Глава 1. Утро.

Итак, я начинаю писать. Утро. Воскресенье. 4 утра. Я не спала всю ночь и не желаю спать, возможно, человек всё же может когда-то выспаться, чтобы потом не спать. Но люди привыкли жить по режиму и поэтому они не могут так сделать, либо у них так запрограммирован мозг. Но почему никто не пытался его переписать? Хотя, тогда, наверное, изменился бы мир. Мне интересно лишь одно: в худшую или в лучшую сторону? С одной стороны, жить стало бы легче, а с другой, надо переделать все системы, все графики, особенно работы. Вы только представьте, вам срочно нужно купить хлеб, а магазин ещё не открылся, потому что продавец спит, но по графику его работы он должен быть открыт. То есть, наступил бы хаос. Возможно, об этой возможности догадались и другие люди, но найдя кучу доводов против, они не стали развивать эту затею. О чём это я? Ах да, я стою на балконе и наслаждаюсь этим прекрасным утром. Возможно, каждое утро такое, просто я не каждое утро вижу именно в 4 утра, когда всё спят, но ездят машины и поют птицы, хотя, они поют всю ночь. Но утром это особенно прекрасно. Слева красноватое небо, а справа сине-голубое. Почти нет облаков. Ты стоишь на балконе и изредка слышен поезд вдалеке. Его слышно, так как всё спит, днём этого бы не было слышно, потому что железная дорога далеко. Я обожаю не спать ночью и встречать рассвет. Ты стоишь на балконе и ощущаешь утреннюю прохладу, но тебя согревает кофе, хотя он не обжигает, он просто тёплый и приятный. Я бы хотела вечно вот так вот стоять и наслаждаться этим прекрасным утром. Мне нравится тот факт, что сейчас воскресенье, 4 утра и никому никуда не надо, но машины начинают ездить, почему они не могут стоять? Ведь ещё так рано? В это время не спят, наверное, только машины и я, и моя мама, которая очень чутко спит, она может вместе со мной не спать всю ночь, потому что просыпается от малейшего шороха. Кофе уже допит. Греет лишь кружка, которая впитала в себя тепло кофе, но и она уже остывает. Так не хватает того, кто бы меня согрел. Где же он? Где же мой принц на белом коне? Хотя если бы он сейчас пришёл было бы, как минимум, странно. В 4 утра к одному балкону подъезжает принц на белом коне, в городе, в 21 веке. Странно, но это только, на мой взгляд, возможно, кто-то думает иначе. Наверное, это романтики. Я далеко не романтик и не люблю нежности и ласковые прозвища. Надо делать зарядку, потом будет бег, потом приготовлю моей семье завтрак, Но что же приготовить? Ну вот, я мыслю как домохозяйка. Что приготовить, какие обои лучше поклеить, какую кастрюльку лучше купить – всё это типичные их мысли. Я должна быть богиней, мною должны восхищаться все, как мужской пол, так и женский. Я не понимаю того стереотипа, что нет женской дружбы, что дамы дружат до поры до времени. Есть ведь хорошие люди. Правда, же? Они же ещё остались? Эх, мне бы их найти. Стук по клавишам может разбудить маму, надо заканчивать, да и батарейка уже садится.

Глава 2. Первая депрессия.

Взяла книгу «Война и мир», давно хотела почитать, но все говорили, что она не интересная, но начало меня поразило. Именно так, как я люблю, я бы сама хотела так писать, как Лев Николаевич Толстой. С этой книги и началась депрессия. Я поняла, что сделала ошибку, выбрав себе роль примерной дочери, которая не врет родителям и хорошо учится. Я осталась без друзей. Одна подруга меня постоянно кидает, у второй день рождения, да и гуляем мы с ней только в присутствии первой, ну а третья, самая лучшая для меня, уехала к бабушке в Казахстан. Никогда не понимала тех людей, которые очень близко общаются со своими бабушками, просят у них денег, остаются на ночь, живут с ними. Я бы тоже не прочь пожить со своей бабушкой, но я не привыкла, я привыкла к самостоятельности. Дело в том, что когда я училась в начальных классах, мама лежала в больнице несколько лет с младшей сестрой и поэтому на меня внимания очень мало обращали. Я могу смело сказать, что воспитала себя сама. В свои 16 лет я понимаю чувства родителей, но понимают ли они меня и мои чувства? Вряд ли. Наверное, из-за этого я не могу попросить у кого-то денег, как это делают мои сверстники. Я могу быть открытой по-настоящему только с друзьями, только с тем, кому я доверяю. Моя первая подруга, она же, по совместительству моя бывшая одноклассница. Полнее меня, но симпатичнее. Я хоть и стройная, но лицо мне своё не очень нравится жутко, когда-то нравилось, я даже считала себя красивой, но потом мама начала говорить, что у меня «дибильная рожа» и я начала стесняться своего лица. Парни на меня не особо обращают внимание, наверное, из-за моего характера. Я открыта, прямолинейна и пошла. А ещё из-за моей ошибки я мало чем интересуюсь.