история выглядит одной большой шуткой! – в голосе Хель послышался гнев. – Великое пророчество о конце света – уже дурная шутка, избранный, наглый демон из другого мира, из дома шутников – хороший повод улыбнуться. И богиня смерти, уговаривающая смертного… Одна сплошная забава!

– Хм… м-да, вы правы… В этом, действительно, есть что-то есть забавное, – ответил я, обдумав слова богини.

– Забавное? Решается судьба целого мира! Ты находишь это забавным?

– Ну, это же не мой мир. И потом, я ведь тоже участвую. Меня поймал в пентаграмму какой-то ненормальный пацан. Хи-хи, разве это не смешно?

Некоторое время Хель молчала, потом сказала:

– Шутишь, демон?

– И в мыслях не было, богиня!

– Не забывай, Бассо, что шутить можешь не только ты один… – Хель приподняла уголки губ, обозначая улыбку.

– Прошу прошения, если невольно позволил себе лишнего, – сделал я легкий полупоклон.

– Хм… наглый, но с воспитанием… Что ж, считаю свою миссию выполненной. Пусть теперь с тобой возятся другие. Посмотрю, как это у них получится… Или, может быть, ты все-таки передумаешь?

– Прошу прощения, богиня, что приходится огорчать вас отказом, но поставьте себя на мое место. Попадаешь неизвестно куда, а там от тебя сразу требуют поклясться в том, что пожертвуешь собой ради того, чего ты еще и в глаза-то не видел!

– Тебе все равно придется свершить пророчество!

– Я постараюсь избежать этого!

– Избежать Великого пророчества? Не слишком ли ты самоуверен?

– Но это бы устроило всех. Мир остался бы цел, я остался бы жив. Как вы думаете?

– Пустое! Никогда и никому не удавалось избежать неизбежного, – махнула рукой Хель, откидываясь на спинку кресла.

– Все когда-то случается в первый раз. Почему бы не попробовать? – продолжил настаивать я.

– И как ты себе это представляешь?

– Ну… Я думаю, для начала мне нужно осмотреться…

– Ну что ж… осмотрись. Спешить тебе некуда. До исполнения пророчества все время мира – твое, – усмехнулась Хель.

– Спасибо, великая, – поклонился я и продолжил: – Тогда, рассчитывая на вашу щедрость и доброту, хочу просить вас о даре!

– О чем ты хочешь просить? – с удивлением в голосе и чуть наклонив голову набок, спросила Хель.

– О даре богини! – снова кланяюсь я.

– Ну ты наглец, Бассо! Значит, просьбу богини ты исполнить не можешь, а дар просишь? Причем не молишь, а просишь! Или ты надеешься, что пророчество защитит тебя от моего гнева?

– Моя просьба продиктована только желанием скорейшего разрешения наших проблем, о великая! Ничего такого я и в мыслях не имел, – ответил я, делая акцент на слове «наших».

– Наших проблем? Забавно… Вот уж никогда не думала, что у меня со смертными будут одни и те же проблемы… Хотя… – Хель призадумалась. – И что же ты хотел бы получить в дар от богини смерти? – спустя некоторое время спросила она. – Надеюсь, ты умеешь просить?

«Умею ли я просить? О да!» Извратить желание смертного – любимое развлечение высших.

Это как в анекдоте, услышанном мною на Земле. В нем один темнокожий житель, погибающий в пустыне от жажды, получил возможность загадать желание. Он пожелал стать белым и чтобы вокруг было много воды. В результате он стал белым унитазом. Формально желания выполнены, а по сути – сплошное издевательство. Обращаясь с просьбой к богам, нужно было быть предельно осторожным и оговаривать все мелочи.

– Да, богиня, – ответил я.

– Отлично. Так чего же ты хочешь?

– Я хочу уметь читать, писать, говорить на всех языках живших и живущих народов этого мира и понимать их! – высказал я свое желание.

– Однако! А ты не треснешь? – ответила мне Хель.

– Э-э-э… Богиня? – сделал я непонимающий вид.

– Не прикидывайся, демон! Все ты понимаешь. Читать и писать – это для отвода глаз. Главное в твоей просьбе – понимать! Чтобы понимать, нужно знать про этот народ всё: историю, культуру, обычаи и все интеллектуальное богатство, накопленное им веками. Только тогда ты сможешь понимать. Ты только что попросил у меня ни много ни мало – знания всего мира! В том числе и богов. Вот я и спрашиваю тебя – а ты не треснешь? Ты думаешь, что в тебя это все влезет, а, Бассо?

– Ну… я как-то не подумал…

– А мне вот почему-то кажется, что ты все хорошо обдумал и просто пытаешься использовать меня. Знаешь, демон, я и не таких шустрых видала!

– Что вы, богиня! И в мыслях не было! Я просто не успел обдумать формулировку просьбы! Поэтому такая двусмысленность и вышла… – торопливо оправдывался я, ругаясь про себя ее догадливости. А что делать? Не изучать же полжизни местные диалекты…

– Прибить бы тебя за наглость, демон… – задумчиво сказала Хель, – ну да ладно! Коль у нас теперь с тобой общие проблемы… выполню я твою просьбу. Только частично, чтобы ты не треснул, – она усмехнулась и продолжила: – Думаешь найти способ отвертеться от пророчества в мудрых книгах? Ну-ну, дерзай, смертный!

Неожиданно мою голову пронзила дикая боль. Не удержавшись на ногах, я со стоном упал на колени. Ощущения были просто непередаваемые! С колен я перешел на карачки. Боль не прекращалась, а, казалось, наоборот, нарастала. Не выдержав, я плашмя рухнул на пол, распластавшись у ног Хель. Внезапно боль исчезла.

«Что ж, я выполнила твою просьбу… Надеюсь, что у тебя найдется время подумать и о моей… – прошелестел в голове голос богини. – До встречи, демон-шутник!»

Белый свет в моих глазах померк, стянувшись в одну черную точку, и я отрубился…

* * *

Пиуу-у!.. Сознание вернулось… Лежу… Очень неудобно лежу… Как-то наперекосяк. Ноги где-то навыворот сбоку и выше. Щекой плющу пол. Пол каменный, холодный и грязный. Вон что-то прилипло… Скашиваю глаза на комочек грязи на полу. Интересно, что это было?

«Сихот меня побери! Мне что, делать больше нечего, как грязь на полу рассматривать? Это, наверное, последствия встречи с богиней… Интересно, она будет мне мстить или нет? Пожалуй, Хель до мести не опустится. Не ровня я ей. Прихлопнет по случаю, это да. А мстить не будет. Это было бы хорошо… если так. Иметь во врагах богиню смерти… Брр!

Ладно, буду надеяться, что пронесет… А что же мне делать с этим пророчеством? Вот ведь не повезло-то как! Причем совершенно неожиданно. Никуда не лез, никого не трогал, занимался своими делами и вдруг – бац, нате! Избранный! Пакость-то какая! Что же делать? М-м-м… Наверное, для начала нужно подняться, а то валяться на грязном полу как-то унизительно», – решил я.

Пытаюсь двинуть рукой. Рука никак не реагирует. Это еще что такое? Пытаюсь еще раз. Опять ничего не получается! Что со мной? Почему я не могу двигаться? Я ранен? Тогда почему ничего не болит? Или болит? Нет, не болит… Только слабость какая-то… Что тогда случилось?

Неожиданно в памяти всплыл хруст моих ломаемых костей. «А-а-а! У меня, наверное, сломан позвоночник, и меня парализовало! Этого еще только не хватало! И сколько мне придется валяться тут, сращивая кости? А если кто придет и наткнется на беспомощного меня? Еще неизвестно, кто тут водится, могут ведь и живем сожрать, костей срастить не успеешь… Нужно срочно восстанавливаться!»

Я обратил взор внутрь себя, пытаясь определить степень повреждений тела.

– Сихот меня побери! – только и смог сказать я через несколько мгновений. Я ничего не определил. Как будто тела у меня не было. «Как же это так? Что со мной случилось?»

Я опять попытался пошевелить рукой. «Вау, получилось!» – рука начала неуверенно, но слушаться. И вторая вроде шевелится… «Шевелится! Так. А ноги? О! И ноги двигаются! Хорошо! Нужно попробовать сесть! И рр-а-азз!»

Сесть мне удалось только с третьей попытки. Сижу, дышу, держусь руками за пол, пытаюсь унять головокружение.

Пол скользкий какой-то… Когти скользят… Перевожу взгляд на правую руку.

«Это еще что такое?!» Вместо своей родной руки наблюдаю какую-то тонкую бледную конечность с грязными человеческими ногтями. «Человеческими? А мои где?!» Отдираю руку от пола, подношу к лицу, шевелю пальцами. Шевелятся! Я ими шевелю! «Значит, это – мои? Бред какой-то!» Опускаю взгляд вниз: «Это что, мои ноги?» Шевелю. Шевелятся! «Значит, мои! Но как же так? Это же не мое! А где мое?» Смотрю по сторонам: «Где я?»

Небольшое помещение с каменными стенами из серого булыжника, освещаемое многочисленными красными свечами. Свечи повсюду – на полу, на настенных полках. У дальней стены по центру вроде жертвенник. На нем кто-то лежит. Перед алтарем на полу пентаграмма призыва со слабо мерцающими багровыми линиями. Внутри пентаграммы какое-то большое темное тело. Тело все жутко перекручено и изломано, под ним огромная черная лужа, похоже, кровь. Сразу даже не поймешь что это не шмат мяса, а чье-то тело. Из мяса торчат наружу острые осколки костей, кусок крыла. Вид просто ужасный.

«Крыла?!» Меня аж тряхнуло. «Не может быть! Это… Это же мое крыло! Это же я был в пентаграмме, когда пацан шарахнул меня своим заклинанием! Так значит, эта куча там – все, что от меня осталось? А я тогда где?» Оглядываю себя. «Где-то я уже видел этот черный балахон… Точно! На придурке, который меня призвал! Но… тогда получается что… что… я в его теле! Как такое может быть?»

«Я что, сошел с ума? Или… или это месть Хель за мою наглость? Брр! Что же произошло? Как же меня угораздило попасть в такую ситуацию? Некоторое время занимаюсь тем, что ошарашенно перевожу взгляд со своего тела в пентаграмме на свои ноги в балахоне. Никаких мыслей. Одна растерянность.

– Господин Эриадор, вы слышите меня? Что случилось, господин княжич? – неожиданно я улавливаю чей-то глухой голос. «Это еще кто?» – Господин княжич, откройте дверь! Господин княжич! Мы очень беспокоимся за вас, господин! – Бум! Бум, бум!

«Стучат! Куда стучат? Похоже, в дверь… А вон она где! Открыть или пусть ломают? Зачем ее портить? Она же не виновата… Значит открыть…» Кое-как встаю на ноги и с трудом делаю несколько шагов к двери. Взгляд снова упирается в неподвижное тело в пентаграмме. «Какой кошмар… Как же мне досталось! Одно крыло, пожалуй, и уцелело…»

Бум! Бум! Дверь, сдается мне, начали ломать. Ну и Сихот с ними! Пусть ломают. Я делаю еще несколько шагов вперед. Неожиданно под ноги что-то попадается, и я чуть не падаю. «Что еще там?» – с трудом опускаю взгляд. «Сердце!» На полу, в луче пентаграммы, лежит сердце. «Мое сердце? Как оно сюда попало? Выскочило?» Приглядываюсь. «Нет, пожалуй, не мое. Слишком маленькое. А чье тогда?» Смотрю на жертвенник. Теперь вижу, что к нему привязана молодая мертвая девушка. Живот и грудь разрезаны, внутренностей нет. «А… понятно! Это ее Эри ухайдакал. Видать, использовал для моего призыва… Придурок! Жаль, что его нельзя еще раз убить! Я бы с удовольствием это сделал! Только на этот раз медленно…»

Ба-бамс! Оборачиваюсь на звук выбитой двери. От резкого движения головой мир неожиданно перекашивается и наклоняется.

– Господин княжич, что случилось?

«Убью! Всех убью», – успел еще подумать я, падая лицом вперед в пентаграмму, а потом, в который раз за сегодня, потерял сознание.


Там, где собираются боги

– М-да… вот это дела… – озадаченно протянул Коин, рассеянно потирая правой рукой свою блестящую лысину, – дела…

– Действительно, выглядит как чья-то шутка. Глупая шутка! – сердито сказала сидящая рядом с ним в зеленом костюме охотницы богиня жизни.

– А он точно демон? – спросила Мирана, задумчиво накручивая один из локонов своих золотых волос на тонкий указательный пальчик.

– Ты сомневаешься в моих способностях? – с иронией в голосе ответила ей Хель.

– Нет, что ты! Но просто… так необычно…

Хель поджала губы.

– А может это Прежние? – предположила богиня жизни, обращаясь ко всем.

Над столом внезапно повисла недобрая тишина.

– Прежние? Да когда их видели! Мы им так вломили последний раз, что они теперь, пожалуй, вовек к нам не сунутся! – пренебрежительно махнул рукой Марсус.

– Не знаю, не знаю… Тогда мы тебя еле откачали… – задумчиво сказал бог торговли, перестав гладить лысину и принявшись барабанить пальцами по столу. – Или ты уже забыл? – продолжил он, вперив взгляд в бога войны.

– Ничего я не забыл… – буркнул Марсус. – Просто некоторые моменты жизни не стоит часто вспоминать…

– Если ты имеешь в виду момент про те чудные отравленные стрелы, которые воткнулись в твой голый… гм… пониже спины, то, наверное, да, не стоит! Скажу тебе откровенно, я до сих пор не могу понять, как им удалось тебя туда ранить? Это же твое самое защищенное место!

– Ничего не самое! – прогудел багровеющий бог войны. – Просто я не учел направления ветра, когда показывал им наше отношение к ним… Стрелы оказались слишком легкими, вот их ветром и донесло…

– Ха-ха-ха! Ну ты даешь! Наше отношение! Ха-ха-ха! А я-то все голову ломал, как им это удалось? – заржал Коин. – Ну ты и затейник!

– Не я один, – перестав багроветь, польщенно ответил Маркус. – А помнишь, как Диная…

– Так, я не поняла, у нас тут что, вечер воспоминаний начался? – повысив голос, спросила богиня жизни. – Может, еще за бочонком сбегать, чтобы воспоминания четче стали?

– Да ладно тебе, Дин! Уже и отвлечься на минуту нельзя, – обиженно пробасил бог войны.

– Мы тут собрались решать, как мир спасать, или чьи-то россказни слушать? Если языком трепать, то я пошла! – Диная сделала вид, что собирается вылезти из-за стола.

– Хм… гм… да, мы несколько отвлеклись – прокашлялся бог торговли. – Диная, пожалуйста, останься! Давайте вернемся к нашим проблемам… Все слышали рассказ Хель. У кого какие мысли?

– Я думаю, что это происки Прежних, – быстро сказала Диная.

– Кхм… Вряд ли… Если только они резко не поумнели с нашей последней встречи… Слишком сложно для них. Хотя проверить не будет лишним… Марсус, тебе не составит труда прокатиться с Динаей по внешней границе? Вроде сигналов не поступало, но свой глаз… сам понимаешь! – предложил бог торговли.

– Да запросто, – ухмыльнулся в ответ здоровяк, переводя взгляд на богиню жизни.

– Ну и отличненько! Диная, у тебя возражений нет?

– Да я и сама могу, – сварливо ответила та, безо всякого восторга глядя на Марсуса.

– Верю. Но если ты права насчет Прежних, то тогда одной по границе шастать не стоит.

Диная нехотя, медленно кивнула.

– Отличненько. Еще у кого какие идеи есть?

– Может, нам отправить демона обратно? – предложила богиня любви.

– Куда обратно? – удивилась Хель.

– В свой мир! Пусть сидит у себя, а у нас пророчество не исполнится!

– Вот как? Значит, ты знаешь, где его мир? – усмехнулась Хель.

– Нет, но я думала, ты знаешь…

– Я же всем сказала, что не знаю, откуда он взялся! Или ты меня не слушала?

– Почему… слушала…

– Я и вижу, как ты слушала!

– А мне нравится эта идея, – громогласно вмешался Марсус. – Точно! Давайте выкинем его из нашего мира, да и дело с концом!

– А мир решит, что мы препятствуем Великому пророчеству, и выкинет всех нас. Или может, выберем одного, кто пожертвует собой ради остальных? Я лично – пас! – язвительно сказала Хель.

– Хм… Да… Хель права… Да и потом, что стоит пророчеству найти нового избранного. Тогда и жертва окажется бессмысленной… – произнес бог торговли.

– Что же тогда мы можем сделать? – спросила Диная.

– Я думаю, его нужно убить! Пророчество выберет себе нового избранного из наших смертных, и все станет гораздо проще… – сказал Марсус.

– Да кто ж против-то! Скажи только как? – воскликнула Хель.

– Ну как… как. Как обычно. Как смертных убивают!

– Понятно, что как обычно. Меня интересует, кто потом за него перед пророчеством ответит?

– М-м-м… ну тогда надо, чтобы это кто-то за нас сделал. Вроде само как-то вышло… Случайно… – предложил Марсус, делая непонимающее лицо и разводя руками.

– Так сделай! Я с удовольствием посмотрю, как у тебя это получится. Только имей в виду, сколько бы ты посредников ни привлек, ты все равно будешь организатором. А если так, то… Ну ты сам понимаешь… – сказала Хель.

– Э-э-э… – произнес Марсус и замолк.

– Ситуация… – прервал затянувшееся молчание Коин. – Единственное, что приходит в голову, – сделать так, чтобы этот избранный сам решил спасти наш мир…

– Это понятно, – хмыкнула Хель, – только как это устроить? Ему тут просто не за что умирать.

– Значит нужно сделать так, чтобы было! – хлопнул по столу ладонью Коин. – Есть! Все просто!

– Что просто? – спросил Марсус.

– Он же смертный! Что нужно смертному? – спросил, не обращаясь ни к кому конкретно, бог торговли и ответил сам себе, поочередно загибая пальцы на правой руке: – Власть, богатство и женщины! Простой набор! Давайте ему это все дадим, и он сам пожертвует собой ради всего этого.

– Да? – скептически отозвалась Хель. – Что-то я сомневаюсь…

– В чем?

– Знаешь, когда наступает время уходить за завесу, смертные бросают все – и богатство, и власть, лишь бы пожить подольше. Я столько раз это видела, уж поверь мне.

– Хм… да, пожалуй ты тут права… Ну а женщины? Неужели он не пожертвует собой ради любви? – спросил Коин.

– Он демон, где мы тут ему демоницу найдем? – резонно возразила ему Диная.

– Уже не демон. Сейчас он в человеческом теле… – ответила ей Хель.

– Это ты его туда засадила? – с интересом спросил Коин.

– И в мыслях не было, – фыркнула Хель. – Мне уже досталось от пророчества, чтобы снова подставляться. Просто мага он убивал через ментальный канал, а пока он это делал, маг уничтожил его самого. Душа демона умирать, похоже, не захотела и по-шустрому перебралась в новое тело, так что наш избранный нынче – юнец семнадцати лет от роду…

– Обалдеть! – сказал бог торговли, шлепая себя пятерней по лысине.

– Я думаю, что тут не обошлось без пророчества… – после некоторой паузы задумчиво сказала Хель. – Трудно представить демона-избранника, который бы незамеченным ошивался десятилетиями по нашему миру в ожидании свершения. Наверное, пророчество его таким образом замаскировало. Хотя, вероятно, я не права… Точнее может сказать богиня судеб. А кстати, где Сатия? Почему она не ходит на наши встречи? Она что, выше, всего этого?

– Она сказала, что не видит будущего избранного, и поэтому не собирается тратить время впустую, приходя на наши встречи… – потупив взор, произнесла богиня любви.

– Отлично! Я, значит, хребет свой подставляю под пророчество, а она ничего не видит и поэтому не считает нужным тратить свое время! Я тоже не вижу его будущего, но это не помешало мне растратить половину своих сил, пытаясь спасти мир, в котором, между прочим, живет эта старая карга! – вспылила Хель.

– Что, половину? – тихо спросил Коин.

– Да, половину! А эта старая… – Хель внезапно прервалась и, глядя на присутствующих своими прозрачными глазами, продолжила неожиданно спокойным голосом: – Я ей это припомню! Надеюсь, вы не забыли, что обещали выполнить одно мое желание?

– Наш уговор остается в силе, Хель, – ответил за всех бог торговли, ежась под взглядом богини смерти, – но я надеюсь, ты не потребуешь ничего такого…

– Посмотрим! – отрезала Хель. – А пока давайте вернемся к нашей проблеме. На чем мы остановились?

– На любви… – осторожно подсказал бог войны, смешно вытягивая трубочкой губы.

– Да! Можно надеяться, что ради любви избранный пожертвует собой… – сказал Коин.

– Но мы не в курсе, когда исполнится пророчество. Это могла бы знать Сатия, но ей некогда заниматься с нами всякой ерундой! Как угадать, что избранного пора влюблять? Не можем же мы держать его в состоянии любви веками? Или сможешь? – спросила Хель, обращаясь к богине любви.

Та в ответ отрицательно покачала головой.

– Смертные только раз могут испытать истинную любовь, – тихо произнесла Мирана. – Но чтоб веками… Да они столько и не живут… – богиня снова покачала головой.

– Ну есть же у нас долгоживущие! Эльфы, гномы… Найди там кого-нибудь! – раздраженно предложила Хель.

– У долгоживущих свои судьбы… И я не думаю, что их можно легко изменить…

– Опять Сатия! Мы что, не можем вызвать сюда эту маразматичку? Мы тут что, вообще никто? – яростно зашипела Хель.

– У меня идея! Дети! – громко воскликнул бог войны, поднимая вверх руку с отставленным указательным пальцем.

– Что дети? – переспросил Коин.

– Смертные очень любят своих детей! И, не задумываясь, жертвуют собой ради них, – радостно сообщил Марсус. – Я такое много раз видел, во время штурма осажденные в первую очередь пытаются спасти детей. Ну и женщин…

– Хм… хорошая идея! Только у избранного нет детей… – сказала Хель.

– Ну так будут! Процесс известный, богиня любви есть. Не вижу никаких проблем! – громко сказал Марсус. – Или есть проблемы, Мирана?

– Нет… – неуверенно сказала богиня любви, – только вот судьбы…

– Слушай, Мира! В конце концов, ты богиня или нет? – перебил ее бог торговли.

– Богиня! Просто дар любви меняет судьбы, а судьбы это…

– А судьбы это Сатия! Понятно! – перебила ее Хель. – Значит, сама, без нее, ты ничего сделать не можешь?

– Нет, ну почему, могу…

– А если можешь, тогда делай!

– Хорошо, – кивнула головой Мирана, – я подарю ему истинную любовь!

– Не ему! – сказал Коин.

– А кому? – с удивлением спросила богиня любви.

– Не ему! – твердо сказал бог торговли. – И вообще не лезь к избранному. Если ты одаришь его, то вполне возможно это будет расценено как попытка изменить пророчество… и может случиться так, что мы тебя после этого больше не увидим…

– А… ну да… А как же тогда? – растерянно спросила Мирана.

– Действуй через его избранницу! Пусть она полюбит его, а он загорится ответным чувством, – ответил Коин.

Мирана наморщила лоб, пытаясь осмыслить услышанное. За столом наступила тишина.

– Коин, я, конечно, понимаю, что ты разбираешься во многих вещах, но все-таки любовь, похоже, не твоя стезя! Откуда возьмется избранница, если он никого не любит? – нарушила длинную паузу Хель.

– Вы что, не слышите меня, что ли? Я же сказал, пусть его кто-нибудь полюбит! А он полюбит в ответ! Что тут сложного? – рассердился Коин.

– Ну… это непросто… – растягивая слова, задумчиво сказала богиня любви, – совсем непросто…

– А кто сказал, что спасать мир – это легко? Зато скучно не будет! Придумаешь что-нибудь новенькое, покажешь, на что ты способна!

– Вот уж не думала, что ты у нас сторонник перемен, – удивленно сказала Хель, обращаясь к богу торговли.

– О, вы еще и половины обо мне не знаете! – самодовольно ответил тот. – Значит, так, предлагаю план! Поскольку богиня судьбы у нас вне игры, будем действовать без оглядки на равновесие, так сказать по обстоятельствам, – энергично потер руки бог торговли. – Основная надежда у нас на Мирану! Она должна обеспечить избранному любовь и детей, ради которых он пожертвует собой, спасая наш мир.

Все сидящие за столом разом посмотрели на растерянно хлопающую глазами богиню любви.

– Но и остальным тоже не стоит оставаться в стороне, – в том же духе продолжил Коин. – Пусть каждый из нас попробует привязать избранного к нашему миру, используя свои возможности. Лично я намереваюсь позаботиться о его благосостоянии. Даже если Хель и права в том, что смертные перед завесой бросают все, но случаи разные бывают… Может, он захочет, чтобы нажитое не пропало! Поэтому каждый из нас должен что-нибудь предпринять для своего спасения. Только учтите – никакого прямого воздействия на избранного! А то до конца света не доживете… – усмехнулся бог.

– Еще вопросы или идеи есть? – после небольшой паузы спросил он.

Ответом ему была озадаченная тишина.

– Ну и отличненько. Тогда действуем по моему плану!


Где-то на севере.

Замок князя Шартона Аальста

Лежу… дышу… Лежу на чем-то мягком и нехолодном. Уже хорошо… Медленно приоткрываю неожиданно тяжелые веки.

– Господин княжич, вы очнулись?

Фокусируюсь на вопрошающем… «Низшая… Тетка… Не Хель… Это уже хорошо…» Опять закрываю глаза.

– Господин княжич? – шорох одежды, легкие удаляющиеся шаги, стук двери.

Быстрый шепот:

– Княжич… доложить… Господин князь… Шу-шу-шу… – Стук закрываемой двери. Приближающиеся шаги…

– Господин Эриадор, как вы себя чувствуете?

Открываю глаза и впериваюсь взглядом в лицо служанки.

– Господин княжич? – меняется в лице та.

Неохота мне с ней разговаривать… Мне бы мозги в кучу собрать, а не с прислугой болтать… Обойдется…

Бамс! Грохот распахиваемой двери.

– А, очнулся, красавец!

Смотрю на ворвавшегося. «Кто это? М-м-м… Его высочество святейший князь Шартон Аальст, отец Эри, точнее теперь мой отец. Хм… откуда я это знаю?»

– Ну, что скажешь? – Князь с размаху плюхнулся в кресло рядом с моей кроватью.

– А что бы ты хотел услышать? – с трудом ворочая языком, отвечаю я.

Князь, похоже, не ожидал встречного вопроса и малость притормозил.

– Что я хочу услышать? Что я хочу услышать? Для начала я хочу услышать о том, как мой сын украл у меня книгу и амулет! – повысил голос князь.

«Чёт я такого не помню… Эри, что ли, подсуетился? Вот не было печали за чужие грехи отвечать…»

– Не украл, а взял попользоваться…

– Попользоваться? А служанку ты что – тоже взял попользоваться?! – еще повысив голос, продолжил князь и, оглянувшись на стоящую у стены девушку, заорал ей: – Пошла прочь, дура!

Та молнией метнулась через комнату. «Н-да, высокие отношения, – подумал я, провожая исчезающую в дверях юбку. – Какую служанку я у него взял? А, наверное, это ту, которую Эри выпотрошил… Интересно, сколько еще грешков за ним?»

– Служанку?

– Да, служанку!

– У нас что – это была последняя служанка?

– Что?! – изумленно спросил князь.

– Да ладно, служанкой больше, служанкой меньше… У меня вот голова болит…

Несколько секунд царила тишина, в течение которых князь пристально всматривался в мои глаза, затем неожиданно спокойно спросил:

– Как ты сказал?

– Что-то не так? – ответил я.

– Не так? Хм… – переспросил князь и задумался, барабаня пальцами в золотых перстнях по подлокотнику кресла.

Пока он о чем-то размышлял, я разглядывал его. Князь был мужчиной лет за сорок, с тонкими породистыми чертами лица. Густые, темные, слегка вьющиеся волосы доставали ему до плеч. Лицо, пожалуй, чересчур бледное, и под глазами залегли круги. Больше всего привлекали к себе внимание глаза. Необыкновенно темные, какого-то антрацитово-черного оттенка, да еще с какой-то нездоровой искоркой внутри. «Может, это признак семейной шизы, которую я наблюдал у Эри? Вполне вероятно…»

– Я хочу знать, что произошло. Подробно! – резко вынырнул из своих раздумий князь.

«Всего-то?» Я и сам был бы не прочь узнать подробности. Но кто ж мне скажет… Так что придется князю довольствоваться малым…

– Ну… если в двух словах… – мученически морщась, начал я свой рассказ. – В общем, я вызвал демона…

– Это я уже заметил, – язвительно перебил меня князь, – как, впрочем, и те, кто тащил его из подвала на костер!

– На костер?! – от услышанного я даже оторвал голову от подушки.

– На костер! Или ты думал, что он будет вонять в замке, ожидая, когда ты встанешь и решишь немного прибраться в своей лаборатории?

«На костер! Меня сожгли! Подумать только! Меня сожгли… Все… это конец…»

– Эй, Эри! Эри! Очнись! – князь пощелкал у меня перед носом пальцами, привлекая внимание. – Эри, ты где?

– Тут… – буркнул я, выходя из ступора.

– Ты чего так опечалился? – спросил князь.

– Ну… он… это… он ведь был почти мой!

– Кто?

– Демон!

– Понятно, – хмыкнул князь. – А скажи-ка мне, сын мой, зачем это тебе понадобился демон?

«Действительно, а нафига Эри демон?» Помню, что он хотел сделать из меня слугу… Но вот для чего конкретно я ему был нужен? Как-то он не успел просветить меня в этом вопросе… Нужно сказать князю что-нибудь нейтральное… А можно ничего не говорить! Пусть сам догадается!

Я молча пожал плечами.

– Надеюсь, это никак не связано с твоей помолвкой? – не дождавшись ответа, спросил князь, пристально глядя на меня.

«Оба-на! У меня тут, значит, свадьба на носу, Сихот меня подери! И когда? Можно попытаться узнать…»

– Почему это должно быть как-то связано с моей помолвкой? – сделав угрюмое лицо, спросил я.

– Не придуривайся, Эри! Я же вижу тебя насквозь! Неужели ты призвал демона в надежде повлиять на мое решение?

«На его решение! Похоже, Эри хотел жениться так же, как и я сейчас… Понятно».

– Ты ошибаешься… Это должен был быть подарок… Невесте… – насупившись, пробурчал я.

Князь изумленно вздернул вверх брови и вдруг захохотал:

– Ха-ха-ха! Ой, не могу! Подарок невесте! Ха-ха-ха! Хотел бы я посмотреть на рожу Гессена, когда бы ты вытащил свой подарочек! – смеялся князь. – Да и доченька его ненормальная тоже, наверное бы, изумилась! Ну насмешил! – Князь от избытка чувств хлопнул себя по колену.

– Ненормальная?

– Да не обращай внимания! Бабы они все с вывихом в голове! Просто, вместо того чтобы как все девицы, сидеть и вышивать или на мандолинке дрынькать, твоя любит с мечами скакать. Все неймется ей! Хочет, видно, отцу сына заменить. Гессен ведь так и не сподобился себе наследника сделать! – снова хохотнул князь.

«Невеста-амазонка? Феерично…»

– Может, все-таки обойдемся без женитьбы? – пользуясь весельем князя, закинул я удочку.

– Опять ты за свое! – веселье с князя слетело моментом. – Тебе что, княжество не нужно?

– Почему не нужно? Нужно… Просто может, отложить помолвку? Скажем, на год? – предложил я.

– На год? Я же тебе уже говорил, что к зиме сосед Гессена, князь Седрик, добьет этого неудачника Галиндо! – возмущенно сказал князь.

– И… что из этого следует? – спросил я.

– Как что?! Ты опять, что ли, все забыл? Из этого следует, что он освободится и следующей весной нападет на Гессена! Я тебе говорил.

– А при чем тут моя помолвка?

– Совсем не соображаешь? Тогда Седрику придется воевать против нас и Гессена! А на это он не пойдет!

– Почему?

– Ну, он хоть и дурак, а со здравым смыслом у него все в порядке. Меня одного ему не одолеть, а уж нас с Гессеном на пару – тем более! – князь встал и подошел к окну, повернувшись ко мне спиной. – Поэтому, выдав Фелию замуж за тебя, Гессен спасет себя и дочь, а ты получишь княжество. Что тут неясного? – «отец» обернулся ко мне.

– И жену в подарок…

– Поверь, это не такая уж большая плата. Потом, судя по портретам, Фелия не так уж и дурна… Не понимаю, чего ты так упираешься…

«Судя по портретам! Значит, я ее живьем не видел. А если предложить другой вариант?»

– А если подождать, пока Седрик прибьет Гессена, и сразу напасть на него? Его войска будут ослаблены потерями и окажутся легкой добычей. Тогда мы сможем захватить сразу земли Седрика и Гессена! И будем сами всем владеть, без родственников, – предложил я.

– Хм… мысль, конечно, неплохая, но ты не учитываешь один момент. Смотри – владения Гессена сначала будет топтать армия Седрика, а потом мы. И что от него останется? Тебе нужно разоренное княжество? Я полагаю, что нет. Подумать страшно, сколько потом понадобится денег, чтобы все восстановить… Нет, это плохая идея, – покачал головой князь.

– А земли Седрика? – сделал последнюю попытку я.

– А! У него кроме снега ничего нет, – махнул рукой князь. – Он поэтому и воюет, что его крестьянам жрать нечего.

«М-да, местный геополитический расклад понятен…»

– Так что вопрос с твоей помолвкой решен! Осенью Фелия выйдет за тебя замуж. И я больше не хочу слушать от тебя никаких возражений на эту тему!

– А Фелия согласна?

– При чем тут Фелия? Ее отец согласен! Он прекрасно понимает, что если она за тебя не выйдет, тогда она выйдет за солдат Седрика, причем за всех сразу! Так что ее согласие тут никого не интересует. Да и вообще… Чего это ты озаботился ее согласием? – с недоумением в голосе спросил князь.

– Ну… мне вроде жизнь с ней жить…

– Ха! Кто тебя заставляет с ней жить? Посадишь ее в башню и живи в свое удовольствие! Я смотрю, у тебя в голове полный бардак. Ты что наслушался историй про благородных рыцарей?

– Да нет… – я пожал плечами.

– А если нет, то тогда выкидывай розовые сопли из головы и займись делом!

– Каким? – поднял я глаза на князя.

– Приведи себя в порядок! Помойся, подстригись, наконец! Да и одежду смени! А то ходишь по замку нечесаный, в драной черной хламиде, смотреть уже нет сил! Ногти подстриги!

Я поднес к глазам пальцы правой руки. «М-да, ну и когти! Еще и грязь под ними. Фу! И тело чешется… Он что тут, вообще не мылся?»

– Быть темным магом это вовсе не значит ходить с метровыми ногтями в вонючей мантии, распугивая запахом прислугу! – продолжил читать мне нотацию князь.

«Темным магом? Я темный маг? Просто замечательно! Что я еще узнаю интересного?»

– В конце концов, ты почти князь! Сколько можно тебе это повторять! – гневно закончил князь. – Эри, ты меня слышишь?

– Слышу… – уныло протянул я.

– А если слышишь, то выполняй! Бери пример со своего старшего брата, который уже…

– Да понял я, понял! – прервал я его.

– Не смей меня перебивать! Я твой отец и поэтому изволь проявлять ко мне должное уважение! Мне надоело твое отношение к жизни! Все, хватит! Больше никакой магии до помолвки! Все твои книги я забрал, а подвал закрыл! Достаточно мне всяких неожиданностей! Еще не хватало, чтобы в один прекрасный день оттуда полезли полчища нечисти, приглашенные моим сыном на обед. Обед, на котором мы все будем главными блюдами! Магия отныне только с наставником! Ты меня понял?! – под конец князь уже орал.

– Понял… – буркнул я.

– Не слышу! Громче!

– Понял!

– А если понял, то выполняй! И только попробуй еще раз огорчить меня! – князь подскочил и быстрым шагом вышел из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью.

«М-да… Высокие отношения! Родственничек… Сихот меня побери, – подумал я, откидываясь на подушку и закрывая глаза. – А как все хорошо начиналось…»

Я невольно вздохнул, припоминая цепь событий, приведших меня сюда. В тот день, когда отец позвал меня к себе, я бил баклуши, предаваясь любимому развлечению – охоте на спайклов. Спайклы – это наша летающая дичь. На Земле эти птицы, пожалуй, по размерам, соответствуют гусям. Только в отличие от земных охотников, сидящих на земле и истерично пуляющих во все, что движется, наша охота состоит в непосредственной погоне за спайклом с преследованием и сворачиванием тому шеи. Они летают не очень быстро, так что за ними могут угнаться даже такие крупные крыланы, как демоны. Особенно если они молоды и не из дома Разрушителей или Золотых. Этим тушам вообще сложно удержаться в воздухе, не говоря уже об охоте за спайклом. Но и для шустрых демонов, вроде меня, поймать спайкла совсем не простая задача. Эти разноцветные заразы тоже хотят жить. А инстинкт самосохранения, как известно, резко обостряет ум. Пытаясь выжить, спайклы придумали селиться в каменных дольменах, которыми щедро уставлены пустоши Эсферато. Видно, сообразив, что скорость не их конек, спайклы сделали ставку на увертливость. Поэтому охота за ними превращалась в азартную погоню с крутыми поворотами, торможениями, проскакиванием на скорости сквозь щели между каменными плитами и прочими акробатическими трюками.

– Бассо, ты где? – неожиданно раздавшийся в голове голос отца заставил меня притормозить, что позволило почти пойманному спайклу нырнуть в очередную расщелину.

– Шагес шах! – ругнулся я про себя и ответил: – На плато. Спайклов гоняю!

– Делать тебе больше нечего! Давай бросай это занятие и лети ко мне. Я жду тебя в кабинете!

– Хорошо, сейчас буду! – сказал я отцу и, с сожалением проводив взглядом улепетывающего во все крылья спайкла, развернулся к замку.

Через час я был дома.

– Привет! – сказал я, заходя в кабинет отца. Он как обычно что-то читал.

– Привет, привет! И когда ты думаешь начать взрослеть? – спросил меня отец, выглядывая из-за листа бумаги…

– Э… а что? – осторожно спросил я.

– Ходят слухи, что спайклы скоро перейдут в разряд легендарных животных.

– Это как? – не понял я.

– Они кончатся. Благодаря тебе, – усмехнулся отец.

– Ой, да ладно! Там еще на тыщу лет хватит. Знаешь, какие они увертливые?

– Знаю, знаю. Сам гонял. Однако нельзя провести жизнь, занимаясь только охотой на спайклов! – родитель назидательно поднял вверх палец.

– Возможно. Но это никем не проверенный факт! – возразил я, тоже поднимая вверх палец.

– Так ты собираешься проверить? – отец наклонил голову и с прищуром посмотрел на меня.

– Вообще-то нет, просто хотел обратить твое внимание на этот момент.

– М-да, похоже, безделье влияет на уровень дури в твоей голове. Он непрерывно повышается… Поэтому, чтобы не произошло переливания через край, я нашел тебе полезное занятие… – родитель сделал паузу и уставился на меня.

Не дождавшись от меня никаких эмоций, отец хмыкнул и продолжил:

– Я решил отправить тебя в экспедицию!

«Куда? В экспедицию?» – я аж подпрыгнул! Чего не ожидал, так не ожидал!

– Я вижу, ты не против… – усмехнулся отец.

– Совершенно! – замотал я головой.

– Замечательно. Не хочешь спросить куда?

– В горы Клыков?

– Клыков? Хм… Бассо, если я узнаю, что тебя туда понесло – поймаю, и потом не обижайся! Понятно?

– Понятно… Но там же Древние…

– Вот именно поэтому!

– А куда тогда? Надеюсь, это не экспедиция в библиотеку? – с закравшимся подозрением спросил я.

– Кхм, у тебя сплошные крайности. Если не к древним могилам, то в библиотеку! Хе-хе… Крайности – признак молодости… Хе-хе.

– Молодость это такой недостаток, который быстро проходит! Сам говорил. И поэтому ее нужно провести весело и искрометно! – надулся я.

– В этом ты прав, – вздохнул отец и посмотрел в окно. – Вот я и решил немного добавить тебе ярких впечатлений… Ладно, шутки в сторону! – отец стал серьезным. – Наши маги в кои-то веки сподобились сделать что-то полезное. Недавно им удалось установить портал в новый мир…

– Вот это да! – я невольно открыл рот от изумления – Такого уже тыщи лет не было!

– Если точнее, то две тысячи двести лет, – сказал отец.

– И что теперь? Повелитель объявил поход? – жадно спросил я.

– Не так все просто… Во-первых, маги сказали, что канал нестабилен и просуществует примерно год, максимум полтора. Какие-то у них там проблемы с флуктуацией пространства… Какой тут поход! Маги обещали подшаманить, но надежды на них особой нет. Лично мне кажется, что у них руки не оттуда растут… – усмехнулся отец. – Верховному магу давно пора разогнать половину своих дармоедов, глядишь, дело бы и пошло. Ну да ладно, повелителю виднее! – продолжил он. – Но канал у магов вышел практически односторонний. Туда можно с собой что-то протащить, оттуда – нет! Ко всему, в открытом новомирье очень слабый магический фон. Можно сказать, что его там практически нет. Затевать экспансию без магии мы не можем, это даже спайклу понятно, поэтому на сегодня повелитель скрепя сердце признал открытый мир бесперспективным в плане вторжения. Он объявлен представляющим интерес только для исследований. Повелитель приказал отправить туда несколько экспедиций – может, попадется что-то путное. Я решил послать с одной из этих экспедиций тебя. Как ты на это смотришь?

«Вот это да! Меня, в новый мир! С ума сойти!»

– А-а… – только и смог сказать я.

– Следует расценивать этот звук как согласие? – усмехнулся отец.

– А моя учеба? – неожиданно для себя выдал я совершенно не к месту дурацкий вопрос.

– Учеба? Вот уж не думал, что ты вспомнишь об этом. Неужели-таки университет выполняет свое предназначение? – с удивлением в голосе спросил отец.

Нужно тут пояснить, что в истории Эсферато были неприятные страницы, приведшие к созданию университета. Как-то из сопредельного измерения внезапно к нам завалила толпа вечно голодных и помешанных на убийстве тварей. То ли нам не повезло, то ли твари все так удачно рассчитали, но портал они открыли точнехонько в замке тогдашнего повелителя. Его сожрали первым, потом и придворных. Все дома Эсферато, ощутив гибель повелителя, опьяненные чувством свободы и безнаказанности, вместо организации отпора захватчикам, занялись более насущными и интересными делами. Необходимость которых назревала сотни лет – сведение счетов и захват чужого добра. Веселуха тогда была – ещё та! Наши жрали друг друга, твари жрали наших, и все это происходило в таком быстром темпе, что вопрос о спасении Эсферато встал с неожиданно пугающей остротой. Не появись тогда новый повелитель, кончилось бы все это наверняка очень плачевно. Повелителю удалось вразумить особо буйных из наших, собрать оставшихся под свои знамена и вломить захватчикам по первое число. Агрессоров выбили, портал запечатали, но обошлось это все ой как недешево. Посчитав потери и осмыслив произошедшее, новый повелитель приказал создать университет, дабы повысить у своих подданных уровень терпимости друг к другу и воспитать способность к совместной деятельности на общее благо. Теперь все молодые демоны всех домов без исключения должны проходить обучение в этом университете… Учить там толком ничему не учат, да это и неудивительно. Кто же согласится открывать свои секреты! А вот мирному сосуществованию и взаимодействию пытаются научить. Повелитель надеется, что если еще раз приключится такая «заварушка», то его подданные сначала порвут на ленточки врагов и только потом начнут резать друг друга. Главное, чтобы Эсферато уцелел, а то править негде будет!

– Ну, не то чтобы я люблю университет, но ты же знаешь, как там строго с прогулами, – ответил я отцу.

– Знаю. Но ты не волнуйся. В новом мире время течёт по-другому. Примерно пять лет там за наш один месяц. Так что успеешь.

– Ого! А чего так?

– Маги его знают, – махнул рукой отец.

– Ага, понятно… – глубокомысленно сказал я.

– Понятно? Хм. Мне вот ничего не понятно, – хмыкнул отец, – ну да ладно! Перейдем собственно к экспедиции. Ее решил возглавить сам верховный маг, так что о своевременности своего возвращения не беспокойся. Я не сомневаюсь, что он способен отследить состояние портала и сообразить, когда и что нужно делать. Когда дело касается его личной безопасности, тут я совершенно уверен в его умственных способностях. Твоей основной задачей в новомирье будет знакомство с историей, обычаями и главное – развлечениями местных жителей. Повелитель опять хандрит, а веселить его с каждым столетием становится все сложнее и сложнее… – отец задумчиво забарабанил пальцами по столу, уйдя в свои мысли.

– Гм… – напомнил я о себе, прерывая затянувшуюся паузу.

– Да, с местными развлечениями… Собирай все, что покажется мало-мальски ценным! Греби все подряд, потом разбираться будем… Говорят, что там совершенно невероятный мир. Местные очень искусны в обработке металла и понаделали всяких механизмов, которые используются у них вместо магии. Главный маг и рвется-то туда, чтобы на все это глянуть. Наверное, мысль о мире без магии ему как нож в сердце, – отец снова усмехнулся.

– А ты сам не хочешь поехать? Ты бы наверняка лучше меня там справился, – предложил я.

– Хотелось бы, да не могу. Повелителя опять одолевает скука, соседи, как обычно, интригуют… К сожалению, нужно заниматься делами. Так что – начинай! Пора уже взрослеть, Бассо! И спайклы целее будут, – улыбнулся мне отец.

Так вот совершенно неожиданно для себя я попал в экспедицию. Потом последовало несколько суматошных недель подготовки. Пожалуй, сложнее всего было внутренне перестроиться. В принципе, у всех жителей Эсферато есть способность к частичной модификации своего тела, но только наш дом владеет этим искусством в совершенстве. Оттого мы и дом Изменчивых. В этот раз требовалась память, память и еще раз память. Утащить на себе что-то материальное из нового мира не представлялось возможным ввиду «кривизны» канала, созданного магами, поэтому главной добычей экспедиции должна была стать информация. Две недели я под наблюдением отца занимался своим изменением. Поскольку ситуация была – «время не ждет», всё делалось в ускоренном темпе. Расплатой стали непрерывные головные боли и передвижение по стеночке. Личины иномирцев мы натягивали уже под присмотром верховного мага и его команды. Пока мы занимались прилаживанием маскировки, у меня не раз был повод вспомнить отцовский комментарий про руки магов, и каждый раз меня пробивало на хи-хи. Верховный косился на меня, но молчал. То ли занес меня в свой личный список придурков, то ли решил не связываться с сыном главы одного из могущественных домов… В общем, у меня создалось впечатление, что верховный маг пытался олицетворять собой великотерпение, обладатель которого не опускается до проблем мелких личностей вроде нас. Правда, раз он все-таки вышел из себя. Это случилось, когда к нам приперлись представители дома Разрушителей с полной уверенностью, что они тоже участвуют в экспедиции. У верховного в тот день и так было неважное настроение, а тут еще могучие, но простые, как копыто, Разрушители. Когда начальник экспедиции увидел эти туши и узнал, зачем они здесь, то он не выдержал и разорался, что он, конечно, невероятно велик и могуч, но все же не настолько, чтобы сложить их вшестеро, дабы они хоть отдаленно стали напоминать трехметровых землян. Разрушители сопели и долго не могли въехать, что шлагбаум перед ними закрыт. Потом, наконец, до них дошло, и они сделали то, что у них получалось лучше всего – они обиделись. Не, наш верховный маг, безусловно, невыразимо крут, но лично я не хотел бы иметь во врагах Разрушителей. Но самый писк произошел примерно полчаса спустя после того, как утопали разобиженные Разрушители. Едва верховный начал успокаиваться, как в дверях нарисовался дом Золотых. А эти ребята по комплекции совсем не уступают Разрушителям, разве только чуть менее непосредственны. Они тоже в экспедицию. Когда я дал отцу просмотреть из своей памяти беседу верховного мага с Золотыми, он просто сполз с кресла на пол от смеха.

– Какая прелесть! Экспедиция еще не началась, а уже такой материал! Думаю, увидев это, повелитель отложит свою хандру! – отсмеявшись, сказал отец.

Подготовка закончилась ускоренным изучением языка аборигенов, и ровно в конце третьей недели мы, увешанные сумками с золотыми пластинками, и с разламывающимися от боли головами, шагнули в портал, связывающий миры…

Первое ощущение по прибытии – пустота. Нет чего-то привычного. То ли звуков, то ли запахов… Потом до меня дошло – магии! Эфирные потоки маны совсем не ощущаются. Непривычно. Я, пожалуй, до конца так и не смог привыкнуть к этой пустоте… Встречала нас команда разведчиков, прибывшая в этот мир перед нами. Тогда я впервые увидел автомобиль. Как оказалось потом, это было только началом тех невероятных штуковин и штукенций, которые есть на Земле. По пути к нашему жилью разведчики сразу начали пичкать нас свежедобытой информацией. Страна, на территории которой находился портал, называлась «Россия», и, как говорили местные: тут бардак. Как выяснилось позже, бардак – это для нас очень даже неплохо. Золотые пластинки, которые мы притащили с собой, очень легко меняются на всякие местные нужности без лишних вопросов. Начиная от денег и заканчивая документами. В общем, как показало время, подготовились к экспедиции мы хорошо. Единственное, с чем мы прогадали, так это с языком. Русский язык оказался не самым распространенным в этом мире. Однако с моей измененной памятью, изучение других языков было не проблемой. Лично для меня основной трудностью стало общение. Я долгое время видел в аборигенах только низших, что никак не способствовало плодотворному сотрудничеству между нами. Первые несколько лет на этой почве у меня были непрерывные конфликты. Я молодой демон, и личина, надетая на меня для маскировки, отразила юность моей души. Поэтому на Земле я выглядел юношей лет девятнадцати и крутился в студенческой среде, используя ее как прикрытие. Но, как оказалось, студенты – народ простой, с массой энергии и непосредственной реакцией. Пока я обживался, мне постоянно кто-то хотел набить морду или пытался это сделать. Уже потом, изменив свой подход к аборигенам, я решил свою проблему общения с низшими. Правда, от придуманной каким-то острословом кликухи «Прибалт» избавиться мне так и не удалось. Но это, в общем, так – мелочи – а по большому счету новый мир произвел на меня незабываемое впечатление. Столько живых, столько стран! Все бурлит, клокочет, постоянно где-то что-то происходит! Столько жизни! Наш мир по сравнению с Землей – скучное зеленое болото. А все эти технические штукенции! Не, магия, конечно, это вещь! Но уровень умений землян тоже можно назвать в каком-то роде магией. Причем, пожалуй, не хуже нашей. Верховный маг вообще первое время ходил в прострации, потом оклемался и начал где-то пропадать. Рожа у него стала хитрющая-хитрющая! И предовольная. Наверное, нарыл что-нибудь ценное. Я тоже рыл. Благо было где. Интернет потрясающ! Какая классная штука! Я прямо пожалел, что в Эсферато нет такого. Правда, попервости в сети меня сильно напрягало то, какое значение аборигены придают вопросам размножения. Постоянно на экран вылезали полуголые и совсем голые местные самки. По одной или в компании с голыми самцами. Это я уже потом понял, что самое большое значение на Земле придается не размножению, а деньгам. И все эти картинки – всего лишь один из способов их добычи. А тогда я честно запоминал все увиденное, становясь экспертом в вопросах эротики и не совсем эротики. Нужно сказать, что с местными самками у меня было достаточно много проблем. Моя внешность оказалась, на их взгляд, привлекательной. Еще более привлекательным для них, как я понял, было у меня наличие денег. Поэтому я постоянно имел переизбыток ненужного мне внимания со стороны, как тут говорят, прекрасного пола. Наши за моей спиной ржали и муссировали тему: «Неплохо было бы провести эксперимент по близкому общению с самками новомирцев и положить этот бесценный опыт в копилку экспедиции». Хотя разговоры велись в отвлеченно-обезличенной форме, намеки были понятны. Однако придраться было не к чему и повода дать в морду тоже, поэтому приходилось терпеть. Конечно, это не способствовало улучшению моих отношений с прекрасным полом. Да я вообще не хотел иметь с ними никаких отношений! Я демон, а не суккуб-извращенец! И с низшими не собираюсь… Это же как с животными! Но дамы этого не знали и постоянно пытались наладить со мной контакт. В конце концов, я научился их отшивать, не вызывая подозрений своим нестандартным поведением. Как? Стал прикидываться местным извращенцем. Это их так огорчало, что будь я добрее, я бы, пожалуй, плакал каждый раз, когда сообщал им, что я голубой. Вообще надо сказать, что самкам в этом мире многое позволено. Когда я наткнулся в сети на статьи о феминизме, я поначалу всерьез думал, что очень удачно нарыл забавную юмористическую тему. Ну разве не смешно, когда одного профессора судят за то, что он слишком пристально смотрел на свою студентку – «за излишний визуальный контакт», а другого преподавателя – за то, что он вообще не смотрел на свою студентку – за недостаток визуального контакта? Прикинул, как я расскажу этот анекдот в нашем университете, и чуть не упал со стула от смеха, представив выражение морд Разрушителей, обдумывающих услышанное. Однако оказалось, что феминизм не шутка, а местная реальность. Когда я это понял, в голову мою пришла одна только мысль – ненормальные! Вообще, у меня было много поводов сказать это слово. Я греб все подряд – историю, литературу. Там было столько не укладывающегося в голове, что прямо хоть стой, хоть падай! Кино и телевидение вызвали у меня не менее ошеломляющее чувство, чем Интернет. Вот что нужно повелителю! Когда вернусь домой, буду просить его, чтобы он заставил своих магов сделать нормальный двусторонний канал с Землей. Тут столько развлекухи, что проблема хандры повелителя не будет актуальна, наверное, с тысячу лет! Потом я увлекся местной музыкой. Впервые услышав тяжелый рок, я под марш мурашек на своей спине понял – это музыка демонов! Пожалуй, это стало одним из моих самых сильных впечатлений. Настолько сильным, что я поступил в консерваторию и создал свою рок-группу. Дабы преуспеть, я втихаря от верховного мага потратил запас маны в амулете, взятом с собой с Эсферато. Изменил себе немного руки для улучшения подвижности пальцев и голосовые связки. Благодаря моим стараниям группа уверенно набирала популярность, и я, признаю, никогда не испытывал такого восторга, как занимаясь творчеством, разве что только от полета. Если бы не проблемы наших магов с руками, я бы приволок домой всю звуковую аппаратуру, до которой только бы смог дотянуться! Но поскольку это было невозможно, мне пришлось довольствоваться усиленным запоминанием слов и мелодий, в надежде воспроизвести их впоследствии. Я, правда, попытался разузнать подробную технологию изготовления электрогитары и усилителя, чтобы сделать такие же дома. Но это был дохлый номер. В сети я легко находил описания самых разных вещей, но как только дело касалось деталей, все тормозилось. Подробности знали собственно производители штукенций, но в свободный доступ они их как-то не выкладывали. Я, конечно, понимаю их мотивы, но было чертовски досадно! Одно время я пытался найти людей, знающих технику, но оказалось, что процесс изготовления вроде самых обычных вещей имеет столько различных промежуточных операций, что одному человеку знать его весь – просто невозможно.

Расстроившись, я махнул рукой на эту затею и дальше греб технологическую информацию по принципу «что попадется», делая основной упор на индустрию развлечений. Так в делах и заботах незаметно пролетели двенадцать лет моей жизни на Земле или два с небольшим месяца в Эсферато. Я играл в рок-группе, пытался засунуть себе в голову все развлечения Земли, и пора было уже потихоньку думать о возвращении домой, как тут этот дурацкий призыв! И вот я теперь избранный и спасаю мир, которого даже и не видел! Дурдом! Причем полный!

«Пум!» – хлопнула дверь, прерывая мои воспоминания. Шаги. Две пары ног. Опять кого-то несет… Неохота даже глаза открывать. Видеть никого не хочу…

– Господин княжич, – громкий шепот, – вы спите?

Открываю глаз. Служанка. И с ней какая-то тетка с недовольной миной и поджатыми губами. «Кто такая? Не помню…»

– Господин княжич, целительнице нужно осмотреть вас!

«Целительница? А чего это она такая кислая, эта целительница? Живот болит? Или я ей не нравлюсь? С таким кислым лицом к пациентам ходить – низкий класс. Зачем мне низкоклассная целительница? Не надо! Пусть идет коров лечит!» Отрицательно качаю головой.

– Но, господин княжич, вам нужно поправить здоровье! – голос служанки стал просительно жалобным.

– Вон!

– Что? – испуганно спросила служанка, а выражение на лице целительницы стало кисло-изумленным.

– Вон! Все вон! – неожиданно для себя заорал я, приподнявшись на локте и другой рукой указывая на дверь.

Секундная пауза, и посетительницы устремляются к выходу. Служанка торопливо и испуганно, а целительница – с видом оскорбленного достоинства.

– Вон! – еще раз шепотом повторил я и плюхнулся на кровать, поглубже зарываясь в одеяло. Меня била дрожь. «Сихот меня побери! Сорвался! Это, наверное, у меня уже крыша едет. Столько впечатлений за последнее время и каждое, как удар ниже пояса! Так и с ума сойти недолго. Один разговор с Хель чего стоил! Видно, она загнала меня в это тело! Больше некому. Она же намекала мне, что не один я умею шутить. Вот и пошутила! Что ж, шутка ей удалась на славу! Что может быть смешнее демона в теле низшего? Такого никто даже убивать не станет. Оставят на потеху…»

«Гадина! – я с силой сжал челюсти. – Ладно, у меня еще будет возможность отыграться! Спасу я тебе мир – щас, размечталась! Калоши только надену… Калоши? Что за калоши?» Несколько мгновений я пытался вспомнить, что такое калоши. После некоторого усилия вспомнил. Потом еще несколько мгновений лежал без единой мысли в голове, тупо разглядывая потолок. «Калоши… Похоже, дело дрянь, – в голову лезет всякая чушь, которая должна была тихо и спокойно лежать в памяти… – Калоши… И что же мне делать? Что делать, что делать… На первый взгляд у меня есть следующие варианты – просто сдохнуть, отомстить и сдохнуть, и… и… ну и слинять отсюда, и не сдохнуть. А самый лучший вариант – отомстить и слинять! Отомстить и слинять… Как отомстить – понятно. А вот как слинять? Совершенно непонятно! Но если рассуждать логически – я ведь как-то сюда попал? То есть возможность попадания сюда есть. Значит… Тогда значит… Что? А это значит, что для начала нужно узнать, как меня сюда призвали, и посмотреть, как сделать то же самое, но только в другую сторону! Правильно? Правильно! А как это узнать? У того, кто это сделал! А кто это сделал? Эри! Но его уже нет… А я в его теле… Ну и что? Может, что-то осталось у меня в голове от его памяти? Вполне возможно… Потом, когда он меня призвал, у него была книга, за которой он прятался. Не думаю, что он сам додумался до формулы призыва. Наверняка прочел в книге! А ну как в ней все и написано? Очень даже вероятно… Значит, мне просто нужна та книга! Причем срочно! Может, все проблемы яйца выеденного не стоят? Ес-сс! Мне нужна книга! А… а где она? Последний раз я ее видел в подвале… Бегом в подвал!»

Я подскочил на постели и опустил ноги вниз. В ответ на резкое движение так же резко закружилась голова, и стены комнаты лихо крутанулись вокруг меня. От слабости меня пробила испарина.

– Сихот меня побери! – ругнулся я шепотом, пытаясь не упасть обратно в кровать.

«Просто чудные ощущения! Не тело, а недоразумение. Как можно жить в таком?» – я попытался оглядеться по сторонам. Однако мне это особо не удалось, поскольку, видно, уже свечерело, и в комнате царил полумрак.

– Тут что, на свете экономят? – пробурчал я себе под нос и попытался перестроить зрение. Не тут-то было! Сумрак как стоял по углам комнаты, так и остался стоять.

«Тьфу ты! Я же не в своем теле! Какое-то убожество, а не глаза! Ладно, подсветим по-другому!»

Я взмахнул правой рукой, разворачивая ее ладонью вверх, для вызова малого шара огня.

– А-а-а! Бжаса сахара ерк! – заорал я во весь голос эсфератское ругательство.

Руку обожгло огнем. Пытаясь уменьшить боль, я отчаянно затряс ею в воздухе.

– Это еще что за… – я изумленно уставился на свою ладонь. Ладонь покраснела и вспухала прямо на глазах. На подушечках пальцев отчетливо были видны крупные черные подпалины. И они явственно дымились.

Расширившимися глазами я смотрел на этот ужас, пытаясь понять, что произошло.

«На меня кто-то напал? Или это какое-то охранное заклинание сработало?» Я перешел в режим магического зрения, желая увидеть проявления волшбы вокруг меня, точнее попытался перейти…

На третьей попытке я понял, что ничего не вижу. Осознание этого произвело на меня просто ошеломительный эффект.

«Я ничего не вижу! Этого же не может быть! – мысли галопом мчались в моей голове, поднимая волну паники и ужаса. – Я что, потерял свою магию? Как же я буду тогда жить? Это же просто невозможно! Нет! Этого не может быть!»

Я торопливо попытался создать сгусток огня. В этот раз боли не было. Ничего не было! Ни огня, ни боли. «Как же так?!» Я попробовал еще раз. После десятой попытки мне пришлось признать, что я не могу создать простейшее заклинание – сгусток огня. Еще полчаса стараний убедили меня в том, что я не могу создать вообще никакое заклинание!

– У меня нет магии! Это конец… – сказал я сам себе и обессиленно рухнул обратно в кровать, где через несколько мгновений забылся тяжелым сном.

Всю ночь мне снились кошмары. Во сне меня не пускали в Эсферато, я упрашивал, уговаривал, доказывал, что меня ждут, но ничего не помогало. Меня не пускали. Говорили, что я не демон, что у меня нет крыльев, и я не умею летать. Я кричал, что это страшная ошибка, просил позвать отца, но привратники были неумолимы. Потом откуда-то появилась Хель, почему-то с белыми крыльями, и принялась демонстративно летать через границу, туда-сюда. При этом она гнусно ухмылялась и шипела: «Видишшшь, Бассо, я тоже умею шшшутить!»

В общем, ночь протекала феерично. Но к счастью, во всех мирах есть одна одинаковость. И заключается она в том, что все когда-то кончается. Кончилась и моя тяжелая ночь, и я проснулся утром, ощущая себя неожиданно бодрым и готовым к подвигам и свершениям.

Похоже, я пришел в себя ранним утром. Комната была еще не совсем освещена, но с каждым мгновением становилось светлее. Рядом с моей постелью на стуле спала служанка.

«Хм, работнички! Сдохнешь тут, никто и не заметит», – подумал я и перевел взгляд со служанки на окно, за которым начинался новый день. «Что ж, как говорится, утро вечера мудренее, попробуем еще раз». Я снова принялся экспериментировать с заклинаниями. Через некоторое время, попробовав так и сяк, я был вынужден признать, что действительно потерял способность создавать заклинания, и это никакой не сон.

«Спокойно, только без паники! Примем это как данность. Магия была – магии нет! Вопрос – в чем причина?» Минут пять я под сопение спящей на стуле служанки пытался вспомнить об известных мне случаях исчезновения магии и способов ее восстановления. Однако ничего радостного не припомнил. Да, были в Эсферато такие случаи. Нечасто, но были. И конец у них был один – если магия пропадала, то назад уже не возвращалась. Еще у этих случаев была общая особенность – потерявший обычно переусердствовал, нещадно используя свои магические способности. «Но я ведь ничего такого с магией не вытворял, чтобы довести себя до истощения! Что же изменилось?»

«Тело! – неожиданно молнией мелькнула мысль. – Чужое тело! И мир чужой! Точно! Наверно, тут просто все по-другому, а не так, как я привык! Ведь вчера мне руку обожгло магией! Ничего другого быть не могло! Значит, магия у меня есть, просто заклинание пошло наперекосяк! Точно! Уф!» Напряжение буквально схлынуло с меня, оставив ощущение легкости и восторга.

Однако состояние эйфории продлилось недолго.

– Ну и чего я радуюсь? – спросил я сам себя, – пользоваться-то ей я все равно не могу! Толку-то с того, что способности остались! Что же делать? Как же снова научиться пользоваться магией?

Я задумался.

«А не переложить ли мне свои проблемы на чужие плечи? Ведь учил же кто-то Эрика магии? Учил! Князь говорил про наставника. Да и сам мой новообретенный отец наверняка владеет магией. Стал бы он так наезжать на мага, пусть даже тот молодой и его сын, не имея в запасе парочки серьезных контраргументов? Я думаю, навряд ли. Так что пусть он меня и учит! Он должен быть в этом заинтересован. Отличная идея! Так и поступим! Только прежде чем идти к князю жаловаться на жизнь, нужно привести себя в порядок, выпить чашечку кофе… Тьфу! Опять какая-то ерунда в голову лезет! Ладно, с мозгами я буду потом разбираться, когда восстановлю свои магические способности, а сейчас не мешало бы позавтракать, да и помыться надо, а то уже все чешется! Секундочку! А как мне с князем общаться? Он же думает, что я его сын, а я даже не представляю манеру разговора Эри! Не бросится ли ему в глаза резкое изменение в поведении сына? Хотя… если Эри был не в ладах со своей головой, то наверняка закидоны у него и раньше случались. Так что князь особо поражаться не должен. Главное, чтобы чего чужого на магическом уровне не увидел. Но эту проверку я уже, похоже, прошел, будучи в отключке. Наверняка меня осматривали, когда лечили. Если до сих пор никто ничего мне не сказал, значит, никто ничего и не заметил… Это хорошо. Для самоуспокоения буду считать себя по-прежнему в экспедиции, только не на Земле, а черт-те где. А там видно будет! А сейчас мыться, стричься и марафетиться!»

– Грм! – издал я громкий звук.

– Ой! – подскочила на стуле разбуженная служанка.

Я молча смотрел на нее.

– А… господин княжич уже проснулся? Как вы себя чувствуете?

– Просто замечательно! Желаю поесть, помыться и подстричься!

– А… – служанка открыла рот. – Как желаете! – служанка закрыла рот.

Следующие полдня пролетели в хлопотах. Меня кормили завтраком, грели воду, мыли, обрезали ногти, снова мыли. Потом появился человек с ножницами и спросил, какую бы мне хотелось прическу?

– Покороче! – отрезал я, и местный парикмахер, чуть слышно вздохнув, приступил к работе.

Потом наступил черед одевания. Мне притащили какие-то шмотки, и три служанки в шесть рук стали напяливать их на меня. Я молча терпел непритязательный сервис, рассуждая философски, что все когда-то заканчивается. В конце концов, меня одели и подвели к большому настенному зеркалу. Я взглянул в его тусклое отражение.

Из зеркала на меня смотрел невысокий молодой парень в светло-коричневом камзоле с вышивкой, в штанах в тон камзолу и мягких кожаных сапожках. На боку – короткий клинок в черных ножнах. Темный шатен с большими выразительными глазами на бледном лице. Тонкие пальцы, тонкие руки, тонкие ноги, простое лицо.

«Какое убожество, – подумал я после пары секунд знакомства со своей внешностью, – хилое, бледное, несчастное создание… Смотреть противно! И это теперь я? Как же я смогу отомстить, имея вместо нормального тела это недоразумение?»

Я еще некоторое время разглядывал себя в зеркале. С каждым мгновением настроение у меня падало все ниже и ниже. Мне уже просто хотелось плюнуть в свое отражение.

– Господину княжичу нравится? – с заискивающими нотками в голосе спросила одна из облачавших меня служанок, видно, забеспокоившись по поводу моего долгого молчания.

– Нравится? Это? – я оторвал взгляд от зеркала и мрачно посмотрел на нее.

– А что вам не нравится? Скажите, мы исправим… – растерянно пролепетала та.

– Лучше что, ничего не было? – спросил я, рукой оттягивая в сторону правую полу камзола.

– Э-э… это из вашего гардероба… Мы можем принести вам что-нибудь другое… Хотите? – ответила служанка.

– Потом! – поморщился я. «Будут они опять на меня тут тряпки пялить! Убожество, а не камзол…»

– Может, господин желает, чтобы его проводили в его комнату? – оживилась служанка, видно обрадовавшись, что можно сменить тему разговора.

«Хм… Да я и сам дойду… Или тут княжича за ручку водили? Ну ладно, пусть ведет, а то еще заплутаю здесь с непривычки».

– Проводи, – кивнул я, и мы направились по коридорам замка. Однако мы пришли не в ту комнату, где я лежал, а в другую, у дверей которой стоял охранник в легком кожаном доспехе.

«Это куда мы, – удивился я, потом неожиданно вспомнил: это же моя комната! И охрану я сам требовал поставить, чтоб никто не лазил. – Странно моя память себя ведет… Пока не увижу своими глазами – не вспомню!»

Служанка отступила в сторону, освобождая мне дорогу к двери, стражник сделал движение типа «на караул», и они вдвоем уставились на меня, ожидая моих дальнейших действий.

Я молча шагнул мимо и толкнул рукой дверь. Она неожиданно легко повернулась на петлях, открывая моему взору обстановку комнаты. И запах. «Ну и вонь! Ну и бардак! И я тут жил? Во всем этом? Точнее он тут жил?»

«Ну, ни фига себе!» Я перешагнул порог своей комнаты.

«М-да… понятно, почему князь так вопил, требуя навести порядок», – подумал я, разглядывая комнату. На столе и на полу стояли какие-то посудины с засохшей и заплесневелой едой в окружении объедков, валяющихся уже просто так, без посуды. На неубранной кровати и стульях висела грязная одежда, вид которой вызывал брезгливость и зуд по телу. Единственным более-менее чистым местом был стол у запыленного окна. Видно, это было рабочее место Эри.

«Ну и типчик был этот Эри!» Из-за него в обращенных на меня взглядах окружающих вместе со страхом проскакивало порой отвращение…

– Иди сюда! – махнул я рукой служанке, исподтишка заглядывающей в комнату.

– Что желает… – начала было та, заходя в комнату и приподнимая край юбки над полом.

– Убрать! – перебил ее я, делая широкий жест рукой. – Все убрать! Пол, окна помыть, постель поменять! Ясно?

– Как желаете… – растерянно произнесла та.

– Желаю побыстрее! А пока проводи меня к моему отцу! – выдал я следующее указание.

Служанка молча сделала книксен и, повернувшись, пошла к двери. Я последовал за ней, внимательно контролируя свою походку. Новое тело периодически путало ноги и теряло равновесие. Это не было для меня чем-то странным. После изменения тело всегда ощущается несколько странно, это сильно напрягает и требует повышенного внимания, что не способствует улучшению настроения… Служанка привела меня к дверям столовой. Оказалось, уже обед, и князь изволил трапезничать.

– Эри, это ты? – с неподдельным изумлением в голосе произнес он, увидев меня входящего в зал. – Неужели ты решил почтить нас своим присутствием?

За столом рядом с князем сидела миловидная девушка лет двадцати со светлыми волосами и большими карими глазами. На ней было бежевое платье простого на вид покроя с глухим воротником. Девушка тоже с изумлением смотрела на меня.

«Эдария! Моя старшая сестра… – внезапно сработала память. – М-да… просто чудненько у меня с головой…»

– Почему бы и нет? – небрежно ответил я на вопрос князя. – Надеюсь, у вас найдется еще один столовый прибор для меня?

– Хм… найдется… – Князь кивнул слуге, стоявшему рядом с ним. Тот быстренько метнулся куда-то в простенок и через мгновение выскочил с деревянным подносом в руках, на котором стояла посуда.

– Привет, Эда! – небрежно сказал я, усаживаясь за стол.

И так немаленькие глаза сестры стали еще больше.

– И тебе… привет… – с запинкой произнесла она.

– Чем тут нынче кормят? – спросил я, поддерживая светский разговор. – А то я страсть как проголодался!

– Сын, я тебя просто не узнаю! Ты, что ли, подстригся? – перебил меня князь. – Что с тобой?

– Ты же сам мне велел привести себя в порядок! Или я что-то не так понял? – делая слегка изумленный вид, спросил я.

– А, ну да… – немного растерянно сказал князь.

– Ну, вот я и привел себя в порядок! – сказал я, запуская ложку в первое.

Князь с сестрой обменялись странными взглядами, немного понаблюдали за мной и, убедившись, что я действительно ем, тоже приступили к прерванной трапезе.

Обед протекал далее в несколько напряженной обстановке. Присутствующие явно хотели поговорить со мной, но, видно, не представляли, о чем, или с чего начать. Я к ним тоже не лез, стараясь не смущать, и знакомился с местной кухней. Благо княжеский стол предоставлял для этого неплохие возможности.

– Я хочу поговорить с тобой… Наедине… – сказал я, поймав на себе за десертом очередной изучающий взгляд князя.

– Хорошо. О чем?

– О грустном… – вздохнув, ответил я.

Князь удивленно посмотрел на меня, но больше спрашивать ничего не стал. После обеда, оставив Эду доковыривать десерт, мы прошли с отцом в его кабинет, где я печально поведал ему о своих проблемах с магией. Он сначала не поверил. Но видя мою серьезность, начал суетливо бегать вокруг меня и махать руками. Не знаю, чего он там делал – наверное, ауру исследовал. Потом стал орать, что у меня все нормально, и мои дурацкие шутки совсем не смешные, а с такими вещами не шутят! Дабы убедить его, что я не придумываю, я продемонстрировал, как у меня теперь получаются заклинания. Ничего не увидев, князь озадачился и принялся ставить на мне опыты, результат которых мне был заранее известен.

– Ну как такое могло случиться?! – спустя пять минут орал на меня нервно бегающий по комнате Шартон Аальст. – Нет, ты скажи мне! Ну как?!

– У меня была схватка с демоном, и мне кажется причина в этом… – обтекаемо предположил я.

– Схватка? С демоном?! С дурью твоей у тебя была схватка, а не с демоном! С дурью! – резко остановился князь. – Сколько раз я тебе говорил, чтобы сам ты ничего не придумывал! А? Говорил или нет? И ты меня послушал? И что теперь делать? Когда соседи узнают, что мой сын потерял магию? Ну?!

– Ничего я не терял!

– Не терял? А тогда чего ты мне тут рассказываешь?

– Я не терял! Просто у меня некоторые временные трудности. Магия у меня есть, но как-то не так себя ведет… Может, мне нужно немного позаниматься, начать с самых простых вещей… Я думаю, что все восстановится.

– Посмотрите на него! Он думает! А если не восстановится?

– Восстановится! – уверенным голосом сказал я и добавил: – Наверное, у меня это просто переход на новый уровень силы… после битвы с демоном!

– Чего? – князь аж рот открыл. – Какой такой новый уровень силы? Что у тебя вообще в голове творится? Чему тебя Фестер учил? Не, ну это ж надо! Новый уровень силы! Нет, пусть Фестер сам посмотрит на своего ученичка! – Князь подскочил к стене и яростно принялся дергать за свисающий с потолка шнурок.

– Магистра ко мне! Немедленно! – заорал князь сунувшемуся в дверь слуге.

– Он уже здесь, господин! – поклонился тот.

– Зови! – махнул ему рукой князь.

В дверях нарисовался невероятно колоритный типаж. Пухленький, невысокого роста человек, абсолютно лысый, со свисающими щеками, бледной кожей и глубокими черными кругами под большими глазами. Одет он был в отделанный по краям серебряным шитьем камзол, на первый взгляд из черного бархата. Под камзолом белая рубаха без пуговиц, со стягивающим ее у ворота роскошным, хитро наверченным бантом. Пуговицы на камзоле тоже обшиты серебром. Ниже, до колен, мешковатые штанцы в тон камзолу, далее – белые чулки. На ногах черные тупоносые туфли с отливающими серебром пряжками.

Я чуть было не открыл рот, разглядывая это великолепие.

– Вот, Фестер, полюбуйся на это чудо! – протянул руку в мою сторону князь.

– Что случилось? – неожиданно писклявым голосом, совершенно не подходящим к его внешности, спросил Фестер.

– Случилось? – спросил малость успокоившийся князь. – Эри вызвал демона и теперь не может создать простейшее заклинание! И ты только послушай, что он мне тут наговорил! – князь принялся с возмущением пересказывать нашу с ним послеобеденную беседу.

Фестер внимательно выслушал, кивнул, посмотрел на меня и сказал:

– Что ж, давай посмотрим!

Началась вторая серия с маханием надо мной руками и смелыми магическими экспериментами с моим участием.

– Странно, очень странно… Что же это приключилось с тобой, Эри? – через некоторое время спросил Фестер и, подойдя практически вплотную, принялся пристально вглядываться в мои глаза.

«В гляделки со мной решил поиграть? Ну-ну. Я тут недавно с самой богиней играл. Она уж покруче тебя будет!»

– Не знаю! – безмятежно сказал я.

Услышав, каким легкомысленным тоном это было произнесено, князь опять разъярился:

– Нет, ты только посмотри на него! Он совершенно спокоен! Наделал делов и в ус не дует! А мне расхлебывай теперь все это! – он негодующе махнул рукой.

– Я думаю, господин князь, ничего страшного не произошло, – немного картавя, сказал Фестер, задумчиво глядя на меня. – Магия его при нем. Мы оба с вами ее ощущаем. Я бы даже сказал, что она стала несколько ярче… Думаю, что тут дело просто в небольшом переутомлении. Вызвать демона – это ведь совсем не шутка! Не многим это удается. Удачный призыв – это показатель высокого уровня мастерства и, скорее, повод для гордости, чем для наказания, – в голосе Фестера появились нотки осуждения непониманием князем такой очевидной вещи.

– Да? А если бы он его сожрал? – ответил князь. – Вызвать демона это полдела. С ним еще потом нужно совладать!

– Тут вы совершенно правы, господин князь! – теперь осуждение в голосе Фестера было направлено уже в мою сторону. – С дисциплиной у Эри действительно плохо. Я неоднократно предупреждал его о возможных последствиях непродуманных действий!

– Вот именно, непродуманных! Демонов мы призывать уже умеем, но думать о последствиях своих поступков так и не научились! – сердито сказал князь.

– Я думаю, это проблемы возраста… – после небольшой паузы глубокомысленно пискнул Фестер.

– Я тоже надеюсь на это, – ответил ему князь, – но делать-то сейчас с ним чего?

– Предлагаю устроить вашему сыну небольшой отдых! – сказал Фестер. – Минимум занятий, но побольше движения на свежем воздухе!

– Хм… ты думаешь, это ему поможет? – с сомнением в голосе спросил князь.

– Думаю, что отдохнуть совсем не повредит. Вспомните, сколько он занимался последнее время, – ответил Фестер.

– Ну… может, ты и прав… – задумчиво кивнул князь. – Эри, ты слышал? – спросил он, обращаясь ко мне.

– Да я не против… – ответил я. – Я смогу немного потренироваться с мечом…

– Чего? – изумился Шартон Аальст. – Это тебе еще зачем? Ты же бегал от него как от огня!

– А что я буду делать на свежем воздухе? Цветочки, что ли, нюхать? Так хоть с пользой время проведу. Тем более что невеста у меня, сам сказал, мечами махать горазда!

– Так ты решил в первую брачную ночь с Фелией бой на мечах устроить? – иронично приподняв одну бровь, спросил князь. – Уж поверь мне, против новобрачной тебе понадобится совсем другое оружие!

– Всему свое время… – глубокомысленно ответил я ему на подколку.

– Ха-ха-ха! – засмеялся князь. – Всему свое время! Ха-ха-ха!

Фестер тоже заулыбался. Я молчал, скорчив страдальческую физиономию – подросток в кругу придурошных взрослых.

– Ну ладно, – отсмеявшись, сказал князь, – надеюсь, физические упражнения на свежем воздухе прояснят тебе голову!

– Ну, тогда я пойду? – я исполнил легкий полупоклон, намекая на завершение разговора.

– А? Ну да, иди! – ответил князь, и я поплелся в свою комнату.

Там уборка была в самом разгаре. Лужи на полу, ведра воды, мешки с тряпьем на входе и довольный охранник, подглядывающий за моющими пол служанками. Все при деле. «А мне-то куда податься? Пойду по замку бродить», – решил я и, сделав многозначительное лицо, направился прочь от своей комнаты, исподтишка осматриваясь вокруг. Коридоры замка не впечатляли. Серые холодные каменные стены, факельное освещение, сквозняки. В общем, аскетизм и примитивность. В Эсферато у нас замок гораздо лучше, просто ни в какое сравнение не идет!

«Убожество, – про себя скривился я, чуть не навернувшись на выщербленной каменной ступеньке. – Что, дырку замазать нельзя? А-а-а! Тут, наверное, и цемента-то нет… Дикари!»

«Хотя в Эсферато тоже цемента нет… Хм… А чем в Эсферато дырки в стенах замазывают?» Я задумался, пытаясь припомнить, что там у нас вместо цемента…

– Эри! – вдруг кто-то окрикнул меня.

– Да? – обернулся я на звук голоса. «А, сестренка!»

– Ты куда идешь? – спросила Эда, выходя навстречу из соседнего коридора.

– Так, гуляю, – неопределенно махнув рукой, ответил я, – хочу подышать свежим воздухом…

– Может, возьмешь меня с собой? – как-то настороженно глядя на меня, спросила сестра.

– Да запросто, – ответил я, делая приглашающий жест. – Куда пойдем?

– Пойдем на башню. Свежего воздуха там предостаточно! – предложила Эда.

– Пойдем, – легко согласился я.

«Мне, в общем-то, все равно, куда идти. Интересно, почему она так подозрительно смотрит? Я вроде не кусаюсь… А может, Эри кусался? Тогда объяснимо. Или она что-то заподозрила? Тоже вполне возможно. Не расслабляться!»

Пока мы шли по коридору до башни и поднимались вверх по винтовой лестнице, Эда не проронила ни слова. Я тоже на разговор не набивался: спокойно шел за ней, следил за своими ногами и глазел по сторонам. Вот и верхняя площадка. Яркий луч солнца ударил мне в глаза, на мгновение ослепляя. Солнце! Здорово! Люблю солнце! В Эсферато всегда солнечно!

«В Эсферато…»

– Приветствую господина и госпожу! – неожиданно прогудел голос откуда-то сзади и сверху.

Оборачиваюсь. Мужик в кожаной тужурке и таких же штанах, с блестящим медным горном на ремне через плечо. «Стражник? М-м… нет, дозорный!» – подсказала память.

– Оставь нас! – неожиданно сказала Эда, обращаясь к солдату.

– Как изволите, госпожа! – ответил тот и, сдвинув свой горн за спину, начал спускаться по лестнице.

Не глядя больше на стражника, сестра развернулась к нему спиной и подошла к парапету башни. Легкий ветерок тут же принялся играть ее светлыми волосами, создавая из них летящую по воздуху паутинку. Эда молча глядела куда-то за горизонт, словно позабыв о моем присутствии.

«Кажется, сейчас будет неприятный разговор, – почувствовал я, подходя к парапету башни и становясь рядом с сестрой. – Ну, пусть начинает, посмотрим, что она мне хорошего скажет».

Эда, однако, не торопилась, и я, воспользовавшись возникшей паузой, принялся разглядывать открывавшуюся с башни панораму.

Вдали на фоне голубого неба выделялась синяя горная гряда. Пространство между ней и замком заполняли, сливаясь у гор в одну линию, желтые и зеленые участки земли.

«Леса и поля», – подумал я и посмотрел направо. Там был город. Он начинался чуть ли не под стенами замка и уходил своими рыжими черепичными крышами дальше за реку. Она была широкой и блестела на солнце, напоминая о прохладе и свежести.

«Интересно, глубокая или нет? Наверняка и рыба есть…»

Додумать я не успел.

– Эри… я хотела тебя спросить… – начала Эда.

– М-да? – ответил я, отвлекаясь от созерцания окрестностей.

– Это правда, что ты убил служанку? – резко развернувшись ко мне лицом, спросила Эда.

– Не-а, – протянул я, – неправда!

– Да? – пытливо всматриваясь в мои глаза, спросила сестра.

– Ага, – кивнул головой я.

– А… а-а, а кто тогда?

– Ее убило чудовище… – глядя в глаза сестры, совершенно спокойно ответил я.

– Правда? – с облегчением в голосе спросила она.

– Правда! – ответил я.

«А то, что этим чудовищем был твой брат, тебе знать не обязательно… Я ведь вроде сейчас за него», – про себя подумал я.

– Ой, Эри, я так рада, что это неправда!

– Да? А почему? – спросил я ее.

– Ну… – сказала сестра и отвела глаза.

– И все-таки? – настоял я.

– Эри, я так боюсь за тебя, – ответила сестра, глядя в сторону, – последнее время ты совсем перестал быть похожим на моего младшего брата, которого я знала! Что с тобой происходит, Эри? – сестра подняла на меня полные грусти глаза. – Скажи мне!

«Что происходит, что происходит? Крыша у Эри едет, вот что происходит! Ну и что ей сказать? Что бы такого придумать, чтобы я тут был ни при чем? О! Идея!»

– Это магия, – ответил я, глядя на сестру.

– Что магия? – с недоумением спросила она.

– За все приходится платить, – со спокойным видом пожал я плечами, – занятия магией берут свою плату…

– Я так и знала, – воскликнула сестра, хлопнув от избытка чувств ладонью по каменному парапету, – сначала отец, теперь вот ты!

«Да… Групповая семейная шизофрения? Или дурная наследственность? А собственно, не все ли равно? Мне-то какое дело? Я тут так, проездом…»

– Я думаю, все будет хорошо! – уверенным голосом сказал я фразу-успокоитель.

– Правда? А я думаю, что дальше будет только хуже… – печальным голосом сказала сестра, теребя плетеный поясок на своем платье. – Иногда мне кажется, что это дурной сон. Что нужно только проснуться, и все будет, как прежде…

«Так, Эда, похоже, собирается закончить разговор слезами! Если я не хочу, чтобы мне плакались в жилетку, нужно поговорить о чем-нибудь другом…»

– А мне кажется, ты преувеличиваешь! – бодро сказал я. – Вот увидишь, скоро все образуется. Найдешь себе жениха, выйдешь замуж, заведешь хозяйство, и все твои нынешние тревоги через пару лет покажутся тебе смешными и надуманными!

– Замуж? – клюнула на смену разговора Эда. – Это за кого же?

– Ну прям так и не за кого! Мне же вот нашлась половинка. И тебе найдется!

– Я не хочу так! – нахмурилась сестра.

– Как так?

– Как кота в мешке! Я по любви хочу!

«Хм, и тут все хотят по любви! На Земле с ней носятся, не зная, куда бы еще ее приткнуть, чтобы на ней заработать, и здесь, похоже, любовь – фэйворит фуд! Вот уж любители любви!»

– А что плохого в практичном подходе? – спросил я. – Когда родители выбирают, наверное, в первую очередь о своих детях думают?

– Ничего ты, Эри, не понимаешь! Это их выбор, а я хочу сама выбрать!

– Ха! Тогда тебе нужна свобода, а не любовь! – ответил я.

– Это почему?

– Ну не я же произнес слово «сама»? А сама – это значит, сделала, как хочу! Или свобода, если коротко. Или я не прав? – поинтересовался я у задумавшейся сестры.

– Ну… может быть… Я как-то об этом не думала… – протянула та.

«Вот и поразмысли, может, чего и придумаешь… Мне тоже нужно думать, как свалить отсюда. Не расслабляться, а думать, думать и думать! Ежесекундно, ежеминутно, ежечасно думать! Иначе придется исполнять дурацкое пророчество, на радость всяким вечноживущим…»

– Эри, ты о чем задумался? – выдернула меня сестра из моих мыслей.

– Я? О своей невесте! – с ходу выдал я первое пришедшее в голову.

– Да? – заинтересованно спросила Эда. – И о чем же именно ты размышлял?

– Да вот гадаю, удастся ли мне научить ее бить в барабан и маршировать?

– Что? – изумленно сморгнула Эда.

– Да так… – ответил я.

– Зачем ей бить в барабан?

– В поход пойдет!

– Да ну тебя! Я серьезно его спрашиваю, а он дурака валяет! – обиделась сестра.

– Да че там! Ну, невеста! Две руки, две ноги, голова! А, ерунда все это! – отмахнулся я.

– Ну, Эри, как же ты не понимаешь! Свадьба – это ведь такой момент, которого каждая девушка ждет всю жизнь!

– Ну прям-таки и всю! Потом, это кажется, не мой вариант! Уж меня-то она точно не ждала! – ответил я.

– Это ужасно, Эри! – искренне сказала сестра.

– Зато удобно! Не нужно носиться в поисках суженой, выяснять, любит она тебя или нет, каково ее приданое…

– Бедный Эри! – Эда неожиданно протянула руку и погладила меня по голове. – Не переживай! Я буду молиться, чтобы Фелия оказалась хорошей девушкой и полюбила тебя…

– А я? А как же я? Кто за меня молиться, будет? – уворачиваясь от ее руки, воскликнул я.

– Я буду молиться за вас обоих! – щедро пообещала Эда.

«Что-то разговор принял какое-то душеспасительное направление, нужно завязывать с этими слезными речами…»

– Слушай, Эда! Кажется, тут становится жарковато! Не пойти ли нам в тенек? – предложил я.

Солнце действительно припекало без всяких фантазий. В чистом небе не было ни облачка, и ничто не мешало ему изливать на землю свет и тепло.

«Какое голубое небо! – я задрал голову к зениту. – Эх, сейчас бы распахнуть крылья и махануть бы прямо с башни вверх, к солнцу! Как же уже давно я не летал!»

– Хорошо, пойдем, – согласилась Эда. – Куда ты хочешь?

– Хочу посмотреть, как там у меня убрались в комнате, вроде уже должны были закончить, – ответил я.

– Ты навел порядок у себя в комнате? Не может быть! – воскликнула сестра. – Я тоже хочу посмотреть!

– Идем! – предложил я.

И мы пошли. Эда впереди, я на своих хитро заплетающихся ногах за ней. Спустились по лестнице башни мимо кайфующего в холодке наблюдателя с горном, минули пару коридоров, свернули несколько раз и оказались перед воином, охраняющим мою комнату.

– Прошу! – сказал я и распахнул дверь, пропуская сестру вперед.

Комната сияла свежевымытыми окнами, пахла влажными деревянными полами и чистым бельем. Из воздуха исчез запах помойки и ношеной одежды.

«М-да… аскетичненько так». Я вновь оглядел обстановку комнаты. Особенно удались серые каменные стены. «Интересно, а обшить их деревом недосуг было? Наверно, тут очень уютно зимними вечерами… Или тут зимы не бывает?»

«А это еще что? – мой взгляд упал на мольберт, сиротливо стоящий в углу комнаты. – Откуда он тут взялся? Его что служанки из-под тряпья выкопали?»

Я подошел к мольберту. К нему был приколот лист бумаги, причем уже, видно, давно. Бумага выглядела пыльной и посеревшей. На ней был начат рисунок грифелем – одинокий путник, идущий по дороге к горизонту. Была какая-то печаль в слегка ссутулившейся фигуре, в линиях, обозначающих закат…

«Что-то знакомое, где-то я это уже видел… Только вот тут нужно не так!»

Я взял с полочки мольберта грифель и провел им по рисунку, поправляя линию. «И вот тут…»

– Эри!

Я вздрогнул, когда мне сзади на плечи легли две легкие ладошки.

– Эри, ты снова будешь рисовать? – спросила меня сестра, разглядывая рисунок из-за моей спины.

«Рисовать? Я? Я никогда не рисовал!»

– А я все твои рисунки сохранила! – продолжила между тем сестра, не видя моего замешательства.

– Возможно… – уклончиво ответил я, пытаясь справиться с охватившей меня растерянностью от неожиданно открывшегося у меня таланта.

– У тебя так хорошо получалось! А потом ты все забросил, занялся своей магией… – с грустью в голосе сказала Эда и, убрав руки с моих плеч, отошла от меня к столу у окна и принялась что-то перебирать на нем.

Я подошел и встал рядом. Похоже, стол был единственным местом, по которому не прошлись тряпки служанок. Легкий слой пыли покрывал деревянную столешницу, стопку книг в зловещих черных обложках и писчий прибор на краю стола. Работницы, видимо, побоялись прикасаться ко всему этому, или им было запрещено тут убираться.

«Книги! А нет ли среди них той, которая мне нужна?»

Я с нетерпением протянул руку к стопке.

– Ах, Эри! – огорченно сказала сестра, увидев мой нетерпеливый жест. – Похоже, это действительно сильнее тебя…

– Да нет, ерунда, – сказал я, открывая взятую книгу, – просто мне нужно глянуть одну вещь…

Эда немного постояла, глядя на меня, и чуть погодя сказала:

– Я тогда пойду?

– Угу… – промычал я, пытаясь разобраться, что значат закорючки, нацарапанные в книге.

Сестра вздохнула, грустно взглянула на меня и, повернувшись, ушла…


Солнце! Начинается новый день! Интересно, сегодня будет жарко или нет? Я размышлял, потягиваясь в своей кровати и наблюдая за лучами солнца на стене. Если будет жарко – неплохо…

Жара мне нравилась. Я мог целый день находиться на солнце и не испытывать при этом дискомфорта. Правда, для начала пару раз у меня обгорела и слезла кожа, но зато теперь я совсем не походил на то бледное существо, каким был Эри. Скорее, напоминал южан Земли, из Италии или еще каких солнечных мест. Загорелая кожа, карие блестящие глаза, темные волосы и белые зубы – типичный андалузец! Местные солнце не любили, хотя, как я понял, жили на севере и вроде бы должны были страдать от его недостатка. Как только начиналась жара, все дружно прятались в холодных стенах замка и носа не казали на улицу. Я их иногда даже называл про себя: вампирье. Такие же бледные и бескровные. Моя страсть к солнцу, похоже, вызывала недоумение, но особо никто не докапывался. Я был сыном князя, и чудачества мне положены по статусу. Прошло уже полгода, как я загремел сюда. Не скажу, что они были насыщены событиями, но и скучать мне не приходилось. Основное мое занятие в эти полгода – простые и незатейливые развлекухи, а именно: сживание со своим новым телом, поиск утерянной магии, ну и ознакомление с местными реалиями. Последние меня интересовали постольку-поскольку. Задерживаться тут я не собирался, поэтому получал в основном жизненно необходимые знания. Типа – туда не ходи, сюда ходи! Там снег башку оторвет! Тьфу ты, память моя! Меня больше волновали проблемы моего тела. Если о потере магии я мог еще забыть, отвлекшись на изучение того, куда меня занесло, или порисовать, то мое тело было всегда при мне. Эта слабость, медлительность и вялость движений, эта тормознутая реакция – все просто убивало! Я чувствовал себя больным инвалидом, лишенным даже надежды на выздоровление. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я решил заняться физической подготовкой, чем вызвал немалое изумление у окружающих. Я не стал шифроваться и придумывать какие-то оправдания. Я сказал просто: хочу! И никто не стал перечить. Князь, правда, немного повращал глазами, когда я озвучил ему свое желание, но вызвал командира гарнизона замка и велел обеспечить исполнение моей воли. Мне выделили двух инструкторов, умеющих размахивать железом, и напутствовали фразой навроде: флаг тебе в руки! Первое же занятие показало всю мою ущербность. У меня оказались слабые тонкие запястья, и грубо кованные железные палки, которые здесь назывались мечами, совершенно не держались в руке. Они были слишком тяжелые и постоянно норовили вывернуться из кисти. Кроме того, бой на мечах мне совершенно не понравился. Это действо даже в исполнении местных мастеров выглядело более чем убого. Мечи тут использовались скорее в качестве дубин, чем режущего оружия. Причина этого становилась понятна, стоило только взять их в руки. Качество! Просто ужас. В общем, через пару занятий с этими плоскими железками, мне было совершенно ясно, что ловить тут нечего, и я сказал обучавшим меня мордоворотам: «Завязываем!» Судя по их ухмылкам, другого они от меня и не ожидали.

Однако мое предложение, последовавшее за этим, заставило их физиономии вытянуться. Просто предыдущим вечером я посидел, прикинул дальнейшее развитие событий и понял, что если я хочу иметь здесь хоть какое-нибудь оружие, которым могу дать по зубам желающим, придется крутиться самому. В Эсферато мечи популярностью не пользуются. Основным нашим оружием являются когти, клыки и магия, но катающийся по земле клубок из двух сцепившихся демонов представляет собой неэстетичное и малоинформативное зрелище. Разобрать, кто как кого дерет когтями, крайне сложно, а о красоте ударов и стиле вонзания клыков говорить вообще не приходится. Поэтому для показательных боев на арене мы используем шагсс. Шагсс – это такая небольшая металлическая палка, снабженная дополнительными частями на концах. Нажимаешь на кнопку и – шагсс-с! Она превращается в длинный блестящий металлический шест. На его концах можно установить клинки, острые наконечники, или магические камни. Кому что нравится. Бой на шагссах выглядит потрясающе! Когда я на Земле первый раз увидел взлетающий грузовой вертолет, то на память мне сразу пришел Разрушитель с шагссом в руках. Это вам не мечами махать! В университете я входил в первую тридцатку по боям на арене. В моих планах было перейти в следующем году в двадцатку, но серьезной преградой на пути этого желания стояли бойцы из дома Темных клинков. Техника боя у них просто невероятная! Поэтому, вспомнив свои университетские подвиги, я решил вернуться к знакомому мне оружию. Плюсом такого решения было то, что я мог тренироваться сам, не прибегая к услугам сомнительных инструкторов. Шагсс мне тут, конечно, взять было негде, но я решил обойтись шестом из какого-нибудь легкого и твердого дерева. Насчет того что шест могли перерубить мечом, я особо не беспокоился. Ну, во-первых я умел сражаться и с двумя короткими шагссами в руках. А во-вторых, видел я эти местные мечи! Не очень уверен, что ими можно что-нибудь перерубить. Расплющить – это да! А вот перерубить – вряд ли! Да и, на всякий случай, на шест можно надеть какие-нибудь металлические кольца… Конечно, не очень удобно будет таскаться с длинным шестом, но что делать? Жизнь, она вообще штука, далекая от совершенства… Приняв решение, я сообщил своим учителям, что мечами мы больше не занимается, а мне нужен шест и спарринг-партнер, умеющий тоже махать шестом. Когда они это услышали, физиономии у них вытянулись, и они стали переглядываться друг с другом, словно пытаясь узнать, кто чего услышал? Как выяснилось, ничего они не услышали, а если и услышали, то мало что поняли. Про бой на шестах они отродясь не слыхали, и шестов у них в арсенале не было. Были только здоровущие копья. Пришлось, чертыхаясь про себя, шест делать самому. Ну не самому, конечно, но попытка втолковать местному столяру, как смастерить орудие, стала моей проблемой. В итоге тот сделал мне несколько шестов. Три штуки – просто полированные сбалансированные палки из твердого дерева, и еще пару с широкими бронзовыми кольцами. Кольца делал местный кузнец. Тот еще конструктор и технолог! А когда я свел вместе кузнеца и столяра для того, чтобы они обсудили совместную работу, дело вообще встало! Пришлось прибегнуть к угрозам. Обещания кар, готовых обрушиться на их голову, взбодрили эти организмы, и они начали суетиться. В общем, на изготовление хорошего шеста ушел почти месяц. Это на палку с надетыми на нее металлическими кольцами! С ума сойти… Пока местная промышленность осваивала новую для нее продукцию, я приступил к тренировкам. Партнера для меня так и не нашли, пришлось заниматься в гордом одиночестве под ироничные взгляды окружающих. После первого дня моих занятий на тренировку пришел князь, поглядеть на мои чудачества.

– Ну и зачем тебе эта палка? – спросил меня князь, понаблюдав за моими упражнениями.

– Я решил обзавестись посохом! – ответил я.

– Для чего?

– Ну, магу неплохо иметь посох… – уклончиво ответил я.

– Зачем магу посох? – удивился князь.

– Посох можно зарядить магией…

– Хм… – сказал князь, – а зачем ты тогда учишься им сражаться?

– А если возникнет такой момент, когда я не смогу использовать магию? Все подумают, что я беззащитен, а у меня посох есть! Если неожиданно врезать палкой по кумполу, мало никому не покажется! – отмазался я сочиненной на ходу бредовухой.

Князь похмыкал, покачал головой и пошел по своим делам. А я остался со своей палкой заниматься дальше. Поначалу дело шло очень плохо. Тело было незнакомым для меня, движения, которые я разучивал, были незнакомы для тела. Но я не отчаивался, я поставил перед собой цель – иметь оружие, и шел к ней, невзирая на ноющие мышцы и мозоли на руках. Первое время было очень тяжело, потом я втянулся, тело набрало сноровку, и стало полегче. Пару месяцев спустя дело пошло на лад. Я уверенно размахивал шестом и выполнял более-менее простые связки между движениями. Однако в магии я не сдвинулся ни на шаг. Магистр Фестер списывал неудачи на то, что мне нужно отдыхать, и ни в какую не хотел общаться со мной. Похоже, он просто занимался какими-то своими делами, обрадовавшись возможности официально ничего не делать. Я особо не напирал, у меня хватало проблем с телом, да я и сам тренировался потихоньку. Получаться у меня ничего не получалось, но я надеялся на простой эффект перехода количества в качество.

Короче, к концу второго месяца, когда я, наконец, перестал запутываться в своих ногах, я решил, что пора заняться вопросом возвращения своих магических способностей вплотную. Я стал очень настойчив в своих просьбах, и Фестер наконец снизошел до меня. Для начала он попробовал сделать пару каких-то фокусов, видно, в надежде решить дело по-быстрому. Однако это не прокатило, и магистр взялся за меня всерьез. Может, он решил, что это вызов ему? Не знаю… Я, впрочем, не возражал и рьяно выполнял все его задания и упражнения, в надежде быстрее вернуть себе утерянные способности. Первым результатом занятий стала моя отсиженная задница, на которой я сидел, предаваясь бесконечным медитациям и внутренним созерцаниям. Интересно, почему медитировать надо сидя в позе со скрещенными ногами? В Эсферато мы, помню, прекрасно делали это, уютно растянувшись на мягком матрасе. И ничего, медитировалось! Главное было не заснуть. Однако я не роптал, и к концу второго месяца занятий мой труд был вознагражден – я, наконец, смог увидеть ауру. Еще удалось восстановить способность управлять слабыми магическими потоками и видеть их. Но это все было бледной тенью моих предыдущих возможностей. Я так и не понял, что случилось со мной. Было подозрение, что мое демоническое тело имело более высокую магическую энергетику, чем теперешнее. Но в этом ли загвоздка и что делать, исходя из этого знания, я не знал. Не мог же я подойти к Фестеру и сказать: «А вот когда я был демоном, у меня все получалось! А вами – нет. Как вы думаете, в чем причина?»

Князь был очень недоволен моими успехами и Фестером, учитель был недоволен мной и докапывающимся до него князем, но я был круче всех! Я был недоволен ими всеми плюс еще всем миром сразу! Все были недовольны и раздражены. Однако подготовка к свадьбе не прекращалась. Мне усиленно шили разные праздничные облачения: свадебный костюм, парадный костюм, костюм для помолвки, костюм для охоты… Я просто изнурился примерять все эти тряпки! Фасоны были ужасные, ткани еще ужаснее, перспектива заиметь местную самку в жены выглядела совсем уж кошмарно. Теперь по распоряжению князя у меня в комнате висел портрет Фелии.

Это еще зачем? Для того, чтобы я привыкал, что ли? Фелия была нарисована в полный рост, видно, для того, чтобы у жениха не было сомнений в комплектации поставляемого товара. Судя по портрету, у невесты были вьющиеся каштановые волосы, стройная фигурка и милое личико.

Ну, если учесть фантазию художника, то ничего особенного! Я и не такую красавицу могу нарисовать!

Рисовал я теперь каждое утро. Это позволяло мне на некоторое время забыть о том, куда я попал. Я и не знал, что это так здорово – уметь рисовать! Сначала я пытался это делать вечерами, после всех остальных занятий. Однако после размахивания шестом у меня уставали руки, и пальцы слабо держали грифель, да и свет вечером уже не тот. Поэтому по утрам я рисовал, после обеда махал шестом и танцевал, а вечером занимался магией. С танцами подсуетилась сестра. Похоже, ей было скучно и, воспользовавшись моей свадьбой как предолгом, она как-то за обедом завела разговор о том, что неплохо бы мне подучиться, дабы не опозориться на своем свадебном балу. Я малость обалдел от перспективы после тренировок заниматься еще и танцами, поэтому промычал в тарелку ответ типа: «Обойдутся».

Князь однако похмыкал и сказал, да, мол, нечего нам позориться, не хватало еще, чтобы я на глазах у всех оторвал у невесты подол платья, наступив на него, так что давай – учись и не выделывайся! Я начал было активно сопротивляться, но князь закусил удила и попер вперед, не желая ничего слушать. Поняв, что в этот раз мне настоять на своем не удастся, я подумал, что пусть это будет экспедиционным моментом изучения местной культуры, и коль я сказал самому себе, что считаю себя в экспедиции, то нужно соглашаться. В общем, Эдарии при поддержке князя удалось заполучить меня в свои ручки. Сначала на радостях она утанцовывала меня до легкой невменяемости. Ничего стоящего я в этих танцах не обнаружил, как говорится, овчинка выделки не стоила. Так что я с месяц вообще еле ноги таскал. Потом Эда, видно, сама подустала и несколько снизила интенсивность занятий. Чтобы не чувствовать себя полным дураком за подневольным занятием, я себя успокаивал, что это разучивание танцев не для увеселения низших, а упражнения по координации движений для себя любимого. Для моих самозапутывающихся конечностей… Кроме танцев попутно удалось познакомиться с местными музыкальными инструментами. Вот это была чистая жуть! После электрогитары держать в руках что-то сделанное из дерева, кишок и волос животных? Кошмар! Не, я, конечно, знаю, что на Земле полно фанатов скрипок Страдивари и прочего деревянного зодчества. Но рок на кошачьих кишках не играют… Короче говоря, развлечения сами находили меня, так что скучать мне не приходилось. В замке жизнь в целом протекала скучно, как и во всякой деревне. Поэтому мои чудачества и будущая свадьба придавали местному быту изюминку – вокруг меня крутились все кому не лень, пытаясь разнообразить течение собственных дней. Я это понимал, но подъема настроения почему-то не испытывал. Свадьба меня уже просто достала! Все разговоры с князем в итоге заканчивались обсуждением этого события и того, что за этим последует. Оказалось, мой старший брат, еще ни разу не виденный мной, уже женат на дочери соседа, и его княжество граничит с княжеством князя. Женив меня, князь намеревался расширить свои владения. Он почему-то был уверен, что будет владыкой всех трех объединенных княжеств. Ну, надежды юношей питают, как говорится, но вопрос власти меня не волновал. Я не собирался тут задерживаться, и поэтому, кто будет править этими убогими землями, мне было все равно. Княжества располагались где-то на севере, и большую часть времени года здесь была зима, которую я, к счастью, еще не видел. С сельским хозяйством тут было плохо, с ресурсами плохо, с технологиями плохо, с комфортом плохо, короче, выглядело все, как должно выглядеть дремучее Средневековье. Где конкретно находится княжество Аальста и есть ли в этом проклятом мире места получше, мне тоже не удалось узнать, поскольку я не нашел в замке ни одной карты, кроме карты самого княжества. Может, у князя и имелась карта мира, но на мою просьбу показать ее он ответил как обычно: «Потом, после свадьбы!» Он что, думает, я сбегу? Хотя правильно думает… сбегу! Определюсь вот только с направлением… Делать тут решительно нечего! У князя даже библиотеки нет! Хотя, может, и есть, ведь для занятий магией без книг не обойтись, но я ее пока не видел. Те три книги, которые я обнаружил на своем столе, оказались полной ерундой. Одна называлась «Введение в демонологию», а две другие оказались не книгами, а тетрадями и, насколько я понял, являлись личными дневниками Эри. Когда я пролистал книгу, выборочно читая куски текста, у меня возник один лишь вопрос: «Интересно, что курил автор?» Так часто выражалась на Земле молодежь, когда хотела сказать про чье-нибудь произведение, что это полная хрень. Вот и мне захотелось узнать, каким образом можно написать такое про демонов? Уж точно автор был не в себе или совсем не разбирался в вопросе. Дневники Эри я изучил с пристрастием. Надеялся, что там может быть описание способа вызова, который он использовал. Однако ничего путного не нашел. Тетради были заполнены примерно на четверть какими-то непонятными значками, звездочками и закорючками. Дальше шли чистые страницы. Похоже, все было написано шифром или языком сумасшедшего. А такого языка я не знал. Хоть Хель и накидала мне в голову чего-то, но подобного там не было. М-да… схалтурила богиня! А может, специально так сделала… Кто ж ее знает? Да и убегать было рано еще и по той причине, что я так и не добыл книгу Эри, которую забрал князь. Я даже не знал, как она называется! Сколько я ни просил князя, ответ один: после свадьбы! В конце концов, после очередной моей безрезультатной просьбы мое терпение лопнуло, я пришел в ярость и решил организовать князю шутку. Однако немного поостыв и спокойно подумав, я пришел к выводу, что это не совсем хорошая, я бы так сказал, неправильная идея. Князь ведь не Бассо эль Эгардо заставляет выполнять свои желания, а сына, и он в своем праве. Что ж эта будет за шутка, если князь даже не поймет, за что она ему? А чтобы он понял, мне придется открыть свое инкогнито и объяснить…

Не… на это я пойти никак сейчас не могу, всесторонне обдумав последствия такого шага, решил я. Князя оставим пока в покое, но вот со свадьбой нужно что-то делать! Как ни крути, а там мне придется дать клятву – хранить и оберегать супругу, и не отвертишься. А клятва – это клятва! Ее придется выполнять. Нет, я, конечно, слышал про демонов, нарушивших клятвы, но как-то мне не хотелось им уподобляться. Как правило, все они плохо кончили, да и выглядело все это очень некрасиво. Не то чтобы я боялся возмездия за клятвопреступление, но, если я начну еще и клятвы нарушать, то во что же я тут тогда превращусь? И так, считай, от меня ничего не осталось, кроме моего духа, так если еще плевать на традиции, то я вообще низшим стану! Не, клятвопреступление – это не мой путь! А раз так, то помолвки нужно избежать! Не хочу я тут никому клясться! Да и для низшей слишком жирно будет отбрести себе за просто так в мужья демона. Облезет! Застряну я потом тут с этой клятвой неизвестно насколько… Храни и оберегай, пока она не умрет! А сколько она проживет, наверное, одна Хель знает! А мне домой нужно… Не… это неприемлемо! Как бы мне так от помолвки отвертеться?

Я стал периодически думать в этом направлении, и однажды у меня появился план. Не то чтобы гениальный, но имеющий шанс на реальное осуществление. В его рождении отчасти помог сам князь. Меня с самого начало несколько удивило, что мы с Фелией никогда не видели друг друга. Вроде соседи, а для свадьбы пришлось портреты слать. Оказывается, у князя когда-то была стычка с Гессеном. Князь как-то раз об этом вскользь сказал, но я понял. Похоже, тогда князю сильно прищемили хвост. И вот теперь сосед вынужден идти к нему на поклон, отдавая замуж за его сына свою единственную дочь, фактически даря ему свое княжество. Для самолюбия Аальста это была ария с оркестром, и, похоже, он спал и видел, когда наступит день его триумфа – моя свадьба. Мне же его триумф был неинтересен. Меня интересовала книга и как отсюда свалить, а заниматься сельским хозяйством и иметь в женах низшую, меня совсем не устраивало. Окончательно идея, как избежать свадьбы, сформировалась у меня в голове, когда я узнал, что еду к Гессену только с магистром Фестером.

– Так ты что, разве не едешь? – с удивлением переспросил я князя, услышав эту новость.

– Я буду тут, в замке! – ответил он.

– Я думал, ты со мной поедешь… – сказал я.

– Да, я бы поехал, хотя бы для того, чтобы посмотреть на вытянутую рожу этого Гессена, но боюсь, как бы желание убить нас обоих не пересилило бы у него доводов разума! – пояснил мне князь.

Высокие отношения! Я, значит, еду, а князь остается тут в качестве гаранта неотвратимого возмездия, если отец невесты начнет чудить! Просто прелесть! Какие тут веселые, оказывается, свадьбы у князей! Хм… но если я еду без князя, и меня там сильно не любят, тогда, может, попробовать сорвать свадьбу силами потенциальных родственников? Почудить там немного, невесту взбодрить. Рассказать ей про наше с ней светлое будущее, про башню, которая ее ожидает. Если девушка мечами увлекается, значит, с характером у нее должно быть все в порядке! Вряд ли она согласится на добровольное пожизненное заключение… А там и папа ее подключится! Думаю, что он тоже выскажется против башни для единственной дочки. Помолвка будет разорвана, я вернусь печально-печально назад, в замок, в качестве моральной компенсации стрясу с князя книгу, а свадьбы-то тю-тю! А князь утрется. Будет забавно наблюдать, как он задергается, когда у него между зубами пролетит княжество Гессена. Это ему будет такая маленькая шутка от меня. За то, что он не отдал книгу, когда я его просил… Только нужно будет сделать все аккуратно… Чтобы ко мне потом у Шартона Аальста не было ко мне претензий! Хм… а ведь неплохой план у меня появился! Ну ладно, планы планами, а как оно там пойдет, еще неизвестно. Как говорится, смертные предполагают, а боги располагают. М-дя… хорошо-то как!

Так, сегодня обязательно нужно закончить портрет Эды… Послезавтра выезжаем, остался всего день…

Мне собственно было все равно, что рисовать, но сестра всегда приходила в такой восторг, когда получала свой портрет, что я как-то стал рисовать только ее. Что поделаешь, все художники любят, когда ими восхищаются. И я, как оказалось, ничем от них не отличаюсь в этом вопросе. Хотя я был совершенно не против того восторга, который изливала на меня сестра. Благодаря ее столь ярким эмоциям, я неожиданно стал снова чувствовать… В Эсферато очень многие владеют эмпатией. Причем не только на уровне ощущения чужих эмоций, но и в обратном направлении – транслируют свои чувства собеседнику для создания у него соответствующего настроя. Я тоже владел такими способностями, пока не попал сюда, в это проклятое место… Страшно неприятно оказаться без того, что для тебя так же естественно, как умение дышать. Слово «неприятно», конечно, не совсем подходящее, ну да ладно, все равно нет слов, способных выразить испытываемую мной гамму чувств. В общем, слабенько-слабенько, но настроение сестры я стал чувствовать. А потом и настроение окружающих. Конечно, это было совсем не так, как раньше, но хоть что-то! Как говорится, тут уж не до жиру. Считай, я тут с голым задом очутился. Ни магии, ни силы, ни оружия! Хоть ложись да помирай…

– Но помирать нам рановато, ведь врагов недобитых – ну тьма! – промурлыкал я себе под нос, потягиваясь. – Причем враги лезут, откуда не ждали…

Случай произошел, когда мне наконец-то подыскали напарника для тренировок. Правда, я не знал, смеяться мне или плакать, когда услышал об этой радости от моих учителей. Оказывается, в охрану замка приняли новобранца из деревни, и он сказал, что умеет драться оглоблей, поскольку этот вид спорта в их деревне всегда был развит. Видно, образы оглобли и шеста совпали в мозгу моих суперинструкторов, и они побежали сообщать мне о найденном ими для меня партнере. Ну, я пошел, посмотрел на это деревенское чудо. Здоровый парень, смотрит угрюмо, глаза отводит. Не понравился он мне, мрачный какой-то. Работа на свежем воздухе должна делать людей радостными, веселыми, а этот пахарь полей зыркает глазами, как будто всю жизнь в пещере троллем просидел. Как бы он мне башку не проломил своей оглоблей, подумал я, разглядывая парня. И на эмпатическом уровне ощущалось что-то неприятное… Но мне стало интересно – как я? Смогу хоть против деревенского выстоять? Поэтому приказал дать ему шест из моих запасных. Поначалу бой проходил без особых эксцессов. Парень делал могучие сенокосные замахи шестом, пытаясь зацепить меня. Я уворачивался или перепрыгивал через его шест и тыкал своим в ответ. В отличие от парня, мои удары достигали цели. Минуты через три мне все стало понятно: деревенщина мне не соперник и я не зря самоистязал себя тренировками. Тело слушалось, ноги не путались, и реакция у меня была на уровне.

– Ну все, хватит, – сказал я, останавливаясь и отставляя руку с шестом в сторону.

Вот тут-то и произошло неожиданное. Мой соперник, красный от гнева, внезапно отшвырнул свой шест и, выхватив из-за голенища сапога здоровенный нож, резво кинулся ко мне.

Это что еще за штучки? Я отскочил в сторону. Реакция меня не подвела, и прыганул я не просто так, а ткнув посохом в солнечное сплетение нападавшему. Причем сдерживаться я не стал и с перепугу врезал ему, как говорится, со всей дури. Парень вякнул и отлетел назад, шлепнувшись на пятую точку.

Придурок! Куда ж ты с ножом против посоха, подумал я, окончательно опрокидывая его на землю вторым прямым ударом в грудь.

Тут подскочили мои инструкторы, прозевавшие начало нападения.

– Вяжите его! – приказал я им, указывая концом посоха на корчащегося поверженного. Нападавшего связали и обыскали. Кроме ножа, у него ничего не нашлось.

– Ну и чего? – спросил я его, подойдя к нему. – Чего это тебе так вдруг дуркнулось?

– Собака! – яростно выплюнул он мне в ответ ругательство.

– Не понял, – сказал я, – когда ты успел вырастить столь большое чувство неприязни ко мне? Мы ведь с тобой и полчаса не пообщались?

– Сволочь! Ты убил Ольви! – прорычал он, с ненавистью сверкая на меня глазами.

– Ольви? Это кто? – спросил я, роясь в своей памяти.

– Ха-ха-ха! Ты даже не знал имя девушки, которую убил! Твари! Обращаетесь с нами хуже, чем с животными! Будьте вы прокляты, подлые убийцы!

Девушки? Хм… А это случаем не та, которая была привязана к жертвеннику? Наверное, она… Если Эри до нее еще кого-то не успел угробить…

– Ты имеешь в виду служанку? – спросил я извивающегося на земле парня.

– Несчастная Ольви! Говорил я ей, не приближайся к этому проклятому замку! Так нет же… – не обращая внимания на мой вопрос, продолжал говорить парень.

– Кто она тебе? – спросил я, ткнув в него посохом для привлечения внимания.

– Я любил ее! Если ты понимаешь, о чем я, темная тварь! – с ненавистью ответил тот.

А, несчастный влюбленный! Ему не повезло, и поэтому он решил зарезать меня… Феерично! А не испортить ли ему месть?

– Ты ошибся! – ответил я. – Я ее не убивал! Ее убило чудовище!

– Чудовище, вызванное тобой! – без нотки сомнения в голосе ответил тот.

М-да… похоже, мой выпад не удался… Упертый тип.

И чего с ним дальше делать?

Тут появился всполошенный князь. Пока я беседовал с террористом, за князем успели сбегать, и он примчался на всех парах, сопровождаемый четверкой стражников.

– Что случилось? – переводя дыхание, спросил он.

– Вот, чуть не зарезали, – ответил я, поворачиваясь ему навстречу.

– Этот? – мотнул головой на связанного парня князь. – Кто такой?

– Жених несчастной девушки, которую убило чудовище у меня в лаборатории, – ответил я, – ну ты помнишь…

– А, мститель, значит! – сразу все понял князь. – Понятно!

– И что ты собираешься с ним делать? – через секунду спросил меня князь.

– Почему я должен с ним что-то делать? Ведь ты же князь? Ты и властвуй! – удивился я.

– А тебе самому не хочется его повесить? Он же хотел убить тебя!

– Ну, если тебе так хочется, я могу его и повесить, – ответил я, – но лучше бы было, если бы ты вернул мне книгу, и я бы тогда его…

– Нет! Об этом сейчас не может быть и речи! – резко оборвал меня князь.

– Ну, тогда вешай его сам! – ответил я и сделал вид, что обиделся.

– Как хочешь, – ответил князь и, обернувшись к стражникам, скомандовал: – Тащите его в подвал! Посмотрим, не подослал ли его кто-нибудь…

Стражники подхватили побледневшего парня под локотки и потащили в сторону башни замка, где были подвалы.

Делать мне больше нечего, как вешать всяких придурков…

Тема получила продолжение вечером, за ужином. Сестра охала и ахала, выспрашивая подробности. Когда я рассказал, что нападавший пришел мстить за свою любимую девушку, сестра внезапно замолкла и до конца ужина о чем-то усиленно думала. Думать она закончила, когда пришло время десерта.

– Отец, его нужно простить! – решительным тоном сказала сестра, резко поворачиваясь к князю.

– Кх… кого? – поперхнулся от неожиданности тот.

– Этого юношу, который сегодня напал на Эри!

– Это еще почему? – изумился князь.

– Он же любил! И его поступок был продиктован исключительно благородными чувствами, которые он испытывал!

– Чего? – изумленно спросил князь, отвесив челюсть. Похоже, он никак не был готов к такому повороту разговора.

– Да, его нужно простить! Он ошибся! Ведь его девушку убило чудовище, а он подумал на Эри! Эри мне сам рассказал, что он совсем не виноват! Это все стечение обстоятельств!

– Эри тебе рассказал это? – еще более изумился князь, вытаращившись на меня. – Не виноват?

Я скромно улыбнулся князю на его изумленный взгляд и, кокетливо наклонив голову на левое плечо, принялся внимательно изучать содержимое стоящей на столе тарелки с фруктами.

– Да! Он все рассказал! Он сказал, что он тут ни при чем, и…

– Ах, он рассказал, – перебил ее князь, поднимая брови вверх и кивая головой, – рассказал, значит! Хорошо! Пусть тогда он скажет, что думает по поводу твоего протеже! Я тоже послушаю!

– Эри, скажи! – требовательно обратилась ко мне сестра.

– Что именно ты хотела бы услышать? – отрываясь от созерцания тарелки, вздохнул я.

– Скажи, что я права! И его нужно простить и отпустить!

– Отпустить? С какого это перепугу? Он пытался меня убить! Какое ему прощение?

– Но он же не виноват! Он просто любил…

– Ага. И руководствуясь этим прекрасным чувством, он решил заняться убийствами! Хорошо, что он начал с меня! А если бы ему под руку первой подвернулась ты? Ты об этом подумала?

– Ну… – протянула сестра, – ты как-то все извращаешь! Что же по-твоему, получается, что любовь привела его к убийству?

– Если хоть немного подумать, то такой вывод вытекает сам собой! Ты вообще слышала, что я сказал? Он мог напасть на тебя! – ответил я.

– Влюбленный юноша никогда бы не напал на девушку! – с уверенностью в голосе ответила мне сестра, отрицательно взмахнув рукой.

Чего? И эта девушка живет в Средневековье? С такими идеями? Обалдев, я уставился на Эду, пытаясь понять, шутит она или нет? В ответ я получил взгляд сестры, совершенно уверенной в своей правоте. Я посмотрел на князя. Тот сидел с выражением крайнего изумления на лице и смотрел на свою дочь. Разве что только рот не открыл.

М-да, непросто будет супругу Эды, подумал я, снова переводя взгляд на сестру.

– Что вы на меня так смотрите? – недоумевая, спросила Эда, видимо, осознав, что пауза в разговоре несколько затянулась.

– Гм, сестренка, я совсем не готов вести с тобой диспут по поводу любви, – начал я, решив не устраивать базар. – Скажу только одно. Этот юноша достоин смерти только за то, что нарушил клятву, данную своему господину. Он совершил предательство – поклявшись хранить и служить, попытался убить. Одного этого уже достаточно для его смерти. Надеюсь, ты согласна с тем, что клятвопреступление – достаточное основание для наказания?

– Ну… в общем-то да, – нехотя согласилась со мной сестра, – но…

– А если согласна, то тогда давай не будем отвлекаться от десерта на всякую ерунду! – предложил я, запуская ложечку в вазочку с десертом и всем своим видом стараясь показать, что нет для меня дела важнее.

Сестра посмотрела на князя, видно, пытаясь найти у него поддержку.

Тот ответил ей совершенно лишенным сочувствия взглядом.

– Не хочу я десерта! – сказала Эда, решительно отодвигая от себя вазочку. – Я пойду отдыхать!

Мы с князем одновременно кивнули и молча проводили взглядами явно обиженную девушку. После ее ухода мы несколько секунд просто сидели и смотрели на закрывшуюся за ней дверь.

– Мне кажется, – сказал князь, прерывая затянувшееся молчание, – что ее нужно отдать замуж! Причем срочно!

– Угу… – глубокомысленно откликнулся я.

Больше мы с ним в этот вечер на эту тему не говорили.

На следующий день, за завтраком, князь сказал сестре, что хочет с ней обмолвиться парой слов, и ждет ее в своем кабинете сразу после трапезы. Меня не приглашали, да я собственно не рвался, предполагая, что ничего веселого там не будет. Я оказался прав. Из кабинета отца Эда вышла сердитая и надутая. Не пожелав ни с кем разговаривать, она отправилась прямиком к себе. Как и подтвердилось, после моей свадьбы ее очередь. Князь сказал, что хватит ждать набега женихов, и теперь он берет дело в свои руки. Никакие уговоры Эды повременить до прихода настоящей любви в расчет больше приниматься не будут, и князь сам займется подбором достойного кандидата. Некоторое время Эда ходила злая, потом грустная, потом повеселела и принялась изучать списки возможных кандидатов, которые подсунул ей хитрюга князь.

М-да, вот уж, как говорится, все, что ни делается, к лучшему, подумал я, закидывая руки за голову и разглядывая потолок над своей кроватью. Интересный вообще путь к замужеству у Эды получается! Чтобы она вышла замуж, Эри принес в жертву служанку, вызвал меня, я убил Эри, жених Ольви попытался убить меня, князь его повесил, и вот теперь Эда выйдет замуж! Нет, она, конечно, вышла бы замуж и без этого, но все же забавно, если так подумать… Только Эде об этом рассказывать не стоит – не поймет юмора…

Так, а где мои девчонки? Опять, что ли, дрыхнут? Тоже мне крестьянки, встающие с первыми лучами солнца! Не добудишься! Проведя тут пару месяцев, я убедился в том, что меня принимают за сына князя, и никто ни в чем меня не подозревает. За это нужно было сказать спасибо Эри, за проделанную им огромную работу по дуракавалянию и демонстрации своей ненормальности. Если что-то я делал не так, никто не подрывался бежать докладывать князю, что я не тот, за кого себя выдаю. Я понял, что в замке, пожалуй, все думали, что я опасная, больная на голову сволочь, от которой лучше держаться подальше, и поэтому мои проколы не замечали в упор, видно, стараясь просто не привлекать к себе мое внимания. Меня это вполне устраивало, я малость воспрял, расслабился и решил пусть хоть чуть-чуть, хоть как-то создать себе привычные условия жизни. Для задела обзавелся новыми служанками. Вообще-то, у меня были две служанки, и поначалу они меня как-то устраивали. Но потом, со временем, их плотные фигуры и суровые, словно высеченные из камня лица мне порядком поднадоели. Ну, это было бы еще ничего, мне от них эстетика совсем не нужна, но в возникший у меня план они не вписывались. Я решил организовать себе массажик. В Эсферато понимают толк в комфортной жизни и телесных удовольствиях. И я, как истинный сын своего народа, тоже ничего не имел против удобств. Полежать в горячей воде, почувствовать, как расслабляются мышцы, а потом массажик… м-м-м… красота! На Земле я тоже не забывал своих привычек. Поэтому тут, когда у меня начали ныть мышцы после физических нагрузок, идея про массаж первой в голову и пришла. А коль хорошая мысль явилась, то ее нужно осуществить. Баня в замке нашлась. Хорошая такая баня, со всеми полагающимися ей вещами. Хотя я бы удивился, если бы ее тут не было. Коль тут, как говорят, север, то без бани в холоде никак. А вот с массажем возникла некоторая проблема. Как я выяснил, массаж тут был смелой экстравагантностью, граничащей чуть ли не с извращением… Если массажистом был мужик, то это было что-то типа «мужик с мужиками». Массажистки были другим родом извращения – «мужик с бабами». Вот и выбирай! Ну, я малость почесал в затылке и решил, что в моем случае мне больше подойдет извращение «мужик с бабами». Во-первых, это естественней и ближе к жизни, а во-вторых, у мужиков более жесткие руки. Пусть они у них сильнее, но мягкие женские ладошки мне нравятся гораздо больше, да и потом у крестьянок руки должны быть достаточно сильными. Поэтому как-то при случае я сделал простую-простую физиономию и заявил князю, что мне нужны служанки.

– У тебя же есть? – удивился он.

– Они мне надоели, – лаконично ответил я.

– Не понял? – сказал князь.

– Ну, надоели они мне! Старые они…

– Ах, вот оно в чем дело, – поднял брови князь, – понятно! Однако хочу тебе напомнить, Эри, что твоя последняя выходка меня очень огорчила, и я даже не знаю…

– Все делают ошибки, – без особого раскаянья в голосе сказал я, – но с тех пор я стал мудрее! Можешь, не беспокоиться, теперь все будет в рамках!

– Да? Мудрее? А не будет ли на этот раз проблем другого рода? – спросил князь, хитро щурясь.

Он что считает, я с ними спать буду? Типа тренировки перед свадьбой? Ха, наивняк! Ну ладно, пусть думает, если ему так понятнее. Мысли у меня были одни, но сказал я совсем другое:

– Это кого-то сильно волнует?

– Хм… – князь задумчиво потер пальцем переносицу, – думаю, что нет.

– Мне тоже так кажется, – усмехнулся я, подумав, что уж если жертвоприношение и вызов демона прошло без чьего бы то ни было вяканья, то на стандартные развлечения княжеского сына все должны смотреть как на само собой разумеющееся.

– Ну ладно, хорошо! Но смотри, Эри, только никакой магии! Ты меня понял? – пристально глядя мне в глаза, спросил князь.

– Не беспокойся, я отлично все понял, – ответил я спокойно.

Князь вызвал своего управляющего – низенького полненького мужичка с печальным лицом. Услышав распоряжение, управляющий еще больше погрустнел, но поклонился и сказал, что все сделает через неделю.

В положенный срок мне были представлены пять претенденток на должность служанки. На развлекуху, процесс отбора персонала, пришли посмотреть князь и Эдария. Во взглядах князя, обращаемых на меня, я улавливал одобрение. Сестра же, наоборот была хмурая и недовольная. Мне не нужно было даже напрягаться, чтобы понять, что она не в духе.

Девушки были выстроены в ряд, и я пару раз прошелся вдоль строя, внимательно их разглядывая. По окончании осмотра я обратился к управляющему, стоящему рядом со строем:

– А почему я не вижу тут хромых, одноглазых и горбатых?

– Э… э-э-э – простите, не понял? – опасливо спросил он меня, бросив быстрый взгляд на князя.

– А какое наказание положено за оскорбление князя? – обратился я уже к князю, поворачиваясь спиной к управляющему и игнорируя его вопрос.

– Смерть через повешенье! – незамедлительно откликнулся тот. – А о каком оскорблении ты говоришь?

– Вот об этом! – сказал я, указывая рукой на строй претенденток. – Похоже, твой управляющий хочет сказать, что в твоем княжестве ничего лучшего нет. Знаешь, не знаю, как тебе, но по мне это просто оскорбление!

Князь наклонил голову набок и, выпятив нижнюю губу, принялся задумчиво разглядывать девушек. Они были типичными крестьянками в худшем смысле этого слова. Невысокие, некрасивые, сутуловатые, с большими руками, огрубевшими от работы. На их больших круглых лицах, с синяками под глазами от недосыпания, проступала усталость и обреченность.

– Хм… а действительно… Где ты таких страшных нашел? – обратился князь к управляющему.

– Э-э-э… ваша светлость… – растерянно проблеял управляющий. Далее начался разговор князя с управляющим, в котором всплыли подробности, объясняющие столь непритязательный вид претенденток. Оказалось, что насобирали их по соседним деревням и все они сироты.

Понятно, в деревнях нашли, кого не жалко отдать на заклание в замок, и выпихнули – нате вам!

– Не, так дело не пойдет, – решительно сказал я. – Да надо мной все гости на свадьбе смеяться будут, если я проявлюсь с такими служанками!

Слово «свадьба» попало князю в нужное место. Если до этого он воспринимал все как шутку и блажь своего сына, то после произнесения мною магического для него слова, все предстало для него в совсем другом свете.

– Ты что опозорить меня решил? – изумленно спросил управляющего князь, вздернув правую бровь.

– Э-э-э… виноват, ваша светлость! Ошибочка вышла! Исправлюсь обязательно, обязательно… – забормотал, кланяясь, управляющий. – Через неделю… все будет… испр…

– Три дня! – жестко сказал, сурово сдвинув брови князь.

– Ваша светлость… – просительно заныл управляющий.

– Через три дня! – повторил князь. – Ты понял?

– Будет исполнено, ваша светлость!

– Ох, смотри у меня! – с угрозой в голосе сказал князь, погрозив ему указательным пальцем.

– А этих, – князь мотнул головой в сторону девушек, – гони обратно по деревням, пусть там сидят!

– Все будет исполнено, ваша светлость… Все будет исполнено… – лебезя, зачастил управляющий.

Князь еще раз кинул на него взгляд, потом кивнул мне и пошел к себе, а я остался стоять вместе с сестрой во дворе. Как оказалось, совершенно напрасно, лучше бы я пошел с князем.

– Эри, я хочу с тобой поговорить! – ледяным голосом сказала сестра, едва только князь удалился от нас на десяток шагов.

– Я весь внимание… – рассеянно ответил я, наблюдая за тем, как управляющий принялся командовать крестьянками, организовывая их вышибание из замка.

– Эри, ты ведешь себя недостойно звания дворянина! – решительно заявила сестра.

– Чего? – удивился я, переключая свое внимание на Эду. – С чего это ты так решила?

– Эти девушки! Их оторвали от родных, близких и привезли к тебе, потому что тебе захотелось иметь молоденьких служанок! Это мерзко! – запальчиво произнесла Эда.

– У них нет семей, – спокойно сказал я, – они сироты. Ты же сама слышала!

– Но ты же отправил их назад! – немного осеклась сестра. – Значит, привезут других, и, может, уже не сирот!

– Ну и что? – спросил я.

– Как что? Их ведь разлучат с их близкими! Как ты не понимаешь? – возмутилась Эда.

– Но послушай, в этом возрасте девушки обычно выходят замуж. Они все равно через год или два уйдут из семьи. Какая разница? – удивленно пожал я плечами.

– Ну… они же будут жить рядом со своими… – сказала сестра.

– Они и так будут жить рядом, – ответил я. – Или ты думаешь, что наш управляющий сумеет за три дня смотаться на другой конец мира и вернуться? Опять же по ближайшим деревням пройдется… Потом в клетках я служанок держать не собираюсь. Пусть близкие приезжают сюда или они к ним… Я разве против? И вообще, я не понимаю, чего ты от меня хочешь?

– Это нехорошо, это по отношению к ним – насилие! – сказала сестра.

– Если тебя это волнует, – сказал я, – тогда посмотри на это с другой стороны. Как ты думаешь, какая судьба ждет их в деревне? Выйдут замуж, нарожают детей, всю жизнь в поле, да за скотиной ходить… Красоты, здоровья и долголетия от такой жизни немного. Видела, как крестьянки выглядят? Видела? – настойчиво спросил я сестру.

Эда нехотя медленно кивнула.

– Ну, так вот, – продолжил я, – что они там в своей деревне за всю свою жизнь увидят? Да ничего! Думаю, что никто из девушек особо не желает себе судьбы крестьянки. И близкие их тоже наверняка не хотят этого. Поэтому тем, кто попадет ко мне в служанки, можно сказать, повезет. Жить в замке гораздо безопаснее и сытнее, чем в деревне, не правда ли? Потом тут есть город, в котором водятся не только крестьяне. Если судьба улыбнется, можно найти в женихи какого-нибудь сына лавочника или торговца и не торчать потом всю жизнь в поле задом кверху.

– И за это свое везение они должны расплатиться тем, что будут проводить ночи в твоей постели? – глядя мне прямо в глаза, спросила сестра.

Ах, вот что тебя волнует, моралистка! Я посмотрел на Эду. Ну какое ей дело вообще до крестьянских девок, которых она даже еще не знает? Чувствую, что взаимопонимания мы не найдем. Ладно, будем шутить…

– Ну, Эда, ты меня ставишь в неловкое положение. У меня скоро свадьба, должен же я где-то потренироваться! Представь, как будет разочарована Фелия, когда узнает, что я полный профан! – выдал я подколку сестре.

– Потренироваться! – взвилась Эдария. – Вот, значит, как это называется! И еще прикрывается именем невесты! Да как у тебя язык поворачивается такое говорить!

– Нормально поворачивается. Вот, смотри! – Я открыл рот и, высунув язык как можно дальше, повертел им.

– Видишь? – спросил я Эду.

– Эри, не смей паясничать! – сердито закричала на меня сестра, махнув кулачком сверху вниз.

– Хорошо, не буду, – вздохнул я. – Скажи, чего ты от меня хочешь?

– Поклянись, что ты пальцем не прикоснешься к ним! – грозно потребовала от меня сестра.

– Хорошо, – кивнул я, – поклянусь. Но только при одном условии!

– Каком? – спросила Эда.

– Тогда ты все объяснишь мне сама!

– Что объяснишь? – не понимая, спросила сестра.

– Что с невестой делать! Ну, вот уложил я ее на брачное ложе. Дальше-то что? – Я протянул к ней в вопрошающем жесте руки. – Что делать-то с ней? – не дождавшись ответа, опять спросил я Эду и для выразительности покачал руками вверх-вниз.

– А то ты не знаешь! – огрызнулась покрасневшая сестра.

– Представь себе – нет! Я весь такой целомудренный, что просто дальше некуда! Все с книжками да с книжками… сама знаешь. Вот, хотел узнать подробности, а ты мне запрещаешь… – смеясь про себя, сказал я.

– Иди вон к отцу. Пусть он тебе расскажет! – перевела стрелки красная и сердитая Эда.

– Сестренка, ты когда-нибудь пробовала учиться ездить на лошади вприглядку? – сказал я, обнимая ее рукой за талию и прижимаясь к ней правым боком.

– Невеста… не лошадь! – сказала сестра, с усилием отдирая от себя мою руку.

– Случаи разные бывают… – глубокомысленно изрек я.

– Ты мне зубы не заговаривай, – сердито сказала Эда.

– Да я и не заговариваю. Просто если я поклянусь… – я сделал паузу и печально посмотрел на сестру, – то моя семейная жизнь может оказаться не настолько счастливой, как мне хотелось бы… И все из-за твоей клятвы! – Я обвиняюще выставил в сторону Эды указательный палец.

– Не беспокойся! Фелия тебе все объяснит! – сказала сестра.

– Ты хочешь сказать, что она уже все знает? Интересно, откуда? – поинтересовался я.

– Развратник! – гневно припечатала меня сестра и, подхватив юбку своего платья, двинула от меня прочь.

Идеалистка, подумал я, глядя ей вслед.

Новых претенденток привезли на третий день. Управляющий суетился у строя, самолично поправляя на девушках их одежку. На этот раз контингент был получше, не то чтобы земля и небо с предыдущими, но получше. Девушки были испуганные, у некоторых припухли от слез глаза.

Ну да, в замок на съеденье людоеду… Я прошел вдоль строя. Мне приглянулись две стоящие рядом девушки, примерно моего возраста. Обе со светлыми волосами и даже чем-то похожими лицами.

Да, это не тайлиш, но ничего другого тут нет, с грустью вспоминил я дом. В Эсферато есть традиция – иметь слуг-сопровождающих. Две служанки-тайлиш чуть сзади, по бокам своего господина. Они должны быть красивыми и богато одетыми. Их одежда отражает собственно статус их хозяина. Случалось порой так, что иногда, с возрастом, демоны задумывались о смысле жизни. В своей философии некоторые мыслители порой заходили так далеко, что начинали отрицать физические радости бытия, носили всякие экстравагантные рубища и питались травой. Но тайлиш оставались в прежнем одеянии. Если вдруг в Эсферато навстречу попадался демон, одетый в непонятное тряпье, но сопровождаемый двумя тайлиш в дорогих одеждах и сверкающих драгоценностях, то все понимали, что этот демон – философ, ищущий свой путь. Он усомнился в обществе, на что указывает его хламида, но никак не отрицает его, на что указывают две драгоценные тайлиш сзади. Демоны в хламидах, но без тайлиш водились у нас только на окраинах, где жила откровенная голытьба.

– А ну-ка, красавицы, покажите мне свои ладошки! – сказал приглянувшимся мне девушкам.

Секунду помедлив, они показали мне свои руки.

Мозолей нет, то, что нужно.

– Вот эта и эта! – сказал я, делая свой выбор. По строю претенденток пронесся вздох облегчения, мои же новые служанки закусили губы, видно, пытаясь не зареветь.

Эдария, разумеется, присутствующая, как и князь, при осмотре, громко фыркнула, когда я огласил свой выбор.

Князь немного удивленно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на меня.

– Уверен? – спросил мой новообретенный отец.

– Угу, – кивнул головой я.

– Хорошо, тогда забирай их и устраивай! – сказал князь управляющему.

– Куда прикажете, господин князь? – спросил управляющий, у которого на лице было написано: отлегло…

– Рядом с моей комнатой! – не дав сказать князю, влез я.

Эда опять хмыкнула, князь, прищурившись, посмотрел на меня.

– Я вижу, сын, ты уже все решил? – спросил князь.

– Да, я все обдумал, – кивнул ему я, – так ведь будет удобнее!

– Ну что ж, раз обдумал, тогда и занимайся! Все вопросы с новыми служанками решает мой сын! – сказал Шартон Аальст, обращаясь к управляющему.

– Как прикажете, господин князь! – согнулся в поклоне тот.

– Так, девочки, за мной! – скомандовал я своим новым служанкам и, сделав приглашающий жест рукой, повел их в сторонку, знакомиться. Эда фыркнула мне вслед.

Может, она меня ревнует? Все может быть…

Девушек звали Мила и Лора. Как я и предполагал – крестьянки из соседних деревень. Только на этот раз они были не сиротами, а из более-менее сводивших концы с концами семей.

Новых служанок я определил в комнату для прислуги, которая находилась рядом с моей и пустовала со времени смерти Ольви. Она была достаточно большая, чтобы поставить две кровати, и имела колокольчик со шнурком, уходящим в мою комнату. Можно было вызывать прислугу, дергая за шнурок. Показав им, где они будут жить, я произнес напутственную речь. Сказал, что в их жизни произошли перемены к лучшему. Что жить они будут теперь в безопасности, за крепкими стенами замка, рядом с городом, в котором есть масса интересных вещей и возможностей. Главное, быть хорошими девушками, и счастье само постучится к ним в дверь. А быть хорошими девушками – это значит работать от зари до зари и не наглеть. А то с нехорошими девушками происходят всякие нехорошие случаи, которые никак не способствуют приходу счастья. В общем, толкнул нравоучительную речь – попурри из просмотренных мной на Земле романтических фильмов. Убедившись по их лицам, что они хотят быть хорошими и ужасно не желают оказаться плохими, я решил, что первый этап знакомства завершен. Остаток дня я отвел им на обустройство, на наведение порядка в комнате и перетаскивание вещей, которых у них совсем немного. На следующий день я приказал служанкам надеть свои лучшие платья, которые у них были, и явиться ко мне. Естественно, наряды были совсем не те, что нужно, поэтому я взялся их одевать, исходя из своего понимания того, в чем должны ходить княжеские служанки. Взяв лист бумаги и грифель и немного подумав, я набросал пару фасонов платьев и, приказав служанкам сопровождать меня, пошел к уже хорошо известному мне портному. У него, как обычно, дым стоял коромыслом: шили тряпье для моей свадьбы, и когда я сунул ему под нос свой рисунок и сказал: «Срочно!» – тот чуть не завыл.

– Господин княжич, помилуйте! Я же не успею к вашей свадьбе! – взмолился он, прижимая к груди какую-то тряпку.

– Успеешь! Поторопишься и успеешь! Мой заказ тоже к свадьбе. Так что давай! – сказал я, выпихивая вперед своих служанок. Портной вдохнул-выдохнул, похоже, мысленно произнес проклятье в мой адрес и кликнул своих подмастерьев.

Ха, смертницы! Я с усмешкой наблюдал за тем, как мою растерянную прислугу потащили за занавески, снимать мерки – они помирать собрались, а их тут кормят и платья шьют. Хе-хе…

Девчата были, на мой взгляд, малость тощеваты. Поэтому в первый же день я дал указание управляющему проследить, чтобы их нормально кормили. Пока шили платья, я сдал свою новую прислугу на руки тому же управляющему, наказав обучить их основам профессии служанок. Для начала я решил сделать упор на обслуживание за трапезой. У князя было кому сервировать стол и подавать еду, поэтому я резонно решил, что девушек научат не путать вилку с ложкой. Еще мне хотелось быть уверенным, что они не вывернут на меня тарелку с горячим, когда будут мне ее подавать. Неделю с лишним они учились, а я ждал, пока пошьют платья. Наконец портной выполнил заказ, и к концу второй недели я явился на обед в сопровождении Лоры и Милы, одетых в голубые, по фигуре платья с белыми воротничками, неширокими юбками, с белыми передниками поверх них, и в новых голубеньких туфельках, которые частенько мелькали внизу юбок. Светлые, льняного цвета волосы девушек были красиво уложены и венчались небольшими белыми чепчиками. Смотрелось все очень даже неплохо.

Князь при виде такого шествия открыл шире глаза, а Эда вообще поперхнулась. Я, делая вид, что все идет, как и должно, важно сел на свое место и милостиво кивнул. Мила и Лора, смущаясь и притормаживая под взглядами князя и Эды, принялись хлопотать вокруг меня, подавая столовый инструмент и тарелки с едой. Все прошло прекрасно. Никто тарелку мне на голову не надел и в глаз вилкой не ткнул. Я в процессе обеда вел непринужденный разговор с родными, делая вид, что не замечаю, как у меня меняются тарелки с едой, салфетки и столовые приборы.

– И что, все мои денежные затраты стоили того? – спросил меня князь в конце обеда, кивая головой в сторону стоящих за моей спиной служанок.

– Несомненно! – не задумываясь, ответил я.

Князь хмыкнул на мой ответ, Эда же нахмурилась.

Сочтя первый опыт прошедшим удачно, я взялся за обучение девчат технике массажа. В качестве наглядного пособия я выбрал парня помоложе из замковых стражников, приказал раздеться до пояса и лечь животом на стол. Ох, и рожа была у него! Не знаю, чего он там себе навоображал, но вид у него был очень испуганный. Сначала я показывал сам, что нужно делать, потом под моим присмотром мои действия повторяли девчата. Мила и Лора поначалу смущались, но когда я рассказал им, что действо это лечебное и на этом можно впоследствии зарабатывать деньги, прониклись и принялись усердно осваивать новую профессию. Парень, поняв, что его резать никто не будет, а наоборот, даже лечат за просто так, расслабился, а уж когда ему спину начали гладить девичьи ладошки, вообще разомлел. Короче, дело с массажем пошло гораздо быстрее, чем я предполагал.

Так что через месяц после начала моей затеи со сменой служанок я имел эскорт, массажисток и прислугу. Элементы приличной жизни, о которой тут, похоже, не слышали.

Чудаки, думал я иногда, нежась после бани под руками Милы и Лоры, в жизни столько замечательных моментов, а они тормозят… чудаки…


Замок князя Гессена

– Вон он, замок князя Гессена! Мы прибыли, господин князь! – закричал стражник, указывая рукой на показавшиеся башни замка.

Прибыли? Неужели это все-таки случилось? Я уж начал подозревать, что конца-краю не будет этой пытке. Путешествие оказалось неожиданно долгим для моей непривычной к седлу пятой точки. Три дня мы тащились до границы княжества Аальста, где нас встретил почетный эскорт князя Гессена, и вот уже второй день мы плюхаем уже по его княжеству.

Хитрюга этот князь Аальст – сам остался сидеть в удобном замке, а меня отправил трястись по этим пыльным дорогам. Ладно, это тоже отзовется ему в моей маленькой шутке!

Я вспомнил довольную физиономию провожавшего меня князя и вздохнул. Интриган, Сихот его побери! Если бы не его интриги, я бы сидел сейчас в замке, а не мучился в этом проклятом седле. Я с неожиданной теплотой подумал о своей комнате в замке, удобной кровати, мольберте у окна… Вот ведь до чего лишения доводят! Уже и место, показавшееся сначала жуткой дырой, начинает вызывать умиление. Так, глядишь, и постоялые дворы с их едой начнут нравиться…

Путешествие с каждым днем становилось все ужаснее и ужаснее. Я просто изнемогал. Сервис постоялых дворов, где мы останавливались на ночлег, был одинаково безобразен. Первую половину ночи я обычно отражал атаки кровососущих насекомых, а вторую ее часть вертелся, пытаясь хоть как-то поспать на неудобной кровати. Звукоизоляция в помещении отсутствовала в принципе. Было такое ощущение, что ночной храп всех постояльцев концентрировался именно в моей комнате. Готовили тут жирно, с большим количеством специй… У меня от такой еды начинало ныть в боку и пропадал аппетит. Посуда была скользкой на ощупь и вызывала отвращение. Есть из нее мне не хотелось никак. Кривые дороги, по которым мы ехали, тоже пытались понизить мое настроение. Последнее время дождей в княжестве не было, и на дорогах, и на кустах вдоль них – всюду лежала пыль. Она набивалась в нос, глаза, оседала на лицо, волосы и иногда хрустела на зубах. Настроение у меня от этого становилось просто волшебным! Я только и мечтал о том моменте, когда я смогу, наконец, умыться, прополоскать рот и слезть с этой дурацкой лошади. Лошади были неудобные, вонючие, тупые и всеядные. Стоило только расслабиться, как они начинали объедать придорожные кусты, траву и хватать что-то с дороги. Как рассказал командир сопровождающих нас стражников, ему попадались лошади, способные жрать камни. Глядя на то, что вытворяет мой конь, я ему верил, даже не прибегая к своим эмпатическим способностям. Поэтому приходилось не зевать и периодически дергать за повод, чтобы заставить коня не выпадать из процесса транспортировки моего тела. А еще лошади занимались привлечением насекомых. Туч тупых насекомых! Тупых – потому что они не разбирали, где лошадь, а где всадник, и кусали всех подряд. Я устал расчесывать укусы и обмахиваться веткой. С общением в пути было никак. Разговаривать – это было смело, но безрассудно. Пыль моментом запорошивала горло, плюс еще насекомые норовили залететь в рот. После того как я проглотил какую-то летающую фигню с крыльями, с разговорами я окончательно завязал. Да и обмениваться мнениями было, в общем-то, не с кем. С сопровождающей стражей мне болтать было по статусу не положено, да, собственно, и не о чем. Стражники и стражники. Всю жизнь на службе, окромя ее ничего и не видели. А магистр Фестер был из породы молчунов и открывал рот в крайнем случае. Может, он стеснялся своего писклявого голоса?

Мог бы давно изменить, если маг, размышлял я. А если они тут и не умеют ничего? Может, и не умеют…

Я так особо и не выяснял, что тут есть интересного и примечательного, по причине того, что не собирался тут задерживаться, и почел за пустое тратить время на сбор информации. Одного взгляда на замок Аальста и городка рядом с ним было достаточно, чтобы понять, что по сравнению с Землей это просто дыра, и ничего я тут интересного не найду. Лучше побыстрее вернуться на Землю. Там еще столько любопытного осталось!

С красотами в пути тоже было напряженно. В окрестностях, окромя леса и убогих поселений, поглазеть было не на что. Достопримечательностей не наблюдалось решительно никаких! Скорее, главной местной достопримечательностью являлся мой кортеж. Во всех деревеньках и городках смотреть на нас сбегалось, наверное, все имеющееся в них население. На меня пялились, зубоскалили и показывали пальцами. Я их восторги прекрасно понимал, ведь в кои-то веки в их жизни появилось что-то выпадающее из повседневной серости, но тыкающим в меня пальцами людям очень хотелось двинуть по голове.

Кортеж смотрелся неплохо. Для местных так, наверное, было вообще за счастье увидеть такую роскошь. Впереди отряда двигался десяток стражников князя Гессена в начищенных нагрудных панцирях, с поднятыми вверх пиками. Среди них четверо знаменосцев держали длинные древки сине-желтых стягов. Под панцирями у всадников тоже была одежда сине-желтых цветов, родовых цветов князя Гессена. При въезде в город или деревню один из всадников начинал трубить в ярко начищенный медный рожок, который издавал невероятно пронзительные и противные звуки, вызывающие у меня вибрацию где-то в зубах. За людьми князя Гессена двигались шестнадцать всадников князя Аальста, с черно-красными флагами и в одежде с таким же сочетанием цветов. За ними следовал я, жених, и доверенное лицо князя – магистр Фестер. По бокам, слева и справа, нас прикрывали по тройке всадников, сзади было еще двенадцать воинов князя Аальста, затем шли два наших фургона с подарками для невесты, слугами и припасами для солдат сопровождения. За фургонами замыкали кавалькаду еще двенадцать всадников Гессена, тоже со стягами и еще одним визгливым рожком. Пылища была от нас – хоть вообще не дыши! Особенно плохо становилось, когда, проезжая перед поселением, кавалькада ускорялась, чтобы проскочить его «на рысях». Наверное, считалось, что так будет выглядеть круче или, может, боялись покушения? Я не спрашивал, мне было по барабану. Едем и едем! Чем быстрее доедем, тем лучше! Публика вдоль дороги собиралась под стать городкам. Такая же убогая и сиротская с виду, как и их дома. Лица людей были бледные и усталые, видно, жизнь тут была не сахар. Перед въездом в очередной населенный пункт я переставал гонять мух, оводов и других местных кровопийц, прятал веточку и принимал в седле горделивую позу. Князь едет! Нужно держать марку, даже если у тебя натерта седлом задница! Народ глазел, проникался и вел себя прилично. Помидорами в нас не швыряли, и свиста я тоже не слышал.

Еще бы, подумал я, вспомнив про помидоры, попробовал бы кто только кинуть! За полгода, которые я пожил здесь, я более-менее узнал о статусе князя Аальста среди местных княжеств. Князь оказался магом. Причем по местной классификации он был темным магом. Как и на Земле, темным тут вменялось в обязанность заниматься делами, нервирующими местное население. Всякие там умертвия, мертвецы, зомби, черные одежды и зловещий хохот по ночам. Правда, я ни разу не слышал, чтобы ночью в замке кто-то хохотал, но князь отдавал в одежде предпочтение черному цвету. С одной стороны, это можно было воспринять как тягу к темной силе, а с другой стороны, было совершенно ненаказуемо. Ну любит человек темные цвета! Между прочим, очень практично и стройнит. Еще я уловил, что магов-князей в округе больше не водилось. Князь являлся единственным и неповторимым. Все наши соседи были обычными феодалами, ведущими натуральное хозяйство. Поэтому когда князь говорил, что Седрик к нему не полезет, он не хвастался. Людей, обладающих магией, тут, похоже, сильно боялись и уважали, особенно темных. Так что летающих помидоров можно было не опасаться. Никогда ведь не знаешь, где тебя потом настигнет темное проклятие, или кто к тебе приползет ночью с кладбища…

Впереди провизжал рожок, и лошади пошли быстрее, прерывая мои размышления.

Опять деревня, что ли? О-о-о, моя бедная натертая попа! Когда же я, наконец, доеду до этой невесты? Главное, чтобы она не попалась мне в первый момент. Задушу ведь в объятьях на радостях, что добрался, подумал я, пряча веточку и поудобнее устраивая свою нижнюю часть в седле.

М-да… похоже, теперь я знаю, почему в зоопарке обезьяны такие раздражительные! Это пришло мне в голову двумя минутами позже, когда я проезжал мимо таращащейся на меня ватаги чумазых детей, одетых в тряпье. Трое из них стояли открыв рты, один сосредоточенно ковырял в носу. Немного дальше за ними, через ограду, на меня пристально, видно, пытаясь запомнить на всю жизнь, смотрели две грязные свиньи…

Может, душу кому продать? В обмен на то, чтобы меня только отсюда забрали… Интересно, продешевлю или нет? Наверное, нет.

– Вон он, вон он замок князя! Мы прибыли, господин Эриадор! – полчаса спустя закричал стражник, прерывая поток моих безрадостных размышлений.


Фелия

– Едут! Едут! – Громкий детский крик отразился от стен замка и достиг ушей стоящей у окна невысокой стройной девушки с каштановыми волосами. Девушка вздрогнула и выронила маленькое зеркальце, которое рассеянно вертела до этого в руках.

– Дзинь… – сообщило с полу зеркальце о завершении своей земной жизни.

– Ах, Фелия! Это ведь дурная примета! – вскрикнула находящаяся в комнате другая, нарядно одетая, девушка, приседая у разбитого зеркальца.

– Все дурные приметы уже сбылись, – ответила Фелия, наблюдая за подругой, собирающей осколки, – хуже уже не будет…

– Не нужно так говорить, – серьезно глядя на нее снизу вверх, ответила та, – может быть, все не так уж плохо!

– Не так уж плохо! – грустно усмехнулась Фелия. – Выйти замуж за темного мага, который приносит в жертву молодых девушек, вызывая всякие мерзкие отродья… Это у тебя не так уж плохо? Что же у тебя тогда плохо, а, Риона?

– Может, это только слухи и пустые сплетни. Мало ли чего болтают, – ответила Риона, поднимаясь с пола.

– Ах, Ри! Я бы тоже этого хотела, но шпионы отца не врут! Я сама читала это донесение. Папа, конечно, был очень недоволен и после этого сменил замок у себя в тайнике, но это действительно правда!

– Ты залезла в тайник отца? – с изумлением спросила Риона.

– Ну а что мне оставалось делать? – пожала плечами Фелия. – Сначала он мне вдруг сообщил, что я выхожу замуж, сказав при этом только имя жениха и откуда он. Потом сказал, когда будет помолвка. И всё! Больше ничего. Будто мне ничего знать больше не нужно! Словно я какая-то вещь, которую можно взять и выдать замуж, даже не интересуясь моим мнением. – Фелия сердито дернула головой.

– Ой! – ойкнула Риона, прикрыв рукой рот и сделав круглые глаза. – А я, когда получила приглашение, думала, что у тебя любовь. Как же твой отец мог поступить так с тобой? Он же тебя всегда так любил!

– А! Это все политика. Папа сначала ничего не хотел говорить, но я ему устраивала скандалы каждый день, и он не выдержал. Это все из-за Седрика! Отец уверен, что он собирается в следующем году воевать с нами.

– Князь Седрик? Говорят, что он красавчик и очень храбр!

– Не знаю… – ответила Фелия, – в донесениях шпионов об этом ни слова. Зато там было написано, что девушкам он предпочитает мальчиков, – немного ехидно глядя на подругу, сказала Фелия.

– Да ты что! – ахнула Риона, от избытка чувств прижав к щекам ладони.

– Ага… В жизни все не так, как выглядит на первый взгляд… – грустно сказала Фелия.

– Вот уж не ожидала! Нужно будет обязательно подругам рассказать, а то они такие фантазерки, понапридумывали невесть что! А зачем ему на вас нападать? – с интересом спросила Риона.

– Ну… папа сказал, что мы сейчас не в лучшем положении, – нехотя сообщила Фелия, – Седрик об этом знает, и поэтому нам нужен союзник. Вот отец и решил…

– А что разве кого-то другого не нашлось? – с удивлением спросила Риона.

– Угу… – отрицательно мотнула головой Фелия, – никто не хочет воевать просто так, а денег заплатить наемникам нет… Потом говорят, что сейчас все наемники к Седрику идут. У него можно больше заработать. Вот князь Аальст и воспользовался моментом. Прислал предложение – свадьба с его сыном в обмен на военный союз… Отцу пришлось согласиться…

На башне замка звонко протрубил горн.

– Подъезжает… – прошептала Фелия, глядя в окно.

– Тебе разве не нужно идти встречать? – спросила Риона.

– Нет, – покачала головой Фелия, – отец сам его встретит. Я увижусь с ним вечером, за ужином. Праздничным ужином… – грустно усмехнулась Фелия.

– Фели! Ну, прекрати! Я тебя совсем не узнаю! Ты же всегда была такая веселая! Ты же всегда говорила, что, пока ты жив, всегда есть шанс победить!

– Это меня Франк научил так говорить, – грустно улыбнулась Фелия, – извини… Что-то устала я. По ночам совсем не сплю…

На башне замка снова громко протрубил горн. На этот раз, правда, уже два раза.

– Пойдем, посмотрим! – дернула Риона подругу за рукав. – Интересно же!

– Что там смотреть, насмотрелась уже! Вон… – кивнула Фелия головой в сторону портрета, висящего в углу комнаты.

– Это он? – с жадным интересом спросила Риона, подбежав к портрету и, оценивающе уперев руки в бока, принялась его рассматривать.

– Кривенький какой-то… и бледный! – вынесла через несколько секунд свой вердикт подруга.

Фелия вздохнула.

– Ой, Фели, – вскрикнула Риона, – я не то хотела сказать!

– Можешь не извиняться. Я знаю, какой он красавчик! Ладно, пойдем, посмотрим. А то мне что-то тошно в комнате…

– Пошли! – обрадованно сказала Риона.

Девушки вышли из комнаты, спустились по лестнице и оказались в большом коридоре.

– Сюда! – дернула подругу за рукав Фелия.

– Но ведь вход там? – удивленно сказала та.

– Нечего там нам делать. Из окна башни посмотрим. Пошли быстрее! – ответила Фелия.

Быстро пробежав по переходам замка, девушки поднялись до середины башни и, спугнув от окна служанок, расположились на их месте. Отсюда участок двора перед главным входом был виден как на ладони. В этот момент на надвратной башне трижды пропел горн. В ответ ему из-за стен замка трижды визгливо просигналил походный рожок, и внезапно двор заполнился грохотом лошадиных копыт – это пока еще невидимые всадники въехали на деревянный подъемный мост.

– Едут! – закричала Риона, лежа на подоконнике и до половины высовываясь наружу.

– Не упади! – ухватила Фелия подругу за пояс платья.

– Вон они!

Через двор замка стремительной рысью мчались всадники в ярко начищенных доспехах, с развевающимися стягами. Фелия увидела, как сине-желтые пронеслись по двору и повернули вправо перед парадным крыльцом, уступая место черно-красным, скачущим вслед за ними. Из-за мелькания флагов, людей и лошадей Фелия немного растерялась. Ей никак не удавалось увидеть бледное лицо своего жениха. Неожиданно мельтешение прекратилось, и все черно-красные оказались построены в две шеренги, внутри которых находились два всадника: молодой парень и неопределенного возраста тип с обвислыми щеками, бледным лицом и темными кругами вокруг глаз. Оба они были в темном.

– Смотри, смотри, – пихнула в бок Фелию Риона, – который твой? Вон тот, бледный? Который толстый?

Фелия растерянно смотрела на двух всадников – действительно, который из них? Жених на портрете имел бледное лицо. Неужели толстяк? Тогда кто этот загорелый парень?

Во дворе внезапно наступила тишина. Было слышно только дыхание лошадей, переводящих дух после быстрой скачки, и звяканье сбруи. Прибывшие несколько секунд неподвижно сидели в седлах, оглядывая двор, а затем стали неспешно слезать с лошадей. Парень, оказавшись на земле, дернул поводья своего коня и что-то с улыбкой негромко сказал повернувшейся к нему морде. Затем выпустил поводья и, подождав своего бледнолицего спутника, зашагал вместе с ним к крыльцу замка, на котором стоял отец Фелии в окружении своих людей. Их сопровождала четверка воинов в черно-красных одеждах. Первым на широкие каменные ступени парадного входа шагнул толстяк с бледным лицом. Парень шел за ним. Поднявшись вверх по лестнице, толстяк поклонился и начал что-то говорить князю Гессену, стоящему с мрачным лицом и нахмуренными бровями. Затем он сделал жест рукой в сторону парня и отступил в сторону. Молодой человек шагнул вперед, несколько мгновений вглядывался в лицо князя, затем сделал изящный поклон и что-то произнес. Через несколько мгновений князь Гессен, так же внимательно вглядываясь в лицо гостя, произнес ответные слова, поклонился и сделал приглашающий жест рукой.

– Вон твой! Худой! – снова пихнула Фелию в бок подруга. – А он даже очень ничего! Интересно, кто нарисовал такой ужасный портрет?

– Ну… – Фелия неожиданно ощутила, что она снова дышит. Оказывается, пока она наблюдала за этим парнем, она забыла, что нужно дышать. Уф!

– Чего ты? – оглядываясь, спросила Риона.

– Госпожа Фелия! Госпожа Фелия! Где вы? Ваш отец требует вас к себе! Госпожа Фелия! Где вы? – раздавшиеся где-то далеко в коридорах замка крики служанок дали возможность Фелии не отвечать на вопрос подруги.

– Пошли. Меня ищут, – сказала Фелия.


Эри

Ну, наконец-то добрались! Слава всем богам, подумал я, развалившись в стоящем у окна кресле. Однако покои тут еще те… На грани оскорбления. Чуть хуже – уже точно хлев, а так на грани. Похоже, Гессен совсем не в восторге от созерцания моей персоны, – припомнил я хмурую физиономию отца Фелии, мрачно разглядывавшего меня из-под своих кустистых бровей. Не нравлюсь, видать, ему я. Ну что ж, плакать по этому поводу я не собираюсь, скорее наоборот – повод для радости, поскольку шансы моей затеи повышаются… Нужно только делать небольшие провокации и реагировать на все, как на потенциальное оскорбление… Вот, к примеру, моя комната! Интересно, князь ее специально приводил в такой вид для меня, или у него таких комнат полно, и они все живут тут, как в сарае? Я снова оглядел убогую обстановку. М-да, нужно будет выяснить! Если мне выделили самые плохие – устрою скандал, а если нет… тогда придется как-то перекантоваться… Надеюсь, это ненадолго… Житье тут планировалось дней на десять, а если все пойдет не так, то я должен свалить отсюда раньше…

Ах, если все пойдет не так,
Какая будет радость!
Ах, если все пойдет не так,
Наступит шутки радость!
Ах, если все пойдет не так,
То стану я свободен!
Ах, если все пойдет не так,
То… То… то…

Последняя рифма к пришедшему в голову стишку никак не придумывалась. Слова «моден» и «годен» явно не подходили.

Да и ладно! Стихи сочиняются, значит, настроение есть! А если есть настроение, то все у меня получится. Так, скоро вечер, а вечером у меня праздничный ужин и знакомство с невестой. А я еще не готов! Хотя оно мне в общем-то и не сплющилось, могу и непричесанным прийти, но марку держать нужно… Где там мои тайлиш?

– Девочки! Мила! Лора! Вы где? – принялся я звать своих служанок.

– Что господин княжич желает? – в открывшуюся дверь заглянула Лора.

– Что желает? Через три часа я должен быть на ужине, а я еще не готов! И что желает господин княжич? – наклонив голову и вопрошающе смотря на нее из-под бровей, спросил я.

– Сейчас мы вами займемся! – улыбнувшись, пообещала Лора, делая книксен.

– Это было бы очень мило, – ответил я Лоре.

– Мы почти готовы! – снова присела та.

Знаем, как вы готовы, плавали – знаем! Избалуются скоро вконец. Ну ладно, пусть балуются, пока меня это не напрягает. Вот свалю отсюда, баловство их и закончится…

– Ладно, девочки! Давайте побыстрее! Побыстрее! – скомандовал я, несколько раз хлопая в ладоши. Следующие три часа пролетели в подготовке к торжественному мероприятию. Помывка, сушка, глажка, чистка, примерка, ну и прочие заботы, предшествующие выходу в общество. Сначала одели меня. Потом Мила и Лора убежали одеваться к себе, затем я проконтролировал, как они выглядят. За четверть часа до начала пришел почему-то мрачно настроенный Фестер, в серебряном парадном камзоле, в сопровождении наших солдат, тоже в парадном одеянии. Принес шкатулки с драгоценностями – мой подарок невесте. Их Фестеру самолично, из рук в руки, вручил князь Аальст перед отбытием. Я туда заглянул, но не впечатлился. На Земле такое называется «ширпотреб».

Ну и ладно, сойдет! Я же не всерьез жениться еду? Значит, сойдет!

И вот, в назначенное время, в сопровождении людей Гессена, проведших нас по длинным коридорам замка, мы подошли к дверям зала, в котором было назначено торжество.

– Господин Эриадор Аальст с сопровождающими! – громогласно объявил пухлый мажордом, одетый в какую-то белую хламиду с претендующей на что-то вышивкой серебряными нитями, и стукнул посохом об пол.

Что-то как-то куцевато меня объявил этот толстячок, решил я, входя в зал. Схалтурил, поди… или завуалированное оскорбление? Ладно, тоже запомним…

Я переступил через порог и, прищурясь, быстро бросил несколько взглядов по сторонам. В большом зале с высокими стенами белого цвета стояли рядами накрытые скатертями длинные столы с яствами, ярко горели масляные лампы, и было полно в пух и прах разодетого народу, все как один дружно пялились на меня.

Интересно, откуда Гессен их столько понабрал? Соседи и дальние родственники? Для того чтобы зафиксировать помолвку большим числом свидетелей, или свадьба тут единственное развлечение, доступное местным феодалам? Я сделал неглубокий поклон обществу и, выпрямившись, стал смотреть, как мне кланяются в ответ.

– Прошу вас, господин княжич! – стоящий сбоку мажордом сделал с поклоном указующий жест рукой в направлении главного стола, на небольшом возвышении у дальней стены.

Кивнув, я двинулся вперед. Следом за мной вошли в зал стоявшие за дверью и поэтому не видимые до этого момента публике мои тайлиш. На Миле и Лоре были облегающие платья глубокого темно-синего цвета, резко отличающиеся по силуэту от широкоюбочных платьев присутствующих в зале дам. Высоко уложенные светлые волосы открывали изящные девичьи шейки, красоту которых подчеркивали сережки, сделанные длинными висюльками. На груди у девчонок, через расстегнутый ворот платья, блестели ожерелья в форме слезы. Хитро граненое стекло на украшениях пускало лучики даже в неярком свете масляных ламп, выдавая себя за крупные бриллианты. На руках Мила и Лора держали в цвет платьев синие подушечки с вышитыми золотыми нитками монограммами рода Аальстов, на которых стояли шкатулки с подарками.

– Аа-хх… – выдохнул зал при появлении моих красавиц.

Вот вам и ах, подумал я, вспомнив, как я одевал Милу и Лору. Превращение их в тайлиш случилось как-то постепенно и само собой. Наверное, это произошло из-за моей ностальгии по Земле и Эсферато. Сначала мне захотелось сделать им нормальные платья, чтобы они не мелькали вокруг меня черт-те в чем. Новые платья им уже сшили, но появляться на публике с тайлиш, одетыми в платья служанок, было моветоном. Поэтому как-то раз я, повинуясь внезапно возникшему порыву, просто положил перед собой на стол лист бумаги и принялся рисовать. Затем я взял свои наброски и пошел к любимому моему портному, которому я уже осточертел своими капризами, а он мне своими примерками, и у которого последнее время появилась забавная привычка прятаться при виде меня. Но как говорится, никто не спрячется, когда я лечу со своим большим сачком! Вытащив портного из его убежища за занавеской, я подтащил его к столу, сунул ему под нос свои рисунки и принялся объяснять задачу.

Портной, как обычно с ходу, даже еще не вникнув, начал исполнять свою любимую песню «Ой, не успею, не успею, не успею я пошить!», но, разглядев мои эскизы, заткнулся.

– Но так ведь никто не шьет! – с удивлением сказал он, водя правым указательным пальцем по рисунку.

– Значит, ты будешь первым, – спокойно ответил я.

– Но это же неприлично! – возразил он.

– Что неприлично? – спросил я.

– Ходить в таком платье неприлично для благородной леди! – с жаром сказал портной, прижимая левой рукой к груди кусок какой-то тряпки. Вполне возможно, что ткань была частью моего будущего парадного костюма.

– Да ну? – сказал я. – Ну, если тебя это волнует, то я тебя успокою: эти платья не для благородных дам.

– А… могу я спросить, для кого эти платья? – полюбопытствовал портной.

– Для моих служанок, – ответил я.

– А! Тогда понятно, – кивнул портной.

– И что же тебе понятно, милейший? – грозно спросил я, придвигаясь к портному и приближая свое лицо к его лицу. – Что именно тебе понятно?

– Э-э-э… ваша светлость… понятно, что для вашего заказа потребуется дорогая ткань, а ее у меня нет!

– Что, прямо-таки ни кусочка? – спросил я.

– Честное слово, ваша светлость, нет! Нужно покупать…

– Ну так покупай! Что тебя сдерживает?

– Деньги, ваша светлость! Вернее их отсутствие. Ваш отец… он будет очень недоволен, если я потрачу выделенные им деньги на что-то другое!

– Хм… что ж, мыслимое дело, – сказал я. – Ладно, ты пока обдумывай мой заказ, а я пойду решу вопрос с деньгами…

Вопрос с деньгами я пошел решать к князю, единственному человеку здесь, у которого они водились. Князь был у себя.

– Мне нужны деньги! – с порога взял я быка за рога, распахнув дверь его кабинета.

– Мне тоже, – лаконично ответил он мне, не отрывая голову от внимательно изучаемого им листа бумаги.

– Мне нужнее! – ответил я.

– Это почему? – удивился он, поднимая голову.

– Тебе на дело, а мне на развлечения! – ответил я. – Значит, мне нужнее!

– Кх… – поперхнулся князь. – Это как?

– Дело никуда не денется, его все равно придется делать, а вот желание развлекаться может пропасть. Поэтому на развлечения деньги нужно тратить в первую очередь! – с уверенным видом провещал я.

– Да ты меня так по миру пустишь! – возмутился князь, откидываясь на спинку кресла и бросая на стол листок.

– Не успею. У меня скоро будет свое княжество, так что если кого и пущу, так это только себя, – напомнил я ему о приятном.

– Ты что, намерен пустить по ветру свое княжество? – изумился Аальст.

– Отнюдь. Я думаю, с княжеством у меня все будет в порядке.

– И что же тебе помешает разорить его с таким-то подходом? – прищурясь, спросил князь.

– Мой трезвый взгляд на вещи. Тогда уже будет не до гулянок! Тоже буду, как ты – в дело вкладывать, – подольстился я.

– Хотелось мне, чтобы это было так. А зачем тебе деньги? – клюнул он на лесть.

– Да так, по мелочи. То да се… Служанок вот приодеть надо, а то ходят как оборванки! – небрежно ответил я.

– Служанок? – сделал стойку князь. – Да? Они настолько хороши, что ты опять решил их наградить? – ухмыльнувшись, подмигнул он мне.

– Нормально! – не стал уточнять я.

– Нормально… – с ноткой разочарования в голосе повторил князь. Видать, он был не прочь более подробно узнать о том, с чего это я решил одарить Милу и Лору новыми платьями.

– Не слишком ли ты их балуешь?

– Да я вроде еще и не начинал! – ответил я.

– Не начинал? – удивился Аальст. – А те новые платья, в которых они ходят?

– Но этого же мало! Нужно еще несколько. Не будут же они ходить все время в одном и том же! – ответил я.

– Несколько? – Глаза у князя увеличились. – Ты знаешь, Эри, я, конечно, все понимаю, но где я тебе денег наберусь? И так с твоей свадьбой столько потрачено, что я просто не знаю!

Так, понятно, у князя, похоже, приступ жадности, и денег он, кажется, не даст… Неприятно… Я наморщил нос.

– Хотя, если тебе очень нужно, я могу дать тебе в долг… – неожиданно предложил князь, глядя на меня.

– В долг? – удивленно переспросил я. – А с чего я тебе его верну?

– Сам же только говорил, что у тебя будет княжество! Да и потом, у Фелии ведь есть приданое, – ответил он.

А ведь точно, я же действительно считай без пяти минут князь! Под это же дело можно и кредитов набрать! На Земле шустряки так и делали. А потом бац, форс-мажор и деньги отдавать не надо! Главное вовремя смыться. А этот Аальст еще тот жук! Родному сыну в долг дает. Хотя, если так подумать – нормальная практика… По-деловому. Князь с князем дела ведут. Но хотя… все-таки… как-то оно не так. Ну да ладно, этику отставим, мне это предложение очень даже подходит. Сам предложил, так что я тут ни при чем, если мне отдавать нечем будет. Отлично!

– Знаешь, я как-то об этом варианте не подумал… – подыграл я князю, – но это отличная идея! Сколько ты можешь дать мне в долг?

– А сколько тебе нужно? – осторожно спросил он.

– М-м-м… я даже не знаю. Может, сделаем так – если что-то буду покупать, отправлю торговцев к тебе? А ты потом назовешь мне итог, на сколько я нагулял. Хорошо? – предложил я.

– Гм… хорошо! Только при условии, что это будут разумные суммы, – предупредил князь.

– Все будет абсолютно разумно! – убедительным голосом сказал я.

Получив таким образом кредит доверия, я отправился обратно к портному, размышляя по дороге над тем, насколько будет потрясен Аальст, когда узнает, что отдавать мне нечем, поскольку помолвка не состоялась. Гнева его я особо не боялся, рассчитывая перевести стрелки на негодяя Гессена и его ненормальную дочку, не выполнивших взятые на себя обязательства.

Да и потом, князь своего сына любит, думал я, шагая к портному. Ну поорет малость, да и успокоится. Я же не виноват в том, что Гессен такой нехороший человек? Князь Аальст знает, что Гессен нехороший человек, убеждать его в этом не нужно… Он просто добавит эти деньги к своему счету на месть Гессену – и все дела! А мне это будет небольшой компенсацией за мои моральные страдания тут…

Снова найдя портного за его любимой портьерой, я сообщил ему, что деньги есть, и он может начинать творить. На что он мне ответил, что нужно поехать в город, поискать в лавках подходящие ткани.

Поскольку до города было, как говорится, рукой подать, то я кликнул служанок и сообщил им, куда и зачем мы едем. Девчата за время пребывания в замке малость пообжились, перестали шарахаться от всего и вся и потихоньку начали наглеть. Взялись вступать со мной в длинные разговоры и даже пробовали строить мне глазки. Короткие фразы типа: «Слушаюсь, господин княжич», «Будет исполнено, господин Эриадор» я уже почти перестал слышать…

Узнав, что мы едем в город за новыми платьями, Мила и Лора попытались начать визжать и даже вроде дернулись броситься мне на шею. Но не бросились. То ли их остановила пропасть в нашей «табели о рангах», то ли моя сестра, хмуро стоящая рядом и наблюдающая за нами.

– Тебе не кажется, что это уже чересчур? – нахмурив брови, спросила она меня.

– Что именно, сестренка? – прикинулся валенком я.

– Покупать служанкам дорогие платья, вот что! – сердито ответила Эда. – Всем сразу ясно, в чем тут дело!

– Ну и что? – пожал плечами я, – что хочу, то и творю! Князь я или не князь?

– Ведешь себя, как… как… – Сестра никак не могла подобрать подходящее слово.

– Как человек, любящий жизнь? – подсказал я ей. – Слушай, Эда, а давай мы и тебе платье сошьем? Нет, не платье, а охотничий костюм! Такой миленький зеленый брючный костюмчик, с зеленой береткой и зелененькими перчаточками! Он тебе должен очень пойти. Из тебя получится очень милый мальчик-паж!

– Извращенец… – прошипела сестра и, развернувшись ко мне спиной, гордо удалилась.

– Не хочешь? Это ты зря… – крикнул я ей вслед. – Девушкам идут мужские костюмы! Хотя… хотя у меня, пожалуй, есть, кого превратить в пажей. – Я окинул оценивающим взглядом скромно стоящих рядышком Милу и Лору…

Поездка в город получилась довольно насыщенной. Мало того что надо было пошариться по лавкам в поисках подходящего материала, так мне еще пришла в голову мысль о драгоценностях. Платья платьями, но тайлиш должны еще сверкать!

М-да, и как же заставить их сверкать при таких-то ценах? Шартон де Аальст явно крякнет, когда получит счет на драгоценности…

– А не совсем драгоценные драгоценности ты сделать сможешь? – спросил я ювелира.

– Что вы имеете в виду, ваша светлость? – осторожно поинтересовался тот.

– Фальшивки сделать сможешь? – прямо спросил я его.

– Ваша светлость, но людям вашего положения не достойно носить… – начал было тот.

– Не мне! Так что не беспокойся, моя гордость не пострадает! – перебил его я.

– А… да… а-а… кому? Могу ли я узнать? – понизив голос, полюбопытствовал ювелир, наклоняясь ко мне.

Какие все любопытные!

– В свое время, – уклончиво ответил я. – А скажи мне, сможешь ли ты сделать украшения по моему рисунку? Бумага у тебя есть?

Полчаса я ему рисовал и объяснял, чего мне нужно. Форму украшений я скопировал с виденного мною на Земле. Раз приходится лепить из простых материалов, будем брать дизайном и хитростью огранки, решил я. Ювелир понял, что ему делать, и взялся изготовить требуемое. Договорившись о сроках и об оплате, я откланялся.

Потом мы пошли к башмачнику, заказывать девчонкам туфли. Там тоже пришлось потратить массу времени, объясняя, чего мне нужно. Опять был вынужден много и упорно рисовать, чтобы до башмачника дошло. В процессе беготни я мимоходом отметил странное выражение глаз Милы и Лоры, когда они смотрели на меня. В их взглядах появилось что-то такое… особенное… Как бы это сказать? Благосклонность, что ли? В общем, если бы мне это было нужно, я бы, пожалуй, решил, что мои шансы очень сильно выросли.

Я ругнулся про себя, сообразив, что могут означать такие взгляды. Как бы им еще ума хватило ко мне ночью не припереться, благодарить. Комнаты-то рядом! Если я их выставлю, то это будет совсем не айс! По легенде я же с ними сплю… а если выгоню, то растреплют по всему замку… с них станется. Будет смешно… только не мне. М-да, не было печали… И что делать?

Да и Сихот с ними! Может, не придут еще. А придут, буду решать на месте, не спать же мне с ними в конце-то концов, решил я, так ничего и не придумав.

Выйдя от башмачника, я не спеша направился по улицам городка в сторону оставленных у таверны лошадей, рассеянно думая о костюмах пажей для тайлиш.

Ткани я купил, пряжки, пуговицы тоже, перечислял я про себя покупки, однако меня не оставляла мысль, что не хватает какой-то детали, и я никак не мог сообразить – какой.

Шпаги! Для пажа нужна короткая шпага или кинжал! Точно! Значит, нужно зайти посмотреть, чем тут оружейник торгует, может, у него есть что-то подходящее?

Расположение лавок я знал, поскольку несколько раз уже успел обойти этот городок за время моей жизни в замке. Можно было никуда не сворачивать, оружейная лавка была, как говорится, по дороге.

– Как удачно, господин княжич, что вы ко мне сегодня зашли! – восторженно произнес хозяин лавки, завидев мою персону на своем пороге.

– У меня есть пара великолепнейших кинжалов из Серых пустошей! – округлив глаза, с придыханием продолжил хозяин.

– Серых пустошей? – переспросил я. Лично мне кинжалы были совершенно не нужны, но вот интонация, с которой было произнесено, видимо, географическое название Серые пустоши, меня заинтересовала.

Любопытно, что это такое. Спросить? Хм… а не попаду ли я в глупое положение? Может, об этих пустошах знает и стар и млад, а я полезу расспрашивать, что это такое? Конфуз, однако, может выйти… и немаленький. Это не замок, где меня все знают… Ладно, позадаю наводящие вопросы…

– Да ладо, не может быть, – недоверчиво махнул я рукой, – откуда тут такое!

– Это вы совершенно зря так говорите, господин княжич! – сделал вид, что обиделся, хозяин лавки. – У меня очень обширные связи, и я могу отыскать практически любой товар, стоит вам только заказать! – продолжил он саморекламу.

– Охотно вам верю, уважаемый, – ответил я ему, – только вот из пустошей как-то сомнительно… Кто же их оттуда приволок?

– У меня есть знакомства среди охотников, – многозначительно ответил хозяин, ставя на стол продолговатый ящик из покрытого лаком светлого дерева.

– Вот, взгляните! – сказал он, откидывая его крышку.

Я с интересом заглянул внутрь. На черном бархате в специальных гнездах лежали два светло-серебристых кинжала, совершенно необычного вида. Странность их заключалась в том, что они состояли как бы из двух разных лезвий. Одно лезвие было плоское, с острой режущей кромкой по обеим сторонам и скошенным, тоже остро заточенным концом. Затем шла рукоять, набранная из каких-то темных колец, затем начиналось другое лезвие. В отличие от первого, оно было очень узким, с острым концом-иглой. Скорее это было шило, чем лезвие. По бокам рукояти, в обе стороны, были сделаны металлические вилки, для защиты рук и зажимания клинков вражеского оружия.

– Оружие древних… – благоговейно прошептал хозяин.

Древних? Интересно, кто такие… Нужно будет узнать… Серые пустоши, древние… А клинки у них достаточно длинные, выглядят как совсем короткий шагсс, а ну-ка!

– Вы позволите? – спросил я хозяина, протягивая руку.

– Да, да, конечно! – торопливо ответил тот, пододвигая ящик ко мне.

Я взял один из кинжалов и потянул его из ящика.

Кинжал оказался неожиданно легким, с отличной ухватистой рукоятью, удобно легшей в ладонь. Невзирая на то что он имел с двух сторон совершенно разные клинки, он был отлично сбалансирован. Я немного покрутил его в руке, проверяя центровку и примериваясь, затем поднес к глазам и снова принялся рассматривать. Металл лезвий был голубоватого оттенка, с тонким узором из цветов, похожих на розы, по всей поверхности. Режущая кромка широкого клинка и кончик шила были невероятно острыми.

– Ого! – с невольным уважением сказал я, осторожно попробовав пальцем остроту кончика.

– Да, господин! Невероятное качество! – с жаром поддакнул мне хозяин.

– И много в пустошах таких вещиц? – небрежно спросил я, осторожно вытаскивая из ящика второй кинжал.

– Что вы, господин княжич, – всплеснул руками хозяин лавки, – оружие древних – большая редкость, а найти его в таком прекрасном состоянии – вообще чудо!

Ну, понятно, сейчас будет драть за эксклюзив, подумал я, неспешно выполняя небольшую связку для двух коротких шагссов – почти как шагссы, но уж совсем короткие! Однако это не местные кованые железки, совершенно другой уровень…

– И сколько ты хочешь за них? – спросил я, разворачиваясь в боковую стойку.

– О, господин княжич! Это уникальнейшие клинки! Можно даже сказать – бесценные! – воодушевился хозяин лавки.

– То есть ты их не продаешь и хочешь преподнести мне в качестве подарка к свадьбе? – уточнил я, продолжая делать упражнения с кинжалами.

– Кх-кхр! – закашлялся в ответ тот.

– Так да или нет? – улыбаясь про себя, переспросил я хозяина.

– Господин княжич, – изменив интонации на просительные, заныл он, – ну откуда у бедного хозяина лавки деньги на такие подарки? Я бы и рад сделать вам подарок, но эти кинжалы мне даже не принадлежат! Я взял их на продажу… а то, что я заработаю на этом, такие пустяки…

– В общем, я понял, что подарка мне не будет, – сказал я, делая печальную физиономию.

– Господин княжич! Ну вы же поймите… это только из-за моей беспросветной бедности, а не по причине жадности, – снова заныл хозяин, – и у меня семья…

– Тогда скажи сколько! – сказал я. – Только без выкрутасов!

– Господин княжич…

– Без выкрутасов! Ну!

– Пятьдесят золотых… – полузадушенно просипел хозяин оружейной лавки.

Я чуть кинжал не уронил на ногу!

– Скока, скока? – потрясенно переспросил я.

– Пятьдесят… золотых… – с трудом вытолкнул из себя хозяин.

Сумма была невероятной. По моим прикидкам, на нее можно было лет этак десять одному жить и горя не знать…

– Ну ты даешь! – с уважением сказал я хозяину. – Одно непонятно, где ты тут рассчитываешь найти человека, которому жмут кошелек пятьдесят золотых монет?

– Э… господин княжич… хочет предложить свою цену? – ответил тот.

– Пять золотых! – ответил я. – И то только по доброте своей душевной!

– Что вы, что вы, господин Эриадор, – возмущенно замахал руками хозяин, – это просто смешная цена! Вы шутите?

– Ничего я не шучу, – ответил я, – посмотри сам! Кинжалы редкой формы. Ты вот, например, знаешь, кто сейчас может научить, как с ними обращаться? Я лично не знаю… Значит, их можно купить как редкую вещицу, не более. Скажем, для коллекции… Идем далее… Кто у тебя тут их купит за такую сумму? Выгляни за дверь! Неужели ты думаешь, что у людей, которых ты там увидишь, есть хотя бы один золотой в кошельке? И еще… Вот тут на эфесах что-то написано! – ткнул я пальцем в три хитро завитых друг вокруг друга иероглифа на эфесе одного кинжала. – Что, ты знаешь? Может, это какое-то древнее проклятие! А? Отвечай! – наехал я на хозяина лавки. Вообще-то на них было написано: чак.

«Чак, – неожиданно всплыло в памяти, – оружейная мастера Чака Алениума, Вечный город».

Спасибо тебе, память! Нафиг оно мне нужно сейчас это знать?

– Э-э-э… – растерянно промычал хозяин, – маги смотрели… Проклятий никаких нет!

– А то прям маги все знают! – воскликнул я. – Любому понятно, что с древними все не просто так. Если бы маги все знали, они бы сами стали древними! Что, разве не так?

– Ну да… Древние это не просто… – неохотно согласился со мной хозяин, – но пять золотых за такие кинжалы… это… это невозможно!

Дальше начался банальный торг, в котором я использовал и силу своего логического убеждения, и административный ресурс в лице князя и кое-какие приемчики, изученные мною на Земле. В общем, сошлись мы с ним на двадцати пяти золотых. Конечно, значительно меньше начальной суммы, но все равно очень дорого. Что подтвердил и князь, попытавшийся прочитать мне лекцию о вреде мотовства. Начало лекции я честно выслушал, затем, воспользовавшись подходящим моментом в разговоре, достал кинжалы. Внимание князя переключилось, и последующая часть лекции оказалась скомканной и неубедительной. Князь принялся рассматривать оружие, а я под это дело попытался выяснить у него про пустоши и древних. В итоге наводящих вопросов я разузнал, что когда-то давным-давно существовало государство, которым правили могучие маги. И жили они, не тужили и правили, как считали нужным. А потом у них чего-то там бумкнуло. То ли за чем-то не уследили, то ли еще чего развалилось. И там, где это произошло, теперь пустоши, по которым шарится предприимчивый народ, добывая всякие древности.

Понятненько, подумал я, склеив общую картину из обрывков добытых сведений. Древние развалины, в которых можно пошарить… Ничего интересного. Хотя… Если маги были могущественны, может, там повезет найти книги, в которых есть описания порталов в другие миры… Однако сохранились ли эти книги? Книги это не кинжалы, которые сто лет пролежат и почти как новенькие…

Вот так, отправившись за покупками для служанок, я совершенно случайно обзавелся почти шагссами. Кинжалы были действительно хороши. Единственным их недостатком было неудобство транспортировки. Со всех сторон торчали острые лезвия, и носить их можно было только за ручку. Ни о каких там ножнах речь даже и не шла. Зарезаться при таком ношении было плевым делом. Недолго думая, я поручил таскать за мной кинжалы своим тайлиш, сделав для каждого по небольшому чемоданчику, обитому снаружи черным бархатом, с вышитой на крышке золотыми нитками монограммой и хрусталиком в правом верхнем углу. Вышло все очень стильно. На тренировках теперь тайлиш подавали мне оружие, лили на меня воду из больших белых кувшинов после тренировки, растирали полотенцами. Бонусы высокородной жизни… Особенно хорошо это стало смотреться, когда я одел Милу и Лолу в черные костюмы мальчиков-пажей, в черные береты с белыми перьями и в белые обтягивающие перчаточки. Сестренка как увидела первый раз, так просто онемела.

«Боже, какой разврат!» – всплыла у меня в голове какая-то фраза с Земли, пока я ждал, что Эда заговорит. Ждал я, оказывается, зря: Эда не заговорила, а молча повернулась и ушла.


Все эти воспоминания молнией пронеслись у меня в голове, после аха блестящего общества, собравшегося в зале. Не подавая вида, что я услышал, как на меня среагировали, я не спеша продефилировал по коридору, образованному толпой, и сопровождаемый тайлиш, магистром и почетным эскортом, подошел к дальнему столу, возле которого меня ждал князь Гессен со своей свитой.

– Рад приветствовать вас в добром здравии, князь! – сделал я поклон.

– Я тоже рад видеть вас, господин Эриадор… – поклонился мне в ответ Гессен.

А вот твоя физиономия говорит о том, что ты врешь, подумал я, увидев кислое лицо князя.

– Позвольте представить вам мою дочь Фелию, вашу будущую супругу, – продолжил между тем Гессен, поворачиваясь вполоборота и делая указующий жест рукой на девушку, стоящую справа, чуть позади него.

Я взглянул в направлении его руки и наткнулся на взгляд двух внимательных карих глаз. Прямой, открытый, и в нем было возмущение. Фелия! Так вот ты какая…

Фелия была в платье зеленоватого оттенка с широкой юбкой, украшенном пришитыми сверху переливающимися перламутром камнями. Ее не очень длинные каштанового оттенка волосы были убраны в серебряную сетку красивого плетения. Взглядом художника я отметил у девушки правильный овал лица, красивые губы и большие глаза. Подкачал, пожалуй, только нос. Точнее, его некоторая курносость. На ушах и пальцах невесты сверкали драгоценные камни, на шее – колье.

– Я очарован! Наконец-то я имею счастье видеть вас вблизи, о несравненная! – сделал я низкий поклон Фелии.

Хм, а Мила с Лорой блестят, пожалуй, не хуже невесты, подумал я, разгибаясь.

– Я тоже рада видеть вас, господин княжич, – сделав паузу, ответила Фелия, переводя взгляд с меня на моих служанок и обратно.

– Я несказанно счастлив, что разговоры о вашей красоте оказались сильно преуменьшены, и я чувствую себя счастливейшим из людей, имея такую красавицу в женах! И чтобы подчеркнуть вашу красоту, прошу принять в дар от меня эти украшения… – Я сделал жест рукой Миле и Лоре. Те шагнули вперед и, открыв шкатулки, с поклоном, протянули их Фелии.

– Благодарю вас, господин Эриадор, за подарок… – нахмурившись, ответила Фелия, заглянув в шкатулки. От меня не укрылись взгляды, брошенные ею на камни тайлиш и на подаренные украшения.

Сравнила… хе-хе, не зря я ювелиру руки выкручивал, заставляя сделать, как мне нужно… Похоже, мой первый взнос для срыва помолвки сделан…

– Уважаемые гости… – хмурый папа Фелии начал речь. Она была не очень длинной, но политически выверенной. В ней рассказывалось для тех, кто не знает, зачем мы тут собрались, что будет дальше и какие обязательства кто на себя берет. Из речи я узнал, что помолвка состоится через четыре дня на пятый, а до этого времени мы будем пить, есть и гулять.

Праздник обжорства во славу молодых – чудненько… ничего не скажешь. Ладно, будем есть, пить, гулять… На то, чтобы произвести неизгладимое впечатление на Фелию и ее родственников, у меня есть четыре дня…

Все время, пока мой вероятный тесть говорил речь, я стоял сбоку и исподтишка разглядывал невесту. Она тоже периодически бросала на меня внимательные взгляды. Судя по выражению ее лица, моя персона у нее восторга не вызывала.

Надеюсь, она не окажется пай-девочкой, во всем слушающейся своего папу. Иначе у меня ничего не выйдет, подумал я, внимательно следя за изменениями выражения лица Фелии.

– …союзом двух влюбленных сердец! – закончил свою речь князь Гессен.

Сборище местной знати хлопками и выкриками с одобрением встретило его выступления.

– А теперь, уважаемые гости, прошу вас отметить это событие за праздничным ужином! Прошу всех за столы! – сделал князь широкий жест рукой.

Загомонив, гости принялись рассаживаться, нас тоже стали усаживать за стол. Князь и дочь заняли места во главе стола, меня посадили рядом с невестой, по правую руку от князя, магистра – слева от князя.

Это чтоб я не мог совета у магистра спросить, что ли? Иначе зачем нас разделили?

Мила и Лора, передав шкатулки людям князя, встали за моим стулом.

– Первый тост за молодых! – провозгласил Гессен, поднявшись и держа в руке кубок с вином.

– За молодых! – подхватил зал, вздевая вверх кубки, и жор начался.

После первого тоста и нескольких минут тишины, вызванной поеданием первой порции закуси, накатили второй тост, и ужин пошел по выверенному годами пути.

Я сидел, ел, помалкивал и глазел по сторонам, на убранство зала и наряды гостей.

– Надеюсь, путешествие было необременительным? – Неожиданно голос Фелии вывел меня из задумчивого созерцания гостей.

Так, Фелия хочет, видно, определить отношения… Ладно, поговорим!

– Увы, вынужден вас огорчить, но путешествие было ужасным, – ответил я, поворачиваясь к ней, – отвратительная еда, пыльные дороги и ужасные лошади.

– Лошади? – немного растерявшись, спросила она.

– Особенно лошади! – ответил я.

– И что же в них такого ужасного? Я видела, как вы, улыбаясь, разговаривали со своим конем, когда приехали. Мне кажется, вы преувеличиваете ужасность лошадей… – с натянутой улыбкой ответила мне Фелия.

– Разговаривал со своим конем? – переспросил я. – А-а… а, вы про это! Я просто пообещал этой скотине, что, когда мы вернемся, то я его кастрирую! Представляете, перед самым въездом в ваш замок ему попалась на глаза какая-то кобылица. И он решил, что это самый подходящий момент, чтобы заделать пару жеребят! Я чуть не вылетел из седла и не свернул себе шею, когда этот урод на полном скаку свернул в сторону! Подумать страшно, какая это была бы потеря, если бы я не доехал до вас какую-то сущую ерунду и умер, так и не взглянув в ваши прекрасные глаза! – с придыханием сказал я, наклоняясь к Фелии.

– А… да… – растерянно ответила Фелия и, отвернувшись от меня, уткнулась в свою тарелку.

– Скажите, Фелия, это, правда что вы увлекаетесь фехтованием? – решил я взять инициативу в свои руки, видя, что девушка не собирается больше поддерживать разговор.

– Да, а что? – отклонившись в сторону и настороженно глядя на меня через плечо, спросила она.

– Это же просто здорово! Давайте я прикажу для нашей первой свадебной ночи организовать большое количество пуховых подушек, а вы прихватите свой меч! – широко улыбнулся я невесте.

– Зачем? – с подозрением в голосе спросила та.

– Устроим бой на мечах! – бодро ответил я. – Только представьте – облака белого пуха… словно метель… И вы среди этой метели… обнаженная… с мечом… – Я мечтательно закатил глаза к потолку.

– Княжич, вы что, ненормальный? – ледяным голосом спросила Фелия.

– А вы что, заметили? – спросил я ее. – Я совсем потерял голову от вашей красоты!

Фелия обожгла меня взглядом и, дернув плечом, отвернулась.

Поговорили, с удовлетворением подумал я, пригубив кислое вино из своего кубка. Похоже, дело идет на лад.

Ужин между тем продолжался. Гости раскраснелись от вина, языки развязались, и зал наполнился шумом и гомоном. Слуги приносили еду и уносили объедки. Мои тайлиш перехватывали подносимые ими яства и ставили их на стол ко мне уже сами. Все мое обслуживание шло через их руки. Этот факт не остался незамеченным. Я уловил несколько быстрых взглядов, брошенных Фелией на моих служанок. Однако невеста молчала. Молчать не стал ее папа. Видать, выпитое им вино повысило уровень агрессивности, сдерживаемый до этого доводами трезвого разума.

– А скажите, княжич, – высовываясь из-за дочери, начал он, – почему вас обслуживают ваши служанки? Вы что, не доверяете мне?

– Ну что вы, господин князь, – с удивлением в голосе ответил я ему, – как можно! И в мыслях даже не было подвергнуть сомнению открытость и чистоту ваших помыслов. Мы же уже почти родственники! Ваше здоровье, князь! – Я поднял в его сторону бокал с вином, в который только что из кувшина Мила подлила вина, и затем сделал из него большой глоток.

Бррр, кислятина! С трудом подавив гримасу отвращения, я поставил кубок на стол и попытался улыбнуться князю как можно шире.

Князя тоже перекосило. Но только не от вина, а, похоже, от моей фразы про то, что мы родственники.

– И все же, – решил продолжить пьяные разборки князь, – объяснитесь, почему вы игнорируете моих слуг? Они что, по-вашему, недостаточно хороши для вас?

– Да боги с вами, князь! Какое игнорирование! Просто вопрос эстетических предпочтений. Люблю окружать себя всем дорогим и красивым, особенно красивыми женщинами, – ответил я. – Надеюсь, вы позволите мне эти небольшие чудачества? – Я мило улыбнулся князю. Ну, или постарался сделать, чтобы улыбка вышла милой.

– Даже еду вам должны подавать красавицы? – влезла в разговор молчавшая до этого Фелия.

– Еду – тем более! – без тени сомнения в голосе ответил я. – Ничто так не радует в жизни, как вкусная еда и красивые женщины! А если бы еду подвали мне вы, это было бы верхом моих мечтаний. – Теперь я мило улыбнулся Фелии.

– Это что же, заменить служанок моей дочерью? – В голосе князя послышался пьяный гнев.

– Ну что вы, князь, как можно заменить моих служанок вашей дочерью! Ведь она звезда, сверкающая в черном бархате небес моей жизни! Что вы такое говорите, князь? – с возмущением в голосе сказал я, делая небольшое ударение на словах «моих» и «вашей».

– Но вы сами только что сказали… – немного растерянно ответил тот, видно, пропустив мимо своих подвыпивших ушей некую двусмысленность моей фразы о замене.

– Речь шла о небольшой шутке, игре, забаве… Ну, знаете, когда влюбленные играют… – сказал я и, улыбаясь возмущенной Фелии, покрутил в воздухе пальцами правой кисти, – ничего более! Ну вы же понимаете, князь!

– Хм, ну да… – несколько растерянно произнес тот, немного помедлил и задвинулся обратно за Фелию.

Фелии задвигаться было некуда, и она пару секунд морозила меня своим взглядом, затем снова уткнулась в тарелку.

Ну вот, с удовлетворением отметил я, папа дочку в обиду давать не собирается! Это очень хорошо! Просто замечательно!

Между тем праздничный ужин шел своим чередом. Гости пили, ели, произносили здравицы, опять пили, смотрели на нас и зубоскалили. Мужская половина набралась ударными темпами, и взгляды, которыми они оглядывали невесту, стали откровенно похотливыми. Фелия сидела, не поднимая глаз. На меня же смотрели по-разному. Мужики иногда с завистью, порой с насмешкой. Женщины отставали от своих кавалеров в скорости надирания и поэтому вели себя более прилично. Они что-то таинственно шептали друг другу на ушко, глядя на меня своими блестящими глазами, и при этом этак пьяно, загадочно улыбались. Я улыбался им в ответ, поднимал кубок в их сторону и кивал, стараясь делать это так, чтобы это было видно Фелии. Из всей мешанины пьяных глаз и улыбок я выделил один взгляд. Юноша, лет двадцати смотрел на меня с откровенной ненавистью. Когда же он переводил свой взгляд на Фелию, он становился полным тоски и печали. Гляделец глушил вино из кубка, как воду, и при этом на вид оставался совершенно трезвым.

Хм, что это так он на меня смотрит? Я поймал на себе его полный злобы взгляд. Я ему что, денег должен?

Немного понаблюдав за этим типом, я задумался.

А не влюблен ли этот молокосос в мою невесту?

Хм, а ведь это было бы неплохо! На крайняк можно и его привлечь для разрыва помолвки. Только нужны будут доказательства, а то без них это будет выглядеть несерьезно…

– А скажите, Фелия, – наклонился я к девушке, – кто этот молодой человек?

– Который? – вздрогнула она, неожиданно услышав мой голос у своего уха.

– Вот тот! – Я грубо ткнул в заинтересовавшего меня парня пальцам.

– Это наш дальний родственник, сэр Леронт, – приглядевшись, ответила она, – он живет у нас. Зачем он вам?

– Меня заинтересовала его удивительная способность… – ответил я.

– Какая?

– Он пьет, как лошадь! За то время, пока я за ним наблюдаю, он уже успел полбочки вина вылакать в одиночку. Причем не закусывая! Просто удивительные способности у ваших родственников! – съязвил я.

– Знаете что, Эриадор, – вспыхнула Фелия, – не смейте оскорблять моих родственников!

– И в мыслях не было, – ответил я, – я просто восхищен до глубины души его умением и намереваюсь подружиться с этим молодым человеком, чтобы взять у него пару уроков.

– Вы еще и пьете? – расширив глаза, спросила Фелия.

– Что значит еще? И что значит пью? – деланно возмутился я. – Вино утоляет печали. Вы слышали об этом?

– И много у вас печалей? – с раздражением в голосе спросила Фелия.

– Ну, бывают иногда, может, чуть чаще, чем у других… Знаете, мир порой так скучен… – ответил я, делая вялый жест правой рукой.

Фелия пристально посмотрела на меня и резко отвернулась.

Я перевел взгляд на парня. Тот сидел с закаменевшей рожей и сжатыми челюстями. Его пальцы, обхватившие ножку кубка, побелели.

Увидел, что я на него пальцем показал. Ну не стоит так остро на все реагировать, малыш…

Больше за вечер не произошло ничего особо интересного. Досидели допоздна и стали расползаться. Фелия ушла раньше, сославшись на усталость и головную боль. Я посочувствовал, покивал головой и остался за столом разглядывать пьяных гостей. Самые стойкие продолжали веселиться, другие ослабевали лицом в салатницах или сползали спать под столы. Оттуда их выволакивали слуги и растаскивали по «нумерам». Некоторые ослабевшие от тряски просыпались, начинали упираться, требуя продолжения банкета, и бузить, обещая поутру повесить наглых слуг. Тогда на сцене появлялись супруги бузотеров и начинали их увещевать и упрашивать. При виде женского лица у пьяных супругов порой просыпалась нежность, которую они пытались тут же продемонстрировать. Некоторые с заваливанием супруги на стол или под стол. Это кому уж как повезло. Визги, крики, пьяные разборки…

Типичная земная корпоративная пьянка… только в других декорациях, вывел я, посидев за столом и понаблюдав за всем этим действом. Тоска…

Смотреть на это безобразие мне быстро надоело, и я решил откланяться, благо невеста уже свалила, и у меня тоже был повод – голова с дороги болит! Вылез из-за стола, подозвал к себе командира охраны и дал ему указание обеспечить безопасность моим тайлиш. Не хватало еще, чтобы их тут кто-нибудь под стол завалил… Ни-ни! Мое!

– Выдели людей, и чтобы не на минуту не оставляли одних! – грозно дал я указания командиру.

– А вы, – обратился уже к Миле и Лоре. – Узнаю, что одни шастаете, прикажу выпороть! Давно уже собираюсь, так вот на этот раз точно выпорю! Понятно?

– Да, господин княжич, – присели те.

– Смотрите, – сказал я и, погрозив им указательным пальцем, в сопровождении охраны потопал к себе, спать.


Фелия

– Он к тому же еще и пьяница! – яростно воскликнула Фелия, расхаживая по комнате.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Риона, сидя в кресле и наблюдая за тем, как Фелия мечется по комнате. – Когда мы уходили, он вроде нормально сидел…

– Он сам сказал! Ему понравилось, с какой скоростью пьет сэр Леронт, и он решил взять у него пару уроков!

– Ах, сэр Леронт! Он ведь влюблен в тебя? – с легкой улыбкой спросила Риона.

– Оставь свои шутки! У меня не о том голова болит! – воскликнула Фелия.

– А о чем?

– Он привез с собой своих любовниц! Нет, ты видела?! На помолвку привезти любовниц! Да еще из служанок! Нет, ну разве он не подонок?

– Ну почему любовниц? – вяло попыталась обелить жениха Риона. – Может, они просто служанки и все…

– Просто служанки? – взвилась Фелия. – Ты видела, как они одеты? Ты видела?! Что, просто служанок так одевают? А украшения, которые были на них? Да они лучше, чем он мне подарил!! Я совсем не дура, и понимаю, за что так одевают служанок! За моей спиной уже смеются и сплетничают все кому не лень, и показывают на меня пальцами! Разве не так?!

– Ну, Фели, ну успокойся, может, все не так плохо, как кажется…

– Все плохо, все просто ужасно! Я чувствую, он презирает меня! Он смеется надо мной! Над моим платьем, над нашим замком! Я чувствую это! Не спорь! Наглая заносчивая скотина, посмевшая притащить на помолвку своих любовниц! Негодяй!

– Ну, Фели…

– Что Фели!? Что Фели!? Он позорит меня! Меня и мою семью! А отец молчит, не хочет ничего видеть! Смотрит на все сквозь пальцы! А я должна терпеть эти унижения! Из-за этого проклятого Седрика! Из-за этой проклятой войны, которой, может, еще и не будет! Ну почему я не мужчина?! Я бы вызвала его на дуэль и убила бы этого заносчивого, наглого труса!!

– Труса? Он трус?

– Конечно, трус! Пользуется моментом и изгаляется, как может! Подлец! – От избытка чувств Фелия хлопнула ладонью по спинке кресла, мимо которого пробегала в этот момент.

– Но тогда, может, это сделает вместо тебя кто-то другой? – сказала Риона.

– Другой! Кто другой? Где он этот другой?! Что? Что ты сказала? – резко остановилась Фелия, когда до нее дошел смысл сказанного подругой.

– Другой, – неспешно повторила Риона, многозначительно подняв брови, – кто-нибудь другой…

– Ты что, предлагаешь… – прошептала Фелия и замолчала.

– Ну ты же этого хочешь? – спросила Риона, наклонив голову и глядя на Фелию из-под бровей.

– Но тогда… Седрик… отец… наш замок… – медленно проговорила Фелия. – Нет, не могу!

Фелия отрицательно мотнула головой и, резко отвернувшись, подошла к окну.

– Ну пусть тогда проучит этого наглеца. Ранит его, изваляет в грязи, прилюдно унизит, чтобы он не был таким, – предложила Риона.

– Унизит… – медленно повторила Фелия, стоя спиной к подруге, – да! Унизит!

– Но кто же это сделает? – обернулась она к Рионе. – Кто захочет вызвать Эриадора на дуэль? Перед самой помолвкой? Ведь тогда мой отец и князь Аальст… Я думаю, никто на это не пойдет!

– У тебя же есть верный рыцарь – сэр Леронт! – как-то криво усмехнулась Риона. – Он больше ни на кого и не смотрит, только на тебя…

– Леронт? – задумчиво произнесла Фелия. – Ты хочешь сказать, что если я попрошу…

– Если ты попросишь, то он спрыгнет для тебя с башни, даже не размышляя! – не дав договорить, перебила Фелию Риона.

– Ты думаешь? – с удивлением спросила Фелия.

– Да что тут думать! – фыркнула Риона. – Вспомни, какими глазами он на тебя смотрит. Все давно уже знают, что он в тебя влюблен. Одна ты не знаешь!

– Нет, ну почему. Я видела, что он на меня смотрит, – начала оправдываться Фелия, – но я никогда не думала ничего такого…

– Иди и попроси его! Или хочешь, я это сделаю от твоего имени? – предложила подруга.

Фелия, задумавшись, уставилась в пол.

– Хорошо, попроси, – наконец подняла она голову, – только скажи, чтобы он не убивал Эриадора. Пусть ранит или как-нибудь унизит его, но не убивает! Иначе тогда мой отец и князь Аальст убьют его. Хорошо?

– Ладно, – кивнула Риона и на мгновение задумалась.

– Слушай, а ведь это у нас с тобой заговор! Как в книгах! – через секунду восторженно выдала она.

– Заговор? – не поняла Фелия.

– По спасению прекрасной дамы от лап черного властелина! Рыцарь придет и спасет даму своего сердца! Ты будешь дамой, Леронт – рыцарем, а Эриадор – исчадьем зла. А я буду подружкой дамы, которая поможет рыцарю победить зло. Прям как в книге о рыцаре Ланселоте и его возлюбленной леди Ребекке. Ой, как здорово! – захлопала в ладоши Риона.

Фелия, распахнув глаза, изумленно смотрела на нее.

– Здорово, здорово! Все, Фели, я побежала искать твоего верного рыцаря! Мы спасем тебя от черного колдуна. Ты главное – держись и дождись нас! Мы обязательно тебя спасем! Все, я побежала! – Риона соскочила с кресла, в котором до этого сидела, и, подхватив юбки платья, выскочила за дверь.

Фелия так ничего не успела ей сказать.


Эри

Утром нас разбудили вместе со всеми гостями рано, часов эдак около девяти. Сегодня у нас была по плану охота.

Какая нафиг охота, подумал я, сидя за столом и разглядывая помятых гостей, притащившихся на завтрак. Некоторые болезные ведь еле ползут… Им сейчас только на коня садиться… Поубиваются ведь. Хотя нет, есть экземпляры…

Я перевел взгляд на угловой стол, за которым шумная компания сражалась с завтраком. Завтрак явно проигрывал сражение. Верховодил в битве невысокий красномордый мужик с лихо закрученными в колечки усами. У него были темные волосы и невероятно живые озорные глаза, из которых, казалось, так и брызгало энергией. Вчера он веселился больше всех.

Да, этот, пожалуй, прикажет после своей смерти поставить на могиле бочку с вином и слугу завещает отрядить, который бы следил, чтобы капало непрерывно, подумал я, наблюдая, как усач энергично вздевает вверх кубок с вином, побуждая свою компанию сделать то же самое.

– Скажите, князь, а кто этот весельчак? – спросил я князя Гессена, сидевшего рядом со мной. Князь со вчерашнего стал еще смурнее, чем был, и от него несло перегаром. На взгляд можно было сказать, что князь находится в тяжких раздумьях.

– А? Что? Где? – очнулся потревоженный моим вопросом князь.

– Вон, справа! Такой весельчак с усами! – указал я.

– Этот? Это князь Белогур. У него княжество у самых гор. Имеет серебряный рудник и может позволить себе жить, ни о чем особо не задумываясь, – слегка скривился князь.

– Понятно, – ответил я. – А где ваша дочь? Почему я ее не вижу на завтраке? Вчера она сказала, что у нее голова болит. Фелия случаем не заболела? – сделал я участливое лицо.

– Фелия? Нет, не заболела. Просто она… будет позже, – хмуро глянул на меня князь и, не отрываясь, маханул с половину кубка.

Хм… если невесты нет, то как же я буду ее наталкивать на мысль, что наш союз – вещь в принципе невозможная? Князя возбуждать? Он уже набраться успел, или с вечера не просох… А может, устроить пьяную драку с князем? Уж тогда точно… Хм…

Я перевел взгляд на совершенно трезвого и не менее хмурого, чем князь, магистра Фестера.

Не, не прокатит, понял я. Ладно, не будем спешить… А мысль про драку, однако, неплоха! Князю, кажется, много не надо. Судя по всему, он на взводе. Хорошо, оставим драку на последний день перед помолвкой. Если ничего другого не выгорит…