Анна Рось
Храм на воде

1

– Девушки, выходим на первый план, отлично, – оператор программы «Новости науки» наметанным глазом выбирал самых симпатичных девушек курса.

Он остановил свой взгляд на Марии Иванчай, выпускнице академии художеств. «Красивая девушка, одни глаза чего стоят, да и фигурка высший класс», – подумал он, но поймав на себе взгляд Эвелины, его помощницы и третьей жены, он быстро отбросил лукавые мысли.

– Так, молодой человек, станьте тут. Отлично, – продолжал оператор.

Художник Ростислав Чуднов, став около Марии, прошептал ей на ухо:

– После съемки назначу ему стрелку, он с тебя глаз не сводит. Еще и Гиорги возьму с собой.

После упоминания имени Гиорги Мария невольно улыбнулась.

– Тихо, не заводи его, – ответила Мария.

В этот момент оператор взял крупным планом лицо Марии.

– Чудненько, чудненько, – отметил он.

А в это время в семье Иванчай сорокадвухлетняя Надежда управлялась с обедом на кухне.

– Мама, чего вы так плохо кушаете? Надо набираться силы, положить блинчик? С курятиной, – предложила Надежда своей свекрови.

– Спасибо, Наденька, куда мне, я уже наелась, – ответила Елизавета Васильевна, – ой, Наденька, как я тебе благодарна. Если б не ты, не знаю, как бы я в этой больнице управилась. Спасибо тебе.

– Что вы, Елизавета Васильевна, вы для нас столько добра сделали, а долг платежом красен.

На пороге кухни появился муж Надежды, сын Елизаветы Васильевны, Андрей.

– Включайте скорее телевизор или пойдемте в зал смотреть, там показывают университет, может, нашу Марию покажут.

Надежда кинулась включать вилку удлинителя в розетку.

– Какой канал? – спросила она.

– Муниципальный, – ответил Андрей, присаживаясь на кухонный табурет, – сделай громче, – попросил он.

Вся семья обратила свои взоры к экрану телевизора.

– А теперь я передаю слово ректору нашего университета Салгиру Всеволоду Алексеевичу, – говорила бойкая ведущая программы.

– Более трех тысяч первокурсников переступили сегодня порог нашего университета. Новые специальности такие, как инноватика, медицинская кибернетика, биоинженерия, микро- и наносистемная техника позволят подготовить квалифицированных специалистов для нашей страны, – говорил ректор.

– А сын Зои Никитичны поступил на медицинскую кибернетику, – сказала Надежда.

– Тихо, тихо, не отвлекайся, – перебил Андрей.

– Наш университет обладает колоссальной научной и исследовательской базой, – продолжал ректор, – знаменательно, что именно в сто двадцатипятилетний юбилей наш университет гостеприимно распахнул двери трех отреставрированных корпусов. Мы сегодня благодарим наших спонсоров, а также строителей, художников, всех тех, кто возвратил к жизни наше историческое наследие, великолепный архитектурный ансамбль, памятник зодчества конца девятнадцатого века.

– Сколько же денег ушло на реставрацию, – покачала головой Надежда, рассматривая в экране телевизора отреставрированные корпуса.

– Смотри, смотри, это же панно Марии показывают, – оживился Андрей.

– У моей внучки самая красивая картина, – сказала Елизавета Васильевна.

– У твоей внучки всегда все самое красивое, мать, – засмеялся сын.

– Слово руководителю проектом реставрации, профессору архитектуры Малию Ивану Федоровичу, – говорила ведущая программы.

– Работы по восстановлению трех корпусов национального университета носили исключительный характер, – начал профессор. – Это один из удачных примеров реновации исторических зданий. Перед нами стояла задача не только сохранить уникальные исторические сооружения, но и сделать учебные аудитории, учебно-научные лаборатории, отвечающие современному уровню науки и техники.

– Смотрите, смотрите, наша Мария, – Андрей встал со стула.

– Как всегда, смеется, – сказала Надежда, – значит, все хорошо.

– Такая ж хохотушка, как ты, – заметил муж.

– А кто это около нее? Чернявый такой? – спросила Елизавета Васильевна.

– Это ее обожатель, тоже художник, Ростик, – ответила Надежда.

Бабушка удивленно подняла брови.

– Ростислав, – пояснил сын, – Ростислав Чуднов.

– Звучное имя, – заметила Елизавета Васильевна.

– Группа выпускников академии художеств, – продолжал профессор, – два года работала над серией панно, ставших украшением, изюминкой архитектурного ансамбля. По сути, это их выпускная работа, достойная наивысшей оценки.

– Это про Марию, – пояснил Андрей матери.

– Молодец Марийка, – похвалила бабушка.

– Так, мать, пеки пироги, будем гостей звать, – скомандовал Андрей, – звони Марии, пусть приглашает этого Ростика и всю свою компанию. Я в маркет. Пиши список.

Репортаж закончился. Надежда взяла телефон, позвонила дочери. Ее телефон был отключен.

Минут через пятнадцать Мария сама перезвонила.

– Мама, ты звонила?

– Доченька, мы тебя по телевизору видели, умница наша. Папа сказал приглашать твоих друзей, будем праздновать.

– Мама, сегодня никак не получится, мы всем коллективом едем на озеро на пикник. Ректор пригласил. Профессор Малий тоже там будет. Я должна идти. Дома как-то посидим сами. Целуй папу и бабушку. Пока.

– Я понял, что пирогов не будет, – разочарованно сказал отец.

– Пирогов все равно напечем. Пикник у них. И профессор будет, не может же она пропустить момент пообщаться с такими людьми.

– Эх, мать, ладно, пеки свои пироги. У меня есть наливочка. Сами отпразднуем, – ответил Андрей.

2

– Мам, ты чего не в постели? – шепотом спросила Мария у матери, дремлющей в кресле.

– Тебя ждала. Который час? Пойдем на кухню.

Мать и дочь тихонько направились на кухню, чтобы не разбудить бабушку, спящую в гостиной.

– Почти одиннадцать, – сказала Мария, взглянув на настенные часы.

– Есть будешь?

– Что ты, мы были у ректора на даче, он нас ухой угощал. У него такой дом на озере! Было так весело! У него замечательная жена. Они так запросто общаются с молодежью!

– А что профессор? – поинтересовалась Надежда.

– Профессор Иван Федорович тоже очень замечательный. Хвалил меня. Очень ему моя идея понравилась по полиптиху.

– Полиптиху? – спросила Надежда.

– Мама, это несколько картин, связанных общим замыслом и единством решения, – уточнила дочка.

– Так вы писали в одном стиле?

– И в единой цветовой гамме. Молодцы ребята. Так хорошо написали работы. Идеи хорошие, исполнение. Профессор очень был доволен.

– А что твой Ростик? – спросила мать.

– Он не мой. Он лучший друг и замечательный художник, мама.

– А Федя был? – не унималась мать.

– Мама, как же без Феди? Конечно, был. Он наши глаза и уши. Он кожей чувствует стиль, эпоху. Федя – просто клад.

– Хорошо, умывайся, завтра расскажешь. Давай уже спать.

Надежда выключила свет и направилась в спальню. Мария только открыла дверь ванной, как в прихожей зазвонил ее мобильник. Она быстро открыла сумку, взяла телефон и направилась разговаривать в ванную.

Надежда снова пошла на кухню, чтобы подождать дочку и спросить, кто это звонит в такое позднее время.

– Мама, ты не пошла спать? – спросила Мария, выйдя из ванной комнаты.

– Кто звонил? – спросила Надежда. – Ничего не случилось?

– Это Зинка, приглашает приехать. Говорит, тетя Глаша видела меня по телеку, вот Зинка и решила позвонить. Говорит, скоро замуж выйдет. Может, я съезжу и бабушку отвезу заодно?

– Ложись спать, завтра видно будет, – ответила Надежда и направилась спать.

3

– Бабушка, оставь сумки, я сама отнесу, – Мария заносила сумки за калитку бабушкиного двора, таксист помогал ей.

– Какой воздух, – сказала бабушка, – родной! В родном углу всё по нутру.

– Здравствуйте тетя Лизавета, вернулись? – спросила сорокалетняя соседка Глаша.

– Вернулась, слава Богу! – ответила радостная бабушка.

– Курей ваших после обеда перегоню, как освоитесь, – сказала Глаша, – Мурка ваша соскучилась, вон, как встречает!

Кошка потерлась о ноги бабушки.

– Мурр, – замурчала она.

– Сразу «мурр», сразу угощать тебя? – бабушка погладила кошку по голове. – Пойдем в дом, посмотрим, что там у нас за гостинцы.

Мария, забрав сумки, расплатилась с таксистом по двойному тарифу, иначе он никак не соглашался ехать в деревню.

– Бабушка, хорошо тут у тебя, я так соскучилась по деревне, по твоим вареникам, по молочку, – сказала Мария, внося сумки в дом.

– А мы налепим, дай время. И молочка парного у Глаши купим.

Елизавета Васильевна направилась на кухню.

– Пойдем, Мурочка, дам тебе колбаски.

Кошка побежала впереди бабушки, направляясь к своей миске.

– Бабуль, сядь, отдохни с дороги, – сказала Мария, – я сейчас картошку выкопаю, сварим, будешь пюре?

– Буду, – сказала бабушка, – я сейчас воду поставлю кипятиться, а ты иди в огород. Помнишь, где картошку посадили?

Мария кивнула головой.

– Много не копай, килограмма два, чтоб и на завтра было. Еще зеленого лучка вырви, – наказала бабушка.

– Хорошо, только переоденусь, – сказала Мария.

4

– Вкусная картошка, бабушка, угадала ты с сортом, – хвалила Мария, – бабуль, посуду я помою сама, ты чай будешь или молоко?

– Давай молочка выпьем, я так соскучилась по нему. В городе такого нет, сплошной порошок.

Елизавета Васильевна наполнила две чашки парным молоком.

– Ты с печеньем будешь? – спросила бабушка. – Уже звонит телефон, небось, подруга.

Мария побежала в спальню, где лежал телефон. Когда она вернулась в комнату, бабушка спросила:

– Зинаида?

Мария утвердительно махнула головой:

– На шашлыки пригласила, в четыре заедут за мной.

– Не ходи ты с ней, непутевая она.

– Почему непутевая, бабуль? Нормальная девчонка, я ее столько лет знаю, – возразила Мария.

– А я говорю тебе – непутевая она. Не ходи, а то втянет тебя куда-нибудь.

– Бабуль, я же взрослая, куда меня можно втянуть?

– В беду втянуть, – сердилась бабушка.

– Бабуль, не волнуйся, я недолго, на часик, хорошо? – уговаривала Мария, собирая посуду со стола. – А вечером будем с тобой сериал смотреть, хочешь?

– На часик ладно, – согласилась Елизавета Васильевна.

Мария быстро вымыла посуду и пошла собираться.

Около четырех часов под окнами резко затормозила старенькая ауди, подняв столб пыли. Мария услышала сигнал клаксона.

– Приехала непутевая, – ворчала бабушка, – смотри, Мария, на часик, а то буду волноваться.

– На часик, – сказала Мария и поцеловала бабушку.

– Привет, Марианна, – сказала Зинка, увидев около калитки Марию, – садись сзади. Знакомься, это мой Валерик, поехали.

– Привет, я – Мария, – представилась Мария, – а куда мы? Чего на машине?

– На реку. Лариска уже там. А чего ноги бить, если есть колеса! – Зинка говорила очень громко, перекрикивая музыку.

– Только я недолго, бабушку не хочу саму оставлять, – сказала Мария.

– И мы недолго. До утра, не позже, – смеялась Зинка.

Марии шутка не понравилась, но выходить было поздно, машина уже рванула с места.

5

У реки на цветастом покрывале сидела стройная Лариса, местная парикмахерша, жгучая брюнетка с зелеными глазами. Рядом на пеньке сидел хороший парень Иван, механик и вообще мастер на все руки. Он держал в руках гитару и подбирал какую-то мелодию.

– Давно не держал в руках гитару, – сказал он, – пальцы огрубели, не слушаются.

Лариса листала журнал мод и поглядывала на Ивана из-под длинных ресниц, улыбаясь улыбкой Монны Лизы.

– Вань, у тебя такая крепкая рука, ею не гитару, девушку обнимать, – вкрадчиво сказала Лариса.

Невдалеке у костра крутились еще два парня, вероятно, готовили угли на шашлык. В худощавом парне Мария узнала Анатолия. Он жил на другом конце деревни и она про него практически ничего не знала, кроме того, что отец его пил и утонул в реке, оставив жену с двумя детьми. А второй парень был постарше, крепкий, судя по виду, явно приезжий.

– Привет, народ! А что, шашлыки еще не готовы? – спросила Зинка, приближаясь к компании.

Парни оставили гореть костер и тоже подошли к друзьям.

– Зинуля, а без горючего костер не разгорается, – сказал приезжий.

– Горючее завезли, – ответила игриво Зинка.

– Кто такая? – спросил приезжий, глядя на Марию пронизывающим взглядом.

Марии приезжий сразу не понравился. Слишком взгляд колкий, да и выпивший он был. И не слегка.

– Это наша Марианна, художник государственного значения, – ответила Зинка, – ее по телеку показывали.

– Привет, – поздоровалась Мария.

– Здоров, Мария, – поздоровался Иван, – давненько тебя не было.

– Привет, – улыбнулась Лариса, поправляя локон на плече.

– Знакомься, это Гарик, – представила Зинка приезжего, – а это Толик, ты его, наверное, помнишь? Он пел в школьном ансамбле.

– Так, знакомство надо отметить, – сказал Гарик, – Зинуля, доставай.

– Минутку, – сказала Зинка, – Валера, неси сумку, ту, что в багажнике.

Валера кинулся к машине. Мария смотрела на Зинку и не узнавала ее. От ее подруги не осталось ничего прежнего. Перед ней была раскованная молодая женщина, даже можно сказать, чрезмерно раскованная.

Валера принес сумку. Гарик открыл ее и достал бутылку.

– Подставляй тару, – скомандовал Гарик, – Иван, присоединяйся.

– Не, я не буду, – сказал Иван, – мне утром на работу.

– Всем на работу, – засмеялся Гарик, – нам с Толяном тоже на работу. Толян, держи, – он протянул рюмку.

Анатолий взял, улыбаясь и прищуривая глаза.

– Я пить не буду, – предупредила Мария, – мне уже пора идти, бабушка ждет.

– Бабушка подождет, – сказал Гарик, протягивая рюмку Марии.

– Это грубо, – сказала Мария, – я же сказала – пить не буду. До свиданья всем.

– Мария, я тебя провожу, – предложил Иван.

– Нет, спасибо, тут рукой подать, я пройдусь.

– Сиди, – сказала Лариса, придерживая рукой Ивана.

– Ну, гляди, – сказал Иван.

Гарик опрокинул рюмку и протянул ее Валере:

– Наливай!

– Гарик, не части, – Валера забрал рюмку, – оставь на шашлык. Что там с костром?

– Толян, что с костром? – крикнул Гарик.

Анатолий направился к костру, начал разбивать головешки дров.

– Девчонки, нанизывайте шашлыки, – сказал Валера, – мясо отменное, баба Маша замочила, о-о, какой аромат!

– А где Гарик? – спросил Иван.

– Наверное, отошел в кусты, – сказала Зинка.

Анатолий поджег сухую ветку, подкурил от нее сигарету, посмотрел на компанию.

– Вань, последи за костром, поищу Гарика, – сказал Толик и направился в сторону деревни.

Иван положил гитару, встал с пенька.

– Вань, подай руку, я встану, – Лариса кокетливо потянула ухоженную руку, – помогу Зинуле мясо нанизывать, правда, у меня маникюр.

Он потянул ее за руку, она поднялась и прильнула к Ивану, будто это он не рассчитал силу и прижал ее к себе. Довольная Лариса рассмеялась звонким смехом.

Иван отошел к костру. Исчезновение двух парней ему не понравилось. Прошло пять минут, а они не возвращались. Иван подошел к машине, где возился Валера.

– Валер, пойду, проверю, как там Мария добралась, не нравится мне этот Гарик, – шепнул Иван на ухо Валере, – ты тут присмотри.

– Помощь нужна? – спросил Валера.

– Сам обойдусь, отдыхайте, – ответил Иван и ушел.

– Куда это он? – спросила Лариса, недовольно кривя губы. – Куда они все разбрелись?

– Наверное, за Машкой побежали, – ответила Зинка.

– Приехала овца, – скривилась Лариса, – я еле уговорила Ваньку пойти с нами на пикник, а он за этой овцой побежал. Что они бегают за ней, как стадо баранов?

– Новая юбка появилась, вот и бегают, – сказала Зинка, – знаешь что, подруга, давай, наливай, будем настроение поднимать.

– Зин, не надо тебе, хватит, – попросил Валера.

– Имею право, – ответила Зинка, – мы обручаемся или нет? Нет, ты скажи мне, мы обручаемся или нет? Или ты, как козел тоже побежишь Машку искать?

– Дай бутылку, – строго сказал Валера, забирая бутылку, – не части, Зина.

– Говорила тебе, зови меня не Зина, а Наида.

– Да хоть Даная, воду пей, а не зелье! – строго заключил он.

Лариса не ожидала от Валеры такой твердости. Она взяла Зинку под руку:

– Давай, Зин, мясо нанизывать.

– Да сколько его нанизывать? – сказала расстроенная Зинка. – Видишь, все разбежались.

6

Мария шла по дороге вдоль водохранилища. Она вдыхала всей грудью свежий чистый воздух. Легкая волна набегала на берег, приятно шурша. Как давно они детворой бегали купаться на водохранилище в жаркие летние дни. Она улыбалась, вспоминая дни беззаботного детства.

Внезапно взгляд Марии остановился на заброшенном храме. Казалось, что он стоит прямо на воде, хотя рельеф местности был такой, что фундамент храма стоял на возвышенности, благодаря которой водохранилище не поглотило его. Марии захотелось посмотреть, какой храм внутри, насколько он сохранился. Она поднялась по ступенькам и приоткрыла незамкнутую крепкую дубовую дверь. Яркие лучи низкого сентябрьского солнца осветили внутреннее убранство храма. Мария ступила на пол, покрытый крепкой керамической плиткой бежевого и терракотового оттенков. Пол отлично сохранился, учитывая, что храм до создания водохранилища служил для хранения зерна. Храм был совершенно пуст, только столик для свечей стоял около крепкой колонны. Мария начала рассматривать стены. Во многих местах росписей краска облупилась, обнажив штукатурку. Но в целом штукатурка не была повреждена. «Да, строили на славу», – подумала Мария. Она внимательно рассматривала стенную роспись. «Писали, вероятно, водными красками по стенной штукатурке, – рассуждала Мария, – вот, что значит хорошие связующие – яйца, животные и растительные клеи. А маслом не стали писать, доверились проверенной временем надежной системе росписи». Она провела рукой по прохладной стене, по невысокому округлому балкону, к которому вела небольшая лестница с коваными перилами. Мария рассматривала роспись на стенах, отмечая строгую упорядоченность ковровых узоров. По краям ковра были орнаменты, внутреннее поле было одного тона, в основном оттенка охры или же осветленного бургунда, а в центре располагался один из сюжетов из жития святого. «А ведь роспись легко восстановить, – подумала Мария, – процентов семьдесят росписи сохранилось, главное, что внутри ковра уцелели росписи жития. Их можно реставрировать».

Внезапно на пороге храма появился Гарик, он стремительно направлялся к ней.

– Вот ты где, – с ухмылкой сказал он, – пойдем, не отрывайся от компании, – он потянул ее за руку.

– Пусти, – строго сказала Мария, – я с тобой никуда не пойду.

– Гордячка, сейчас мы посмотрим, какая ты, гордячка.

Гарик обнял Марию крепкими руками и прижал к стене. Перед тем, как она почувствовала прикосновение его мокрых губ, она увидела, что в храм вошел Анатолий. Мария что силы оттолкнула Гарика. Его это взбесило, он рванулся к ней и начал валить ее на пол.

– Ах ты, столичная штучка, – сказал он, пытаясь схватить ее руки и прижать к полу, – вот стерва, брыкается, Толян, держи ее ноги!

Анатолий присел и взял за ногу Марию. Хорошо, она была в джинсах. Она второй ногой с силой ударила Анатоля в плечо. Он начал падать назад и ударился головой о кованые перила лестницы.

– Ну, держись, тварь, – сказал разъяренный Гарик.

Одной рукой он прижал нижнюю челюсть Марии к полу, а второй размахнулся, чтобы крепко ударить ее. В какое-то мгновенье Мария почувствовала запах ладана и услышала «…возниспосли нам благодать Пресвятаго Твоего Духа». Внезапно Гарик отпустил ее, его лицо исказилось от боли. Марии показалось, что кадило прошло сквозь его тело и обожгло нестерпимым огнем. Он вскочил, как раненый зверь и помчался к выходу.

Марии открылось дивное видение. Она увидела настоящую службу. Дьякон обходил с кадилом храм, распространяя благовоние. Мария встала, сняла с шеи шарф и накинула его на голову. Она всей грудью вдыхала дым фимиама, мысленно благодаря Бога за чудесное спасение.

Началась вечерня. Мария поискала глазами Анатолия и увидела его на мужской половине храма. Он стоял на коленях. Хмель полностью прошел, он внимал службе, а по щекам его текли две горькие слезы. «Значит, не я одна вижу службу», – подумала Мария. Тут она услышала около уха:

– С тобой все в порядке?

Рядом стоял Иван. В серых глазах его была тревога, русые волосы были немного растрепаны.

– Все нормально, – шепотом ответила Мария.

В это время они услышали:

– Миром Господу помолимся, – призывал диакон.

– Господи, помилуй, – подхватил хор.

Все присутствующие в храме перекрестились.

Мария, Иван и Анатолий тоже перекрестились. Служба продолжалась. Мария слушала возгласы священника, пение хора и самое удивительное – она видела иконы на иконостасе. Она стояла на удивительной службе, вдыхала запахи горящих свечей, божественного фимиама. Ей вся служба показалась одним мгновением. Наконец, она услышала голос священника:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.