Артем Каменистый
S-T-I-K-S
Территория везучих

© Каменистый А., 2017

© Оформление ООО «Издательство „Э“», 2017

Глава 1

Парочка мертвяков заняла позицию посреди широкой дороги, идеально прямой линией рассекавшей пригород с запада на восток. Слева от нее тянулись ряды старых пятиэтажек, справа – серая стена, за которой возвышались кучи ржавого металлолома и козловые краны, при их помощи эти кучи насыпали до того, как сюда пришла смерть.

Очень может быть, что как минимум один из этой двойки работал на таком кране. Зараженный еще не утратил человеческий облик, сохранил куртку от спецовки, а на голове желтела пластиковая каска. Последняя, похоже, доставляет ему неудобство, вон как головой трясет – не помещается она у него там. Черепные кости еще не начали разрастаться всерьез, но увеличивающийся уродливый вырост на затылке давит на пластмассу и, раздвигая кожу, искажает черты лица, превращая его в кривоватую маску.

Недолго ему таскать такую защиту, вот-вот она его достанет настолько, что сорвет, а затем и от последних тряпок избавится. Силищи и терпения даже у начинающих тварей достаточно, чтобы разобраться с любой одеждой.

Эти пусть и не из серьезных, но позицию выбрали грамотно – стратегическое место. Улица ровная, как линейка, в обе стороны далеко просматривается. Как это нередко случается, люди, панически заметавшиеся в те часы, когда осознали, насколько глубоко вляпались непонятно во что, бросали машины преимущественно в узких местах, из-за чего возникали пробки. Ну, или там, где водитель внезапно осознавал, что до этого мига он не жил, а влачил бессмысленное существование и настал тот самый момент, когда это можно исправить.

И начинают они с очевидного, по их мнению, шага – пытаются полакомиться пассажирами или прохожими.

Здесь без брошенных машин тоже не обошлось, но ближайшие заторы далековато, метров за двести, они почти не мешают обзору. Один мертвяк смотрит влево, другой вправо – контролируют дорогу в обе стороны. Всего лишь тупые бегуны – чуть ли не самая первая стадия эволюции зараженных, но, как назло, действуют правильно.

Карат, разглядев все, что требовалось, медленно убрал голову, чуть отступил, присел за декоративной елью. Лучшей позиции, чем на роскошной клумбе, поблизости не нашлось.

Диана сидела рядом, не шевелясь, и даже не приставала с вопросами. Слабый пол не очень-то склонен к затяжному молчанию, но она понятливая, знает, что важное от нее скрывать не станут, а неважное можно обсудить потом, в безопасном месте.

Коим незачищенный стандартный кластер не является.

– Два мертвяка в сотне метров слева, – тихо произнес Карат. – Улица от них просматривается минимум метров на четыреста, удобное место выбрали.

– Да они тут везде, – нахмурилась девочка. – Дальше целая куча стояла, и за ними тоже кто-то был. Мы так нигде не пройдем. Может, попробуем тихо перебраться? Ты сам говорил, что, если двигаться медленно, они могут не заметить.

– Уж поверь – то, что посреди безлюдной дороги появились два человека, незамеченным не останется.

– Но здесь всего лишь два мертвяка, а в других местах их больше. Или еще кто-то есть?

– Кроме этих, никого не заметил.

– Даже медлительных?

– Ты про пустышей?

– Ну да.

– Говорю же – никого. Место открытое, хорошо просматривается, только эта парочка маячит. И мне это не нравится.

– Почему?

– Мертвяков в городе везде полным-полно, а здесь всего лишь пара, до ближайших метров четыреста минимум, и это в жилых кварталах. Почему так мало? Еды на толпу не хватает? Как по мне, так здесь с ней не хуже, чем в других местах. Зараженные мало чего боятся, но вот развитые твари могут их пугать до криков «Караул!». Если такая засела где-то поблизости, ее заметить труднее, чем бегунов, они на открытых местах подолгу не маячат, хитрые, заразы.

– Но эта парочка не ушла, значит, не боятся.

– Эти, может, еще не в курсе или слишком тупые даже для начинающих мертвяков. А может, в свиту матерого гада записались, такое тоже случается. Для крутых тварей это выгодное сотрудничество, некоторые очень даже продуманно используют мелочь. Рейдер какой-нибудь соблазнится видом легкой добычи, прикончит их, выйдет разделывать, и тут на тебе – урчащий сюрприз нарисовался за спиной.

– Ты вечно подозреваешь самое нехорошее.

– И ты такой будь, дольше проживешь.

– Ну и чем мы дальше займемся?

– Еще не знаю, я пока что думаю.

– Может, попробовать их отвлечь?

– И заодно объявить о себе на всю округу? Ты, случайно, ничего не забыла? Вообще-то где-то здесь может сидеть опасная тварь.

– Ну ведь ты не знаешь точно, есть она или нет. И вообще, ты же с любой справишься, ты элитника в одиночку убивал, сам рассказывал.

– Даже на самого крутого рано или поздно управа найдется, если не будет головой думать. Это Улей, здесь бессмертных нет. Давай попробуем в этот дом забраться, оттуда вид из окна неплохой.

– Карат, я урчание слышу.

– Где?

– Там, где эта пара. Они почему-то заволновались. Может, нас почуяли?

– Сиди тихо.

Слух у Дианы феноменальный, в этом Карат уже неоднократно убеждался и потому верил ей безоглядно, даже если сам вообще ничего не различал.

Добрался до последней елочки, осторожно высунулся, стараясь посматривать в просвет между кончиками пушистых веточек, при этом ни на сантиметр не высовывая голову из-за укрытия.

Да уж, Диана и в этом случае не ошиблась: мертвяки, прежде стоявшие спокойно, и правда нездорово возбудились. Перестали монотонно раскачиваться с носков на пятки – чуть присели и напряженно крутились во все стороны, будто до жути уродливые антенны локационных станций. При этом оба негромко урчали. Звук отдаленно похож на те, которые издают довольные жизнью коты, только куда громче, и приятных слуху ноток в нем не наблюдается.

Скорее, намек на приглушенное рычание оголодавшего тигра, почуявшего сладкую добычу.

Чего они так занервничали? Заметили Карата и Диану? Нет, этого не может быть, ведь в таком случае они бы уже мчались к этим зарослям. Услышать их тоже не могли, как и почуять: ветер не благоприятствует, к тому же оба чистые, и одежду перед сушкой вымачивали в воде с добавкой ароматической смеси – местного изобретения. Не все рейдеры признают его эффективность, но многие с пеной у рта доказывают, что спасает в большинстве случаев, если следишь за гигиеной, и до какой-то степени сглаживает вонь давно немытого тела, не позволяя тварям унюхать тебя с большого расстояния.

Много времени и денег такой способ не отнимает, поэтому Карат не видел смысла игнорировать пусть даже недоказанную возможность повысить свою незаметность.

Один бегун, принюхиваясь, будто собака, взявшая след, направился к девятиэтажке, которая возвышалась севернее их позиции. Второй, чуть помедлив, направился следом.

Карат превратился в изваяние, стараясь не пропустить ни малейшей детали. Интуиция много чего повидавшего иммунного прямо-таки кричала, что дальше его ждет неожиданное зрелище.

Интуиция не ошиблась.

Выждав еще пару минут, убедился, что спектакль окончен, и вернулся назад.

На этот раз Диана не удержалась, спросила с укоризной:

– Ты почему так долго? Ну что там?

– Да ничего хорошего.

– Ну это понятно, с таким лицом о хорошем не говорят.

– Ждут нас там.

– Кто?

– Без понятия, они паспорта не показывали. Но серьезно ждут. Не знаю, сколько их там, но вряд ли один, и они, похоже, воняют на весь квартал. Мертвяки так и лезут к магазину. Те их запускают и потом не выпускают.

– К какому магазину?! Тому самому?!

– Я же тебе говорю: ждут нас там.

– Я не думала, что ты о магазине. Ведь никто не знает, что мы туда придем, магазин этот никому даром не нужен, в нем нет ничего ценного.

– Маленькая ты еще и глупая. Знает тот, кто дал заказ, знают те, кому он проболтался. Или те, кто попросил его дать этот заказ именно нам.

– Ну так я тебе сразу говорила, что заказ какой-то совсем уж ненормальный. Ты сам решил сюда поехать, я была против.

– Могла бы меня отговорить, если была так уверена.

– Ну да, конечно, тебя отговоришь, ага… И что мы теперь делать будем?

– Думать будем.

– Нормальные люди думают до того, как находят приключения.

– Не умничай. Отходим к тому дому, как я и говорил, из него попробуем посмотреть, оттуда магазин лучше виден.

– А не проще помчаться бегом до машины и сказать всем «до свидания»?

– Кто любит жизнь, тот в Улье не торопится.

Катастрофа, забросившая в кровожадный мир очередной клочок территории вместе с ничего не подозревающими и ни в чем не повинными обитателями, первым делом оставила их без электричества – все линии передачи, питавшие эту часть города, оказались перерезанными точно по границе кластера. Правила пожарной безопасности на этот случай предусматривают много чего, в том числе использование магнитных замков, перестающих работать при обесточивании.

Вот и в этом подъезде дверь пусть и не распахнута настежь, но щелочка имеется. Наученная опытом последних недель, Диана присела напротив, удерживая обеими руками пистолет, оборудованный самодельным глушителем, Карат осторожно потянул, готовый к тому, что в любой миг створка распахнется от мощнейшего удара изнутри, сопровождающегося голодным урчанием. Твари не очень-то любят закрытые помещения, но это правило работает далеко не всегда, а для самых развитых зараженных правил вообще не существует.

Но нет, никто не караулил парочку в сумраке подъезда – дверь открылась без экстремальных сюрпризов. Диана, приблизившись, напряженно вслушалась, чуть расслабилась, молча покачала головой. Все спокойно – даже ее феноменальный слух ничего не засек.

Осторожно переступив через «благоухающую» груду костей и тряпья, оставшуюся от одного из тех жителей, которым повезло быстро отмучиться, Карат поднялся на площадку первого этажа и поочередно подергал ручки всех квартир. Ни одна не поддалась, но это его ничуть не расстроило: опыт подсказывал, что искомый вариант непременно найдется, надо просто поискать повыше.

На втором этаже дверь одной из квартир оказалась распахнутой настежь, за ее порогом ощущался усиленный смрад мертвечины, источником которого являлись разбросанные там и сям кости. Это место Карат забраковал, но не по причине антисанитарной обстановки: просто здесь окна неудачно располагались, ни одно в нужную сторону не выходило.

На четвертом этаже удалось проникнуть в еще одну незапертую квартиру. Здесь тоже попахивало нехорошо, но все объяснялось не так мрачно, как в предыдущем случае. Просто огромный аквариум остался без присмотра, в отсутствие электричества компрессор не работал, вода застоялась, зацвела, покрылась неприглядными пузырями, окружавшими раздувшиеся тушки не таких уж мелких рыбешек, плавающих кверху брюхом. Удивительно, но в этом водном царстве смерти просматривалось какое-то движение – не все его обитатели околели.

Оставшихся Карат пожалел: так или иначе все равно помрут, и смерть их будет не из легких.

Диана тоже заметила признаки жизни:

– Видел, там какая-то рыбка до сих пор плавает. На сомика похожа. Или рак по дну ползает, сама не пойму, муть сплошная, только что-то похожее на усики заметить успела.

– Недолго им осталось, вода воняет на всю квартиру.

– Давай вытащим, а потом в речку отпустим?

– Ты это серьезно сказала?

– Ну а что тут такого трудного? Вон сачок удобный лежит, поймаем, в банку посадим, водички нальем, а потом отпустим.

– Да нас с такими делами самих скоро в банку посадят и воды нальют, а вот насчет отпустят – вряд ли. Выбрось из головы, не хватало нам еще спасателями рыбок заделаться, и без того слишком добренькие, а это делу вредит.

– Ну пожалуйста, ну тебе же это ничего не стоит. Я сама баночку понесу, – в голосе девочки начали проскакивать заискивающие нотки, что ей несвойственно.

– Диана, я от тебя в шоке, – сказал Карат, качая головой.

А та, решив, что эти слова означают безусловное согласие, с целеустремленным видом помчалась в сторону кухни. Похоже, рассчитывает найти там подходящую посудину для эвакуации аквариумных сидельцев и воду для ее заполнения.

– И смотри, времени у тебя одна минута, так что шевелись, рыбачка. Надо проверить остальные этажи. Если там все тихо и варианты получше не подвернутся, переберемся сюда. Окна нормально расположены, только обзор хреновый – деревья мешают. Но это лучше, чем внизу ползать, и нас здесь труднее заметить.

Наверху не обнаружилось ни затаившихся тварей, ни удобных для обзора открытых квартир. Под лестницей, которая вела на крышу, болтался повешенный за шею труп. Смотрелся он скверно, явно не одну неделю здесь провел. То-то Карат удивлялся, что от скудных россыпей костей внизу и в квартире второго этажа так знатно пованивает на весь подъезд. Ошибался в главном источнике зловония.

Вернулись на четвертый, где оборудовали позицию для наблюдения. То есть подтащили стол к окну, забросили на него стащенный с кровати матрас, расположились сверху. Таким образом можно находиться на уровне подоконника и при этом не прижиматься носами к стеклу, затрудняя обнаружение снизу. Если смотреть на дом издали, мало что разглядишь, источников освещения в квартире нет, солнечные лучи сюда тоже не пробиваются – не та сторона.

Плохо, что магазин просматривается лишь частично – сильно мешают зеленые ветви разросшихся вдоль дороги тополей. Но кое-что разглядеть получается, и Карат надолго припал к биноклю.

Диана, прижимая к правому глазу окуляр оптического прицела, не так давно снятого с винтовки погибшего товарища, удивленно спросила:

– Это тот самый магазин?

– Судя по вывеске – да.

– Тот человек обманул, он специально тебя сюда послал, причем не за кормом. Это никакой не магазин, это какое-то убожество.

Как ни тяжело признать, но Диана права. Это дело действительно с самого начала плохо попахивало, и лишь то, что все делишки за пределами стабов, да и в их пределах, зачастую пахнут именно так, вынудило Карата согласиться на сомнительную авантюру.

В принципе не такая уж и авантюра. Рядовое мероприятие, по меркам новой жизни, ведь здесь большая часть народа промышляет тем, что по той или иной причине подолгу ошивается на стандартных кластерах.

Задание было из рядовых, но при этом нестандартное. Человек с не слишком звучным прозвищем Лапша попросил о маленьком и достойно оплачиваемом одолжении. Надо проехать всего-то десяток километров от последнего периметра, найти магазин по отметке на подробной карте, взять нужный товар и принести его в стаб.

Нормальное поручение, здесь почти все денежные дела так или иначе вертятся вокруг «найди и принеси». Стандартные кластеры или просто стандарты – главный источник снабжения жителей Улья всем необходимым для жизни, рог изобилия всех известных во внешних мирах товаров, богатая скатерть-самобранка, которая никогда не оскудеет. Хочешь навороченный компьютер, который раньше не мог себе позволить, живя на случайные подработки и нищенскую стипендию? Да без проблем – главное, не бери его из мест, где программное обеспечение не просто несовместимо с общераспространенным, но и связано с критическими отличиями в принципах работы «железа».

Можешь хоть все стены увешать громадными телевизорами, пол застелить персидскими коврами, а на потолок повесить люстру из хрусталя и золота высшей пробы. Самые разные товары лежат в миллиардах магазинов и складов, разбросанных по территории с неизвестной площадью – безграничная вселенная нескончаемой распродажи.

Причем распродажи бесплатной – деньгами в Улье костры разжигать брезгуют. Разве что драгоценные металлы и прочие компактно-дорогие штучки можно выгодно пристроить, но потребитель у них, за редчайшими исключениями, один – внешники, а вести с ними дела – это поставить себя за рамки закона, стать презренным муром, которого иммунные жестоко прикончат при первой возможности.

Лапшу не интересовали персидские ковры ручной работы, оригиналы картин Рембрандта или, допустим, бесценные фарфоровые вазы эпохи Мин. Специфические вещи, вроде обогащенного урана, с помощью которого он решил обзавестись личной атомной бомбой, барыгу тоже не интересовали. Ему требовался мало кому интересный товар – сухой корм для американской ящерицы тегу. До разговора с этим прожженным торгашом Карат даже не подозревал о существовании таких рептилий, и то, что сразу две пресмыкающиеся твари проживают в полисе на правах любимых питомцев вроде кошек, тоже стало для него открытием.

То, что некоторые с жиру бесятся в паре шагов от кластеров, где простые ребята регулярно отправляются в пищеварительные системы зараженных при попытках разжиться парой споранов, ему известно – таковы издержки местной цивилизации. Но чтобы доходило до такого…

Да уж, человеческая глупость и правда не знает границ.

Может, им стоит начать разводить бегемотов? Ну а чего мелочиться, если финансовые возможности позволяют? Чем там бегемотов полагается кормить? Сушеными нильскими водорослями? Молодыми побегами слоновьей травы? Что бы это ни было, Карат и Диана оперативно доставят заказанный корм в любом количестве.

В ответ на уточняющие вопросы Лапша уклончиво сообщил, что хозяева домов, в которых живут такие зверушки, – люди уважаемые и в Полисе прописались с самых первых дней его существования. Одни из тех самых столпов, на которых тут держится абсолютно все. Их положение таково, что давно уже не приходится бегать по кластерам с арбалетами в руках, добывая себе тепленькое место под солнцем и хлеб насущный, – все, что нужно для комфортной жизни, им достают другие.

На этот раз столпам общества понадобился корм для экзотических питомцев, а Лапша по этому поводу не от нечего делать засуетился, ведь он владелец единственного на весь стаб магазина с отделом товаров для животных. Человек известный, проверенный, рейдеры, время от времени доставляющие ему товары соответствующего профиля, отзывались о нем как о добросовестном заказчике. Карат, осторожничая, не поленился навести справки и ничего предосудительного за ним не обнаружил.

В таком случае почему бы и не съездить? Жизнь в Полисе не из простых, как-никак – это один из самых дорогих стабов региона. География не подкачала, очень уж удобно расположен, его безопасность обеспечивается малой кровью, выгоду этой территории предприимчивые иммунные оценили высоко, нищим здесь делать нечего. А за тот поход, после которого Карат и Диана получили столь вожделенные для массы желающих карточки гражданина, он, помимо этого, был вознагражден лишь дико дорогой жемчужиной, однако ее пришлось сразу же проглотить. То есть коммерческой выгоды, которую можно разменять на материальные блага, не последовало. Спасибо, что по пути от границы Пекла Карат сталкивался с самыми разными тварями, и не только жизнь сумел сохранить, но и обзавелся приличными трофеями.

Но трофеи надолго растянуть не получилось, а Шуста не торопились выписывать из больницы. Врачи со знахарями взялись за него надолго и всерьез, что неудивительно для человека с такими ранениями.

Это напрягало, ведь не все в Полисе рады Карату и Диане. Так уж получилось, что они успели обзавестись врагами, причем не из самых последних граждан. По-хорошему, надо бы отсюда побыстрее сваливать, но пришлось задерживаться из-за покалеченного товарища. Пока что проблем не было, но интуиция и здравый смысл подсказывали, что без них не обойдется.

Почти все проблемы легче встречать с полным кошельком, вот и согласился Карат сгонять за товаром, который постоянные снабженцы доставить не смогли или не захотели.

Корм редкий, мало кому нужный, встречается только в отдельных точках, и Лапша любезно пояснил, где именно располагается ближайшая из них. Подробно все расписал, с путями подхода и отхода, с маршрутом движения и с укрытиями, где можно безопасно оставить транспорт.

Все прошло как по маслу, если не считать последний этап – на подходе к магазину ошивалось неожиданно много для вымершего кластера зараженных. Их к нему будто что-то влекло. Складывалось впечатление, что тот редкий корм по вкусу не только гигантским ящерицам, но и мертвякам. Карат, сообщив Диане, что спешка в Улье – верный путь к могиле по-тибетски[1], не стал переть напролом и попытался зайти с разных направлений, стараясь при этом не мельтешить у всех на виду. И благодаря этому во всей красе разглядел, как кто-то, скрывающийся в магазине, любезно раскрыл дверь перед парочкой спешивших туда бегунов, а потом так же спокойно ее закрыл.

Что это означает? Для постороннего наблюдателя, хотя бы поверхностно знакомого с реалиями Улья, эта картина красноречиво расскажет о том, что в здании находятся люди (или, что маловероятно, животные), а твари мечтают к ним пробраться.

Люди здесь бывают тварями похуже зараженных, так что без острой нужды к ним лучше не приближаться. Засевшие в магазине это знают и пытаются всеми силами придать своему укрытию безопасный вид.

От кого они там прячутся? И зачем скрываться тем, кто так спокойно и бесшумно разделался с парочкой бегунов?

Нет, так неправильно, лучше поставить вопрос по-другому: почему в ошметке города, вместе с которым перенеслись сотни различных зданий, эти люди в качестве укрытия выбрали столь нужный Карату зоомагазин?

– Они, может быть, не первый день там сидят, – после долгого молчания произнесла Диана.

– Почему ты так решила?

– Стекло дальнее разбито, и возле него мухи кружатся. Воняет там чем-то, а чему в таком мелком зоомагазине вонять? Там ведь ничего нет, кроме сухих кормов. Канализация не работает, а туалетом пользуются, вот и воняет, мухи летят на запах. Наверное.

– Ты и правда мух разглядела? – усмехнулся Карат.

– Ага. Жирные, прицел очень хорошо приближает, видно даже издалека.

– Не вижу я никаких мух.

– Зато я вижу.

– А кто мне все уши прожужжал, что вот-вот ослепнет навсегда и что такие болячки глаз невозможно вылечить?

– Не придирайся. И вообще, меня не лечили, Улей сам все сделал, в больнице просто посмотрели и сказали, что само пройдет.

– Да, Улей у нас врач первоклассный, даже странно, что ему до сих пор почетный диплом за это не выписали. Но ты ошибаешься.

– И в чем же?

– Да во многом.

– Плохой ответ.

– Хотя бы в этом магазине, ведь там могли продаваться и скоропортящиеся товары. Этот кластер обновляется относительно быстро, у него перезагрузка каждые пять с половиной недель. Очередная на подходе, не так уж много времени прошло, может попахивать до сих пор. Или того хуже – прорвалась вонь из холодильника с какими-нибудь новозеландскими пурпурными червями, ими принято кормить карликовых аллигаторов, живущих в ванне странных людей, которые не сумели ограничиться ежиком или хорьком. А холодильник, я тебе скажу, – настоящая биологическая бомба. Я однажды сдуру открыл один, до сих пор вздрагиваю, как вспомню, вонь неимоверная.

– Как я поняла, эти мертвяки зашли в магазин. И другие до них то же самое делали. Поэтому здесь их очень мало, а чуть подальше полным-полно. Эти могли набежать сюда, когда люди в магазине нашумели, вот и очистилась территория. Всех, которые были рядом, они тоже поубивали, но уже не нашумев.

– Ага, очень похоже на то.

– Тогда почему зараженные к ним лезут, если они теперь не шумят? Вот я и думаю, что это запах, они его хорошо чуют.

– Может, и так, но нам не об этом думать надо.

– А о чем?

– О том, что Лапша нас кому-то продал.

– Ты, случайно, не знаешь кому? – с намеком спросила Диана.

– Да есть у нас с тобой общий знакомый – Бирон, мы оба ему не нравимся.

– Еще как не нравимся. Думаешь, что это он?

– А что еще думать? Ведь остальные могут нам завидовать, могут не любить, но чтобы хитрые засады за стабами устраивать – это навряд ли. Кому, кроме Бирона, подобное в голову придет? Денег у него столько, что сотню таких, как мы, может легко заказать. Мне не раз рассказывали о его злопамятности, а мы ему крупно насолили.

– Он сам же в этом и виноват.

– Ты права, вот только такие, как он, не способны признавать свои ошибки.

– Уходим?

– Диана, ну сколько можно тебя учить – в этом мире торопиться вредно для здоровья.

– Да помню я, помню. Ну а что нам остается делать? Не пойдем же мы в магазин за этим смешным кормом. Надо вернуться и объяснить Лапше, что он поступил нехорошо.

– Да ты прям мысли с языка срываешь, у меня уже кулаки чешутся, очень хотят приступить к объяснениям.

– Возвращаемся?

– К машине нельзя.

– Ага, она осталась на том месте, которое Лапша подсказал.

– Плакала наша машина.

– Да ладно, еще найдем. До периметра недалеко, спокойно ножками дойдем, а там патрульные подвезут.

– Если по пути нас никто не подкараулит.

– Ну а мы не будем идти по прямой, обойдем, все дороги им никак не перекрыть.

– И на периметре с такими делами появляться опасно. Вояки разные бывают, могут шепнуть кому надо, что мы появились, и перехватят уже на пути к Полису. Сама помнишь, что такое уже случалось, Бирон ничего не стесняется.

– Тогда что мы будем дела… Ой, Карат! Я кого-то вижу! Ну точно!

– Где?

– Осторожно, не шевелись. Он на крыше вон того дома, на цех какой-то похоже или большую котельную. Видишь, там наверху ржавые круглые штуки.

– Вентиляция.

– Он за той, которая посредине. Его плохо видно, ветки закрывают, и он в какую-то черную штуковину закутан вроде пленки. Сливается с крышей.

– Да вижу я, не так уж хорошо спрятался.

– У него оружие – винтовка. С прицелом оптическим. И смотрит в сторону магазина.

– Безнадежный идиот.

– Ты что, великий доктор, такие диагнозы в бинокль ставить?

– Да зачем ему оптика, если до дверей магазина и сотни метров нет? Наплодили косоглазых дураков, без навороченного прицела ложкой в рот не попадают. И зачем торчать в таком месте? Его же видно со всех сторон.

– Удобно, если надо стрелять в тех, кто заходит в магазин.

– Ага. Удобно. Вот только этот цех ниже всех строений в округе. Осторожный человек, прежде чем куда-нибудь вломиться, рассмотрит окрестности с самых высоких точек и увидит этого кадра.

– Ну мы же не сразу его разглядели.

– У нас позиция отстой, и мы еще толком ничего не осмотрели. Хорошо бы получше место найти, может, еще кто-нибудь на глаза попадется.

– Зачем? Давай просто уйдем.

– Просто – не значит хорошо. Думаешь, они там сидят так давно, что завонять весь магазин успели? Ну так это нам на руку, ведь если мелкие твари на запах идут, могут и серьезные заявиться. В любом случае посмотреть на всю их диспозицию не помешает.

– А если у них есть сенс с дальним зрением?

– Будь у них такой полезный кадр, нас бы давно уже срисовали. Дальновидящие сенсы – экзотика похлеще этих ящериц, на весь Полис хорошо если парочка найдется. А рядовых сенсов в городской застройке уже за сотню метров можно не брать в расчет.

* * *

Как бы ни напрягали зрение, как бы ни крутили оптику, но на глаза больше никто не попался. Позиция и правда не очень, ветви тополей скрывают не только часть магазина, но и окрестности. После недолгих раздумий Карат решил вскрыть одну из квартир на пятом этаже. По его расчетам, вид оттуда несравнимо лучше, и, что немаловажно, дверь там не металлическая и явно не из дорогих.

Нет, если очень надо, он и с металлической может разобраться, вот только времени это займет прорву, да и нашуметь рискует. Даже одна проявившая интерес к подъезду тварь может подсказать караулящим в магазине и вокруг него, что заказанных клиентов они поджидают не там, где следует.

А такую ошибку недолго исправить.

При помощи найденных в кладовке на третьем этаже инструментов Карат долго и осторожно колупался, под конец отжав замок клювом – простеньким инструментом рейдеров, предназначенным для зверского пробивания голов зараженных. Его основное достоинство в том, что оружие непросто засадить в упрочнившиеся кости черепа. Как сильно ни стукнешь, обычно вытаскивается без труда.

Оказывается, против дверей клюв тоже замечательно работает.

Внутри не обнаружилось ничего интересного – обычная квартира, разве что слишком уж скромно обставленная, и нет ни единого признака, что кто-то пытался наладить хотя бы мало-мальский уют. Но и не похоже, чтобы здесь обитали совсем уж опустившиеся люди. Съемная из самых недорогих, что ли? Да без разницы, главное, что вид из нее и правда куда получше, чем из прежней.

Дверь не просто закрыли, а еще и постарались замаскировать повреждения, появившиеся благодаря разрушительной деятельности Карата, и заделали щели тряпьем. Сказывалась близость к висельнику на чердачной лестнице, смердело так, что слезы выступали.

Карат, верный своим принципам, не торопился. В Улье обычно куда безопаснее переждать и осмотреться, чем мчаться сломя голову, не разбирая дороги. Тем более угловое положение квартиры позволяло наблюдать за местностью с двух сторон, и деревья этому почти не препятствовали.

С высоты открылось много чего интересного. Не прошло и получаса, как Карат с Дианой убедились: здесь работает не пара недоумков, а целая шайка. За тем самым нежилым зданием, на крыше которого засел снайпер, притаился грузовик, приспособленный для относительно безопасного передвижения по дорогам Улья. То есть богато обвешан различным железом, укреплены и кабина, и кузов. Заглянуть в него не позволяет тент, но Карат не удивится, если под ним обнаружится пулемет. Эдакие современные аналоги тачанок котировались здесь во всех видах.

Время от времени снайпер на крыше начинал что-то говорить в крохотную радиостанцию, получается, у этой группы есть связь. Один раз возле кабины грузовика показался толстый парень с веснушчатым открытым лицом. Небрежно держа на плече укороченный помповый дробовик, он невозмутимо выкурил сигарету, бросил окурок под ноги и скрылся за зданием.

В Улье курение – непростой вопрос, и дело тут вовсе не в том, что, по слухам, капля никотина убивает лошадь, а хомячка разносит в клочья. Травиться табачным дымом на стандартном кластере – это предупреждать о себе всех ошивающихся вокруг тварей. На такой запашок нюх у них феноменальный, издалека могут прискакать.

Если засевшие в магазине ведут себя аналогично, неудивительно, что зараженные рвутся к ним без видимых причин (в вонь от неработающей канализации Карат не верил, тут весь город смердит на разные лады, вряд ли на общем «благоухающем» фоне можно выделить такие частности).

Удивительно другое: почему эти недоумки до сих пор не познакомились с пищеварительной системой тварей изнутри?

– Карат, там один в витрину таращится. Из магазина. Странный какой-то, во все черное одет. А нет, уже не таращится, назад отошел.

– Он, случайно, не курил?

– Нет, а должен был?

– Тот, который у машины терся, курил.

– Здесь нельзя курить.

– Ты это им скажи.

– Их что, Минздрав не предупреждал?

– Мне кажется, что они из заповедника для дебилов сбежали, дружно тупят на разные лады, будто сговорились. Даже обидно, ради таких, как мы, могли кого-нибудь поумнее подобрать, у нас все же кое-какая репутация есть. Уже две рожи срисовал и ни одну не узнаю.

– В Полисе много людей, и не все живут там постоянно.

– Не факт, что они вообще в Полисе бывали, мало ли кого Лапша на это дело подписал.

– Зачем мы вообще ему понадобились? О нем ведь все хорошо отзывались, какой смысл работать на Бирона, он ведь в стороне от опасных дел держался.

– Это надо у Лапши спрашивать.

– Ага, так он тебе и ответит. С самым честным видом заявит, что знать ничего не знает, и доказать, что это он подстроил, не получится. К ментатам его не приведешь, те сделают умные лица и заявят, что разборки за последним периметром их не касаются.

– Право на самооборону и месть у них в Полисе работают, а Лапша не боец. Запоет, как соловей, если привезти одного из этих субчиков и приставить ствол к его башке. Ну, или суетиться начнет, а это полезно. Для нас полезно.

– Ты с ума сошел?! Их там неизвестно сколько и неизвестно сколько караулят возле нашей машины! Кого ты приводить собрался?!

– Те, которые у машины, вообще меня не напрягают. Пусть хоть палатки там ставят и живут до самой перезагрузки или даже в откат уходят. А что до этих… Для начала нам надо сменить позицию.

– Что, опять?!

– Отсюда плохо просматривается их машина и то, что возле нее происходит. Придется сделать обход и перебраться через дорогу в районе поворота, там нас не заметят. Дальше частный сектор, сложностей с ним не будет – это лучшая местность в городской застройке, если умеешь лазить через заборы и не хочешь показываться на глаза. За ним проблемный участок – промзона. Там придется ходить медленно и аккуратно, слишком много открытых пространств. И вон – бетонная башня над всем этим хозяйством. Не знаю, для чего ее поставили на том заводе, но вид из нее первоклассный. К тому же она пониже вон тех кранов и того здания. То есть именно там будут в первую очередь высматривать наблюдателей, а не там, где мы засядем. Наша позиция приземистая, в глаза не бросается, но то, что надо, мы оттуда увидим.

– Ты уверен, что нам это и правда надо? Город почти чистый, тварей мало, мы можем просто выбраться и обойти засаду у нашей машины. Зачем нам с ними связываться?

– Затем, что я рассчитывал взять здесь товар, на котором можно заработать, но вместо этого нас подставили под непонятно кого. Если ты хочешь жить тут долго и счастливо, старайся как можно меньше оставлять нерешенных вопросов, а то рано или поздно придется отвечать на все сразу, или даже они тебе в спину ударят. Очень больно ударят.

– Я поняла. Только не мне – нам ударят. Мы ведь вместе.

– Ну это до тех пор, пока я тебя куда-нибудь не сплавил.

Глава 2

Карат сам не понимал, почему случайно встреченная девочка продолжает оставаться его неразлучной спутницей. Иногда даже ловил себя на подозрении, что она исподволь оттачивает на нем свой дар Улья, незаметно навязывая выгодные ей решения. Но затем гнал нехорошие мысли прочь.

Не из таких она. Слегка ненормальная, как все иммунные, но гнили в ней нет, а есть желание зацепиться за самый надежный, по ее мнению, островок и приспособиться к новому миру.

Изначально Карат планировал оставить ее в Полисе. Может, это и не самый подходящий для такой ситуации стаб, но ничего лучше он не знал. Да и по заслуживающим доверия отзывам понятно, что жить там можно. Девочку никто не обидит, будут беречь и всем обеспечивать, пока не повзрослеет, да и потом пропасть не дадут.

В условиях демографического перекоса женщин волей-неволей приходится ценить.

Возможно, все бы так и получилось, не окажись возвращение Карата столь скандальным. Второй человек Полиса был унижен или, скажем грубо, но откровенно, даже гнусно опущен с громогласным оповещением об этом широких масс, на этом фоне все прочие непростые события смотрелись уже не столь ярко. Плюс к этому у Дианы пробудился проблемный дар, его носительниц любить не принято. В стабе она теперь могла остаться только благодаря карточке гражданина – весьма полезный документ, о таком многие мечтают. Но пластиковый прямоугольник не может заставить относиться к ней с симпатией или хотя бы не скрежетать зубами при виде ненавистной нимфы.

Женщины их терпеть не могли, воспринимая как конкуренток, против которых у них нет ни шанса, а мужчины опасались. То ли дар, то ли проклятье – с ним все очень сложно.

Нечего и думать сдавать спасенную в общежитие для девочек – там ее влет заклюют. Торчать сутками в гостиничном номере она отказывалась наотрез, настаивая, что должна сопровождать Карата всегда и повсюду. Мол, будет полезной и научится нужным вещам. Ей ведь надо приспосабливаться к Улью, а сидя на одном месте, сильно себя ограничиваешь.

При этом не забывала повторять, что один раз помогла Карату выпутаться из очень непростой ситуации, значит, и дальше помогать будет. Он ее новая семья, она не будет лишней – и точка.

Ну как такую оставишь? Ведь не усидит на месте, из принципа начнет чудить, а в одиночку бродить по городу ей нельзя. Нимф если и соглашаются терпеть, то лишь при одном условии: или пусть на глаза не показываются, или при них постоянно должны находиться мужчины, на которых они не отрабатывают свой дар. То есть требуется верный и ревнивый спутник жизни, чьи чувства настоящие, а не искусственные, или родственник, что в Улье редкость, или еще кто-нибудь в подобном духе.

Карат склонностью к педофилии не отличался и притворяться тем, кем не является, тоже не желал. Поэтому играл при девочке роль отца или старшего брата. До поры до времени Полис это устраивало, но если она начнет бродить по улицам без него и такое поведение станет системой, всякое может случиться. Городок только на вид тихий, потаенных страстей хватает.

А еще второй по значимости человек Полиса ни за что не забудет о том, как безобразно с ним обошлись. Все, кто сталкивался с темными сторонами натуры Бирона, в один голос уверяли, что более злопамятного урода невозможно вообразить.

То, что он до сих пор не попытался отомстить, говорит лишь об одном – выжидает удобный момент или тщательно готовит безупречный план.

Не исключено, и даже, скорее всего, так и есть, что эта засада – его рук дело. Хотя безупречным планом не попахивает, но надо признать, что, будь Карат самую малость беспечнее, мог попасться. Выручило то, что к делу привлекли не слишком квалифицированных исполнителей, но это легко объясняется тем, что Бирон опасается использовать своих людей поблизости от Полиса, ведь народ может узнать ненужные подробности.

К тому же даже такой ненадежной команде светили неплохие шансы на успех. Карату и Диане повезло с той парой мертвяков, она их задержала, а потом своей судьбой доказала, что торопиться не следует.

Что вообще на уме у этих парней? Планируют взять заказанных клиентов живыми? Но они не похожи на людей, способных справиться с парочкой столь одаренных рейдеров. Карат неоднократно демонстрировал чудеса живучести, несмотря на то что никогда раньше не считал себя суперменом, и даже здесь неоднократно совершал досадные промахи, о которых лучше помалкивать, а то высмеют, как безнадежного разиню, или что-то похуже произойдет. Тем не менее в городе его считали серьезным человеком, с которым лучше не связываться. Послужной список Дианы куда скромнее, но в нем числится яркий эпизод, когда она в один миг безраздельно подчинила своей воле несколько взрослых мужчин, причем один из них являлся сильнейшим квазом Полиса с целым набором прокачанных умений.

Парочка явно не из рядовых, с этим бесспорным фактом хочешь не хочешь, а придется считаться.

А вот эти шуты гороховые явно не из серьезных. Курить в открытую на незачищенном стандартном кластере – такое в голове не укладывается. А еще чем-то воняют так, что к месту засады сползаются твари со всей округи. Плюс снайпер, собравшийся работать чуть ли не в упор из не самого подходящего оружия и для этого занявший позицию, где его разве что слепой не заметит. Вдобавок грузовик свой хоть и попытались не бросить на виду, но оставили всего лишь за сотню метров от магазина. Машина приметная и за обычную не сойдет, ведь прекрасно видно, что ее переделали для использования в Улье. Во внешних мирах такую технику можно разве что на площадках киностудий встретить, где она используется для съемок фильмов весьма узкой тематики, то есть нечасто.

Тот же Лапша прекрасно знал, на что способны люди, которых он подставляет. Неужели так глупо подмолодился с подбором исполнителей? Как-то не верится, не похож он на совсем уж безнадежного дурака, как раз наоборот – хорошо устроился, видно, что человек сидит на своем месте, уверен в себе на все сто.

Чем же его соблазнили? Много наобещали? Пригрозили большущим волосатым кулаком? Поймали на крючок былых грешков?

Да какая разница!

Скорее всего, ни Карата, ни Диану не собираются брать живыми. Очень может быть, что твари в магазине пропадают не просто так, всех входящих ждет встреча с тихой смертью.

Способов убить бесшумно – великое множество. А в Улье к тому же есть вероятность нарваться на оригинальный, с каким в прежней жизни никогда не сталкивался и столкнуться не рисковал.

Как много мыслей пролетает в голове, когда лежишь на куче картона и таращишься в квадратное окно, оставленное в стене бетонной коробки. Вид отсюда и правда получше, грузовик наемников можно разглядеть во всей красе.

То, что возле него отираются два неприятных типа, Карат тоже разглядел. Сколько всего кадров в этой банде? Парочка плюс стрелок на крыше – уже трое, плюс в магазине неустановленное количество скрывается. В подобных грузовиках не принято перевозить много народа, больше десятка Карат видел лишь однажды, когда во время рейда к Пеклу потеряли часть техники при нападении «колхозников» и пришлось тесниться на оставшейся. Обычно до семи-восьми или даже меньше.

Автотранспорта в Улье полным-полно, причем бесплатного, нет нужды набиваться как сельдь в бочку.

Ладно, пусть будет восемь – не так уж и мало против парочки. Диана пока что не слишком уверенно работает со своим даром, может сплоховать, затормозить, запаниковать – хватает причин, по которым неопытная в таких делах девочка может не ударить вовремя. У Карата с этим проще, он жизнью битый, но быстро выдыхается, и тоже не так уж и хорошо отточено использование, много времени и сил расходует понапрасну. Тут дело уже не в развитии дарованной Ульем способности, а в самой механике и тонкостях управления. Ведь вовсе не обязательно нестись к противнику за десяток шагов, сливая запасы в ноль. Можно, допустим, ускориться лишь на миг, вскинуть оружие, прицелиться и, выходя в нормальный режим, додавить спусковой крючок.

Всего капля затрат, а победный результат гарантирован.

Недурственный вариант, Карат подобные трюки отрабатывает при любой возможности, но надо признать, что шуметь в Улье можно не всегда и не везде. А бесшумность подразумевает близкий контакт, где надо двигаться много и бить с размаху, потому приходится подолгу пребывать в ускоренном состоянии.

Это плохо, с этим надо что-то делать.

По заказу Карата один из токарей с рембазы Полиса сварганил ему десяток стальных звездочек. Те самые сюрикены – метательное оружие, которым направо и налево разбрасываются киношные ниндзя и прочие охочие до зрелищности герои и злодеи.

Звездочки заказал увесистые, из толстого листа добротной стали. Теперь остается до автоматизма отработать простейшую связку: увидел противника, перешел в скоростной режим, вытащил сюрикен, метнул в незащищенную часть тела, тут же выключил дар, не расходуя ни крохи запаса сил понапрасну.

Испытания на хорошо оборудованном полигоне Полиса показали, что Карат может уверенно поразить цель, сопоставимую размерами со среднеразвитым мертвяком, на дистанциях до двадцати пяти метров, и перед столкновением с мишенью скорость близка к скорости пули, вылетающей из паршивенькой пневматической винтовки. Этого хватало, чтобы увесистая звездочка прошибала сосновую доску в двадцать пять миллиметров, после такого вытаскивать метательные снаряды было непросто.

Испытания на ближайших кластерах показали, что оружие прекрасно работает против начинающих зараженных: пустышей и бегунов. Калечит их черепа столь качественно, что после приходится работать топориком, пытаясь вытащить звездочки из омерзительных внутренностей. При этом шум минимальный, никакого сравнения с гремящим на всю округу выстрелом. Даже если глушители применять, все равно разница несопоставимая, кустарщина шумит о-го-го. Переходить на специализированные стволы – не вариант. Они встречаются нечасто, стоят прилично, боеприпасы для них – больная тема.

Звездочки – бюджетный вариант, вообще не нуждающийся в патронах. Теоретически попадание в голову при таких условиях убьет даже тварь среднего уровня, которая не успела обзавестись прочными защитными пластинами, в той или иной мере прикрывающими уязвимые места. Но, конечно, устраивать такое испытание рискованно, прочность костей там уже повышенная, не факт, что пробьет. Разве что увеличить шансы, используя уже не широкие звездочки, а узкие и тяжелые метательные ножи. Их придется тоже под заказ делать, среди готовых изделий Карат ничего, что пришлось бы по душе, не встретил. Его ситуация особенная, стандартные решения в ней не работают или работают скверно. Если не экономить на качестве стали и закалке, результат будет немногим уступать действию винтовочной пули, не дотягивающей до крупных калибров.

Да, пуля летит быстрее и предсказуемее – проверено. Но весу в ней – граммы или максимум первые десятки граммов, а в таком ноже можно сделать на порядок больше – должно сработать как надо.

У Карата проблема не в пробивной способности осваиваемого оружия, а с меткостью. С тридцати метров он успешно поражает сколоченные из досок широченные щиты, но в стандартную ростовую мишень не всегда попадает и с двадцати.

А ведь надо не просто угодить в живую мишень, надо поразить уязвимые места – это куда сложнее.

Что-то улучшить в этом вопросе пока что не получалось. Карат думал над разными вариантами, от традиционных до совсем уж безумно оригинальных. Традиционные работали плохо, от той же идеи с луком, который будет строчить со скоростью пулемета, пришлось отказаться. Нет, тетива натягивалась прекрасно, но вот толкать стрелу не желала, замирала, двигаясь с чудовищной медлительностью и высасывая море силы.

Что до безумно оригинальных, именно из них выделил идею со звездочками и ножами. Все прочие пришлось забраковать, хорошо работали они только в мыслях, на практике получалось печально.

В общем, приблизиться к грузовику и мастерски поразить супостатов без единого выстрела вряд ли удастся. Точнее, с парочкой разделается, это не вопрос, вот только совсем уж без звука при этом не обойтись, снайпер на крыше почует неладное, он ведь залег всего лишь в десятке метров от машины.

А запрыгнуть на такую высоту Карату точно не дано, даже в состоянии ускорения и половины не преодолеет. С этим аспектом надо быть аккуратнее, от самых слабых прыжковых нагрузок ноги потом чужими становятся, так и до серьезных травм недалеко. С резкими силовыми движениями его дар дружит плохо, иногда все на отлично получается, иногда чуть до переломов не доходит, никак не может приноровиться.

– Я вижу элиту, – напряженно произнесла Диана, поочередно посматривавшая в остальные окна.

Карат, оставив свою позицию, подошел, спросил:

– Где?

– Видишь вон ту дорогу, которая к гаражам ведет?

– Вижу, но ты говори так, как я тебя учил.

– Прости, все время забываю. На одиннадцать часов, метрах в двухстах от нас и метрах в двадцати левее мусорных баков у поворота дороги.

– Ничего я там не вижу.

– Не видишь мои ориентиры?!

– Ориентиры вижу, элиту не вижу.

– Там переулок, на углу виноград стеной растет. Вот в тот виноград элита и забралась только что. Вон! Выбралась, гадина! Через переулок топает! И сейчас не видишь?! Ослеп, что ли?!

– Да вижу я, вижу, успокойся, никакая это не элита.

– Да?! Как это не элита?!

– А вот так – даже на приличного рубера не тянет, что-то ты вообще слабо в мертвяках разбираешься, придется тебя заново учить.

– Через ветки плохо видно, – начала оправдываться Диана.

– Ну да, так уж и плохо? Все нормально видно. Уже не топтун, ходит по-звериному, без этих смешных подпрыгиваний, лысый, как мое колено, а у тех хотя бы пара клочков волос почти всегда остается. Здоровенный, но не очень, и хорошо видно, что от человека произошел, мордой смахивает на моего бывшего соседа. У него, когда в запой уходил, почти такая, даже чуть страшнее.

– Кусач?

– Наверное, да.

– Сам не уверен?

– В Улье ни в чем нельзя быть уверенным, тем более что четких границ между разновидностями, по сути, нет, да и не люблю я все эти усложнения. Взять те же кости на пятках: топтуны по-разному через эту стадию проходят и по-разному выглядят, а называют их одинаково, потому как этот элемент хорошо определяется. Ладно, давай будем считать его начинающим рубером, он и правда серьезно выглядит.

– Какие страшные когти, – прошептала Диана, подкручивая резкость. – Ой, гляди, у него одного пальца нет. Наверное, с кем-то поцапался, и откусили. Или отстрелили.

– А может, подвела верность жене или мужу – это самая распространенная причина таких повреждений на высоких стадиях, – предположил Карат.

– Не поняла?

– Верные супруги обычно носят обручальные кольца.

– Не всегда.

– Но вообще-то так принято. Вот и этот или эта традиции не изменили и, когда заразились, вовремя снять не догадались. Поначалу оно не мешало, но потом мертвяк начал изменяться, пальцы растолстели, кость разрослась шире, чем внутренний диаметр колечка. Кольцо обычно не лопается и уж точно не растягивается. У тварей обычное дело, когда палец в такой ловушке отмирает и они его отгрызают. Им не жалко, новые быстро отрастают, в этом они даже круче иммунных.

– Жуть. А как понять, от женщины этот произошел или от мужчины?

– Первичные половые признаки у таких кадров уже отсутствуют, так что никак не определишь, если особого дара нет. А почему ты спрашиваешь?

– Да так… Интересно, а на такого я смогу подействовать?

Вопрос действительно интересный, он прямо относится к некоторым весьма неожиданным особенностям непростого дара Дианы.

Так уж получилось, что во время лечения и уже потом, после возвращения из похода на запад и проведывания лежащего в больнице Шуста, Карат неожиданно для самого себя сблизился с Гретой – тамошней знахаркой. Не в смысле просто подружился, а так, как сближаются свободные мужчина и женщина, не обремененные стадами упитанных тараканов в головах. Не сказать, чтобы между ними вспыхнул огонь сильного чувства, просто мимолетные отношения двух достаточно хорошо знакомых и симпатизирующих друг другу взрослых и неглупых людей.

К знахарям у разумных обитателей Улья распространено двоякое отношение – их одновременно высоко ценят и остерегаются. Они ведь так же, как нимфы, имеют возможность воздействовать на людей, пусть и не настолько эффективно, поскольку их дар не подразумевает топорного вмешательства в сознание. Но, несмотря на всю пользу лечебных умений, народ поглядывает косо, поэтому коллеги Греты обычно держатся особняком, зачастую замыкаются в себе и предпочитают не распространяться о секретах своего таланта и всего, что с ним связано.

Карат даже не представлял, что милая и открытая с виду знахарка знает так много закрытых для него тайн. Рыжеволосая, к сожалению, далеко не всем готова была с ним поделиться, но кое о чем поведала. Ей с самого начала их знакомства импонировала открытость новичка – в отличие от опытных иммунных, он не был отягощен коллекцией предрассудков и опасений и потому ничем не показывал, что отделяет ее от обычных женщин.

Он много чего ей рассказывал, в том числе и о том случае, когда попал под воздействие сильной нимфы, контроль которой железно удерживался даже на расстоянии. Из-за этого ему пришлось пойти на сумасшедший риск – снять тяжелые оковы с пойманного элитника. Самые опасные сектанты Стикса использовали этого мертвяка в своих кровавых ритуалах.

Карата, и не только Карата, до сих пор занимает вопрос: как килдинги ухитрялись контролировать столь серьезную тварь?

Да и вопрос ее поимки провоцировал приступы неуемного любопытства, хотя с этим, конечно, все проще. Были бы желание и возможности: человек – известный выдумщик во всем, что касается ловушек для неразумных созданий.

Да и разумным ему есть что показать.

Грета хоть и пыталась держать дистанцию даже в близких отношениях, но все же оставалась женщиной, а женщинам порой свойственно проявлять слабость. Вот и не сдержалась, слегка приоткрыла завесу тайны. Оказывается, нимфы нимфам рознь. Для начинающих заставить перестать плакать маленького мальчика – проблема из проблем, а вот высокоразвитые или изначально талантливые способны на истинные чудеса. Им подвластно не только управление мужчинами, они в состоянии воздействовать даже на зараженных при условии, что те относятся к представителям сильного пола. О полноценном контроле там, правда, не может быть и речи, но в теории даже самые сильные твари могут в той или иной мере поддаваться обольщающему влиянию.

По мнению Греты, Диана – как раз изначально талантливая, и в этом со знахаркой соглашались многие. Единственное публичное выступление девочки перед Бироном и его прихвостнями убедительно доказало ее силу. До сих пор никто здесь не видел нимфу, способную с первого раза, без долгих предварительных тренировок, мгновенно взять под контроль целую группу держащихся настороже мужчин, один из которых до этого направо и налево хвастался богатым набором ценных умений, позволяющих не опасаться самых разных ментальных воздействий.

Меньше надо выпендриваться, народ уже устал смеяться над ним.

Ну а если говорить о контроле над тварями, то Диана с восторгом восприняла идею, что ей, возможно, дано и это. Тем более надо же девочке на ком-то шлифовать свой дар. На людях тренироваться строго противопоказано, такое не одобряют до кровавых эксцессов, поэтому остается лишь одно.

Первый же пустыш, оголодавший до такой степени, что передвигался ползком с жалостливым урчанием, послушно направился в сторону, указанную Дианой. А потом даже принес назад брошенную ею палку и разве что хвостом при этом не завилял.

Ну нет у него хвоста, такая вот незадача.

Опыт с парой бегунов прошел не столь блестяще: Карату пришлось успокаивать их жесткими методами, иначе могли начать рвать Диану на клочки – слишком быстро подобрались и, пусть вели себя явно неадекватно, все равно казались опасными, а не полностью покорными. После этого пришлось резко свернуть тренировки – на шум могли нагрянуть серьезные твари.

Или орава несерьезных.

Дальше искали возможность поработать с одиночными бегунами, что не так-то просто ввиду привычки таких мертвяков держаться парами или тройками. Было дело, встретились сразу одиннадцать особей, но это скорее исключение, ведь столпотворения одинаково развитых они не любят, такой толпой тяжелее находить пропитание, к тому же это привлекательный объект охоты для плохо вооруженных рейдеров, выслеживающих лишь слабую дичь.

Правда, и в этом Улей не придерживается строгих правил. К примеру, нередко случается, что орды зараженных несутся непонятно куда, сметая все на своем пути. Но это нетипичное для мертвяков поведение. Ну, и наличие в стае крутого мертвяка тоже может заставить их действовать сообща.

С одиночным бегуном у Дианы в итоге кое-что получилось. Она без видимых усилий заставила его не обращать внимания ни на себя, ни на Карата. Так и прошли мимо, пока мертвяк старательно отводил мутный взгляд и взволнованно принюхивался.

Все чуял, все видел и осознавал, но ради великой симпатии предпочел сделать вид, что ничего не замечает.

Вот только тварь, которая только что прошмыгнула в переулок, – далеко не бегун. Из нее прорастает предпоследняя ступенька эволюции зараженных – развитый, матерый рубер. Это очень и очень серьезно, после него остается только элита, считается, что круче нее никого нет.

Хотя, по слухам, в Пекле даже ей неуютно, вроде бы там встречаются мертвяки, ее переросшие. Но кто там бывал, в этом Пекле? Карату однажды довелось заглянуть на его границу, на всю жизнь острыми впечатлениями обогатился, развитые мертвяки там не просто часто на глаза попадались, они глаза мозолили.

Покачал головой:

– Диана, это очень нешуточная тварь, сильно сомневаюсь, что ты такую потянешь.

– Ты прав, отсюда не достать мне, он слишком далеко. Поближе надо пробовать.

– Даже не думай.

– Я же не говорю, что прямо сейчас надо пробовать.

– И сейчас, и вообще не думай.

– Осторожнее, Карат.

– При чем тут осторожнее?

– Ты чуть банку не задел. Если она разобьется, рыбка умрет без воды.

– Эта уже не рыбка, а монстр.

– Почему это?

– Потому что только монстр мог выжить в том аквариуме.

– Никакой он не монстр. Это всего лишь сомик, он красивенький. Вернемся домой, я его в большую банку посажу.

– Ты же хотела выпустить его в реку.

– Он не привык к жизни на воле, его в реке съедят.

– Его и у нас съедят.

– Кто?!

– Серый, полосатый, Грандом зовут. Знаешь такого?

– Гранд умный, он все понимает. Я скажу ему, что сомика трогать нельзя, он поймет.

– Ошибаешься, при виде рыбы он понимает только одно.

– Карат, чудище идет к ним. То есть почти к ним. Что-то почуяло?

– С такого расстояния? Вряд ли. Но этот урод достаточно развит, чтобы уметь складывать два плюс два. Мог заметить, что твари в тот район тянутся, вот и решил проверить, в чем причина.

– Не думаю, что туда многие ушли. Наверное. Ты говорил, что в городе будет полным-полно зараженных, а на окраине вообще пусто, и дальше они только местами стояли.

– Сразу после перезагрузки у них полное раздолье. А тут она давно прошла, да и от города всего кусок прилетел. Вон, посмотри по сторонам, здесь в основном промышленные зоны и частный сектор, многоэтажек маловато, плотность населения невелика.

– Но все равно нарваться легко, мы уже штук сто мертвяков видели, один нас почти почуял.

– Почти – не считается, а нарваться везде легко. Ты посмотри, кусач и правда туда идет. И ведет себя интересно, будто прячется. Ах вот оно в чем дело…

– В чем?

– Нашему другу надоело лежать на крыше. Поднялся и вышагивает – ноги разминает. Жаль его маму, дебила родила.

– Кто же так себя ведет в засаде? – удивилась Диана. – Так не бывает, это даже не глупо, это странно и непонятно. Может, он специально так делает, притворяется, что ничего не понимает, заманивает?

– Так натурально притворяться невозможно – никакого таланта не хватит. Да и кого он заманит? Разве что проблемы. Это и правда клоуны какие-то, они будто специально подставляются. Не пойму, почему до сих пор живы, таких Улей без заминок утилизирует.

– Кусач его увидел?

– Он движение за километры засечь может, а тут и пятисот метров не наберется, место открытое, во всей красе дает на себя посмотреть. Конечно, увидел, прямиком в его сторону таращится.

– Этот, на крыше, опять залег.

– Да поздно уже, срисовали дурака во всех подробностях.

– И что дальше будет?

– А дальше мы будем смотреть кино. Кусач, похоже, не из тупых, грамотно работает, сейчас здесь что-то начнется. Жаль, мы попкорном не запаслись.

– У меня есть карамельки. Будешь?

– Ну давай, уговорила.

– Ты что?! Ты, правда, собрался с карамельками смотреть, как чудище полезет их убивать?!

– А почему бы и нет? Заранее уверен, что это кино мне придется по душе. Кого бы из героев ни прикончили – без разницы, мне ни один не нравится. В идеале, конечно, хотелось бы, чтобы ни одного не осталось.

– Я с тобой в чем-то согласна, но смотреть на такое с карамельками – это цинично.

– Дорастешь до моего возраста, похуже меня станешь. У циников здесь шансы повыше.

Глава 3

Развитые зараженные не обладают былым разумом, но иногда сохраняют бледные намеки на него или набираются ума заново и благодаря этому действуют на удивление продуманно. Вот и кусач, завидев потенциальную добычу, не стал мчаться в ее сторону сломя голову, как это принято у львиной доли тупо прямолинейного поголовья тварей. Для начала он занял позицию за удобным забором, присел в позу гопника и, аккуратно выглядывая, несколько минут пристально изучал крышу. То есть вел себя в точности, как Карат, тот ведь тоже старался не торопиться двигаться, если в чем-то был неуверен.

Наконец зараженный стронулся с места. От забора к забору, от дома к дому, стараясь, чтобы между ним и позицией снайпера всегда находилась преграда, за которую не проникнуть взглядом. Подкравшись к бетонной стене, припал к удачно расположенной щели, постоял минутку и сместился к соседней. Так и продвигался, без суеты изучая все, что расположено по другую сторону.

На одной позиции застыл минут на пять, будто окаменел. Должно быть, увидел что-то, очень его заинтересовавшее. Затем бросил это занятие и быстро сместился за угол, скрывшись из виду. Но ненадолго, появился чуть дальше, ловко взлетев на стену. Не задерживаясь на ее гребне ни мгновения, стремительно сиганул вниз, укрывшись за стоявшим там легковым автомобилем. Явно нездешний, прилетел с последней перезагрузкой – низкий городской седан демаскирующего белого цвета, без малейших переделок. На такой машине здесь даже по Полису мало кто согласится кататься – слишком старая и дешевая, зачем она нужна, если вокруг неограниченный выбор современной гражданской техники на любой вкус.

Причем все бесплатно, ну, или чуток подкинь тому, кто пригонит тебе заказанную тачку.

Кусач и дальше вел себя так же хитро. За автомобилем не присел, а залег и теперь мог в просвете под днищем следить за передвижениями у грузовика. Там, скрытый бортом, как раз курил все тот же беспечный олух. Тварь прекрасно могла рассмотреть его ноги, но атаковать не торопилась. И это при том, что зараженные при виде близкой добычи приходят в дикое возбуждение, затягивать с рывком к лакомой цели – не в их привычках.

Этим мертвяком Карат уже почти восхищался. Должно быть, он произошел от настоящего гения, раз не всю хитрость растерял. Сомнительно, что новая жизнь обогатила его таким опытом – слишком уж продуманно действует и мастерски игнорирует инстинкты.

Беспечный мужчина отшвырнул окурок, не погасив, и направился в сторону кабины. В этот миг кусач ловко вскочил, обогнул машину, но бросился не вслед за человеком, развернутым к нему спиной, а за угол здания, где вздымалась металлическая лестница. Дождался, когда захлопнется дверца грузовика, и начал неторопливо забираться на крышу.

– Да этот кусач покруче некоторых элитников, – не удержался Карат от комментария.

– Почему? – не поняла неопытная Диана.

– Он должен был броситься курильщику на спину, но вообще его проигнорировал. Знает, что тип на крыше это услышит, а вот парочка в кабине вряд ли хоть что-то учует, если сработать чисто.

– Он что, собрался их по одному съедать? Ой, мамочки, да он же на крышу лезет, а там этот лежит, я не могу на такое смотреть.

– Я понятия не имею, что творится в голове этого урода, но очень похоже, что он и впрямь собрался их употребить поодиночке. Странный кусач, такие, должно быть, нечасто попадаются.

– Почему они вообще получаются? Я разных видела, и все были тупыми.

– Я без понятия. Наверное, этот питался исключительно одаренными личностями.

– Глупые у тебя шутки.

– А кто сказал, что я шучу? Тут Улей, тут что угодно может быть, в том числе и такое. Привыкай уже ничему не удивляться.

– Смотри, он добрался до конца лестницы, но на крышу не лезет. Может, передумал?

– Нет, он все правильно делает. Подсматривает, чем наш друг с винтовкой занимается.

– Таращится в прицел, вот чем.

– Ага – в сторону магазина. Как будто ему там тоже кино интересное показывают, даже не пытается оглянуться. Давай поспорим, что он труп.

– Я не совсем дура, чтобы на такое спорить. И смотреть на это не хочу.

Кусач, разглядев все, что ему требовалось, забрался на крышу и очень медленно направился к лежащему снайперу. Уродливое тело развитого зараженного неестественно изогнулось, передние лапы распластались по гудрону, склонившаяся голова едва не касалась черной поверхности. Смотреть на охотящуюся тварь было интересно и как-то неловко.

Кем бы ни был этот незадачливый стрелок, но он все же человек. А они сейчас хладнокровно наблюдают за процессом его убийства.

У кусача, в отличие от его предшественника топтуна, нет сильно выпирающих костяных выростов на подошвах, благодаря этому он может передвигаться без чрезмерного шума. Этот мастер скрытности не выдал себя до последнего мига. Лишь когда навис над стрелком, тот что-то заподозрил и начал разворачиваться.

Слишком поздно – зараженный обрушил на его голову молниеносный удар. Все равно что тяжеленной шипастой булавой двинул, даже в шлеме такое непросто выдержать, а у стрелка макушка защищена лишь несерьезной шапочкой. Вырубился мгновенно, после чего тварь начала когтями и клыками рвать бесчувственное тело.

Диана побледнела, опустила прицел, судорожно сглотнула и, не глядя на Карата, прошептала:

– Как ты можешь на такое смотреть?

– Неприятно, но это тоже знание. А знание – это то, что делает нас сильнее. Особенно в Улье. Ты вот школу не окончила и учиться вроде бы не торопишься, и это плохо, это слабость.

– А чему меня могут научить в школе? Читать и считать я умею, а если не знаю каких-нибудь интегралов, ну и что с того? Зачем они мне?

– Никогда не знаешь, что в жизни пригодится. К тому же образование – это база, фундамент. Образованный человек крепче на ногах стоит.

– Ага, ну да, конечно. Стоит на крепких ногах и интегралом от элиты отмахивается, как же.

– В местных школах учат не так, как во внешних мирах. Можно узнать много полезного, того, что помогает выживать. Там и практические занятия неплохие, – продолжал гнуть свою линию Карат.

– Ты давно в школу не ходил, не представляешь, что там. Да у меня половина класса ничему новому за последние годы не научилась, и для них это нормально. Здесь настоящая школа, а не где-нибудь в стабе. Смотри, там еще люди выходят.

– Вижу. Получается, остальные не только в магазине и машине засели.

Из двери в здании, на крыше которого сейчас трапезничал кусач, один за другим вышли пятеро мужчин. Разномастно одетые и вооруженные, один вообще без ничего, другой просто с арбалетом, пусть и крутым на вид. Все направились к грузовику, из его кабины при этом выбралась сидевшая там парочка. Столпившись, начали что-то обсуждать.

Карат, вглядываясь до рези в глазах, предположил:

– Наверное, услышали тот удар по голове, но не поняли, в чем дело.

– Я тоже так подумала.

– Тот, который усатый и с дробовиком, говорит, что клиенты задерживаются.

– Откуда ты можешь знать, что он говорит?

– По губам читаю, он к нам лицом стоит.

– Умеешь читать по губам?!

– Немного подзабыл, но что-то осталось.

– Круто. Где научился?

– Да в детстве дружил с соседским пацаном, он слух потерял после аварии. Получилось, что его учили обходиться без ушей, ну, и я вместе с ним учился. Надо же, пригодилось.

– Получается, к ним еще какие-то непонятные клиенты должны подойти.

– Не должны, потому что мы с тобой и есть те самые клиенты. Здесь почему-то принято живые цели так называть. Мертвяк это или человек – без разницы. Даже скреббер у нас был клиентом, никакого уважения к главной занозе Улья.

– Никогда бы не догадалась. Господи, да какие же тупые люди, у них над головами человека едят, а они даже не пошевелятся.

– Ага, причем их человека. Похоже, я понял, что нас ожидало в магазине.

– Они сказали?

– Объяснить не объяснили, но упомянули, что там нас чем-то бахнут. Мы должны были зайти, после чего нажатие на кнопку, и нет ни Дианы, ни Карата. Получается, взорвать нас удумали. Нормальный ход, тут ни я ничего не смогу сделать, ни ты.

– Если так, то это точно работа Бирона. Кроме него, никто не будет такое устраивать, ведь в этом нет ни малейшей выгоды.

– Ага, наш уродец постарался… вот же самка собаки.

– А почему зараженные в магазин лезли? И кто их там убивал? Я же видела там черного человека. Витрина – полный отстой, все равно что в подвал заглядывать, но кое-что рассмотреть можно, мне это не показалось.

– Гм… А ведь и правда что-то я туплю. Получается, там не все так просто. Сейчас один из них говорит, что кто-то должен оттуда выйти, то есть кто-то в магазине все же есть, дверь вряд ли сама собой открывалась, да и видела ты одного. А какой смысл там сидеть? Чтобы взлететь в небеса вместе с нами? Так вот оно в чем дело… Не мина там, все гораздо интереснее.

– И что же? – спросила Диана, прилагая все усилия, чтобы не смотреть туда, где кусач поедает свою жертву над головами ни о чем не догадывающихся дешевых головорезов.

– Наши новые друзья, похоже, специально мертвяков заманивали. Скорее всего, там ловушка, где им подкинули пару трупов или мясо замороженное специально привезли, они его тоже за милую душу уплетают. Не знаю, как там все устроено, но думаю, что алгоритм такой: мы заходим, спускаемся, основной магазин в полуподвале располагается, наверху только часть. Дальше засевший там тип закрывает за нами дверь. При этом, наверное, открывается вторая, где пойманные твари кушают предложенные угощения. Живое мясо им нравится куда больше мертвого, так что вся орава тут же набрасывается на нас. В тесноте замкнутого помещения даже три-четыре бегуна могут стать проблемой. Я справлюсь, но подозреваю, что там их окажется намного больше.

– Слишком сложно для людей, которые не в состоянии немного потерпеть без сигарет. Могли просто застрелить нас на пороге магазина, ну, или и правда взорвать.

– Могли. Запросто могли. Но это ведь быстрая смерть без мучений, а ты видела Бирона и слышала о его злопамятности, такое его вряд ли устроит.

– Ну да, согласна – наша легкая смерть ему не нужна, заказал нас помучить.

– Ага. А я-то удивлялся, почему он притих. Думал, Карбид устроил ему такой жесткий втык, что боров теперь боится даже дышать в неправильную сторону. А он, оказывается, усиленно готовил нас к торжественному скармливанию. Не такая уж медленная смерть, но до чего же неприятная.

– Помолчи, не говори об этом, меня вот-вот стошнит.

– Не верю, у тебя нервы стальные, не хуже, чем у этого мертвяка. Они тут затеяли обсуждение, пытаются понять, где это нас черти носят столько времени, а он их слушает да ест. А нет, начали что-то подозревать. Вон сразу двое головы задрали. Смотри-смотри, что делается, там кусач мгновенно насторожился, замер и не шевелится, даже жевать перестал.

– Я не хочу на такое смотреть, там разорванный на части человек, – ответила на это Диана, а сама поднесла к глазу окуляр оптического прицела.

Ох уж это пресловутое женское любопытство.

– Карат, а кусач может их всех убить?

– Такой кусач – запросто. Он до того хитрый, что я с ним за один стол в карты играть не сяду, – ответил Карат и после паузы добавил: – Остается только радоваться.

– Чему?

– Тому, что на таких умников до сих пор не натыкался. Страшных навидался, а с умными не сложилось, потому и живой. Ты посмотри, что наш затейник вытворяет.

Да уж, тут было на что взглянуть. Кусач, догадавшись, что потенциальная дичь заподозрила нехорошее, прервал трапезу, крадучись добрался до лестницы, там припал к черной поверхности крыши и замер. Люди у машины волновались все больше и больше, ведь снайпер не отвечал на их вызовы по рации и на громкие голоса тоже не реагировал. А ведь до него рукой подать, должен прекрасно слышать. Наконец до них дошло, что проверить обстановку на крыше проще простого – надо всего лишь зайти за угол и подняться по лестнице.

И вот самый безголовый, не думающий о том, что молчание товарища может означать совсем уж нехорошее, начал забираться наверх.

Кусач «активировался» в последний момент. Подскочил, цапнул новую добычу за руки, подбросил вверх, ловко перехватил за лодыжки, с размаху приложил о поверхность крыши и следом жестоко вывернул ноги в коленях – силищи у развитой твари хватило.

Жертву, конечно, потрепало изрядно, но сознание бедняга не потеряла. Расстояние приличное, ветер некстати поднялся, и Карат не мог слышать, что там происходит, но, судя по рту, раззявленному до степени, что вот-вот порвется в уголках губ, бедолага кричал так, как никогда в жизни не кричал.

Ничего удивительного, что оставшиеся внизу разволновались еще больше. Все до единого бросились к лестнице и встали под ней, направив оружие вверх. Спрашивается – зачем? Все равно никого не видят, так какая разница, откуда именно выслушивать вопли своего несчастного сообщника?

Кусач, на миг высунувшись с другой стороны, никого не увидел. И сумел в очередной раз удивить Карата: спрыгнул на кабину грузовика, оттуда легко соскочил на асфальт и, двигаясь вдоль машины, начал от души лупить передними лапами по колесам. Учитывая наличие массивных когтей и силу, с которой наносились удары, даже крепким шинам здорово доставалось.

Туго накачанные шины тяжелого грузовика хлопали столь громко, что, несмотря на шум ветра, доносилось даже сюда. Народ повалил из-за угла посмотреть, что же там происходит, и успел заметить, как кусач стремительно улепетывает к бетонной стене. Бахнул одиночный выстрел, затем короткая очередь, но вроде не попали – тварь легко перемахнула через преграду, вряд ли ее зацепили.

Да и что ей простая пуля, выпущенная навскидку? Это ведь не какой-нибудь бегун, это уже серьезная образина, ее можно успокоить далеко не из любого ствола, к тому же надо попадать в уязвимые точки, а не куда попало.

– Да это уже не кусач, это песня. – Карат покачал головой. – Будто мертвяк с разумом обычного человека, никогда о таком не слышал.

– Я хоть и не окончила школу, как некоторые, но о похожих случаях много слышала, это не такая уж великая редкость, – не удержалась от подколки Диана.

– Только что говорила, что ничего подобного не могла представить.

– Я так не говорила, я говорила, что никогда таких мертвяков не видела. И нельзя верить всему тому, что слышишь, – слишком много вранья.

– Ну да, я тоже не видел. Но ты права, люди любят приврать на тему шибко умных тварей. А вот этот – уже не выдумка и не мираж, это реальный мертвяк-интеллектуал, он даже в мелочах продуманно действует. Ты видела? Второго не стал убивать, но покалечил так, чтобы тот не смог ходить. И машину тоже покалечил, вряд ли ее быстро подлатают, столько запасок никто не возит.

– Здесь город, найдутся другие грузовики, да и до периметра ехать недалеко, доберутся как-нибудь.

– Добраться можно, с этим не поспоришь. Только он не просто так на глаза им показался и бежал потом хитро, растягивая дорогу до стены. Оставил их без транспорта, нагрузил лежачим раненым, позволил им в себя пострелять, нашуметь на весь город. Теперь ему остается дождаться подмоги.

– И правда, странно как-то бежал, – согласилась Диана. – И вообще, я читала, что развитые зараженные убегают, только если их сильно ранят.

– Меньше читай глупые брошюры, ума вовремя оценить невыгодную разницу сил хватает у многих.

– Ты сам мне ее посоветовал.

– Там между строк самое полезное: своей головой думать надо. Жаль, что недоученным школьницам это не дано. Видела, что этот кадр вытворяет? Он такой в Улье не один, имей в виду, что мы рискуем в любой момент на умника нарваться, даже для меня это может стать проблемой.

– Опять будешь уговаривать остаться в Полисе?! – вскинулась Диана. – Ну ты даешь, нашел время для таких разговорчиков! Да мне с тобой тут гораздо безопаснее, сам теперь понимаешь, что в стабе меня укокошить проще, чем здесь, Бирону это ничего не стоит. Ой, смотри! Там зомби набегают!

– Они не зомби.

– Ну, мелких зараженных так многие называют.

– Зомби – мертвец, а эти живее нас, у них даже температура тела и частота дыхания выше.

– Не умничай, ты же сам постоянно обзываешь их мертвяками, а это и есть зомби. Вон еще бегут, и тоже пара.

– Ну да, бегуны обычно парами или тройками держатся, редко больше, наверное, у них любовь такая. Сейчас там что-то произойдет.

На первый взгляд, приближение четверки бегунов ничем серьезным не угрожало. Люди, караулившие Карата и Диану, вооружены пусть и не первоклассно, но достаточно прилично для того, чтобы сладить со столь незначительной угрозой. Всего лишь один мертвяк развит настолько, что вот-вот, и паразит перетащит его на следующую ступеньку эволюции зараженных. Остальные рядовые, с ними можно легко справиться даже холодным оружием, если не глупить. Да и главного такой толпой по-тихому угомонить – не проблема. Это Улей, тут никто не ходит без топора или клюва, как бить и куда, иммунные тоже обучены.

Но все дело в том, что ребятишки, крутившиеся возле магазина, не походили на людей, которые способны обходиться без ошибок даже в самых элементарных вещах.

Хотя, надо признать, их зачаточного интеллекта все же хватило, чтобы догадаться: на стрельбу оперативно пожалуют другие твари. Заволновались сильно, лица перепуганные, оглядываются по сторонам. Может, город и не кишит зараженными, но и начисто зачищенным его не назовешь. Какой-то процент мертвяков почти всегда остается до конца, поспешно выскакивая из кластера в последний момент перед перезагрузкой. Таким даже соответствующие названия иногда дают: оседлые, хуторяне, прилипшие, местные, коренные. Делать им тут особо нечего, качественной еды почти не осталось, но почему-то не торопятся перебираться в местечко поперспективнее.

Вот эти хуторяне сейчас и возбудились. Звуки выстрелов разносятся далеко, тварей они заводят почти так же сильно, как мычание коров, то есть их уши уловили самое желанное, что им хотелось бы услышать на обезлюдевшем городском кластере.

В Улье не принято переводить патроны по бутылкам и пустым пивным банкам. Если где-то пальнули, там, скорее всего, кровь и трупы, там раненые, там люди, попавшие в беду. Зараженные мчатся туда сломя голову, чтобы успеть добраться до такой радости раньше таких же прожорливых конкурентов.

Карат заметил еще парочку мелких мертвяков, затем сразу троих. Да их группы там цепью потянулись, одна за другой выскакивают на хорошо просматривающийся перекресток. А вот и одиночка бежит, зато какой – матерый лотерейщик с непомерно удлинившимися руками, обычно на этой стадии они выглядят скромнее. Не самая опасная тварь Стикса, но в свое время похожая едва не оборвала карьеру Карата на старте. Спасибо Шусту и его арбалету – выручили.

Заметив между деревьями мельтешение еще одной парочки зараженных, покачал головой:

– Если так и дальше пойдет, мы останемся без пленных.

– Ты и правда хотел кого-нибудь в плен взять?! – удивилась девочка.

– А тебе известен другой способ разузнать, что против нас затевается?

– Да я вообще знать ничего не хочу. Я просто хочу уйти и из этого города, и из твоего любимого Полиса. Совсем уйти. Там нам жить не дадут, не понимаю, почему тебе так нравится этот гадюшник.

– Уж поверь – не самое худшее место.

– А ты много мест видел?

– Да уж побольше, чем ты.

– Карат, нельзя там оставаться, этот боров нас в покое не оставит.

– Не обижай свиней.

– Ну, я бы кое-что другое сказала, но ты запретил мне такие слова произносить.

– Я даже думать о таких словах тебе запретил.

– Ну и как же я могу о них не думать?! Мне мозг отключить, что ли?!

– Добрее будь, спокойнее, снисходительнее. Ты ведь девочка, ты как-никак будущая леди.

– Ты и правда считаешь, что из меня получится леди?!

– Все зависит от воспитания.

– Меня уже поздно воспитывать.

– С этим согласен – момент упущен, но попытаться стоит. Ладно, ты на кого поставишь?

– В каком смысле?

– На всех мертвяков города или на этих печальных недоумков?

– Все зависит от того, сколько в городе зараженных.

– Учитывая площадь прилетевшей застройки, близость Полиса с его рейдерами и прошедшее после перезагрузки время – немного. Может, полсотни приличных, может, сотня. А может, и двести тварей примчатся, точно тебе никто не скажет.

– Две сотни, по-твоему, немного?!

– В среднем по кластерам спустя пару недель после перезагрузки в городе остается один мертвяк на сотню с лишним попавших сюда жителей. Остальные уходят или становятся чьим-то кормом. Это, конечно, очень в среднем, причем максимально возможная цифра или около того, в здешних краях обычно она может быть и ниже в разы, и выше тоже в разы. Город прилетел сюда не целиком, только кусочек, причем жилой застройки тут меньше, чем промышленных зон, этажность ее сильно различается, так что судить о первоначальных цифрах трудно. Но сомневаюсь, что сюда попало больше пятнадцати тысяч. С учетом того что времени прошло уже больше месяца, примерно так и должно получиться. Плюс часть тварей перебили рейдеры, кластер небогатый, но популярный, мимо него удобная дорога проходит, многие заглядывают.

– И эти тоже постарались, неизвестно, скольких они в магазин заманили.

– Да, и эти тоже.

– От полусотни бегунов они отобьются, если тупить не будут. Только эти не могут не тупить, они вообще безнадежные.

– Вот и я о том же.

– О чем?

– О том, что нам нужен язык.

– Не поняла? Что за язык?

– Если бы ты нормально училась, а не по кластерам за мной шлялась, то знала бы, что языками называют пленных. Я не верю, что Бирон внезапно переболел менингитом с тяжелыми осложнениями, а ничем другим объяснить то, что за нами прислали таких печальных типов, не могу. Это непонятно, а все непонятное меня напрягает. Если сами не расскажут, в чем тут дело, мы так и останемся ни с чем.

– Там еще один крутой бежит.

– Где?!

– Да вон, прямо по дороге, через которую мы не смогли перейти. На одиннадцать часов.

– Вижу.

– Он точно крутой. Голый и страшный.

– Лотерейщик вроде не такой уж и крутой, из рядовых.

– Рядовых? Да на него смотреть страшно.

– С этим согласен. Матерый, вот-вот кости на ногах вылезут, я на похожего нарвался в первый день, когда вообще ничего не понимал. Бродил по своему городу с изумленными глазами и с пустыми руками.

– И как же ты выжил?!

– Повезло.

– Круто повезло.

– Ага, круто. Знаешь, что такое Улей?

– На такой вопрос придется долго отвечать.

– А я вот отвечу коротко: Улей – это территория, населенная исключительно везучими людьми.

– Ну да, – согласилась схватывающая влет Диана. – Невезучие здесь долго не живут.

Глава 4

Банда, устроившая засаду, и дальше вела себя до смешного тупо, что даже малоопытную Диану не удивило.

Такая уж это банда, по-другому не умеет.

Шуметь в городе, где обосновалось неизвестное количество тварей, в том числе, возможно, самых опасных – чревато нерадостными последствиями. Это известно всякому рейдеру, и каждый знает, что даже если выстрелил в густонаселенной местности всего лишь один раз, лучший вариант дальнейшего поведения – убраться оттуда, как можно дальше и быстрее. Не получается уехать или убежать, так хотя бы сместись чуть в сторонку и затаись. Зараженные, никого не обнаружив или потеряв направление на источник громкого звука, быстро успокоятся. Самые опасные из них являются и самыми неугомонными, они не станут без дела торчать там, где нет ничего интересного в плане перспектив добычи, переберутся куда-нибудь. Ну а ты следом отправляйся восвояси и веди себя аккуратно, потому как в Улье правила ни для кого не писаны, так что при любом неосторожном действии рискуешь познакомиться с высокоразвитым мертвяком, который по непонятной причине решил здесь задержаться.

Эти недалекие затейники решили пойти своим путем. Когда вокруг стены начали с урчанием носиться самые оперативные бегуны, придурки, засевшие у машины, решили, что удирать поздно, значит, надо прятаться. Достаточно разумно, если не учитывать того, что спрятались они в месте, где только что нашумели. То есть тупо скрылись все в том же производственном здании. Размером оно не так уж и велико, с приличную котельную, предназначение его неизвестно, зато двери на вид крепкие и стены надежные. В принципе пересидеть там реально.

Но только не том случае, когда зараженные твердо уверены, что за дверьми и стенами скрывается дичь. Или хотя бы сильно это подозревают.

У них и времени, и настойчивости хоть отбавляй, в кровь расшибутся, но доберутся до добычи.

Первым к машине прорвался серьезно выглядевший лотерейщик. Он без разбега, почти не помогая передними лапами, перемахнул через железобетонную стену, для ловкой твари это пустяк. Затем, поднатужившись, парой рывков вывернул дверцу грузовика, хозяйственно осмотрел кабину и чуть призадумался, не представляя, куда податься дальше, ведь добычи не наблюдалось. В этот момент вернулся хитрющий кусач, деловито пробежал мимо и по той же лестнице забрался на крышу, где принялся доедать искалеченного. Тот, видимо, все еще оставался в сознании, а человек, попавший в ситуацию, при которой его пожирают живьем, молчать не способен.

Крики и стоны жертвы еще больше возбудили метавшихся вокруг стены бегунов. Самые продвинутые догадались начать с силой биться в ворота. Дури у них достаточно, подмога тоже не за горами, так что долго запор не продержится, створки уже через несколько секунд начали угрожающе раскачиваться.

Тем временем через стену перебрался еще один лотерейщик и вместе с первым присоединился к кусачу. Точнее, он занялся тушкой снайпера, давно не подававшей признаков жизни. Ее он почему-то подтащил к краю, так что остающиеся внизу бегуны могли во всей красе наблюдать за пиршеством твари, и это заставило их заняться воротами с заметно возросшим энтузиазмом.

Затем появилось самое важное действующее лицо – рубер. По виду из начинающих, но стоит помнить, что это последняя ступенька на пути к элите, а элита – официальная вершина эволюции зараженных. То есть очень и очень серьезный товарищ: силищи на десятерых, рост хорошо за два метра, лапы-бревна, когти всем медведям на зависть, солидный комплект биологической брони и дьявольское проворство.

С ходу взлетев на крышу, он взвешенно оценил открывшуюся картину. Итак, имеются две обгладываемые тушки, одной занимается неслабый и неглупый кусач, великодушно разделяя трапезу с лотерейщиком, над другой работает еще один лотерейщик.

Решение не заставило долго себя ждать, прогнав лотерейщика, рубер начал в одиночку доедать то, что осталось от снайпера. Зараженный, оторванный от добычи, попытался было пробиться ко второму телу, но парочка решила, что третий лишний, и агрессивно дала понять, что ему здесь не рады.

Обиженный мертвяк, страдая от гастрономических мук, напряг все органы чувств и начал принюхиваться к грибку выхода вентиляционного канала. Почему-то это сильно заинтересовало остальных развитых тварей, разом бросив добычу, они приблизились и тоже заработали носами. Вели себя при этом точь-в-точь как собаки, почуявшие что-то лакомое. Ничего удивительного, если вспомнить о том, что в здании под ними скрываются несколько человек.

Если тварям предложить на выбор сотню свежих жирных и рослых трупов или одного худого и невысокого, но при этом живого человека, они, не раздумывая, выберут последнее.

Вот и эти с выбором колебаться не стали. Дружно попрыгав с крыши, начали описывать круги, пытаясь найти лазейку внутрь. Быстро обнаружили громадную дверь, или, скорее, ворота. Оба лотерейщика и рубер начали в нее ломиться, а хитрый кусач, как заправский скалолаз, вскарабкался по отвесной стене и принялся крушить доски, которыми забили окно, располагавшееся под самой крышей. Не сказать, что большое, но тварь, пусть и вымахала неслабо, пробраться сумеет.

Бегуны, в силу своей беспросветной бестолковости, так и продолжали возиться с не такими уж крепкими на вид воротами. Некоторые из тех, что половчее, начали перебираться через стену, и зачастую успешно, хотя и не могли сравниться с проворными лотерейщиками (а тем более с кусачом и рубером). Одни присоединялись к старшим тварям, другие карабкались на лестницу – видимо, наиболее голодные, им срочно требовалось подкрепиться.

Пища там, конечно, не самая привлекательная, но вполне съедобная.

Двери в здание на вид крепче ворот, но занимались ими не только бегуны – там главную роль играли твари посерьезнее. Но и створки не выглядели слабыми, поэтому Карат рассчитывал, что штурм растянется надолго, если в очередной раз не отличится самый талантливый актер – потрясающе хитрющий кусач.

Но на этот раз нестандартный зараженный подвел. Поначалу у него все шло как по маслу, он весьма проворно разделывался с дощатой преградой. Похоже, мог бы выломать ее в несколько секунд, но мешало то, что приходилось заниматься вандализмом, болтаясь на одной руке в неудобном положении. Это серьезно его задержало, но уже через пару минут удалось проделать приличный пролом и ухватиться за края обеими лапами. После этого мертвяк начал исступленно дергаться, стараясь за счет рывков тела вырвать остатки грубого щита.

Замысел имел все шансы на успех, но вмешался человеческий фактор. До кого-то из закрывшихся наконец дошло, что их фокус с таинственным исчезновением сработал из рук вон плохо и вот-вот на сцену нагрянет орава недовольных халтурой урчащих зрителей.

Кусач внезапно камнем рухнул вниз, вслед за этим до ушей донесся характерный звук выстрела из дробовика – похоже, кто-то изнутри пальнул в расширяемый лапами монстра пролом. Мертвяк такой подлости не ожидал, картечью или пороховым выхлопом повредило оба глаза, опростоволосившийся умник теперь слепо ползал по асфальту и выглядел жалким неудачником, а не хитрой и опасной тварью.

Оставшиеся зараженные после такого возбудились еще серьезнее, ведь теперь они совершенно точно знали, что внутри скрывается вкусная пища. Оценив их усилия, Карат понял, что двери не продержатся и трех минут. Тем более бегуны все лезут и лезут через стену, к передовым зараженным непрерывно подходит подмога, готовая не жалеть плечи ради ударов с разбегу по выкрашенным в красное дощатым створкам.

«Осажденные» тоже все осознали и решили в прежней манере помешать тварям вломиться в помещение. То есть в опасно-громкой манере.

Из все того же проломленного окна вылетел небольшой темный предмет. Даже хорошая оптика не позволила разглядеть детали, но Карат сомневался, что это просто камень. Так и оказалось: рванула граната, тварей исхлестало осколками. Несколько бегунов при этом свалилось, но все, кроме одного, тут же начали уверенно подниматься. Да и оставшийся не был убит наповал, он неуклюже ворочался, цепляясь руками за асфальт, но ноги при этом не двигались. Вероятно, зацепило позвоночник.

Еще одна граната сработала со столь же сомнительным успехом. Оценив звуки разрывов, Карат покачал головой:

– Да они там все из одного дурдома. Разве не понимают, что на такой грохот вот-вот из других кластеров прибегать начнут?

Между дверными створками начала расползаться щель. Даже издали можно было понять, что затвор уже сокрушен, но что-то все еще мешает тварям ворваться. Должно быть, люди устроили там баррикаду или просто подперли чем-то основательным. Рубер догадался ухватиться за край второй створки и дернуть на себя со всей силищей, что позволило полностью распахнуть ее. Но после такого свершения на ногах не удержался – завалился на пятую точку. Это сыграло ему на пользу, поскольку защитники в тот же миг открыли беспорядочный огонь, и почти все их пули прошлись выше, хлеща по стоявшим тварям.

Проем был узким, стволов у запершихся хватало, плотность огня высокая. Ринувшиеся было внутрь зараженные попадали на пороге чуть ли не одновременно. Но это не остановило оставшихся, так и лезли без малейших колебаний по телам своих незадачливых коллег. Замолчали оба автомата – основа боевой мощи «осажденных». Стрелкам потребовалось время для замены магазинов, этим воспользовался рубер: поднялся, одним махом перескочил через баррикаду из разного железного и деревянного хлама, кое-как наваленную за дверьми, после чего скрылся внутри. Где, скорее всего, пользуясь теснотой замкнутого пространства, устроил знатную резню.

– Теперь ты точно останешься без пленных, – заметила Диана с легкой нервозностью в голосе.

Ну да, кино интересное, но комедией его не назовешь.

– Сидим дальше и смотрим. Это еще не конец, по-всякому может обернуться.

Пока что оборачивалось плохо для людей. Ворвавшегося рубера с ходу успокоить не удалось, чему Карат не удивился – противники у него явно не из самых серьезных, да и вооружение не ахти. Что происходит внутри – не понять, но огонь защитников резко ослабел, и твари, почти перестав нести потери, начали перебираться через баррикаду. Вот неуверенно запрыгнул лотерейщик, которого перед этим потоком пуль свалило на асфальт, вот пара резвых бегунов проскочила.

Зрелищность схватки сошла на нет, на входе больше никто не подыхал, двери остались без защиты – сражение окончательно перебралось под крышу.

– Теперь смотри очень внимательно, – предупредил Карат.

– На что смотреть? – не поняла Диана.

– На все.

– Но там же ничего не видно, просто стреляют.

– Верно, все еще стреляют, значит, остались живые. И те из них, у кого есть голова на плечах, понимают, что надо сваливать, причем сваливать в темпе. Ты не забыла, что нам нужен пленный?

– И как оттуда можно сбежать? Там всего одни двери, и в них зомби забираются сплошным потоком, они никого не пропустят.

– Во-первых, никакие это не зомби, я уже устал бороться с твоей неграмотностью. Во-вторых, малыш, уверяю тебя, что, если как следует припечет, человек способен выбраться из заваренного наглухо бронированного сейфа. Так что смотрим в четыре глаза, ничего не пропускаем.

* * *

Человек и правда нашел выход, причем не в одиночку. Сразу двое по очереди выбрались из окна, щит в котором так и не успел доломать хитрый зараженный. Один, на вид постарше и покрепче, на ходу что-то крикнул пытавшемуся спуститься следом юнцу и, обежав слепо ползающего кусача, помчался к рухнувшим незадолго до этого воротам. За ним увязалось не меньше десятка самых нерасторопных бегунов – единственные зараженные, все еще остававшиеся снаружи.

Второй спрыгнул неудачно, все же высота оконного проема приличная, зато ему повезло: ни одному мертвяку на глаза не попался, все или внутри резвятся, или за первым увязались, остался лишь топтун, но он почти ослеп после схватки. Сильно припадая на поврежденную ногу, беглец зачем-то помчался к стене, а не к воротам, неловко через нее перебрался и скрылся в зелени кустов, разросшихся по обе стороны от однопутной железной дороги, отделявшей промзону от застройки частного сектора.

– Он скоро окажется рядом, – заметила Диана. – Если тебе все еще нужен пленный, пора спускаться, вряд ли он сюда заберется, он вон туда улепетывает, к трем домикам за дорогой.

– Подожди, – сказал Карат. – Посмотри на магазин, там такой странный кадр нарисовался, что мое изумление выразить приличными словами не получается. Нереально чудной тип.

Человек, распахнувший дверь злосчастного магазинчика, в котором Карат должен был забрать корм для экзотических ящериц, действительно выглядел необычно. Люди, шастающие по кластерам, как правило, одеваются незатейливо и однотипно. В лучшем случае это полный комплект камуфляжа, пусть даже разномастного, в худшем – не слишком чистое сугубо штатское тряпье, но непременно практичное и не бросающееся в глаза. Трудно представить, что кто-то отправится охотиться на тварей, облачившись в строгий деловой костюм или, в честь жары по такому случаю, напялит пестрые пляжные шорты в придачу к безразмерным шлепанцам.

Этот человек оделся не по моде стандартных кластеров и вряд ли даже по моде безопасных территорий. Карат познакомился с двумя обжитыми стабами – Кумарником и Полисом, но ни там, ни там не видел, чтобы кто-то от ног до макушки был закутан во все черное и на совесть ухоженное: черные туфли, надраенные до такого состояния, что даже издали в оптику можно разглядеть отблески солнечных лучей; черные брюки, настолько узкие, что походили на обтягивающие чулки; строгое черное пальто, спускающееся до колен; из рукавов выглядывают ладони, затянутые в… правильно – в такого же цвета перчатки. Плюс длиннополая шляпа и маскарадная маска цвета антрацита, плюс широкий пояс, крепко перехватывающий стройную высокую фигуру в талии. И обязательно надо отметить, что все это тряпье приходится таскать в тридцатиградусную жару.

Единственное светлое пятно в облике – на фоне черной рубашки, наличие которой не скрывает частично распахнутое пальто, выделяется толстая цепь из белого металла. Серебро, платина или что-то вроде этого – трудно точно сказать, все же далековато даже для хорошей оптики.

Оружия у странного человека не наблюдалось, и шагал он с таким видом, будто прогуливается по тихому мирному бульвару одного из самых безопасных внешних миров. При ходьбе этот оригинал небрежно помахивал длинной тонкой тростью понятно какого цвета, на ее рукояти в хорошую оптику просматривались скромные накладки из того же серебристого металла, что и в цепи на шее.

Радикально-черный тип шел не абы куда, он уверенно направлялся в сторону ворот, незадолго до этого выбитых бегунами.

– Да у нас даже в ритуальных агентствах так не одеваются, – удивленно заявила Диана, оценив внешний вид незнакомца. – По-моему, это его я видела через витрину. Что он делает? Сейчас разорвут. Не хочу на такое смотреть. Карат, ну так что? Мы спускаемся или как?

Вопрос застал ее спутника врасплох – очень некстати погрузился в не такие уж давние по меркам обычного мира воспоминания, но бесконечно далекие, если речь идет о Стиксе.

Похожую маску он здесь уже однажды видел. Это случилось на исходе первой недели новой жизни, когда попал в ситуацию, из которой выкарабкался с трудом и не без потерь. Ее носила одна из сектанток, такая же нимфа, как Диана, возможно, даже гораздо сильнее. Едва появившись на глаза, издали так шарахнула по мозгам, что Карат не был способен ни на что иное, кроме как мысленно визжать от радости, что дышит одним воздухом со столь совершенным созданием.

Нет, это, конечно, не Аурелия, или как там ее на самом деле зовут, переоделась. От той на версту несло женственностью, даже если отбросить эффекты паранормального воздействия на мужскую психику, отрицать это не станешь. А здесь, хотя лицо почти скрыто, а фигура за счет тугого пояса в талии может показаться женской, не ошибешься – выдает себя и шириной плеч, и моторикой, и тем, что словами не выразишь.

Ну и клинышек аккуратной бородки под маской тоже кое о чем намекает.

– Карат, ну так что? – не выдержала затянувшейся паузы Диана.

– Пока сидим ровно. Я не пойму, что не так с этим типом. Хочу посмотреть, чем его выход закончится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вероятно, герой намекает на «небесное погребение» – ритуал тибетцев, при котором тело покойника скармливается стервятникам.

Вернуться