Чьё-то имя светится
Стихи, тексты. 2014—2015
Олег Лукойе

© Олег Лукойе, 2017

ISBN 978-5-4485-3926-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Божественный ветер

Под флагом солнца летит по небу.
Из тени к свету, к своей войне.
Верхом на крыльях, сливаясь с ветром.
От беса к Богу, на свет в окне.

От жизни к смерти летит без страха.
Почти без боли из жизни в смерть.
На всю дорогу четыре взмаха.
Насквозь пронзая земную твердь.

Восток за солнце. За небо крылья.
И только ветер один за всех.
Сгорают звёзды, ссыпаясь пылью.
Блестят глазами в ночной росе.

Ветер божественный небо пронзает.
Небо пронзает… Небо… Банзай
Белое небо, красное солнце…
Ветер божественный
знает рай…

2014

Вечный город

Пальцами мну сигарету,
важно смакуя скуку.
Я подчиняюсь правилу —
жить, чтобы просто жить.
Время меня исправило,
как паутина муху.
Но для души оставило —
«быть, или не быть…»

Если наступит завтра,
не избежать похмелья.
Завтра всегда разумно.
Даже в полярный день.
Завтра всегда находит
поводы для веселья.
Знает чем тешить новых
скучных своих гостей.

Бродит по краю света
лунный огарок ночи.
Над разомлевшим городом
зодиакальный нимб.
Шёл на четыре стороны,
чтобы в финальной точке,
сердцем стуча от холода,
снова увидеть Рим.

Здравствуй, мой город вечный
из миллионов склепов.
Долго же где-то шлялся
ты… Или может я…
Гости бросают кости
в очарование неба…
Чтобы не гасло пламя
звёзд твоего кремля.

2014

Герой

Семён Помидоров ушёл из запоя
в раннее утро, в чистых штанах.
Выдохнул ветер, вдохнул перегара
и понял, что это всё та же страна.
Тот же узбек продаёт чебуреки.
С той же улыбкой и в том же ларьке.
Так же спешат по делам человеки.
И не спешат облака вдалеке…

Слава – героям! Слава!
Люди кричали вокруг.
Сёма смутился – так я же не баба.
Мужик я и, значит, могу!

Гордо зашёл в магазин за кефиром.
Гордо прошёл через водочный строй.
Даже не глядя, прошёл мимо пива.
Так поступить может только герой.

Слава – героям! Снова
люди кричали вокруг…
Гордо шагал Семён Помидоров.
Думал, что это ему…

2014

Люцифер по кличке Стасик

Я наберу телефонный номер
и заминирую школу.
Мир захвачу, не выходя из дома.
Выиграю матч по футболу.

Я был на луне, на солнце и марсе
Был глубоко под водой.
Я Люцифер по кличке Стасик
Я крутой…

Я зажигаю на небе звёзды,
только когда это нужно.
Быть божеством не интересно – просто…
Буду будерброды на ужин.
Я превращаю двоичные коды
в зрелища, пищу и секс.
Воду в вино это проще простого.
Крекс! Фрекс-пекс..

Я был на луне, на солнце и марсе.
Был глубоко под водой.
Я Люцифер по кличке Стасик
Я крутой…

2014

«Мне снилось, что я сплю и вижу сон…»

Мне снилось, что я сплю и вижу сон
о том как я проснулся среди ночи
от скрежета магнитных полюсов
и от несметных бликов многоточий.

Прощальный свет реликтовых светил
затягивал в себя подобно стокам…
И я старался из последних сил
хотя бы выдох сделать после вдоха.

Мне снилось, что я спал, не видя снов,
о том как я, проснувшись на рассвете,
толкаю реку с берега веслом,
зовя на помощь подвенечный ветер…

Мне снились те, кого недолюбил…
И чья-то совесть в капюшоне кобры.
Мне снился сон… Но сон ли это был?
Я утром встал усталый и недобрый…

2014

Мы вернёмся назад

Через сорок веков, сорок лет, сорок дней
мы вернемся назад как ни в чём не бывало.
Мы вернемся назад став мудрей и сильней.
Чтобы все повторилось сначала.

Через сорок веков, через тысячи лет
мы проснемся, чтоб жить,
хоть чуть-чуть по-другому.
После самой последней войны на земле…
Будем жить и молиться живому…

Через сорок веков мы вернемся назад.
Став добрее Христа и мудрее, чем Будда.
Всех, кто жил на земле, безвозмездно простят…
Все, кто жил обязательно будут…

Чтобы снова проснуться, нужно уснуть.
И на гранитном холсте написать своё имя.
Чтобы идти, нужен только путь,
чтобы снова вернуться назад…
Где мы станем святыми.

2014

Небоскрёб

Я живу где-то между землёй
и небесной крышей.
В небольшом небоскрёбе…
Забыл – на каком этаже.
Ведь, как только кончается год,
мой этаж поднимается выше.
И теперь я могу равнодушно
смотреть на стрижей.

Бережёного Бог бережёт,
но на долго ли хватит?
И чем дальше наверх,
тем печальнее и холодней…
Бережёного не сберегут
от холодных, высотных объятий.
Притяжение звёзд и Луны
скоро станет сильней…

Завтра сегодняшний день станет вчерашним.
Время сливает отжитые будни в канал…
Дом, в котором живём
это в небо растущая башня,
Устремлённая в чёрный, бездонный,
голодный оскал.

2014

Никто не хотел убивать

Солдата убили за то, что он был солдат.
За то, что любил свой дом и любил свою мать.
Солдата убили, хоть он был не виноват
за то, что обязан по чьим-то приказам стрелять.
А он не хотел никого в этот день убивать.
И тот, кто стрелял в него, тоже любил свой дом.
Но кто-то же должен по воле не божьей,
по воле не божьей стрелять.
Но кто-то же должен… Но кто-то же должен
несчастною сделать мать.

И тот, кто стрелял, никого не хотел убивать.
Он даже не верил, что дома идет война.
Весна как обычно ласкала небесную гладь.
Он был слишком молод, он думал, что это игра.
Но он был солдатом и просто исполнил приказ.
Приказ есть приказ – он должен его выполнять.
Ведь кто-то же должен по воле не божьей,
по воле не божьей стрелять.
Ведь кто-то же должен… Ведь кто-то же должен
несчастною сделать мать.

Никто не хотел умирать.
Никто не хотел убивать.
Но чьей-то злой волей являлось им горе —
кто жизни, кто души терял…
И кто-то был должен, и кто-то был должен
несчастья носить матерям.

2014

Ночная синкопа

Плавится небо, дождь на карнизе
играет синкопу.
Видишь, не врали! Круговорот воды!
И стробоскопы бьют по стеклу
электрическим током,
на струнах ночного дождя выжимая лады.

Сполохи молний – искры из глаз
непроспавшихся тварей.
Им не достать нас. Видишь, ушла гроза.
Вновь не дождались. И проиграли…
Опять проиграли!
Скажи мне, столица, ты веришь этим слезам?

Слёзы их самая лучшая тема для смеха.
Хочешь, не верь им, но это вернулась весна.
Просто весна снова пришла на планету.
Звонкой синкопой дождя разбудив небеса.

Ночь это самое лучшее
время для танцев.
Ночь это самое глупое
время для сна.
Слышишь, вставай! Нам
не оставили шансов.
Видишь, в наш город
снова вернулась весна.

2014

«Ой ты, степь раздольная…»

Ой ты, степь раздольная,
разгуляй-поле.
За майданом стелется
по колено море.
Думали по-божьему,
чтоб по справедливости.
Каждому по воле…
Да вкусили крови…

Ой ты, степь широкая —
не сыскать ветер.
Острою осокою
режутся дети…
Кровь густая, скифская
закипает-пенится…
Думали – за Бога!
Только вышло боком.

Ой ты, степь бескрайняя,
как твоё горе.
Холмики могильные
порастут травою.
Над майданом пенится
море чёрно-красное..
Думали – так гоже!
Помоги нам, Боже!

2014

«Перепеть бы соловья, да не хватит крыльев…»

Перепеть бы соловья, да не хватит крыльев…
Пережить бы дураков, да не хватит жизни…
Переставить бы края – небыль вместо были…
Только где взять столько благ для отчизны.

Я б не пил из грязных луж…
Только ведь придётся.
Я б не хвастался, что дюж,
не плевал на солнце.
Жить от прошлого к вчера —
просто научиться…
Но святая детвора
не даёт мне спиться.

Я бы жил как Бог даёт, иль хотя бы дышит.
Пережил бы как-нибудь окончанье света…
Я живу, но там где «чёт» вылезает грыжа.
И давным-давно забытая Света.

В зеркалах из грязных луж
лишнее отторгну.
Я живу и значит дюж.
Ну-ка, черти, в сторону…
Лунный свет поможет мне
посчитать ухабы…
И себя же самого
пережить хотя бы…

2014

«Почти не осталась сюжетов…»

Почти не осталась сюжетов,
способных, как встарь, удивить.
Почти не осталось поэтов,
не знающих как нам жить.
А солнце всё меньше и небо всё уже,
их можно закрыть платком.
И с грязью смешать в придорожной луже…
Бессовестно и легко.

Почти не осталось запретов —
всё дело в цене на билет (с).
Авансом прощён, исповедан
со скидкой на десять лет.
А «звёзды» всё гаже и небо всё ниже —
плевком достаём уже…
Плебеи уснули в коньячной жиже,
и праздник уснул в душе.

Почти не осталось надежды
на то, что надежда есть.
Что люди пока всё те же
и помнят про «хлеб» и «днесь».
Ведь небо есть небо и смотрит с улыбкой
на диких своих детей.
И время всё также катает глыбу,
не зная других путей.

Господи! Скажи ну где ты, Господи?
Дай знак понять
сироты мы с рожденья или пасынки?
Господи, скажи за что мы, Господи,
Тобою перед смертной казнью так обласканы?

2014

«Прожил на коленях до стёршихся в пепел…»

Прожил на коленях до стёршихся в пепел
менисков.
Нажил гематомы на лбу, животе и плечах.
И стало казаться, что небо достаточно низко.
Что можно залезть на него и войти без ключа.

Но небо по-прежнему было доступно лишь
птицам.
Сварливым воронам. И даже фанерным листам.
И словно смеялось над немощью пыльных
провинций,
навеки прижатых домами к дремучим местам.

Прожил и узнал – водевили кончаются драмой.
Что в общем нормально, как первый
бракованный блин.
Дождливый рассвет уместился в дорожную яму…
Сменил непогоду на два кубометра земли.

2014

Пропуск в неизвестность

Не думайте, что мне не повезло,
и что меня судьба моя не любит.
Я овладел забавным ремеслом —
толочь умею с толком воду в ступе.

Я научился находить в полях
ветра, давно потерянные кем-то.
И строить замки с небом на паях,
чтоб раздавать в бесплатную аренду.

Мой скудный капитал ушедших лет
надёжно гарантирует удачу…
Я побываю там, где меня нет.
Став на полмира легче и богаче.

На лодке есть и парус и весло —
могу покинуть стоптанную местность.
Не думайте, что мне не повезло…
Мне подарили пропуск в неизвестность.

2014

Свадьба

Эта свадьба мне порядком надоела.
Водки мало. На закуску – колбаса…
И невеста не принцесса, хоть и в белом…
Ей бы чёрное пошло… И коса…
Я конечно же планировал напиться
да подраться с кем-нибудь от души.
У меня, когда я выпью, принцип —
героическое что-нибудь свершить!

Гости дружно налегают на капусту.
Им бы дусту…
А напротив, как на грех, поп…
Я же не татарин! Я русский!
Я без водки…
Я без водки – мизантроп!

Да простят меня угодники святые!