Шамар Ринпоче
Золотой лебедь в бурных водах
Необыкновенная жизнь Десятого Кармапы

Shamar Rinpoche

A Golden Swan in lurouien Waters

The Life and Times of the Tenth Karmapa Choying Dorje

Lexington, Virginia

BIRD of PARADISE PRESS

By arrangement with Bird of Paradise Press

1223 N. Lee Highway, #250, Lexington, VA 24450

Фото на обложке © Salva Magaz (magaz.com), Tokpa Korlo

Фото Шамара Ринпоче © http://tsony.com

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Шамар Ринпоче, 2012

© ООО «Ориенталия», 2016

***

Кюнзиг Шамар Ринпоче Мипхам Чёкьи Лодрё (1952–2014)

Предисловие от редакции российского издания

Выход этой книги – поистине важное и радостное событие в жизни буддийской России. Автор исторического исследования «Золотой лебедь в бурных водах», Четырнадцатый Шамар Ринпоче, посетил Россию лишь однажды, в 1995 году, но в нашей стране есть сотни его учеников и тысячи людей, которые его знали, уважали и любили.

Уход Ринпоче из жизни потряс нас всех: никто не ожидал, что здоровый и цветущий на вид мужчина, деятельный учитель, может внезапно покинуть тело на 62-м году жизни. Но сам он знал все. Вечером за едой он сказал всем, кто сидел за столом: «Это мой последний ужин». Дюди почтительно кивнули и подумали: «Видимо, он садится на диету, которая запрещает есть после определенного времени суток». Никто не воспринял это высказывание буквально. Он все знал заранее – даже точное время своего ухода. Он специально назначил завтрак на непривычно ранние часы – и спокойно умер за столом. Уже после его кончины ученики обнаружили, что Ринпоче за несколько последних недель успел завершить или передать в надежные руки все свои проекты – не осталось ни одного забытого или заброшенного дела.

Четырнадцатый Шамарпа был человеком мощным, независимым и творческим; он был гениальным ученым с блистательным умом и бескомпромиссной речью. Его чувство юмора иногда хотелось назвать беспощадным. Черты его лица, с удивительной точностью повторяющие черты лица Будды Амитабхи, чьим воплощением считается Шамарпа, поражали необычайной красотой.

Он был первым Шамарпой за 200 с лишним лет, чье перерождение «официально разрешили». В этой книге Ринпоче описывает сложную политическую ситуацию, сложившуюся в Тибете в XVII веке, но ни словом не упоминает о том, что примерно через столетие правительство Тибета запретило признавать перерождения Шамарпы. С тех пор этот лама тайно перерождался рядом со своим учителем Кармапой, постигал глубины Дхармы Будды, служил всем существам, но не обнародовал свои титул и положение. Кармапы и Шамарпы в традиции Карма Кагью неотделимы друг от друга, как отцы и сыновья.

Часто, открывая книгу об истории буддизма или жизнеописание великого буддийского учителя, мы ждем только прозрений, чудес и идиллии. «Золотой лебедь в бурных водах» показывает события, далекие от идиллических. Книга составлена в лучших традициях Тибетской агиографии: она изобилует незнакомыми именами и терминами, рассказами о военных кампаниях, интригах честолюбивых правителей и военачальников; в ней без конца перечисляются названия населенных пунктов на пути Кармапы и описываются объемы даров, которые ему приносили люди по всей Стране Снегов. Но за всеми традиционными пассажами ясно видится Десятый Кармапа Чёйинг Дордже как человек и учитель: скромный, мудрый, терпеливый и бесстрашный; прямой и бесхитростный; принципиально далекий от политики; щедрый к неимущим; непроницаемый для сплетен и безразличный к общепринятым понятиям о том, что допустимо, а что нет. Пусть этот образ послужит читателю вдохновением и ориентиром на пути.

Редакция издательства «Ориенталия»

Благодарности

Как и многие вещи в жизни, написание книги требует сотрудничества и взаимопомощи. Создание «Золотого лебедя в бурных водах» – не исключение. Многие люди помогли мне превратить этот проект из семени в плод, и я хотел бы выразить им свою благодарность.

Несколько частных лиц и организаций щедро позволили мне опубликовать работы Десятого Кармапы из их коллекций. Другие его произведения находятся в Художественном музее Рубина в Нью-Йорке и представлены здесь с разрешения его руководства. Большинство работ опубликованы в каталоге выставки «Эксцентрик в черной короне: художественные видения Десятого Кармапы» доктора Карла Дебречени. Он щедро поделился своими знаниями и контактами.

Алан Чен, владелец Галереи искусств Алана Чена в Тайпее (Тайвань), любезно дал согласие на использование фотографии на обложке (английского издания – Прим. пер). Авторство этой прекрасной статуэтки, изображающей Десятого Кармапу, приписывается самому Кармапе и еще раз подтверждает его художественный талант.

Трое значимых коллекционеров Тибетского искусства в Швейцарии – Алан Бордье в Грюйер и Хейди и Ульрих фон Шрёдер в Вессене – позволили мне использовать репродукции трех тханок, написанных Десятым Кармапой. За это я им очень благодарен.

В конце 2010 года профессор Дара Брайтштейн из университета МакГилл и Шахин Пархами совершили путешествие в Диджанг и Шангри-Да в Юннане (Китай) с целью найти и сфотографировать храмы, связанные с Десятым Кармапой. Я благодарю господина Пархами за разрешение представить в книге некоторые из его фотографий. Профессор Брайштейн не только прочитала и прокомментировала отрывки рукописи, но и помогла с библиографическими цитатами и транслитерацией Уайли для Тибетских источников, указанных в библиографии.

Карма Тринле Ринпоче в Париже провел библиографическое исследование, которое весьма обогатило эту книгу. Он также прочел первые ее главы и дал ценные советы.

Заслуга за список Тибетских терминов принадлежит Дельфин Форже из Флёрака (Франция) и Тине Тращик из Вены (Австрия). Они перевели мою транслитерацию Тибетских терминов в систему Уайли, которая часто используется в академических кругах.

Талантливый художник-график Карол Герхардт превратил мою рукопись в привлекательную книгу, которую видят читатели. Майкл Вонг из Торонто (Канада) создал карты, которые помогают читателям находить географические названия, упомянутые в тексте. Нирадж Четтри помог решить технические вопросы, связанные с публикацией этой книги онлайн и в электронном формате e-Book.

Крис Фанг и Марк Джункунк совместно с Анжелой Бёрн помогли рекламному продвижению книги, включая создание веб-сайта по дизайну миссис Бёрн.

Эдмунд Ворси редактировал различные версии текста и сделал бесценные замечания по изменению структуры исходной рукописи. Он с завидным упорством пытался научить меня принципам западной историографии. Без его участия эта книга не была бы завершена и опубликована.

Наконец, я выражаю безграничную благодарность Сильвии Вонг из Торонто, Канада, которая сотрудничала со мной и при работе над другими книгами. В течение многих месяцев мы общались с ней лично и по скайпу, чтобы записать мое повествование в первой части и переводы в третьей. Затем она отполировала мой несовершенный английский и помогла создать черновик рукописи.

Несмотря на значимую помощь, оказанную вышеупомянутыми лицами, я один несу ответственность за любые ошибки, содержащиеся в этой книге.

Шамар Ринпоче, Июль 2012

Введение

Когда я начал получать образование и изучать буддийские тексты и историю школы Карма Кагью, мой интерес привлекла история Тибета XVII века и жизнь Десятого Кармапы. Как справлялся этот невинный Бодхисаттва и довольно эксцентричный персонаж с хаосом эпохи? Как воспринимал он радикальные изменения и драматические события своего времени: вторжение монгольских завоевателей, почти успешное объединение Тибета под началом светского правителя; приход к власти могущественного Пятого Далай-ламы, в чьих руках после почти четырех веков разделения сплелись светская и духовная власть; а также массовые гонения на школы Кагью?

Только в последние три года мне удалось узнать больше о жизни Десятого Кармапы. За исключением недавно опубликованной диссертации, я не нашел ни одной полноценной работы о нем. Более того, еще никто не написал крупного исследования о Десятом Кармапе и его временах на пользу широкой аудитории и современных практиков Тибетского буддизма.

Моя цель при написании этой книги – помочь читателям непосредственно воспринять жизнь Десятого Кармапы через его собственные записи и свидетельства его современников – в частности, Пятого Далай-ламы и биографа XVIII века. Я также попытаюсь разъяснить некоторые особенности того исторического периода.

Как Четырнадцатый Шамарпа и держатель линии преемственности Карма Кагью, я получил часть основных наставлений и передач (тех, что сохранились), которые два основных героя этой книги – Десятый Кармапа и его учитель Шестой Шамарпа – получили и, в свою очередь, передали другим держателям линии несколько сотен лет назад. Я использую эти ценные знания и опыт для того, чтобы дать пояснения и комментарии ко многим оригинальным текстам, которые перевел. Я верю, что это сделает труды XVII–XVIII веков более доступными читателям XXI века и позволит им правильно воспринять и понять Десятого Кармапу.

Эта книга делится на три части. Первая исследует историю Тибета с XIII по XVII века. Она дает контекст биографии Десятого Кармапы Чёйинга Дордже. Основные источники, которые я использовал при написании первой части, – английская и более детальная Тибетская версия книги Цепона В. Д. Шакабпы «Тибет: Политическая история». Шакабпа был казначеем Тибета с 1930 по 1950 годы и представителем нынешнего Далай-ламы в Нью-Дели до 1966 года. Хотя английский перевод Тибетского текста Шакабпы стал доступен в 2010 году под названием «Сто тысяч лун» (см. библиографию в конце этой книги), все цитаты из этого текста – мой собственный перевод.

Во второй части собраны десять примеров художественных работ Десятого Кармапы: тханок, скульптур и резьбы. Некоторые из приведенных на иллюстрациях произведений находятся в моей коллекции и никогда ранее не публиковались.

Моя версия биографии Десятого Кармапы, представленная в третьей части, отличается от традиционных, где автор изучает все доступные источники и создает критический синтез, описывая жизнь героя. Скорее, эта «биография» – собрание отрывков, переведенных из оригинальных источников и расположенных в хронологическом порядке. В обширных примечаниях в начале и в конце страниц я привожу разъяснения и толкования текстов.

Верный своим многогранным талантам, Кармапа написал довольно много трудов, в том числе поэм. Из его наследия сохранилось три книги и несколько разрозненных работ меньшего объема. В книгах мы находим множество стихотворных произведений, а сам текст написан очень живым языком. Ксилографические оттиски этих книг, датируемые XVII веком, были переизданы в двухтомной коллекции (ссылки можно найти в библиографии). Одна из них – «Барабан Дхармы: автобиография Бодхисаттвы» – жизнеописание Кармапы, но она не представляет большой ценности как исторический документ, так как наполнена аллегориями, пересказами снов, поэмами и другими художественными размышлениями, которые трудно интерпретировать. То же самое можно сказать и о книге «История моего путешествия, песня райской птицы на пути» – другой автобиографии, написанной по просьбе друга и помощника Кюнту Зангпо в 1651 году.

Сохранились и автобиографические записи о первых 25 годах жизни Кармапы (1604–1630). Он спрятал их в биографии своего учителя, Шестого Шамарпы («Изобильная корова: биография Бодхисаттвы», где он подписался инициалами КАС). Только такой оригинал как Десятый Кармапа мог создать литературное произведение, в котором биография переплетена с автобиографией.

Эти автобиографические отрывки – единственные достоверные сведения о том, что сам Кармапа делал и о чем думал. Я включил их в свою работу почти целиком, за исключением многочисленных поэм и длинных описаний природы и окружения.

Другой важный источник информации о жизни Чёйинга Дордже – биография, написанная ориентировочно через 75 лет после его смерти Бе Доцавой Цевангом Кункьябом (Бело). Совместно с Восьмым Ситу (1700–1774) он составил жизнеописания двенадцати первых Кармап и других держателей линии Кагью («Гирлянда бесчисленных хрустальных самоцветов, исполняющих желания»). Авторство Ситу стоит на биографии первых шести Кармап, тогда как Бело написал остальные. Бело опирался на воспоминания самого Десятого Кармапы, но, судя по другой информации, которую он включил в работу, ему определенно были доступны и иные письменные и/или устные источники.

Два ксилографических издания «Гирлянды…» – оригинал и другой вариант – сохранились до наших дней, как поясняется в заключении к 35-й главе. Единственная разница между этими двумя изданиями – биография Десятого Кармапы. Для своей книги я использовал текст из оригинала, поскольку он написан Бело, в то время как второе издание включает сокращенное жизнеописание в стихотворной форме.

Я перевел биографию Десятого Кармапы авторства Бело практически полностью (подписана в этой книге инициалами БЛ). И, хотя она и легла в основу настоящей «биографии», она не представлена здесь как единый, непрерывно изложенный документ. Я разбил ее на части, между которыми вставил отрывки из автобиографии Кармапы и других современных ему источников, таких как автобиография Пятого Далай-ламы (подписаны в этой книге инициалами ДЛ).

Относительно современная Тибетская биография Чёйинга Дордже была написана Медонгом Цхампой Ринпоче (родился в 1867 году). Она основана в большей степени на работе Бело, но при этом значительно короче. Поэтому я не использовал ее. Хью Ричардсон перевел этот текст на английский (см. Библиографию).

Теперь слово о моих переводах: вместо того чтобы переводить Тибетские тексты дословно, я старался передать сущностный смысл на английском, в то же время следуя тексту.

Решение о том, каким образом переводить Тибетские имена и термины, – всегда дилемма. Я сознательно избегал системы Уайли, которую обнаружил во многих научных работах, поскольку она сбивает с толку обыкновенных читателей своим специфичным написанием. Вместо этого я использовал собственные транслитерации. Что касается китайских имен и терминов, я применил широко известную систему пин йин. В Приложении приводятся Тибетские написания и китайские символы.

Наконец, я бы хотел обратить внимание читателя на предстоящую первую большую выставку художественных работ Десятого Кармапы, которая пройдет в Художественном музее Рубина в Нью-Йорке. Перед открытием выставки (на момент издания этой книги дата не была объявлена) музей выпустил обширный каталог и монографию о художнике, написанную Карлом Дебречени, – «Эксцентрик в черной короне: художественные видения Десятого Кармапы», вклад в которую внесли также и другие ученые.

Одновременное издание каталога выставки и моей книги – удачное совпадение, поскольку Кармапа был не только Бодхисаттвой, но и значимым художником. Моя книга не исследует художественный аспект его жизни, если только в одном из переведенных текстов не упоминается конкретная тханка или скульптура. Поэтому чтение и каталога, и книги даст наиболее полное представление о жизни и творчестве Десятого Кармапы.

Список исторических лиц

Приведенный ниже список организован в алфавитном порядке. Дамы-воплощения указаны в нумерологическом порядке.

Гендюн Янгри

Член семьи Янгри, вступивший в сговор с Чагмо-ламой.

Гуши-хан (1582–1655)

Монгольский князь Гуши-хан вторгся в Тибет в 1639 году и сверг Тибетское правительство Цанга. Затем он возвел на трон Пятого Далай-ламу, а Сонама Чопала сделал Деси.

Десятый Кармапа Чёйинг Дордже, также известный как Джигтен Вангчуг (1604–1674)

Кармапа – духовный лидер школы Кагью Тибетского буддизма. Часто его называют Кармапой в Черной короне. В собственных записях он говорил о себе как о Джигтене Вангчуге.

Кюнту Зангпо

Близкий ученик Десятого Кармапы, Кюнту Зангпо был его помощником. В тексте он упоминается как «Римдрова», что означает «помощник».

Кьишо Депа Сонам Намгьял

Князь центрального Тибета Кьишо Депа Сонам Намгьял владел землей в Дхасе, где были построены монастыри школы Гелуг: Сера, Дрепунг и Гаден. Он объединился с Сонамом Чопалом и монголами против правительства Цанга.

Пема Сенге

Пема Сенге был вождем в Маре, в районе Голог, и изначально домовладельцем Десятого Кармапы и его семьи.

Пятый Гьялцаб Драгпа Чёянг (1618–1658)

Гьялцабы – перерождение учителей школы Карма Кагью. Пятый Гьялцаб Ринпоче, искусный дипломат, сумел защитить некоторые из монастырей Кагью от нападения и захвата школой Гелуг в XVII веке, после того как Пятый Далай-лама стал правителем Тибета.

Шестой Гьялцаб Норбу Зангпо (1659–1698)

Десятый Кармапа назвал Шестого Гьялцаба своим сыном и создал для него отдельную администрацию. Начиная с Седьмого Гьялцаба и по сей день отношения между линиями Гьялцабов и Кармап остаются напряженными.

Пятый Ситу Чёкьи Гьялцен (1586–1657)

Был настоятелем Карма Гёна, «срединной» резиденции Кармапы. «Срединной» она называется из-за своего географического расположения, это не относится к рангу или размеру монастыря.

Сонам Чопал (умер в 1658 году)

Сонам Чопал был амбициозным помощником Четвертого Далай-ламы и позже личным и главным секретарем Пятого Далай-ламы. При Пятом Далай-ламе он занимал должность Жал Нго, или главы администрации. Вступив в сговор с Кьишо Депой, он пригласил Гуши-хана в Тибет, чтобы свергнуть Цанга Деси. Стал Деси правительства в 1642 году.

Третий Паво Ринпоче Цуглаг Гьяцо, также известный как Бодхисаттва Гаве Янг (1567–1633)

Паво Ринпоче – высокопоставленный учитель и держатель традиции Карма Кагью. Третий Паво был одним из учителей Десятого Кармапы.

Цанг Деси Пунцог Намгьял

Цанг – название области в Тибете. Поздние правители Цанга были известны в XVI–XVII веках как Цанг Деси («деси» означает «правитель»). Деси Пунцог Намгьял правил с 1611 по 1621 годы. Он пытался объединить Тибет под единым правительством.

Цанг Деси Тенкьонг Вангпо

Сын Пунцога Намгьяла, Тенкьонг Вангпо был последним светским Деси Тибета, правившим с 1621 по 1642 годы. Он продолжил попытки своего предшественника по объединению Тибета и сумел распространить правление Цанга на центральный Тибет.

Чагмо Гошри, также известный как Чагмо-лама

Чагмо-лама был вождем в Чагмо (район Голог, Кхам). Путем подкупа он обрел власть над Десятым Кармапой, тогда еще ребенком, и его семьей. Затем он использовал Кармапу в личных целях, желая разбогатеть.

Четвертый Далай-лама Йонгтен Гьяцо (1589–1617)

Далай-лама – духовный глава школы Гелуг, или желтой школы Тибетского буддизма. Четвертый Далай-лама старался избежать противостояний и войны, но его помощник, Сонам Чопал, вступил в сговор с Кьишо Депой (см. ниже) и монгольскими военачальниками, чтобы совершить переворот и свергнуть Тибетское правительство во главе с Цангом Деси.

Пятый Далай-лама Лобсанг Гьяцо (1617–1682)

Пятый Далай-лама был возведен на трон монгольским ханом Гуши и стал правителем Тибета в 1642 году. Он – одна из ключевых фигур в политической и духовной истории страны и автор многих научных работ.

Шестой Шамарпа Чёкьи Вангчуг, также известный как Гарванг Тхамче Кхьенпа (1584–1630)

Шамарпа, также известный как Кармапа в Красной короне, – второй по статусу глава школы Карма Кагью Тибетского буддизма. Шестой Шамарпа признал и возвел на трон Десятого Кармапу, стал его учителем и дал ему полную передачу Золотой гирлянды линии Карма Кагью.

Седьмой Шамарпа Шива Драянг Кьи Гьялпо, также известный как Йеше Ньингпо (1631–1649)

Был признан Десятым Кармапой и получил от него полную передачу Золотой гирлянды линии Карма Кагью.

Янгри Трунгпа Шагрогпа

Член семьи Янгри, сотрудничавший с Чагмо-ламой.

Карты

Центральный Тибет

Восточный Тибет

Часть I
Историко-политический период и жизнь Десятого Кармапы Чёйинга Дордже

Тибет во времена правления Сакьл, Пхагдру и Цанг

XIII–XV века были периодом относительной политической стабильности в Тибете, несмотря на давление монгольских завоевателей. тринадцать поколений династии Пхагдру видели политические реформы и расцвет культуры. Наиболее примечательным было разделение светской и духовной властей. Споры между буддийскими школами периодически возникали, но в общем и целом их держали под контролем, и школа Кагью была доминирующей.

Сакья Пандита и правление Пхагпа

В конце 1100-х – начале 1200-х годов великий монгольский правитель Чингисхан возглавил свой народ и повел его в завоевательные походы по Центральной Азии, утверждая правление монголов в регионе. Опасаясь вторжения, в 1207 году Тибетцы отправили мирную делегацию к монголам, выразив свою лояльность и обязуясь платить дань, которую они и выплачивали в последующие двадцать лет.

В 1240 году внук Чингисхана Годан-хан вторгся в Тибет и завоевал его. Установив свою власть, Годанхан заинтересовался буддизмом, который, как он считал, мог помочь ему и его народу. Он стал учеником Сакья Пандиты (1182–1251), одного из основателей школы Сакья Тибетского буддизма.

Позже Хубилай-хан, другой внук Чингисхана, основавший династию Юань в Китае, пошел по следам Годана и стал учеником Чогьяла Пхагпы Ринпоче (1235–1280), племянника Сакья Пандиты и главы школы Сакья. В 1254 году Хубилай подарил весь Тибет Пхагпе и сделал его царем.

Как глава школы Сакья и правитель Тибета, Чогьял Пхагпа стал первым в истории страны правителем, обладавшим как духовной, так и светской властью. Он проводил много времени в Монголии по приглашению хана. Сакья контролировали Тибет в течение почти целого века; этот период известен как правление Сакья Пхагпа.

Правление Пхагмо Дру (или Пхагдру)

В период правления Сакья Пхагпа Тибет был разделен на тринадцать регионов, каждый из которых состоял из десяти тысяч домовладений и назывался мириархией. Одной мириархией управлял Дордже Гьялпо (1110–1170), монах Кагью из Кхама, следовавший наставлениям Марпы и Миларепы. В 1156 году он назначил своей резиденцией знаменитый монастырь Денса Тхил в Нёдонге (Центральный Тибет). Его школа стала известна как Пхагдру Кагью, где «Пхагдру» – элизия Пхагмо и Друпа.

В начале 1300-х годов мириархию Пхагмо Дру, или Пхагдру Кагью, возглавил Джангчуб Гьялцен (1302–1364). Монгольский хан Тоган Тэмур (последний император династии Юань, правил в 1333–1368 годах), дал ему китайский титул «Тай Ситу» – почетное звание, примерно равное по статусу званию премьер-министра. В середине 1300-х правление Сакья в Тибете ощутимо ослабло из-за коррупции правительства. В период 1354–1358 годов Тай Ситу Джангчуб Гьялцен сверг коррумпированных министров и возглавил Тибетское правительство. Во время своего возвышения Джангчуб Гьялцен не заключал альянсов ни с какими зарубежными военными силами.

Вскоре после захвата власти первый правитель Пхагмо Друпа, или династии Пхагдру, Тай Ситу Джангчуб Гьялцен реформировал и реорганизовал правительство. Он отменил систему мириархий, где большинство патриархов были ламами Кагью, и заменил ее светской системой дзонгов, похожей скорее на феодальное устройство средневековой Европы. Всего были созданы тринадцать дзонгов, каждый со светской администрацией. Джангчуб Гьялцен создал земледельческие и животноводческие хозяйства. Он также ввел новую систему налогообложения, более удобную для народа, и провел многочисленные социальные реформы. Он построил дворец династии Пхагдру в Тхиле, или Денса Тхиле.

В период правления Тай Ситу Джангчуба Гьялцена династия Пхагрдру обрела могущество. Тибет был свободен от внешних захватчиков, а на внутреннем уровне правительство не зависело от влияния монастырских администраций религиозных школ. Правление Джангчуба Гьялцена сохранилось в истории как мирная эпоха, в которую процветали искусство и науки. Шакабпа пишет о Джангчубе Гьялцене[1]:

«В его правление в стране было настолько безопасно, что даже старуха могла пройти от одного края страны до другого с мешком золота; вот почему этот период внутренней безопасности в стране известен как эпоха Генмо Серкор („старуха, несущая золото")».

После Джангчуба Гьялцена правление Пхагдру продолжалось в течение двенадцати поколений до линии Цзан, пришедшей к власти в середине XVI века. Они сохранили разделение светской и религиозной властей. Таким образом, светская власть в Тибете сохранялась на протяжении почти трех столетий после Джангчуба Гьялцена. Ситуация изменилась, когда монгольский правитель Гуши-хан вторгся в страну и выиграл войну 1639–1642 годов. Он сделал Пятого Далай-ламу верховным правителем всего Тибета.

Приход к власти Пятого Далай-ламы произошел в период жизни Десятого Кармапы Чёйинга Дордже, невольного заложника тех беспокойных времен. Мы увидим в его биографии (приведенной в Части III этой книги), что – в отличие от амбициозных политиков, духовных администраторов, монгольских военачальников – он испытывал отвращение к власти и политике и избегал их всеми возможными способами. Перед войной 1639–1642 годов Десятый Кармапа был уважаемым и главным духовным мастером Тибета, так же как и двое его непосредственных предшественников, Восьмой и Девятый Кармапы.

Во время правления царей Пхагдру Кармапы, от Четвертого до Шестого, были духовными наставниками правителя, князей дзонгов и других государственных чиновников. Влияние Кармап и их авторитет возвели их в статус главных лам Тибета. Тем не менее, они не обладали никакой политической властью.

Будучи буддийскими учителями Тибетских правителей, Кармапы в то же время выполняли схожую роль и для китайских династий Юань и Мин. Третий Кармапа Рангджунг Дордже (1284–1339) и Четвертый Кармапа Ролпе Дордже (1340–1383) были духовными наставниками монгольских князей, правивших в период династии Юань. Пятый Кармапа Дешин Шегпа (1384–1415) был учителем Юнле (императора династии Мин) и князя Пхагдру Чен-нга (правителя Тибета)[2]. Так началось становление школы Карма Кагью как самой уважаемой буддийской школы Тибета. Этот статус сохранялся за ней до вторжения в страну Гуши-хана.

Четвертый Шамарпа и правление Ринпунг

Четвертый Шамарпа Чёкьи Драгпа (1453–1524) служил Недоном Чен-нга в течение двенадцати лет. В 1483 году, когда царь Пхагдру Кюнга Легпа умер, его сын, царевич Таши Драгпа, был слишком молод для того, чтобы править. Прежде чем уйти из жизни, правитель попросил своего учителя, Четвертого Шамарпу, принять титул Недон Чен-нга и быть регентом для молодого наследника престола.

В качестве Недона Чен-нга Четвертый Шамарпа не решал повседневные вопросы управления. Он назначил Ринпунга Цоке Дордже премьер-министром (или Деси[3]), ответственным за административные вопросы государства. Шакабпа пишет[4]:

«В год Водяного кролика (1483) Гонг-ма Кюнга легпа ушел из жизни. Перед смертью он сильно страдал от привязанности к молодому сыну. Тогда Чен-нга Ринпоче Чёкьи Драгпа (Четвертый Шамарпа) обещал умирающему царю, что он примет титул царя Пхагдру до тех пор, пока царевич не достигнет возраста правления. (После смерти царя) Четвертый Шамарпа твердо[5] правил Пхагдру. Он назначил Рингпунг Цоке Дордже ответственным за государственные вопросы (в роли Деси)».

Четвертый Шамарпа передал все государственные вопросы Деси Ринпунгу. Таким образом он отделил свою роль духовного лидера от своей роли Гонг-ма (Тибетский уважительный термин для выдающихся правителей).

Когда Рипунг Цоке Дордже возглавлял администрацию правительства, он и вся его семья были учениками Четвертого Шамарпы. В начале года Земляной овцы (1499) все дзонги, или управляющие провинций, собрались на конференцию, которую возглавил Деси Ринпунг, чтобы возвести на трон двенадцатилетнего царевича Нгаванга Таши Драгпу. В течение последующих четырех лет Четвертый Шамарпа был советником молодого царя как по духовным, так и по политическим вопросам.

Позже царь женился на девушке из семьи Ринпунг. С этого момента политическая власть и влияние семьи постепенно увеличивались, и цари Пхагдру стали фактически лишь номинальными правителями. Во второй половине 1500-х годов все полномочия перешли от семьи Пхагдру к Ринпунг. Несмотря на упадок и слабость, линия правителей Пхагмо Дру остается одной из самых уважаемых в истории Тибета. Их по праву называли Гонг-ма.

Предупреждения из терм[6]

Школа Ньингма, самая старая из буддийских традиций Страны Снегов, долгое время пользовалась авторитетом среди Тибетцев. Хотя школе не хватало централизованной организации, их влияние было широко распространено, поскольку учителя и храмы Ньингма расположились по всему Тибету и Гималаям.

Дамы Ньингма верили, что когда индийский йогин Гуру Падмасамбхава был в Тибете в VIII веке, он спрятал среди скал и в пещерах сакральные буддийские тексты или предметы, известные как терма. Дамы, открывшие эти термы и передавшие их другим, были известны как тертоны[7].

Тексты терм содержали описания ритуалов для устранения зла и неудач и предназначались для использования в будущем на благо существ. Тертон наставлял учеников, как совершать ритуалы, описанные в найденной терме, и затем передавал им сам текст. Таким образом тертон создавал новую линию передачи этой ритуальной практики. Поскольку учения Гуру Падмасамбхавы передавались в школе Ньингма, тертоны часто были ламами этой линии.

Одна из частей термы называется терлунг и содержит предсказание о событии, плохом или хорошем, которое произойдет в указанный год. Терлунг также указывает на людей, которые будут вовлечены в это событие – положительных или отрицательных духовных мастеров, царей или феодалов. Некоторые из найденных текстов предсказывали гражданские войны и вторжения иностранных завоевателей, иногда указывая год события по лунному календарю.

В XIV–XVI веках все части терлунгов, обнаруженные в открытых термах, содержали одно и то же предсказание: однажды «желтая» школа (Гелуг) призовет армии монголов в Тибет, уничтожит истинную Дхарму и, в конечном счете, приведет к падению Тибета. Некоторые из пророчеств также гласили, что школа Сакья предотвратит грядущее вторжение монголов, совершая пуджи, или молитвенные ритуалы. Обеспокоенные тем, что Дхарма в Тибете может быть уничтожена, все монастыри Сакья проводили многочисленные пуджи, чтобы предотвратить войны.

Вместо того чтобы прислушаться к предупреждениям, некоторые ламы школы Гелуг разозлились на тертонов и пытались их дискредитировать. «Тертоны – обманщики. Как можно добывать Дхарму в пещерах?» – вопрошали они. Им казалось, что некоторые термы нарочно критиковали их школу.

Посредством любопытных рассуждений они также поставили под сомнение истинность терм. Тертоны создали образ Падмасамбхавы, носящего квадратную шапку с павлиньим пером, которую, по словам Гелуг, индийский йогин не стал бы носить. А раз изображение Гуру Падмасамбхавы было неверным, значит, и захороненные им термы также должны быть поддельными, считали гелугпинцы.

Согласно традиции, каждый раз при нахождении тертоном новой термы необходимо было получить подтверждение ее подлинности от ламы высокого ранга. Об этом тертоны часто просили Кармапу. Поскольку в Гелуг полагали, что предсказания терм портят репутацию Желтой школы, а Кармапа подтверждал подлинность найденных текстов и предметов, то и его эта школа считала врагом.

Случай в Джоканге

Основателем Желтой школы Тибетского буддизма был Цонкапа (1357–1419), последователь Четвертого Кармапы Ролпе Дордже. Он также очень уважал Пятого Кармапу Дешина Шегпу. В результате Желтая школа, главная резиденция которой была расположена в Лхасе, сохраняла отличное взаимопонимание с Кармапами вплоть до Седьмого, Чёдрага Доржде (1454–1506).

На протяжении нескольких столетий храм Джоканг в Лхасе считался национальным храмом Тибета (он по-прежнему является одним из самых значимых Тибетских храмов). К 1470-м годам вокруг храмовых стен были построены многочисленные магазины и дома торговцев.

В биографии Седьмого Кармапы написано[8]:

«Седьмой Кармапа трижды видел один и тот же сон, в котором Бодхисаттва Майтрейя сказал ему следующее:

„{Статуя} Джо Шакьямуни, расположенная в районе {храма Джоканг}, была окружена жилыми домами. В силу этого негативного фактора вся Дхарма Будды в мире, и особенно в Тибете, шла на убыль, и в {Дхарма-сообществе в Тибете} пребывало множество запятнанных монахов, не соблюдавших Винаю[9].

Если бы Джоканг окружали жилища монахов, не нарушавших обеты, тогда истинная Дхарма Будды расцвела бы вновь.

Район, где был расположен храм, принадлежал семье Жика Нелпа, спонсирующей Кармап. Поэтому Кармапа попросил их сделать это (построить жилища для монахов). Но из-за постороннего влияния Жика Нелпа не смогли выполнить просьбу. Кармапа также не смог построить резиденцию для монахов {вокруг храма Джоканг}.

Но ему (Седьмому Кармапе) уже принадлежала монашеская резиденция Карма Драцанг рядом с {районом} Джоканг. Он решил расширить ее, чтобы поселить там монахов, соблюдающих обеты Винаи, дабы не игнорировать предсказание Майтрейи.

Тем не менее, когда строительство уже началось, те, кто носили одеяния монахов, а на деле стремились накапливать богатства, были захвачены злом. Они объединились с домовладельцами (мирянами, поддерживавшими Гелуг). Истинные (или неомраченные) монахи из монастырей Сера и Дрепунг не могли их остановить. Нападавшие, числом около пятисот, были вооружены и в шлемах. Те, на ком не было шлемов, использовали чаши для подаяния в качестве защиты. Они уничтожили все построенное.

Около двух тысяч последователей {Седьмого} Кармапы собрались, вооруженные оружием, которое им поднесли[10]. Их было достаточно, чтобы защититься от пятисот нападающих монахов. Они попросили разрешения Кармапы нанести ответный удар. На что он сказал так: «Если мы истинные последователи Будды, мы никогда не совершим таких поступков. Если вы – мои верные последователи, остановитесь (не делайте ничего)".

Позже правительство под управлением Четвертого Шамарпы (пока царь был все еще мал)[11], так же как и многие лорды, такие как господин Джава Трипон, сказали, что они (нападавшие монахи) должны быть наказаны, поскольку нарушили спокойствие этой местности. Ведение войны монахами было позорно. Но Кармапа решительно остановил их (правительственных чиновников и лордов), тем самым очень их расстроив».

Расширение Седьмым Кармапой резиденции около Джоканга встревожило администрации монастырей Сера и Дрепунг, принадлежавших школе Гелуг. Они восприняли это действие как угрозу или вторжение на их территорию. Вопреки их реакции, Тибетское правительство и народ верили, что храм Джоканг принадлежит всем Тибетцам. Поэтому любая школа или кто угодно мог помочь его защитить. Тем не менее, монахи из Сера и Дрепунг подозревали Кармапу в желании захватить храм. Кармапа же, напротив, позволил несдержанным монахам избежать суда или даже порицания.

После случая с храмом Джоканг отношения между монахами из Сера и Дрепунг и Кагьюпами были напряженными в течение нескольких десятилетий, до появления Восьмого Кармапы Микьо Дордже (1507–1554). Его знание Дхармы было несравненным. Он был выдающимся Бодхисаттвой, уважаемым всеми школами. Его авторитет помог устранить раскол между школами Гелуг и Карма Кагью.

Установление правления Цанг

Во время жизни Девятого Кармапы Вангчуга Дордже (1556–1603) в Тибетском правительстве произошли изменения. Контроль перешел от семьи Ринпунг к семье Цанг. Последним Ринпунг Деси был Нгаванг Джигдраг. Его родственник Цанг Цетен Дордже, занимавший высокую должность во дворце, поднял восстание против правления Ринпунг в 1563 году.

В 1565 году Цанг Цетен Дордже захватил власть и стал Цанг Деси[12]. Он сделал своей столицей Шигаце, и его дворец назывался Самдруб Це. Его правление продлилось до 1588 года.

Когда Девятому Кармапе было двенадцать лет (в 1568 году), Цетен Дордже пригласил его в Самдруб Це, из уважения к нему как верховному ламе Тибета. После этого Кармапа отправился во владение Ринпунг к Нгавангу Джидрагу, где оставался три месяца. В этот период он примирил семьи Ринпунг и Цанг и попросил их не мстить друг другу. В результате в Тибете не началась гражданская война.

Благодаря тому, что Девятый Кармапа установил мир, все знатные люди Тибета были ему благодарны и относились к нему как к главной духовной персоне страны. Также они были готовы обращаться к нему за советом даже в правительственных вопросах. Тем не менее, Кармапа оставался минимально вовлечен в государственную сферу, предпочитая сосредоточиться на религиозной деятельности.

С. Сйидам Каттинг

Желатиновая печать по серебру.

Дар миссис С. Сйидам Каттинг, 1972

Из коллекции музея Неварк 73.1114

Дворец Самдруб Це, построен в Шигаце в XVI веке по повелению Цанг Деси, расположен на вершине холма. Десятый Кармапа и Шестой Шамарпа посетили дворец в 1628 году.

2
Первые признаки разлада

После того, как авторитет и популярность Восьмого Кармапы устранили разногласия, вызванные случаем с храмом Джоканг, произошел ряд других инцидентов, связанных с недопониманием между Карма Кагью и администрациями нескольких монастырей Гелуг в Центральном Тибете – Гадена, Серы и Дрепунга. Разлад имел место в первой половине XVI века и положил начало раскола там, где раньше наблюдались исключительно сердечные, уважительные отношения двух религиозных групп. Не все мастера и последователи Гелугпы видели Кармапу и Карма Кагью в негативном свете. Например, обитатели двух монастырей, Гадена Шейкара и Таши Лунпо, не держали зла на Карма Кагью. Только администрации трех вышеупомянутых обителей были вовлечены в конфликт.

Правила этикета и оскорбление

Правительство Ринпунг следовало определенной иерархии лам различных школ. Сами школы также обладали официальным статусом, и среди них Карма Кагью считалась высшей. Когда высокопоставленные ламы встречались, от них ожидалось следование установленному этикету. Так, например, в монастыре Цурпху посетители, входя в главный зал, простирались перед Кармапой в Черной короне и Кармапой в Красной короне (Шамарпой)[13].

Во время жизни Третьего Далай-ламы (1543–1588) произошел случай, положивший начало первым разногласиям между администрацией монастыря Дрепунг и Карма Кагью. Третий Далай-лама был настоятелем этого монастыря; монахи из Серы также признавали его своим главным учителем.

Однажды (точная дата неизвестна) Третий Далай-лама приехал на встречу с Девятым Кармапой и Шестым Шамарпой в монастырь Цурпху. Оба мастера Карма Кагью следовали стандартному этикету и приняли его согласно статусу. Девятый Кармапа остался сидеть на троне, в то время как Пятый Шамарпа поднялся и стоял на своем троне. Тем не менее, некоторые из администраторов Третьего Далай-ламы предпочли интерпретировать тот факт, что ни Кармапа, ни Шамарпа не спустились с трона, дабы поприветствовать Далай-ламу, как сильное оскорбление, нанесенное их духовному мастеру. Они использовали этот факт, чтобы внести разлад между двумя школами.

В автобиографии Пятый Далай-лама (1617–1682) упомянул этот случай в контексте общения с Седьмым Шамарпой (1631–1694), когда тот посетил Далай-ламу[14]:

«Шамар Чог Ги Тулку (Седьмой Шамарпа) прибыл в Лхасу из Цурпху. Мои служащие предположили, что он приехал, так как теперь мы могущественны, а у него нет власти. Поэтому нам не следует оказывать ему почестей.

В давние времена, когда Тхамчад Кьенпа Сонам Гьяцо (Третий Далай-лама) встретился с Девятым Кармапой Вангчугом Дордже и Пятым Шамарпой Кёнчогом Енлагом, Кармапа не встал с трона. Только Шамарпа поднялся. В то время они смотрели на нас свысока.

Есть поговорка: что бы ты ни делал, результат к тебе вернется. Действительно, можно не оказывать им почестей, так как теперь мы могущественны, а они (школа Карма Кагью) – нет. Если мы посадим их на молодого мула[15], им придется это принять. Как они могут бросить нам вызов!

Но, поскольку он (Седьмой Шамарпа) – известный лама высокого ранга, если ты не уважаешь его, это указывает на твои собственные недостатки. Более того: поскольку я родился в семье Чонге Тагце (широко известная семья аристократов), то если я не оказываю уважение, значит, у меня – бескровное лицо (т. е. у меня нет стыда). Поэтому я распорядился принять его с почестями».

Поэма-поздравление, на которую ответили гневом

Другой случай с участием Четвертого Далай-ламы Йонгтена Гьяцо (1589–1617) усилил недоверие между пхобрангом монастыря Гаден[16] и Карма Кагью. Далай-лама был правнуком Алтан-хана и вырос в Монголии. В 1601 году, году Железного быка, когда Далай-ламе было 12 лет, его пригласили в монастырь Гаден, что рядом с Дхасой. Шакабпа так пишет об этом[17]:

«В то время Шестой Шамар Тхамче Кхьенпа Гарванг Чёкьи Вангчуг отправил (Четвертому Далай-ламе) складно написанное послание в стихотворной форме[18]. Сам я прочел его в биографии Четвертого Далай-ламы[19]. Оно было написано в поздравительном тоне и содержало благоприятные пожелания молодому Далай-ламе. Смысл послания заключался в рекомендации получить хорошее образование в Дхарме и других областях знания.

На это следовало ответить любезным посланием. Вместо этого, как указано в исторических записях, известно, что Цегане Дордже, старший брат Третьего Далай-ламы, и Жуканг Рабджампа, секретарь Далай-ламы, чье настоящее имя было Гелег Лхундруб, вместе написали грубый ответ. Это было ничем не обосновано и показало их истинный характер».

Джамьянг, секретарь Шестого Шамарпы, сказал, что секретари Гадена необразованны[20]. Эта критика разозлила администраторов Гелугпы, которые, в свою очередь, поощрили монгольских последователей своей школы, совершавших паломничество в Тибете, разграбить фермы монастыря Цурпху.

3
Возможное примирение сорвалось

В 1606 году, когда Четвертому Далай-ламе было около 17 лет, он посетил южный Тибет и проезжал через область Гонгкар. По случайному совпадению Шестой Шамарпа также был в той же области Тибета. Двое лам могли бы встретиться, чтобы преодолеть разногласия между администрацией Четвертого Далай-ламы и Карма Кагью. Однако некоторые из помощников и Гаден Пхобранг вмешались и предотвратили эту встречу[21]. Шакабпа описывает ситуацию следующим образом[22]:

«Он (Четвертый Далай-лама) прибыл в Гонкар. В то время Шестой Шамар, Чёкьи Вангчуг, был в том же районе Денса Тхил. Если бы они смогли встретиться, это оказалось бы благоприятно для всех аспектов жизни Тибетского общества. Более того, оба были согласны на встречу.

Помощники (Четвертого) Далай-ламы вспомнили о случае из прошлого, когда они (Девятый Кармапа и администрация Пятого Шамарпы) не оказали должного почета (Третьему Далай-ламе). Они сказали: „(Шестой) Шамарпа может быть все так же умен, как и раньше. Если бы мы сказали ему (Четвертому Далай-ламе) об этом (о том, что произошло с Третьим Далай-ламой) и попросили бы его не встречаться (с Шестым Шамарпой), он бы не послушал. Поэтому, если мы отправимся домой, то встреча естественным образом не состоится". И они (Четвертый Далай-лама и его администраторы) вернулись в Дрепунг».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ш(ЕНГ): 82.

Вернуться

2

Титул Чен-нга, означающий «находящийся в присутствии», происходит из времен Дрикунг Джитена Сумгона (1143–1217), когда Драгпа Джунгмо из клана Ланг служил ему в течение 16-ти лет, ни разу его не покинув. Позже, когда его семья правила Тибетом, термин стал одним из обращений к суверену династии Пхагдру. Поскольку Недонг был столицей во время правления Пхагдру, определение «Недон Чен-нга» относится к правителю Пхагдру.

Вернуться

3

Деси означает правитель, премьер-министр или глава правительства.

Вернуться

4

Ш (ТИБ): том 1, 348–349,

Вернуться

5

«Твердо» здесь означает «стабильным и достойным образом».

Вернуться

6

Терма – это сокровища, спрятанные мастерами прошлого, такими как Гуру Ринпоче, для блага будущих поколений. Это могут быть тексты Дхармы, реликвии или Дхарма-предметы.

Вернуться

7

Тертоны, обычно из школы Ньингма, находят спрятанные тексты, или терма, содержащие откровения. Они являются держателями или хранителями этих текстов.

Вернуться

8

БЛ: 559б-560а,1972 г. Издание, перевыпущенное Д. Гьялцаном и Келсангом Легшей в Нью-Дели.

Вернуться

9

Обеты и правила поведения монахов.

Вернуться

10

Среди охотников и мирян существует традиция отдавать в монастыри в качестве подношения свои ножи и иное оружие, если они обязуются не убивать чувствующих существ.

Вернуться

11

См. часть «Четвертый Шамарпа и правление Ринпунг» ранее в этой главе.

Вернуться

12

СШ (ТИБ): том 1, 358.

Вернуться

13

Шамарпа означает «носящий красную корону». В тибетских исторических записях Шамарпа часто упоминается как Кармапа в Красной короне.

Вернуться

14

ДЛ: том 2, 356.

Вернуться

15

Это означает «обращаться с ними как с пустым местом».

Вернуться

16

Пхобранг – монастырская администрация.

Вернуться

17

Ш(ТИБ): том 1, 386.

Вернуться

18

Писать письмо в стихотворной форме было обычаем в то время, как и на протяжении многих веков в тибетской культуре.

Вернуться

19

В оригинале работ стоит примечание Шакабпы: все письмо можно найти на стр. 29 биографии Четвертого Далай-ламы, Норбу Тхренгва.

Вернуться

20

Ш(ТИБ): том 1, 391.

Вернуться

21

В английской версии книги Шакабпы «Тибет: политическая история» на стр. 98 указано, что администрация Кармапы также была против этой встречи. Однако в более полной тибетской версии работы Шакабпы этого не сказано.

Вернуться

22

Ш(ТИБ): том 1, 389–390.

Вернуться