# Коронная башня

Майкл Салливан

«Рийрия»! Одно упоминание легендарного тандема заставляет невольно поежиться не только богачей, но и самых отъявленных разбойников мира Элан, – мира, где рядом с людьми обитают эльфы, гномы и гоблины, а десятки королевств плетут друг против друга бесконечные политические интриги.
Так кто же они, называющие себя загадочным именем «Рийрия»? Это непревзойденный мастер меча, приветливый и веселый Адриан Блэкуотер и хитроумный нелюдимый Ройс Мельборн, способный пройти сквозь любые двери, – отчаянная парочка бесстрашных благородных воров, работающих исключительно под заказ и готовых выполнить самые деликатные и рискованные поручения.
Но каждая легенда имеет свое начало и свой конец, и легенда о Рийрии – не исключение.
Все начинается с того, что подающий блестящие надежды молодой солдат-наемник Адриан Блэкуотер становится свидетелем жестокого убийства пассажиров на речной барже. Подозрение падает на угрюмого незнакомца, который держится особняком, скрывая лицо под черным капюшоном…

Michael J. Sullivan

THE CROWN TOWER: BOOK 1 OF THE RIYRIA CHRONICLES


© Michael J. Sullivan, 2013

© Перевод. М. Прокопьева, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

* * *

> Посвящается читателям, верившим в меня, когда никто не верил.


## От автора

Добро пожаловать в «Хроники Рийрии».

Если вы новичок в мире Элана, возможно, вам следует прочесть это вступление, чтобы определить, с чего начать, потому что начинать, наверное, нужно не отсюда. Даже тем, кто давно знаком с «Рийрией», может быть небезынтересно узнать немного о том, как появилась эта серия и чего ожидать от нее в будущем.

«Хроники Рийрии» – это приквел к моей дебютной серии «Рийрия» (первоначально выпускавшейся издательством «Орбит», начиная с романа «Похищение мечей» в ноябре 2011-го и заканчивая «Наследником Новрона» в январе 2012-го). Если вы предпочитаете читать книги в хронологическом порядке, начинайте с этого романа – я позаботился о том, чтобы в «Хрониках» не попадались спойлеры. Вам также не потребуется сначала ознакомиться с «Рийрией». Я хотел угодить читателям из обоих лагерей (тем, кто предпочитает хронологический порядок, и тем, кому больше нравится порядок публикации). С учетом вышесказанного, «Хроники» на самом деле лучше читатьпосле «Рийрии», и старожилы найдут в них маленькие сюрпризы, которые будут им понятны, потому что они уже знают всю историю целиком. На важные сюжетные ходы это никак не повлияет, это просто маленькие бонусы для тех, кто в курсе дела. Главное, что читатели могут начать путешествие по Элану как с «Коронной башни», так и с «Похищения мечей».

Я бы хотел уделить минутку внимания различиям в структуре этих двух серий. Для тех, кто не в курсе, я написал все шесть романов «Рийрии» до того, как начал издавать их. В той серии это имело колоссальное значение. Несмотря на то что в каждой книге имелся собственный конфликт и развязка, там было несколько сюжетных линий, общих для всех книг серии. По всему тексту я разбросал намеки на тайны, и читателю надлежало пережить немало погонь за знанием, ведь все было выстроено как подготовка к великому финалу, где, скажем так, раскрывались все секреты. Поскольку это была моя первая работа, я мог позволить себе подобную роскошь. В конце концов, никто не ждал продолжения.

При написании «Хроник Рийрии» я избрал иной подход. Я не знаю, сколько частей будет в этой серии, поэтому даю ей открытую концовку вместо того, чтобы создавать единое повествование, поделенное на эпизоды. Эти истории больше похожи на отдельные романы и не составляют настолько целостную картину, как предыдущая серия. Таким образом я смогу перестать писать книги о Рийрии в любое время, не оставляя при этом вопросов без ответа и неразрешенных конфликтов. У меня на это несколько причин. Прежде всего я очень трепетно отношусь к Рийрии. Я очень горжусь своими достижениями, но все мы видели некогда великие сериалы, которые продолжались куда дольше, чем следовало. Во-вторых, я не знаю, захотят ли люди и дальше читать про этих героев. Все-таки я написал и опубликовал восемь романов. Возможно, этого достаточно.

Так что же все-таки такое «Хроники Рийрии»? И почему я решил писать предысторию вместо продолжения? Многим уже известно, что «Рийрия» в переводе с эльфийского значит «двое»; это также название, которое Адриан Блэкуотер и Ройс Мельборн выбрали для обозначения своего дуэта наемных воров. Таким образом, неудивительно, что в «Хрониках Рийрии» эта парочка играет значительную роль. Тщательно продуманная серия «Рийрия» заканчивается концом эпохи, и я очень доволен тем, как завершились описываемые события. После всех усилий, которые я приложил, чтобы подыскатьидеальную концовку, я боялся, что любое продолжение покажется своего рода приложением и, вполне вероятно, разрушит нечто очень ценное для меня. Поэтому стало очевидным, что лучше исследовать начало, а не конец.

По сути, «Хроники» – это история возникновения Рийрии. В начале «Рийрии» Ройс и Адриан уже были лучшими друзьями. Проработав вместе двенадцать лет, они были связаны узами, благодаря которым многие читатели восприняли их с такой теплотой. Для меня как для автора было очень интересно выяснить, как два столь разных человека повлияли друг на друга и как зародилось то безграничное доверие, которое существует между ними. Мне пришло в голову, что при первой встрече они бы вовсе не понравились друг другу, вернее, они бы, скорее всего, друг друга возненавидели. Самым трудным для меня стало реалистично показать, как сложился их союз, но в творчестве я больше всего люблю трудности.

Кто-то выдвинул предположение, что взяться за «Хроники» меня вынудил издатель, который хотел, чтобы я вернулся к уже проверенной золотой жиле. Это не так. Все, кто меня знает, в курсе, что никакая сумма не соблазнит меня писать то, что мне неинтересно. Но если в ответе за «Хроники» не «Орбит», то кто же? Я бы сказал, что это в основном читатели, которые настаивали, что 685 000 слов им мало. Благодаря вашей поддержке у меня есть еда на столе и крыша над головой. Я во многом чувствую себя художником эпохи Возрождения, а вы – мои покровители. Но есть еще один человек – наверное, единственный человек, который на самом деле может заставить меня что-либо делать. Этот человек запланировал «Хроники». Она тайно манипулировала мной, и то, как я оказался жертвой ее коварных махинаций, само по себе целая история.

Это классический сюжет о муже, чья жена влюбилась в другого мужчину – более удалого и очаровательного. Звучит трагично, но это немного другая история, потому что роман произошел между реальной женщиной и вымышленным мужчиной. Моя жена – назовем ее Робин (потому что это ее имя) – влюбилась в Адриана Блэкуотера. Не уверен, должен ли я поощрять отношения своей жены с другим мужчиной, но по крайней мере я знаю, что этот парень достоин доверия. Дочитав серию «Рийрия», Робин огорчилась, ведь пришла пора попрощаться с миром Элана и особенно с Адрианом, но потом она поняла, что я могу вернуть и его, и Ройса, чтобы рассказать их предысторию. Эта мысль привела в движение дьявольский план по воскрешению дуэта.

Все началось с того, что она убедила меня написать рассказ, чтобы чем-то порадовать читателей во время перехода от самиздата к традиционному изданию. Предзаказ на «орбитовские» издания «Рийрии» уже существовал (но сами книги еще не вышли), а мои более ранние варианты пришлось удалить, чтобы освободить место. Впервые за многие годы мне нечего было выложить, а поскольку контракт позволял мне выпускать тексты короче романов и поскольку рассказы и должны быть короткими, Робин попросила меня написать рассказ о прошлом Ройса и Адриана.

Дело в том, что я вообще-то не очень хорошо пишу рассказы. Так что я решил относиться к делу, как к написанию главы – первой главы романа. Совершив путешествие во времени, я написал простой рассказик о том, как Ройс и Адриан познакомились с виконтом Альбертом Уинслоу. Это случилось примерно через год после того, как сами герои встретились впервые. Я выпустил рассказ бесплатно под названием «Виконт и ведьма», и читателям, похоже, понравилось. Когда я написал этот рассказ, зерно было посеяно, и пока я работал над другими проектами, оно начало прорастать. Когда стало ясно, что «Рийрия» запущена, я начал работать над книгой, которая превратилась в «Розу и шип».

Уже приближаясь к концу романа, я осознал проблему. Не мог же я издать книгу о том, что случилось на второй год совместной работы Ройса и Адриана. О чем я думал? Возвращение к истокам требовало ответа на вопрос: с чего все началось? Какой смысл в легенде без истории ее возникновения? Чем больше я об этом думал, тем яснее сознавал, что мне нужно написать о первой встрече Ройса и Адриана. Когда я рассказал об этом жене, она выказала сдержанную поддержку: «Если ты считаешь, что так будет лучше, дорогой». Выйдя из комнаты, я услышал приглушенное «Ура!» и представил, как Робин трясет кулаком в воздухе, будто забила выигрышный гол. Вот так и появилась «Коронная башня».

Случайно написав книги, действие которых происходит с разницей в один год по эланскому времени, я теперь задумываюсь о серии из двенадцати книг – по одному роману на каждый год до событий «Рийрии». Напишу ли я когда-нибудь все эти истории? На этот вопрос невозможно ответить, пока не увижу, как идут дела у этих двух романов. Но как всегда и бывает в писательстве, я открыл дверь, и теперь через нее заходят идеи. Пока что я коллекционирую их, как красивые ракушки, пока работаю над другими проектами.

Вот так все и сложилось. Счастливый случай, ставший реальностью благодаря страсти хитроумной жены к вымышленному мужчине и легиону читателей, которые захотели читать дальше. Если вы давно знакомы с «Рийрией», надеюсь, эти книги понравятся вам так же, как предыдущие. Если мое творчество для вас в новинку, надеюсь, вы заведете новых друзей, и если так, то впереди вас ждет еще шесть романов, в которые можно окунуться.

Наконец, после прочтения прошу вас написать мне пару слов на адрес michael.sullivan.dc@gmail.com и поделиться впечатлениями. Именно благодаря подобным отзывам и появились «Хроники». Так что если вы захотите читать дальше, самый лучший способ осуществить это желание – высказаться.


ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК


Коронная башня

Роза и шип

Смерть леди Далгат

Похищение мечей

Восход империи

Наследник Новрона


## Глава первая. Пиклз

Адриан Блэкуотер сошел с корабля и не успел сделать и пяти шагов, как его ограбили.

Из рук вырвали сумку – его единственную сумку. Адриан даже не сумел разглядеть вора. В освещенной фонарями сутолоке на пирсе он вообще мало что различал. Расталкивая друг друга, одни пассажиры спешили поскорее убраться подальше от трапа, другие же, наоборот, стремились приблизиться к судну. За время долгого плавания Адриан привык к ритму постоянно качавшейся палубы и теперь думал только о том, как удержать равновесие на неподвижном причале в сжимавшей его со всех сторон толпе. Очевидно, подобные ощущения испытывали и прочие пассажиры, многие из которых передвигались с чрезмерной осторожностью, создавая тем самым заторы. Люди на берегу, пришедшие к прибытию корабля, выискивали друзей и родных, кричали, подпрыгивали, размахивали руками, пытаясь привлечь чье-то внимание. Среди них выделялись те, кто явился сюда по делу: они высоко поднимали факелы, выкрикивали предложения жилья и работы. Какой-то лысый человек, взобравшись на ящик, трубным голосом возвещал о том, что в трактире «Черная кошка» подают самый крепкий эль по самым низким ценам. В двадцати футах от него балансировал на шаткой бочке его конкурент, утверждавший, что лысый лжет. Более того, настаивал он, «Счастливая шляпа» – вот единственный из здешних трактиров, где вас не накормят собачьим мясом, выдав его за баранину.

Адриан не обратил внимания на выкрики местных зазывал. Сейчас он мечтал лишь об одном: поскорее выбраться из толпы, чтобы разыскать вора, стащившего его сумку. Однако уже через несколько минут стало понятно, что ничего у него не получится. Что ж, значит, остается только уберечь от подобной участи кошелек да считать, что еще повезло. По счастью, ничего ценного не пропало – в сумке лежала только одежда, хотя перспектива остаться без нее холодной авринской осенью не слишком радовала.

Адриан следовал по течению. Впрочем, иного выбора и не было: мощный поток тел, над которым он возвышался на голову, нес его вперед. Причал скрипел и стонал под ногами пассажиров, бегущих прочь из тесных кают, более месяца служивших им домом. На смену свежему, с соленым привкусом воздуху, к которому они привыкли за несколько недель, проведенных в море, пришли едкие запахи рыбы, дыма и дегтя. Огни города, видневшиеся высоко над тускло освещенным портом, казались яркими маяками в звездном мире.

Адриан шел следом за четырьмя темнокожими калианцами, тащившими ящики с разноцветными птицами, которые издавали пронзительные крики и с грохотом бились о прутья клеток. Сразу за ним плелись бедно одетые мужчина и женщина. Мужчина несдве сумки – одну через плечо, другую под мышкой. Судя по всему, их пожитки никого не заинтересовали. Адриан понял, что допустил ошибку: конечно, надо было одеться как-то иначе. Его восточные одежды – белый льняной сауб и тонкий плащ с золотой каймой – совсем не защищали от холода, зато сразу привлекали к себе внимание в стране кожи и шерсти, намекая на то, что их обладатель богат.

– Эй! Сюда! – послышался чей-то голос, едва различимый в какофонии криков, свиста, стука колес и звона колоколов. – Сюда! Да-да, вы, идите сюда. Ну же, скорее!

Преодолев большую часть заторов, Адриан наконец добрался до конца пирса, где заметил одетого в лохмотья худосочного подростка, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу в ярком свете качающегося фонаря. В руке он держал сумку Адриана. На лице сияла широкая радостная улыбка.

– Да-да, вы! Подойдите, пожалуйста. Сюда-сюда! – звал он, размахивая свободной рукой.

– Это моя сумка! – воскликнул Адриан, пытаясь пробраться к пареньку сквозь остатки толпы, запрудившей узкий пирс.

– Да! Да! – Босоногий юнец улыбнулся еще шире. Глаза его светились воодушевлением. – Вам очень повезло, что я забрал ее у вас, а то бы ее непременно украли!

–Ты ее и украл!

– Нет! Нет! Вовсе нет. Я преданно защищал ваше самое ценное имущество. – Подросток расправил костлявые плечи и приосанился, будто собираясь отдать честь. – Не пристало такому человеку, как вы, самому носить свои вещи.

Адриан протиснулся мимо трех женщин, которые остановились успокоить плачущего ребенка, но тут перед ним вырос какой-то старик, тащивший невероятных размеров сундук. Тощий, словно бесплотное привидение, и седой как лунь, старик перегородил узкий проход, который и без того уже был завален горой сумок, небрежно сброшенных на пирс с корабля.

– Что значит «такой человек, как я»? Что ты хочешь этим сказать? – прокричал Адриан из-за сундука.

– Ну как же! Разве вы не прославленный рыцарь?

– С чего ты взял?

Мальчишка вскинул руку в сторону Адриана.

– Меня не проведешь! Вон вы какой высоченный! Да еще мечи носите – целых три! А на спине-то какой огромадный! Такие бывают только у рыцарей.

Сундук застрял между опалубкой и пирсом. Адриан вздохнул, наклонился и высвободил его, за что получил от старика несколько благодарственных слов на непонятном языке.

– Ну, что я говорил! – вскричал мальчишка. – Только рыцарь окажет помощь попавшему в беду незнакомцу, как это сделали вы!

На кучу рядом с Адрианом обрушилось еще несколько сумок. Одна из них скатилась вниз и с глухим всплеском нырнула в темную воду. Адриан метнулся вперед, чтобы уберечь голову от очередных сброшенных с корабля вещей, а главное – вернуть свои собственные.

– Я не рыцарь. А теперь отдай мне сумку!

– Я ее понесу. Меня зовут Пиклз. Однако нам пора. Идемте скорее! – Паренек прижал к груди сумку Адриана и затрусил прочь.

– Эй!

– Скорее, скорее! Не стоит здесь задерживаться.

– Куда ты торопишься? О чем ты вообще говоришь? И верни мне наконец сумку!

– Вам очень повезло, что у вас есть я! Я превосходный проводник. Знаю, где найти все, что вам нужно. Со мной вы будете иметь все самое лучшее за меньшие деньги.

Наконец Адриан догнал мальчишку, ухватился за сумку и потянул ее, но вместе с сумкой подтащил к себе и Пиклза, который намертво вцепился в парусиновую ткань.

– Ха! Видите? – ухмыльнулся тот. – Измоих рук никто не вырвет вашу сумку!

– Послушай… – Адриан остановился на минутку, чтобы перевести дыхание. – Мне не нужен проводник. Я не собираюсь здесь оставаться.

– Куда вы направляетесь?

– На север. Далеко на север. В место под названием Шеридан.

– А! В университет…

Слова Пиклза изрядно удивили Адриана. Парнишка не производил впечатления человека, хорошо знающего мир. Скорее он напоминал брошенную собаку, которая когда-то, возможно, имела хозяина и носила ошейник, но теперь у нее были только блохи, торчащие ребра и обостренный инстинкт выживания.

– Так вы собираетесь стать ученым? Как же я сразу не догадался! Прошу меня простить, если нечаянно оскорбил вас. За такую мою оплошность вы должны лишить меня чаевых. По всему видно, вы очень умны – разумеется, из вас получится великий ученый. И мне это даже больше по душе. Я знаю, куда мы с вами сейчас двинемся. По реке Бернум ходит баржа. Да, баржа – вот что нам нужно, и она как раз отправляется сегодня вечером. Следующая будет только через несколько дней, но вы ведь не хотите задерживаться в этом ужасном городишке. Мы быстренько доберемся до Шеридана.

– Мы? – усмехнулся Адриан.

– А я вам еще пригожусь! Ведь я хорошо знаю не только Вернес, но и весь Аврин – исколесил его вдоль и поперек. Я буду сопровождать вас, стану вашим помощником, буду защищать ваши интересы и оберегать вещи от воров, пока вы заняты учением. Согласитесь, уж с этой работой я великолепно справляюсь!

– Я не студент и не собираюсь им становиться. В Шеридане мне всего лишь нужно повидаться с одним человеком, и никакой помощник мне не нужен.

– Ну конечно, зачем вам помощник, раз вы не собираетесь становиться ученым! Но как сын благородного лорда, только что вернувшийся с востока, вы, несомненно, захотите обзавестись слугой, а из меня получится отличный слуга. Я позабочусь о том, чтобы ваш ночной горшок всегда был пуст, а зимой всегда жарко горел огонь. Летом же я буду обмахивать вас опахалом и отгонять надоедливых мух.

– Пиклз, – твердо сказал Адриан. – Я не сын лорда, и мне не нужен слуга. Я… – Он замолчал, заметив, что внимание паренька привлекло что-то другое, а радостное выражение на его лице сменилось испугом. – В чем дело?

– Я же говорил, нужно поторопиться. Мы должны немедленно убраться из порта!

Обернувшись, Адриан увидел, как по пирсу маршируют вооруженные дубинами здоровяки. От их тяжелых шагов сотрясался весь причал.

– Вербовщики, – тихо пояснил Пиклз. – Не успеет причалить корабль, как они тут как тут. Отлавливают новоприбывших вроде вас, и потом те просыпаются уже в трюме отплывшего корабля. О нет! – Судя по этому восклицанию, один из вербовщиков их заметил.

Здоровяк похлопал товарищей по плечам. Раздался короткий свисток, и все четверо повернулись в сторону Адриана и Пиклза. Мальчишка вздрогнул и, слегка согнув ноги в коленях, чуть подался вперед, как человек, который в следующую секунду пустится наутек, но затем, взглянув на Адриана, только прикусил губу и не сдвинулся с места.

Люди с дубинами бросились к ним, но, увидев мечи Адриана, замедлили шаг и в нерешительности остановились. Всех четверых легко можно было принять за родных братьев, настолько одинаковыми выглядели их заросшие щетиной лица, неопрятные сальные волосы, задубевшая кожа и злобное выражение, которое, похоже, редко покидало их лица, о чем свидетельствовали глубокие, похожие на вмятины складки, образовавшиеся между вечно насупленными бровями.

С минуту они в замешательстве рассматривали Адриана. Затем вперед выступил верзила в замызганной рубахе с разодранным рукавом и спросил:

– Ты рыцарь?

– Нет, я не рыцарь, – закатывая глаза, сердито сказал Адриан.

Другой верзила рассмеялся и с силой толкнул товарища с драным рукавом.

– Ну ты и тупица! Он же немногим старше этого мальчишки.

– Да не пихайся ты на скользком причале, болван! – Вербовщик вновь перевел взгляд на Адриана. – Не так уж он молод.

– Да кто их разберет, – пожал плечами один из его товарищей. – Благородные иной раз такое вытворяют! Слыхал я, один король как-то посвятил в рыцари своего пса. Его называли сэр Шарик.

Вербовщики захохотали. Адриану эта история тоже показалась забавной, и он чуть было к ним не присоединился, но его остановило выражение ужаса на лице Пиклза.

Верзила с разорванным рукавом приблизился к ним еще на один шаг.

– Наверняка он какой-нибудь оруженосец. Милостивый Марибор! Вы только гляньте на все эти железяки! Где твой господин, парень? Поблизости?

– Я не оруженосец, – ответил Адриан.

– Нет? А откуда тогда столько железа?

– Не ваше дело.

Вербовщики зловеще ухмыльнулись.

– Думаешь, ты такой крепкий орешек, а?

Верзилы окружили Адриана и Пиклза, крепче стиснув дубины. У одного из них через дырку в рукоятке был пропущен кожаный шнурок, обернутый вокруг запястья.

«Знают, видно, что так надежнее», – подумал Адриан.

– Лучше оставьте нас в покое, – дрожащим голосом сказал Пиклз. – Разве вы не знаете, кто это? – Он указал на Адриана. – Это знаменитый мечник – прирожденный убийца.

Снова послышались смешки.

– Да неужели? – спросил стоявший ближе всех вербовщик и сплюнул сквозь редкие желтые зубы.

– О да! – настаивал Пиклз. – Он ужасен – настоящее чудовище – и чертовски обидчив! Представить себе не можете, до чего он опасен!

– Это сопляк-то? – Вербовщик окинул Адриана оценивающим взглядом и презрительно скривил губы. – Вымахал, конечно, на славу, ничего не скажешь, но сдается мне, у него еще молоко на губах не обсохло. – Он перевел взгляд на Пиклза. – Ну а ты-то ведь не жестокий убийца, а, малец? Ты – грязный уличный крысеныш, вчера я видел тебя в пивной, где ты подбирал с полу объедки. Тебе, мальчик мой, предстоит начать новую жизнь в море. Для тебя это наилучший вариант. Там тебя накормят и научат работать – трудиться в поте лица. Станешь настоящим мужчиной.

Пиклз попытался увернуться, но верзила схватил его за волосы.

– Отпусти его, – сказал Адриан.

– Как ты там говорил? – усмехнулся здоровяк, державший Пиклза. –Не ваше дело?

– Это мой оруженосец, – заявил Адриан.

Снова раздался дружный хохот.

– Ты же сказал, что не рыцарь, помнишь?

– Он работает на меня, этого достаточно.

– Нет, недостаточно, и теперь он работает на морское судоходство.

Обхватив мускулистой рукой шею Пиклза, вербовщик заставил мальчишку нагнуться, а другой громила, вытащив из-за пояса моток веревки, вплотную подошел к нему.

– Я сказал, отпусти его, – повторил Адриан громче.

– Эй! – рявкнул верзила с разорванным рукавом. – Ишь, раскомандовался, сопляк! Можешь убираться восвояси! У тебя наверняка есть хозяин, ведь кто-то же всучил тебе аж три меча, и этот кто-то как пить дать заметит твое исчезновение. А нам такие неприятности ни к чему, ясно? Но и ты не нарывайся на неприятности. Еще раз попадешься нам на глаза, все кости тебе переломаем. Будешь упрямиться и грубить, закинем в лодку. А если совсем встанешь как кость в горле, так и без лодки обойдемся.

– Как же я ненавижу таких типов, как вы! – сказал Адриан, печально качая головой. – Я только что сюда приехал. Месяц провел в море – целыймесяц! – чтобы убраться подальше от подобных делишек. – Он с отвращением скривился. – И вот на тебе, тут же нарвался на вас – да и на тебя тоже! – Адриан ткнул пальцем в сторону Пиклза, которому вербовщики связывали руки за спиной. – Я не просил тебя о помощи. Я не искал проводника, помощника или слугу. Я и один неплохо со всем справляюсь. Так нет, надо же было тебе схватить мою сумку да еще выказать столько дружелюбия! А хуже всего то, что ты вовремя не смылся. Не знаю, может, тебе для этого мозгов не хватило… Но мне почему-то кажется, что ты остался мне помочь.

– Жаль, не получилось… – грустно посмотрел на него Пиклз.

Адриан вздохнул.

– Черт подери! Ну вот, снова-здорово! – Он оглянулся в сторону вербовщиков, уже зная, чем все обернется – чем всегда оборачивалось нечто подобное! – но решил прежде хотя бы попытаться их урезонить. – Послушайте, я не рыцарь и не оруженосец. Эти мечи принадлежат мне, и хотя Пиклз думает, что блефовал, я и в самом деле…

– Ой, да заткнись ты!

Верзила с разорванным рукавом сделал шаг к Адриану и замахнулся на него дубиной. На скользком причале Адриану не составило труда схватить громилу за руку и так вывернуть локоть и запястье, что раздался треск – как будто раскололась скорлупа ореха. Он оттолкнул орущего от боли вербовщика, и тот со всплеском рухнул в воду.

Адриан мог бы обнажить мечи – и по привычке чуть было так и не сделал, – но он дал себе слово, что теперь в его жизни все будет иначе. Кроме того, прежде чем столкнуть вербовщика в воду, он выхватил у него дубину – кусок твердого пеканового дерева более фута длиной и диаметром примерно дюйм. От частого ее применения на протяжении долгих лет рукоятка дубины сделалась гладкой, а другой конец побурел от крови, въевшейся в древесину.

Один вербовщик удерживал Пиклза, а двое атаковали Адриана. Окинув опытным взглядом положение их ног и рассчитав вес и направление удара, Адриан увернулся от замаха первого нападавшего, поставил второму подножку и, пока тот падал, ударил его по затылку. При соприкосновении дубины с черепом раздался глухой звук, словно удар пришелся по тыкве, и рухнувший на деревянный настил верзила уже больше не двигался. Другой снова замахнулся. Адриан отразил удар пекановой палкой и попал вербовщику по пальцам. Тот заорал и выпустил из рук дубину. Адриан ухватился за нее, болтающуюся на кожаном шнуре, резко дернул, заломив руку противника назад, и с силой потянул. Кость не сломалась, но вывих плеча был бедолаге обеспечен. Ноги вербовщика задрожали, боевой дух окончательно его покинул, и Адриан столкнул его в воду вслед за товарищем.

Когда Адриан повернулся, чтобы сразиться с последним из четверки, Пиклз уже стоял в одиночестве, потирая шею. Его потенциальный пленитель уносил ноги с неимоверной быстротой.

– Как тебе кажется, он приведет друзей на подмогу? – спросил Адриан мальчишку.

Пиклз промолчал. Он лишь таращился на Адриана с открытым ртом.

– Думаю, нет смысла оставаться, чтобы это выяснить, – ответил самому себе Адриан. – Так где, говоришь, эта твоя баржа?

* * *

Вдали от морского причала город Вернес был все таким же гнетущим и удушливым. Узкие, мощенные булыжником улицы образовывали лабиринт в тени почти касавшихся друг друга балконов. Свет фонарей и луны едва проникал сюда, а некоторые одинокие улочки и вовсе тонули во мраке. Теперь Адриан был рад, что судьба послала ему Пиклза. Оправившись от пережитого страха после столкновения с вербовщиками, «уличный крысеныш» вел себя скорее как охотничий пес. С легкостью, выдававшей немалый опыт, он уверенно бежал по городским закоулкам, перепрыгивая через лужи, от которых несло отходами, и ловко обходя бельевые веревки и строительные леса.

– Здесь живут в основном корабельщики, а вон там, возле пристани, – общежитие портовых рабочих. – Пиклз указал на мрачное трехэтажное здание с одной дверью и немногочисленными оконцами. – Большинство в этой части города живут здесь или в таком же бараке на южной окраине. Здесь все связано с судоходством. А вон там, высоко на холме – видите? Это цитадель.

Адриан поднял голову и разглядел темные очертания освещенной факелами крепости.

– Это не совсем замок, скорее, контора, где работают спекулянты и купцы. Чтобы сберечь все то золото, что они там хранят, нужны высокие, прочные стены. Вот куда идут деньги с моря. Все бежит под гору, но золото течет наверх.

Пиклз обогнул перевернутое ведро и спугнул пару крыс размером с хорошего кота, которые шмыгнули под защиту более густой темноты. Почти проскочив мимо какой-то двери, Адриан вдруг понял, что куча тряпья на крыльце – на самом деле древний старик с всклокоченной седой бородой и изборожденным морщинами лицом. Старец сидел неподвижно, казалось, даже не моргал, и Адриан заметил его только после того, как чашка его курительной трубки запылала ярким оранжевым светом.

– Грязный городишко, – бросил через плечо Пиклз. – Я рад, что мы уезжаем. Тут слишком много чужеземцев – особенно с востока, а сколько еще, наверное, прибыло на одном с вами корабле! Странный народ эти калианцы. Их женщины занимаются ворожбой и предсказывают будущее, но по мне, так лучше поменьше знать о своем будущем. На севере, к счастью, нам не придется сталкиваться с подобными вещами. В Уоррике ведьм зимой жгут как дрова. Ну… во всяком случае, так мне рассказывали… – Пиклз резко остановился и обернулся к Адриану. – Как вас зовут?

– Наконец решил спросить, а? – усмехнулся Адриан.

– Мне нужно знать, чтобы обеспечить вас местом на барже.

– Я и сам могу об этом позаботиться. Если, конечно, ты действительно ведешь меня к барже, а не в какой-нибудь темный уголок, где шарахнешь по голове, чтобы наконец обчистить до нитки.

– Я бы никогда так не поступил, – обиделся Пиклз. – Неужели вы считаете меня таким дураком? Я же видел, что ожидает того, кто попытаетсяшарахнуть вас по голове. Да к тому же мы уже прошли с десяток отличных темных уголков. – Пиклз улыбнулся своей удивительной широкой улыбкой, отчасти озорной, отчасти гордой, но более всего простой и радостной от того, что он вообще живет на свете. Адриан и припомнить не мог, когда сам в последний раз чувствовал себя так, как выглядел сейчас Пиклз.

Главарь вербовщиков верно угадал возраст мальчишки. Пиклз был всего на четыре-пять лет моложе Адриана. «Пять, – подумал он. – Парень на пять лет младше меня. Он – это я, до того как ушел из дома. Неужели и я тогда так улыбался?»

Адриан задумался над тем, как долго Пиклз прожил в одиночестве и сумеет ли он сохранить эту свою улыбку через пять лет.

– Адриан. Адриан Блэкуотер. – Он подал Пиклзу руку.

Мальчишка кивнул.

– Хорошее имя. Очень хорошее. Лучше, чем Пиклз. А впрочем, любое получше будет.

– Тебя мать так назвала?

– Ох, ну конечно! По слухам, она и зачала, и родила меня на одном и том же ящике с пикулями. Как не поверить в подобную историю? Даже если это вранье, так вполне могло быть.

Оставив позади мрачный лабиринт, они вышли на широкую улицу, пролегавшую в более высокой части города. Внизу Адриан увидел пирс и мачты корабля, на котором он прибыл из Калиса. На берегу все еще толпился народ – кто-то искал ночлег, а кто-то свои вещи. Адриан вспомнил упавшую в воду сумку. Сколько еще людей окажутся в незнакомом городе без своего единственного добра?

Где-то рядом залаяла собака. Адриан повернул голову, и в конце небольшой узкой улочки ему почудилось едва уловимое движение. Впрочем, он не был в этом уверен. Во всем кривом переулке горел один-единственный фонарь. Большая же его часть тонула во мраке, местами неравномерно разгоняемом сизым сиянием луны. Тут квадрат, там треугольник – видно при таком освещении было плохо, и определить расстояние удавалось с трудом. Может, еще одна крыса? Да нет, не похоже… Вроде бы что-то побольше. Адриан ждал, вглядываясь в темноту. Никакого движения.

Он обернулся и увидел, что Пиклз уже пересек большую часть площади, дальняя сторона которой, к радости Адриана, вплотную примыкала к очередному порту. Этот порт располагался в устье реки Бернум, в ночное время походившей на широкую полосу тьмы. Адриан бросил последний взгляд на узкие улочки. Там по-прежнему не было никакого движения.Призраки. Вот в чем дело – его преследовало собственное прошлое.

От Адриана разило смертью. Смрад этот не ощущали окружающие, но, прилипчивый, как запах пота после долгой ночной пьянки, и не смываемый водой, он повсюду преследовал Адриана. Однако не выпивка была причиной отвратительной вони, а кровь. Нет, Адриан не пил ее, хотя знавал и таких, кто этим не брезговал. Просто весь он, с головы до ног, был пропитан кровью. Но теперь этому настал конец. Во всяком случае, он убеждал себя в этом со страстью недавно протрезвевшего человека. Того, другого, Адриана, совсем юного, он оставил на другом краю света и теперь что было сил бежал от него.

Вспомнив, что так и не забрал свою сумку у Пиклза, Адриан бросился ему вдогонку, однако не успел он подбежать к мальчишке, как тот влип в очередную неприятную историю.

– Это его сумка! – кричал Пиклз, указывая на Адриана. – Я помогал ему добраться до баржи, пока она не отплыла.

Парня окружили шестеро солдат, облаченных в кольчуги и с квадратными щитами в руках. Грудь и плечи того, который, судя по всему, был главным, защищала пластинчатая броня, оканчивающаяся латной юбкой из шипованной кожи. Шлем был украшен роскошным плюмажем. К этому человеку обращался Пиклз, тогда как двое других удерживали мальчишку на месте. Все они повернулись, когда подошел Адриан.

– Твоя сумка? – спросил стражник.

– Да, и парень говорит правду. – Адриан указал в сторону реки. – Он сопровождает меня к той барже.

– Торопишься покинуть наш прекрасный город, не так ли? – В голосе стражника слышалось подозрение, и он внимательно рассматривал Адриана.

– Не хочу оскорбить Вернес, но это действительно так. У меня дела на севере.

Стражник шагнул ближе.

– Как тебя зовут?

– Адриан Блэкуотер.

– Откуда ты?

– Изначально из Хинтиндара.

– Изначально? – скептически переспросил стражник, и его брови поползли вверх.

Адриан кивнул.

– Я несколько лет прожил в Калисе, – пояснил он. – Только что вернулся из Дагастана вон на том корабле.

Стражник бросил взгляд в сторону порта, затем посмотрел на одежду Адриана: сауб до колен, свободные хлопковые штаны и куфия на голове. Подавшись вперед, он потянул носом воздух и скривился.

– Действительно только с корабля, и наряд у тебя калианский. – Он вздохнул и повернулся к Пиклзу. – Но этот мальчишка ни на каком корабле не был. Утверждает, что едет с тобой на север. Это так?

Адриан покосился на Пиклза и увидел в глазах паренька надежду.

– Да. Я нанял его в качестве… э… слуги.

– И чья это была идея? Его или твоя?

– Его. Но он мне очень помог. Без него я бы не нашел эту баржу.

– Ты только что с одного корабля, – проговорил стражник, – и уже торопишься сесть на другой. Мне это кажется странным.

– Ну, вообще-то я никуда не тороплюсь, но Пиклз говорит, что баржа скоро отходит, а следующая будет только через несколько дней. Это правда?

– Да, – ответил стражник. – Очень удобно, не так ли?

– Могу я спросить, в чем наша вина? Или существует какой-то закон, запрещающий нанимать провожатого и платить ему за то, чтобы он с тобой путешествовал?

– Нет, но в городе творятся ужасные вещи – прямо скажем, отвратительные. Так что мы, естественно, интересуемся каждым, кому не терпится уехать, а в особенности теми, кто ошивался в городе последние несколько дней, – стражник уставился на Пиклза.

– Я ни в чем не виноват, – пробурчал мальчишка.

– Ты уже это говорил. Но даже если это правда, возможно, тебе что-нибудь известно. Сдается мне, ты стараешься сделать все возможное, чтобы поскорее исчезнуть, и лучший способ это осуществить – прибиться к кому-нибудь, кто находится вне подозрений, правильно?

– Я ничего не знаю об убийствах!

Стражник повернулся к Адриану.

– Ты свободен. Можешь идти своей дорогой, но тебе лучше поторопиться. Пассажиров уже созывают.

– А как же Пиклз?

Стражник покачал головой.

– Я не могу отпустить его с тобой. Вряд ли мальчишка виновен в убийствах, но он может знать, кто их совершил. Уличные сироты видят много такого, о чем не хотят говорить, если полагают, что им удастся избежать расспросов.

– Я уже сказал, чтоничего не знаю. Я даже не был на том холме!

– Тогда тебе не о чем беспокоиться.

– Но… – Казалось, Пиклз вот-вот заплачет. – Он собирался увезти меня отсюда. Мы хотели ехать на север. Мы собирались ехать в университет.

– Эй! Эй! Заканчивается посадка! Баржа в Колнору! Заканчивается посадка! – проорал кто-то на причале.

– Послушай… – Адриан развязал кошелек. – Ты оказал мне услугу и заслуживаешь вознаграждения. Возьми эти деньги. Когда тебя закончат допрашивать, отправляйся в Шеридан, если еще не оставишь мысль работать у меня. Сядешь на следующую баржу или повозку на север, не важно. Я пробуду там около месяца или, по крайней мере, пару недель. – Адриан вложил монету в руку юноши. – Когда приедешь, спроси профессора Аркадиуса. Я еду к нему, и он тебе расскажет, где меня искать. Хорошо?

Пиклз кивнул с несчастным выражением на лице. Затем он посмотрел на монету, выпучил глаза, и на губах его заиграла широченная улыбка.

– Да, сэр! Приеду, как только смогу. Конечно же, вы можете на меня положиться. А теперь бегите, пока баржа не отошла без вас.

Адриан кивнул, подобрал сумку и помчался к причалу, где у трапа, ведущего на продолговатую плоскую лодку, ждал портовый служащий.

## Глава вторая. Гвен

Со второго этажа донеслись крики, и Гвен поняла, что уже ничем не сможет помочь. Она опоздала. Потолок задрожал, и в кружки пьянчуг у барной стойки посыпался мелкий мусор. Глухой стук наверху походил на удары дубиной по голове.

«Нет, не дубиной, – догадалась Гвен. – Он бьет Эйвон головой об пол».

– Эйвон! – закричала она, взбегая по лестнице.

На повороте с лестничной клетки в коридор она со всего маху врезалась плечом в стену. Висевшее там маленькое зеркало упало на пол и разлетелось на тысячи осколков. Гвен помчалась по коридору, туда, откуда слышались нечеловеческие вопли, напоминавшие о скотобойне – полные безысходности крики обреченных на смерть.

«Стейн убьет ее», – в ужасе подумала Гвен.

Она рванула дверь на себя, однако та оказалась заперта изнутри на задвижку. Тогда Гвен попыталась вышибить дверь, но крепкое дерево не шелохнулось под натиском ее легкого миниатюрного тела. Между тем звук глухих ударов в комнате, казалось, стал мягче, не такой резкий и теперь напоминал влажное чавканье. Крики стихли и сменились слабыми стонами.

Гвен ворвалась в комнату напротив, где Мэй развлекала рыжеволосого клиента из Восточной марки, но жуткие вопли Эйвон вынудили их прекратить то, чем они занимались. Мэй испуганно вскрикнула, а Гвен с ходу пнула шатавшийся столбик в изножье кровати. Плотник сколотил каркас из цельных кусков клена, но неплотно подогнал фрагменты друг к другу. Еще два удара, и ножка отвалилась. Матрас, а вместе с ним и Мэй с рыжеволосым клиентом из Восточной марки скатились на пол.

Разбежавшись, Гвен, словно рыцарь на турнире, врезала ножкой в дверь комнаты Эйвон. Таран вылетел у нее из рук, однако оставил на дверном полотне внушительную вмятину. На косяке появилась трещина. Гвен судорожно подхватила с пола ножку кровати, и в этот момент в коридоре появился Рэйнор Гру.

– Черт подери, тупая сука! Что ты вытворяешь?!

Из последних сил Гвен снова ударила по двери, стараясь попасть в то же самое место. Ей это удалось. Косяк сломался, и дверь с треском распахнулась. Гвен влетела в дверной проем и рухнула на пол, поскользнувшись в луже крови.

– Борода великого Марибора! – выругался замерший на пороге Гру.

Стейн, сидевший без штанов верхом на Эйвон, прижимал ее к полу, стискивая пальцами шею девушки.

– Она все никак не замолкала, – пробормотал он.

Невидящие глаза Эйвон были открыты, волосы залиты кровью.

– Убирайся отсюда! – рявкнул Гру, хватая Гвен и выволакивая ее в коридор. – Иди вниз! Ты мне должна за новую дверь и сломанную кровать, черт возьми!

– Она мертва? – спросил Стейн. Тело его блестело от пота, на груди виднелись брызги крови.

Носком сапога Гру тронул голову Эйвон.

– Ага, ты ее пришиб.

– Ублюдок! – Гвен бросилась на Стейна.

– Заткнись! – рявкнул Гру, схватил ее и отшвырнул в сторону. Споткнувшись, Гвен снова упала на пол.

* * *

– Прости, Гру, – промямлил Стейн.

Тот скривился и покачал головой, рассматривая брызги крови на деревянном полу. По его позе и брезгливой гримасе на лице Гвен стало ясно, что в мертвой Эйвон он видит не красивую девушку, безвременно покинувшую этот мир, а всего лишь досадный беспорядок, устранение которого потребует дополнительных хлопот.

Гру вздохнул.

– Не нужны мне твои извинения, Стейн. Придется тебе за это заплатить. Эйвон пользовалась популярностью.

– Сколько?

Гру задумался. Он покусал зубочистку, которую редко вынимал изо рта, и почмокал губами, как делал всегда в минуты размышлений.

– Восемьдесят пять серебряных тенентов.

– Серебряных? Восемьдесят пять? Да она стоила всего шесть медяков!

– Ты ее пришиб, безмозглый сукин сын! Я потерял все, что она могла бы заработать в будущем. Да я с тебя золотом должен брать!

– Нет у меня таких денег.

– Придется раздобыть.

Стейн кивнул:

– Ладно, раздобуду.

– Прямо сегодня!

Стейн помедлил, но все же согласился:

– Хорошо, сегодня.

– Гвен, возьми ведро и приберись тут, – приказал Гру. – Ты тоже, Мэй. Рыжий, с тебя на сегодня хватит. Убирайся отсюда! И скажи по пути Уилларду, чтобы поднялся наверх. Поможет мне стащить тело.

– Ты позволишь ему уйти безнаказанным? – поднимаясь с пола, прошипела сквозь стиснутые зубы Гвен.

До сих пор она не проронила ни слезинки и сама удивлялась, как ей это удается. Может быть, от злости? Пока она колотила в дверь, у нее вскипела кровь, и Гвен никак не могла успокоиться.

– Он оплатит ущерб, так же как и ты.

– В таком случае я еще не закончила наносить ущерб!

Гвен схватила ножку кровати и бросилась на Стейна. Она бы раскроила ему голову, но Гру схватил ее за руку, круто развернул и наотмашь ударил ладонью по щеке. Девушка снова упала. Ножка кровати отлетела в раскуроченный дверной косяк и, не нанеся никаких повреждений, откатилась в коридор.

– Иди вниз, черт бы тебя побрал! Мэй, тащи ведро! И где Уиллард?Уиллард!

Гвен в оцепенении сидела на полу. Ударь он ее кулаком, она бы некоторое время не могла подняться, может даже, сплевывала бы выбитые зубы. Но Гру знал, как обращаться со своими девушками, и, по возможности, не оставлял следов побоев. Щека горела, а боль, от которой свело зубы, растекалась по всему лицу. Гвен встала и помчалась вниз. Посетители пивной смотрели на нее кто с недоумением, кто с ужасом. Девушка вылетела через главную дверь трактира «Гадкая голова» на улицу и прямиком направилась в приемную шерифа.

Порывистый ледяной ветер пробирал до костей, ночь была холодная, но Гвен, ничего не замечая, неслась по покрытым потрескавшейся грязью улицам Медфорда. Вокруг было пусто – все приличные люди давно легли спать.

Даже не удосужившись постучать, она просто толкнула дверь и ворвалась в комнату шерифа.

Итан спал в кресле, положив голову на скрещенные на столе руки. Гвен ударила ногой по ножке стола, и шериф подскочил, будто испуганная куропатка.

– Что за?!.

Прекрасно!

Она хотела, чтобы он рассердился. Она хотела, чтобы он рассвирепел.

– Стейн только что убил Эйвон в «Гадкой голове»! – прокричала Гвен. Итан вздрогнул. – Этот мерзавец бил ее головой об пол, пока не раскроил ей череп. Я предупреждала Гру, что рано или поздно это случится! Я говорила ему больше не пускать Стейна, но он меня не слушал. А теперь идите туда!

– Хорошо, хорошо… – Итан снял со спинки стула портупею и на ходу принялся ее застегивать.

– Три дня назад этот негодяй поставил Джоллин синяк под глазом, – рассказывала Гвен, пока они шли по Кривой улице. Итан едва плелся, и его медлительность раздражала девушку, хотя время уже не имело значения – Эйвон не вернешь, а Стейн вряд ли поумнеет. И все же она хотела, чтобы свершилось правосудие – и поскорее. Стейн не должен был намного пережить Эйвон, он этого не заслуживал. Гвен считала, что каждый его вздох может привести к новому преступлению. – А за месяц до этого сломал руку Эбби. Только такой идиот, как Гру, мог заставить Эйвон пойти с ним. Она хорошо знала, что собой представляет этот тип, и жутко его боялась, но Стейну как раз это и нравится. Страх его возбуждает, а чем больше он возбуждается, тем больше причиняет вреда. А Эйвон – упокой Марибор ее душу, – не помнила себя от ужаса. Гру должен был знать, чем это закончится!

Дверь трактира все еще была распахнута настежь. С крыльца на исполосованную рытвинами дорогу падал длинный косой луч света. Может, она и эту дверь сломала? Было бы неплохо. Пьянчуг и след простыл; скорее всего, их выставили за порог. Гру и Уиллард несли вниз тело, завернутое в одеяло, и за ними по ступеням тянулся кровавый след.

– Что ты здесь делаешь, Итан? – От натуги на шее Гру вздулись жилы. Он уже не кричал, просто злился, а значит, пришел в себя.

– В смысле? За мной прибежала твоя девчонка…

– Я ее не посылал.

– Я спал, как мертвец, а она меня разбудила, вот я и пришел. Что здесь случилось?

– Ничего, – сказал Гру.

– Что-то не похоже… Кто это в одеяле? Эйвон?

– А тебе-то что?

– Я обязан следить за порядком. И чтобы никто не нарушал закона. Стейн наверху?

– Ага.

– Ну так зови его сюда.

Гру нахмурился, помедлил, затем опустил свою ношу на пол.

– Уиллард, сходи за ним, – велел он своему помощнику.

Гвен задыхалась от ненависти к Стейну и Гру, и все же не могла не чувствовать за собой вины. Кому, как не ей, было знать, что должно произойти? Ей следовало что-нибудь предпринять, увести отсюда Эйвон – вот только она и сама не могла уйти. Но обязана была сделать хоть что-то, хотя бы попытаться. Она не сделала ничего. А теперь Эйвон мертва.

Гвен смотрела, как возле края одеяла собирается маленькая лужица, и удивлялась, что до сих пор не утратила способности держаться на ногах. Ее раздирало чувство вины. «Разве возможно стоять прямо, когда тебя выворачивает наизнанку?» – отстраненно думала она.

Стейн спустился по лестнице, на ходу застегивая штаны. На его выцветшей от солнца рубахе виднелись размазанные пальцами следы крови. Кровь была и на лице, под носом.

– Ты убил эту девушку? – спросил Итан.

Стейн не ответил, только молча кивнул и шумно засопел.

– Серьезное преступление. Ты ведь это понимаешь?

– Да, сэр.

Гвен перехватила злобный взгляд Гру. Позже она за все заплатит, но увидеть, как Стейна постигнет та же участь, что и Эйвон, стоит побоев. Хотя, конечно, это не одно и то же. Итан не станет снова и снова бить его головой об пол. Убийцу просто повесят. Однако это будет публичное действо. Перед смертью ему придется вытерпеть унижения. Хотя бы что-то.

Итан откинул с лица волосы и помассировал шею сзади. Прикусив нижнюю губу, он пристально смотрел на завернутый в одеяло труп. Наконец шериф вздохнул и обратился к Стейну:

– Придется тебе выплатить компенсацию за нанесенный ущерб.

– Что-что? – нервно спросил Стейн.

– Ты должен возместить Гру убытки. Заплатить ему за утраченное имущество.

– Мы это уже обговорили, – сказал Гру. – Он заплатит мне восемьдесят пять.

– Серебром… верно? – уточнил Итан, кивая. – Думаю, это справедливо. Еще какой-нибудь ущерб имеется?

– Сломанная дверь, зеркало и кровать, но в этом виновата она. – Гру указал на Гвен. – И мне за это заплатит.

– Она все это поломала, пытаясь вытащить вон ту? – Итан махнул рукой в сторону завернутого в одеяло тела.

– Наверное.

– Сдается мне, она бы этого не сделала, если б он не взялся колотить Эйвон, так что пускай это тоже Стейн оплачивает. Ясно?

– Да, сэр.

Шериф кивнул:

– Тогда все.

Итан шагнул назад, и Гвен увидела, что он поворачивается, намереваясь уйти.

– Как это все? – воскликнула она. – Так нельзя! Он должен заплатить.

– Заплатит. Восемьдесят пять и…

– Девушка мертва! Он убил ее и заслуживает смерти!

– Шлюха, – поправил Гру.

Гвен бросила на него гневный взгляд.

–Шлюха мертва, а это не то же самое. Никто не станет казнить рабочего только за то, что его слегка занесло.

– Онамертва!

– И пострадавшая сторона в этом деле –я. Если я говорю, что наказание справедливо, значит, так оно и есть. Тебя это вообще не касается. Так что заткнись!

– Вы не можете этого допустить! – крикнула Гвен Итану.

– У нее есть родственники? – спросил тот.

Девушка грустно покачала головой.

– Будь у кого-нибудь из нас родственники, – сказала она, – неужели вы думаете, мы бы здесь работали?

– Ну, значит, ответственность за нее несет хозяин. Он удовлетворен, стало быть, вопрос закрыт. – Шериф снова повернулся к Гру. – Вывези тело из города до полудня, понял? Иначе главный констебль надерет мне задницу, а тогда и тебе не поздоровится. Все ясно?

Гру кивнул, и Итан ушел.

Двое мужчин снова подняли мертвое тело и понесли к входной двери. Проходя мимо Гвен, Гру сказал:

– Угадай-ка, кого ожидает взбучка, когда я вернусь?

Гру и Уиллард вышли, а Гвен осталась на месте, глядя на Мэй и Джоллин. Между ними стоял Стейн. Он гнусно улыбнулся и подмигнул ей.

– Уж я с тобой повеселюсь, – сказал он и, шагнув к ней, прибавил шепотом: – Как только скоплю еще восемьдесят пять.

– Он больше никогда тебя сюда не пустит!

– Кто? Гру? – Стейн рассмеялся. – Эйвон не первая. Была еще девка в Роу. Если я буду при деньгах, мне тебя преподнесут на блюдечке с голубой каемочкой. – Он покосился на Мэй, а затем на Джоллин. – Не переживайте, про вас я тоже не забуду!

Стейн снова ухмыльнулся, и Гвен почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Он приблизился к двери, но не вышел из трактира, а только выглянул на улицу и осмотрелся, а затем закрыл дверь и похотливо улыбнулся, уставившись на Гвен.

– Беги! – закричала Джоллин.

Бросившись к черному ходу, Гвен услышала сорвавшееся с губ Стейна проклятие. Он тяжело рухнул на пол, вероятно, поскользнувшись в луже крови Эйвон. Судя по грохоту, он опрокинул то ли стул, то ли стол, но Гвен к тому времени уже бежала сквозь тьму, придерживая юбку. Она промчалась по переулку мимо кожевенной лавки и выскочила на мостки – узкие деревянные доски, переброшенные через канаву со сточными водами, которая пролегала за домами. Не помня себя от страха, Гвен неслась, не разбирая дороги и не видя ничего перед собой. Нога соскользнула с шатких, покрытых слизью досок, и девушка упала в грязь. Руки по локоть погрузились в вонючую жижу, но хотя бы лицо удалось уберечь.

Гвен содрогнулась от ужаса, что негодяй догонит ее, сожмет горло окровавленными руками и утопит в мерзком месиве, от которого несло мочой и отходами. Она резко обернулась, но никто за ней не гнался. Поблизости вообще никого не было. Гвен осталась одна.

Девушка вытащила руки из грязи и принялась вытирать их о платье. У нее мало что получалось, и Гвен наконец заплакала от отчаяния. Сидя на краю вонючей канавы, она всхлипывала так сильно, что у нее разболелся живот. Каждый вдох душил ее запахом нечистот.

– Я не знаю, что делать! – выкрикнула Гвен. – Скажите, что мне делать! – Схватив пригоршню навоза и грязи, девушка что было сил швырнула ее в никуда, запрокинула голову и закричала, обращаясь к небесам: – Вы слышите меня? Я недостаточно сильна. Я такая же, как моя мать, я не выдержу! – Дрожа, она судорожно захватила ртом воздух. – А если и выдержу, то он все равно меня убьет! Меня, Джоллин, Мэй и всех остальных. Я не могу… Я не могу больше ждать. Слышите? Не могу! Прошло пять лет! Я больше не могуего ждать.

Она тяжело дышала и ждала ответа, но не услышала ничего, кроме воя ветра.

## Глава третья. Баржа на реке Бернум

Две сильные ломовые лошади тянули баржу вверх по реке Бернум. На палубе, сжавшись от холода, стоял Адриан. Подняв голову, он вглядывался в утренний туман в надежде увидеть что-нибудь родное, привычное. Фермерские угодья, зажатые меж холмов за линией берега, смутные очертания маленьких городков – все выглядело незнакомым. Чужая земля, населенная странными людьми со странными обычаями и непривычным языком. В родном краю он чувствовал себя чужаком и не был уверен, когда и что надо говорить и как себя вести. Ему казалось, что и окружающие видят в нем чужестранца, хотя от дома, где он родился и прожил первые пятнадцать лет своей жизни, его отделяли всего лишь полдня пешего пути.

Из каюты вышел тучный мужчина, ударил себя в грудь и глубоко вдохнул.

– Утречко бодрит, а? – сказал он, глядя на небо.

Может быть, он обращался к богу Марибору, но Адриан все же счел нужным ответить:

– Прохладно. Я отвык от холода.

Он выбрал это место на палубе, потому что здесь можно было укрыться от ветра. Адриан надел всю имевшуюся у него одежду: две пары мешковатых штанов, дорожный и выходной саубы, кушак, плащ и головной убор, но все равно замерз. В Колноре первым делом надо купить что-нибудь из шерсти, подумал он, что-нибудь тяжелое, что весит, как доспехи. Без лишних фунтов на теле он чувствовал себя обнаженным.

– Вы только что из Дагастана, не так ли? Там, наверное, тепло.

Адриан поплотнее закутался в сауб.

– Когда я уезжал, достаточно было тонкой льняной одежды.

– Завидую. – Мужчина тоже плотнее запахнул плащ. Осмотревшись вокруг, он разочарованно нахмурился, будто ожидал, что за ночь здесь все чудесным образом преобразится. Затем пожал плечами и присел напротив Адриана, вроде бы тоже укрываясь от ветра. – Я Себастьян из Ибера, – представился он и протянул Адриану руку.

– Адриан, – ответил тот, пожимая мужчине руку. – Вы путешествуете втроем?

Адриан заметил их прошлой ночью. Себастьян и двое его спутников были одеты в одинаковые роскошные плащи. Когда Адриан наконец добежал до баржи, выяснилось, что ему незачем было так торопиться: отплытие задержали из-за многочисленных сундуков этой троицы. Троица же только покрикивала на портовых рабочих и сыпала на их головы проклятия, будто в сундуках были какие сокровища, могущие разбиться от неловкого обращения.

Мужчина кивнул:

– С Сэмюэлем и Юджином. Мы занимаемся одним делом.

– Купцы?

Себастьян улыбнулся.

– Вроде того. – Он перевел взгляд на мечи, висевшие по бокам у Адриана. – А вы кто будете? Солдат?

Адриан тоже улыбнулся.

– Вроде того.

– Хороший ответ, – усмехнувшись, сказал Себастьян. – Но если серьезно, вам нет нужды носить при себе оружие. Кроме вас, тут никто не вооружен, так что не знаю, зачем вы… Ах, ну да… Понятно!

Адриан рассматривал Себастьяна. По опыту он знал, что люди делятся на два типа: те, кому можно доверять, идругие. За последние пять лет Адриан привык полагаться на мужчин, облаченных в металл, украшенных шрамами и свистевших сквозь дыры от выбитых зубов. Себастьян был одет в плотный плащ – роскошный и дорогой – и на каждой руке носил по золотому кольцу. С этим типом людей Адриан тоже успел свести знакомство. Что бы сейчас ни сказал Себастьян в продолжение своей мысли, Адриан был уверен, что ему это не понравится.

–Что вам понятно?

– Вы слышали про убийства? – понизив голос до шепота, спросил Себастьян. – Когда мы отплывали, весь город был наводнен стражниками, и они всем задавали вопросы.

– Вы говорите об убийствах в Вернесе?

– Да, именно. Три убийства за три ночи.

– И вы подозреваете меня? – поинтересовался Адриан.

Себастьян усмехнулся.

– Разумеется, нет! Вы же только что сошли с «Восточной звезды», которая прибыла из Калиса. Вас выдает одежда. Логичнее было бы подозревать меня. По крайней мере, у меня имелась такая возможность. Вас-то даже в городе не было.

– То есть мне следует подозревать вас?

– Вовсе нет! Мои товарищи могут поручиться за меня, а рулевой скажет вам, что мы оплатили проезд авансом несколько недель назад. Кроме того, разве я похож на ассассина?

Адриан никогда не встречал ассассина, но ему казалось, что Себастьян не очень подходит на эту роль. Круглый и мягкий, с пухлыми пальцами и заразительной улыбкой, он, скорее, больше походил на того, кто заказывает убийства посредством письма без подписи.

– Я скажу вам, кто похож. – Себастьян выразительно взглянул на нос баржи, где стоял человек в плаще с поднятым капюшоном. Он стоял к ним спиной и вместо того, чтобы выйти погреться на солнце, предпочитал скрываться в тени, отбрасываемой ящиками. – Вотон похож на ассассина.

– Почему вы так думаете? Плащ с капюшоном?

– Нет, дело в его глазах. Вы видели его глаза? Холодные, уверяю вас. Мертвые. Глаза человека, который привык не только видеть смерть, но и раздавать ее.

– И все это вы можете понять по глазам человека? – с усмешкой спросил Адриан.

– Разумеется! У человека, привыкшего убивать, взгляд волка – бездушный и жадный до крови, – Себастьян наклонился вперед, но не сводил глаз с человека на носу. – Когда узнаешь правду о некоторых вещах, теряешь невинность. Таким же образом, когда убиваешь, теряешь душу. Каждое убийство забирает по кусочку человечности, пока наконец убийца не превращается в зверя. Дух терзает голод, жажда вернуть утраченное, но, как и в случае с невинностью, назад пути нет – душу нельзя возродить. Из нее навсегда уходят радость, любовь и покой, и на их месте воцаряется жажда крови и смерти.

Себастьян говорил серьезным тоном человека, знающего толк в таких вещах. Его уверенная и легкая манера держать себя свидетельствовала о житейской мудрости, накопленной вместе с опытом. Но если рассуждения Себастьяна хоть отчасти справедливы, то, заглянув в глаза Адриану, пухлый купец из Вернеса никак не должен был по доброй воле сидеть рядом с ним.

– Я скажу вам кое-что еще, – продолжал Себастьян. – Он поднялся на борт в последний момент, и при нем не было ни сумки, ни чемодана.

– И откуда вам это известно?

– Я был на палубе, когда он оплачивал проезд. Почему он явился так поздно и без багажа? Люди ведь не отправляются в долгое путешествие, как на дневную прогулку на лодочке, не так ли? Кому придет в голову просто так запрыгнуть на баржу, идущую далеко на север? Может, он оторвался от погони и решил, что на барже удобнее всего бежать.

– Я тоже поздно прибыл, – возразил Адриан.

– Но у вас хотя бы есть сумка.

– Вот ты где, Себастьян! – Из каюты вышли двое его товарищей.

Один из них, Сэмюэль, выглядел старше Себастьяна. Высокий и страшно худой, он напоминал длинную раскатанную полоску теста. Плащ болтался на его тощем теле, а рукава были настолько длинными, что почти полностью закрывали кисти рук, оставляя на виду только самые кончики пальцев. Второго звали Юджин. Он был намного моложе, по возрасту ближе к Адриану, и его фигура, судя по всему, до сих пор не определилась, хочет ли она походить на Сэмюэля или же сделаться круглой и пухлой, как у Себастьяна. Он тоже был одет в изысканный плащ цвета красного вина, перехваченный на плече красивой золотой пряжкой.

Оба выглядели измученными, словно всю ночь тяжко трудились, а не только что встали с постели. Сэмюэль заметил человека в капюшоне на носу баржи и толкнул локтем Юджина.

– Он что, вообще никогда не спит?

– Всему виной нечистая совесть, – ответил Юджин.

– У такого человека вообще нет совести, – решительно заявил Себастьян, если можно о чем-либо решительно заявить шепотом.

В синем небе над баржей с гоготом пролетел неровный клин гусей. Все подняли головы и проследили за их полетом, а затем плотнее запахнули плащи, словно гуси предупреждали о скором приближении зимы. Юджин и Сэмюэль разместились рядом с Себастьяном, и все трое прижались друг к другу в поисках тепла.

Себастьян кивнул на собеседника.

– Это Адриан… э… Адриан… – он щелкнул пальцами в поисках помощи.

– Блэкуотер. – Адриан пожал протянутые ему руки.

– И откуда же вы родом, Адриан? – спросил Юджин.

– В общем-то из ниоткуда.

– Человек без дома? – Сэмюэль говорил гнусавым голосом, в котором сквозила подозрительность. Адриан подумал, что такой человек, наверное, станет пересчитывать даже те деньги, которые ему вручил священник.

– О чем ты? – удивился Юджин. – Он же из Калиса. Прибыл на корабле. Мы же вчера ночью это обсуждали.

– Не говори глупостей, Юджин, – поморщился Себастьян. – Разве у калианцев бывают светлые волосы и голубые глаза? Калианцы – темнокожие верзилы, а какие хитрые! Никогда им не доверяйте.

– И чем же вы занимались в Калисе? – Тон Юджина сделался подозрительным и злобным, как будто это Адриан обвинил его в глупости.

– Работал.

– Полагаю, старался сколотить состояние, – сказал Себастьян, указывая на Адриана. – Кошелек у него весьма внушительный. Тебе бы, Юджин, не мешало стать хоть вполовину таким успешным, как он.

– Да у него там небось одни калианские медяки. – В голосе Юджина по-прежнему слышалось некое ожесточение. – А иначе он бы носил дорогой шерстяной плащ вроде наших.

– Он носит меч из хорошей стали, даже два. Так что тебе следует поаккуратнее выбирать выражения, – заметил Себастьян.

– Три, – поправил его Сэмюэль. – Еще один меч остался в каюте. Самый большой.

– Вот так-то, Юджин. Человек тратит все деньги на сталь, но тебя это, похоже, не заботит. Что ж, продолжай оскорблять его. Уверен, мы с Сэмюэлем и без тебя отлично управимся.

Юджин сложил руки на груди и стал рассматривать проплывающие мимо холмы.

– Чем вы занимаетесь? – спросил Сэмюэль, поглядывая на кошелек Адриана.

– Я был солдатом.

– Солдатом? Никогда не слышал о богатых солдатах. В чьем войске?

Адриан чуть было не ответил: «Во всех», – но сдержался. Хотя сначала ему это показалось забавным, мгновение спустя разговор о реальном положении дел начал угнетать его, и ему совершенно не хотелось объяснять свое прошлое, от которого он бежал на другой край океана.

– Я много переезжал с места на место, – туманно ответил он.

Простой шаг в сторону, легкий маневр. В сражении подобная тактика ничего не решала, но при довольно частом применении она могла дать неплохой результат: утомить или разозлить противника и заставить его сдаться. Сэмюэль был упрям и, похоже, сдаваться не собирался, однако в этот момент дверь из каютного отделения снова открылась и на палубу вышла женщина.

Ее звали Вивиан, и прошлой ночью Адриан не мог не заметить, как бережно, с каким вниманием относились к ней купцы. Вот и сейчас, стоило ей только подняться на палубу, как все трое мгновенно вскочили на ноги. В отличие от остальных, Вивиан не куталась в шерстяные плащи или накидки. На ней было простое серое платье, которое могла бы носить супруга преуспевающего ремесленника. Впрочем, ее наряд не имел значения. Адриан подумал, что она и в мешковине выглядела бы потрясающе. На его взгляд, Вивиан была красавицей, а ему было с чем сравнивать, ведь он только что вернулся из Калиса, коренные жительницы которого – особенно из племени тенкинов – считались, наверное, самыми красивыми женщинами в мире. Вивиан ничем на них не походила. Именно это, как ему казалось, и поразило его воображение. Хрупкая, белокурая и светлокожая, стоя в окружении мужчин, она напоминала фарфоровую статуэтку. Это была первая западная женщина, с которой Адриану довелось общаться за последние два года.

Сэмюэль помог Вивиан устроиться между собой и Себастьяном, из-за чего Юджину пришлось пересесть к Адриану.

– Вы хорошо спали? – спросил Юджин, наклоняясь к ней куда ближе, чем позволяли приличия.

– Отнюдь. Меня мучили кошмары, ужасные кошмары! Всему виной события прошлой ночи.

– Кошмары? – нахмурился Себастьян. – Милая дама, вам больше не о чем беспокоиться. Вернес и все эти омерзительные преступления остались далеко позади. Кроме того, всем известно, что этот негодяй убивал только мужчин.

– Признаться, меня это мало успокаивает, сэр, к тому жетот человек, – она указала на одинокий силуэт на носу корабля, – очень меня пугает.

– Здесь вам нечего бояться, дорогая леди. Только безумец отважился бы совершить какое-либо злодеяние на столь маленькой лодке, – сказал Сэмюэль. – Для преступлений тут слишком мало места, недостает уединенности, и некуда отступить после завершения дела.

– «После завершения дела» – как остроумно, Сэмюэль, – проворчала Вивиан, но купец, похоже, не оценил собственного каламбура.

– И посмотрите на этого человека. – Себастьян указал на Адриана. – С нами на борту молодой солдат. Он только что вернулся из дебрей Дагастана. Вы ведь защитите даму от любого покушения, не так ли?

– Конечно, – искренне ответил Адриан, хотя и тешил себя надеждой, что до этого не дойдет.

Он уже начинал жалеть, что выставил напоказ свои мечи. В Калисе они были столь же обычным зрелищем, как его льняной сауб и куфия. По правде говоря, человек, не имеющий при себе хотя бы одного меча, выглядел бы по меньшей мере странно. Адриан забыл, что в Аврине это редкость, но теперь ему было бы неловко оставлять оружие в каюте. Кроме того, за пять лет он так привык к весу мечей на своем теле, что они стали такой же его частью, как собственные пальцы, а их отсутствие досаждало ему, словно выпавший зуб. Хоть он и полагал, что умозаключения Себастьяна, которыми тот поделился ранее, основаны скорее на услышанных от кого-то историях, нежели на личном опыте, Адриан знал, что в одном купец прав: за убийство всегда приходится расплачиваться.