Ирина Жадан
Аквамариновая лошадь

Аргентинское танго

По отражению в реке,
несмелой, трепетной рукой
я строю замок на песке —
воздушный замок над водой…

В пятницу Мирослава вернулась домой рано. Весна уже началась, но зелени еще не было, и пыль, витая в воздухе, набивалась в нос, оседала в волосах. «За целый день лицо неизвестно на что стало похоже!» – подумала она, как всегда, все сильно преувеличивая.

Лицо как лицо. Что-то в нем, правда, креольское: не то глаза, не то их выражение. Но ведь не смуглое – нет, совсем нет!.. Еще и веснушки.

У соседей Вадик барабанил «Собачий вальс». Чтобы заглушить это, она включила магнитофон. Поглотив кассету, он подозрительно загудел. Из блока питания быстро повалил коричневый дым. Мирослава испугалась и выдернула вилку из розетки.

Утром на остановке она встретила соседку и пожаловалась на бытовую аварию.

– Сдай в ремонт, – посоветовала соседка.

Мирослава скептически пожала плечами:

– Это старье ремонту не подлежит.

К их разговору прислушивался молодой человек, похожий на аргентинца. Троллейбуса все не было. Молодой человек предложил:

– Если хотите, я отведу Вас к очень хорошему мастеру. У него мастерская здесь недалеко.

За растерявшуюся Мирославу ответила соседка:

– Конечно, конечно.

Договорились встретиться в понедельник на этой же остановке.

* * *

В пятницу Леон пришел на работу не выспавшийся. Клиентов не было. В десять должен был прийти Макс, друг детства, – молодой, но уже известный юрист, имеющий устойчивую клиентуру и солидные перспективы.

В запыленное окно было видно большое озеро среди пологих холмов. Леон протер табличку над столом: «Nasz klient – nasz pan»[1].

Вошел Макс. Леон взглянул на часы: «Действительно, десять.

Они закрыли двери и решили отметить встречу. Макс пожаловался Леону на усталость. Леон посоветовал:

– Отдых – смена деятельности. Отвлекись чем-нибудь.

– Чем?

– Ты готов к нестандартным решениям?

Макс кивнул.

– Побудь недельку у меня директором. Для солидности фирмы.

– Не понял. А кто у тебя обычно директор?

– Я, конечно. Но это как-то несолидно.

Максу идея понравилась. Он достал из дипломата бейдж советника юстиции и уселся за стойку в первой комнате.

В нише стола он увидел потрепанную книгу. Раскрыв ее на вложенном туда проводке, он прочитал:

«Усни, засыпай, дорогая.
Ты легкой скользнула тенью.
Еще ты не спишь, я знаю.
Ты где-то в ночи весенней.

Усни. Ты – одна на свете.
Твое не назвать мне имя.
Ты – словно прохлада летом,
Пристанище – ночью зимней.

Ты – счастья весенний ливень
и летнее утро в поле.
Шепни мне: «Усни, любимый».
Тоской без тебя я болен…»[2]

* * *

Леон снова глянул на часы и помчался к окну в мастерской. По кривой улочке, размахивая свободной рукой, быстро шла какая-то креолка с полосатой сумкой. Пучок непослушных волос почти на макушке качался в такт шагам. Леон проводил ее влюбленным взглядом и вернулся к Максу. Креолка проходила здесь каждый день в одно и то же время. О существовании Леона она, конечно, не подозревала.

В субботу утром Леон вышел на остановку троллейбуса. Стоя в толчее и зевая в кулак, он увидел впереди полосатую сумку. Креолка разговаривала с невысокой женщиной. Леон пробрался поближе и встал за их спинами.

Речь шла о поломанном магнитофоне. Леон проснулся. Нерешительно обойдя вокруг них, он вздохнул и обратился к женщине:

– Извините. Я слышал, у Вас проблемы с бытовой техникой.

Креолка замолчала. Леон предложил свои услуги.

– Конечно, конечно, – ответила за креолку женщина.

В понедельник они встретились на остановке и пошли в мастерскую.

Макс уже сидел на месте. Леон вопросительно сказал, указывая на Мирославу:

– Я обещал помочь… Как Вы на это смотрите, шеф?

– Постараемся. Идите работайте, Леон. Фамилия? – обратился он к Мирославе.

– Koscinska.

– Имя, отчество?

– Мирослава Брониславовна.

Макс поводил ручкой над листом, ленясь писать.

– Оставьте Ваш магнитофон. Но учтите: быстро не получится. Нет запчастей. Свет отключают. Мастер очень загружен работой. Кроме того, у нас есть срочные заказы коллегии… мастеров. И вообще, в городе эпидемия; у мастера явные признаки температуры.

Мирослава, подозревая в его словах намек на дополнительную оплату, сказала с иронией:

– В таких условиях вряд ли вообще можно работать. А кто будет отвечать за качество? Коллегия? Нет уж, я спрошу с Вас, уважаемый… – она ткнула пальцем в бейдж на его груди, – Максимилиан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Наш клиент – наш господин»

Вернуться

2

Очень вольное переложение автором рассказа стихотворения пана Галчинского «Kochanie moje, kochanie…» («Любовь моя, любовь…»)

Вернуться