Евгений Музальков, Евгений Хитряк
Операция «Тоталайз»
Последний бой Михаэля Виттмана

Серия «Военно-исторические книги издательства «Яуза»

© ООО «Стратегия КМ»

© Музальков Е. Н., 2017

© Хитряк Е. Л., 2017

© ООО «Яуза-каталог», 2017

* * *

Введение

Данная работа началась с интереса авторов к действиям танков «Тигр» в Нормандии летом 1944 года. В ходе изучения этой темы не остался без внимания и наиболее известный и в то же время вызывающий массу вопросов и споров эпизод, связанный с гибелью самого «раскрученного» немецкого танкового аса Второй мировой войны Михаэля Виттмана. На уничтожение известного танкиста претендовали и англичане, и канадцы, и поляки, причем из разных родов войск – танкисты, артиллеристы, летчики. Чтобы докопаться до истины, пришлось изучить значительное количество документов противоборствующих сторон, а также воспоминаний, книг и статей. В результате изучение одного эпизода вылилось в исследование всей картины боевых действий за Фалез в августе 1944 года, и в частности операции «Тоталайз». Данная работа и предлагается на суд читателей.

Прежде чем перейти к непосредственному описанию боев, следует немного рассказать об особенностях организации частей в армиях союзников. Это необходимо для лучшего понимания и восприятия читателем странных и непривычных на наш взгляд наименований полков, бригад и дивизий, а также их штатной структуры.

Основной тактической единицей Британской армии в 1944 году была бригада. Номинально бригада состояла из трех батальонов, соответственно, пехотных или бронетанковых. Часто бронетанковые бригады дополнительно имели в составе один механизированный пехотный батальон. Формирование бригад было достаточно гибким. Батальоны могли на время передаваться в другие бригады, а подразделения обеспечения (дивизионного, а не редко и корпусного подчинения) придавались бригадам в зависимости от текущих задач. Бригады приписывались к дивизиям, которые в зависимости от профиля состояли из трех пехотных бригад (пехотная дивизия) или двух бригад – бронетанковой и пехотной (бронетанковая дивизия). Этот костяк дополнялся артиллерией, подразделениями саперов, ПВО, связи, ремонта, инженерного обеспечения и пр. Существовали и отдельные бригады, которые могли иметь несколько упрощенный состав. Они могли действовать самостоятельно, но чаще всего их временно придавали тем или иным дивизиям для решения конкретных оперативных задач.

Серьезную путаницу вызывает тот факт, что как в британской армии, так и в армиях доминионов, значительная часть подразделений, имевших батальонную структуру, традиционно именовались полками. Объяснялось это тем, что британские подразделения сохраняют историческую принадлежность к частям, из которых некогда возникли. Эти части имеют свой постоянный кадровый состав, штаб полкового уровня и привязаны к определенной местности страны. Многие подразделения доминионов первоначально были «дочками» знаменитых полков Метрополии, а в процессе модернизации армии чисто пехотные соединения превращались в бронетанковые, но сохраняли за собой аутентичные звучные имена. Этим объясняются несколько дикие для нашего уха названия «Эссекский шотландский полк Канады» или «Танковый батальон Полка пеших гвардейцев генерал-губернатора». Кроме того, британские бронетанковые подразделения батальонного уровня принципиально назывались полками еще и для того, чтобы отличать их от пехотных частей. В их наименованиях и нумерации нельзя проследить ясную логику.

Так, в Королевском танковом полку было 50 бронетанковых батальонов, которые также именовались полками и имели довольно произвольные порядковые номера (в том числе и сдвоенные). Роты в бронетанковых подразделениях, в свою очередь, назывались эскадронами. Таким образом, важно помнить, что как бы красиво не звучали названия подразделений в британских бригадах, они были эквивалентны пехотным и танковым батальонам армий других стран.

Типовой британский бронетанковый полк (батальон) образца 1944 года состоял из штабного танкового взвода, трех танковых эскадронов (рот) по четыре взвода в каждой, взвода разведки, взвода связи, взвода ПВО и взвода обеспечения. На вооружении полков стояли танки «Шерман» различных модификаций и «Кромвель». Каждый эскадрон (рота) британских и канадских бронетанковых полков (батальонов) имел в составе четыре танка «Шерман Файрфлай», вооруженных мощным 17-фунтовым орудием, способным уверенно поражать немецкие «Тигры» и «Пантеры». Канадские и польские бронетанковые полки (батальоны) строились по тому же принципу, что и британские, однако польские подразделения танками «Шерман Файрфлай» (выпуск которых был крайне ограничен) комплектовались в гораздо меньшем объеме.

Типовой британский пехотный батальон образца 1944 года состоял из штабной роты, четырех маршевых пехотных рот (по три взвода в каждой) и роты поддержки, которая включала в себя минометный взвод, противотанковый взвод, саперный взвод и транспортный взвод. По такому же принципу строились и пехотные батальоны доминионов.

Типовой моторизованный пехотный батальон британской бронетанковой дивизии образца 1944 года состоял из штабной роты, трех рот моторизованной пехоты (по четыре взвода в каждой) и роты поддержки, включавшей в себя три противотанковых и два пулеметных взвода. В бронетанковых дивизиях доминионов моторизованные пехотные батальоны, как правило, отсутствовали.

Потери, понесенные в ходе операции «Гудвуд», привели к серьезным проблемам с комплектованием британских пехотных частей. В результате, реальный состав в них стал существенно отличаться от штатного расписания. При этом командиры сами решали, каким образом компенсировать снижение боевых возможностей своих подразделений. Так, например, командир 154-й пехотной бригады 51-й Хайлэндской дивизии предпочел иметь в батальонах три полных роты вместо четырех ослабленных. В 152-й бригаде поступили иначе – было сохранено штатное количество рот, однако каждая из них состояла из штабного взвода и двух усиленных стрелковых взводов, а вместо третьего была сформирована группа поддержки, подчиненная напрямую штабу роты и состоящая из 7–8 человек, вооруженных автоматическим оружием и минометами.

В немецких подразделениях в Нормандии к августу 1944 года ситуация обстояла еще хуже. Только дивизии второго и третьего эшелонов еще сохраняли подобие штатной структуры. В частях, сражавшихся с первых дней вторжения союзников, потери и невозможность полноценно восполнить убыль личного состава и техники привели к тому, что из остатков дивизий и полков формировались так называемые «кампфгруппы» – боевые группы, которые обычно назывались по имени старшего командира. Состав войск в кампфгруппах постоянно менялся – равноценная бригаде боевая группа в течение нескольких дней могла сократиться до полка и наоборот. Это чрезвычайно затрудняло и без того непростой процесс определение разведкой союзников действительной боевой ценности войск противника. Эта книга не увидела бы свет без помощи и участия Яна Жуо, самого авторитетного западного исследователя сражения у Синто-Гомениль 8 августа 1944 года. Благодаря совместным исследованиям нам удалось выяснить неизвестные прежде детали этого боя и составить самое полное и подробное (на сегодняшний день) описание атаки, ставшей роковой для Михаэля Виттмана. Очень приятно было сотрудничать с Алексеем Стефановым, художником, рисующим «живые» танки, максимально соответствующие прототипам с аутентичных фотографий тех времен. Спасибо Василию Гончарову, чья компьютерная графика дает зрелищное и красочное представление об атаке «Тигров» Михаэля Виттмана у деревни Гомениль. Зачастую приходилось обращаться за помощью и советами к совершенно незнакомым людям, и они нам всегда помогали. Мы искренне благодарны Александру Волгину, Дмитрию Еремину, Сергею Малине, Линдерту Молу, Майклу Кенни, Эндрю Тэлбо, Дмитрию Новикову и Рюдигеру Варнику. И отдельное спасибо Александру Лагутину за то, что познакомил нас с Максимом Коломийцем и Ниной Собольковой, благодаря непосредственному участию которых эта книга увидела свет.

Часть 1

Глава 1. Трудный путь в Фалез

Предпосылки операции «Тоталайз»

6 июня 1944 года операция «Нептун» – воздушный и морской десант на пляжи Нормандии – ознаменовала начало массированного вторжения союзников в Западную Европу. «Атлантический вал», который немецкая пропаганда объявила «неприступным бетонным рубежом», был взломан в течение нескольких часов, и к исходу дня на трех захваченных союзниками береговых плацдармах высадились пять пехотных дивизий и три бронетанковых бригады. Кроме того, в тылу противника действовали сильно рассеянные, но не потерявшие боеспособность три воздушно-десантные дивизии. Большинство задач первого дня вторжения было успешно выполнено, однако важный населенный пункт, в британском секторе ответственности, (город Кан) сходу взять не удалось. Между тем, захват и удержание Кана являлись краеугольным камнем разработанной Монтгомери стратегии сковывания немецких подкреплений, которые рано или поздно начнут прибывать к побережью. Еще на стадии планирования было решено, что британские и канадские войска возьмут на себя сложную и неблагодарную работу по сдерживанию немецких резервов, ослабив сопротивление противника перед фронтом американцев. Целый ряд историков высказывает ядовитые предположения, что подобные доводы были придуманы Монти уже после войны, чтобы хоть как-то оправдать длительное и безрезультатное топтание в районе Кана, однако это не более чем передергивание. Окончательный вариант плана вторжения, с которым 15 мая 1944 года Монтгомери ознакомил вышестоящих начальников и важных государственных персон (среди которых были Его Величество король Георг VI и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль), включал в себя такие пункты:

– прорыв в день высадки в среднем на 15 километров вглубь вражеской обороны, захват городов Изиньи-сюр-Мер, Байё и Кан;

– ко дню Д+9 захватить стратегически важные высоты, проходящие от Сен-Ло через Комон – Л'Эвенте к Виллер-Бокаж, и дополнительно (если позволят обстоятельства) взять под контроль порт Шербур,

– ко дню Д+50 начать прорыв из прибрежного района, сначала на юг и юго-запад, затем на восток. Для этого необходимо чтобы британские и канадские части углубились – насколько это позволят вводимые немцами резервы и, особенно, танковые подразделения – в восточную часть берегового плацдарма, что существенно облегчит прорыв американцев на западе. Один из главных критиков Монтгомери, генерал-лейтенант Омар Брэдли, командующий американской 1-й армии, описал то, что ему запомнилось из услышанного на этом совещании, следующим образом:

«В течение нашего сражения за Нормандию британцы и канадцы будут оттягивать на себя вражеские резервы и заставят противника концентрировать их на восточном краю плацдарма союзников. Таким образом, в то время как солдаты Монти будут дразнить врага в Кане, нам предстоит прорываться длинной кружной дорогой на Париж. Если посмотреть на это дело с точки зрения национальной гордости, миссия британцев приобретает окраску жертвенности. Пока мы будем обходить противника по внешнему флангу, британцам предстоит вцепиться в захваченную территорию и изматывать немцев. Но с точки зрения стратегии все выглядит вполне логично, поскольку именно в Кан будут в первую очередь отправлены немецкие резервы, когда начнется заваруха».

Танк «Шерман» корректировщика огня 19-го полевого артполка движется по улице Кана 10 июля 1944 года, на следующий день после окончания операции «Чарнвуд». По планам вторжения Кан относился к целям дня «Д», однако город перешел под полный контроль союзников только 20 июля. К этому времени большая часть города была превращена в развалины. Капеллан 5-го батальона Уилтширского полка записал в дневнике: «Поражает боевой дух французов. Они искренне рады нам, хотя для них освобождение означает в первую очередь потерю всего, что они имели».

Можно, конечно, допустить, что честолюбивый от природы Монти втайне рассчитывал, что его доблестные ветераны африканской и итальянской кампаний быстро сломят сопротивление немцев и, выйдя на оперативный простор, устремятся по равнинной местности вглубь континента прежде, чем осторожные американцы завершат свой обходной маневр. Однако все это не более чем предположения, поскольку Кан не был взят ни на второй день высадки, ни через неделю. Ко дню Д+14 линия фронта в Нормандии стабилизировалась, и противники втянулись в изнурительную борьбу на местности, идеально подходящей для обороны. Бокаж – маленькие поля, обнесенные каменными заборами и густыми живыми изгородями выше человеческого роста – превратился в настоящий кошмар для солдат союзников. Однако директива Монтгомери постепенно воплощалась в жизнь.

Генерал Бернард Лоу Монтгомери «Монти» – главнокомандующий сухопутными войсками союзников в Европе, прославившийся победами в Северной Африке. Неудачи 2-й британской и 1-й канадской армий под Каном стали серьезным ударом по имиджу «Веллингтона 20 века».

По мере того, как британские войска отчаянно пытались овладеть Каном, Верховное командование Германии вынуждено было перебрасывать сюда все новые и новые силы, оголяя другие участки фронта. К исходу июня из восьми находившихся в Нормандии немецких танковых дивизий семь были развернуты против 2-й британской армии. Кроме того, против британцев и канадцев действовала почти половина пехотных и моторизованных немецких дивизий, что позволяло 1-й американской армии подготовить почву для решительного прорыва. Город, который британские и канадские войска должны были захватить еще в день Д, пал лишь спустя месяц после высадки. На рассвете 9 июля в рамках операции «Чарнвуд» (Charnwood) канадские и британские части вошли в Кан, а к 18:00 вся его северная часть уже контролировалась союзниками. Однако мосты через реку Орн были либо разрушены, либо блокированы противником, и британцам пришлось в который уже раз остановиться, чтобы перегруппировать силы. По мере того, как ситуация в районе Кана все больше заходила в тупик, росло недовольство высшего командования союзников (в первую очередь, негодовало руководство экспедиционных ВВС, которое рассчитывало использовать равнинные районы южнее города для строительства полевых аэродромов) и средств массовой информации. И если мнение публики не слишком беспокоило Монтгомери, то негодование персон, стоящих выше его на служебной лестнице, больно било по самолюбию героя Эль-Аламейна. Положение еще более обострилось после того, как немцы перебросили на западный фланг нормандского плацдарма свою элитную Учебную танковую дивизию. Это было явным шагом назад в рамках разработанной стратегической схемы. Британским войскам предстояло предпринять новое значительное усилие, чтобы восстановить в глазах противника важность территорий южнее Кана. Этим усилием стала двойная операция «Гудвуд»/«Атлантик» (Goodwood/Atlantic). Хотя главная задача наступления по-прежнему состояла в недопущении отвода немецких дивизий с данного участка фронта, Монтгомери удалось вселить в Эйзенхауэра уверенность, что именно теперь с патовой ситуацией на восточном фланге будет покончено, и британские танки получат возможность свободно наступать по шоссе в направлении Фалеза. Эта же мысль подспудно овладела и командирами подчиненных Монти корпусов. Фалез стал «призом», который необходимо было захватить как можно скорее и без оглядки на потери. Здравый смысл, в конце концов, возобладал и накануне операции Фалез исключили из списка целей, но командиры среднего звена продолжали видеть название этого города между строк приказов.

Генерал Бернард Лоу Монтгомери с командирами частей 21-й группы армий в первые дни после высадки в Нормандии.

Первый ряд (слева направо): генерал-майор Гвилим Ивор Томас (британская 43-я пд), генерал-лейтенант Джерард Бакнэлл (британский 30-й корпус), генерал-лейтенант Генри Крерар (канадская 1-я армия), генерал Бернард Монтгомери, генерал-лейтенант Майлс Демпси (британская 2-я армия), вице-маршал авиации Гарри Бродхерст (83-я авиагруппа 2-й тактической армии), генерал-лейтенант Нил Ритчи (британский 12-й корпус).

Второй ряд (слева направо): генерал-майор Чарльз Буллен-Смит (британская 51-я пд), генерал-майор Родни Келлер (канадская 3-я пд), генерал-майор Дуглас Грэхем (британская 50-я пд), генерал-майор Джордж Робертс (британская 11-я бтд), генерал-майор Ричард О'Коннор (британский 8-й корпус), генерал-майор Эвелин Баркер (британская 49-я пд), генерал-лейтенант Джон Крокер (британский 1-й корпус).

Третий ряд (слева направо): генерал-майор Гордон Макмиллан (британская 15-я пд), генерал-майор Ричард Гэйл (британская 6-й вдд), генерал-майор Джордж Эрскин (британская 7-я бтд).

Операция «Гудвуд» стартовала 18 июля с мощнейшего авиационного налета британских и американских ВВС. Три часа позиции немецкой танковой группы «Запад» рвали в клочья тысячи бомб. Рассчитывая, что оборона противника полностью уничтожена, британские войска устремились вперед по открытой местности, которая, в отличие от бокажа, хотя и обеспечивала свободу маневра, одновременно позволяла немцам в полной мере продемонстрировать смертоносные возможности своей противотанковой артиллерии. Лишь ценой значительных потерь британским бронетанковым дивизиям удалось захватить южную часть Кана и выйти на рубеж хребта Бургебюс, после чего 20 июля, не в последнюю очередь из-за начавшихся проливных дождей, наступательные действия были полностью прекращены. Многие западные историки называют «Гудвуд» оперативным провалом. Потери в технике составили 36 % от общего количества переброшенных во Францию бронетанковых сил британцев. Значительной была и убыль живой силы, особенно на фоне явно обозначившегося «голода» людских ресурсов, с которым Британия столкнулась в начале 1944 года. Противодействие операции стало главным успехом немецкой разведки за всю кампанию в Нормандии. Планы союзников были раскрыты, и британцам пришлось иметь дело с пятью спешно возведенными оборонительными полосами, оборудованными мощными противотанковыми экранами.

Операция-близнец «Атлантик», проводимая канадским 2-м корпусом, оказалась более успешной и позволила захватить плацдармы южнее и западнее Кана. Но о броске к Фалезу не могло быть и речи. На репутации Монтгомери операция «Гудвуд» отразилась самым губительным образом. Главным образом, ему ставили в вину чрезмерный оптимизм в первые часы наступления, который был подхвачен и растиражирован прессой. На его фоне последующая неудача выглядела еще горше. Эйзенхауэр был крайне раздосадован, и излил свое недовольство во время личной встречи с британским генералом 20 июля. Многие уверены, что именно провал операции «Гудвуд» положил конец пребыванию Монтгомери на посту командующего сухопутными силами вторжения, хотя фактически его сместили с должности лишь в начале сентября. Теперь Монтгомери в еще большей степени нуждался в успехе на фронте 21-й группы армии.

21 июля он отправил своим старшим командирам директиву, в которой указал, что, полученные в результате операции «Атлантик» плацдармы на реке Орн позволяют «продолжить наступательные действия в этом секторе с максимальной интенсивностью». Прямым следствием директивы стала операция «Спринг» (Spring) – попытка 2-го канадского корпуса захватить гряду Верьер. Гряда доминировала над местностью и позволяла немцам обозревать и успешно пресекать артогнем любые перемещение войск союзников вдоль главной оси наступления на Фалез.

Эта операция стала второй, после рейда на Дьепп, «черной» страницей в истории канадской армии. Бездарно организованная атака гряды батальоном горцев канадского полка Черной Стражи закончилась форменной бойней. За короткий промежуток времени батальон потерял убитыми, ранеными и пропавшими без вести 315 человек (при списочном составе 325 человек). Все старшие офицеры, включая командира батальона майора, Фила Гриффина, были убиты. Как бы то ни было, главная стратегическая цель была достигнута. Германское командование уверилось, что направлением главного удара союзников будет ось Кан – Фалез, и срочно перебросило сюда 9-ю танковую дивизию СС, чрезвычайно ослабив оборону на американском участке фронта. Фактически, к 25 июля, когда американские войска начали операцию «Кобра» (Cobra), против 1-й армии Брэдли было развернуто лишь две танковые дивизии, (имевшие в совокупности 190 танков), тогда как на восточном фланге немцы сосредоточили 750 танков семи танковых дивизий, а также все имевшиеся в распоряжении немцев в Нормандии «Тигры» и три бригады «небельверферов». Неудивительно, что 1-я американская армия довольно быстро сокрушила оборону противника, и к утру 26 июля начала глубокий прорыв, встречая лишь слабое сопротивление. К 28 июля было пройдено более 20 миль, а спустя три дня, 31 июля, 8-й американский корпус освободил Авранш и изготовился к броску в Бретань и внутренние районы Франции. Это было начало конца немецкого сопротивления в Нормандии.

Успех операции «Кобра» подвигнул Монтгомери перенести акцент на восточном фланге из района Кана западнее, чтобы поддержать наступление американцев и защитить их левый фланг. 30 июля 2-я британская армия начала операцию «Блюкоут» (Bluecoat). 8-й и 30-й корпусы атаковали из района Комон – Л'Эвенте в направлении Вира и возвышенности Мон Пенсон. Хотя в исторической среде принято критиковать этот ход Монтгомери, очевидно, что британский командующий мыслил стратегически и радел за боевую честь британской армии. Он сознавал, что нажим британских войск на западном фланге в самое ближайшее время вынудит немцев ослабить оборону фалезского направления. И тогда откроется реальный шанс достойно ответить на выпады злопыхателей. Если британские и канадские войска прорвут оборону немцев южнее Кана и блокируют жизненно важную дорогу, ведущую в Конде, перед союзниками откроется реальная перспектива запереть все немецкие силы на Западе в огромном «котле», образованном вдоль реки Сена. Высокая политика требовала, чтобы именно британские войска, заблокированные все это время в труднопроходимой части Нормандии, самым решительным образом поспособствовали поражению немцев и получили свою долю почестей в общей победе.

Глава 2. Планирование и подготовка

После операции «Гудвуд» в британских частях 21-й армейской группы наблюдалась острая нехватка пехоты. Для восполнения ее требовалось время. Поэтому основная нагрузка в предполагаемом наступлении на Фалез ложилась на плечи менее пострадавшей в прошлых боях канадской компоненты. Логично, что на роль человека, которому предстояло воплотить в жизнь амбициозную задумку Монтгомери, был избран канадец – командир 2-го корпуса 41-летний генерал-лейтенант Гай Гренвил Симондс, один из самых молодых и талантливых генералов Страны кленового листа. Он успешно командовал двумя дивизиями в Италии и доказал на практике, что способен действовать продуманно и решительно. В Нормандии подчиненный Симондсу 2-й канадский корпус отвечал за участок фронта в районе Кана общей протяженностью 7,5 км и включал в себя канадские 2-ю и 3-ю пехотные дивизии и 2-ю канадскую бронетанковую бригаду. Операция «Спринг», ставшая для Симондса своего рода пробой сил в Нормандии, закончилась досадным провалом и обнажила целый ряд проблем, обусловленных, главным образом, недостаточной профессиональной подготовкой старших офицеров корпуса. Хотя 2-й пехотной дивизии удалось захватить небольшой плацдарм на гряде от деревни Верьер до Сен-Мартен-де-Фонтене (это позволило скрыть перемещения войск союзников от глаз вражеских наблюдателей), вспыльчивый и чрезвычайно требовательный командир дивизии генерал-майор Чарльз Фоулкз поспешил взвалить вину за избыточные потери и малый прогресс в операции на неопытность и преступную медлительность своих солдат.

Генерал-майор Родни Келлер (слева) и генерал-майор Чарльз Фоулкз во время официальной фотосессии в июле 1944 года. Политика правительства Канады в период между мировыми войнами нанесла такой урон престижу офицерства в стране, что и на пятый год войны количество по-настоящему способных и талантливых командиров высшего звена было весьма незначительным.

Это в немалой степени объясняет, почему Симондс не заменил командиров дивизий в своем корпусе накануне «Тоталайз», хотя для этого имелись все основания.

В другой дивизии корпуса – 3-й пехотной – открыто обозначился конфликт неподчинения. Командир 9-й пехотной бригады бригадир Бен Каннингем и два командира его батальонов наотрез отказались выполнять приказ командира дивизии генерал-майора Рода Келлера. Келлер (которого в войсках нередко именовали не иначе как «Киллер») бросил пехоту во фронтальную атаку против укрепленной деревни Тийи-ла-Кампань, которую обороняли батальон панцер-гренадеров, рота танков Pz. Kpfw.IV и сводная саперная рота. После того, как целый батальон был почти полностью уничтожен, три старших офицера бригады отказались вести своих людей в кровавую мясорубку, вызванную, по их мнению, исключительно некомпетентностью Келлера. Симондс оказался перед трудным выбором. В конце концов, он встал на сторону Келлера и снял с должностей трех офицеров-бунтовщиков, мотивируя это тем, что смена командира дивизии серьезно ударит по престижу подразделения и снизит и без того невысокий боевой дух. По мнению Симондса, генерал Фоулкз в гораздо большей степени заслуживал смещения с должности, а если уж он оставался на своем посту, то не было никакого смысла лишать командования Келлера. Очевидно, определенную роль сыграл и тот факт, что Симондс, Келлер и Фоулкз, закончив перед войной Военную академию британской армии, являлись членами небольшой элитной группы канадских старших офицеров, что налагало некие негласные обязательства друг перед другом. Примечательно, что на смертном одре Симондс (по словам очень близкого друга) признался, что так и не решил для себя, правильно ли поступил тогда, в 1944 году, оставив на посту Келлера и удалив Каннингема.

Командир 2-го канадского корпуса генерал-лейтенант Гай Симондс в штабном бронеавтомобиле у переправы через Сену в Эльбёфе.

Операция «Спринг» показала, что наступление с рубежа на хребте Бургебюс требует тщательного планирования. Любая самодеятельность в условиях, когда канадцам противостоят более опытные, прекрасно экипированные и фанатично настроенные солдаты войск СС, неминуемо приведет к бессмысленным потерям и, как следствие, к поражению. Только при скрупулезной подготовке на всех уровнях и привлечении значительных средств поддержки можно рассчитывать на успех. 30 июля, в день, когда британская 2-я армия начала поддерживающую операцию «Блюкоут», Монтгомери приказал Симондсу быть готовым выступить к Фалезу не позднее, чем через 10 дней. Все зависело от того, как изменится стратегическая ситуация в результате крупного наступления войск генерала Брэдли. Рассматривая прорыв к Фалезу как возможность восстановить свою репутацию полководца, Симондс подошел к планированию со всей возможной тщательностью. Уже 31 июля он представил своему непосредственному начальнику, командующему 1-й канадской армии генерал-лейтенанту Генри Крерару так называемую оценку ситуации и разработанный на ее основе черновой план будущих действий. Составление ситуационной оценки являлось ключевым инструментом военного планирования в британской армии, позволяющим систематизировать все имеющиеся данные о положении дел на участке предстоящего наступления и дать аргументированное заключение о способах выполнения поставленной задачи. Документ, составленный Симондсом, был небольшим, но довольно емким. В восьми коротких параграфах командир 2-го корпуса исчерпывающе и точно описал немецкую оборонительную позицию южнее Кана и предложил довольно инновационный способ борьбы с ней:

«1. Цель: прорыв через немецкие оборонительные позиции вдоль шоссе КАН-ФАЛЕЗ.

2. Немцы располагают подготовленной главной линией обороны с передовым оборонительным рубежом вдоль МЕ-СЮР-ОРН 0259 – ТИЙИ-ЛА-КАМПАНЬ 0760 – ЛА ОГ 0960 и частично подготовленной тыловой полосой на линии ОМЕНИЛЬ 0852 – СЕН-СИЛЬВЕН 1354. Высота 122 в 0756 является ключевой позицией главной линии обороны, а высота в ОМЕНИЛЬ 0852 – ключевой на тыловой линии. Ценность этих объектов очевидна, и немцы будут яростно за них сражаться.

3. Позиции укомплектованы самыми подготовленными войсками, какими обладает немецкая армия. Район является стратегически важным для противника, и с немецкой точки зрения его следует удерживать до тех пор, пока хотя бы одно немецкое подразделение сражается западнее реки ОРН. В настоящий момент позиции эти занимают 1-я танковая дивизия СС (на правом фланге) и 9-я танковая дивизия СС (на левом фланге). По имеющимся данным у каждой дивизии на передовой линии имеется один пехотный полк, поддержанный всеми имеющимися танками и САУ, в то время как еще один пехотный полк работает на тыловой позиции и может стать ядром обороны в случае прорыва главной линии обороны. Немцы, очевидно, надеются отвести танки и САУ назад, и уверены, что некоторое количество пехоты отойдет на тыловую позицию в случае, если главная линия обороны падёт. Таким образом, чтобы окончательно прорвать фронт, мы вынуждены будем провести две последовательные операции. 12-ю танковую дивизию СС, расположенную в непосредственной близости от нашего фронта, можно рассматривать как оперативный резерв противника, и следует быть готовым к тому, что наш восточный фланг подвергнется вражеским контратакам.

4. Ландшафт идеально подходит для использования противником всех особенностей его оружия. Это открытый район, дающий минимальное укрытие наступающей пехоте и танкам, а дальнобойность противотанкового оружия и артиллерии противника позволяет создавать глубоко эшелонированную оборону. Минимизировать превосходство противника может только ограниченная видимость – дым, туман или темное время суток, когда преимущества его дальнобойного оружия сведены к минимуму. Поэтому нападение следует проводить исключительно в таких специальных условиях.

5. Несколько дней назад мы уже пытались атаковать на этом участке фронта и сделали все возможное, чтобы продемонстрировать противнику, что намереваемся продолжить штурмовать его позиции в ближайшее время. Тактическая внезапность в отношении целей и направления атаки, таким образом, полностью утеряны. Тактическая внезапность сохраняется только в отношении времени и метода атаки, но следует ожидать, что боевые действия будут очень тяжелыми.

6 августа 1944 года инженерные танки «Черчилль» AVRE 79-й бронетанковой дивизии движутся через разрушенные предместья Кана к зонам сосредоточения операции «Тоталайз».

6. Если всю доступную воздушную поддержку использовать для прорыва первой линии обороны противника, то при прорыве тыловой полосы у нас не будет никакой поддержки, кроме слабой артиллерийской (если только мы не пойдем на риск сделать большую паузу, связанную с потерей темпа наступления). С другой стороны, если первый прорыв будет сопровождаться сокращенной поддержкой авиации (тяжелые ночные бомбардировщики), полной поддержкой артиллерии и новыми методами атаки, дневные стратегические бомбардировщики и средние тактические бомбардировщики будут доступны для поддержки прорыва второй линии, что позволит поддерживать темп операции на должном уровне.

7. По сути, основная проблема состоит в том, чтобы перебросить бронетехнику через противотанковый барьер противника на дистанцию, достаточную для эффективной борьбы с немецкими орудиями и танками. Это может быть сделано за счет:

а) Подавляющей воздушной поддержки, которая разрушит или нейтрализует вражеские танки, ПТО и артиллерию.

б) Проникновение через противотанковый барьер в условиях плохой видимости на глубину, достаточную для непосредственного уничтожения противотанковых и артиллерийских позиций.

В случае использования всей доступной дневной авиации для достижения пункта (а), придется смириться с оперативной паузой и потерей темпа перед прорывом второй линии обороны. Считаю, что этого можно избежать, если первую линию обороны прорывать ночью, но подобная акция может быть предпринята только после тщательной подготовки войск, привлеченных к операции.

8. Представленный к рассмотрению черновой план осуществим при условии, что правый фланг 2-й армии гарантированно обеспечит безопасность плацдарма восточнее реки ОРН, ослабляя возможный натиск противника на севере».

7 августа 1944 года в штабе 1-й канадской армии генерал Крерар (у стола) информирует военных корреспондентов о предстоящей операции «Тоталайз».

Симондс пришел к выводу, что для решения поставленной перед ним задачи потребуется трехсоставная операция. В ходе 1-й её фазы две пехотные дивизии, поддержанные каждая бронетанковой бригадой, прорвут первую линию обороны противника, захватят район, примыкающий к высоте 122, и сформируют там плацдарм. При этом все обойденные передовыми силами очаги сопротивления должны быть ликвидированы в самый кратчайший срок силами второго эшелона. В ходе фазы 2 одна бронетанковая дивизия и свежая пехотная дивизия должны прорвать вторую линию обороны немцев. Непосредственный прорыв будет осуществляться силами бронетехники, а пехота, следуя за танками, займется расширением и зачисткой района проникновения. Наконец, в рамках 3-й фазы операции, атакующие силы будут продвигаться в направлении Фалеза, при этом бронетанковая дивизия фазы 2 захватит ключевую возвышенность западнее деревни Кесней, а свежая бронетанковая дивизия, наступая вдоль шоссе Кан – Фалез мимо высот южнее реки Лезон, овладеет стратегически важной возвышенностью северо-восточнее Фалеза. Пехотные дивизии по-прежнему будут заниматься зачисткой местности.

Было очевидно, что осуществить прорыв силами одного только 2-го канадского корпуса (который на тот момент состоял уже из трех дивизий – 4-я бронетанковая дивизия генерал-майора Джорджа Китчинга была переброшена из Великобритании на континент во второй половине июля) не представлялось возможным. По мнению Симондса, к операции необходимо было привлечь следующие силы:

– три пехотные дивизии;

– три бронетанковые дивизии;

– специальные подразделения, в том числе два эскадрона танков-тральщиков, роту огнеметных танков, два эскадрона прожекторов и отдельную прожекторную бригаду;

– четыре армейских группы Королевской артиллерии (AGRA). Кроме того, он попросил Крерара обеспечить ему максимально возможную воздушную поддержку, поскольку без этого его план терял всякий смысл. Чтобы сместить баланс сил на поле боя в пользу союзников, Симондс выдвинул несколько действительно инновационных предложений.

Солдаты 1-й польской бронетанковой дивизии пьют чай в районе сосредоточения неподалеку от Кана 7 августа 1944 года, за день до своего боевого крещения.

Во-первых, он решил проводить прорыв первой линии обороны в темное время суток, хотя и представлял себе, как нервно отреагируют на его предложение командиры танковых подразделений. Во-вторых, он настаивал, чтобы отряды пехоты перебрасывались через первую линию обороны противника в специальных бронированных транспортерах. Танковый авангард, таким образом, не будет зависеть от скорости передвижения пеших войск и сможет сам выбирать оптимальный темп наступления. Понимая, что практическое освоение его идей потребует времени, Симондс потребовал, чтобы все задействованные в будущей операции подразделения получили не менее недели на подготовку и специальные тренировки. Черновой план будущей операции и новшества, предложенные Симондсом, были оперативно одобрены генералом Крераром и к воплощению их в жизнь приступили еще до того, как 1 августа 1944 года планируемый удар на Фалез получил официальное наименование «Тоталайз» (Totalize).[1]

Идея доставлять штурмовые отряды пехоты к позициям противника под защитой брони была не так уж нова. Первые попытки осуществить подобное предпринимались еще летом 1918 года во время наступления на Амьен. Тогда для перевозки пехотинцев были использованы танки, однако поездка в душном, тесном и вызывающем клаустрофобию брюхе стального монстра стала настолько серьезным испытанием для солдат, что большинство из них после высадки из бронированных машин оказалось физически не способно идти в бой. Разного рода попытки транспортировать пехоту под прикрытием брони принимались и в ходе Второй мировой войны, однако используемые для этого легкие бронетранспортеры не обеспечивали должной защиты и мало чем отличались от обычных грузовиков. На поле боя бронированные транспортеры пехоты должны были обладать практически такой же защитой и мобильностью, что и танки, которые им предстояло сопровождать.

Фактически операция «Тоталайз» стала первым масштабным прецедентом применения такого рода техники. Поскольку подобных бронемашин просто не существовало, Симондсу пришлось импровизировать. Основным кандидатом на роль транспортера пехоты стала установка М7 «Прист» (Priest)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Как и названия предыдущих операций в районе Кана – «Эпсом» (Epsom) и «Гудвуд» – кодовое наименование было позаимствовано из жаргона ипподромных игроков и ассоциировалось с «тотализатором», человеком, подсчитывающем очки на бегах.

Вернуться