Анастасия Акулова
Сердце Охотника

От автора: Дорогие читатели! Отвечая на ваши просьбы, решила сделать из этого рассказика роман (может, небольшой, но всё-таки). Чтобы было интересно, добавляется вторая сюжетная линия – теперь это сказка не только о Белоснежке, но и о Золушке:) Будет более детально прописан мир, сюжет и характеры, а так же планируется продолжение к основному сюжету.

Дыханье рвано сбилось с ритма,
Огонь в груди, в глазах, в крови…
Ласкают нежно, режут бритвой
Терзанья страсти и любви.

Мы растворяемся бесследно,
Теряем разум добровольно.
Уж стёрлась грань давно, наверно,
Между «счастлива» и «больно».

Быть может, хочется покоя,
Но мотыльком лечу к огню…
Тобой напьюсь, как алкоголем,
В тебе, как щепка, я сгорю…

Глава 1. Звезда полуночи

Прохладная летняя ночь окутала город, сияющий, как гирлянда, тысячью ярких огней. Всё вокруг будто застыло в ожидании, в предвкушении чего-то, в сладкой сонливой неге и будоражащей неизвестности, поджидающей за каждым углом. Тут и там вспыхивали движущиеся магические вывески, слышался шум разговоров и смех, проезжали телеги и кареты, запряжённые приручёнными карликовыми ящерами, чешуя которых в свете многочисленных фонарей переливалась всеми цветами радуги. Казалось, город только оживает, хотя уже было глубоко за полночь.

Хрупкая фигура девушки, завёрнутая в бархатный плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, не слишком выделялась из толпы: большинство людей так же не хотели «светиться» возле всяких злачных заведений, коими пестрела эта улица. Да и ветер дул холодный, пронизывающий.

Девушка то и дело оборачивалась, оглядывалась, словно что-то искала в толпе, и в движениях её чувствовалась некоторая нервозность.

По спине то и дело пробегали мурашки, явно не от холода, и мелко тряслись руки, сжимающие ткань непомерно длинных рукавов, а интуиция буквально вопила: «Беги! Беги!»

Ей казалось, будто за ней всюду кто-то следует, пронзая ледяным взглядом, который она чувствовала кожей. Но все проходили мимо, не обращая на неё абсолютно никакого внимания.

«Бред, – судорожно смахнув слёзы, подумала она, – Злишься на весь мир, вот и чудится всякое».

Тем не менее девушка то и дело ускорялась, ругая себя за непонятные беспочвенные страхи. Каблуки звонко цокали по плитам, коими была вымощена улица.

Девушка остановилась у дверей, на которых красовалась особенно яркая и заманчивая магическая вывеска, и уверенно вошла, словно не раз тут бывала.

Айлин

В лицо дыхнул присущий таверне удушливый «аромат» алкоголя и табака. В этом наше заведение ничем не отличается от многих других, разве что, алкоголь и табак здесь дорогие, и к общей какофонии не примешивается запах пота и гнили.

Занятые игрой, выпивкой и разукрашенными девицами посетители не обратили на меня никакого внимания, и я привычно скользнула вверх по лестнице, к нашей маленькой гримёрной.

– Привет, – дежурно поздоровалась я с коллегами.

Девушки – танцовщицы и певицы, окинув меня быстрыми взглядами, пробормотали почти хором ответное приветствие и снова повернулись к зеркалам, наводить красоту.

Я, скинув плащ, устроилась на табуретке напротив точно такого же, как у остальных, трельяжа, рассеяно разглядывая себя. Из зеркала на меня смотрела бледная черноволосая девушка с печатью глухой тоски на миловидном лице. Зелёные, как молодая трава, глаза лихорадочно блестели, как у больной – в них играли ранее неведомые блики… Словно за один этот чёртов день я состарилась лет на пять.

Ведь знала же, что так будет. Всегда. Знала, что меня продадут, как товар, но… Конечно, то, что отец не спешил выдавать меня замуж, скорее говорило о его желании отхватить кусок побольше, однако внутри всегда жила надежда, что я ошибаюсь на этот счёт. Как оказалось – ничуть.

Я знала, что так будет, он и не скрывал этого. Но почему, почему мне так… больно?

– Лина… Всё нормально? – На плечо легла чья-то маленькая холодная ладонь.

Вздрогнув, очнулась. Задумчивость задумчивостью, а руки знают своё дело: ресницы накрашены, подведены «стрелками», лёгкие зелёные тени выгодно подчёркивают зелень глаз, придавая им глубины и загадочности, а нижняя часть лица скрыта лёгкой, но плотной тканью в тон красивому, щедро украшенному танцевальному костюму изумрудного цвета. В ушах – длинные серьги, на запястьях звенят браслеты.

– Да, – слабо улыбнулась я отражению обеспокоенной девушки, стоящей позади меня, – Всё в порядке, Див.

Дивина – розовощёкая рыжеволосая миниатюрная девушка с мелкой россыпью веснушек на чуть вздёрнутом носике (придававшем её лицу толику детской капризности), с маленькими, как мандаринные дольки, но красиво очерченными и яркими губами, пожалуй, была и остаётся самой миловидной в нашем коллективе. И моей лучшей подругой.

– Не ври. Я вижу тебя насквозь, – забавно нахмурилась она.

По правде говоря, наша дружба довольно странная. Мы не делимся друг с другом секретами своего происхождения, обе пытались настырно докопаться до правды, капая друг другу на мозги, но при этом порой и дня друг без друга прожить не можем.

– Я не хотела бы рассказывать всего, – обдумывая каждое слово, ответила я, – Но это связанно… сама знаешь, с чем.

– Замуж выдают?.. – Тихо поинтересовалась она, – Ты знаешь, что я скажу по этому поводу.

– Знаю, поэтому и не спрашиваю, – ухмыльнулась я, заведя за ухо непослушный локон, – Смелости мне не хватает на побег.

– У тебя всегда есть я для волшебного пинка, – улыбнулась она, – А если серьёзно, то я тут, наверное, тебе не советчик. Думаю, у нас слишком разное… мироощущение. Но если понадобится помощь – обращайся.

– …сказала та, кому уже открыто угрожают из-за неуплаты долгов, – невесело парировала я. – Пойдём уже. Пора.

Оглядев ещё раз свои отражения, мы направились вслед за остальными девушками.

О нашем выступлении коротко объявил хозяин – солидный такой мужчина в возрасте, и в ту же секунду внимание посетителей сосредоточилось на нас.

Как обычно, мы выступали с Див в паре: она тоже неплохо танцевала, хотя её Дар в другом.

Я познакомилась с Див год назад, когда пришла работать в эту таверну. К тому моменту она тоже была ещё новенькой в коллективе, да и вообще казалась замкнутой. Но мы быстро нашли общий язык, и вскоре, почти случайно, узнали друг в друге себе подобных. Мы – Одарённые…

Танец – моя стихия. Мой Дар, будь он неладен… Иногда мне казалось, что живу я только здесь, на этой сцене, а всё остальное – не более чем реалистичный кошмар. Обычно в танце я обо всём забывала и от всего освобождалась, будто летя над залом, над миром – такую небывалую лёгкость при этом чувствовала. Но не сегодня.

Боль кислотой разъедала душу, впивалась зубами в тело, и огонь страстного танца, казалось, лишь распалял её, раздувая большой пожар, справиться с которым мне не хватало сил.

Надо отвлечься от мыслей и воспоминаний, сосредоточиться на чём-то. Или на ком-то?

Тело будто жило отдельной жизнью, а взгляд растерянно гулял по толпе жадно рассматривающих нас мужчин, пока не зацепился за одного.

Не знаю, почему именно он привлёк меня. Внешне не особо выделялся: шатен с правильными чертами лица, собранными в низкий короткий хвост волосами, в дорогом чёрном бархатном плаще, укрывшем широкие плечи. Красив, но среди присутствующих были и посимпатичнее. Мне понравились его глаза: серебристо-серые, но в то же время тёплые и завораживающие. Лёд и солнце.

Он сидел достаточно близко к сцене – вальяжно, словно хозяин мира. И смотрел только на меня. Но взгляд его не казался мне липким и неприятным, а скорее, ласкающим, будоражащим.

Я игриво улыбнулась, глядя в глаза своей «жертве». Из головы вылетели все мысли, стало легче, и меня увлёк знакомый вихрь чувств.

Как губка, я впитывала эмоции, сторицей возвращая обратно. В этом танце боли не было. Была лишь всеобъемлющая страсть, абсолютная эйфория, огонь, завладевший каждой клеточкой души и тела, но уже не обжигающий, а согревающий. Вокруг меня безудержным вихрем вилась яркая длинная юбка, змеями извивались руки, тело, волосы, свободно струящиеся по спине. Я стала огнём, солнцем, игривым ветром… Счастлива и свободна в этом сияющем дорогом заведении, свободна так, что понимаю: это не более, чем иллюзия. Ну и пусть.

Гори, огонь, гори внутри,
В глазах сверкай большим пожаром!
Гори, огонь, кипи в крови,
Тебя всегда мне будет мало…

Взлетаю я, живу, танцуя,
Живу одной этой минутой,
И каждый миг в танце смакую
И каждый раз – в последний будто…

И вот – свобода забывать:
В движеньях танца – жизнь другая,
В нём научилась я сгорать
И понимать: я не пустая…

Но всему свойственно заканчиваться, а танец так и вовсе мимолётен.

Внутри снова осталась только пустота.

Закончив последнее выступление, наскоро одевшись и стерев с лица «боевой раскрас», я быстро сбежала по лестнице, и, завернув за угол, занятая очередным зевком врезалась в кого-то, шедшего навстречу, причём так, что едва не упала.

– Прошу проще… – пробормотала было я, но запнулась на полуслове.

Всё тело вдруг прошиб ощутимый такой разряд, словно в меня ударила маленькая молния, причём исходившая из рук вовремя удержавшего меня в вертикальном положении незнакомца.

Удивлённо моргнув, подняла глаза, наткнувшись на точно такой же удивлённый, я бы даже сказала, шокированный взгляд уже знакомых серых глаз.

Шатен нахмурился, будто решая глобальную проблему, и сжал мои плечи так, что спина едва не переломилась пополам. Испугавшись, я оттолкнула от себя странного незнакомца, галопом помчавшись к выходу.

Что это вообще сейчас было?!

Айлин

Холодный ветер, контрастирующий с жарко натопленным помещением, остудил отчего-то пылающее лицо. Ночь, казалось, была тиха и по-прежнему безмятежна, подмигивая разгорячённой мне с чёрных, как кровь преступника, небес сразу тысячью звёзд. Тело била мелкая дрожь.

«Что со мной? – Хмурилась я, быстро, почти бегом перейдя дорогу, – Что это было? Показалось?..»

Минут пять я шла в таком вот странном состоянии, не обращая внимания на дорогу – за год работы в таверне «Звезда полуночи» путь туда-обратно уже отложился на подсознательном уровне. Но вскоре совсем другие мысли затопили меня. Точнее сказать, воспоминания.

Я – лаэри Айлин-Элания Равиаст, графская дочка. Мой отец некогда (ещё до моего рождения, видимо), был крупным землевладельцем и довольно богатым дворянином. Но если дедушка Торнальд умел сохранять и приумножать свои владения, то его сын, мой отец – полная ему противоположность. Простодушный, живущий одним днём, он совершенно не умеет даже просто следить за хозяйством, а вот разбазаривать его в кутежах и азартных играх – запросто. Именно поэтому половина графства продана, сожрана закладными и кредитами, а у нас осталась всего одна маленькая деревенька и замок – запущенный от недостаточного количества слуг. Живём мы на уровне зажиточных крестьян, если не хуже.

Я никогда не была алчной и привередливой, меня не осыпали золотом с детства, как других моих ровесниц-дворянок. Богатство мне не нужно, я бы хотела только уюта, семейного тепла и достатка. Но и этого у меня практически нет.

Мама моя умерла в родах, даря мне жизнь. Когда мне было шесть, отец снова женился – на красивой дочери довольно состоятельного купца, которая была моложе на пятнадцать лет.

У мачехи моей, Эрин, тяжёлый характер и изворотливый ум, но как бы ни пыталась она остановить безумства отца – всё без толку. Иногда он неделями не появлялся в замке, а возвращался пьяный, растрёпанный, ополовинив за время отсутствия свой кошелёк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.