Ваан Терьян
Золотая сказка

ОТРЫВОК

С истерзанной душою, одинокий
В угрюмом этом мире, я присел
На скорбном пепелище, у дороги,
Невесть куда ведущей, посреди
Осенних увядающих цветов,
На стынущую землю, под тяжелым,
Насупленным, унылым, низким небом,
Дождями исходящим;
Я позабыл тщету своих забот,
Бессмысленную суету былого,
Никчемные, нелепые желанья —
Шипы и розы этого пути
Я предал смерти, навсегда отринул,
Запамятовал; жизнь как не была…
И ночь непроницаемая снова
Простерла надо мной свои крыла.

Мечты о светлой и святой любви,
И давешнее упованье счастья,
И долгие мучительные ночи
Во мраке безнадежного ненастья
Раз навсегда чужими показались,
Чужими показались…
Ничто, ничто не утешало сердца:
Ни жажда славы и ни бремя власти,
Ни деньги, ни возвышенные страсти,
Ни тяга к наслажденьям, ни святая
Томительная боль
Страдания и самоотверженья.
И все вокруг поблеклым и движенья
Лишенным, ненадежным, точно дым,
Невыносимо скучным и пустым
Мне показалось.
И все навеки сделались и чужды,
И далеки необратимо,
И в сердце – камень, тяжкий и холодный,
И мир что камень, тягостный, бесплодный,
И мысли были тяжелы, как гири,
И небо плакало, и плакал я.
И в чуждом и холодном этом мире,
Отвергнутый, опустошенный,
Я сам себе – угрюм и недвижим —
Вдруг показался чуждым и чужим,
А слезы, собственные слезы —
Издевкой обернулись.
Да, я плакал,
Но что творится с собственной душой,
Улавливал и видел, как чужой.
И мрак лежал окрест меня, и в сердце
Моем обманутом опять сгустилась ночь,
Холодная, тяжелая, что камень,
И горькая, и мне уже помочь
Никто не мог,
И не искал я в отдаленьи свет.
Никто не ведал, сколько я вкусил
Печалей, бед.
И мир был нем – отныне и навеки, —
И я лежал, заблудший и без сил,
Один – необратимо, безвозвратно,
Безвестный, безымянный, в глухомани…
«О вечная свобода, – еле слышно
Сухие губы вымолвили, – смерть!»
И этот шепот вовсе не был горек.
К земле прижавшись, жаждал испытать я —
Земля откроет мне свои объятья
И ласкою нелживой приласкает,
И страшное дыхание могилы
Мне показалось сладостным, как будто
Оно дыханьем материнским было,
Когда еще дремал я в колыбели
И надо мною, полные любви,
Звенели песни мамины, звенели…
«Смерть», – я шепнул, и приняла душа
Ее с любовью, словно слезы мамы,
Сочувственные, нежные.
И сила,
Неведомая мне, перенесла
Меня в такие дальние края,
Где и во сне ни разу не был я,
И все забыл я в том краю далеком,
Чужом, невозвратимом…

И тьма с легчайшей ласкою укрыла
Меня в каком-то царстве потайном.
Жизнь показалась долгой, длиннокрылой,
Печальной грезой, бесконечным сном,
И поцелуем отроческим давним,
И песенкою детской, у которой
Названья нет…
И радость, охватившая меня,
Мне показалась грозной, данной свыше,
Как если б день сполохами огня
Во мне зажегся.

И легкой обернулась жизнь земная,
Как ручеек, сбегающий с горы,
И как ряды весенних облаков,
Не знающих ни горя, ни хандры.
И так был ярок этот новый свет,
Как будто только в нынешнем живу я,
А прошлого и будущего нет.
Мне показалось, что другое сердце
Мою беду переживает, горе
Баюкает мое, и напевает
Утешные слова, и навевает
Успокоенье в непрестанном споре
С невзгодами.

Мне показалось, что совсем другой
О радости мечтает неподдельной,
И слушает мой плач, и колыбельной
Ласкает слух, и в бренном бытии
Мои печали и мои заботы
Своей душою ласковой и нежной
И доброю
Объемлет, как свои.

И вскрикнул я легко и просветленно,
И всей душой исторг благословенье
Камням и водам, небу и земле,
И сплел его с высокой песней звездной,
И вечности с отрадой и любовью
Я отдал жизнь свою.
О вечность, вечность…

* * *

Расстелена здесь лучезарная ткань…
Прозрачна, нежна, неизвестно откуда…
И я онемел – прикоснувшийся к чуду:
О, где же меж явью и грезами грань?

И вот мне открылась иная страна,
Ее золотым околдован я взглядом,
И я осенен лучезарным нарядом,
Любовью иной напоен допьяна.

Распахнуто сердце мое перед ней —
Оно пронзено золотыми лучами,
Пронизано солнцем – и скрылись печали,
И сам я иной – до скончания дней…

* * *

Озарила и ночь, и бескрайний
Мир поблеклый, и мыслей разлад.
Преисполнен был солнцем и тайной
Этот ясный ликующий взгляд.

И огонь осветил бездорожье
Жизни суетной, скудость и тьму —
Показалось все сказкой и ложью,
Сам не знаю, когда, почему.

Убаюкала речью утешной,
И простор засиял, заиграл,
Словно здесь, на земле нашей грешной,
Мне послышался звездный хорал.

Улыбнулась улыбкой приветной,
Одарила во мраке огнем
И умолкла. И мир беспросветный
Обернулся несбыточным сном.

СУМЕРКИ

Луга окутал сумрак-чародей.
Мир сызнова глубок и неогляден.
Луна взошла над гомоном людей,
Над тишиной ущелий, рек и впадин.

И звездные лучи – игла к игле —
В холодных водах призрачно блистают,
И зыблются в волшебной полумгле,
И золото окрест себя сплетают…

Ты слышишь эту песню, все нежней
Звучащую повсюду, отовсюду
И гаснущую в россыпях камней,
Мешая явь с мечтой, подобной чуду?

Ты слышишь эту песню, в никуда
Летящую, печали сладкой внемля,
Когда от счастья плачешь и когда
Благословляешь небо, воду, землю?

* * *

Речь твоя глубока и прозрачна,
А улыбка проста и легка,
И не хмурюсь я более мрачно,
И печаль от души отлегла.

Ты приемлешь весь мир этот бренный:
«Он прекрасен и благословен!»
И приходит покой вдохновенный
Угнетающим думам взамен.

Но сдается: теплом и приветом
Мне не ты даровала покой
И, другим околдованный светом,
Не к тебе я взываю – к другой.

ВЕСЕННИЙ ВЕЧЕР

Небо лазорево и неоглядно.
Птаха парит горделиво, лениво
И простирает крыла.
Кто-то невидимый быстро и ладно
Золото сеет и жемчуг, и нива
Синью небес расцвела.

Сердце безмолвно в томительной муке.
И среди этой лазури и сини,
Робкою страстью маня,
Трепетно тянутся девичьи руки…
Тишь… Ибо сладостных песен отныне
Нет для любви у меня.

* * *

Мне ежевечерне, непрестанно
Сердце несказанной мукой гложет
То ли небыль, то ли тайна, тайна…
Ну а может и не тайна, может,
Это явь, но в мареве сквозном
Ставшая и тайною, и сном…

* * *

Ты жизнь отражаешь – о да! —
Своим сердоликовым взглядом.
Душа твоя всюду, всегда
С моею по-сестрински рядом.

Как нежны слова твои, как
Звучат они просто и зыбко!
Ведет меня, словно маяк,
Тревожная эта улыбка.

И ласка, которой все нет,
И музыка грусти осенней,
И чистый, застенчивый свет
Волнений твоих и сомнений.

Бог весть, где ты нынче. И все ж
Везде ощущаю счастливо
И губ твоих легкую дрожь,
И взгляд золотого отлива.

Ты тенью заходишь в мой дом,
Сжимаешь мне сердце ночами,
Печалишь меня, а потом
Мои утоляешь печали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.