Валерия Андреюк
Люди и скалы

Идешь на бой – лицо открой,
Вот смелости начало.
Своей рукой над головой
Ты подними забрало.

Хочу смотреть в глаза людей,
В глаза возлюбленной моей.
Хочу смотреть в глаза судьбе,
Тебе, мой враг, в глаза тебе.

Глава 1

Мы жили среди маленького народа в Скалах. Мы – кровь от крови, плоть от плоти этого народа, его элита и аристократия. Нас было очень мало – даже для такого небольшого народа…

Так следовало бы начать официальную хронику событий или мемуары. Но я начну с самого обычного дня – и расскажу обо всем, что с нами случалось по обычным дням.

Я явился к тебе как всегда – без спросу и без доклада; когда слуга за дверями вопросил свое всегдашнее «Кто?», я ответил не менее лаконично «Свои». Дверь открылась, я не глядя сбросил плащ, шляпу и перчатки (или в обратном порядке) на руки кого-то и прошел к тебе, предварительно все же осведомившись у полуприкрытой двери:

– Герцог? – и получив в ответ неопределенно-мечтательное «угу» (нет, это непередаваемый звук, но я сам люблю его произносить в определенных случаях).

Тебя я застал валяющимся на кровати, с очередным томом «Элио» в руках. Кстати, объясните мне, господа, отчего сия эпопея так захватила всех – от домохозяйки и швейцара до Великого Герцога? Честное слово: загляните в любой приличный дом. В прихожей на стуле пожилой лакей – весьма приятное лицо – читает первый том. С кухни слышится яростное обсуждение второго или третьего. В будуар хозяйки лучше и не заходить: вы застанете ее либо с красными, либо с горящими глазами, смотря по тому, что в данный момент происходит с главной героиней и с кем, соответственно, вас сейчас отождествляют.

Нет-нет, отчасти я понимаю: со мною также довольно часто происходят странности на почве прочитанных книг и необузданного воображения. Но тратить такое количество времени на такое количество… книг или томов? – я так и не разобрался. Впрочем, мне вполне хватило краткого пересказа д’Артаньяна. Ну, его-то можно понять: во время ночных дежурств во дворце Принцессы еще не то прочитаешь. Зато теперь я подкован и могу легко и непринужденно вести беседу по этому вопросу хоть целый час, не рискуя быть уличенным в невежестве.

Изложив тебе мои соображения за пару минут, я не получил яростной отповеди, которой наградила бы меня иная дама – но я бы и не решился беседовать с ней таким образом. Ты же попытался объяснить мне достоинства этой эпопеи – ладно, я согласен, согласен, но хватит, поговорим лучше о другом…

– Через неделю наша вассальная присяга; ты, надеюсь, не забыл?

Ты поморщился и сел. Я уже собрался порассуждать о пользе утренней гимнастики, но в дверь с тоскливым мявканьем втерся кот без имени. Между прочим, любимый кот Герцога, так что мог бы и не мявкать. Он уже заметил мои ноги и, снизив голос на полтона, целеустремленно-тоскующе направился к ним. Но я, зная, что за этим последует, в свою очередь угрожающе рявкнул, подхватил кота на руки и, дабы загладить непочтительное обращение, начал чесать зверюгу под шейкой. Тот затарахтел, заурчал, вцепившись когтями в мои плечи; настроение у него явно улучшилось. Я терпел – чего не вытерпишь ради друга (это относится к вам обоим).

– Не напоминай, а! Только отошел после дня рождения – а тут опять…

Да, это верно – три дня назад мы знатно погуляли! Вашей Светлости исполнилось восемнадцать, и теперь по закону вы – наш сюзерен, Великий Герцог. Так что вступайте в свои права. Нам остается только принести вассальную присягу. Ах вот почему вы хандрите! Увы, беззаботная жизнь кончается. Мы-то будем выполнять приказы – а вот вам придется их отдавать.

Кот цепко сжал меня в объятиях; я начал подвывать. Ты сжалился, согнал кота и наконец вскочил с постели.

– Что там на улице?

Вообще-то пейзаж за окнами улицей назвать трудно. Бугристая, высокая и длинная серая скала, что нависает над твоим домом – не дворцом, не замком, какие уж дворцы в Скалах – скрывает за собой другие такие же уступы, поросшие причудливым серо-голубым мхом. Это значит, что в нашем «аристократическом» районе достаточно сухо. В других местах, где из стен просачивается вода, мох зеленый – ну да ты сам видел. Впрочем, так далеко мы с вами, Монсеньор, почти не забредали; там я бывал с д’Артаньяном; это владения Принцессы. Ну а я брожу там и тут – пока вроде не гонят.

Если же не обращать на пейзаж внимания – на улице отлично, как обычно. Ни холодно, ни тепло. Ни сыро, ни сухо. Ни пасмурно, ни ясно. Кстати, вот эти два последних определения мы знаем понаслышке – от стариков. Ведь неба в Скалах… ну, можно сказать, нет. Кое – где, высоко, где даже мох уже не растет, можно иногда различить тусклую серую полосу.

А внизу – внизу есть улицы и улочки, в тех бедных кварталах, где мы с д’Артаньяном ходили в ночной дозор. По ним приходится протискиваться боком, и если встретятся два человека, один просто не сможет пропустить другого, разве что в скалу впечатается. Поэтому люди заранее предупреждают друг друга криками, и кто-то из идущих пережидает другого в нише, специально для этого прорубленной в скале. Мы-то, конечно, не ждали, только кричали: «Дорогу ночному дозору!» или «Дорогу гвардии Принцессы!» – вернее, это д’Артаньян кричал, а я скромно молчал, олицетворяя собой гвардию – и шествовали дальше без помех. Вообще-то ходить там небезопасно: среди мирных жителей попадаются и не совсем мирные. И однажды мы столкнулись – вот уж действительно на узкой тропинке – с тремя чем-то недовольными молодцами. Так как шли мы друг за другом, д’Артаньян впереди, то я даже помочь ему не мог, и вынужден был стоять как пень, пока мой друг ловко расправлялся с тремя любителями приключений. Не умаляя его подвига, замечу все же, что для такого искусного фехтовальщика, как д’Артаньян, сделать это было не так уж сложно: они ведь тоже шли гуськом и тоже не могли друг другу помочь. Поэтому дело здесь решали ловкость и быстрота реакции: у д’Артаньяна она оказалась быстрее. Один за другим три трупа легли у его ног – и тут возникло новое препятствие: как через них перебраться? Тебе, наверное, сейчас смешно, а вот нам тогда было не очень. К счастью, мы совсем недавно миновали очередную нишу – и вот, кое-как подхватив незадачливых искателей приключений за руки – за ноги, одного за другим перетащили их туда, усадили, а сами двинулись дальше (слова и выражения, сопровождающие эту сцену, я здесь не привожу).

С вами мы прогуливались по приличным улицам, где даже могли разъехаться два небольших экипажа, и еще оставалось место для пеших и конных. Д’Артаньян в свободное от службы время тоже иногда гулял с нами. Площадь у нас была всего одна; но ее мы не любили и старались тщательно обходить стороной – думаю, вы прекрасно помните, почему.

Похоже, пора сделать непременное историческое отступление – а то вдруг кто-то, закончив наконец «Элио», почтит вниманием мой скромный труд – и что он тогда поймет?

Глава 2

Итак, с незапамятных времен существовали рядом два народа: витты и сканы. Вы и я принадлежим к виттам; д’Артаньян и Принцесса – сканы. Когда-то витты и сканы враждовали, затем мирились, потом опять дрались – как это обычно бывает у всех детей. Народы меняются не так быстро, как их отдельные представители, но все же и они вырастают, входят в пору зрелости и наконец стареют – то же случилось и с нашими. К этому времени поводов для вражды у них заметно поубавилось, а для объединения, соответственно, возросло – ибо, как я уже говорил, витты и сканы начали стареть и вырождаться. Конечно, отдельные «смешанные» семьи возникали уже давно. Поначалу таких смельчаков жестоко преследовали; они уходили подальше, а нередко и погибали от рук своих не слишком умных сограждан. Но все чаще и все больше людей поступало так же: сканы и витты женились, роднились. Их языки и обычаи были похожи, праздники одинаково веселы и редки, а уж проблемам числа не было – тоже, как ни странно, близким. В конце-концов твой прадед, Великий Герцог виттов, и Принц сканов (соответственно, прадед Принцессы) заключили что-то вроде вечного мира. Общение, дружба, браки, торговля между двумя народами отныне не только не преследовались, но всячески поощрялись. За последнее сто лет витты и сканы настолько перемешались, что в каждом втором витте непременно течет хоть треть сканской крови, и наоборот. Чистота браков пока соблюдается лишь в двух правящих династиях.

Когда двумя годами позже тебя родилась принцесса сканов Атталия Десмонт, ваши отцы задумались о будущем объединении страны; рука принцессы была обещана тебе – разумеется, по достижении вами обоими совершеннолетия, если вы сами не будете против. Вам, мой уважаемый друг, уже исполнилось восемнадцать; принцессе Атталии сейчас шестнадцать. Стало быть, через два года вы станете править вместе, а пока тренируйтесь на нас, виттах – посмотрим, на что вы способны.

И все именно так и было бы, но… Еще во времена твоего деда, Мудрого Франсуа (это народ его так прозвал, а не я) на сканов и виттов начали нападать. Даже не знаю, что это были за существа… Внешне они напоминали людей. Правда, под устрашающими черными латами, под темно-серыми плащами с низко надвинутыми капюшонами и длинными рукавами, похоже, скрывалось что-то другое – нечто бестелесное, расплывчатое, без лица и даже почти без голоса, но от этого не менее мерзкое и страшное. Некоторые из них летали на больших черных птицах с кожистым крыльями, больше похожих на огромных летучих мышей.

А вслед за ними появился Дракон. Да, согласен – сейчас это звучит смешно. Можно было его как – нибудь и по-другому назвать. Но, хоть воображение у народа и богатое, просыпается оно обычно в относительно спокойное, пусть трудное, но мирное и интересное время. То, что происходило тогда, было не интересно. Было страшно. Очень. До паники, до обморочной слабости, до удушья. До смерти. Смертельный страх – для наших родителей понятие вполне реальное. У нас он чуть-чуть ослаб – ровно до такой степени, чтобы не умереть. Дракон остался драконом – имя для него вполне подходящее.

Витты и сканы давно ни с кем не воевали. Но тогда они поднялись – в самом деле все как один. Принц Десмонт и Великий Герцог, твой отец, выступили во главе войск. Нам с тобой тогда было не более четырех лет, и я смутно помню, как воины шли по улицам города: молча, твердой тяжелой поступью, без песен, барабанов и литавр, под свинцовым небом – оно тогда еще над нами было. Черный ужас уже витал над городом, растворялся в воздухе, от этого было трудно дышать, и не было слышно ни криков, ни плача. Все понимали, что идут умирать – и все же это было легче, чем сидеть и ждать, и воинам почти завидовали.

Войска дрались и были разбиты. Теперь, когда я могу спокойно думать об этом, я понимаю, в чем была причина: их убил черный ужас. Нет, никто не бежал – все полегли там, на поле боя. Помнишь, что мы испытывали, слушая Дракона? А тогда, я думаю, было в десять раз страшнее. Не всякое человеческое сердце, давно привыкшее к тишине и покою, могло это выдержать.

Принц Десмонт был убит. Твоему и моему отцу повезло меньше. Их и еще несколько оставшихся в живых воинов из личной гвардии Герцога (их так и называли – Доблестные Витты, а мой отец был их капитаном) захватили в плен. Потом полки Дракона шли по улицам Иллинора, черные птицы закрывали свинцовое небо кожистыми крыльями, и даже воздух стал мутным и тягучим…

Пришло время мне сказать два слова о себе, о моем роде – ведь я его последний представитель. Все знают меня как графа Артура, либо Артура – с ударением на первый слог, так зовет меня Принцесса, но это всего лишь различия в произношении виттов и сканов. Таким образом, для друзей я Артур, для всех остальных – граф либо «ваше сиятельство»; поэтому фамилия моя пока не имеет большого значения. Тем более – не имела раньше, была для меня даже опасна, когда всех нас, оставшихся в живых, загнали в Скалы. Они всегда возвышались над долиной, где стоял Иллинор, но были далеки и неинтересны. И вот теперь нам предстояло там жить.

Нам с тобой – четырехлетним детям, и маленькой принцессе Атталии – сохранили жизнь. Им ведь нужен был кто-то, кто в будущем будет создавать видимость управления этими уже совсем крошечными и послушными народцами. Убили самых сильных, самых умных и мужественных. С нас пока взять было нечего.

Нас стали учить – кое-как, как было приказано. Верховая езда, танцы, фехтование плюс полный курс хороших манер – обязательно. Музыка, литература и математика – тоже можно. История – от нее никуда не денешься, но очень осторожно, поменьше имен и дат. География – а это еще что? Нет ничего вокруг, кроме скал, и никогда не было!

Учились мы, как полагается, в закрытом пансионе. Там я познакомился с д’Артаньяном, и мы были неразлучны четыре года. Потом мой друг ушел из пансиона: ему надоело учиться и смотреть на наши постные аристократические морды. Получив необходимый минимум, он избрал карьеру военного. Так как он был не очень знатного, не очень известного рода – но тем и лучше – ему не стали препятствовать, и даже кто-то посодействовал, чтобы д’Артаньян попал в гвардию юной Принцессы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.