Иван Созонтович Лукаш
Россия, восстань!

I
Русский НЭП в России

Андрей Белый, один из предреволюционных мелких бесов, вопил в бесовском кликушестве:

– Исчезни, Россия, исчезни!

И то, что началось с революционного развала России, с захвата власти коммунистами, было как бы наглядным осуществлением бесовского кликушества. Большевистский погром изничтожал Россию. Коммунисты с лютой ненавистью, по колено в крови злодейски испепеляли русский народ, русский духовный образ, весь русский мир.

Большевистские палачи с ужасающей последовательностью воплощали ненависть ко всему русскому в повальных расстрелах, обречении людей на голод, в полном искажении русской души, в истреблении русских крещенских имен, имен русских городов и, наконец, самого имени России.

Поэтому совершенно несомненно, что вся русская борьба против коммунистических захватчиков – истребителей России, и мужицкие восстания, и белые армии, были и есть не социальная контрреволюция, как малюют ее коммунисты, а национальное восстание, отечественная война за Россию и русский народ.

Двадцать лет советская власть истребляет живые силы русского народа, его историческую память, его религию, исступленно уничтожает национальную душу России.

Все это до того несомненно, что это не приходится повторять.

Тютчев когда-то пророчествовал о двух силах, какие есть в мире, – России и революции, которые «уже в смертельной схватке».

Революция схватила Россию мертвой хваткой. Торжество уничтожения России и было торжеством большевистской революции.

Все это тоже совершенно несомненно…

Тем более кажется внезапным, поразительным тот поворот к России, какой, несомненно, замечается теперь в мертворожденных советских газетах, книгах, театре.

«Поворот к России», который можно еще назвать – пусть неуклюже – психологическим русским нэпом, – это единственная живая вода, пробивающаяся сквозь серый язык омертвелой России.

И в советской газете такой русский язык кажется языком совершение иного мира. Я сказал бы, это наш язык России.

Живы, оказывается, все слова о ней, какие двадцать окаянных лет изгонялись, затаптывались, над которыми глумились всеми глумами, те самые наши русские слова о России, за которые нас и миллионы русских большевистская власть гнала и гонит под все истязания, пытки, расстрелы.

Стоит только привести несколько примеров таких новых слов о России.

«Правда» 29 декабря 1938 года картину о князе Александре Ярославиче Невском называет «патриотической картиной о величии, силе и доблести русского народа, его любви к родине, о славе русского оружия, о беззаветной храбрости в борьбе с захватчиками русской земли».

Несомненно, за двадцать советских лет никогда не было сказано в советчине таких наших слов, о русской доблести, величии, славе.

То же с «Иваном Сусаниным», который не сходит со сцены в Москве и Петербурге.

«Правда» 4 апреля писала о спектакле:

«Вид на Красную Площадь на фоне Василия Блаженного, колокольный звон и «Славься» вызывают бурю аплодисментов.

Медленно движется духовенство в золотых ризах, богатыри-стрельцы, спесивые шляхтичи ожидают выезда победителей, героев Минина и Пожарского… Сцена и зал сливаются в одно. Народ приветствует своих вождей. Чудесное, незабвенное мгновение. Создался спектакль – истинно народный».

Итак, уже не «попам», а «духовенству» разрешается медленно прошествовать по сцене в золотых ризах. А Минин и Пожарский попадают в «советские вожди».

О Петре Великом по поводу картины «Петр Первый» «Правда» 12 января 1939 года пишет, что «Петр Первый боролся за независимость, за честь, за силу русского народа, за неприкосновенность русской земли».

Те же слова о Суворове…

С конца прошлого года страну стали заливать «патриотической литературой» на советский образец. Выпущена целая Библиотека красноармейца – «О героическом прошлом русского народа».

Тут и «Россия в царствование Ивана Грозного» – заметьте это торжественное слово «царствование», какого раньше не допустили бы никак, – тут и «Битва на Чудском озере», и «Война 1812 года», и «Суворов» (обозреватель «Правды» 7 декабря 1938 года вспоминает, «как под его водительством русские чудо-богатыри свершали боевые подвиги»).

Стране как будто начала возвращаться отшибленная было историческая память.

Уже не карломарксова борода, а «героические, славные, великие, доблестные видения былого», видения Минина и Пожарского, защитников Троице-Сергия, благоверного князя Александра Невского, Суворова, Петра, Пушкина как будто стали светлым покровом страны.

И добро бы один Пушкин. Но стране возвращен и ненавистный всем «бесам» Достоевский. И Лесков… Что же говорить о старом Станюковиче, прославляемом «Литературной газетой»…

И вот – наши времена, царские времена. Вот оценка мировой войны в «Красной газете» 1 августа:

«Русский солдат спас Францию от разгрома на Марне. Русский солдат выручил крепость Верден от гибели… В общем масштабе войны стремительный натиск русской армии был победой…

Это предопределило последовательный ряд немецких неудач и привело к неизбежному поражению Германии.

Русскую армию губили невежественные бездарные руководители из высшего командования. Русская армия страдала от отсутствия снарядов, орудий, винтовок. Русская армия была бедна техникой… Но и при всех этих условиях русский солдат завоевал для себя новую славу».

Вот как теперь говорят о царской русской армии большевики, которые развалили и империю и армию в кровавом бунте.

И вот как большевики говорят о русском царском флоте:

«Известия» 24 июля вспоминают славные имена адмиралов Ушакова, Синявина, Лазарева, Нахимова и уверяют, что «дух Гангута, Чесмы, Синопа живет в сердцах советских моряков».

Что же, значит это уже не «краса и гордость», сбрасывавшая доблестных потомков Синявина и Нахимова с кораблей с цепями на шее?..

Было бы, разумеется, бессовестно отрицать, что все эти безвестные голоса, доходящие до нас сквозь советские мертвые тиски, действительно, голоса России. И это и наши голоса.

И это голоса и миллионов расстрелянных, замученных за Россию большевиками, и миллионов живых мучеников за нее в большевистских концлагерях и застенках. В этом несомненное и совершенное русское национальное единодушие.

Но все эти новые голоса, этот «поворот к России» – только новое советское обольщение, морока?

Прежде всего, понятно, что курс на патриотизм и «советских героев» вызван страхом Сталина перед мировым фашизмом.

Этот курс на «русский нэп» вызван, по-видимому, и тем, что верхи власти партии занял теперь, можно сказать, второй партийный слой.

Все эти Андреевы и Ждановы – средняя партийщина. Они отнюдь не идеологи, а карьеристы. И надо вспомнить, что к верхам власти эти люди «кировской линии» пришли после кровавой внутренней борьбы, которая началась с убийства Кирова.

«Поворот к России» – не только следствие испуга Сталина, но и нещадной внутренней борьбы в Кремле. Эта борьба уничтожила всех коммунистических идеологов. Один Емельян Ярославский барахтается теперь «в идеологах»…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.