# Бандитские шашни

Владимир Григорьевич Колычев

Отслужил в армии Василий Аникеев по прозвищу Вайс, отдал долг Родине в рядах ВДВ. Теперь он на гражданке, работает личным водителем директора строительной фирмы в родном городке. Вроде, всё путем – и работенка непыльная, и деньги нормальные. Но вот как оно все обернулось… Влюбился Василий в Оксану, бухгалтера фирмы и по совместительству любовницу шефа. А потом еще выяснилось, что она также крутит шашни с известным в здешних краях бандитом. И вот как-то раз этот урка со своими отморозками напал на машину, в которой Вайс и Оксана перевозили казенные деньги. Бывшему десантнику удалось отбиться. Но это было только начало…

## Часть первая

### Глава 1

Легкий щелчок, тихий шелест. И громкий властный голос.

– Василий, сейчас к тебе Оксана подойдет, в банк с ней съездишь, деньги получите. И не зевай там.

Информация получена, наставление тоже, осталось дождаться бухгалтера Оксану.

Вайс взбудораженно постучал пальцами по корпусу «Моторолы». Отличная радиостанция, компактная, не то, что многокилограммовый «Протон», с которыми ему приходилось иметь дело в армии. «Моторола» полкило весит, а та бандура – за десятку выходит. Правда, эта всего на десять километров берет, а «Р-353» до трех тысяч в благоприятных условиях дотягивается. Но не до тактико-технических характеристик Вайсу сейчас. Сама информация его заинтриговала. Оксана не просто бухгалтер, она первая красавица в строительном управлении.

Вайс на фирме человек новый, многого еще не знает, и Оксану видеть приходилось только издали. А сейчас она сядет к нему в машину, и он всю дорогу будет с ней.

А вот и она. Красивое лицо, сноп пшеничных волос, брови вразлет, светло-серые глаза с поволокой, изящный носик, немаленький рот, губки полные и четко очерченные. Красный плащ нараспашку, под ним шерстяное платье – не короткое, но не длинное, самое то для ее восхитительных ног в изящных сапожках на высоком тонком каблуке. Походка не от бедра, без всяких там боковых заносов и выкрутов, но легкая, летящая. Именно так должна ходить красивая и независимая женщина.

Оксана – красивая женщина. И молодая. Но насчет независимости Вайс только собирался у нее выяснить.

Он мог бы выйти к ней из машины, открыть дверцу, но такой вариант хорошо, когда это твой личный «Мерседес», и в него садится женщина, за которой ты ухаживаешь. А Вайс – всего лишь личный водитель директора фирмы, и если он поможет Оксане сесть в машину, она будет воспринимать его как слугу. Понятно, что у некоторых дам – муж для престижа, а кучер для тела. Но вряд ли Оксана из них. Да и не то все это.

В машину она села сама. На переднее сиденье. Оправила платье, чтобы он не заглядывался на ее ноги. Пока она это делала, он успел разглядеть ее руки. Красивые у нее пальцы, изящные, нежные, но, главное, нет обручального кольца. По перстеньку на каждой руке, и больше ничего. Значит, не замужем, и никогда не была.

– Привет, меня Василий зовут! – без тени смущения представился он.

Не сказать, что у него невероятно богатый опыт общения с женщинами, но перед красавицами он уже давно не робеет.

Водитель протянул ей руку внешней стороной ладони вверх. Оксана с легким удивлением глянула на него, едва заметно улыбнулась, но руку подала. Он мягко сжал ее изящную ладонь своей крупной сильной пятерней и неожиданно для нее поднес ее к губам. Поцелуй он всего лишь обозначил, чтобы не казаться излишне навязчивым.

– Да, я знаю, что тебя Василий зовут, – кивнула она. – Юрий Александрович сказал, что у него новый водитель.

Голос у нее чистый, глубокий и нежный. Одно удовольствие для слуха.

– А ты Оксана, я знаю, – сказал он, нарочно давая понять, что интерес к ней появился еще раньше. – А меня можешь Вайсом звать.

– Почему Вайс?

– Ну, Василий – это еще куда ни шло, – сказал он, плавно скатывая машину с места. – Сначала Василий, потом Вася. А Вася – это уже не то. Лучше Вайс. Или нет?

– Наверное, Вайс, – с участливой иронией улыбнулась она. – Только ты меня Ксюшей не зови.

– Почему? Ты еще молодая, тебя еще можно Ксюшей звать… Или тебе уже двадцать?

– Ты что, клинья ко мне подбиваешь? – раскусила его Оксана.

Ее вопрос прозвучал как щелчок хлыста дрессировщика для вышедшего из-под контроля хищника. И выбил Вайса из колеи. Именно этого и добивалась Оксана. Огонь-баба.

– С чего ты взяла?

– Комплиментами грузишь… Мне двадцать семь уже. И не надо ля-ля, – с колючей иронией улыбнулась она.

– Тогда буду просто фа-фа! – Он сделал движение, будто жмет на звуковой сигнал.

– Вот-вот. Твое дело маленькое – крутить баранку и не умничать.

Оксана ясно дала понять, что директорский водитель ей ничуть не интересен. Вот если бы он был самим Юрием Александровичем, тогда бы она приняла его заигрывания. Но Вайс для нее никто, и она не постеснялась поставить его на место. Точно, непростая она баба.

Вайс мог бы упрекнуть Оксану в несправедливом к себе отношении. Дескать, если он всего лишь водитель, то что, не человек? Она вынуждена будет оправдываться, и это еще больше отобьет охоту общаться с ним. Тогда он в ее глазах будет неудачником да еще и занудой впридачу. А нытиком он никогда не был.

Всю дорогу он молчал, не глядя в ее сторону. В банк пошел вместе с Оксаной, оказывал знаки внимания – двери для нее открывал, вперед пропускал, но делал все молча. И в операционном зале все время, пока она получала деньги, слова не проронил.

Да и не досуг ему было разговаривать. Время нынче суровое, криминал цветет махровым цветом, вооруженные ограбления, как с добрым утром. И глазом не успеешь моргнуть, как без денег останешься. Ситуацию Вайс отслеживал спокойно, без суеты. Всматривался в окружающих его людей, вглядывался в машины, стоящие у банка. Оружие у него есть, но несерьезное. Газовый пистолет в оперативной кобуре. Личное оружие, сам его за свои деньги покупал, в очередях за разрешением выстаивал. Только слабенькая она, эта пукалка. Но, как говорится, лучше что-то, чем ничего. Хоть отпугнуть можно будет налетчиков, и то хорошо. Да и не оружие применять нужно, а в таких случаях думать головой. Глаза на лбу, ушки на макушки, смотреть, слушать, анализировать.

Впрочем, напрягался он зря. Никто не пытался нападать на них, и они с деньгами спокойно сели в машину. Правда, какое-то время Вайс посматривал в зеркало заднего вида – нет ли сзади хвоста.

Сколько денег они получили, он не знал, но догадывался, что много. Оксана уложила их в инкассаторский мешок, который затем сунула в полиэтиленовый пакет. Ноша совсем не тяжелая, но, похоже, солидная. Впрочем, его это не касалось. Вайсу, главное, охрану груза обеспечить, а там пусть бухгалтерия разбирается, что там, сколько, куда и кому.

– Ты что, обиделся? – спросила вдруг Оксана.

Или своим невниманием он ее задел, или у нее проклюнулся к нему интерес, так или иначе, в ее глазах было больше тепла, чем прежде.

– На обиженных воду возят.

– И деньги, – похлопала она по сумке, что лежала у нее на коленях.

– Да, но я не обиделся.

– Говорят, Белояров тебя не просто водителем взял. Водитель плюс телохранитель, да?

– Кто говорит?

Уж не сам ли Белояров ей это сказал? Мужик он видный, ничто человеческое ему не чуждо. Семья у него, но вряд ли это препятствие для приключений на стороне. Может, Оксана иногда и заходит к нему в кабинет после рабочего дня. Там у него и комната отдыха, и диван кожаный, можно в комфорте и коньячку попить, и с женщиной сплясать.

– Слышала, – ничуть не смутившись, пожала Оксана плечами.

С Белояровым Вайс познакомился случайно. Таксовал на старенькой отцовской «тройке», подобрал подвыпившего пассажира; разговорились, оказалось, что Юрий Александрович директор акционерного общества. Вайс тоже о себе рассказал. В армии отслужил, университет окончил, исторический факультет, но учителем в школу идти резона нет: зарплата – кот наплакал. Потому и приходится заниматься частным извозом. А служил Вайс в воздушно-десантных войсках. Белояров решил, что приемы рукопашного боя ему известны, и предложил работу.

Знал бы директор, что рукопашный бой в той части, где он служил, преподавался постольку-поскольку… В разведроте – да, там бойцов до седьмого пота гоняли, а в обычных подразделениях с этим было проще. Впрочем, с выбором Белояров не ошибся. Вайс еще в школе начал заниматься джиу-джитсу. Тогда карате под запретом было, но потом его легализовали, и после армии он продолжал заниматься любимым делом без всяких опасений. Тренировки, соревнования – это и раньше было, и сейчас есть.

– До тебя Леня был, – сказала Оксана. – Вороватый малый. То колеса стащит, то аккумулятор…

– Каждый выживает, как может, – пожал плечами Вайс.

Время нынче жестокое, разгул дикого капитализма, с деньгами туго, вот каждый и крутится. Он и сам не без греха. Всего три дня работает, а уже успел потаксовать на «Мерседесе». Деньги, разумеется, себе в карман положил. Была возможность, так чего же не воспользоваться?

– Это верно, – кивнула Оксана. – Хочешь жить – умей вертеться…

Вайс вертелся. Железнодорожный вокзал облюбовал, оттуда пассажиров по адресам развозил. С другими таксистами в кооперацию вошел, чтобы работать не мешали, бандитам отстегивал – все как положено. Он бы и дальше продолжал так работать, если бы отцовская машина не дышала на ладан. Старая она, то одно полетит, то другое. А у Белоярова «Мерседес». Может, и не новая машина, но отлично, ездить на такой – сплошное удовольствие. К слову говоря, на «Мерс» Вайс и польстился. Человек он, в общем-то, свободолюбивый, но ради такой машины пошел в услужение. Хотя уже начал о том жалеть. Подай, принеси – это не для него. Он и в армии с «дедами» жестоко дрался, потому что не мог смириться с их властью. Да и отцам-командирам дерзил. Натура у него такая, непоседливая и бунтарская. Шеф о том пока не догадывается, но все еще впереди.

Машина у Белоярова крутая. Видно, что человек любит комфорт. И офис у него выше всяких похвал. Здание бывшего «Строительного управления 46» отремонтировано как изнутри, как и снаружи. Но с этим понятно. Белояров занимается коммерческим строительством, и его контора – это лицо фирмы. Чтобы никаких изъянов, трещин, и песок не должен сыпаться.

Здание акционерной компании «Супер-Строй» находилось на Промзаводской улице, за добротным бетонным забором. На проходной охранник в черной униформе; заметив «Мерседес», тут же нажал на кнопку электропривода, и тяжелые откатные ворота медленно и с гулом стали отходить в сторону.

Вроде бы, и пропускной режим организован, и с улицы так просто к офису не подъехать. Но на заднем дворе у рабочего входа стоял черного цвета «БМВ». Старая машина, с просевшими рессорами, но смотрится солидно. И крепкие бритоголовые ребята возле нее. Все бы ничего, но разговаривали они с Белояровым. С ним два охранника, но вид у них такой подавленный, что они не смотрелись на фоне грозных ребят.

Разговор шел на повышенных тонах. Бритоголовый что-то объяснял Белоярову, выбрасывая пальцы веером, а тот стоял и растерянно смотрел на него.

Вайс знал своего босса, как человека сильного, волевого, по-мужицки мудрого. Рослый он, голова крупная, черты лица грубые, рабоче-крестьянская простота в них, в глазах – ирония. Не злой, но строгий, хватка у него железная, и кулаки здоровенные, как раз такие, чтобы строительные каски на прочность проверять – на головах у бестолковых прорабов. Мужицкая в нем стать, но смекалка купеческая, потому его фирма и процветает. И сам он растет в глазах окружающих, потому держится важно, а порой и высокомерно. Зато сейчас вид у него бледный. Не нравится ему, когда на него наезжают. Понимает, что не воин он в этом поле, и про кулаки свои пудовые забыл.

Вайс остановил машину возле «пиратского» «БМВ».

– Ты здесь пока побудь, – сказал он Оксане. И показал на кнопку блокировки дверей. – И закройся изнутри.

Он шел на помощь своему боссу, а бритоголовые направились к нему. Верней, они шли к «Мерседесу», а Вайс находился у них на пути. Амбал с уродливым шрамом на щеке не стал ему ничего говорить. Он просто оттолкнул Вайса, подошел к машине, открыл дверь с той стороны, где сидела Оксана, и вырвал у нее сумку с деньгами. А здоровяк с жабьим лицом и желтушными глазами заявил, обращаясь к Белоярову:

– Это бабло за месяц, понял?

Вайс понимал, что происходит. Бандиты наехали на строительную фирму, сами назначили дань, сами ее же и получили. Фактически, это грабеж среди бела дня. Но у бандитов свои понятия, им даже невдомек, что они кого-то грабят. Они свято верят в то, что берут свое. Да и к безнаказанности они наверняка привыкли.

И еще Вайс понимал, что каждый в этой жизни живет, как может. У него свой источник доходов, у братвы – свой. Есть менты, и если эти ребята не правы, то пусть их ловят и сажают. А его дело – баранку крутить и не лезть в чужие дела.

Да, из этих денег он должен получить аванс за первый месяц работы, но это его, честно говоря, не должно волновать. Если не с этих денег заплатит ему Белояров, так с других. Это его проблемы, пусть он их решает.

Но вся беда в том, что эти деньги Вайс должен был охранять. Он за них в ответе, а они ушли к бандитам. Его оттолкнули в сторону, деньги забрали, и он теперь должен утереться и уйти. Но разве так можно?

– Эй ты! Деньги отдай!

Мордоворот со шрамом даже опомниться не успел, как пакет с деньгами оказался в руках у Вайса. Он забросил его под машину, а сам приготовился к бою.

– Ах ты, сука!

Бандюган поступил опрометчиво. Не надо ему было бить Вайса ногой, глупо это и опасно. Нога легко берется в захват, энергия удара не просто гасится, она оборачивается против самого нападающего. И неважно, что у амбала за центнер веса. Его ударная нога резко поднимается вверх, опорная – выбивается подсечкой. На болевой прием времени нет, поэтому Вайс просто уронил противника на голову. Шея у мордоворота мощная, позвонки должны выдержать столь жесткую нагрузку. А жаль.

Джиу-джитсу придумана была для борьбы с воинами в доспехах. Кулаком железную броню не пробьешь, поэтому в ход шла в основном бросковая техника. Хотя без убойных ударов никак.

Мае-гери – один из самых простых ударов, но при этом самый эффективный. Если, конечно, его применять и уметь. Вайс в этом деле мастер, и он должен был убедить в том лопоухого крепыша, который уже размахивался. Последовал мощный, молниеносный удар, противник на него даже не успел среагировать. Пресс у парня крепкий, накачанный, но это ему не помогло.

На Вайса набросились сразу двое. Но одного, мордоворота с жабьим лицом остановил сам Белояров. Бандит потерял его из виду, за что и поплатился. Юрий Александрович ударил его кулаком сбоку, наотмашь, да так, что браток без чувств рухнул на землю. А Вайс запрещенным ударом в кадык осадил его дружка. И тут же добавил мордовороту со шрамом, который уже поднялся с земли.

На этот раз парень ударил его рукой, но Вайс уронил его на землю, взяв на излом кисть. Вдобавок пяткой массаж «солнышка» провел.

И еще он сунул руку под куртку, обыскал братка. Пистолета не было. Безоружным оказался и другой бандит, который с трудом приходил в себя после удара в «адамово яблоко». И лопоухий пуст, и тот, который с жабьим лицом. Зато у Вайса был пистолет. Неважно, что газовый. Тут главное – в лицо стволом не тыкать, чтобы перемычка в глубине жерла в глаза не бросалась, тогда ясно станет что «вальтер» скорее потешный, чем боевой.

Вайс заставил бандитов подняться и велел им убираться.

– Мы с тобой еще встретимся, козел! – пригрозил ему напоследок браток с жабьим лицом.

Говорил он с трудом, потому что Белояров своим ударом выбил ему челюсть, но угроза в его словах звучала явственно. Бандиты действительно могли вернуться. И наказать.

– Это Техасца человек, – сказал вдруг Юрий Александрович, кивком показав на Вайса. Он стоял и, скривив губы, поглаживал пальцами отбитую в драке кисть. – С Техасцем разбираться будешь.

– Со всеми разберемся. И с тобой тоже, – закрывая за собой дверцу, буркнул бандит.

«БМВ» покатил к воротам. Оксана вышла из машины. От сильного волнения она, похоже, плохо соображала, поэтому встала на колени, чтобы сунуть руку под машину. Достала деньги, поднялась. Волосы растрепанные, лицо бледное, колготки на коленях порваны. Но даже в таком виде она казалась очень сексуальной.

– Ничего не понимаю, откуда взялись эти люди? – спросила она, обращаясь к Белоярову.

И на Вайса она тоже посмотрела. С уважением и одобрением. Еще бы немного преклонения, и тогда можно сказать, что день сегодня удался. Если, конечно, не считать сцены с бандитами. Сцены, за которую, в общем-то, можно было ответить головой.

– Это не люди, – покачал головой Юрий Александрович. – Это бандиты.

– Вы что-то про Техасца говорили…

Таксисты – народ информированный, потому Вайс знал криминальные расклады в городе. И кто такой Техасец, в курсе. Это очень крутой бандитский авторитет, бригада у него мощная. Больше чем половина города под ним. Это его людям Вайсу приходилось платить дань за право работать на железнодорожном вокзале. И в аэропорту его «быки», и речной вокзал он контролирует. В общем, куда ни сунься, везде Техасец со своими «ковбоями». Или он, или Дачник, такой же крутой авторитет, но по другую сторону баррикад…

– Я Техасцу плачу. А это какие-то левые… Ты, Василий, молодец, не ожидал я от тебя такого, – благодарно и с теплой иронией проговорил Белояров. Но вот его взгляд затуманился. – Только зря ты с этими отморозками связался. Они ведь и отомстить могут… Я сказал, что ты на Техасца работаешь, но не знаю, поверят они или нет… Да, дела. Чуть без зарплаты не остались… Пошли!

Юрий Александрович повернулся к Вайсу спиной и движением руки поманил за собой Оксану.

Вайс пошел за ними. Он должен был остаться в приемной. И должен был, и хотел этого. В приемной секретарша Рита, она хоть и не так хороша, как Оксана, зато моложе, и ему симпатизирует. А еще кофе всегда угостит. Но Белояров позвал его за собой в кабинет. Оксана села по одну сторону приставного стола, Вайс – подругую. Юрий Александрович погрузился в директорское кресло, взял в руку карандаш, нервно постучал кончиком по столешнице.

– Все понимаю. И отморозки эти появились, и ты, Василий, их умыл. Это все еще можно понять. А вот откуда они узнали, что деньги в машине? Этот вопрос мне очень интересен.

– Это я у вас хотел спросить, – пожал плечами Вайс.

– Ты?! У меня?! – изумленно повел бровью Белояров.

– Да, у вас. А что здесь такого? Я эти деньги охранял, я за них подписался, и мне самому интересно знать, откуда бандиты про них узнали. Я думал, вы им сказали, что деньги ждете…

– Я что, на идиота похож, чтобы такое сказать?

– Может, кто-то им сообщил, что мы за деньгами поехали? – предположила Оксана.

– Кто? – пристально посмотрел на нее Белояров.

– Мало ли кто… В бухгалтерии знали…

– Кто там в бухгалтерии знать мог? Раиса Геннадьевна да ты, больше некому…

– Значит, я им сказала, – съязвила Оксана. – Позвонила им и говорю: давайте, подъезжайте, меня застрелите, а деньги заберете. Главное, говорю, не промажьте…

– Не было у них оружия, чтобы стрелять, – покачал головой Белояров.

И Вайсу было, что сообщить. Он же говорил Оксане, чтобы она заблокировала двери, но та этого не сделала. Почему? Может, нарочно оставила машину открытой. Или просто не успела нажать на кнопку. В любом случае, предъявлять он ей ничего не стал. Ни его это дело виновных искать. Он свою работу сделал – деньги дошли до адресата, а там хоть не расцветай. Да и нравилась ему Оксана, и он не хотел портить с ней отношения.

К тому же, глядя на нее, трудно было поверить, что она могла путаться с бандитами. Она, конечно, не ангел, и уж точно не бессребреница, но с отморозками ей наверняка не по пути…

– Да? А я не знала, когда им звонила… – колко усмехнулась Оксана. – Если вы меня в чем-то обвиняете, так и скажите…

Она вдруг поджала губы, как это делают девочки перед тем, как расплакаться от обиды. И Белояров поспешил ее успокоить.

– Никто тебя ни в чем не обвиняет… Так, давай деньги посчитаем, все там у нас на месте или как?

Юрий Александрович взглядом показал Вайсу на дверь. Все, его время закончилось, и теперь он должен ждать босса на коврике в приемной.

Вайс вышел из кабинета, сел на диван, облокотившись на краешек секретарского стола. Только тогда и заметил, с каким восхищением смотрит на него Рита.

– Говорят, ты бандитов раскидал!

Голос у нее мягкий, тихий, но звучный.

– Кто говорит? – Вайс демонстративно огляделся.

Нет никого в приемной, и вроде бы никого и не было. Хотя, может, кто-то из охраны заходил. На пару слов. Рита девушка симпатичная, и кое-кто заигрывает с нею более серьезно, чем Вайс. Хотя, ходят слухи, она к Белоярову не ровно дышит. Ему за сорок уже, но выглядит он бодро, и женщинам нравится. Даже таким юным, как Рита.

– Ну, говорят… Жаль, что я не видела… А ты что, борьбой, занимался?

– Почему занимался? Я и сейчас занимаюсь. Только не скажу какой.

– Почему?

– Нельзя. Я подписку о неразглашении тайны давал. Очень-очень секретная борьба. Но, если ты меня поцелуешь, я, так уж и быть, скажу…

– Да ну тебя! – развеселилась девушка.

Вайс с важным видом скрестил на груди руки, вскинул голову, всем видом давая понять, что ждет поцелуя. Это была шутка с его стороны, но заинтригованная Рита повелась на нее.

– Хорошо! Но только в щеку!

– Соблаговоляю, – сказал он, стараясь сдержать улыбку.

– И только один раз!

Рита неосторожно приблизилась к нему и оказалась у него на коленях. И в это время открылась директорская дверь.

Первой из кабинета вышла Оксана. К тому моменту, когда появился Белояров, Рита успела избавиться от объятий Вайса. Но Оксана все видела. И на Вайса она посмотрела с удивлением, недовольством и даже ревностью. Такая вот смесь читалась в ее взгляде.

– Рита, мы в бухгалтерию! – едва глянув на покрасневшую секретаршу, сказал Белояров.

В одной руке у него были деньги, а другой он взял Оксану за талию. Он не собирался ее обнимать, просто легонько подталкивал к выходу. Но беспардонность, с которой он это сделал, наводили на определенные мысли. Впрочем, Вайс не возводил Оксану на пьедестал из моральных и нравственных устоев, потому не боялся разочароваться. Глупо ждать целомудрия и непорочности от незамужней двадцатисемилетней женщины, к тому же красивой и себе на уме.

Вайс хотел присоединиться к ним, но Белояров остановил его движением руки. Дескать, оставайся здесь, без тебя разберемся.

– Зачем ты это сделал? – с укоризной спросила Рита, глядя вслед удаляющемуся боссу.

– Я показал тебе прием. Из секретной борьбы. Хочешь узнать, как она называется? – задорно улыбнулся Вайс.

– Да ну тебя!

– Слышала про борьбу нанайских мальчиков?

– Ну, может, и слышала, – в ожидании безобидного подвоха улыбнулась девушка.

– Так вот, в секретных спортзалах КГБ был разработан уникальный и беспрецедентный по своим боевым характеристикам стиль борьбы. И назвали ее борьбой нанайских мальчиков с якутскими девочками. Один прием я тебе уже показал. Готов продолжить обучение…

У Вайса не было никакого желания крутить роман с Ритой, но, если вдруг фишка ляжет, почему не сыграть с девушкой в любовь? Как говорится, танцуй, пока молодой и неженатый, потом будет поздно…

– Надо только с местом для тренировки определиться, – иронично-серьезным тоном сказал он.

– Обойдешься! – зарделась Рита.

– Ну, не хочешь, не надо. Я настаивать не буду. А то еще узнаешь тайны, попадешься на этом, а мне потом отвечай…

– И много там тайн?

– Даже больше, чем… Вайс не договорил. Приемная вдруг заполнилась крепкими ребятами с ударопрочными физиономиями. Колючие взгляды, кожаные куртки, просторные джинсы, в которых так удобно махать ногами. Разной они внешности, у одного лицо вытянуто вперед, у другого широкое, много других различий, но фактура одна – мощная, плотная, и энергетика угнетающая. Их было двое, и держались они с подчеркнутой важностью. За ними появился и Белояров, он тоже пытался вести себя с достоинством, но это не очень хорошо у него получалось. Он обогнал их в приемной, распахнул перед ними дверь в свой кабинет, пропустил вперед, и зашел к себе только вслед за ними.

– Крыша? – догадался Вайс.

Он слышал про Техасца, но видеть его никогда не приходилось. Впрочем, вряд ли он к Белоярову нагрянул именно этот бандит. Может, авторитетов рангом пониже к нему послал. А может, и вовсе рядовых бойцов.

– Она самая, – кивнула Рита. – Вентиль и Туляк.

– У них на лбу это написано?

– Нет. Просто я слышала, как они друг к другу обращались. Они в прошлый раз за деньгами приезжали, а Юрия Александровича не было, так они его здесь ждали… Мне так страшно было. Все-таки бандиты. Но ничего, обошлось. Даже приставать не пытались. Так, глупости всякие говорили, но рук не распускали. Кофе пили. Я им коньяк предложила, нельзя, говорят. У них с этим строго… Меня они не тронули. А на Юрия Александровича наорали, ну, за то, что он задержался…

– Это у них называется «на бас взять». Наорать, настучать, задавить. Остап Бендер утверждал, что знает четыреста способов относительно честного отъема денег. А у этих один способ, зато безотказный…

– Никакой морали.

– Мораль создана рабами и необходима только им. Сильным личностям мораль ни к чему.

– Ты это серьезно? – оторопело спросила Рита.

– Не знаю. Это не мои слова. Это Ницше.

– Но это не правильно. Без морали никому нельзя, ни слабым, ни сильным.

– Не хочу спорить, – кивнул Вайс.

Ницше – это синоним цинизма. Сильные у него творят историю, а слабые плывут по течению. В принципе, так оно и есть. Слабый человек ничтожен во всех своих проявлениях, даже когда делает добро. Сильный человек, напротив, привлекателен, даже когда творит зло. С этим и можно и нужно спорить. Хотя, как сам Ницше и говорил, утверждение о спорности всего тоже спорно… Но это уже глубины философии, а Вайсу сейчас не до того. Ему бы с поверхностью разобраться. То одни бандиты там, то другие, и о тех можно голову сломать, и об этих.

Дверь в кабинет открылась, и Вайс увидел своего босса. Торопливым движением руки Белояров звал его к себе.

– Давай, тут с тобой поговорить хотят.

Братки сидели на диване. Один из них, с вытянутым вперед лицом и крупным ширококрылым носом, смотрел на него внимательно, оценивающе. На губах усмешка, в маленьких глазках одобрительная ирония.

– Ты, что ли, отморозков умыл? – спросил он, даже не делая попытки подняться со своего места.

– Не всех. Юрий Александрович, вон, одного ушатал.

– Это Кирзач был со своими пацанами. Я его знаю, отморозок еще тот, – продолжал браток. – И если ты один, он с тебя спросит… За тобой кто-нибудь есть?

– В смысле?

– Ну, человек авторитетный. Или бригада своя…

– Нет за мной такого человека. И бригады нет. Я сам по себе…

Друзья у Вайса были, среди них два черных пояса, но все это не то. Никто из этих ребят в здравом уме с бандитами связываться не станет.

– Плохо, когда силы за тобой нет, – покачал головой браток. – Мы-то с Кирзачом разберемся, ну а вдруг он выживет? К нам он за ответом не придет, а с тебя может спросить, чтобы перед своими пацанами порисоваться…

– Я понимаю.

– Юра сказал, что ты, типа, наш человек. Это правильно. Если ты с нами, то Кирзач от балды тебя трогать не станет. Разве что по делу… Но ты не с нами. У нас из таких, как ты, целая очередь. Все к нам хотят, только мы не всех берем…

– Так я к вам вроде бы и не напрашиваюсь.

– Так мы и не предлагаем… А хочешь с нами быть?

Вайс неопределенно пожал плечами. Не прельщала его бандитская шкура. Но в то же время он человек заводной, неугомонный, ему нравится лихая жизнь. Не сказать, что риск и опасности – его стихия, но есть в них своя притягательность.

– Не знаешь? И я не знаю… Завтра давай в «Железнодорожник» подходи. В четыре. Думаю, Юра тебя отпустит…

Браток был примерно одного с Вайсом возраста, но это нисколько не мешало ему обращаться к Белоярову на «ты» и по имени. И если Юрия Александровича такое обращение коробило, то он тщательно это скрывал. Все правильно – бандиты представляют силу, для которой не существует морали. Нет у них морали, есть только понятия, по которым они живут. И это скорее плохо, чем хорошо. Но, как бы то ни было, Вайс не стал отказываться от приглашения во Дворец культуры и спорта «Железнодорожник».

### Глава 2

Вайс не жаловал удары ногой в голову. Слишком длинные они, потому и неэффективные. А в схватке с серьезным врагом такие удары еще и безнадежны. Можно и под блок попасть, и, что еще хуже, на прием нарваться. Поэтому ногой выше солнечного сплетения лучше не бить. В голову руками надо…

Но, как это ни странно, именно таким «безнадежным» ударом он и сбил с ног своего противника. Крепкий парень, с отличной техникой; Вайс быстро смекнул, что на «ура» его не взять, и осторожничал. Может, потому тот и подставил голову, что Вайс не пускал в ход ноги. Рукой до нее не достать, но момент позволял крутануться вокруг оси. Растяжка у Вайса отличная, резкое движение тазом разогнало ногу, и пятка эффектно врезалась противнику в ухо, сдвигая голову с линии удара. На этом все и закончилось. Вот такое у Вайса вышло «ура». А если точнее, ура-маваши…

– Не хило! – хлопнул в ладоши Вентиль.

Это он вчера пригласил его в спортзал, а сегодня организовал бой в ринге. Вайс больше привык к татами, но и в таких рамках сумел себя показать.

Поверженный противник поднимался долго и тяжело. О продолжении поединка не могло быть и речи. Вайс перелез под канатом и спустился к Вентилю.

– Хорошо, Вася. Очень хорошо.

– Я не Вася. Я Вайс.

– Э-э… – на мгновение озадаченно протянул Вентиль. – Ну, пусть будет Вайс… Значит, черный пояс у тебя?

– Второй дан.

– Да фигня все это – второй дан, – скривился Вентиль.

– Ну, для кого-то фигня, а кому-то больно, – сказал Вайс, красноречиво глянув на своего бывшего противника, который нервно разматывал бинты с рук.

– Вот ВДВ – это дело!

Вайс не брал с собой кимоно. Он отработал в спортивных штанах и с голым торсом. А на правом плече у него красовалась выколотая тушью эмблема «ВДВ». Именно на нее и смотрел сейчас Вентиль.

– Когда служил?

– ДМБ – восемьдесят восемь.

– А я в восемьдесят седьмом дембельнулся. Прямиком из Афгана. А ты за речкой был?

– Нет, – развел руками Вайс. – Не повезло.

– Да? Ну, значит, салага, – пренебрежительно махнул рукой Вентиль. – А я в десантно-штурмовой бригаде служил. Особая бригада, потому что горная. Чисто горный спецназ. Все горы вокруг Кандагара облазил… У тебя вот второй дан, а у меня две рукопашные с духами. Я вот этими руками духов резал!

Вентиль так растопырил пальцы, как будто собирался вцепиться Вайсу в горло. И сам так напрягся, что нижняя челюсть задрожала.

– Вот и скажи, что круче – война или твое «кия?»

– Сказать можно все, что угодно. А как оно на самом деле, жизнь покажет…

– Мне человека зарезать, раз плюнуть! – разошелся Вентиль. И глаза его налились тупой звериной злобой. – А ты можешь человека зарезать?

– Не пробовал. И пробовать не хочу.

– А если надо будет?

– Кому надо?

– Мне!

– Когда надо будет, тогда и поговорим…

– Если Кирзач наедет, завалить его сможешь?

– Если наедет, завалю, – ответил Вайс, пристально глядя Вентилю в глаза.

Ему еще не приходилось убивать, но, если вдруг возникнет необходимость, он сделает это. Кирзач и ему подобные осознанно вышли на тропу войны, по которой гуляет смерть. И они должны быть готовы к встрече с ней. Они сами сделали свой выбор, и, если вдруг что, Вайсу не в чем будет себя винить. Да он и сам на этой тропе. И он тоже должен быть готовым к тому, что в него полетит топор войны.

– А стрелять умеешь?

– Стрелял. Заставляли.

– Это из автомата. А из волыны?

– Из газовика трудно промазать, – усмехнулся Вайс. – Если только против ветра стрелять…

– Да уж, лучше поссать против ветра, чем такое, – хмыкнул Вентиль. – Но я тебя про натуральную волыну спрашиваю.

– Я последние полгода в тире числился. Полигон у нас был, там из автоматов, пушек и тому подобного палили. А в самой части тир был. Офицерский. Так я этим тиром, считай, заведовал. Мишени ставил, патроны выдавал, убирался. Ну, и сам стрелял, по ходу… В общем, по мишеням, вроде, ничего стреляю. А на живых людях не тренировался…

– Ничего, у тебя все впереди… Если с нами захочешь…

– А ты мне что, предлагаешь?

– В общем, да… Понимаешь, твой Белояров хорошие деньги зарабатывает, – Вентиль вдруг пнул в бок, зацепив пяткой боксерскую грушу. – Мы с него нехило имеем. А людей наших с ним нет. Как-то не трогали его раньше, ну, мы и не напрягались. А тут Кирзач, сам вчера все видел… А людей у нас свободных нет, некого к нему приставить. Но твой шеф сам нашу проблему решил. Типа, ты наш человек. А почему бы тебе нашим человеком не стать? Кто такой Техасец, ты знаешь?

– Кто ж его не знает.

– Бригада у нас конкретная, весь город, считай, держим…

– А Дачник? – блеснул своими познаниями Вайс.

– Дачник тоже величина, – поморщился Вентиль. – Мы с ним на ножах… Но Дачник тебя к себе не возьмет. Дачник – это черная масть, если срок не мотал, ты для него не человек…

– Так я к нему и не собираюсь.

– И не надо. С нами оставайся. Короче, будешь нашим человеком у Белоярова. Он сам этого захотел, – ехидно усмехнулся Вентиль.

Дескать, нарвался – получи.

– Да и тебе это нужно, если не хочешь один на один с Кирзачом. Числиться будешь в моей бригаде, если вдруг что, звони, подъедем, утрясем проблемы. И с Кирзачом проблемы, и вообще. Мы тут все друг за друга горой. Твоя проблема – наша проблема, так и живем. А иначе нельзя. Не будем друг за друга подписываться, сожрут. Ну, ты меня понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Вайс.

В принципе, ничего экстраординарного Вентиль ему не предлагал. По большому счету, все остается, как было. Только статус у него теперь будет другой. Вайс хорошо помнил, как Белояров заискивал перед тем же Вентилем. Возможно, теперь он станет вилять хвостом и перед ним самим.

– Зарплату будешь получать у Белоярова. Останешься при нем водителем; та же работа, те же деньги. Только теперь ты головой за него отвечаешь. И деньгами, как раньше, и головой. Передо мной отвечаешь. Ты меня понимаешь?

– В общем, да.

– Не надо «в общем», надо конкретно. Или ты с нами и за нас, или мы тебя знать не знаем. Ты с нами?

– Да, – решился Вайс.

– Наши проблемы – твои проблемы?

– Да.

– Белояров – курица, которая несет золотые яйца. И если с ним что случится, мы останемся без этих яиц. А ты останешься без своих. Ясно?

– Ясно.

– Тогда все. Поезжай к Белоярову и работай… Да, и еще ты должен следить за ним. Если он вдруг платить не захочет, к ментам надумает обратиться, а может, к Дачнику под крыло захочет… Понятно?

– Понятно.

Но и это еще оказалось не все.

– Там у вас в бухгалтерии телочка не хилая работает, – скабрезно усмехнулся Вентиль. – Я бы с ней сам замутил, но у меня баб и без нее хватает. Ты ею займись. Не знаю, как ты будешь ее уговаривать, но она должна тебе информацию сливать, сколько там ваш «Супер-Строй» заработал. Хочешь, на паяльник ее сажай, хочешь, на кукан, но информация должна быть. Вопросы?

Вопросов у Вайса не было. Но и желание работать на Вентиля вдруг отпало. Одно дело – за Белояровым присматривать, и совсем другое – раскручивать Оксану на информацию. Паяльник, ясно дело, отпадает, остается постель. Но Вайс не секс-агент, и для него такая роль унизительна. И в данном случае совсем неважно, что ему очень хочется переспать с Оксаной.

* * *

Рита пребывала в позе «ничего не вижу, ничего не слышу». Глаза закрыты, локти на столе, ладошки закрывают уши.

– Медитируешь? – игриво спросил Вайс.

Глаза она открывала с таким видом, как будто веки были чем-то склеены.

– Явился – не запылился, – совсем не весело сказала она.

– У себя? – кивком показал он на директорскую дверь.

– У себя. И не один… – Голос у Риты дрогнул.

– А с кем?

– С Оксаной, – с язвительной горечью сказала она.

– Деньги пересчитывают?

– Нет! Борются.

– Не понял.

– Борьба нанайского мальчика с якутской девочкой.

– Теперь понял.

Вайс решительно подошел к двери, взялся за ручку, дернул ее на себя. Но кабинет был закрыт.

– На ключ закрылись?

– На ключ.

– А запасной где?

Рита упрямилась не долго. Она ревновала Белоярова и не хотела, чтобы он «боролся» с Оксаной.

Вайс постучал в дверь, выждал момент и только тогда вставил ключ в замочную скважину.

Оксана сидела на диване. Волосы растрепаны, пуговицы на блузке застегнуты вкривь и вкось, и юбку оправить никак не получалось, потому что задрана она была под местом, на котором сидела. Белояров стоял у своего стола, такой же помятый и разгоряченный. Пиджак на спинке стула, верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. На рабочем столе бутылка коньяка, нарезанный лимон, разломанная шоколадка. И два бокала.

– Василий, я не понял! – возмущенно протянул он.

Вайс понимал, что на фирме он без году неделя, и Белояров просто не мог знать о его чувствах к Оксане. Но разозлился он так, как будто Юрий Александрович посягнул на его личную святыню. Правда, предъявлять ему ничего не стал. Чтобы не выглядеть посмешищем.

– Вот, вернулся…

С хорошей миной при плохой игре Вайс подошел к Оксане, взял ее за руку, чуть ли не силой оторвал от дивана, без всякого стеснения провел рукой по задним формам, оправляя юбку. Затем также бесцеремонно вернул на место, сел рядом.

– Откуда вернулся? – раздраженно смотрел на него Белояров.

– С Вентилем разговор был.

– Я в курсе… Время уже седьмой час, можешь домой ехать.

– А как же вы?

– У меня права есть.

– Да, но вы под этим делом, – Вайс красноречиво щелкнул пальцами по горлу.

– Ничего, такси вызову.

– А что, под этим делом слабо? Страшно, да? Тогда вам бандит нужен. Чтобы за ним спрятаться. Теперь я ваш личный бандит. Теперь за меня прятаться будете.

– Значит, Вентиль тебя бандитом назначил, – с колкой иронией резюмировал Белояров.

– Какой Вентиль? – изобразил удивление Вайс.

– Как это какой? Наш общий знакомый.

– Это для меня он Вентиль. А для вас он Борис Андреевич. В крайнем случае, просто Борис. Впрочем, уж там сами разбирайтесь…

– Ты, случайно, не перегрелся? – нахмурился Белояров.

– А вы что, охладиться мне предлагаете? Можно!

Вайс бестактно обнял Оксану за плечи, привлек к себе. Отстраняться она не стала. И это не показалось ему странным. Эта женщина явно из тех, кому нравятся мужчины в седле. А Вайс гарцевал сейчас на белом коне. Шпоры у него, может, и не золотые, и ножны не усыпаны бриллиантами, но все равно она заинтригована. И даже покорена.

Правда, Оксана могла опомниться, вспомнить о приличиях, поэтому он не стал удерживать руку, чтобы не было объятий, из которых она могла вырваться.

– И от коньячка бы не отказался. Но, увы, я за рулем. За себя-то я не боюсь, а вдруг с вами, Юрий Александрович что-нибудь случится. Мне тогда Вентиль может голову оторвать. Вас беречь надо, холить и лелеять.

– Хорошо, я согласен, чтобы ты холил меня и лелеял. Но только не здесь. И не сейчас. В приемной меня подожди… Хотя нет, Риту домой отвези…

– Я теперь от вас ни на шаг, – мотнул головой Вайс. – Я теперь ваша тень. Хотите остаться с Оксаной, пожалуйста, спрашивайте у меня разрешения. Только я не разрешу.

– Это еще почему?

– А нравится она мне. И я ее ревную.

– Тебе не кажется, что ты много на себя берешь? – оторопел от такой наглости Белояров.

– Кажется. Но ничего не могу с собой поделать.

– А может, ты все-таки возьмешь себя в руки, и выйдешь?

– Да, но только с Оксаной. Она еще работу не закончила. Ей еще перерасчет делать.

– Какой перерасчет?

– Мне зарплату в три раза поднять надо. Я теперь в три раза больше работать буду.

– И наглеть, я так понимаю, тоже, – изменился в лице Белояров.

– Наглость – второе счастье таксиста. А я в душе как был, так и остался таксистом. Наглым, но воспитанным. Если вы заметили, то я обращаюсь к вам на «вы». И желаю вам всяческих благ. Ну, за некоторыми исключениями…

– И что мне теперь, спасибо тебе за это говорить?

– Нет. Просто воспринимайте это как данность. На голову я вам садиться не собираюсь, но Оксану, извините, заберу.

Поднимаясь с дивана, Вайс одной рукой толкнул женщину под локоток, а другой поманил за собой. И еще глянул на нее нетерпящим возражений взглядом. Она с удивлением повела бровью, но все-таки поднялась и вместе с ним вышла из кабинета. Белояров открыл рот, глядя им вслед.

– У тебя есть капли? – уже в приемной спросил у Риты Вайс.

– Какие? – спросила она, неприязненно глянув на Оксану.

– Сердечные. Для разбитого сердца.

– Кому?

– Юрию Александровичу. Ты сходи к нему, он тебе скажет.

Рита кивнула и поспешила в кабинет. Оксана закрыла за ней дверь и посмотрела на него с насмешкой строптивой, но покоренной женщины.

– Ты идиот?

– Нет, – с ироничной улыбкой победителя ответил он.

– Зачем ты устроил этот цирк? – Она пыталась, но не могла скрыть удовольствие от сцены, которую он устроил ради нее.

– Это не цирк, это балаган.

– А что, есть разница?

– Да. В цирке говорят правду, а в балагане врут. Может, это не совсем так, но я соврал. Я тебя совсем не ревную. А Рита ревнует. Тебя. К Белоярову. И ей не нравится, что ты с ним зажигаешь…

– Так это из-за нее? – растерянно и вместе с тем возмущенно хлопнула ресницами Оксана.

– Мы же с Ритой друзья, если ты не знала.

– И она у тебя вчера по-дружески на коленях сидела?

– Рита клялась мне в вечной дружбе. Сначала она у меня на коленях посидела, потом я. Это ритуал такой…

За дверью вдруг послышался шум. Похоже, разбилась бутылка. Или случайно со стола на пол упала, или Рита ее в стену запустила.

– Милые бранятся, только тешатся, – хмыкнул Вайс.

– Не нравится ему Рита. Раньше нравилась, а сейчас нет, – покачала головой Оксана.

– Что ж, придется вызвать Юру на дуэль, – с невозмутимо серьезным видом сказал Вайс.

– Ну и шутки у тебя! – озадаченно посмотрела на него молодая женщина.

– В каждой шутке есть свой мишутка…

– Это правда, что Вентиль тебя в бригаду к себе взял?

– Да. И теперь я бандит. А бандит – это звучит гордо, да? – с мрачной иронией спросил он.

– Я бы не сказала.

– Да, но быть им почетно.

– Ты в этом уверен?

– Нет, – недовольно, но без капли раскаяния или хотя бы сожаления ответил Вайс.

– Тогда не надо называть себя бандитом.

– Тебя забыл спросить, как мне себя называть.

Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. Пушкин был знатным ловеласом, и верить ему можно. А неприязнь к Оксане вызвать нетрудно. Достаточно было представить ее в объятиях похотливого Белоярова.

– А повежливей нельзя? – возмутилась молодая женщина.

– Можно. Но как-нибудь в другой раз…

Дверь вдруг резко распахнулась, и в приемной появился Белояров, в пиджаке и при галстуке. Темный, как туча.

– Домой поехали, – не глядя на Вайса, буркнул он.

– Не вопрос.

– И меня возьмите! – напросилась Оксана.

Всю дорогу она тихонько сидела на заднем сиденье, не привлекая к себе внимания. Белояров, как бывший совковый начальник, занимал переднее место. И он тоже молчал, надуто посматривая на Вайса. Озадачен шеф, не знает, как вести себя с подчиненным, у которого вдруг выросли отнюдь не ангельские крылья. И выходя из машины, он ничего не сказал. Впрочем, Вайс и без того знал, что завтра в половине восьмого ему нужно пригнать машину к большому двухэтажному дому на улице Мира.

– И с тобой не попрощался, – заметил Вайс, обращаясь к Оксане. – Заморочила ему Рита голову.

– А может, ты его заморочил? Ты у нас теперь крутой, кум Техасцу, сват Вентилю, – усмехнулась она.

Вайс ничего не сказал. Он вышел из машины, распахнул заднюю дверь.

– Эй, ты чего? – напряглась Оксана.

Похоже, она решила, что он высаживает ее из машины.

– Вперед давай.

– Мне и тут хорошо.

– Как знаешь.

Вайс не стал ее уговаривать, и это сыграло ему на руку. Он был уже в пути, когда Оксана тронула его за плечо и полезла в зазор между спинками передних кресел. Худенькая она, изящная, но в какой-то момент Вайсу показалось, что через него слон в посудную лавку втискивается.