Александр Тутутченко
Контракт на прежнюю жизнь

Глава 1

Подул холодный ветер, пошелестел листами жести, которой была прикрыта с одной стороны маленькая сторожка у леса. Похлопал проржавевшей дверкой старенького автомобиля, и не обнаружив больше ничего чем можно было ещё поиграть, погнал мятую бутылку и пожелтевшие листья дальше.

Трое мужчин, сидевших у костра, зашевелились, поёжились, поправляя воротники, надвигая капюшоны и подсовываясь ближе к костру.

Огонь тоже наклонился в сторону ветра, как будто хотел отправиться вместе с ним, но затем вернулся назад, и потрескивая начал поедать поленья.

Слабый свет от костра освещал старенькую деревянную сторожку, в которой, наверное, когда-то жил лесник. Сейчас она переживала не лучшие времена. Одна стена рассыпалась либо же, была разобрана для костров, что более вероятно. Стекла с окон давным-давно повыбивали вместе с рамами, а шифер с крыши местами отсутствовал. Но это место не было заброшенным. Заботливые руки путников закрыли дыры в стене и на крыше листами жести, а окна были затянуты клеёнкой. Внутри стоял старенький диван и несколько самодельных стульев у огромного пенька, заменяющего путникам стол. На нем стояли открытые консервы, и небольшой котелок с горячим содержимым.

Лысый человек в длинном плаще, накинутым на тёплый свитер, прокрутил вертел с нанизанным на него небольшим кроликом и недовольно поморщился, протирая начавшие слезиться от дыма глаза.

– Давно пора хоть маленькую буржуйку соорудить, – прохрипел он и зашёлся кашлем. Откашлявшись, продолжил уже нормальным хрипловатым голосом. – Так может, принесем сюда на досуге. Что скажете?

– Тарань, – улыбнулся ему мужик со шрамом на лице. Глубокий шрам начинался в волосах, проходил через глаз и резко обрывался на заросшей щетиной щеке. Завершала шрам татуировка паука зашивающего его рану. – Нормальная тут вентиляция. На каждом углу щели такие, что и ты пролезешь, а тебе ещё и печку охота. Ветер успокоиться и нормально будет. Сдалось тебе такое счастье тот самовар на горбу переть.

Лысый хотел было открыть рот, но махнул рукой, и щурясь, приблизился к огню, прокручивая вертел. Жир закапал в костёр, и лысый, потрогав ножиком кроля, довольно улыбнулся.

– Хорошего ты кроля уловил Охотник, – кивнул он третьему, который не спеша точил бруском большой охотничий нож, больше напоминающий мачете.

Тот только улыбнулся. Выглядел он моложе остальных, лет на двадцать пять от силы, на лице у него тоже было несколько небольших давно затянувшихся шрамов.

– А ты думал, что я нехорошего стану ловить?

Тут Лысый поднял палец вверх, и улыбка у Охотника мгновенно сползла. Нож, который он крутил, крепко лёг в руку и уставился лезвием вниз. Второй потянулся за автоматом.

Лысый выдал улыбку на пол лица и произнёс: – Говорю кроль готовый. Налегайте коршуны.

Шрам шутливо пригрозил ему пальцем, и друзья уселись поближе к импровизированному столу. Лысый же из-за нехватки стула сел так, что за столом виднелась только его голова. Немного посидев так, он поднялся и принялся есть стоя.

– Зато так больше влезет, – подытожил он свои перемещения.

Когда от кролика остались только косточки, Охотник взял пустую банку консервов, и покрутив её в руке, нашёл то, что искал.

– Употребить до… Ого. Не зря я их не попробовал. Они уже года три как испортились. Чувствую, что вы вдвоём сегодня по кустам будете дежурить всю ночь.

– Да они бы ещё столько же пролежали, и хрен им что будет. Как не крути, а почти все довоенные продукты испортились, а ты зря не хочешь пробовать, скоро и консервов не останется уже. Деликатес, как ни как, – рассуждал мужик со шрамом, выковыривая застрявшие куски мяса спичкой.

– Да я, пожалуй, откажусь от таких деликатесов. Меня и нормальное мясо устраивает.

– Думаешь, в этом мясе, что бегает вреда меньше? Рентген у них хватает, да и заразу всякую они разносят, мутируют же они от чего-то, – подытожил Шрам, засовывая спичку обратно в коробок.

– Может и больше, но от него хотя бы не придётся в кусты гонять.

– Ой, йой. Да прям уж, я ж вон не гоняю.

– Да ты и трактора переваришь и не подавишься, – присоединился к разговору Лысый. Так как стула ему не досталось, то после обеда он отдыхал на стареньком диване.

Шрам развернулся, посмотрел на него, выставил ладонь, отсчитал четыре пальца и оставшийся один показал Лысому.

– Теперь к себе его разверни, что-то мне руку лень поднимать для ответа.

Их идиллию внезапно нарушили. Что-то треснуло так, как будто бы кто-то наступил на лежащее дерево и переломал его. Звук раздался со стороны леса. Разговоры мгновенно притихли. Все трое потянулись за оружием.

Треск раздался снова, следом за ним послышался глухой удар. Испуганная птица взлетела с верхушки дерева, и взмахнув крыльями, полетела подальше от неведомого ночного гостя. Лысый схватил ведро с землёй, стоявшее у дивана и высыпал его на костёр. Огонь мгновенно погас. Все трое замерли, приготовив оружие и всматриваясь в темноту леса.

Их ночной гость не спеша топал по окраине, о чем давали знать глухие удары.

– Что это за хер пошёл? – прошептал Шрам, всматриваясь в лес. – Лысый не видно его?

Лысый помотал головой и опустил старенькую охотничью винтовку с прицелом.

– Может наш? – спросил Лысый.

– Сходи, спроси, если что зови мы придём мг, – кивнул ему Шрам.

– Да нет, к деревне ещё далеко, не думаю что это наш клиент, а если и наш то и проблемы больше нет, – вполголоса промолвил Охотник, не поворачиваясь к ним, и продолжил прислушиваться. Он сидел, развернувшись ухом к лесу, склонившись на свою винтовку. Вскоре шаги стали отдаляться и понемногу совсем затихли, зверь прошёл мимо, не заметив их, либо просто не хотел отвлекаться от своих звериных дел. Лес снова успокоился и затих, лишь старое дерево нарушало тишину, изредка скрепя под порывами ветра.

– Ушёл, – сказал Охотник и пошёл к столу за маленькой керосиновой лампой, открутил стекло, подтянув к себе рюкзак, порылся в нем и достал пластмассовую бутылку. Открутив крышку, налил немного и чиркнул самодельной зажигалкой. Маленький огонёк весело заплясал на фитиле, рассеивая мрак в домике. Он накрутил стекло и поставил лампадку на пенёк.

Слух у Охотника был отменным. Чувствовал зверей он очень хорошо и раз уж он не слышал шагов, значит, зверь действительно ушёл.

Лысый надавил на оптику, прицел сложился на левую сторону, издав при этом слабый щелчок. Прицел этот был от какой-то навороченной винтовки, но он умудрился прикрепить и пристрелять его для старого охотничьего ружья.

– Может, это медведь был? – спросил сам у себя Шрам. – Я слыхал однажды о такой твари. Мне один знакомый рассказывал, что один раз они напоролись на такого. Говорил, что они тоже вот так сидели, как мы сейчас, втроём, только в лесу пришлось им ночевать.

Шрам обвёл всех взглядом. Лампадка подсвечивала его лицо снизу так, что глаз не было видно из-за тени, отчего он сам напоминал какого-то древнего демона.

– Так вот значит сидят они, костер развели, отдыхают. А ночка выдалась облачной – звёзд не видно, луны тоже. Ещё и туман такой, что через десять метров от костра дальше носа ничего не видно. И тут что-то зашуршало в кустах и звук все ближе и ближе к ним. Ну их старший не сглупил, достал бутылку с горючим, оторвал кусок тряпки, запихнул в бутылку, поджёг и швырнул на шум. Бутылка о дерево грохнулась, разбилась, огонь разгорелся, а там огромная тварь. В высоту он был метра три не меньше, – развёл руками Шрам, как будто пытаясь показать, насколько он был огромным. – Им ещё повезло, что он в кустарник влез, а так бы и у самого костра не заметили. Короче побежали они от того медведя, да так, что олимпийские чемпионы им бы позавидовали. Кинулись врассыпную, так и спаслись, правда, только двое. Знакомый говорил, что некоторые время были слышны выстрелы в лесу, а потом и они затихли. Больше они того третьего мужика не видели. Но и непонятно, то ли медведь его догнал, то ли он в болота по глупости вляпался. Так что такие вот дела, развёл руками Шрам.

– Может и медведь, – сказал, зевая Лысый. – Ложитесь спать что ли. Путь то ещё не близкий. Я первый дежурю, ты Шрам второй, ну а тебе Охотник за хорошего пойманного кроля последнее дежурство достанется.

Охотник кивнул, и стянув матрас с дивана, уложился на нем. Шрам немного побурчал по поводу не самого лучшего времени дежурства, но покрутившись на голых досках дивана тоже успокоился.

Лысый снял стекло с керосинки, потушил её, выдернув фитиль. Темнота мгновенно заполнила собою все пространство. Месяц, немного высунувшись из-за облаков, пытался разбудить Охотника, светя ему в лицо через дыру в крыше, но он накрыл глаза рукой, и вскоре пришёл сон.

Снилось ему что-то беспокойное, он все время куда-то бежал, а когда остановился передохнуть, с леса вышел тот огромный медведь, о котором рассказывал Шрам и попросил его не убегать. Бежать почему-то было трудно, несмотря на то, что он прикладывал все усилия – уйти не удавалось. Вскоре медведь подошёл и стал его трясти.

– Просыпайся. Вставай.

Охотник открыл глаза и увидел над собой сонного Шрама.

– Давай! Вставай. Твоя очередь дежурить.

Охотник приподнялся на матрасе и протёр глаза зевая.

– Все тихо, спокойно, – сказал Шрам. – Дай мне поспать ещё часика три, а потом буди, окей?

Охотник кивнул в ответ, и они поменялись местами. Шрам почти сразу захрапел, а он, повесив на шею дробовик, вышел на улицу.

На улице уже рассветало, через пару часов должно было подняться солнце над горизонтом. Он осмотрел лес, который в утреннем свете не казался больше таким страшным – обычные деревья, на которых начинали петь ранние птицы. Прикрыл глаза, вдохнул прохладный воздух, набрал с фляги в руки холодной воды, и умыл лицо. Сон сразу как рукой сняло. Он открыл глаза и снова окинул окрестности взглядом, на этот раз уже внимательней, выискивая тех, кто мог нарушить их покой.

Большой лес, высокая трава, все зеленело и цвело, птицы пели свои радостные песни, а солнце уже поднималось где-то за лесом, прогревая тёплыми лучами остывший за ночь воздух. Если не смотреть на шоссе, на котором даже отсюда виднелась колонна проржавевших машин, занимающих всю дорогу, то казалось, что не было никакой катастрофы. Много лет назад на солнце произошла мощная вспышка, мгновенно уничтожившая большую часть живых существ, а тех, кого радиация не уничтожила сразу – превратила в уродливых монстров, проникая в днк, уродуя и изменяя привычный облик. Лишь немногие люди и животные, которым посчастливилось в тот момент быть в укрытии, не только выжили, но и сохранили свой прежний облик. Но время шло, на смену пожелтевшим от радиации растениям выросли новые, разрастаясь и заменяя старые. Уровень радиации, поначалу грозивший спалить любого, кто высунется из своей норы, со временем упал, позволяя расхаживать на улице. Всего за десятилетие земля полностью залечила раны и стала прежней. Разве что вместо привычных городов, теперь почти везде стояли руины утопающие в зелени, а по планете бродили искореженные до неузнаваемости звери, да иногда портилась до неприличия погода, то раздаваясь недельными грозами, то приносила песчаные бури, растягивающиеся на многие километры, а мог пойти и снег летом, например. Охотник улыбнулся, вспоминая как посреди жаркого лета вдруг похолодало, и за несколько дней намело снегу по пояс. Впрочем, за неделю все растаяло.

Прозвали Охотника так за то, что он охотился за монстрами порождёнными радиацией. Нет, он не был прирождённым снайпером или силачом, небольшой, среднего роста, но у него было отличное зрение и слух, он мог замечать движения тварей даже в темноте, а если и не видел, то отличный слух подсказывал ему, где находиться монстр. Иногда он чуял даже запах монстров. Все твари пахли одинаково, это был запах немытой шерсти и гнили, хотя зачастую такой запах сопровождал и людей. За это нечеловеческое чутье, его и уважали, и терпели его скверный характер. Все они трое по сути дела были наёмниками, которых нанимали, если в окрестностях заводилась какая-нибудь тварь, либо же шайка бандитов. Тогда они выслеживали непрошеных гостей и убивали, за что получали неплохую награду, либо же убивали их, что случалось тоже нередко. Обычно они брались за заказ в одиночку, так как чем больше народу, тем меньше денег, но в этом мире и деньги были понятием условным. Бумажки старого мира, больше не интересовали людей. В ход снова шло золото и серебро, патроны, оружие, еда и иногда даже вода, а особую ценность представлял бензин. За полную канистру можно было спокойно жить месяц в их посёлке. Хоть бензина и хватало, но перерабатывалась нефть на заводе, который превратили в целый город мародёры, единственным занятием которых были грабежи. Основное население города составляли нищие и рабочие, занимающиеся переработкой нефти, но власть в своих руках держали именно бандиты. Они часто грабили путников и целые посёлки – на это и жили, а бензин им был нужен исключительно для заправки автомобилей, на которых они устраивали рейды. Некоторые предприимчивые граждане все-таки торговали топливом, но так как расстояние к нефтеперерабатывающему заводу было огромным, то бензина всегда не хватало.

Сам городок, в котором жил Охотник, был одним из немногих, который не только уцелел после войны, но и смог не скатиться в средневековье, или даже каменный век. Неподалёку от города находилась электростанция. Десятки ветряков обеспечивали город электроэнергией. Также они умудрялись выращивать пшеницу, и даже печь хлеб в местной пекарне. По нынешним меркам, это было невиданное богатство, и поэтому каждый житель гарантированно получал кусок хлеба и крышу над головой. Население города составляло около тысячи человек. Из-за постоянной угрозы нападения мутантов все люди переселились поближе к центру. Проезжая мимо этого городка создавалось впечатление, что он покинут, но в самом центре бурлила жизнь. Посередине города пролегал импровизированный забор, местами это был полноценный забор с огромных колод, оббитых металлом, иногда вместо забора были нагромождения бетонных плит. Неизменно на верхушке забора находилась колючая проволока, а по периметру стояли десяток вышек с мощными прожекторами и крупнокалиберными пулемётами. В эту крепость был всего один вход – огромные многотонные металлические ворота, которые поднималась автомобильным краном.

На сотни километров это был единственный крупный город. Помимо него в окрестностях было ещё несколько маленьких деревушек, все остальные территории были пустынными, либо же заняты мародёрами.

Уже сутки они втроём добирались к хутору, на котором какая-то тварь повадилась таскать свиней по ночам, и все бы ничего, да вместе с ними она утащила и охотников, которые собирались убить её, а после на хуторе пропал один из наёмников, отправившийся убить тварь. Люди в страхе ушли, и со смертью охотников, и опытного наёмника, цена за голову мутанта также значительно возросла, так что для большей безопасности они пошли вместе, да и сумма вознаграждения была приемлемой даже для троих. Как обычно, не было никаких свидетелей, никто ничего не видел и не знал о том, кто устроил логово неподалёку от хутора, и от этого ему было не по себе.

Охотник взглянул на свои старенькие часы – до подъёма оставалось больше часа. Он взял стул и перенёс его на другую сторону дома, которую уже освещали тёплые лучи солнца, а затем принялся готовить чай. Развёл костёр, налил в котелок воды. Конечно, обычного чая уже давно не было где взять, поэтому они делали цветочный. Собирали травы, цветы, сушили и потом пили.

Пока вода нагревалась, он достал карту, на которой кружечками были обведены многие места. Некоторые из них были перечёркнутые крестиками. Он долго изучал её, потом провёл пальцем к ближайшему не зачеркнутому кружку, и вздохнув, закрыл карту. В свободное время он очень много путешествовал, в поисках различного добра, но его главной мечтой было найти рабочий самолёт, либо же корабль. Летать он, конечно, не умел, но с каким-нибудь кукурузником надеялся справиться. Но пока что все аэродромы и порты, какие он посетил, либо пустовали, либо встречавшиеся ему корабли и самолёты были настолько проржавевшими, и побитыми, что он даже не рисковал за них браться. Такой интерес к специфическому транспорту в нем разжёг один астроном. Этот старик рассказал ему свою теорию что, мол, солнце выжгло только одну сторону планеты, а на второй жизнь осталась нетронутой. А после этого Охотник поймал один странный сигнал, приглашавший к себе путников, в нем говорилось о том, что они практически не пострадали и теперь ждут выживших. До этого он уже слышал подобные сигналы с разных стран, но этот был ближе всех, и к нему было вполне реально добраться. Мысль о том, что совсем рядом может быть прежняя, нетронутая жизнь, не давала ему покоя, гнала постоянно его вперед, заставляя рисковать и проверять всевозможные аэродромы и порты.

Его мысли прервала начинавшая кипеть вода – она начала вылетать из котелка. Костёр зашипел и стал тухнуть.

Залив в алюминиевые кружки воды, он поднял маленький камушек и кинул в спящего Шрама, тот сразу же подскочил.

– Какого хрена? – посмотрел он своим сонным взглядом на Охотника.

– Чай готов, – кивнул ему Охотник и вышел на улицу.

Шрам почесал голову, поднял камень и швырнул в Лысого. Тот открыл один глаз, и взглянув на наручные часы, пробормотал: – Если нас не окружила толпа мародеров, то отвали нахер.

– Чай готов. Пошли.

Лысый взвесил пол часа сна и перспективу остаться голодным, и поднявшись с дивана пошёл умываться.

Попив чаю с хлебом, они стали собираться. К обеду они уже должны были выйти к хутору.

Лысый засыпал землёй костёр, помыв котелок с кружками, занёс их в сторожку.

– Ну что, пошли? – сказал он, закидывая винтовку на плечо.

Все трое двинулись к хутору. Охотник пошёл вперёд. В переходах это было его место. Он был лучшим следопытом среди них и должен был идти первым, да и не любил он болтать в переходах, это только отвлекало от дороги. Машину они решили не брать, их дорога пролегала через трассу, где была опасность наткнуться на мародёров, да и там совсем рядом были болота. Загрузнуть в топях им совсем не улыбалось. Велосипеды тоже не годились из-за высокой травы, а кони производили слишком много шума, поэтому пошли пешком.

Охотник шёл быстрым шагом, постоянно переводя взгляд со стороны в сторону, иногда останавливался и всматривался вдаль, пытаясь углядеть кого-то поверх высоких зарослей травы, но каждый раз он махал рукой, и они шли быстрым темпом дальше.

Сбоку он больше напоминал зверя, его глаза постоянно бегали со стороны в сторону, иногда он останавливался и прислушивался как охотничий пёс. Лысый со Шрамом шли сзади и рассказывали друг другу о том, кто, что видел в последнее время, хвастались трофеями да историями. Охотника же больше интересовал запах, который ветер доносил до него, да шум травы.

К хутору они добрались ещё до обеда. Ясная погода испортилась. Небо затянуло облаками и начал моросить мелкий дождик. Начал завывать ветер в кронах деревьев, затем он подул с такой силой, что все трое ели удержались на ногах. С крыши одинокой сторожевой будки стоявшей у леса сорвало лист жести и понесло в лес. Через несколько минут ветер утих, капли снова забарабанили по листьям. Охотник сделал еще несколько шагов и остановился перед густым кустарником.

– Пришли, – сказал он и первым шагнул в заросли, раздвигая дробовиком ветки кустов.

Через несколько секунд остальные также поняли, что они пришли. В нос им ударил резкий запах свинарника, а за зарослями травы и кустарника показались высокие, поросшие мхом крыши сельских домиков. Чуть поодаль от них стояла импровизированная ферма – невысокий заборчик, да кормушки по бокам. С одной стороны забор был сломан. Охотник пошёл туда, прислонил к забору дробовик и присел на одно колено, изучая следы. Лысый вскинул винтовку и пошёл проверять, нет ли кого в опустевших домах. Шрам посмотрел на скрывшегося в дверях Лысого, собрался было идти за ним, а потом махнул рукой и пошёл к Охотнику. Поставил свой пулемёт рядом, достал маленький мешочек. С того же кармана он вытянул газету. Оторвав небольшой кусок, стал высыпать в газетку табак. Табак теперь стоил немало, так как никто не хотел засаживать им поля, а того, что люди выращивали в городе, постоянно не хватало. Поэтому для Шрама это был целый ритуал, он долго крутил самокрутку, наблюдая за тем, как Охотник водит по вытоптанной земле пальцами. Дождавшись когда он наползался, Шрам, наконец, подкурил самокрутку, сделал глубокую затяжку, и выпуская дым спросил: – Ну что, нашёл что-нибудь интересное?

– Да даже не знаю как сказать. Здесь везде трава лежит, поэтому следов практически не видно, а те что внутри, затоптаны поросятами и людьми. Одно точно знаю, что тварь приходила с леса, – махнул он рукой, обозначая, куда им предстоит идти и немного помолчав, продолжил, – И весит она не мало.

– Может наш вчерашний гость?

– Трудно сказать…я не уверен, следы затоптаны основательно.

Шрам втянул в последний раз дым, затушил бычок о забор. Достал мешочек и ссыпал туда остатки табака.

– Эй! Хорош по хатам шастать. Наш клиент туда влезть не мог! – крикнул Шрам в сторону домов.

Лысый не спеша вышел, вместо винтовки в руках он держал небольшую банку консервированных огурцов.

– Вы что-то узнали? – спросил Лысый, протягивая банку остальным. Все взяли по одному. Охотник, хрустя огурцом, снова повторил ранее озвученную версию.

– Кто-то довольно-таки большой сюда лазил. Пришёл он к ним в гости с леса, наверное, свинок учуял, больше ничего по этим следам узнать нельзя. Затоптанные следы, пятна крови… Нам нужно идти в лес, чем раньше, тем лучше, твари здесь нечего ловить, она вскоре уйдёт, если уже не ушла. Если конечно у неё нет здесь логова.

– А без её головы нам и половины не заплатят, ну пошли тогда, – сказал Шрам поднимая пулемёт. Двинулись они тем же порядком в сторону леса.

– А куда люди то подевались? – спросил Шрам, лавируя между кочками. Они входили на болота, под ногами постепенно проступала вода.

– Так они сразу ушли, как только охотники не вернулись. От греха подальше свиней угнали да осели в дне пути отсюда, в старой деревушке, – ответил ему Лысый. Это он договаривался об этом заказе, и только он был осведомлен о подробностях, которые других не интересовали.

Охотник поднял руку, остальные сразу остановились. Дальше он пошёл один. Лысый поднял винтовку, щёлкнув прицелом, возвратил его на место и припал к нему, осматривая окрестности.

– Ну что там? – спросил его Шрам.

– Кажись…нашёл он тех охотников.

Не дожидаясь сигнала, Шрам взял поудобней пулемёт и двинулся к ним. Там на добрые десятки метров были разбросанные тела. Он насчитал шесть трупов. Все были разорваны огромными когтями. Один из охотников висел наколотый как бабочка на обломке ветки метрах в двух от земли. Своей окоченевшей рукой он продолжал удерживать старинный нож с расписанной какими-то старинными символами рукояткой. Ровно посередине лезвие было обломано.

– Ну, ни хрена себе силища какая, – кивнул он на охотника, свисающего с ветки. – Это кто же мог такое сделать…

– Кое-кто серый и довольно-таки большой, – показал ему Охотник кусок меха. – Следы похожи на волчьи, но я не уверен. Возможно, их было несколько… здесь много следов.

Лысый, который тоже подошёл, присоединился к разговору.

– Что-то мне мало вериться, что волк способен такое сделать. Да и Черт не ребёнок, навряд-ли это серые друзья его утянули.

– Посмотрим. Идём, нам туда, – Охотник, показал пальцем, куда им предстоит идти, и они двинулись вглубь леса.

Чем дальше они заходили, тем темнее вокруг становилось. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь густые листья деревьев. Вскоре их ноги начал окутывать редкий туман. Сразу стало прохладно. В лесу было очень тихо, не было слышно ни пения птиц, ни лягушек. Тишину нарушал лишь глухой звук, похожий на рёв какого то животного. Уже начинало смеркаться. Солнце медленно двигалось в сторону холма, а туман стал подниматься до самой шеи.

Охотник внезапно остановился, поднял руку: – Смотрите туда.

Приглядевшись, другие также заметили разлом в холме. Неприметный вход в пещеру закрывали свисающие сверху растения, поэтому его было так плохо видно.

– Ну, потанцуем? – Шрам передёрнул затвор пулемёта и вопросительно уставился на остальных.

Быстро соорудив трое факелов, они проверили оружие, приготовили патроны и двинулись внутрь. Лысый поднял растения, свешивающиеся над входом, пропустив всех вперёд, вошёл и сам.

Шрам теперь шёл рядом с Охотником, Лысый прикрывал их и смотрел назад. В пещере было очень сыро. С потолка постоянно падали капли, стекали по стенам, собирались в лужи под ногами. Вся пещера поросла папоротником, а также целыми плантациями разнообразных грибов. Под ногами время от времени пробегали жирные, лоснящиеся крысы.

– Вот жируют гады! Нам значит жрать нечего, а эти ели жопы тащат.

Шрам пнул ногой пробегающую крысу и та, пискнув, улетела в темноту.

Они спускались все глубже и глубже, бредя уже по щиколотку в воде. Из-за постоянно капающей воды и шуршания крыс, Охотник ничего не слышал, а огонь плохо освещал и не давал нормально разглядеть, что находиться впереди. Но все же он почувствовал опасность, по коже пробежали мурашки, а дыхание перехватило.

– Темно здесь как в жопе в…, – прокомментировал ситуацию Шрам.

Охотник не дал ему доказать, закрыл ему рот рукой и швырнул факел вперёд. Пролетая, он на долю секунды высветил скалящуюся пасть огромного зверя, который стоял на валуне, сразу после этого шлёпнулся в воду.

– Ах, ты ж зараза! – только и выкрикнул Шрам. Он с Лысым с перепугу ухватились за оружие, упустив свои факелы. Затарахтел пулемёт Шрама, оглушая всех присутствующих. В замкнутом пространстве он бил по ушам как отбойный молоток. Патрон за патроном всаживал в темноту и Охотник. Лишь винтовка Лысого молчала. Он понял, какую глупость сделал и пытался зажечь намокший факел.

– Перезаряжаюсь! – заорал Охотник, почти на ощупь, заряжая патроны, он попятился назад. – Назад к выходу!

Шрам дострелял ленту, закинув пулемёт за спину, он выхватил динамит, сунул шнур под медленно разгорающийся факел и швырнул в сторону зверя.

– Всем спать! – бодро крикнул он и первым плюхнулся пузом в воду. Остальные последовали его примеру.

Жахнуло так, что аж в ушах зазвенело. На головы им прилетели маленькие камушки вперемешку с брызгами воды и грязи. Когда дождь с камней закончился, Охотник поднялся, вытянул длинный полунож-полумачете, с толстым лезвием, сантиметров тридцати в длину, и положив руку с ножом под дробовик, первым пошёл вперёд. Следом за ним Лысый с факелом. Шрам выхватил пистолет и прикрывал им спину. Охотник посмотрел под ноги, увидев, что вода покраснела, довольно ухмыльнулся и смело пошёл вперед. Потеряв сколько крови, животное не могло больше сражаться.

Через пару метров факел высветил серую тушу, лежащую в окровавленной воде. Охотник прицелился и выстрелил. Пуля дёрнула тело. Зверь не пошевелился.

– Готов.

– Блин ну на фига то стрелять, такую шкуру портишь.

Шрам перезарядил пулемёт, и взяв волка за ногу, потянул его к выходу. Лысый с Охотником обогнали его, стараясь идти впереди.

– Тяжёлый гад, но не мог он порося утащить. Подсвинка – да, взрослого хряка – нет. Да ни в жизни он его не поднимет, хоть и вправду большой.

– Понятное дело, что это не он. Черта ведь мы не нашли, значит он погиб в другом месте, значит нам нужен был не волк, – Охотник повернулся к Шраму и развёл руками. – Мы деревню осмотрели, окрестности осмотрели. Та тварь наверняка ушла после того как люди покинули деревушку, а значит теперь ищи ветра в поле. Походим ещё по окрестностям для гарантии, да и пойдём сдавать волка.

У всех было хорошее настроение, хоть поймали они наверняка не того, но заказ был уже фактически выполнен, а ещё впереди уже белел выход из пещеры. Один за другим они вышли на свет. Солнце уже спряталось за верхушками деревьев, до темноты оставалось не больше часа. Шрам, матерясь, с трудом вытянул волка наружу.

– Ох и долго мы там просидели, – сказал Шрам, щурясь от света. Его глаза ещё не успели привыкнуть после темноты пещеры.

– До деревни пойдём, или здесь заночуем?

– Пойдём, конечно, здесь так сыро, что даже костёр не разведём. Шрам, ты долго будешь с волком возиться?

– Нет, мне полчаса хватит. Оставлять точно не буду, здесь на целую куртку хватит, а может даже и на перчатки, – договорив, он вытянул ножа и начал разделывать волка.

Солнце быстро зашло за горизонт, а лес начала окутывать тьма и густой туман. С приходом ночи лес ожил, наполнился множеством звуков. Глухой рёв животного, который они слышали ещё днём, теперь доносился с нескольких сторон. Где-то в тумане булькала вода, иногда в неё что-то падало. Неподалёку раздавались звуки, похожие на стрекотание сверчка. Ночной лес оказался не таким уже и безжизненным. С приходом темноты, живность начинала выползать со своих нор, извещая об этом всю округу.

– Все, готово, – сказал Шрам, сматывая шкуру в рулон. Скинув рюкзак, он принялся её привязывать.

– Ну, ты и быстрый, – с иронией подытожил Лысый.

– Волк большой, вот и времени понадобилось больше. Пошли, что-то мне не по себе от этого места.

Лысый нехотя поднялся, закинув винтовку за плечо, пошёл к выходу с леса. Охотник двинулся первым, за ним пошли цепочкой остальные. Пробираться через болота было трудно. Время от времени ноги соскальзывала в воду, а из-за густого тумана почти ничего не было видно. Охотник шёл не спеша, прощупывая палкой землю перед собой.

– Мне кажется или мы уже должны были выйти к деревне, – пропыхтел сзади Шрам.

– Должны были. Сейчас ни хрена не видно, следов не осталось, поэтому я даже не знаю где мы сейчас. В одном уверен, что нам нужно двигаться прямо. Холм слева, значит идём правильно, разве что выйдем чуть севернее от деревни.

– Ого, даже такое бывает? – Шрам наигранно удивился. – Чтобы ты да потерял след, ну ничего себе.

– Все бывает, – ответил ему Охотник.

– Сейчас бы супу горячего. Ну и проголодался я, бегая за волками, – мечтательно произнес Шрам.

– Хрена тебе раскалённого, а не супчику. Давно б уже сидели в теплом доме, если бы ты за шкурой не увязался.

– Не, Лысый можешь даже не стараться, даже ты мне настроение не испортишь. Заказ сделали, шкуру нашли, а через полчаса мы будем греться у костра, и жрать тёплую похлёбку. Не бойся, бутылку хорошего самогону за свою долю получишь.

– Можешь себе ту бутылку засунуть…

Куда он хотел её засунуть, Лысый не договорил, он поскользнулся и по пояс ушёл в воду. Выматерившись, он схватился за траву, и стал выползать с воды. Шрам заржал, схватив его за шиворот, он одним рывком вытянул его на твёрдую землю.

– Ничего себе тут глубина, я даже до дна не достал.

– Зато искупался, вечером на душ время тратить не будешь, – Шрам похлопал Лысого по плечу и двинулся дальше. Охотника прыжок в воду с дальнейшим вытягиванием на берег не развеселил, он постоянно прислушивался.

Подул сильный ветер, после чего у всех трёх не спеша начали щёлкать счётчики Гейгера.

– Пыль поднялась, – отметил Охотник и замотался шарфом до самых глаз.

– И выход значит скоро, – улыбнулся Шрам, натягивая на лицо респиратор.

Они не спеша двинулись дальше, из-за чего счётчики Гейгера стали щёлкать ещё чаще.

– Уровень радиации поднимается, придётся идти обратно.

Костюмов радиационной защиты у них не было, поэтому, несмотря на небольшой фон, им прошлось уходить, неизвестно было, на сколько растянулось радиоактивное пятно.

Через пару минут они вернулись к тому месту, где Лысый упал в воду, но счётчики не умолкали, а только продолжали усиливаться. Охотник натянул противогаз, обмотал шею шарфом, достав с рюкзака прорезиненные перчатки, надел их. Стрелять в них было неудобно, но вляпаться в радиоактивную грязь ему хотелось ещё меньше. Дальше он накинул капюшон и пошёл вперёд, балансируя на кочках. Остальные тоже натянули противогазы с капюшонами и пошли следом.

В противогазе Охотник плохо слышал, а через запотевшие стекла и туман, практически ничего не было видно, но останавливаться на ночь в лесу у него не было ни малейшего желания. Фон постоянно нарастал, счётчики трещали, почти не замолкая. В ближайшем водоёме, что-то проплыло, хлюпнула вода. Все трое замерли.

– Что это было? – прогудел глухим голосом Шрам. Из-за противогаза его было почти не слышно.

– Не знаю, за мной. Шаг в шаг, – прогудел таким же голосом Охотник.

Совсем рядом опять кто-то проплыл, оставив наверху лишь волны. Шрам потянулся за пулемётом. В один момент все звуки затихли. Оживший было лес, замер, как будто ожидая чего-то.

– Тихо-то как, – прогудел Шрам, всматриваясь в водную гладь. Ему ничего не ответили. Все трое водили стволами по сторонам.

– За мной, и не шумите, – тихо сказал Охотник, осторожно переступая с кочки на кочку. Лавируя между большими лужами воды, глубина которых была достаточно большой. Было слышно, как шелестит высохшая трава под его ногами, да листва на деревьях. Тишина давила на уши, изматывала, выбрасывала все мысли с головы. Создавалось впечатление, что вся живность в один момент вымерла. Кашлянул Шрам, не выдержав мучительной тишины. Он опустил свой пулемёт и закинул его за плечо.

– Я вот тоже так однажды ходил в лес…

Прямо перед ним, с воды, рывком вылезло неведомое существо, подняв брызги воды. Уродливый монстр, напоминающий креветку, значительно переросшую своих сородичей. Метра два в высоту, с огромным панцирем, из которого ели выглядывала маленькая голова с двумя маленькими глазками, торчащими как на пружинах. На передних конечностях и туловище, были огромные наросты, обросшие водорослями, покрытые мулом, которые исполняли роль панциря. Передвигался монстр на маленьких ножках-штырях. От него воняло сырой рыбой, от которой аж дух перехватывало. Счётчики Гейгера трещали теперь без остановки.

– Наш клиент, – тихо пробормотал Шрам и уже громче крикнул. – Вали его! – И первым выстрелил в него. Пуля глухо стукнула о панцирь и отрикошетила. Тварь уже наверняка встречалась с людьми, поэтому сразу после выстрела втянула голову в панцирь так, что только глаза выглядывали, и прикрывшись передними конечностями, полезла вперёд. Шрам начал быть длинными очередями, но пули глухо ударялись и отлетали, не причиняя ему никакого вреда. Лысый ухватился за ветку, подтянувшись, залез на дерево. Поднявшись на пару метров, он вскинул винтовку и открыл огонь. После каждой его пули монстр дёргался. Жаль только, что стрелял он, не так часто как хотелось бы.

– Давай направо, – крикнул Охотник Шраму, пытаясь обойти монстра с двух сторон, чтобы можно было палить в спину. Но им приходилось постоянно выбирать путь, поэтому они расходились очень медленно. Тварь развернулась к Шраму, но получив от Охотника выстрел в спину, заревела, развернулась и пошла к нему, перебирая своими маленькими лапками.

План получился, сейчас Шрам ему даст очередь с пулемёта в спину и завалит тварь. Сейчас, ещё секунду, ещё немного. Охотник отступал, но тварь его догоняла. Ещё немного… ну же давай! Но Шрам не стрелял.

– Заклинило! – крикнул Шрам, затем бросив в грязь тяжёлый пулемёт, достал пистолет и начал бить с него. Но на тварь пистолетные пули впечатления не производили. Пули так же глухо стукали в панцирь, не пробивая его.

Расстояние между ними ставало все меньше и меньше. Охотник бил прицельно, прямо промеж лап, стараясь попасть в голову, но дробь не долетала к голове монстра, ударяясь о панцирь.

Грохнул выстрел, тварь громко заревела, потом ещё один, и ещё, тварь снова дёрнулась. Тут он сообразил, что Лысый отстреливает монстру его лапы. Он тоже выцелил лапу и выстрелил. Лапа дёрнулась, а монстр, взревев, рванулся вперёд и махнул конечностью. Лапа пролетела прямо над головой. Охотник уклонился, потом ещё раз. Прыгнул назад, но нога не нащупала земли и, он с головой ушёл под воду. Сквозь мутную воду было практически ничего не видно. На удивление противогаз воду практически не пропускал. Затаив дыхание, он ждал, что предпримет креветка-переросток. Десять секунд, двадцать, тридцать. Воздух стал заканчиваться, он взмахнул руками, ещё раз, и ещё, из-за тяжёлого снаряжения плыть было трудно. Когда он выплыл наверх, то сразу сорвал противогаз. Вдохнув воздух, ухватился рукой за берег. Взглянул на монстра и его брови поползли вверх. Ситуация поменялась кардинально. Большой участок поляны горел. Огонь охватил все кочки сухой травы. Монстр, охваченный пламенем, медленно отступал к воде. Без половины ног ему было трудно ползти.

Шрам с Лысым поливали его огнём. Пулемёт снова работал, без устали поливая монстра свинцом.

– Вынырнул-таки. Смотри его не задень! – крикнул Шрам.

Охотник, не раздумывая вылез на берег, сбросил рюкзак с винтовкой, и вытащив свой нож, побежал к чудовищу. В несколько прыжков он оказался у спины монстра, а затем, запрыгнув на спину, засадил ему нож в прикрытую конечностями голову. Тварь взревела, скинула его, и он снова упал в воду, но на этот раз там было только по колено. Тварь вертелась и рычала, пытаясь вытянуть нож лапами, но у неё не получалось. Крутилась она все медленнее и медленнее, и в конце концов упала, подняв столп брызг. В один момент все затихло. Разгоняя туман, несколько языков пламени все ещё облизывали панцирь лесного чудовища.

Глухо гупнуло под деревом – это спрыгнул на землю Лысый.

– Наш клиент, – переведя дыхание, сказал ему Охотник. Он до сих пор не мог отдышаться. – Это он нападал на деревню.

– Ну, блин, мы уже думали тебе хана.

К нему подошёл довольный Шрам, волоча за собой пулемёт.

– Он же хотел за тобою нырять, а у меня как раз патроны в обойме закончились. Так я сорвал с пояса бутылку с бензином и швырнул в него. Думал хоть так отвлечь. А тут Лысый достаёт сигнальный пистолет, бахнул, тут все как вспыхнет. Ты бы слышал, как тварь визжала, когда огонь разгорелся. Ох, это нужно было видеть, – похлопал его по плечу Шрам.

– Я понимаю, что мы сейчас должны обмениваться впечатлениями и радоваться как дети, но давайте пойдём к деревне. Монстр не убил, так от воспаления лёгких переляжем. Я предпочитаю радоваться с кружкой тёплого чая у костра.

– Вот что ты за человек такой, умеешь любой праздник испортить.

Шрам сплюнул, закинул на плечо пулемёт и пошёл вперёд. Лысый пожал плечами, прицелился, пустил со старенького пистолета промеж деревьев сигнальную ракету и тоже пошёл за Шрамом. Охотник осмотрел монстра, а затем пошёл собирать своё снаряжение.

Шли они, молча до самой деревни. Все трое дико устали. Войдя в первый дом, Лысый со Шрамом принялись растапливать печь. Охотник же обошёл весь дом и натянул по периметру леску. На конце оставил маленький взрыв пакет.

– Можно спать спокойно, – сказал он, задвигая засов на двери.

В комнате быстро теплело. Попив горячего чаю, все трое повесили одежду сушиться у печи и уложились спать. Каждому досталось по кровати.

После всего пережитого, после десятков километров намотанных за день, Охотник упал на кровать и практически сразу уснул. Сегодня ему ничего не снилось, никто не гонялся за ним, он просто отключился.

Разбудил его стук в дверь. Кто-то настойчиво пытался попасть внутрь. Солнце уже светило в окна, заливая светом весь маленький домик.

Охотник натянул ещё тёплые, лежащие на печи штаны, взял дробовик одной рукой. Отодвинул штору, никого не увидев, он отпер засов. Невысокий седой дед, стоявший за дверьми, дёрнулся и поднял руки. Вместе с ним подняли руки ещё двое мужиков, оба небритые, в просторных рубахах. За их спинами стоял старенький грузовик с открытым прицепом, в котором мирно похрюкивали свинки.

– Доброе утро. Я Аристарх Петрович, староста этого хутора, а это Никитка и Шурик, – произнёс дедуля, не сводя глаз с дробовика.

– На самом деле мне пофигу как вас зовут. Вы что здесь забыли?

Охотник плохо ещё соображал со сна, руки и ноги выкручивало после вчерашних водных процедур и слушать этого Аристарха Петровича ему сейчас хотелось меньше всего.

– Так мы это…жители этого хутора, вы же вчера нам сигнал подали, чтобы мы приехали.

– Какой ещё сигнал?

– Ну как какой, красная сигнальная ракета. Милейший вы это, может, опустите вашу винтовку?

– Ах да, извиняйте.

Охотник закинул дробовик за спину.

– Нашли мы монстра вашего, он в лесу, километрах в трёх отсюда. Сходите, проверьте, он неподалёку от пещеры лежит.

– А что хоть это было?

– Ну, вот сходите и узнаете с чего оно мутировало, я сам не знаю. Тем более что у него панцирь пули не пробивают, на броники можно взять, да и охотников мы ваших нашли, тоже забрать нужно.

– Правда? А, я понимаю, что это глупо, но хоть кто-то выжил?

– Нет, дед, все шестеро там лежат, хотя, мы ведь так и нашли нашего охотника, но это уже не ваши и не наши проблемы, он не ребёнок, так что если выжил, то сам выберется. Ладно, пойду, разбужу ещё двух сурков и пойдём.

Охотник потянулся, хлопнул дверьми, но будить никого не пришлось, Лысый со Шрамом уже проснулись.

– Что-то они рановато приехали. Ну что пошли? Закончим уже это дело и домой.

Обменявшись приветствиями, они двинулись к месту вчерашней схватки. Аристарх Петрович взял с собой ещё троих ребят, у двоих на спинах были старые двуствольные ружья, а у третьего ПМ в кобуре.

Охотник покачал головой. Эти трое с таким арсеналом не смогли бы и от шайки одичавших собак отбиться, не говоря уже о более серьёзных противниках.

– Пистолет впервые взял в руки? – спросил Охотник того что шёл с ПМом.

– А? Нет, я умею с ним обращаться, – уверенно ответил ему тот.

– Если на тебя нападут, то пистолет ты достать не успеешь, носи его в кармане.

Мужик не нашёл, что ему ответить, но пистолет все же положил в карман.

С утра лес не казался больше таким страшным, туман рассеялся, теперь было прекрасно видно куда идти. Ночные крики тварей сменились пением птиц.

Шли они быстро и добрались меньше чем за час. Впереди замаячила громадная туша, у небольшого водоёма. Она лежала на выжженной поляне, закинув одну лапу в воду. Днём монстр выглядел ещё более уродливым. Маленькая морда с выпученными глазами, огромные передние лапы размером с человека. Местами на панцире остались тёмные, обожжённые пятна.

– Ну и гадость, – воскликнул Аристарх Петрович, разглядывая огромного монстра. – Откуда оно тут взялось, ни разу такого не видел.

– Река, наверное, принесла, – сказал Шрам, почёсывая щетину.

– Ну, насмотрелись? Пошли, пора расплачиваться, ребята ваши в той стороне, – показал пальцем в сторону Шрам и развернулся назад к деревне.

В деревню они вернулись так же быстро. Старенький грузовик успел за это время съездить ещё раз и привезти людей. Они как раз выгружались. Старики да дети, молодых здесь почти не было.

Аристарх Петрович махнул рукой. Трое мужиков, что с ними ходили, кивнув, куда-то двинулись.

– Мы сегодня не собирались, но все же пустим караван к вам. Не в руках же вы поросят понесёте. И ещё одно, севернее сейчас буря бушует, может и сюда дойти.

– Севернее же ни одного живого человека на сотни километров нет. Неужели вы с птицами научились разговаривать? – возразил ему Шрам.

– Нет уважаемый, не научился. Недавно в нашей деревне путник гостил, вот он и рассказывал.

– А откуда он шёл, не рассказывал?

– Нет, не рассказывал. Он не разговорчивый был.

Вернулись с тремя поросятами и большими сумками те трое, которых Аристарх Петрович отправил, и начали загружать машину.

– Если сюда бурю принесёт, то придётся уходить, либо по норам прятаться. Из-за радиации бродить по поверхности станет невозможно, как и на севере. Хоть бы ненадолго принесло её, – медленно промолвил Охотник, наблюдая, как мужики втроём поднимали визжащее порося на прицеп.

– Да уважаемый, но будем надеяться, что все обойдётся, что ж тут поделаешь?

– Что поделаешь? Для начала отремонтируйте свою развалюху, – Охотник кивнул на машину. – Вооружите нормально людей, тогда вы сможете уехать, если буря дойдёт сюда.

Мужики закончили с погрузкой и снова куда-то пошли.

– Да куда уж там, куда нам уже ехать, одни старики остались.

Мужики вернулись уже впятером и снова притащили сумки, мешки, и ящики.

– Это все кто остался, – кивнул Аристарх Петрович на мужиков, загружающих прицеп.

Охотник промолчал. Для хутора, население которого было чуть больше полсотни человек, потеря шести здоровых мужчин была ужасной.

Мужики погрузили последние мешки, и пошли заниматься своими делами.

– Пора прощаться, садитесь в машину. Удачной вам дороги и спасибо за помощь, – попрощался с ними староста.

Шрам с Охотником сели в кабину к водителю, а Лысый с ещё тремя с деревни, сели в прицеп. Они были вооружены все теми же старыми двустволками. Хорошего оружия в деревне видать не было.

Водитель повернул ключ. Мотор заревел, пытаясь завестись и заглох, потом снова и снова. С шестой попытки мотор завёлся, заревев, грузовик медленно двинулся по разбитой грунтовке. Колеса постоянно проваливались в ямы, от чего казалось, что скрипела каждая деталь старенького грузовика. Вскоре маленький хутор остался позади. Высокая трава дотягивалась до самых окон, стремилась залезть в салон. Грузовик медленно полз, раздвигая заросли травы. Он напоминал Охотнику корабль, плывущий в океане. Он закрыл глаза и представил себе, что он сейчас стоит на капитанском мостике. Прохладный ветер залетел в кабину, охлаждая вспотевшие лица людей. Сейчас ему совсем не хотелось думать о том, что этот прохладный ветерок, может быть предвестником бури, которая может уничтожить весь их городок, а также все посёлки в округе. Сейчас ему хотелось побыть капитаном несуществующего корабля, и он снова закрыл глаза, погрузившись в свою мечту. Клацнул старый кассетный магнитофон, стоявший в кабине, заиграла медленная спокойная музыка. Девушка с милым голосом пела что-то о земле, на английском языке. Хотелось думать, что она поёт о чем-то прекрасном и хорошем.

До самого города дорога была спокойная и уже к вечеру они вернулись домой.

Глава 2

Леший проснулся от привычной ругани и скрежета металла под окном. Начался новый рабочий день и ребята метались под окнами, собираясь в рейд. Он положил руку на другую половину кровати. Рука опустилась на мятое, выцветшее от бесконечных стирок одеяло. Там было пусто. Значит, София уже ушла на работу. Он не спеша поднялся на кровати, натянул штаны со старой ветровкой и прошёлся по их маленькой комнате, в которой они жили. Небольшая кровать маленький шкафчик, стол с двумя ящиками вместо стульев – вот и вся мебель. Освещало все это добро солнце через единственное окошко.

Леший открыл форточку с треснувшим стеклом, подошёл к дзеркалу и наклонился над миской с водой, стоявшей на перевёрнутом ящике. Умыв лицо, он уставился на своё отражение в зеркале. Худое тело под глазами синие мешки. Ему не было даже двадцати, но радиация и постоянные раны здорово подсадили ему здоровье. Леший провёл рукой по выбритом наголо черепе, схватил миску с кашей, которую ему оставила София, и вышел на улицу. Там уже вовсю кипела жизнь. Прямо под окном такие же молодые парни возились с машиной, крепили на корпус дополнительные броне листы. Машина выглядела устрашающе. По всему периметру была наварена броня и металлические штыри. Спереди находился внушительный бампер, сваренный с кронштейнов, найденных на каком то подземном складе. Подвеска возвышала машину на добрых пол метра, чтобы легче было ездить по бездорожью.

Весь их лагерь насчитывал меньше сотни человек. Жили они в маленьком посёлке, окружённом высоким забором. Внутри было пару десятков двухэтажных домиков, построенных с брёвен, и листов метала. В конце улицы стояла огромная палатка, в которой жил их главарь именуемый Ублюдком. Добывали они себе еду, и припасы в основном грабежами, и были они обычными мародёрами.

Леший стоял, склонившись на перила лестницы, и поедал кашу. Сегодня им предстоял очередной рейд. На трассе неподалёку часто проходили караваны, они то и были основным источником поживы.

– Ей Отшельник, хорош спать, слезай!

Один из ребят, крутившихся на машине, заметил его и в один прыжок оказался на лестнице. Перевалившись через перила, стал рядом, взял руками немного каши и вкинул в рот.

– Ей не наглей.

– Не жлобись, у меня же нет девушки повара. Сегодня опять на кухне дали по три ложки, а тебя я смотрю, она частенько балует.

Подошедший парень был такой же тощий, как и он, только все тело было покрыто татуировками, а лицо вымазано мазутом. Подружились они благодаря тому, что их постоянно ставили в пару в вылазках. Мало кто хотел дружить со сторонившимся людей Лешим, а вот Никита смог.

– Смотрю, ты уже боевую штукатурку нанёс. Когда выходим?

– Скоро. Сейчас броню навесим, и будем выезжать.

– А Ублюдок я так понял, не едет?

– Да нет, конечно.

Парень в татуировках наклонился к Лешему и уже тише произнёс: – В лагере болтают, что он боится, что его свои же завалят в рейде.

– А с чего его валить то? Он конечно не идеален, но за что его трогать?

– Ты я вижу, со своей бабой совсем хрен на все забил. Хоть как тебя зовут, не забыл?

– Да иди ты.

– Наш атаман говорят, в должок влез. В Черном Городе долгов набрался.

– Что-то я не заметил, что мы жить лучше стали.

– Так он для себя о своём светлом будущем печётся. В лагере уже жрать нечего, если сегодня снова ничего не выловим, то уже вечером будет он висеть на вон том дереве – Никита показал пальцем на разлогое дерево, растущее у самого края посёлка.

– Да ещё одна бойня явно пойдёт нам на пользу. С такими успехами уже к лету нас пару человек останется.

– Лучше уж так, чем с голодухи подыхать.

– Лучше умотать отсюда.

– Далеко ты убежишь со своей барышней? Или мутанты сожрут или свои же подстрелят.

– Ей вы двое! Какого черта поставали! Быстро вниз скоро выезжаем! – окрикнул их здоровенный бородатый мужик с множеством татуировок на лице, в старом бронике на голое тело и серых трениках.

– Погнали, лучше их не ворошить раньше времени.

– Слушай Никита, я на минутку, на кухню забегу, прикроешь, а?

– Вам ночи было мало? Ну, беги, скажу, что тебя собаки скушали, если что.

Никита улыбнулся и перевалился через перила обратно на автомобиль.

Леший поставил миску и сбежал следом, пробежал мимо автомобиля и направился в другую сторону лагеря к маленькому домику, исполнявшему роль общей кухни. Здесь готовила еду его София. Он дёрнул дверь и на полном ходу влетел в здоровенную тушу Немца. Тот даже с места не сдвинулся.

– Я же сказал только что… что мы… выезжаем.

Немец проговорил все слова очень медленно, акцентируя внимание на каждом слове.

– Да я на минуту, попрощаюсь и пойду.

– Не переживай твоя баба в норме, привет тебе передавала, так что иди.

– Всего минута…

Договорить ему Немец не дал. Сам по себе он был нетерпелив, а ещё и, учитывая то, что София в своё время выбрала не его, а худого и неприметного, по его мнению, Лешего, то объяснять ему, что от него хотят, ещё раз, ему совсем не хотелось. Ударил он Лешего так, что тот выпал на улицу.

– Если не будешь у машины раньше меня, получишь ещё раз.

Леший потёр челюсть, и взглянув на кухню, пошёл к машине. В рукопашную шансов против здоровяка Немца у него практически не было.

– Не разминулся? – поинтересовался Никита у подошедшего Лешего.

Тот только покачал головой.

– Не бойся, успеешь. Мне тут весточка пришла.

Никита сунул ему в руку мятую бумажку, на которой было написано карандашом: «Вечером встречаемся у склада».

– И что это значит?

– То о чем я тебе говорил. Профессор, ну мой старик, все-таки решился взять дело в свои руки. Пойдём вламывать нашему главному. Окончательно он уже обнаглел – совсем тихо прошептал Никита.

– Не думаю, что мы вытянем.

– Придётся победить. Не бойся, вытянем. Нас больше – улыбнулся Никита.

– Ага, а у них оружия больше… Тихо Немец идёт – Леший поднёс палец к губам и сделал вид, что сейчас его больше всего на свете интересует ящик с оружием, стоявший под лавкой.

Бородач влез на кузов пикапа и постучал рукой по кабине.

– Погнали! – крикнул он, и взглянув на ворота, покрутил рукой.

Дозорный, стоявший ближе всех к воротам, кивнул и начал крутить ручку. Цепи натянулись, и металлические ворота начали подниматься.

– На Лешачиха закрепи. Мы должны внушать ужас.

Немец протянул Лешему череп. Тот не посмел возражать, перепрыгнул на капот и насадил черепушку на кронштейн на капоте. Взревел мотор, машина двинулась вперёд. Уже на ходу Леший перепрыгнул в кузов и уселся рядом с Никитой. Помимо них ехали ещё трое – двое ребят и водитель. И водитель, и Немец были с личной охраны их главного, имя которого было весьма символическое. Даже его охранники звали его Ублюдком, что впрочем, его не смущало. Своим охранникам Ублюдок хорошо платил, так что они готовы были идти за ним до конца в любом случае. Отбирал он к себе здоровенных бычков, так что один стоил троих. Молодняк же он держал для грязной работы. Именно такие как Леший и Никита первыми нападали на караваны, отвлекая, принимая на себя основной удар, пока охранники Ублюдка стреляли их издалека, да и отправлял он с ними охрану не помощи ради, а для того чтобы молодые случайно ничего не присвоили себе из награбленного.

Их машина медленно ехала по неприметной грунтовке, поросшей по бокам высокой травой. Колеса то и дело проваливались в ямы, отчего машину постоянно трясло. Немец сидел, обхватив руками тяжёлый пулемёт, и всматривался за спину Лешего. Все это время он грыз травинку, недовольно щурясь. Выплюнув траву, он поднял два пальца, показал себе на глаза и за спину. Леший и Никита сделали вид, что всматриваются в траву. За такой высокой травой они бы и кабана не разглядели, но спорить с Немцем не хотелось. Челюсть ещё болела, и получить ещё раз желания не было.

Где-то на середине пути их учуяли дикие собаки, но из-за рёва двигателя напасть так и не решились. Они лишь поскуливали в кустах, провожая их голодными глазами.

Через несколько часов на горизонте показалась основная дорога. Из-за высокой травы стали показываться силуэты проржавевших машин. Тысячи автомобилей тянулись по этой длинной трассе. Тысячи людей стремились убежать от катастрофы, но она их всё-таки настигла. В некоторых автомобилях до сих пор сидели скелеты в лохмотьях. Держались за руль и как будто ждали момента, когда пробка рассосётся, и они снова смогут отправиться в путь. Глядя на эту дорогу замирало сердце. Особенно страшно становилось глядя на школьные автобусы с опущенными занавесками. Леший предпочёл бы оказаться один против стаи диких псов, чем в таком автобусе. Ему никогда бы не хватило смелости, чтобы проверить успели дети покинуть автобус или нет. Глядя на тысячи машин, стоящие как памятники своим владельцам, у Лешего наворачивались слезы на глаза. За долгие годы он все никак не мог привыкнуть к этому пейзажу.

– За бабой скучил? – поинтересовался Немец, заметив блеск, в глазах Лешего.

– Пыль в глаза попала.

С кем с кем, а с ним ему уж точно не хотелось делиться своими переживаниями, да и не понял бы Немец. Он понимал только звон монет и силу, остальное его мало интересовало. – Давай направо – крикнул Немец водителю.

Машина выехала к трассе, объехала танк с разбитой гусеницей, и чуть не зацепив крышей его ствол, заехала левым бортом на дорогу, немного наклонилась, и зашуршав гравием не спеша покатилась мимо проржавевших остовов машин. Практически у каждой был открыт бензобак, так странники обозначали, что машина проверена и бензина нет, чтобы не тратить время на повторное изучение бензобака в следующий поход, заодно и другим время экономили. Почти все машины были разграблены. Люди, стремясь поживиться, выбирали детали из под капота, срывали кресла, у некоторых не хватало даже крыш. Некоторые из них пошли на дома и забор в их лагере.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.