Тамара Алехина
Король художников – художник королей

«Идет за мною сильнейший меня»

Чимабуэ (настоящее имя – Ченни ди Пепо) (около 1240 г. – около 1302 г.) – флорентийский живописец. Одним из первых стал он создавать изображения жизнеподобные.

Джотто ди Бондоне (1267–1337 гг.) – ученик и помощник Чимабуэ. Джотто называют предтечей итальянского Возрождения.

Капелла Скровеньи в Падуе. Интерьер. Вид на алтарь. Цикл фресок Джотто ди Бондоне

1

Ченни ди Пеппо с замирающим сердцем вошел в храм Святого Иоанна Крестителя: здесь работали византийские мастера. Из кусочков разноцветного стекла создавали они картины величественные – сцены из жизни Иоанна Предтечи.

«Явился Иоанн, крестя в пустыне… И проповедовал, говоря: идет за мною сильнейший меня…», – вспомнил Ченни строки из Евангелия. Он присел на деревянную перекладину лесов, открыл тетрадку, которую всегда носил с собой, и стал рисовать. Да так увлекся, что не заметил, как в храм вошел его отец.

– Вот ты где! – закричал синьор ди Пеппо. – Немедленно возвращайся в класс!

– Не пойду! – заупрямился мальчик.

Услышав шум, один из мастеров, по прозвищу Аполлоний – грек, прервал свою работу, спустился с лесов и подошел к спорящим.

– Простите, синьор ди Пеппо, что вмешиваюсь, – произнес он, – но ваш сын приходит сюда каждый день.

– Убегает из школы!

– Похоже, это не простое любопытство, – предположил художник.

– Вместо того, чтобы слушать учителя, все время малюет в этой тетрадке!

– Позволишь мне взглянуть, Ченни? – спросил Аполлоний.

Мальчик протянул ему тетрадь.

– Это кто? – спросил художник.

– Брат Бонавентура из Санта Кроче, – ответил Ченни.

– Его учитель, – уточнил синьор ди Пеппо.

– А почему на руках у него птицы?

– Он рассказывал тогда о чудесах Святого Франциска, «Как в одно весеннее утро недалеко от Каннары святой Франциск и его спутник увидали множество птиц, которые весело щебетали на цветущих ветвях. Таинственная сила приблизила к ним Франциска, и тотчас птицы взлетели кругом него и уселись ему на плечи, на голову и на руки. Изумленному спутнику Франциска показалось, что перед ним не явь, а сон. А Франциск велел своим певчим друзьям умолкнуть, после чего начал проповедь, увещевая птиц всегда восхвалять Господа, питающего и одевающего их с неизреченной любовью. Под конец он осенил их крестным знамением и отпустил летать и петь.» Так рассказывал брат Бонавентура, а я слушал и рисовал его, будто это он Франциск, – пояснил Ченни.

– И он не рассердился, когда увидел твой рисунок? – спросил Аполлоний.

– Нет, он сказал, что у меня талант и посоветовал прийти к вам!

– Твой наставник прав, – согласился Аполлоний.

– Вздор! – возмутился синьор ди Пеппо, – все это вздор, он должен выучиться и стать нотариусом, как и я!

– Создавать образы Спасителя и святых – занятие богоугодное! – возразил грек.

– Евангелист Лука был художником! – подхватил Ченни.

– Ну, не знаю, – растерянно произнес мессер де Пеппо, – не знаю что и делать!

– Пусть Ченни идет ко мне в ученики! – предложил Аполлоний.

– По мне, куда благороднее составлять договоры и жить в красивом доме, а не лазить по стенам в перепачканной одежде, – проворчал синьор ди Пеппо.

– А по мне, так нет на свете ничего лучшего! – воскликнул сын.

– Вижу, тебя не переупрямить! Хочешь быть мастеровым, пожалуйста, только после не жалуйся и помощи от меня не жди!

– Никогда, отец, вы не услышите от меня слов упрека!

– Приходи завтра утром в нашу мастерскую, – сказал Аполлоний.

– Вы научите меня делать мозаику?

– Для начала научишься копировать образцы! – уточнил грек.

2

На следующий день Ченни пришел в мастерскую, в руках он держал заветную тетрадь.

Однако Аполлоний посоветовал ему избавиться от нее:

– Все, что ты рисовал до сих пор с натуры, тебе не пригодится, – пояснил он.

– Почему же?

– Потому что икона – священный образ, и создается по строгим правилам – канонам.

– А тот, кто создал самый первый образ, тоже придерживался правил? – уточнил мальчик.

– Первый образ был нерукотворным!

– Как же это может быть? – удивился Ченни.

– Может!

– Расскажи, Антоний! Расскажи!

– Ладно, – согласился мастер, – слушай!

Было это давным-давно, при жизни Спасителя нашего. В далеком городе Эдессе заболел проказой царь Авгарь. Предчувствуя мучительную смерть, отправил он своего слугу Ханнана к Иисусу за помощью. Ханнан застал Спасителя окруженным густой толпой и никак не мог пробиться к нему. Он, было, совсем отчаялся и подумал, что придется возвращаться к царю с пустыми руками. Но как только мысль эта пришла ему в голову, Спаситель, которому открыты были все помыслы людей, попросил умыться. Тут же подали ему воды и белый плат – убрус. Иисус умылся, взял убрус, прикоснулся им к своему лицу, а потом передал его Ханнану и сказал:

– Отвези это своему царю!

Когда изумленный Ханнан развернул плат, то увидел, что на нем отпечатался лик Христа! Привез он этот плат царю Авгарю, и тот исцелился им от недуга. Исцелившись, уверовал в Спасителя и принял христианство.

– Значит, тот убрус и есть Спас Нерукотворный?

– Так!

– А брат Бонавентура рассказывал, что в римских катакомбах есть древние изображения Христа, – не унимался любознательный Ченни.

– В образе юного пастыря, – подтвердил Аполлоний, – это по речению Иисуса: «Я есмь Пастырь добрый, Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец!»

– Отчего же ты говоришь, что мне не нужно рисовать с натуры? – удивился Ченни. – Как же я смогу изобразить пастуха и овец, если не буду тренировать руку и глаз?

– Так писали только в первые века христианства, примерно до восьмого века!

– А что же случилось потом?

– А вот что: иконоборцы уничтожили все святые образы в храмах и в монастырях Византии.

– Как же это?

– А так: иконы сжигали на кострах, а фреску и мозаику сбивали со стен, и длилось это почти сто лет.

– Почему же? – недоумевал Ченни.

– Это долгая история, – уклончиво ответил Аполлоний, – однако именно для того, чтобы это не повторилось, и были созданы строгие правила – каноны и эти прориси.

– Какие же?

– Самое главное: никакого жизнеподобия! В иконе все условно и все имеет символическое значение.

– Значит, мне придется рисовать по этим образцам? – спросил Ченни.

– По этим прорисям.

– Ну, это нетрудно!

– Больше от тебя и не потребуется! – пояснил Аполлоний.

– Хорошо, – согласился мальчик, однако тетрадку свою выбрасывать не стал.

3

Шли годы, Ченни, которого за упрямство прозвали Чимабуэ (быкоголовый), овладел ремеслом и писал в византийской манере и даже успел прославиться во Флоренции своими работами. И вскоре настоятель храма Санта Кроче заказал ему образ Франциска со сценами из Жития Святого.

Чимабуэ с радостью согласился, но долго не мог приступить к выполнению заказа: ведь никаких образцов еще не было, а написать Святого с натуры он не решался. Настоятель, видя, что дело не продвигается, пригрозил, что отдаст заказ знаменитому художнику Маргаритоне из Ареццо!

И тогда Чимабуэ, недолго думая, сам отправился к Маргаритоне.

Однако знаменитый мастер встретил юношу враждебно:

– Зачем ты пришел? – спросил он.

– Я художник из Флоренции, учился у греческих мастеров, помогал им украшать Баптистерий!

– Мне помощники не нужны!

– Позвольте хотя бы взглянуть на ваши работы! – взмолился Ченни.

– Ладно, смотри и уходи! – согласился Маргаритоне.

Ченни с любопытством стал разглядывать незавершенные работы, которые находились в мастерской. Они совсем не похожи были на византийские образы.

– Странная манера, – подумал Ченни, а вслух произнес, – будто написано детской рукой.

– Сказано в Евангелии: «Будьте как дети!» – отозвался Маргаритоне.

– Но ведь вы сами учились у кого-то?

– У одного египтянина-копта.

– Кто такие копты?

– Коптами называют египетских христиан и коптская икона самая древняя!

– Разве не византийская?

– Коптская! – отрезал хозяин.

– А я и не знал, – произнес Ченни.

Он остановился перед иконой, на которой была изображена Богородица, и пока он смотрел, его не покидало ощущение, что из темного дальнего угла кто-то наблюдает за ним – он подошел ближе, и увидел образ Святого Франциска Ассизского, в одежде нищенствующего монаха. А внизу – имя художника – Маргаритоне.

– Вы подписали ее? – удивился Чимабуэ.

– Никогда не дерзнул бы я сам подписать икону.

– Значит, кто-то велел вам это сделать?

– Сам Святой Франциск и велел, – ответил Маргаритоне.

– Как? – удивился Ченни.

– Ты ведь знаешь, что Ассизский беднячок особо почитаем у нас в Ареццо?

– Я читал Житие, – кивнул Ченни, – при своей земной жизни он изгнал демонов из вашего города.

– У бога нет мертвых, и святой Франциск продолжает помогать тем, кто верит в него! – произнес Маргаритоне.

– Я верю в это, – искренне ответил Ченни. – В Житии описан случай, как уже после своей смерти Франциск явился одному раненому человеку и помог ему исцелиться.

– Ну, тогда и мой рассказ не покажется тебе странным, – сказал Маргаритоне. – Так вот, год назад я сильно захворал и совсем не мог работать. Видя, что дела мои плохи, стал я горячо молиться Святому, прося об исцелении. И вот на третью ночь в проеме окна увидел я икону, ту что сейчас перед тобой, и мое имя было там, потом я услышал голос: «Ты уже исцелен, Маргаритоне, по вере своей! А когда проснешься, напиши этот образ!»

Так исполнилась воля Франциска, но не моя!

Выслушав художника, Чимабуэ достал из дорожной сумки старую тетрадь.

– Хочешь сделать копию? – улыбнулся хозяин.

– Нет, – ответил юноша и пояснил, – мой Франциск – другой, я нарисовал его с брата Бонавентуры.

– Ты нарисовал Франциска с живого человека? – возмутился Маргаритоне.

– Да, и получилось очень похоже!

– Гордишься тем, что умеешь передавать сходство?! – возмутился мастер. А знаешь ли ты, почему иконоборцы уничтожили все старые иконы в Византии?

– Нет!

– Да как раз потому, что некоторым людям напоминали они языческие портреты на деревянных досках!

– Что за портреты?

– В Древней Греции, а потом и в Древнем Риме их писали яркими восковыми красками! И портреты те напоминали отражения в зеркалах!

– Так умели и в старину?! – воскликнул Чимабуэ, – Это правда?

– Я их сам видел, – ответил Маргаритоне, – в Египте, иногда их находят, они очень хорошо сохранились.

– Вот оно что, – задумчиво произнес Чимабуэ, – вот почему мастер Аполлоний не сказал мне причины.

– Оттого и не сказал, чтобы ты не заносился в мыслях слишком далеко, потому что икона – не портрет, а святой, бестелесный образ!

– Но разве нельзя их хоть немного оживить, сохранив при этом святость!

– Ты богохульствуешь! И я не желаю тебя больше видеть! Отправляйся подобру-поздорову отсюда, пока я не намял тебе бока! – закричал Маргаритоне, потрясая кулаками.

Юноша не стал дожидаться исполнения угрозы и выскочил на улицу.

Однако встреча и разговор с Маргаритоне лишь убедили его в правильности избранного пути.

4

Когда Чимабуэ вернулся во Флоренцию, он написал Франциска, похожего на брата Бонавентуру, а вокруг – двадцать историй из Жития в клеймах. Настоятель храма Санта Кроче был очень доволен. Эта работа принесла Чимабуэ славу лучшего художника Флоренции.

И вскоре один богатый купец заказал ему для своей часовни Образ Богородицы с ангелами, пообещав щедро расплатиться. А кроме того предложил художнику вместе с семьей поселиться на его загородной вилле. Время было чудесное, деревья цвели и благоухали и Чимабуэ работал не в мастерской, а в саду, крестник его – Пьетро – помогал ему.

Это была самая счастливая пора жизни Чимабуэ, его супруга, донна Лена недавно родила ему сына, которого нарекли Иоанном – и радость переполняла художника.

Чимабуэ уже прописал фон и начал писать Богородицу с младенцем (по византийскому образцу), при этом он все время улыбался.

– Знаете, учитель, – сказал как-то Пьетро, – я никогда прежде не видел вас таким веселым! Раньше вы очень много работали, всегда торопили меня: «Пошевеливайся, пошевеливайся, Пьетро!». А сейчас как будто и не спешите вовсе, хотя заказов-то у нас стало еще больше!

– Только сейчас я понял, мальчик, что такое настоящее счастье! Ведь у нас так долго не было детей! – пояснил Чимабуэ.

В эту минуту в сад вышла донна Лена с младенцем на руках.

– Мы не помешаем, Ченни? – спросила она.

– Разве вы можете мне помешать, – улыбнулся Чимабуэ, – присядь-ка здесь в тени, – художник бережно усадил молодую мать в кресло под цветущей яблоней. Потом отступил немного назад, и не отрывая от нее глаз, застыл на месте, как завороженный.

– Что, Ченни? – удивленно спросила донна Лена. – Что с тобой?

– Лена, замри! – прошептал художник, – Пьетро, подай мне уголь и картон и ту скамеечку, живо!

– Ты хочешь писать Богородицу с меня? – испуганно спросила донна Лена.

– Я лишь попробую передать это умиление и тихую радость.

– А меня вы наставляли, учитель, что надо придерживаться образцов и не мудрствовать, – проворчал Пьетро, понимая, что работа теперь затянется надолго.

– Это потому, что ты никогда с натуры не рисовал, – отмахнулся Чимабуэ, – а теперь живо стань за креслом, наклони голову и изобрази смирение! Вот так-то лучше!

– Не вызовет ли это непонимание у святых отцов и у прихожан? – не унимался Пьетро. – А вдруг заказчик откажется платить?

– А это мы посмотрим! – улыбнулся Чимабуэ.

Перед ним сидела его супруга, донна Лена с маленьким сыном на руках, за креслом стоял его крестник – Пьетро. Но рука мастера и его ликующий дух создавали небесное видение: Богородицу на троне в окружении ангелов! А в саду цвели и благоухали деревья и пели птицы, возвещая великую Радость!

5

Образ, созданный Чимабуэ, очень понравился купцу, заказавшему ее.

А слух о необычной иконе распространился по всему предместью, а потом и по всей Флоренции и горожане с нетерпением ждали часа, когда святой образ понесут в церковь.

Люди стояли у ворот виллы, мальчишки влезли на деревья, чтобы получше все разглядеть и предупредить остальных о начале процессии:

– Несут, несут, – закричали они.

Когда икону вынесли на улицу, волна восхищения захлестнула тех, кто увидел ее:

– Да ведь она как живая!

– Точно, совсем как живая, словно дышит и улыбается!

– И ангелы тоже!

– Авве Мария… – женщины произносили слова молитвы и плакали от радости.

– Ай да Ченни, ай да Чимабуэ!

– Да хранит тебя Господь за твой великий талант и за великую радость, которую ты дал нам!

Ликующая толпа двинулась вослед иконе в церковь, по дороге к ней присоединялись все новые жители и даже музыканты.

Случилось так, что в этот день во Флоренции проездом оказался Неаполитанский король, а в свите его был художник Маргариттоне.

Услышав звуки труб, радостное ликование толпы, король спросил:

– Что это за праздник отмечают флорентинцы?

– Икону Чимабуэ переносят из мастерской в церковь, – ответил один из прохожих.

– Отчего же вы так веселитесь?

– Она такая красивая! Такая большая и дышит, истинный крест, дышит и улыбается!

– Любопытно, – произнес король и направился навстречу шествию. Увидев икону, он был поражен и, обратившись к своему спутнику, поинтересовался:

– Приходилось ли тебе, Маргаритоне, видеть нечто подобное? Ведь эти простолюдины правы: она, действительно, как живая!

– Ваше величество, – произнес Маргаритоне, – применимо ли к святым образам подобное сравнение? Ведь если так пойдет и дальше, люди вскоре перестанут верить в святость икон!

– Разве ты, Маргаритоне, совсем не видишь, как ликует народ, славя Богородицу? – удивился король. – Нет, мой друг, от такой иконы вера только укрепляется!

Маргаритоне не посмел спорить с королем, однако, убедившись, насколько новая манера лучше и затмевает его собственную, вскоре отказался от живописи и решил заняться скульптурой.

6

Слава Чимабуэ затмила славу Маргаритоне. И заказов у него теперь было великое множество: и не только во Флоренции и ее окрестностях, но и в Риме, в Ассизе и в других городах Италии. Теперь он уже мало заботился о манере письма и не стремился сделать ее более жизнеподобной, удобней и быстрее было писать по византийским образцам.

Но одна встреча напомнила Чимабуэ, о его давних мечтаниях.

Однажды, подъезжая к деревне Веспиньяно, что недалеко от Флоренции, обратил он внимание на мальчика – пастушка. Тот сидел на камне и что-то сосредоточенно чертил палкой на песке. Рассмотрев его рисунок, мастер был немало удивлен:

– Ты кто? – спросил он.

– Амброджотто – сын крестьянина Бондоне, – последовал ответ.

– Знавал я одного Бондоне. Ты из Веспиньяно?

– Верно, а вы кто, синьор?

– Живописец из Флоренции, можешь называть меня мессер Чимабуэ.

– Хорошо, мессер Чимабуэ.

– Я расписываю часовню в вашей деревне!

– А, знаю, там сейчас рисует один ангелов, только гонит всех.

– Это Пьетро, мой крестник и лучший ученик! – с гордостью произнес Чимабуэ.

– А почему смотреть не разрешает?

– Когда пишешь фреску, приходится работать очень быстро, пока не высохла стена.

– Я бы нарисовал им крылья получше!

– У тебя хорошо получается! – похвалил его Чимабуэ. – Нет наставника лучше самой Натуры! – добавил он задумчиво.

– Да нет у меня никакого наставника, – возразил пастушок, – просто рисую, что вижу, чаще всего этих птиц.

– Завидуешь им? – улыбнулся Чимабуэ.

– Были бы у меня крылья, мог бы увидеть разные диковинные страны и города!

– А знаешь ли ты, пастушок, что один великий мастер осуществил эту мечту!

– Неужто?!

– Изготовил крылья из птичьих перьев (как у настоящих птиц), скрепил их льняными нитками и воском и перелетел через море!

– А как звали того мастера?

– Звали его Дедал, и жил он в Афинах, а потом на острове Крит у одного царя.

– Он тоже был художником?

– Да, а еще зодчим и ваятелем, строил дворцы и создавал статуи, которые казались живыми, только было это очень давно, в языческие времена.

– А, вот оно что, – разочарованно произнес Джотто.

– А о чем ты еще мечтаешь? – спросил Чимабуэ.

– Ну, чтоб было у меня земли побольше! И овец тоже, а еще построить большой дом!

– Ну, что ж, в этом я мог бы тебе помочь!

– Как же?

– Поступай ко мне в ученики! Обучишься ремеслу, сможешь хорошо зарабатывать!

– Разве в городе мало мастеров?

– Мастеров много, однако Флоренция богатеет: строятся загородные виллы и часовни, а совсем недавно в центре заложили новый кафедральный собор – Санта Мария дель Фьоре, на месте старого храма!

– Большой?

– Такой большой, что в нем сможет поместиться все население города и окрестностей!

– Вот это да! – удивился пастушок.

– Так что, со временем, заказов у живописцев будет еще больше!

– Я бы не прочь, да только вот, что отец скажет?

– Об этом не беспокойся, я сумею убедить старого Бондоне, – сказал Чимабуэ и добавил, – он еще будет гордиться тобой!

– А где же я буду жить в городе?

– У меня просторный дом и мастерская, Пьетро живет у меня и тебе найдется место. – ответил художник.

7

Прошло несколько лет, и Джотто, которому сначала доверяли лишь прописывать фоны, стал получать задания наравне с любимым учеником мастера.

Однажды Чимабуэ пришел в мастерскую и сообщил своим ученикам:

– Я получил большой заказ от настоятеля францисканского монастыря Санта Кроче! Двадцать фресок из Жизни Святого Франциска Ассизского!

– Вот это да! – обрадовался Джотто.

– Сможем хорошо заработать! – произнес Пьетро.

– Подготовим для начала эскизы, – распорядился Чимабуэ. – Ты, Пьетро, возьмись за первый эпизод – «Предсказание юродивого». Помнишь?

– Отлично помню! – отозвался юноша. – Сын богатого Ассизского купца Франциск возвращается домой после очередной пирушки с друзьями, ни о чем не подозревая, напевает он модную песенку, которую сам сочинил. И вдруг городской дурачок преграждает шумной компании дорогу, подходит к Франциску, опускается перед ним на колени и расстилает на земле свой плащ.

– Разве я Спаситель, въезжающий в Иерусалим? – удивился Франциск (хмель из его головы тотчас улетучился), что ты стелешь мне дорогу?

– Пройдет совсем немного времени, – продолжал юродивый, – и ты станешь живой копией Спасителя! Имя твое будет прославлено во всем христианском мире!

Услышав подобное пророчество, Франциск лишь улыбнулся в ответ и пошел своей дорогой.

Однако с тех пор стал он впадать в странную задумчивость и часто уходил молиться в старую, полуразвалившуюся часовенку Святого Дамиана. И вот однажды, когда он горячо молился перед византийским Распятием, услышал он голос: «Пойди, Франциск, почини дом мой, ты видишь, он почти разрушен!»

В церкви на тот момент никого не было, и когда Франциск понял, что с ним говорит сам распятый Иисус, он лишился чувств!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.