# Прибытие

Олег Борисов

Это чужой мир после войны. Атомной, химической, биологической. Войны всех против всех, без шанса на выживание. Без права на будущее.
Тот, кого назвали Карлосом, попал сюда не по своей воле, но у него нет права на поражение, нет права на смерть. Он должен выжить в схватках с мутантами и боевыми киборгами, не сдохнуть от болезней и разъедающей тело заразы. Назло всем бедам чужого мира. Вернуться домой…
Но где твой дом, солдат?

> Все единицы времени и мер длины приведены к привычным человечеству форматам.

> Автор не несет никакой ответственности за возможные совпадения имен и событий с реальностью.


## Пролог

Яркий режущий свет с потолка заполнял крохотную комнату без остатка, порождая черные контрастные пятна теней под пластиковым столом и стульями. В унисон люминесцентному безумию звучали злые голоса, готовые потерять остатки напускных приличий и сорваться на крик.

– Ты не пробовал сказать Лившицу, что он идиот? И сын его идиот, и вся семья – сборище кретинов. Полных кретинов.

– Издеваешься? Сообщить богатейшему мерзавцу, что ты на самом деле о нем думаешь? Знаешь, я предпочитаю другие развлечения. Дергать взбешенную акулу за хвост предоставлю тебе. Тем более что папаша господина сенатора до сих пор считается куратором нашей службы. И пусть старик формально отошел от дел, но, когда приспичило, мигом нашел нужные веревочки и заставил прыгать всех сверху донизу.

– Я в это не полезу. Ни при каких обстоятельствах. Лучше – в отставку.

Высокий, коротко стриженный брюнет устало растер одутловатое лицо и недовольно скривился:

– Что ты дергаешься? В отставку нас выпнут куда быстрее, чем ты ожидаешь. Но хочется дожить до честно заработанной пенсии без эксцессов. Всего лишь нужно аккуратно спустить эту проблему на тормозах и не испачкаться сверх меры.

– Да? Это ты называешь: «на тормозах»? С билетом в один конец?

– Тебя никто не…

– Не пори чушь! – заорал крохотный толстяк, больше похожий на взъерошенного хомяка, по недоразумению напялившего дорогой костюм с тонким галстуком-удавкой. – После подобных операций рубят хвосты. Слышишь? Чистят всех, невзирая на чины и звания! Кроме того, этот проект невыполним, поэтому твоя любовь к авантюрам и быстрым прыжкам по карьерной лестнице сыграла дурную шутку. Здесь – выгоды нет. Никакой… Вот только какого черта ты еще меня пытаешься в дерьмо сунуть? Что, одному скучно к стенке вставать?

– Хватит. Истеришь, как институтка. Надоело… Не хуже тебя представляю, что задача очень сложная.

– Сложная?

«Хомяк» вскочил и закружился вокруг стола, теребя лацканы пиджака. Черные ботинки со скрипом отмечали каждый короткий шажок, добавляя неприятные звуки к раздражению, заполнившему комнату без остатка.

– Это не сложная задача. Это полная задница… Наверное, ты засиделся в отделе, закопался в бумагах с головой. Не смотришь по сторонам, не собираешь слухи… Как там в ориентировке? «Организовать поиск объекта, предоставить группу сопровождения и транспортировку в безопасное место для последующей эвакуации»? Ха! И откуда? С Тупика! С проклятой всеми богами планеты, которую заблокировали еще Предтечи! С мира, пережившего две полномасштабные атомные войны, биологическую, химическую и объявленного в полную блокаду до скончания веков. Тупик, куда мы сваливаем промышленные отходы, наплевав на любые экологические конвенции и прочую «зеленую» муть. Я ничего не забыл?

– Про блокаду ты правильно заметил. С эвакуацией младшего Лившица придется поломать голову.

– Ломай. А я – разговор закончил. Этим проклятым местом занимаются уже больше сорока лет, с момента, как удалось взломать доступ к системе гравитуннелей Предтеч и занять угол на их станции наблюдения. Единственное достижение за эти годы – это возможность сбрасывать мусор по пробитым на планету каналам. Все остальное – череда провалов. Ни доступа к контролю за вооружениями, ни каких-либо намеков на лифты до боевых станций, ни расшифровки языка или хотя бы маркеров управления системами жизнеобеспечения на Форпосте. Сорок лет – и лишь обжитый сортир у черта в заднице, в громадной базе над Тупиком. И шестнадцать кораблей, сжигающих любой объект, посмевший подняться выше двадцати километров над поверхностью планеты. Ну и куча блестящих карьер, которые разбились о жестокую реальность. Ни перспектив, ни наград, ни возможности добиться чего-либо большего.

– Но парень действительно сумел прыгнуть туда! Ты же знаешь – жулья полно, каждые пять-шесть лет приходит очередной урод, предлагая способ сходить в проклятый мир и вернуться назад. И собирает идиотов, готовых рискнуть и высадиться с научной-заумной-придурочной миссией. Вместе с очередной партией мусора. Хлоп – кто-то становится богаче, а на кладбище закопали вереницу пустых гробов.

– Знаю. И поэтому не хочу, чтобы мое фото украсило номерное место в пригородах. И не важно, какой ящик сунут в яму – пустой или с телом, нежданно свернувшим себе шею дома, оступившись на мокром кафеле ванной. Парня надо списать. Наплевав на кураторов и прочих. Потому что среди мутантов и прочего биологического мусора мальчишке не выжить. Там даже сколоченные из заключенных экспериментальные группы с оружием и припасами погибали через сутки максимум. А нам сообщили о проблеме через неделю! Поэтому – развлекайся сам. Без меня.

– У меня приказ. И…

– Можешь свой приказ засунуть знаешь куда? Я – вне твоей юрисдикции. И повторю – в этот проект не полезу. Ни я, ни мой отдел. А если вздумаешь давить через голову, то пойду в Комитет Внешнего Контроля. Поверь, эти ребята сжуют Лившица и тебя на завтрак ради развлечения. И не подавятся.

Толстяк подошел к дверям и взялся за блестящую ручку.

– Стефан…

Брюнет достал из пачки сигарету, попытался прикурить и раздраженно бросил блеснувшую золотом зажигалку на стол. Приоткрытая дверь закрылась.

– Надо же. Ты назвал меня по имени впервые за пять… Нет – за шесть лет!

– Стефан. Я обещал сенатору, что сделаю все возможное. Надо хотя бы изобразить какую-либо активность. Потом я попытаюсь организовать козла отпущения, но сейчас – сейчас надо копать, шуметь и греметь железом на всех углах. Прошу тебя, помоги. Если я не продержусь хотя бы неделю – на кладбище в самом деле появится номерная могила.

Пухлая рука подхватила зажигалку и легким щелчком породила крохотный огонек. Дождавшись, когда приятель выпустит первый клуб дыма, толстяк тихо поинтересовался:

– Какие полномочия тебе дали?

– На трое суток – карт-бланш, затем контроль куратора. Скорее всего, через неделю в дело влезет Штоц, секретарь директората.

– Тогда – ты можешь проскочить. Если за неделю запудришь мозги, изобразишь бурную деятельность – то шишки из директората обязательно попытаются примазаться к возможной удаче. Позволишь Штоцу хапнуть управление на себя, превратишься в тупого исполнителя. Поставишь кого-нибудь из оперативников на первые роли. Сыграешь аккуратно – выйдешь сухим. А Штоца пока не свалить, его семья ничуть не слабее Лившица. Пусть потом выясняют, кто именно провалил дело и виноват за гибель молодого идиота.

– Но ты поможешь организовать прикрытие? Весь этот шум, поисковую операцию и прочее?

Собеседник ответил коротким нервным смешком:

– Говоришь, карт-бланш? Знаешь, мы можем сторговаться. Можем… Закроешь проект, за который меня собираются четвертовать – и я помогу тебе разрулить проблему.

– «Шиву»? Каким боком мы присобачим эту гадость к Тупику?

– Мне надо списать биоматериалы. И какая разница, где они сгинут – в топке или на радиоактивных пустошах? Главное – чтобы гарантированно, без шансов на возвращение. А твоя задача – именно такая. Черная дыра, которая сожрет любые усилия, любую технику и любых исполнителей.

– Похоже, не меня одного подвесили за яйца, – задумчиво протянул высокий мужчина, растирая окурок в пепельнице.

– А то. Запрещенная программа, которую дважды официально закрывал конгресс. Три самоубийства директоров департамента, куча утерянных бумаг и сгоревшая дотла лаборатория. Программа, поглотившая прорву средств и живая до сих пор. И я, кому приказано окончательно обрубить хвосты и похоронить все, что удалось накопать за впустую потраченные годы. Ты знал, к кому стоит обратиться с просьбой. Ты хитрый сукин сын, Джо.

– Знал… Значит – работаем вместе.

Толстяк вернул зажигалку и хрипло рассмеялся:

– Нет, работаешь ты один. Я лишь организую группу прикрытия и весь тот дым, который позволит тебе продержаться первое время. Но добывать персональную шлюпку и грести с «Титаника» будешь сам. Извини, за провал «Шивы» меня всего лишь уволят. А вот тебя за провал Лившиц действительно может грохнуть. Поэтому – ты играешь один. Я так, на подтанцовке. Зато – если все сделаешь грамотно, то можешь в замы к Штоцу пробиться. А оттуда и до начальника службы – рукой подать.

– Хочешь заполучить лапу на самом верху?

– Хочу уйти на почетную пенсию. Живым и здоровым. Достало всё – сил никаких больше нет. Поэтому – давай побыстрее красиво оформим похороны молодому идиоту, прыгнувшему на Тупик, и займемся личными проблемами. А то ставки в играх растут каждый день, еще немного – и любой шаг начнут завершать пулей в затылок. Слишком высоко забрались мы с тобой. Пора или с подставными документами исчезать, или выгрызать место куратора с бронью от любых проблем. Давно пора…

## Глава 1. Крапленые карты

Кровь молотила крохотными молоточками в затылке, выстукивая какой-то безумный ритм. Казалось, еще чуть-чуть и голова лопнет, развалившись на куски, не выдержав этот галоп.

Голый мужчина стоял у стены, опираясь о мутный белый пластик рукой. Тело водило из стороны в сторону, но каким-то чудом одинокий обитатель полупустой комнаты умудрялся удерживать равновесие, замерев на миг, затем все продолжалось по кругу: пробегала волна дрожи, сотрясая тело; переступали ноги, шлепая по линолеуму пола; ладонь передвигалась на пару сантиметров влево или вправо, даруя возможность остаться в вертикальном положении.

Прошипел компенсатор двери и в проем шагнули двое, похожие на карикатурное воплощение комиксов про безумных докторов, популярных прошлым летом: худой молодой гений с всклокоченной шевелюрой и флегматичный здоровяк, потративший на модельную стрижку не меньше полусотни кредитов.

– О, я же говорил, нам достался бодрый клиент. Не успел отойти от адаптации, как уже бродит.

– Фиксировать надо было, а не вещать о медикаментозном сне. Сам видишь, у материала разная реакция на препараты.

– Мелочи это, друг мой, мелочи… Зато можно поставить галочку о завершении цикла первичной адаптации.

Выдернув жестом фокусника крохотный фонарик, лохматый гений посветил в глаза голому пациенту, пощупал руки, постучал пальцем по грудине и довольно осклабился:

– Я всегда говорил, что стартовая серия была наиболее удачной. Не адаптированные материалы – залог успеха!

– Где… я?.. – с трудом просипел мужчина, пытаясь сохранить равновесие.

Обладатель накрахмаленного халата восхитился:

– Чарли, ты видел? Он уже освоил базовую моторику и активировал сигнальную систему! Какой прогресс!

– Я бы лучше сунул его в кресло-каталку и пристегнул. Не хватало еще, чтобы клиент буянить начал.

– Где…

– Боюсь, тебе вряд ли поможет эта информация, но если ты настаиваешь… Мы сейчас в пятом блоке медицинского центра Академии запаса ВВС. Как, хорошо звучит?

Здоровяк Чарли тем временем выдернул из-за пластиковой занавески кресло-каталку и попытался разложить груду торчащих трубок, собранных в компактный комок. Пока он возился с инженерной головоломкой, напарник продолжал тараторить, цепляя крохотные бусины датчиков на грудь и спину бритого налысо мужчины:

– Первые сутки возможны головокружение, тошнота, потеря ориентации в пространстве. Хотя я этого не наблюдаю. Так, остаточные явления имплантации личности и гормональной коррекции. В целом – очень удачное начало процесса, я бы сказал. Очень.

– Вы… не… ответили…

– То есть? – удивился лаборант, заканчивая сбор данных на маленький планшет.

– Я понял… что это… больница… Но я… не понял… как здесь… оказался…

В углу комнаты громыхнуло – кресло-каталка полетела под кровать, отказавшись превращаться во что-нибудь осмысленное. Похоже, Чарли сдался и решил подойти к решению проблемы кардинально:

– Черт с ним, пойдет пешком. Слышишь, Карлос? Пешком. Раз Додди считает, что ты освоился и адаптирован, значит дошлепаешь по коридору, тут не так далеко.

– Карлос?.. Меня зовут… Карлос?..

– Не обращай внимания, – махнул рукой лохматый гений клавиатуры, завершая расставлять отметки в длинном списке, пролетавшем по дисплею. – Мой уважаемый коллега терпеть не может бывшего соседа по университету. Тот занял две сотни кредитов на обустройство и вылетел в первом же семестре. Вместе с деньгами, должен заметить. Поэтому теперь любой раздражающий его субъект получает имя Карлос. Кстати, вполне себе неплохое имя, на мой взгляд.

– Я его… раздраж…

– Так, с дикцией пока не очень и образность хромает, но в целом показатели выше среднего и без стрессовых срывов… Все, закончил… А, про имя. Ну сам подумай, нас подняли в три часа ночи, выдернули без каких-либо объяснений, спешно пригнали на подготовку бокса, под завершение эксперимента. Какой-то бесконечный аврал, да еще эти костоломы из внутренней охраны на каждом шагу. Было бы странно, чтобы Чарли относился к тебе с улыбкой. Слышишь, Чарли, клиент интересуется…

– Заканчивай балаболить, Додди, и так голова трещит. Подписывай протокол активации, и пора передавать его дальше.

Голый мужчина осторожно тронул пуговицу халата и прошептал:

– Пожалуйста… У меня все как… в тумане… Где я? Какой день? Какой город?..

– Да, адаптация проходит штатно. Отличная реакция, кто бы мог подумать… Город? Гарлстон, Объединенные Америки. Двадцать четвертое февраля две тысячи сто пятого года. Отличное время для зимы, кстати. До сезона штормов еще два месяца, жары пока нет. Океан холодноват, но в целом – почти бархатный сезон.

– Две тысячи… Какой?!

Зашипел шлюз и в комнату шагнул затянутый в камуфляж солдат, обвешанный оружием подобно новогодней елке. В коридоре было слышно, как брякают амуницией еще несколько человек.

– Вы закончили? По графику уже три минуты как пора выдвигаться.

– Да, господин капрал, клиента можно забирать! – отвесил насмешливый поклон Додди. – Прогнали тесты, собрали статистику. Отчет отправлен полковнику только что. Объект способен передвигаться самостоятельно. Очень хорошая адаптация.

– Это нарушение протокола. Его положено иммобилизировать и перемещать в специально подготовленном кресле.

Шагнув к кровати, Чарли приподнял простыню и брезгливо пнул алюминиевые трубы:

– В этом, что ли? Как весь блок программ пошел под сокращение, так у нас вместо положенного оборудования одни огрызки из городских больниц. Так что штатные наручники будут более полезны, чем инвалидные колеса.

– Да? – На лице капрала мелькнула тень сомнения, но затем он лишь пожал плечами и уточнил: – Вы закончили? Нам приказано доставить объект в гараж, затем транспортировать в бункер. Все документы передать в группу контроля, туда уже отправили оборудование лаборатории.

– Разумеется, все готово. Вы на проекте человек новый, а мы с коллегой уже шестой год тут, на процедурах собаку съели.

– Хорошо. Ваш коммуникатор, пожалуйста, – не обращая внимания на удивленный возглас Додди, мужчина в камуфляже ловко подхватил маленький планшет и сунул его в безразмерную сумку на поясе.

– Эй, подождите! Это мой личный «Торгус»! Я его покупал на собственные…

– Получите завтра в регистратуре. Контроль почистит информацию с грифами допуска и вернет назад.

– Да? Что-то я сомневаюсь, что вернут. Там одно жулье сидит, постоянно что-то пытаются захомячить.

Но капрал уже не обращал внимания на недовольных лаборантов, пристраивая широкие ленты пластиковых наручников на запястьях голого мужчины. Убедившись, что оковы держатся крепко, развернул подопытного и скомандовал:

– Вперед. Двигаться по команде. Любая попытка сопротивления будет пресекаться силой оружия. Понял?

– Так точно, – отозвался «Карлос», осторожно делая первый шаг. Он успел дойти до двери, когда шагавший справа военный притормозил на мгновение, развернулся и сделал два выстрела. Движения были настолько быстрыми и отработанными, что казалось, будто короткоствольный пистолет сам материализовался в ладони. Хлоп-хлоп – и два тела в белых халатах медленно повалились на пол. Чарли не успел согнать с лица напускную маску вечно недовольного жизнью сноба, а лицо Додди не покинула улыбка. Смерть приняла их в тех образах, какие приятели привыкли демонстрировать на публику. Хотя смерти все равно, как мы покидаем этот мир: хоть целиком, хоть по частям; хоть с улыбкой, хоть с яростью на лице.

Затянутая в кожаную перчатку рука хлопнула по кнопке, затем подтолкнула пациента в проход.

– Вперед.

И уже в коридоре капрал отдал приказы группе сопровождения:

– Тела в мешки, загрузить вместе с материалом. Химобработке санировать комнату. Выезжаем через десять минут.


Медленно шагая по коридору, обнаженный пленник (видимо – все же пленник, по-другому человек без имени и каких-либо внятных воспоминаний себя идентифицировать не мог) внимательно смотрел по сторонам, стараясь не выказывать интерес к окружающему. Если здесь так неожиданно начинают рабочий день и списывают персонал, то надеяться на лучшее – бессмысленно. Но умирать не хотелось, поэтому «Карлос» шлепал по коридору рядом с капралом, ощущая, как за спиной двигаются еще как минимум двое вооруженных солдат.

В лифте, быстро спускавшимся вниз, мужчина попытался завязать разговор:

– Необычное оружие у вас. В помещении выстрелы обычно звучат намного громче.

– Нарываешься?

– Прошу прощения…

– Ты будешь ехать молча, не пытаясь доставить мне неприятности. Еще раз откроешь рот без приказа, познакомишься с шокером. Шкуру дырявить тебе нежелательно, но поджарить бок я могу в любой момент. Понятно?

– Так точно, понятно.

– Вот и хорошо. Рот закрыл и шевелись.

Шагая по холодному бетонному полу подземного гаража, «Карлос» сумел расслышать, как сзади кто-то из конвоиров шепнул напарнику:

– Слышал? «Так точно!» через слово. Похоже, парень до консервации успел потянуть лямку.

– Да ладно, эти штатские вечно с головой не дружат. Нахватаются всякой дряни из сериалов и давай выделываться. Ты вспомни, когда сам козырял в последний раз?

Скрипнули двери, обнажая нутро белого микроавтобуса на широких колесах, громыхнуло полированное железо пола. Пристроив пленника на скамью, капрал жестом загнал внутрь пару сопровождения, сам полез в кабину, буркнув напоследок:

– Не болтать! Сейчас второй борт забьют остатками и выдвигаемся. Гарнитуры проверьте. Если что, меня вызывайте немедленно.

Хлопнула дверь, отсекая наглухо закрытый кузов от синюшного света гаражных плафонов. Мигнув, зажглась забранная в мелкую сетку лампа под потолком. Посмотрев на скрючившегося подопечного, один из солдат сунул руку себе под ноги и выудил грязную тряпку:

– На, накинь, а то околеешь раньше времени.

– Спасибо.

Пока «Карлос» пытался поплотнее закутаться скованными руками и унять бьющую тело дрожь, второй конвойный бурчал себе под нос:

– Если из-за тебя капрал по приезду взгреет, будешь мне должен дежурство в выходные. Устроил тут детский сад, понимаешь.

– Ладно тебе, мы же не звери. Окочурится еще ненароком с непривычки, отвечай потом.

– Ну-ну…

Вялую перепалку прервал еле слышный шум снаружи. Громыхнуло железо, затем захлопали двери и заныли электромоторы. Дернувшись, микроавтобус покатил к выходу. Покачиваясь в такт движению, пленник пытался убедить себя, что услышанный им звук падения никак не связан с телами покойных лаборантов, но самовнушение срабатывало слабо.

«Что за чертовщина тут происходит?» – только эта мысль и крутилась в голове всю дорогу, вторя нудному завыванию моторов.

* * *

– Капрал, вы соображаете, что творите?

Джо Свифт за прошедшие трое суток сумел развить бурную деятельность, заняв для предстоящей операции целый этаж рядом с экспериментальной транспортной установкой. Сейчас он стоял у прозрачного бронированного стекла, разглядывая закутанный в тряпку «материал».

– Лаборатория эвакуирована, персонал утилизирован.

– Да слышал я ваш рапорт, не надо мне как попугай повторять одно и то же! Я спрашиваю – почему он без силовой блокировки? Где станина, где ремни для фиксации?

– В госпитале средств транспортировки не было. Я выделил группу сопровождения и…

– Капрал. Это – киборгизированный клон с военной специализацией. Он и вас и сопровождение способен порвать голыми руками за пару секунд. Понимаете? Отправить вслед за персоналом, а потом воспользоваться захваченным оружием и устроить локальное светопреставление. Просто счастье, что он дезориентирован и не понимает, в какой ситуации оказался.

Лицо капрала утратило обычную невозмутимость. Похоже, он только сейчас сообразил, что выполненная операция могла пойти совсем по другому сценарию.

– Меня не поставили в известность, господин Свифт. Это – нарушение про…

– Можете подать рапорт. На имя непосредственного командования. И не забудьте указать в нем, что вы грубо нарушили технику безопасности, что могло привести к жертвам среди личного состава. А я с радостью впишу от себя пару-тройку предложений. – Помолчав, обладатель экстра-полномочий чуть сбавил напор и уже примирительно продолжил: – Ладно, у всех с вечера расшатаны нервы. Нештатная ситуация и все такое… Давайте закончим с заброской без эксцессов, и я похлопочу перед полковником о премиальных. Проверьте, чтобы в зал доставили отобранное оружие и снаряжение, да будем начинать.

Следующие полчаса Джо откровенно скучал, периодически борясь с напавшей зевотой. Солдаты таскали зеленые пластиковые боксы, блоки медицинской аппаратуры и груду непонятного оборудования. Демонтированная лаборатория в итоге заняла большую часть обширного зала, позволив ящикам с оружием, продовольствием и походным скарбом занять лишь крохотный пятачок в углу.

Услышав легкое покашливание, Свифт чуть не свалился от неожиданности со стула:

– Черт! Стефан, ну откуда у тебя эта привычка к дурацким шуткам?! Появляешься как привидение, заикой оставишь!

Толстяк лишь усмехнулся, просеменив поближе к окну. Полюбовавшись суетой за стеклом, он с интересом потыкал пальцем по тумблерам, потом оглядел пустующее помещение и спросил:

– Персонал разогнал?

– Зачем они тут? С вечера установку подготовили, осталось лишь рубильник дернуть.

– Да? Хотя – чем меньше народу знает, тем лучше… Как тебе клиент? Сойдет в качестве отвлекающего маневра?

Застыв рядом с приятелем худым черным столбом, Джон лишь фыркнул:

– И где только выкопал… Даже не знаю, как назвать – морального кастрата? Сколько за ним смотрю – сидит, будто обкурился. Даже не почесался ни разу.

– Зачем сразу – выкопал? Вырастил. По той же методике, что и говяжьи стейки сейчас готовят. Общая синтетическая матрица, клон стабильной линии человеческих стволовых клеток, затем специализация согласно параметрам. Плюс карбоновый пластик для костей, чуть эластида в мышцах и модифицированная сигнальная система. Ну и по мелочи: сенсорные напыленные матрицы на глазных яблоках, несколько чипов с устойчивостью к радиационному воздействию, нано-фильтры в печени и почках. Стабильные, отработанные за тридцать лет технологии. Жаль, в тираж не пошли, процент брака слишком высок. Из десяти тел только одно проходит армейские стандарты, остальные приходится уничтожать. Ну и с головой главная проблема.

– Оно и видно.

– А что ты хотел? Светлое будущее по пересадке сознания так и не наступило. Считывать энцефалограммы научились, можем даже личность на диск записать. Только реально сохраняются лишь основные инстинкты и фрагментарно последние пять-семь лет жизни в качестве воспоминаний. Этот мусор кое-как на клонированные мозги и записываем обратно. Расточительно использовать кучу ресурсов для столь не стабильного результата, не находишь?

Устроившись на широком подоконнике, Стефан добыл из кармана мятную конфетку и забросил в рот. Периодически посматривая на затихающую суету внизу, под высоко расположенным бронированным залом управления, продолжил:

– Знаешь, я жалею о бездарно потерянных годах. Наверное, если бы вместо череды энергетических и экономических кризисов человечество шло и дальше по нарастающей – мы бы сейчас уже имели не только базу на Марсе, а колонизировали всю Солнечную. А расковыряв найденные руины Предтеч и вовсе шагнули к звездам.

– Оно тебе нужно?

– Новые технологии вытянули бы нас из той задницы, где сидим давным-давно. Ведь как начинался проект «Созвездие»? ООН, грызня за право первыми собрать установку транспортации, расшифровка карты маршрутного канала до Тупика. Первый запуск, первый проброс груза. Первый визит на Форпост. И чем все закончилось? Пшик!

Пухлые руки изобразили аморфный взрыв. Затем следом за первым леденцом отправился его брат-близнец.

– Объединенное человечество обгадилось по полной программе. Руины оказались одним из просбоивших ретрансляторов, который чудом зашвырнуло именно к нам. Канал – нестабильная кишка, с ограничением по габаритам и массе. Раз в пару месяцев забиваем токсическим мусором зеркало ретранслятора и высыпаем на Тупик. Ни воспроизвести чужое оборудование, ни пробить новый канал. Мало того, даже в расшифровке накопленных данных не можем быть уверены. Может, это и не Предтечи устроили атомный геноцид планеты. Может – они сами. Много ли узнаешь из крохотной комнаты, отгороженной от остальной чужой станции?

– Группы же забрасывали, с аппаратурой и средствами связи. Они проводили разведку, даже сумели точечно обследовать несколько районов.

– Ага. Обнаружены следы использования химического, бактериологического и атомного оружия. Ну и дикая экосфера в придачу, начиная от мутировавших животных и заканчивая механизированными военными системами.

Джо раздраженно дернул плечом, вернулся на облюбованное раньше кресло и забросил ноги на пульт:

– Что ты от меня хочешь? Финансировать исследования из своего кармана? Делать мне больше нечего. Эмбарго на нецелевое использование бюджета ввели еще до моего рождения. Так и не сняли.

– Именно. Как нефть проели, так до сих пор и пурхаемся с жалкими крохами в остатке. Локализованный голод на половине Земли, загаженная территория и еле живая Марсианская программа с полусотней астронавтов как пик интеллектуального развития.

– Поплачь еще про человечество в целом и несчастный персонал проекта «Шива» в частности. Вон они, рядом с аппаратурой складированы. Санкцию на зачистку дал без сожаления, так ведь?

– Дал, – не стал отпираться Стефан, дожевывая конфету. – Работа такая, не отвертишься. Но у меня стойкое ощущение, что не ту планету Тупиком назвали, не ту… Кстати, я еще с утра с делами разобрался. Ты чего ждешь?

Глава «спасательной операции» пояснил:

– Яйцеголовые просчитали следующее «окно» для заброски. Недолго осталось.

– Снаряжение и оружие подготовил?

– Разумеется. Все по ведомостям провели, чтобы не возмущались, будто экспедицию сразу на провал обрекли.

– Только по ведомостям, или что-то перепало на самом деле?

Рука с наманикюренными ногтями махнула в сторону угла заваленного зала:

– Да отсыпали со складов, не волнуйся. С лихвой даже, я бы сказал. Что так суетишься?

Стефан отряхнул ладони и встал, развернувшись лицом к застывшей внизу фигуре:

– Так ведь финальный аккорд. Хочется, чтобы красиво получилось. Я даже инструктора пригнал, часик позанимается, проверит усвоение заложенной информации… Гляди, как внимательно смотрит, мерзавец! А мне жаловались, что английский плохо на чужую языковую культуру ложится. Врали, наверное. Каждый пытается руководство за нос водить.

– Смотрит? Куда смотрит?

Джо поднялся, посмотрел на мигающие огоньки и зашипел в бешенстве:

– Ты что, микрофоны включил?!

– Расслабся, – хохотнул толстяк, достав тонкую пластинку коммуникатора. – Там записывающих устройств нет. Там лишь полуфабрикат из пробирки с зачатками сознания. Ему наши разговоры – как зайцу стоп-сигнал. Еще пара часов – и дорогой в один конец… Так, где же мой специалист шляется, уже должен был подойти…

* * *

– Обойму сюда, до щелчка. Слышишь? Учти, при скрытных операциях звук демаскирует, но зато модель очень надежная, без дополнительных расходов на электронную начинку и прочий мусор. Прессованный порох для безгильзовых патронов, при заедании просто передергиваешь затвор и подается следующий…

Инструктор напоминал битого жизнью бульдога: изрезанное морщинами и задубевшее под солнцем лицо; короткие руки с пальцами-сосисками, почерневшими от бесконечной возни с оружием; скупые экономные жесты. Критически важная информация по каждой продемонстрированной железке, включая сильные и слабые стороны очередного образца, попавшего в руки.

Ученик неожиданно оказался близок по духу старому специалисту. Внимательно слушал, изредка переспрашивал. Повторял разборку-сборку столь же точными движениями, будто не осваивал новое, а лишь вспоминал забытое раньше. Штурмовая винтовка, легкий пулемет, барабанный гранатомет, управляемые радиомины и еще больше тридцати наименований смертоносного железа, способного подарить лишние пару минут в возможной кровавой заварухе.

Через два часа инструктор ушел, оставив «Карлоса» одного в ярко освещенном зале. Исчезнувший было Стефан вернулся назад и болезненно сморщился, получив с порога матерную тираду от приятеля:

– …! И как прикажешь теперь это все разгребать?

– Ну что ты завелся, Джо. Все, подготовка завершена, наш клиент готов к выполнению задания. Осталось сориентировать по предстоящей задаче и дергай свой рубильник.

– До заброски еще десять минут. Это во-первых. И пока ты устраивал клоунаду с микрофонами, я почти сумел договориться о передаче проекта группе Курта. Это во-вторых. Ребята заметили, какие деньги и ресурсы мне выделили, теперь рвут задницу из последних сил, чтобы хапнуть разработку под себя. Так что осталось лишь аккуратно передать бразды правления и можно смотреть, как другие сорвут куш. Вместе с выдернутой чекой в придачу.

– Тем более. Но я предлагаю дать парню шанс… Что так удивленно смотришь? Я имею в виду сынка Лившица. В оборудование добавлен широкополосный сканер, способный запеленговать личный маяк. Вполне возможно, что наш спешно подготовленный спасатель найдет останки студента. Подзаработаешь дополнительные баллы перед сенатором. – Толстый палец завис над тумблером: – Не возражаешь?

Громкий голос резко разнесся под высоким потолком:

– Боец! Слева от тебя бокс с оранжевой полосой на боку. Открой его.

«Карлос» покосился на незнакомца за бронированным стеклом, медленно сполз со стола и выполнил команду. В крышке распахнутого толстопузого чемодана засветился прямоугольник, выводя вереницу мелких строк, сопровождаемых беглой механической скороговоркой:

– Задача: обнаружить объект, обеспечить защиту и транспортировку в зону эвакуации. Точки возможного возврата… Фото объекта… Частоты экстренной связи и коды активации аварийных маяков…

Дождавшись, когда куцый брифинг завершится, Стефан легонько постучал по стеклу и продолжил:

– Одежда и обувь в бауле под столом, где ты отсиживал задницу. Одевайся и проверь снаряжение. До высадки остались буквально минуты.

Но голый мужчина с наброшенной на плечи дерюгой лишь покосился на сумку. Затем упер тяжелый взгляд в толстяка и спросил:

– Кто я? Кто и откуда?

– …Ну и вопросы ты задаешь. Как бы тебе сказать…

– Скажи как есть. Я помню лишь последние три часа. Остальное – черное пятно. И головная боль в придачу.

Пошуршав фантиком, Стефан вернул конфету назад и вздохнул:

– Как аврал какой, так вечно вес набираю… Ну, если очень кратко – то ты восстановленная психоматрица военного, снятая с оригинала почти семьдесят лет назад. К сожалению, подробности технологии не знаю. Как и твоего имени – в документах лишь двадцатизначное число.

– Смысл?

– Хитрые ребята из Пентагона тогда сумели запудрить головы многим. Только что созданные Объединенные Америки нуждались в отличных солдатах, удалось получить первые стабильные клоны животных и наложить записанные ранее ментограммы. Казалось – еще шаг и мы получим выращенную из пробирки армию.

– Семьдесят лет назад?

– Ага. Но технология так и не сумела выйти из лаборатории на поток. Записи делали в куче стран, отбор был жесткий. Лучшие из лучших в обмен на деньги и крошки технологий. Европа, Азия, Латинский Союз. Тебя, кстати, записали в России. Это все, что я знаю. Ну и общая информация по восстановлению: в течение месяца должны заново образоваться ментальные связи, и ты обретешь примерно пять последних лет жизни своего прототипа. Моторика проявляется сразу после наложения матрицы. Плюс – у тебя пара микросхем с общими знаниями по новым видам вооружений и военным дисциплинам.

Человек с номером вместо имени осторожно постучал себя по груди и прислушался:

– Я что – робот? Вроде железа нет.

– Железо себя не оправдало. За эти годы пробовали разное: механизированные киборги, усиление какой-либо ключевой особенности организма в ущерб другим. Да чего только ни пробовали! И все впустую: отторжение имплантов, срыв программ, дебилы вместо солдат… Поэтому ты – восстановлен по одной из первых методик: чуть улучшены общие показатели, минимум добавок и модификаций. Ты быстрее, умнее, выносливее. Но и только. Хотя – с выданным оружием имеешь все шансы на успех… Ладно, давай закругляться. Одевайся, вон уже капрал с сопровождающими пришел. Навьючишь снаряжение и навстречу успеху!

– Успеху? Кто-то совсем недавно говорил про дорогу в один конец…

Замерший рядом со Стефаном Джо довольно осклабился:

– Действительно – шикарный образец. Как он тебя срезал, а?

Толстяк недовольно фыркнул, изобразив на лице фальшивую улыбку, и выключил микрофон:

– Ничего, лишь бы на пользу делу. Раз зубоскалит, значит, мозговая деятельность полностью восстановилась. Сможет не только вопросы задавать, но и стрелять по всему, что шевелится. Кстати, кого-нибудь в подмогу ему дашь? Сенатор не оценит заброску одиночки.

Джо подошел к пульту и стал аккуратно набирать команду указательным пальцем:

– Их и дам. Сам же сказал – «Шиву» закрываем вместе с персоналом. Вот они одним списком и проходят: экспериментальный образец солдата и отделение «зеленых беретов». Отличная команда, не какие-то там уголовники. Ну и трупы вместе с разобранной лабораторией и оружием в придачу. Одним махом – весь проект спихнем на Тупик.

Стефан изумленно посмотрел на приятеля, потом перевел взгляд на сгрудившихся в зале людей:

– Всех? Вот оно как… Лихо!

Оторвавшись от клавиатуры, Свифт приложил к уху затрещавшую пластинку коммуникатора, выслушал сообщение и убрал аппарат в карман.

– И заметь – я уже час как не имею к этому никакого отношения. Курт сумел выбить разрешение и теперь отвечает за всё. Даже за запуск. По крайней мере, его виза стоит на приказе о транспортировке… Ты лучше скажи, что так суетишься? Только честно, ну никак не поверю в горение на работе.

– Какое горение! Поспорил на сотню с замом, что клиент сутки продержится. Вот и пытаюсь в рамках бюджета и возможностей посодействовать.

– Мухлюешь, Стефан. Мухлюешь.

Наманикюренный палец щелкнул по кнопке, и зал озарился яркой зеленой вспышкой. Когда глаза сумели снова четко различать окружающий мир, за бронированным стеклом было пусто.

– Вот видишь, только что Курт окончательно списал «Шиву» и выбросил спасательную команду в зоне высадки.

Толстяк бросился к окну, восхищенно охнув:

– Надо же! И что, так всегда? Раз – и уже там?

– Ага. Правда, перед этим пару месяцев считают параметры канала, массу и прочее. Ну и работает только чужое зеркало переброса, вокруг которого и построили здание. Второго такого так и не собрали… Кстати, готовь сотню помощнику.

Стефан вернулся к пульту и быстро проглядел вереницу ярко горящих цифр на экранах:

– С чего бы? Дождемся сначала ответ с маяков, группа наблюдения на Форпосте должна будет в конце смены отчитаться, их предупредили.

Вернувшись в кресло, Джо устало усмехнулся:

– Ну, мне тоже приходится страховаться. Чтобы команда действительно осталась на Тупике. Капрал не только за тобой подчищал.

– И?

– Высадка на равнине, вдали от руин населенных пунктов. Ровная плешь, словно стол. Все, как указано в отчете моего преемника… Только я чуть подкорректировал точку. И твой семидесятилетний старец вместе с сопровождающими вывалился над каньоном. И от нулевой точки над уровнем равнины до камней внизу еще триста метров. Триста десять, если быть совсем точным. Так что, готовь деньги, Стефан. Не будет никакого радиоотчета и селфи с аборигенами…

* * *

Звон в голове, ощущение удара, выбившего воздух из легких – и слепящий, режущий глаза свет. Все это – в долю секунды, чтобы швырнуть тело в холодный спрессованный туман, лопнувший под напором налетевшего ветра.

И свист в ушах. И серые скалы внизу. И набирающие скорость отвесные стены по бокам летящего вниз тела. И крик, рвущий глотку:

– Ах вы, с…!!!

## Глава 2. Знакомство

Серые скалы приближались с все возрастающей скоростью. В мозгу билась перепуганным комком единственная мысль – «за что?!» – а тело уже действовало, цепляясь за эфемерную возможность спастись. Кусок дерюги, от которого мужчина не успел избавиться, удалось перетянуть на грудь. Руки вцепились в спешно намотанные на ладони узлы, и «Карлос» выгнулся, позволяя набегающему напору ветра вцепиться в импровизированный парашют. Судорожно сжатые пальцы резануло, ноги мотнуло выше головы, но материя чудом выдержала, чуть-чуть замедлив падение. Бултыхаясь под затрещавшим полотнищем, фигура в сером камуфляже опускалась все ниже, а затем резкий порыв ветра швырнул бедолагу ближе к отвесному краю каньона, превратив падение в отлогое скольжение. Серия кувырков и на удивление мягкий финиш в наметенной груде снега между высоких валунов. Все, последний член сброшенной поисковой команды прибыл в точку высадки.

С большим трудом мужчина приподнял голову, пытаясь перевести дух. Отбитые при падении конечности болели, но хотя бы шевелились. Острой боли не было, что радовало. Кровоподтеки пройдут, зато без переломов. Осталось лишь отдышаться и прийти в себя. Еще минуту. Еще одну. Еще…

Тонкий наст проваливался под ногами при каждом шаге, но «Карлос» упорно обходил место катастрофы. Сначала он сумел добраться до бокса с оружием. Нацепив разгрузку с запасными магазинами, убедился в исправности автомата и двинулся дальше. Рация, крохотный радиационный блок, навигатор с картой. С каждым прошедшим мгновением человек превращался из выброшенного на помойку мусора в бойца. Поделились снаряжением? Спасибо. Пригодится всё. Что-то можно будет припрятать, что-то взять с собой. Умирать «слабо специализированная модель» не собиралась. Наоборот, хрипло хватавший холодный воздух мужчина очень хотел выжить. Если уж случилось чудо и не лежишь с развороченной головой на камнях, то стоит поблагодарить затянутые серой пеленой небеса и воспользоваться представившимся шансом.

Минуты шли, а в каньоне было все так же тихо. Никто не кричал «бросай оружие», никто не нападал на единственного выжившего. Только все тот же заунывный свист ветра и редкие снежинки, падающие сверху. Успокоившись, «Карлос» забросил автомат за спину и стал осматривать местность детально.

Тела солдат и капрала лежали с разбросом в пятнадцать метров. Парням не повезло – они упали на крупные валуны, сгрудившиеся в одну большую кучу. Может, весенний полноводный поток приволок их сюда. А, может, просто порода осыпалась с высокой стены, потом вода вымыла землю, оставив лишь куски скал. Но то, что осталось от бывших конвоиров, больше напоминало искореженные и переломанные куклы, чем людей. Мужчина даже не стал снимать окровавленную одежду, лишь пошарил в карманах, разжившись пятью зажигалками, складным ножом и пачкой сигарет. Боеприпасы и оружие аккуратно ссыпал в один из ящиков, безжалостно вывалив оттуда блоки аппаратуры.

Еще через полчаса «Карлос» был готов выдвигаться. В теплой куртке из выданных запасов и рюкзаком за спиной, он еще раз проверил снаряжение и покрутил в руках коробку сканера. Сигнала пока не было, а судя по отметке на электронной карте, предстояло пройти по чужой территории не меньше двадцати километров. Хоть «благодетели» и пытались сбросить группу максимально близко к месту высадки сына сенатора, но или слабо освоенные чужие технологии, или злой умысел не позволили сделать это. В любом случае в дорогу одинокий спасатель собрался, стараясь учесть возможные проблемы неизвестного мира. Все же ценное аккуратно припрятал в яме, вырытой под боком одного из валунов. Закопанные полезные боксы аккуратно заминировал, оставив себе лишь несколько гранат и две противопехотные направленные мины. Очень хотелось верить, что груз дождется хозяина и никто не потревожит замаскированную закладку. Интересует железо? Вон, берите сколько унесете: развороченные стойки с проводами, куча переломанной аппаратуры и рассыпанные с бумагами и технологическим мусором ящики по всей округе.

Определившись с направлением, мужчина присел на ближайший камень и вздохнул:

– Черт, что же голова так трещит? Обидно будет, если это теперь навсегда… Ладно, радиация по датчику – в норме, фон чуть повышен. Посмотрим, как оно выше, может, это породы стен фонят… Вода здесь, сухпай взял, боеприпасы на три минуты боя максимум. Но – мобильность сохранил. Значит – крадемся как мышка и никаких героических подвигов. Как там было в ориентировке? «Найти, защитить и эвакуировать». Вот и попробуем сначала найти.

Человек поглубже натянул вязаную шапочку и поднялся. Похоже, привычка разговаривать с самим собой досталась ему от бывшего владельца не проснувшейся памяти. Вряд ли в чипы клонированных солдат прошивали зачатки личности. Единственное, что беспокоило выжившего, так это полная неопределенность с проведенной высадкой. Что это было? Предумышленная попытка уничтожить команду, или все же трагическая случайность? Поэтому круглый металлический маяк занял свое место в рюкзаке, но остался выключенным. Кто его знает, может, он все равно отсылает сигнал, а может – в самом деле молчит. Но от исчезающе малого шанса на эвакуацию Карлос отказываться не стал. Как и от нового для себя имени. Казалось, что возможность называть себя как человека, а не абстрактную боевую единицу с инвентарным номером провела черту между прошлым и неведомым будущим.

– Значит, дорога в один конец? Ну-ну, ребятишки, вы меня еще не знаете. Ничего, Карлос вам еще даст прокашляться. Нутром чую, что и не из таких переделок выбирался. Поэтому – скоро увидимся. Как только с делами разберусь – так и проведаю…

Быстро наступающие сумерки скрыли размытый силуэт, оставивший за собой цепочку следов. Все тот же холодный ветер медленно крутил легкий снег, сдвигая белые полосы по жесткому насту. Еще день, максимум два, и пустой простор сотрет память о чужаке. Мертвая планета возвратит утраченное на секунду безмолвие. Мертвым так легко превращать живых в свое подобие…

* * *

– Хат! Хат, ублюдок, где тебя только носит!

Вопль перекрыл привычный шум, выплеснувшись в слабо освещенный коридор, соединявший ремонтный ангар и жилые блоки.

Сидевший на корточках старик на секунду замер, оценивая уровень бешенства в долетевшем крике, потом недовольно поморщился и сунул остатки пищевого брикета в рот. Бережно собрал крошки в центр ладони и отправил следом за скупым завтраком.

– Хат!!!

Мужчина медленно поднялся, распрямляясь подобно сжатой пружине и бесшумно двинулся в сторону ярко освещенного выхода в мастерские. Казалось, что мимо крашенных серой краской стен двинулся боевой киборг в мимикрической раскраске – без лишнего звука, блеклое пятно с экономными жестами. Но любой житель колонии легко бы узнал в скользнувшей мимо тени соседа – заместителя командира тревожной группы. Правда, на пути у старика точно бы не остался – паршивый характер и грязное прошлое были известны также каждому.

– Да где… А, вот он! Я тебя сколько звать должен? – карлик в черном комбинезоне мерял стремительными шажочками очищенный от железок верстак. – У меня глотка не казенная!

– Твой предшественник придумал тревожную кнопку, – еле слышно отозвался старик в легкой серой пластиковой броне, присев рядом. – Кнопка – отличный повод выдернуть меня с отгула.

– Да? И поставить на уши всю колонию? Нет уж, спасибо… Так, смотри сюда, Хат. И включай мозги, не изображай дохлую крысу, – крохотный пальчик постучал по мутному пластику: – Вот, граница пустоши. Здесь возвращался караван от северян, заметили след зверья.

– Муты или Дикие? – уточнил Хат.

– Дикие. Группа от четырех до десяти, по следу точно не понять. Как только караван довели до стационарной точки, два ровера ушли по следу. В первом кто-то из ребят Люрга. Второй под Кайри и его парой телохранителей.

Старик чуть поморщился, но промолчал. Холодный и рассудительный убийца недолюбливал суетливого девятнадцатилетнего пацана. Папаша у Кайри был очень серьезным человеком в свое время, не зря Совет использовал его для разных делишек за гранью закона. Жаль, сожрали бедолагу во время атаки на продуктовый караван. Сынишка пока никак не мог заменить папочку, хотя и пытался изо всех сил. Но – слабоват, суетлив и не способен просчитать ситуацию даже на пару шагов вперед.

– Эй, ты меня слышишь? – рассердился Тоо. – Или опять в облаках витаешь?

– Слышу. «Оба ровера дважды выходили штатно на связь…» Раз ты начал повторять любимые словечки Люрга, явно стряслось что-то необычное.

– Случилось. Вот Гнилая Балка. Десять минут назад Кайри сумел пробиться на открытом канале. Их – обстреляли. Машину удалось отвести вот сюда, но вернуться самостоятельно он не может. Руководство приказало первому роверу занять позицию в холмах, в пяти километрах к югу. Людей для рейда начали собирать, а нас посылают разобраться на месте – что именно там стряслось.

– Кого же еще посылать, как не тревожную группу, – казалось, новость сумела вызвать удивление на лице Хата. – Тип обстрела этот придурок не удосужился сообщить? Закаленные копья, напалм или еще что?

– Нет. Пока молчит, выйдет на связь лишь при повторной атаке. Бери свою тройку, дежурную машину и вперед. Председатель придержит людей, пока не будет внятной информации. И прошу – это не охота за скальпами. Нам надо лишь разобраться, на что мы напоролись: или сцепились с разведчиками Диких перед набегом, или просто чужим волкам неудачно хвост прищемили.

– Тебе бы лишь ресурс экономить, – попытался оставить за собой последнее слово старик, спустившись с верстака. – Допрыгаемся с этой неоправданной жадностью.

– Ты мне еще поговори, умник! – снова заорал Тоо. Карлик терпеть не мог, когда помощник демонстрировал независимый нрав. Маленький повелитель группы быстрого реагирования любил тешить себя мыслью, что в своем княжестве он главный. И было неприятно ощущать, что протяни руку и коснешься человека, способного сжевать тебя и не подавиться. Муты бы грохнули проклятого уголовника!

– Декодер включить не забудь, – равнодушно отозвался Хат. – Раз уж выпинываешь с ненужной секретностью и спешностью, то и отчет получишь только ты.

Найдя взглядом высунувшегося из распахнутой двери в подсобку бойца, старик показал ему растопыренные пальцы и крутнул ладонь над головой: «пять минут, спешный выход», после чего неторопливо двинулся к стоявшему в углу легко бронированному вездеходу на широких колесах. Как раз успеет устроиться на месте командира дозора и проверит системы. Обычная операция, сколько их уже было. Вот только фраза про обстрел вызывала смутное беспокойство. Если Дикие воспользовались оружием, значит, их действительно прижали всерьез. А загнанные в угол крысы становятся крайне опасными противниками.

Тоо промаршировал к висящей на стене коробке, постучал пальцем по мембране и выдохнул скороговоркой:

– Центральная? Цент… Да, да, я это.

Дождавшись, пока бурая от ржавчины коробка перестанет хрипеть, карлик почесал щетину и буркнул:

– Доклад Совету: «тревожная группа выдвигается к месту столкновения, доклад по готовности». Слышите? По го-то-в-но-сти!.. Все, отбой связи.

И довольный собой коротышка раскрыл раскладной стульчик, устраиваясь прямо посередине верстака. Мудрому руководителю стоит присматривать за вольницей под его началом. А то забудут, кто здесь главный, наберутся дурного у Хата. С них станется.

* * *

Кайри было страшно. Очень. Так страшно не было уже давно. Даже в последней схватке с мутами ужас не накрывал с головой, мешая в кучу все мысли и вызывая холодный пот вдоль позвоночника. Будь возможность удрать обратно на базу – он бы уже давно гнал, не оглядываясь. Но пробитый двигатель уже перестал парить кипятком, остывая. И привычный надежный ровер медленно превращался в холодную консервную банку, не способную сдвинуться с места.

– Здесь Хат, обозначьтесь! – прошипела рация.

– Это «второй», «второй»! – тут же отозвался Ши, дремавший рядом. – Три валуна сбоку от кустов, мы за ними.

– Все, вижу. Не высовывайтесь, подъезжаем.

Через минуту сбоку прошуршал песок, и рация снова ожила:

– Как далеко до точки обстрела?

– С километр, строго на север.