Валерия Андреюк
Потерянный город

По несчастью или счастью —
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.

Даже если пепелище
Выглядит вполне —
Не найти того, что ищем,
Ни тебе, ни мне.

Пролог

«Все не так – не так – не так…», – приглушенный стук копыт по пыльной дороге. Я покачиваюсь в седле и плотнее закутываюсь в плащ, пытаясь побороть озноб и неотвязную дремоту. Все не так, и именно со мной. Скорее бы домой – и спать. Ничего удивительного – март на исходе…

Мы жили среди маленького народа в Скалах. Мы – кровь от крови, плоть от плоти этого народа, его элита и аристократия. Нас было очень мало – даже для такого небольшого народа…

Я подъезжаю к Иллинору. О, Иллинор, наша столица и пока единственный город государства свободных виттов и сканов! Твои ворота не закрываются ни днем, ни ночью – впрочем, это я образно; никаких ворот на самом деле нет; окрестные поселения плавно перетекают в городские улицы. Оказывается, так гораздо удобнее; да и после пятнадцати лет жизни в Скалах любые стены вызывают только раздражение. Для друзей путь всегда открыт; а уж дать отпор непрошенным гостям мы сумеем.

Мы строили тебя на одном дыхании – вернее, отстраивали заново на том самом месте, где в незапамятные времена это сделали наши предки. И вот ты возрожден – благословенный город, где мирно живут два народа; где правят сообща, договариваясь меж собой, Принцесса сканов и Герцог виттов; где только и может быть тот единственный дом, который у меня есть.

Дни и месяцы, плотно заполненные – не обязательно событиями, просто жизнью – как должно, сливаются в года; точнее, в восемь лет. Недавно я поймал себя на том, что мысленно отмечаю даты: вот уже пять (два, десять) лет прошло с тех пор, как… Не знаю, может, у других тоже происходит что-то подобное? Мне почти не снятся Скалы; и сами сны утратили серо-коричневый оттенок и расцвели. Кстати о снах – последнее время у меня появилась дурная привычка дремать в седле, как у старого ветерана. Сначала начинают приглушенно звучать чьи – то голоса, знакомые и незнакомые; затем – образы, это уже почти настоящий сон… Стоп, хватит, так недолго и свалиться! Черт, хоть под кустом ложись! Это в двадцать шесть-то лет. Скоро придется ездить в тарантайке и всю дорогу дрыхнуть. А что, это мысль…

Как мне сказал недавно наш ученый друг Кот, вся моя весенняя дурнота, сонливость и обмороки – драконово наследство, довесок, так сказать, к победе. Умеешь ты, Кот, радовать людей. Еще он сказал, что это навсегда – и с годами может быть только хуже (что я уже и ощущаю). Иными словами, спасение погибающих – чьих рук дело? Правильно, их самих.

Да что я, в самом деле? Весна ведь не вечна. Я действительно просто устал, и слишком много плохого произошло за последний год…

Часть 1
Уехать и жить

Глава 1

– Герцог?

– Угу…

Я вошел в твой рабочий кабинет.

– Франсуа, дай мне отпуск.

– Щас! – ты злорадно ухмыльнулся. – Вообще-то, ты неважно выглядишь, – это уже посмотрев на меня. – Что, хочешь наконец заняться своим замком?

– Хочу спать! – заявил я, валясь на миниатюрную кушетку.

– Я тоже хочу. А кто поедет к соседям? Слушай, чем ты ночью занимаешься, а? – такой вот град непоследовательных вопросов.

– Сплю. Тебе что, больше некого послать?

– У тебя получается лучше других.

– Ага, это у меня семейное. Ну правда, герцог…

– Нет, Артур, не могу, прости. Ты мне нужен. Подожди еще месяца два, ладно?

Разумеется, ладно. А куда я денусь?

– Тебе плохо? – ты и правда забеспокоился.

– Да нет, не в этом дело, – я грустно покачал головой. – Знаешь, я, кажется, все-таки получил отставку.

– Атталия? – ты нахмурился, видя, как я слабо кивнул. – Впрочем, чего же еще было ожидать…

– Молчи, герцог…

– Ну что ж, теперь мы с тобой оба… не у дел, – и ты, горько усмехнувшись, опустился рядом.

Господи, прости, Франсуа! О чем я вообще думаю! Увы – вот и очередная печальная дата: скоро год, как погибла Николь. Целый год…

А ведь весна была для нас самым светлым временем. День Освобождения – день, когда все началось…

Глава 2

Год спустя после того, как мы вышли из Скал, состоялась ваша с Николь свадьба. Мне ты, конечно, сообщил об этом так, между прочим:

– Я женюсь через месяц. Будешь шафером.

– Постой, – я слегка опешил. – На ком – можно узнать?

– Угадай с трех раз, – ты усмехнулся.

– Ну вообще-то вариантов только два – или я что-то пропустил?

– Значит, ты не промахнешься.

– Ну… я бы предпочел Николь…

– Я тоже. Извини, я первый.

Я издал нечто вроде восторженного «вау!» и увидел твою хитрую улыбку.

– Не ори, я еще не назначил официальной церемонии, двор пока ничего не знает. Ну что, доволен, дождался наконец?

О да, разумеется, никто ни о чем не догадывается! Ты старался поддеть меня и скрыть свою радость, но я прекрасно видел, как спокойное, теплое счастье светилось в твоих глазах.

– Франсуа, ты говорил с Принцессой?

– Н-нет, – ты смущенно вздохнул. – Я думал… попросить тебя, Артур – мне кажется, так будет лучше.

– Ладно, – я улыбнулся. – Мне кажется, она не очень расстроится.

Ты оценивающе покосился на меня и хмыкнул:

– Я даже уверен, что совсем не расстроится. Еще одно: Николь ждет ребенка.

– Да ну?! – тут я, конечно, не выдержал и завопил, и получил от тебя тычок в бок. – Так у тебя скоро будет наследник?! Ну, герцог!..

– Ты только не думай, что я женюсь по обязанности…

– Мне такое и в голову не приходило.

Вечером я, понятно, не утерпел, и окончательно смутил Николь поздравлениями – за что получил от тебя угрозу вызова на дуэль. На следующее утро был объявлен день церемонии, и разразился маленький шумный скандал. Где бы я ни появился, кучки придворных, до того взволнованно и зло гудевшие, замолкали и буравили меня глазами, словно это я заставил тебя жениться. В ответ я спокойно и, как мне казалось, внушительно клал левую ладонь на эфес шпаги и молча шествовал дальше.

Николь вся светилась мягкой, тихой радостью. Честное слово, трудно было бы найти более достойную Великую Герцогиню! Она расцвела и еще больше похорошела за год вольной жизни, и при виде вас, гордых, красивых и счастливых, быстро умолкали самые злые языки – впрочем, их оказалось не так и много. Не любоваться вами было невозможно. Счастье казалось достойной и естественной наградой за все пережитое.

Да так оно и было. Выйдя из Скал, мы прожили за этот год целую новую жизнь. Труда, эмоций, впечатлений оказалось больше, чем за предыдущие пятнадцать лет. Сил и радости тоже стало больше, и это при том, что трудились мы, не покладая рук, почти без отдыха и праздников. Мы с тобой, конечно, не махали топорами. Ты занимался организацией – всего, что можно и нужно было организовывать. В первые годы это было в основном строительство и обеспечение жителей провизией. Чего стоила одна переправа через Иллин, где ты пару раз чуть не утонул. Ну а я налаживал внешние связи – политические и торговые, так это, кажется, называется. То есть напоминал соседям, что мы на самом деле существуем, что нас не перебили и не уморили. Некоторые верили не сразу, памятуя о недавних событиях; приходилось привозить к нам послов и показывать.

Понятно, что первое время мы нуждались практически во всем, а предложить взамен было особенно нечего. И я вдохновенно убеждал, уговаривал, обещал, льстил, давая возможность герцогам, принцам и князьям почувствовать себя добрыми, щедрыми и незаменимыми. В ответ они проникались к нам сочувствием (а некоторые – и уважением) и начинали помогать: товарами, деньгами, людьми. Кто-то делал это безвозмездно и от души; большинство – взаймы. Не беда; мы встанем на ноги и немного окрепнем – тогда и отдадим все сполна. Витты и сканы никогда ни у кого не были в долгу.

Постепенно государи успокоились, видя в нас мирных и надежных соседей. Мы уже начинаем расплачиваться с долгами, так что в скором будущем мой путь лежит на север, с ценным грузом и большой охраной. Ты регулярно принимаешь послов; неофициальные гости тоже заглядывают. Один из пунктов развлекательно-познавательной программы – показ железного чудища, что так и осталось в Скалах, у Пещеры Выхода. Мы думали приспособить его под хозяйственные нужды где-нибудь на полях, но потом оставили эту затею – слишком хлопотно оказалось спускать его вниз; да и связанные с ним воспоминания оставались довольно неприятными. Короче говоря, стоит чудовище в пещере как музейный экспонат. Пятачок по мере надобности приводит его в «боевую готовность» и даже катает иностранных гостей – самых смелых. Им также разрешено оставлять свои автографы на его боках и лапах – так у нас появилась своя «книга почета». Пятачок, правда, ворчит: мол, хорошую машину портят. По-моему, он прав; но чего не сделаешь, ублажая благородных посетителей!

Без ложной скромности – посол из меня вышел неплохой: договориться я теперь могу с кем угодно и на взаимовыгодных условиях (в этом смысле мой тезка – предок мне сильно уступает, из-за чего и пострадал; но об этом когда-нибудь позже). Так как витты и сканы живут бок о бок, единым государством, то переговоры я веду обычно от имени вас обоих – тебя и Принцессы. После нашего освобождения все разговоры о вашем предстоящем браке как-то утихли – не до того, честно говоря, было. После вашей свадьбы с Николь придворные постепенно успокоились; простые люди, насколько я знаю, только больше тебя зауважали; а соседним государям было, по большому счету, глубоко наплевать.

Николь вела себя очень достойно: некоторым придворным дамам не грех было бы поучиться у нее хорошим манерам. Да что, в самом деле, я словно оправдываюсь перед кем-то! Вы были счастливы – и этого достаточно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.