# Тихоня

Карина Пьянкова

Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.

> Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

> © К. Пьянкова, 2017

> © ООО «Издательство АСТ», 2017

## Глава 1. Don’t Threaten Me With A Good Time

Первой моей мыслью после пробуждения было: «Кто вообще все эти люди?..» За ней пришла вторая: «Какого черта я в одном нижнем белье?!»

Голова болела. Во рту была форменная помойка.

Вечеринка удалась.

То, что вчера мы праздновали удачно проведенную сессию, я еще помнила, но только фрагментарно… беда заключалась в том, что вокруг меня были не мои однокурсники, а вообще какие-то посторонние парни. Хотя я точно находилась в нашем универском общежитии, уж больно обстановка походила на ту, которую я видела каждый день в собственном обиталище. На покосившейся полке я заметила пустую бутылку из-под ликера. Вот его вкус я точно помнила… Ликер был удачным.

Но если это общага, то какого именно факультета? Бессознательные тела явно не могли дать мне ответ на интересующий вопрос.

Может, это просто дурной сон? Наверняка дурной сон… Я всю свою жизнь считалась приличной и образованной девушкой, я не имела привычки падать, когда пытаюсь встать на ноги… А вчера такое было… Вот же дерьмо… Да я никогда не уходила в отрыв настолько душевно! Почему одногруппники не остановили, если увидели, что я пошла вразнос?

Ладно, это все вторично… Где моя одежда?.. Не могла же я здесь оказаться вообще без одежды? Или могла?..

Тут дверь открылась, и на пороге комнаты показался черноволосый бледный мужчина лет тридцати на вид. Похоже, преподаватель… Неприятно, однако.

Сперва я начала судорожно оглядываться в поисках того, чем бы можно было прикрыться, но потом поняла, что подходят только шторы, и вряд ли мужчина обрадуется, если попытаться их содрать с окна. Да и чем мой кружевной комплект отличается от бикини, в котором я щеголяю на пляже?

Паршивое утешение, особенно учитывая, что незнакомец оказался не таким уж незнакомцем. Я его вспомнила. Декан. Слава богу, не моего факультета, а то бы я уже летела из универа со всеми своими пожитками. Ну, тогда снимается вопрос, почему вокруг одни только парни. Лица женского пола в этот гадючник традиционно не попадали.

– Девушка, что вы здесь делаете?! – сумев справиться с эмоциями, возмущенно спросил он, с явной опаской делая шаг в комнату.

Я пожала плечами и ответила:

– Сама хотела бы знать…

На стене обнаружились следы. И кажется, нечеловеческие… По крайней мере, когти и шесть подушечек наводили на эту мысль. А в воздухе отчетливо пахло серой. Неплохо же мы оторвались здесь…

– На территории университета не имеют права находиться посторонние!

Говорил мужчина все громче и громче, соответственно голова у меня болела все сильней и сильней.

– А я и не посторонняя, – отозвалась я, снимая с люстры свой студенческий медальон.

Надеюсь, что это была не моя идея – забросить его туда. Очень на это надеюсь.

– Стихийница, – сказал как сплюнул декан факультета некромантии. – Девушки не должны находиться на территории мужского общежития!

Не должны, это точно.

– А семестр уже закончился, и официально здесь никого нет, – откликнулась я.

И все-таки где одежда-то? Возвращаться без нее будет проблематично… Ой как проблематично…

– И почему вы в таком виде?! У вас совесть есть?!

В обычном состоянии я очень примерная и воспитанная студентка, староста группы, отличница. Но обо всем этом как-то забываешь, когда приходишь в себя непонятно где с диким похмельем, а над ухом еще и кричат.

Да и можно подумать, когда я была с какой-то идиотской тростью, да еще и с блестящим праздничным колпаком на голове, то выглядела лучше. Как по мне, так ни черта не лучше!

– А у вас что-нибудь от головы есть?

– Нет.

Я тяжело вздохнула.

– Вот и у меня нет…

Тут за спиной декана возникон. И мне захотелось повеситься. Прямо тут, на люстре.

Кассиус Фелтон. Чертово зерцало факультета некромантии, Король-Полоз, воплощение всех мыслимых совершенств, а заодно ядовитая злопамятная тварь, которая эту сцену наверняка еще долго будет вспоминать.

Выглядел он все еще отлично, даже несмотря на то, что так же надирался всю ночь напролет. Фелтону по какой-то необъяснимой причине до тошноты шла легкая небритость, круги под глазами и расстегнутая рубашка. И даже неаккуратно торчащие темные волосы не могли его испортить. Именно в этом заключалась вселенская несправедливость. Ведь внешне-то он далеко не красавчик!

– О! А я-то думаю, чья это шифоновая юбка на Лесли! – обрадовался Кассиус, лицезрея меня.

Декан посмотрел на своего любимца с укором и произнес:

– И вы, Фелтон?

Полоз только развел руками, мол, все мы люди и только люди, так чего уж…

Я в кои-то веки тоже обрадовалась Полозу как родному. Юбка мне была нужна. Очень.

– Где Лесли?

Полоз рассмеялся. Слишком жизнерадостно для утра после бурной вечеринки.

– Ну… не так быстро. Попить есть чего?

На подоконнике осталась початая бутылка вермута, которую я и вручила парню.

Тот мученически скривился и выдал:

– Да попить, а не выпить!

Я пожала плечами. Как будто он не знает, что именно вода на вечеринках заканчивается в первую очередь.

– Все-таки где этот твой Лесли? И ты мою блузку не видел? А заодно и туфли…

В моих лодочках на шпильке, кажется, кто-то из парней пытался продефилировать на спор. Покачивая бедрами. Вот эта сцена у меня в памяти намертво отпечаталась. Рыжий верзила в семейниках…

– Туфель… В общем, их у тебя уже нет…

Ясно. Большая потеря… Я буду скучать по ним… Хорошо еще, что стипендия повышенная, хотя бы сумею купить им замену…

– А блузка…

Тут Полоз стянул с себя мятую белую рубашку и набросил мне на плечи.

– Помни мою доброту, рыжая, – широко усмехнулся он.

Ну да, не стоило рассчитывать на то, что сам Кассиус Фелтон запомнит, как меня зовут.

На рубашке обнаружились бордовые пятна, да и вся она насквозь пропахла мужским потом, так что Полозу не стоило рассчитывать, что его доброту будут помнить дольше пары часов.

Декан посмотрел на творящееся перед ним безобразие, безнадежно махнул рукой и ушел. Все верно, что ему еще тут делать, если Король-Полоз изволил проснуться. Фелтон не был старостой, но это не мешало ему править всем факультетом некромантии. Старосты… Что там старосты, ведь он, черт бы его побрал,король!

– Рыжая, ты вообще как к нам прибилась? – осведомился у меня между делом Кассиус. – Ты же вроде со своими праздновала. Да и не то чтобы тебе так уж были рады у нас. Раньше. Но вчера…

Я покосилась на идущего рядом пятикурсника и твердо заявила:

– Не хочу вспоминать, что было вчера.

– То есть тебе не рассказывать, как тебя катали в продуктовой тележке по всему кампусу? – невинно осведомился он.

Тут все-таки я не выдержала и схватилась за голову.

– И да, это снимали. И да, кто-то уже даже выложил, – добил меня Фелтон. – Но ты там вполне себе неплохо выглядела. Ну, и фото в неглиже с тобой ребята оставили исключительно для личной коллекции. Мы же все-таки джентльмены…

Стон вырвался против моей воли.

– Нашел чем утешить…

Ну почему никто из моих не остановил меня? Не отвел в комнату? И почему я вообще вчера так напилась?!

– Да не переживай ты так. Джефри в подвенечном платье произвел куда больший фурор, – похлопал меня по плечу Полоз.

У меня вообще ум за разум зашел.

– А платье-то у вас откуда взялось?!

Некромант пожал плечами, будто ничего странного тут и не было.

– Мы умеем отдыхать.

Да уж… Некроманты всегда развлекались так, что их еще долго вспоминали… Причем не только в кампусе. Обычно они сперва меняли два-три клуба, а после уже приползали на территорию родной альма-матер, и вот тут уже начиналосьсамое интересное, из-за чего наши кураторы каждый раз повторяли, что водиться с некромантами не нужно, потому как точно научат плохому.

– Это точно. Умеете, – подтвердила я, ежась.

Пусть зимой снег у нас не шел практически никогда, все-таки бежать до своего корпуса босиком и в одной рубашке с чужого плеча – это точно перебор и грозит как минимум простудой. Может, тапочки отжать у кого? Ну, Полоз же у нас вроде как джентльмен? Вот пусть и спасает даму в моем лице.

– Все с высшим баллом, верно, рыжая? – задал дежурный вопрос Полоз, предупредительно открывая передо мной дверь.

Я кивнула, что да, как всегда. Но саму меня куда больше интересовала моя юбка, натянутая на не так чтобы очень стройного парня. Как влез – неясно, но ведь влез! И как снимать?

– Фелтон, помоги мне, если не хочешь, чтобы я разрезала твоего приятеля пополам.

Полоз расхохотался.

– Всегда подозревал, что ты не такая уж и ромашка, рыжая. Стянем мы с Лесли твою юбку, не переживай. Знаю я пару заклинаний…

Вот в этом я даже не сомневалась ни на секунду. Полоз знал заклинания на все случаи жизни, и даже больше того. Наша местная знаменитость…

В общем, юбку не иначе как чудом удалось освободить от застрявшего в ней постороннего тела… Тело в процессе извлечения в себя так и не пришло, дыша перегаром.

– М-да… – тяжело вздохнул Фелтон. – Как-то это… неэлегантно.

Уж чего-чего, а элегантности в куче пьяных бессознательных некромантов точно было мало.

– А, рыжая, если что, я не пил с тобой на брудершафт, – заявил мне Кассиус, отворачиваясь.

Сказанное в моей голове укладывалось с большим трудом.

– А мы что?.. – осторожно начала я, чувствуя, как левый глаз начинает дергаться.

Фелтон поймал мой взгляд и отчеканил:

– Рыжая, ты меня не поняла.Я не пил с тобой на брудершафт. А те, кто будет говорить иначе, просто перебрали. Уяснила?

Не стоило столько пить…

– Уяснила, Фелтон.

Как-то стало… Ну, даже и не знаю, как описать собственные противоречивые чувства: с одной стороны, мне и самой не хотелось, чтобы узнали, как я по пьяни целовалась с Кассиусом Фелтоном, но и понимание того, что я воспринимаюсь некромантом как постыдное пятно на его драгоценной репутации, изрядно портило настроение. Мне вовсе не хотелось чувствовать себя кем-то настолько жалким.

– Вы должны мне туфли, – нашла я самый простой способ отыграться за свои душевные муки.

Глядеть прямо в глаза некроманту было нелегко. Нет, ничего странного или жуткого в Фелтоне не было, просто смотрел он так… с издевкой. Одна бровь насмешливо приподнята и совершенно понятно, что ты изрядно развлекаешь его.

– Туфли, рыжая? Ты ничего не путаешь?

Хотелось тут же заявить, что нет, ничего мне на самом деле не нужно… Но гордость требовала стоять на своем до последнего. Да и в конце концов, эти кретины и правда должны мне туфли! А я не настолько богата, чтобы покупка новой пары никак не отразилась на моем бюджете!

– Нет. Не путаю. Мне нужны лодочки, взамен тех, которые уничтожил кто-то из твоих идиотов, Фелтон, – решительно потребовала я. – И тапочки, чтобы сейчас вернуться к себе. Тапочки верну, можешь не волноваться.

Улыбка Полоза с каждой секундой становилась все гаже и гаже.

– А… Ты же у насстипендиатка… Ладно, займусь благотворительностью в честь праздника. Будут тебе туфли, рыжая. И тапки достану. Кстати, их можешь оставить себе. На бедность.

Слов у меня просто не было. Вот же скотина… Если он родился с серебряной ложкой в заднице, то это не повод срываться на людях, когда она проворачивается! Будь это кто другой – я могла бы заявить, что хотя бы точно заслужила свое место в университете мозгами, а не попала сюда только из-за богатых родителей… Но Фелтон не оставил мне шанса осадить его таким образом, потому что каждая собака знала, что Король при желании получал бы стипендию и учился за счет государства. Но ему просто не было нужды…

Тапками меня действительно обеспечили и даже собирались проводить до корпуса. Потому что Полоз был именно таким: он мог запросто размазать тебя по полу парой издевательски-вежливых фраз, но манеры все равно демонстрировал.

– Фелтон, я способна сама дойти до своего общежития. И не имею никакого желания видеть тебя больше необходимого! – отрезала я и убралась восвояси настолько быстро, насколько только могла.

Надо было как можно скорей оказаться в собственной комнате, отмыться, отогреться… и забыть прошедшую ночь как страшный сон. Потому что приличные девушки с факультета стихий, а уж тем более старосты, никак не могут напиваться до невменяемого состояния, да еще и в компании некромантов. И пусть даже у меня и имелась для этого вполне уважительная причина…

К черту. Нужно все стереть из своей памяти и жить дальше, будто этой ночи не было. Ее просто не было.

А вот видео в Сети точно остались…

Дерьмо.


Мои соседки, конечно, уже были в комнате и приходили в себя после вечеринки при помощи проверенных методов. Много минералки, маски на лицо и аромалампа. Им тоже празднование окончания сессии далось дорогой ценой, но все ж таки не настолько дорогой, как мне.

– А! Явилась, гулящая женщина! – первой поприветствовала меня прямолинейная, как удар топора, Стейси. В нашей сугубо женской компании она исполняла роль грубой физической силы, чему способствовали как характер, так и телосложение. Стейси была самой крупной и самой боевитой.

Хельга и Натали на мое появление вообще никак не среагировали.

В комнате нас жило четверо: я, огненная, две подруги с кафедры земли и воздушница. На факультете стихийной магии вечно был перебор студентов, поэтому в общежитие нас селили так, что оно едва не трескалось от переизбытка жильцов. Целители и менталисты жили по двое, некроманты порой вообще получали отдельные комнаты. Студентов с факультета боевой магии селили по два-три человека. В целом картина вырисовывалась такой: где-то комнат не хватало, а где-то был явный переизбыток. Жить в одном корпусе студентам с разных специальностей не разрешалось: дело было как в межфакультетских конфликтах, так и в какой-то хитрой магической несовместимости. Поэтому стихийникам приходилось страдать все семь лет обучения. Но ведь нашей администрации куда проще уплотнить имеющееся общежитие, чем построить дополнительное.

– Ну, как твоя ночь с некромантами? – все-таки полюбопытствовала Нат, открывая глаза.

Она была воздушником и, как и положено, имела привычку влезать во все.

Я доплелась до своей постели и упала на нее ничком. Отвечать на каверзный вопрос очень не хотелось… Да и ничего вспомнить толком не удавалось. А за то, что все-таки всплывало в измученном алкоголем мозгу, становилось мучительно стыдно.

– О, а Эшли в мужской рубашке, – флегматично отметила Хельга.

Стейси выразительно хмыкнула.

– Кого раздела? – тут же продолжила допрос Нат.

Стоило, наверное, промолчать. Вот стоило.

Но я все-таки пробурчала неразборчиво в подушку:

– Полоза.

На несколько секунд все звуки в комнате смолкли, а потом Стейси вместе с Натали дружно завопили:

– Чего?!

Хельга промолчала, за что я ей была очень благодарна. Не знаю, о чем подумали соседки, но явно о чем-то куда более занимательном, чем произошло на самом деле.

– Только не говори… – недоверчиво протянула Стейси.

– И не говорю, – простонала я, даже не делая попытки подняться. – Он просто решил… проявить галантность. Потому что моя блузка где-то сгинула. Ты что, не знаешь, кто такой Фелтон?

О да, кто такой Кассиус Фелтон знали все без исключения.

– Ну, по крайней мере, теперь никто не сомневается, что ты ни капли не страдаешь по Тревору. Не после ночи в такой веселой компании, – жизнерадостно защебетала Натали.

Даже похмелье не повлияло на ее расположение духа. Вот как можно в таком состоянии радоваться?

Еще и про Тревора напомнила… Ну зачем? По Тревору Мастерсу, своему одногруппнику, я вздыхала уже год. Не то чтобы он отличался каким-то действительно особенным дарованием или блистал достоинствами… Вовсе нет. Обычный, в общем-то, парень… Но ведь и я не выделяюсь на фоне остальных. Ни особой красотой, ни харизмой, ни лидерскими качествами меня Бог не наградил. Разве что отличная учеба как-то выделяла меня на фоне однокурсников… Но ведь это скорее недостаток: мало кто любит отличников, они обычно только раздражают.

И вот я решила, что минус на минус обязан дать плюс, набралась храбрости и призналась Тревору прямо на вчерашней вечеринке, предварительно выпив бокал шампанского. В итоге оказалось, что себя Тревор минусом не считает.

Сцена получилась, мягко говоря, некрасивая, да еще и на виду у кучи народа… Я расстроилась до слез. А потом решила залить свои печаль и обиду алкоголем… Собственно говоря, похоже, слегка перестаралась…

– Что обо мне теперь подумают… – убито произнесла я.

Мало того что я вчера чудовищно себя вела, так теперь об этом еще и знает весь факультет… А когда до декана дойдет… Подумать страшно.

– Иди, отмокни в ванне, – совершенно спокойно предложила мне Хельга, которая, кажется, не понимала причин моих душевных мук. – А то от тебя несет перегаром на всю комнату, да еще и волосы дымом пропахли. Ну и жизнь после этого может наладиться.

Я очень сильно сомневалась, что водные процедуры помогут мне исправить все то, что я натворила всего-то за одну ночь… Но вымыться точно стоило, хотя бы ради того, чтобы почувствовать себя человеком.

Нужно прийти в себя, взяться за ум… И никогда больше не проводить время в таких вот сомнительных компаниях!

– Вечером отмечаем Рождество у целителей, – огласила приговор всем моим благим намерениям Натали. – Они всех приглашали. Эш, тебя особенно.

Никогда бы не подумала, что я настолько популярна у целителей. Да я там по имени знаю от силы двух-трех студентов.

– Когда успели? – села я на кровати, решив, что уже достаточно пожалела себя. В конце концов, никто не умер. Ну, кроме моего доброго имени, но так, может, и не большая потеря? Ведь вчера и Тревор не забыл упомянуть мою занудную правильность.

Тут мне ответила Хельга.

– А сегодня с утра заходили. Сказали, будет весело.

Весело… Будто мне вчера недостаточно было. Память постепенно возвращалась, подбрасывая такое, что следовало немедленно сгореть со стыда. К примеру, я играла в бутылочку с шестерыми парнями с факультета некромантии. При этом саму пустую тару из-под алкоголя кто-то зачаровал так, что она упорно указывала на меня.

В продуктовой тележке меня действительно катали, причем разгонялись настолько быстро, что как я из нее ни разу не выпала, вообще непонятно…

После такого танцы на столе вообще казались сущей мелочью.

– У меня туфель больше нет… – пожаловалась я. – Идти не в чем.

Отличный предлог пропустить вечеринку, верно?

Но Натали так не считала. Она вообще считала глупостью то, что я носила только одежду классического стиля. Джинсы у меня были. Одни. И надевала я их, только если собиралась идти закупать продукты на неделю вперед.

– Надень кеды и не страдай из-за ерунды. Мы уже пообещали, что ты непременно придешь, – «обрадовала» она меня.

А то, что мне людям на глаза теперь показываться стыдно, вообще никого не интересовало.

– Нат, но я не могу выйти из комнаты после того, что творила ночью! Вы бы только видели!..

Стейси начала хохотать, а вот Хельга невозмутима сказала:

– Мы видели. Ну и что такого. Бывало и хуже. Тем более ты была там не одна.

Да, я была еще и с толпой малознакомых парней, обучающихся на факультете с дурной репутацией.

– Не страдай ерундой и иди в ванную, – припечатала меня немного успокоившаяся Стейси. – Подумаешь, немного побуянила. С кем не бывает. Это просто ты у нас слишком… тихоня.


Оказавшись в общей для нас четверых ванной комнате, я первым делом сбросила с себя чужую рубашку, а потом еще и потопталась по ней. Мерзость какая. Меня разрывало на части от двух противоречивых желаний: выкинуть предмет чужого гардероба на помойку или продать на сувениры. В конце концов, должна же я получить хоть какую-то прибыль после этой дурной попойки, а в университете училось достаточно дурех, готовых заплатить за одежду Фелтона. В Полоза рано или поздно влюблялись все до единой девушки, это была своеобразная традиция. Кто-то отделывался парой недель вздохов и томных взглядов в сторону предмета мечтаний, кто-то страдал долго и всерьез.

Точно. Выставлю на аукцион. Вряд ли кто-то станет сомневаться в подлинности, особенно учитывая залитые ролики с моим участием.

Выйдя из ванной через двадцать минут, я тут же вытащила ноутбук и начала строчить объявление на университетском ресурсе. От каждой вбитой буквы на сердце расцветает злая радость. Не то чтобы мне особо было за что мстить Полозу, мы с ним жили в разных мирах и практически не пересекались, но за его не слишком приятные слова хотелось отыграться хотя бы в малом. Да, моя семья не была богатой, отрицать бесполезно, но это не повод считать меня хуже!

Девчонки уже рубились на компьютерах в какой-то многопользовательский шутер, то и дело азартно выкрикивая. Судя по возгласам, более опытные Нат и Стейси последовательно загоняли в угол Хельгу. Обычно мы играли два на два, но сейчас для меня важней было продать рубашку Полоза.

Стоило только лоту оказаться на сайте, как желающих поторговаться за предмет королевского гардероба нашлось аж целых семь штук. И это на одну только жалкую рубашку, у которой даже пара пуговиц отсутствует. Да… Все-таки харизма Фелтона разит наповал…

Надеюсь, на пару туфель наберется… Ну, и еще бы хорошо купить новую блузку, но нельзя быть слишком уж жадной.

– Эй, Эшли, что ты делаешь с таким кровожадным выражением лица? – осведомилась у меня Нат.

Я в ответ только проворчала про то, что она опять зашвырнула подальше свою охлаждающую подставку и поставила ноутбук прямо на колени. Говорить про свою авантюру с аукционом не хочется, потому что они все трое хором скажут, что я нарываюсь на неприятности. И… да. Это правда. Наверняка Фелтон не обрадуется, узнав о моем поступке… Он вообще очень ревностно относится к своим достоинствам и чести.

Но ведь нужна же мне компенсация, верно?

– Да брось ты свою ерунду и присоединяйся! – велела Стейси. – У нас каникулы, а она опять над чем-то в Сети чахнет… Мы что, зря остались в университете?

Убедившись, что процесс прекрасно движется и без меня, я тоже открыла игру, намереваясь потратить ближайшие несколько часов самым бездарным образом. То есть играя в компьютерные игры. Но и правда, стоило пойти навстречу желаниям подруг, тем более они действительно остались на праздники в кампусе ради меня. Родители уехали в путешествие, и мне пришлось бы оставаться в пустом доме одной… В общем, я решила, что лучше уж побыть это время на территории университета, благо не так уж мало студентов предпочитают не покидать родную альма-матер на зимние каникулы. Одинокой в кампусе почувствовать себя ну очень сложно. А девчонки решили остаться со мной за компанию, памятуя о том, что после сдачи экзаменов в кампусе начинается просто адское веселье.

Вдвоем с Хельгой нам удалось с грехом пополам отжать одну партию, после чего Натали заявила, что хватит и пора готовиться к очередной вечеринке.

От одной мысли об этом меня затошнило еще сильней. Там ведь будет алкоголь… И его, скорее всего, мне придется снова пить… Повторить по второму кругу сегодняшнее пробуждение не хотелось.

– А некроманты там будут? – с опаской спросила я.

Стейси, которая с задумчивым видом перебирала свою коллекцию косметики, ответила, что скорее всего. Потому что какое же веселье без Короля?

Полоз по какой-то причине не выезжал из кампуса больше чем на сутки. По крайней мере, я не могла вспомнить ни одного такого случая. Соответственно, не пропускал ни одной возможности развлечься, которая появлялась в кампусе.

– Если там будет Фелтон, то я лучше останусь в комнате, – малодушно заявила я.

К вечеру он наверняка будет знать о продаже рубашки… Без вариантов. А значит, мне не поздоровится… Нет, Полоз в жизни руку на девушку не поднимет, да и магию использовать не станет, но его ядовитый язык… Фелтон очень ловко и непринужденно издевался над не угодившими ему, выплетая такую тонкую сеть из слов, что жертвам только оставалось сидеть и размышлять над тем, как же ответить гаду.

– Ты его что, боишься теперь? – искренне удивилась Хельга. – Даже я иду.

Хель не любила шум, не любила большие скопления людей, но с нами за компанию все-таки часто выходила. И да, как-то разом стало неудобно прятаться у себя, когда даже Хельга решила явить себя миру.

Но Полоз точно так просто не оставит мою выходку! Наверное, самым благоразумным было бы просто отменить аукцион и надеяться, что никто не сообщит Фелтону… Но благоразумие на этот раз помахало ручкой и уехало в отпуск, оставив вместо себя детскую мстительность.

Паршивенькая замена, если уж говорить совсем честно… Да какая уж есть.

– Ну… Вот ты идешь. А я идти не хочу. Просто не хочу, а не потому, что кого-то там боюсь. Я вообще не боюсь! – задиристо воскликнула я, тряхнув головой.

Обычно рыжая грива рассыпáлась вполне себе эффектно, но сейчас мокрые бурые сосульки только вяло зашевелились на плечах. А еще мокрые волосы на коже – это противно.

– Ага. Так мы и поверили, – ехидно протянула Стейси. – Ты совершенно никого не боишься, просто вдруг решила отсидеться в комнате после того, как погрызлась с нашим несравненным университетским величеством.

Я недовольно посмотрела на подругу, но спорить с ней не стала… Ибо «скажи мне один раз – и я поверю. Скажи два раза – и я засомневаюсь. Скажи в третий раз – и я пойму, что ты лжешь». Словом, я уже дошла до второй стадии, и не хотелось оказаться на третьей.

К тому же я и правда не боялась: ничего по-настоящему ужасного Полоз мне не сделает, у него не то воспитание, но отравить жизнь и искупать в грязи может легко.

– Эшли, пошли, а? Если что, мы натравим на Фелтона Стейси, она же Животное, в конце концов, что ей змея, пусть даже и крупная?

– Лиса не такое уж и грозное животное… – недоверчиво вздохнула я.

Если честно, то появляться на вечеринке целителей мне не хотелось еще и потому, что там будет и Тревор. Тревор и много алкоголя… Прошлым вечером это сочетание привело меня в непотребном виде в общежитие некромантов. А если после очередной вечеринки я приду в себя в личных апартаментах нашего декана, профессора Бхатия? Вряд ли в высшей мере добропорядочный мужчина так легко закроет глаза на такое вопиющее поведение собственной студентки…

Суров он, наш декан Киран Бхатия, суров, как пять старых дев разом, и ненавидит любое нарушение правил приличий. Злые языки поговаривали, что бесится он сугубо из-за того, что сам правила приличия не в состоянии нарушать в силу объективных причин.

Несколько лет назад профессор Бхатия попал в серьезную автокатастрофу, после которой целители так и не смогли собрать его до конца. С тех пор он не мог передвигаться без трости (что вызывало бездну пошлых шуток среди студентов) и страдал от сильных болей, а это, как известно, не улучшает характера… Но как по мне, так декан всю свою жизнь был именно таким строгим приверженцем правил, каким мы его знали.

– Лиса –самое грозное животное! – возмутилась Стейси. – Короче, отдирай от кровати свой зад и собирайся! В конце концов, мы же великолепная четверка, а не трое и одна трусиха!

Вот когда наше Животное начинало упрямиться, то выбора просто не оставалось. В такие моменты казалось, что если я вцеплюсь в дверной косяк, то она вытащит меня наружу вместе с ним же, наплевав на все.

– Не расстраивайся ты так, – пожала плечами Хельга, – ну не убьет же тебя Полоз. Он девушек не убивает, не бьет и даже не пытает, личный кодекс чести ему не позволяет.

О да.

– Зато поиздевается он надо мной всласть, – мрачно предрекла я свои безрадостные перспективы. – Он же мстительная зараза! Когда Хэмиш в прошлом году случайно опрокинул на него стакан сока в кафетерии, вы помните, что было?!

Об этом забыть было бы при всем желании невозможно. Такой продуманной и вдохновенной мести я в жизни своей не видела! Полоз, кажется, возникал рядом с беднягой Хэмишем каждый раз, когда тот оказывался в нелепой ситуации. И комментировал… Бить не бил. Очевидно, из-за того же никому не известного кодекса чести, о котором все знали, но никто не видел.

– Ну… Хэмиш пережил – и ты переживешь, – пожала плечами Хельга с философским спокойствием. – Вот если он потребует твою голову на серебряном блюде, вот тогда да, можно переживать. А пока… Ну это же смешно, Эш. Что бы вы там ни учудили, Фелтон мог уже обо всем забыть. Учитывая, сколько вы пили…

Ага. Это у меня после выпитого память отрубило, а вот у Полоза – нет.

– Он-то позабыть мог, – рассмеялась Натали.

Нехорошо так рассмеялась, и я тут же заподозрила неладное.

– А Сеть будет помнить все! – обрадовала меня подруга. – А я тоже хочу, чтобы меня покатали по кампусу симпатичные парни! Это точно весело.

– Не хочу этого видеть… – взвыла я, вцепившись в волосы.

Господи… Если дойдет до родителей?.. А до них ведь обязательно дойдет. Непременно какая-нибудь соседская доченька или сынуля, которые пройдут не по той ссылке, ну или же по той, и увидит меня во всей сомнительной пьяной красе. И тут же побежит докладывать моим родителям, что их чадо в столице пустилось во все тяжкие. Вряд ли они обрадуются… А что скажут…

Подруги хором рассмеялись, наслаждаясь моим отчаянием.

– Эшли, если ты хочешь, чтобы разговоры быстрей смолкли, то просто веди себя как обычно. Тогда всем просто надоест. Да и у нас в кампусе постоянно случается что-то… ну, этакое. К примеру, бросит Полоз Ребекку Скотт, и про тебя уже никто и не вспомнит.

Тут уж пришел черед смеяться мне.

– Полоз? Бросит Ребекку Скотт? Ты еще скажи, что декан Бхатия отправится в бордель, это и то вероятней.

Ребекка Скотт училась на четвертом курсе факультета целительства и тоже была личностью в своем роде легендарной: белокурая, голубоглазая красавица с ангельским лицом и идеальными манерами… Наверное, как каждая девушка в университете однажды влюблялась в Полоза, так и каждый парень однажды влюблялся в Скотт, которую с легкой руки Фелтона именовали не иначе как Луной.

Какой нелепый пафос…

Ребекке Скотт посвящали стихи, дарили цветы, прямо как в старые добрые времена. На то она и была Луной, нам, простым смертным, оставалось только мечтать о таком же обхождении…

Но никто из поклонников Скотт даже не надеялся на взаимность, ведь за ней ухаживал Король, Кассиус Фелтон. Только он мог прилюдно встать перед ней на колени, поцеловать руку и дарить каждую неделю до неприличия дорогие букеты, заставляя умиленно ахать находящихся вокруг девушек.

– Профессор Бхатия в борделе? – задумчиво протянула Хельга. – Хотела бы я на это посмотреть.

Как, наверное, и все. Несмотря на хромоту, наш декан был хорош собой, за что порой ему приходилось расплачиваться своим покоем. Многие девушки (правда, не с нашего факультета) пытались привлечь его внимание то вызывающим внешним видом, то подливая ему приворотные зелья… За первое декан делал выговоры, а на зелья у него, как мне показалось, вообще был иммунитет. То ли врожденный, то ли приобретенный.

– В общем, пошли уж, Эшли, нужно отметить Рождество как следует. И выбрось из головы прошлую ночь, – предложила мне Натали. – Подумаешь, загуляла. С кем не бывает.

Еще вчера днем я была твердо уверена, что со мной как раз и не бывает. Выходит, ошибалась…


На вечеринку пришлось идти в кедах и, соответственно, в джинсах и простецком джемпере. Все остальное как-то не сочеталось с нелепой спортивной обувью.

Ненависть к некромантам взыграла с новой силой. Оставить меня без любимых туфель… Вот это истинное злодейство! Может, позвонить родителям и попросить денег на незапланированные траты? Не могу же я в самом деле ходить вот так, в одних только кедах и стареньких балетках?

– Эш, не куксись, тебе не идет, – шутливо толкнула меня локтем в бок Натали.

Я тяжело вздохнула и пожаловалась:

– Я ужасно выгляжу…

Хельга внимательно посмотрела на меня и заявила:

– Нет, ужасно выглядела ты с утра.

Вот за что я люблю подруг, так это за то, что они никогда не оставят меня без поддержки…

– Да забей, – фыркнула Стейси. – Мы идем к целителям, стало быть, там появится Скотт. Рядом с ней мы вообще все выглядим ужасно.

А вот это точно. Луна даже в университетской форме выглядела как-то… иначе, по-особенному, а уж когда можно было одеваться на свое усмотрение… Неудивительно, что именно за этой девушкой ухаживает Фелтон, да еще настолько красиво.

До корпуса целителей идти было дольше всего, так что у меня было время обдумать дальнейшую стратегию поведения. В целом… девочки были правы. Смысла прятаться нет, а то действительно заклюют. Но что мне говорить, если ко мне начнут подходить некроманты? И будут ли они вообще подходить?..

– Эшли, думай поменьше, а то морщины появятся, – издевательски хмыкнула Стейси. – Мы же идем развлекаться, в конце концов.

Иногда мне приходилось твердить, как мантру, под нос: «Я люблю своих подруг», чтоб не начать на них орать. Могли бы поддержать, что ли. Ну или дать спокойно отсидеться дома. Второй вариант был для меня куда как предпочтительней. Да и выглядела я не самым лучшим образом… Вообще не любила ни спортивную обувь, ни одежду вроде джинсов и прочего.

– Отстань от Эш, – велела Натали нашему Животному. – А то ей станет совсем плохо, и она убежит в общагу. А мы лишимся еще одного развлечения.

Вот теперь сразу стало понятно, за каким, собственно говоря, чертом меня потащили на вечеринку, куда мне ну очень не хотелось.

– Да не нервничай ты так, – махнула рукой флегматичная, как обычно, Хельга. – Уйти всегда успеешь. Да и не будут же тебя бить…

Не будут. Но лучше бы били, честное слово…

Музыку я услышала еще до того, как мы подошли к корпусу целителей. Те решили не мучиться с местом и попросту заняли собственный актовый зал. Декан целителей, Виктуар Бонне, в отличие от многих других преподавателей университета, предпочитала проживать за пределами кампуса, а на каникулах и вовсе носа сюда не казала. И это давало ее студентам куда больше свободы.

Попробовали бы мы учудить что-то такое с деканом Бхатия под боком. Да он бы тогда специально карцеры обустроил и там запер за нарушение дисциплины всех провинившихся. Суров он, наш декан… Некоторые студенты вообще поговаривали, что с тростью он не расстается не из-за больной ноги, а для того, чтобы бить проштрафившихся студентов.

Когда мы вошли в актовый зал целителей, меня едва не снесло оглушительной музыкой. Только-только прошедшая головная боль вернулась с новой силой. Не стоило выбираться из комнаты, причем не сегодня, а вчера. Ну или вообще.

Свет мигал, в углу притаилась наспех сооруженная барная стойка, на которую все пришедшие водружали принесенные бутылки с алкоголем. Этакий общак…

– Меня сейчас стошнит, – пожаловалась я подругам.

Меня мутило от одного только вида этих проклятых бутылок.

Не то чтобы я в принципе не пила, просто обычно ястолько не пила. И организм точно намекал, что не стоит повторять вчерашние подвиги.

– Крепись, – от всей души хлопнула меня промеж лопаток Стейси.

Я только зашипела от боли. Вот ведь… Нет, лисы – слабые животные, все верно, но почему оборотень-лиса все равно остается сильней человека?! Это же попросту несправедливо! И Стейси постоянно забывала о том, что может запросто покалечить окружающих.

– Животное, полегче! – возмущенно зашипела я.

– Ой, не нуди, Эш, – поморщилась та и целенаправленно двинулась к бару.

Пробормотав под нос: «Я люблю своих подруг», я начала опасливо оглядываться в поисках Полоза, но тот, кажется, не появился. То ли просто задерживался, то ли вообще не собирался появляться. На мое счастье.

А вот Ребекка Скотт как раз присутствовала, переходя от одной группы собравшихся к другой на манер хозяйки дома. То, что любую другую сделало бы посмешищем, Луна делала с таким утонченным изяществом, что оставалось только завидовать. Позавидовать можно было и наряду, выбранному Скотт для вечера: голубое коктейльное платье блондинке несомненно шло, к тому же оно казалось удивительно утонченным, словно бы целительница только что покинула великосветский прием. Причем прием проводился где-то в райских кущах.

Подошла Луна и к нам, хотя могла бы и побрезговать. Она, как и Полоз, происходила из старой магической фамилии, а вот мы с подругами ничего особенного из себя не представляли.

– Девушки, добрый вечер. Стейси, Натали, Хельга, Эшли, мы все рады, что вы смогли появиться здесь, – мягким, хорошо поставленным голосом то ли произнесла, то ли пропела Ребекка, улыбаясь настолько искренне, что я поневоле прониклась к ней симпатией.

Мы нестройным хором поблагодарили Луну за приглашение, сделали несколько дежурных комплиментов и с облегчением выдохнули, когда девушка посчитала свои обязанности выполненными.

Нет, Ребекка Скотт была милой, удивительно милой и сердечной, но она говорила так… вычурно, витиевато, что открывать рот перед ней мы просто не решались, чтобы в очередной раз не убедиться в собственной ничтожности.

– Нет… Вот она как раз Фелтону подходит, – пробормотала Натали, убедившись, что Скотт отошла от нас достаточно далеко. – У любого нормального парня от Ребекки мозг закипит…

Хельга выразительно посмотрела на Нат и произнесла:

– Ну, у девушек же вроде бы от Полоза мозг не закипает… И не ты ли говорила сама, что хотела бы, чтобы и тебе целовали руки?

Натали тяжело вздохнула и наставительно изрекла:

– Ну так ведь это… Полоз!

В этом и заключалась главная несправедливость жизни: кто-то мог не выглядеть нелепым, даже опускаясь перед девушкой на колени посреди толпы и целуя ей руки на старомодный манер или говоря едва ли не белыми стихами и строя из себя утонченную барышню, ну а кто-то умудрялся выставить себя в нелепом свете, просто идя по улице.

Я относилась ко второму типу людей.

– Да ладно вам… – пожала плечами Хельга, отбросив с лица каштановую прядь. – Просто Фелтон и Скотт не нашего круга, бесполезно пытаться оценивать их так же, как и прочих смертных. Это небожители.

Ну да.

Когда я уже успела расслабиться, выпить пару коктейлей и даже потанцевать с одним симпатичным парнем с факультета ментальной магии, двери со стуком распахнулись и собравшимся явил себя его королевское величество всея университета. Со свитой.

Если остальные студенты явились на вечеринку кто в чем, то некроманты решили надеть на себя одинаковую для всех униформу: черные брюки, черные рубашки и черные же пиджаки. Классические туфли тоже были черными и притом настолько начищенными, что при желании в них можно было смотреться как в зеркало.

Чертовы снобы.

Полоз первым ввел моду на пижонский стиль среди некромантов. Остальным было только в радость копировать Фелтона.

Смотрелось… Ну, по меньшей мере, внушительно.

– Ой, – произнесла я и на всякий случай решила затеряться в толпе, чтобы гарантированно не попасться на глаза Полозу.

С него станется выставить меня дурой перед если не половиной, то уж точно пятой частью студентов, а мне еще вчерашние подвиги аукались: некоторые парни подходили только ради того, чтобы сделать сомнительные комплименты и посмотреть, как я отчаянно краснею. Да… Кажется, прошедшую веселую ночь мне будут припоминать еще долго…

Если я надеялась, что Фелтон не вспомнит обо мне, если не увидит, то зря. Уже через несколько минут после появления некромантов, в зале раздался его голос, который каким-то образом был слышен, даже несмотря на громкую музыку.

– Эй, никто не видел рыжую старосту с факультета стихийной магии? Я точно знаю, что она здесь.

Я присела, надеясь, что меня не разглядят за остальными, и начала окольными путями пробираться к выходу из зала. Ну чего мне стоило не послушать подруг и не пойти? Упрашивали? Так и что? Будто первый раз я им отказываю…

Фелтона многие не любили, но при этом большинство перед ним точно благоговело, потому что сдали меня в ту же секунду: какой-то парень схватил меня за плечо, останавливая, а заодно и завопил: «Да вот же она!»

– Твою же мать… – расстроенно всхлипнула я, не ожидая ничего хорошего.

Лучше бы я умерла вчера от алкогольного отравления, честное слово.

Толпа расступилась перед Полозом, как воды моря перед пророком, и он двинулся ко мне с очень уж довольной улыбкой. Тот факт, что некромант был на полголовы, а то и на голову ниже большинства собравшихся парней, никак не мог умалить его величественности. Чертов сноб…

Позади Короля, как верные рыцари, шествовали еще два студента с его факультета, и, кажется, один из них что-то нес.

Когда до меня оставалась буквально пара шагов, Полоз опустился на колени, не пожалев дорогих брюк. Зал восторженно ахнул. Я испуганно зажмурилась.

А потом почувствовала, что на моих кедах развязывают шнурки, и стало любопытно.

Сперва я открыла один глаз, узрела, что Полоз меня разувает, и от изумления открыла и второй. «Рыцарь» протянул своему королю коробку, на которой значился бренд одного из самых известных модных домов.

Да… Зря я заикнулась о туфлях. Чтобы купить что-то этой марки, мне не хватит стипендии за все годы обучения!

– Ч-что?..

Фелтон невозмутимо вытащил кремовые лаковые лодочки и произнес:

– Рыжая, кажется, ты просила возместить тебе потерю туфель?

– Д-да… Но я не могу… Это же…

Пятикурсник поймал мой взгляд и сказал:

– Наслаждайся, рыжая, ты ведь что-то подобное можешь увидеть только во сне. Что поделать? Бедность, конечно, не порок…

Да как он может так говорить с людьми?

Мои нервы не выдержали, и я попыталась пнуть нахала.

Некромант тяжело вздохнул и поймал мою ногу. Я испуганно замерла, понимая, что одно неосторожное движение – и попросту упаду навзничь. Кто-то бессовестно заржал над моим бедственным положением.

В карих глазах Полоза была очевидная насмешка.

– Никаких манер. Хотя что взять с людей твоего круга?

Он освободил мою ногу от кеда и водрузил на положенное место лодочку, только после этого я получила свободу.

– Вторая нога, рыжая, – решительно потребовал Фелтон.

Я поспешно стряхнула с ноги свое спортивное убожество и запихнула стопу в туфлю, не дожидаясь, пока эту процедуру проделает сам Полоз. От унижения хотелось плакать.

Фелтон же царственно встал на ноги, передал коробку одному из подручных, развернулся и пошел по всем правилам одному только Полозу известного этикета приветствовать Ребекку Скотт. Обычно в такие моменты все внимательно наблюдали за разворачивающейся сценой из куртуазного романа, но на этот раз большинство ребят продолжали разглядывать меня.

В этот момент я чертовски сильно пожалела, что у меня талант к огню, а не к земле. Как было бы славно взять и провалиться сквозь землю…

В груди закипала обида… а заодно и желание снять туфли и запустить их прямиком в дарителя. Чтоб он подавился, скотина ползучая.

От неосторожного поступка меня спасла вовремя подоспевшая Натали со стаканом пунша, который она мигом сунула в мои руки, не дав занять их чем-то еще.

– Туфли – класс, – тихо шепнула мне на ухо подруга. – Попробуешь вернуть – прокляну.

По проклятиям Нат была первой на курсе, что делало из этой пухленькой невысокой девушки крайне неприятного врага. Поэтому с ней все пытались дружить.

– Он же смешал меня с грязью! Практически назвал нищенкой! – возмутилась я, позволяя Натали увлечь меня в сторону.

Интересно, что забудут раньше: мои вчерашние подвиги или сегодняшнее представление с Королем на первых ролях?

– Вот именно. Смешал.Уже смешал. Так что демонстрировать оскорбленную гордость поздно, все равно запомнят только первую часть представления, а ты только опозоришься еще больше. Так что выпей – и наслаждайся новенькими туфлями. Лодочки некрохрычи тебе действительно задолжали. А уж насколько они сильно захотели при этом выпендриться – тебя точно не касается. И вообще, ты на каблуках на ладонь выше Фелтона. Наслаждайся этой мыслью.

Я и наслаждалась. Раз больше нечем…

Кассиус Фелтон и правда был невысоким парнем. И именно поэтому девушки в университете поголовно перестали носить каблуки, а особо рослые еще и сутулиться начали, только чтобы случайно не возвыситься над его королевским величеством. И зря, кстати, уродовали себя: Фелтон ни капли не сомневался в собственном совершенстве и комплексовать из-за низкого роста не собирался. Поэтому Ребекка Скотт преспокойно цокала каблучками.

Через два часа и четыре стакана пунша в ушах у меня слегка зашумело, а жизнь перестала казаться таким уж сильным дерьмом. Даже удалось найти какие-то плюсы в нынешней ситуации: Полоз отомстил, дважды за одно и то же он не отыгрывался, значит, можно выдохнуть и успокоиться…

Хотя… он сейчас оторвался на мне за требование купить туфли или за проданную рубашку тоже? Если про сбыт предмета своего гардероба Фелтон еще не узнал, то будет ли он мстить мне еще и за это?

Когда в зале начали вопить то ли от боли, то ли от страха, я сперва вообще ничего не поняла, но инстинкты старосты с трехлетним стажем начали в голос орать, что нужно немедленно что-то делать, причем как можно быстрей. Хмель мгновенно выветрился из организма, словно я весь вечер пила одну только газировку.

Зал стало затягивать едким дымом, и я тут же зашлась в натужном кашле.

– Что за дрянь?! – воскликнула я, начав вертеть головой по сторонам.

– А черт его знает! – испуганно ответила Натали, пытаясь разглядеть, где же наши.

Как назло, Хельга и Стейси затерялись среди остальных гостей вечеринки.

Даже если дым не будет обладать каким-либо гадким эффектом, то в давке затоптать могут легко.

И вот когда я уже начала отчаянно паниковать, как будто с небес раздался голос Фелтона:

– Замерли на месте! Все! Сейчас!

Почему-то его послушались. То ли это был какой-то инстинкт, который заставлял слушать Полоза, то ли одуревшим от страха студентам хотелось подчиниться хоть кому-то.

Некромант каким-то чудом забрался на сцену актового зала и завладел микрофоном, в который и орал. Услышал бы его даже мертвый. Да и выглядел, стоит признать, не слишком высокий и худощавый Кассиус на этот раз даже внушительно. Ну подумать только…

– Находящиеся у окон и дверей, открыли их! Воздушники! Нам нужен сквозняк! – продолжил командовать Фелтон.

Стоящая рядом со мной Нат сделала какой-то хитрый пасс рукой, похоже, что так же поступили и другие ребята с кафедры воздуха. Дышать тут же стало куда легче, и смог начал постепенно развеиваться. От него резало глаза, но пока ничего более страшного не происходило.

– Опасности нет! Если не паниковать, никто не пострадает!

Мозгом я понимала, что, скорее всего, Полоз просто старается успокоить остальных, но так же, как и все, хотела надеяться на лучшее. Когда припекает, вообще хочется, чтобы рядом оказался тот, кто знает, как надо, и всех спасет.

– Целители с четвертого по седьмой курс выходят первыми! Я повторяю, сейчас выходят целители с четвертого по седьмой курс! Ваша задача будет оказать помощь тем, кто почувствует недомогание!

В зале началось организованное шевеление, и часть народа действительно вышла. Вроде бы действительно только названные Полозом. В очередной раз убедилась, что в университете его слушали, как мать родную.

– Старосты! К дверям! Фелпс со стихийной! Я тебя видел! Рыжая! Тамлин с менталистики! Харрисон! Мэтьюс! Кэмерон! Вперед!

Из актового зала вели три выхода, так что пришлось по двое старост на одни двери. Никогда прежде груз обязанностей не давил на меня настолько сильно: ведь прежде я только и делала, что отмечала посещаемость и собирала деньги на университетские мероприятия. А тут на тебе – практически представитель власти.

– Лесли, Бенедикт, Айден, Кристофер, Реми, Александр, будьте так любезны, выведите из зала тех, кто выйти уже не может! Пусть там целители приведут их в божеское состояние.

Теперь понятно, почему потребовались целители, начиная с четвертого курса: именно на четвертом обучали выводить из организма алкоголь.

Это уже к однофакультетникам. Бравые парни в черном начали молча сновать среди гостей вечеринки, выискивая наиболее пьяных и выводя их наружу. Через несколько минут стало ясно, что трезвые остались в меньшинстве. После того как жертвы алкоголя покинули зал, в нем осталось едва ли человек пятнадцать.

– Ник Блэквуд! Да-да, я к тебе обращаюсь, сбегай за деканом Бхатия, по-моему, из глав факультетов только он остался в кампусе.

Блэквуд с шестого курса метнулся мухой в сторону выхода.

– Ну а теперь оставшиеся дружно выносят бутылки и прячут их! Что пустые, что полные! Я лично не хочу знать, что Киран Бхатия может проделать своей тростью в состоянии неконтролируемой ярости, – отдал последнее указание Полоз и спрыгнул со сцены.

Пьянства и разврата декан Бхатия действительно не любил люто, поэтому все пуговички были застегнуты, блузки – заправлены, юбки одернуты, а особо ретивые даже принялись стирать с лица макияж чем под руку придется.

Через десять минут декан явил себя. Сперва мы услышали гулкий стук его трости, и, судя по тому, с какой силой глава факультета лупил по полу, он был ужасно раздражен.

## Глава 2. Hallelujah

Я ума не приложу, как мог человек, который ходит с очевидным трудом, вызывать благоговейный восторг или столь же благоговейный ужас, но декану Бхатия это каким-то чудом удавалось безо всякого труда. Возможно, виной тому был довольно-таки высокий рост, возможно, экзотическая внешность: декан по национальности был бхаратом и выглядел типично для представителя этого народа: черноволосый, темноглазый, смуглый, словом, сплошная экзотика…

Девушкам нравилось. Сильно. Не нравилось им то, что Бхатия был мужчиной со строгими моральными принципами… Того же он требовал от других…

Следовательно, каждая вечеринка проходила с расчетом, чтобы декан факультета стихийной магии не узнал и не испортил все веселье. А тут Фелтону пришло в голову самому позвать именно этого преподавателя… Неужели он посчитал, будто все настолько серьезно?