# Муж и другие мелочи жизни

Дарья Александровна Калинина

Девушки, если сомневаетесь, за кого идти замуж, выбирайте двойных агентов, и будет вам счастье. Вот Саша – вроде и не особая красавица, и свадебное платье на ней сидит криво, и недвижимость свою, с кровью добытую, от дорогого мужа защитить не может, но ведь добилась же своего, сходила в ЗАГС со Штирлицем. Теперь ей бы только квартиру освободить от неприятностей, которые образовались с приходом мужа, а дальше можно прямо в кино – в продолжение сериала о Штирлице…

© Калинина Д.А., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

## Глава 1

Ожидание чего-то хорошего помогает скрасить жизнь зачастую даже лучше, чем это самое хорошее, наконец-то в вашей жизни наступившее. Так подумалось вдруг Сашке, когда она, стоя в дверях своей новой квартиры, обозревала свои нынешние владения. Девушка смотрела, но не верила, что и стены, и потолок, и пол – все принадлежит ей одной.

Когда-то Сашка думала, что, заполучив свою собственную квартиру, будет прыгать до потолка, закатит пир на весь мир и вообще – от счастья будет не знать, куда и деваться. Но вот квартира у Сашки имеется, а счастье что-то запаздывает. Вместо него, откуда ни возьмись, появилась какая-то усталость, даже что-то вроде раздражения. И Саша понимала, в чем дело. Главная мечта ее жизни исполнена, ради чего теперь жить? В ее жизни исчез главный стимул, исчез интерес. И его следовало как можно быстрее заменить.

– Чего хмуришься? Не нравится?

Нет, и этого Саша тоже сказать не могла. Покамест ей все здесь нравилось. И хотя квартира была, по правде сказать, не такой уж новой, а если уж совсем по чесноку, то лет ей было куда больше, чем самой владелице, но Александра, или, как ее звали друзья, Алексашка, или просто Сашка, была все равно довольна.

Первая в своей жизни квартира! Ремонт очень приличный. Чистенько так все вокруг. И дом совсем рядом с метро. До станции «Звездная» от дома надо было пройти всего пару минут, и вот он уже – красавец торговый центр, сверкающий огнями рекламы, такой блестящий, привлекательный и манящий. А дальше сама станция метро, неказистая и невзрачная, но что за дело, как она выглядит, если с нее можно доехать в любую точку города, минуя все верхние пробки?

– Ну, девочка, владей!

И агентша, добрая и славная тетя Тамара, мамина давнишняя приятельница, торжественно протянула Александре ключи от ее квартиры.

– Поздравляю! Ты это заслужила!

Голос тети Тамары как-то странно дрогнул. И когда Сашка взглянула на нее, то обнаружила, что тетя смотрит в сторону, а плечи ее подрагивают.

– Вы что плачете? Тетечка Тамарочка? Зачем?

Саша даже рассердилась немного.

Вот дает тетя Тамара. Нашла тоже время разводить сырость. Такой знаменательный момент, Саша сейчас переступит порог своего собственного отдельного жилья, а тетя Тамара реветь придумала! В глубине души Саша была человеком суеверным, ничего не могла с собой поделать, с детства верила во всякие приметы. Если сбывалось, торжествовала. Если нет, находила этому оправдание. Мол, какая-нибудь другая примета помешала. Если не было подходящей приметы, придумывала сама.

Но одно Сашка знала совершенно точно: когда рядом кто-то рыдает, примета эта так себе. Скверная примета!

– Тетечка, не плачьте.

– Как же, деточка, такой день! – глухим голосом отозвалась тетя Тамара, продолжая утирать обильно струящиеся по ее полному круглому лицу слезы. – Как же мне жаль, что твоя дорогая мамочка не дожила до этого дня.

Зря она сказала про маму. Настроение у Алексашки, которое и без того было какое-то тревожное, стало еще хуже. Да еще за окном в этот момент на солнце набежала тучка и в квартире тут же помрачнело. Александре даже показалось, что это отражение ее собственных мыслей и чувств, но, конечно, это была полная ерунда.

– Как бы радовалась твоя любимая мамочка! – продолжала тетя Тамара растравлять свои и Сашкины раны. – Как она мечтала, что ты въедешь в отдельную собственную квартиру! И вот ее мечта сбылась. Пусть моей любимой подружке и не довелось пожить как белому человеку, всю жизнь в коммуналке промыкалась, зато ты – ее дочка – получишь все по праву. И я сдержала свою клятву, помогла тебе получить квартиру!

И тетя Тамара победно загрохотала. Александра пожала плечами. Признаться, за время разъезда тетя Тамара уже изрядно утомила Сашку своей кипучей деятельностью и постоянными перепадами настроения. То тетечка грустила до слез, а то неумеренно веселилась, то уходила в подполье на неделю, а то и на две, так что не было никакой возможности до нее дозвониться, а то носилась целыми днями по инстанциям, требуя, чтобы и Сашка сопровождала ее всюду.

Но, надо отдать ей должное, если бы не тетя Тамара, не видать бы Александре своей собственной квартиры, так и жила бы она бок о бок с дядей Толей – тихим пьяницей, его горластой супругой тетей Мариной и сыном их Мишей. Вот последний из числа соседей был хуже всего.

Ровесник самой Алекс, он считал ее с раннего детства сперва чем-то вроде своей сестры, которая обязана за ним ухаживать – стирать, мыть и убирать. Потом до него все-таки доперло, что они не родственники, он отвел Сашке роль подруги, которая обязана помогать ему со школьными уроками, даже если ей этого и не хочется. А потом пошел еще дальше и повысил статус Сашки и до роли потенциальной невесты, которая обязана выйти за него замуж и заботиться о нем до гробовой доски – его или своей.

Почему у него возникла мысль, что умница и отличница захочет связать свою жизнь с четырежды судимым наркоманом, вылезавшим из очередной тюрьмы только для того, чтобы вскоре снова в нее сесть, Александра сказать не могла. Это была какая-то кармическая загадка. Мишка требовал, Саша по мере своих сил, жалея непутевого парня, выполняла его требования.

Но все-таки выйти замуж – это не тарелку супа дураку налить и не с домашкой тупому помочь. Стать Мишкиной женой – это было уже как-то слишком. Так думала Саша, но не сам Мишка. Он-то был уверен, что Сашка самой судьбой предназначена ему в жены. И когда Мишка все-таки по случаю оказывался ненадолго на свободе, он здорово осложнял своими претензиями жизнь Александры, потому что родители Мишки активно его в этом выборе поддерживали.

Дядя Толя временно почти совсем прекращал пить, ведя с сыном душеспасительные разговоры, как женитьба может помочь человеку в жизни. А тетя Марина отводила Сашку в сторонку, чтобы объяснить ей, как нужно обращаться с Мишей.

– Он мальчик непростой, но и с ним можно многого добиться, если действовать лаской.

Но Сашка не хотела ни лаской, ни грубостью – никак. После исчезновения только что купленного телевизора из своей комнаты, чье исчезновение по стечению обстоятельств совпало по времени с очередным визитом Мишки в их квартиру, она поставила железную дверь и поклялась, что Мишка через нее больше никогда не переступит. Тетя Марина обиделась.

– Уж сколько Миша у меня всего перетаскал, а я и то от сына железом не отгораживаюсь. А ты вон какая! Один несчастный телик у тебя упер, а ты уже сразу дверь выставила!

– Цаца какая нашлась! – поддержал жену и дядя Толя. – Да вернет Мишка тебе телевизор. А если он не вернет, мы с Мариной вернем.

– Вот и верните!

– Завтра!

Но ни завтра, ни послезавтра телевизор они так Сашке и не вернули. А когда Сашка попыталась напомнить, дядя Толя ее настойчивости очень удивился и даже обиделся. Так, обиженный, он утопал в свою комнату, а потом с огромным трудом, обливаясь потом и тяжело дыша, притащил оттуда огромный деревянный ящик с выпуклой линзой на месте экрана.

– Во! – гордо произнес он, бухнув ящик на столик, который даже зашатался под его тяжестью. – Пользуйся и помни мою щедрость!

– Эт-то что еще такое?

– Телевизор! Ты же хотела! Дерево с лаком! Цветной кинескоп! «Радуга»!

– И зачем мне это чудовище? – поинтересовалась Сашка, оглядывая допотопное устройство, по виду которого трудно было предположить в нем способность работать.

Но дядя Толя на ее слова обиделся уже всерьез.

– Чудовище! Скажешь тоже! Это самый лучший телик в мире. Мне его на заводе еще в восемьдесят первом году за ударную работу вручили.

– Рухлядь!

– Ты не думай, он в рабочем состоянии. Да и ломался-то он всего несколько раз.

– Погодите? – еще больше насторожилась от этого замечания Сашка. – А случайно, это не тот ли самый телевизор, который у вас горел, словно факел, и потом еще всю квартиру нам задымил горелой пластмассой?

Дядя Толя молчал. Но, обойдя телевизор с тыла, Сашка и сама во всем разобралась.

И гневно воскликнула:

– Так и есть! Он самый!

На задней панели до сих пор остался оплавленный кусок пластмассы. Сашка хорошо помнила, как еще много дней после тушения пожара в квартире воняло горелой пластмассой, резиной и еще какой-то гадостью. От подарка она отказалась, и дядя Толя уволок его назад.

– Не берешь – не надо. Гордая какая! Самим пригодится. Через сто лет у нас этот телевизор с руками всякие аукционы оторвут! Вместе с моей грамотой ударника одним лотом пойдут!

И больше тему телевизора Сашка не поднимала. Вспомнила, что у дяди Толи и запасливой тети Марины все антресоли были забиты отжившими свой век техническими устройствами. Вероятно, некоторые из них и впрямь запросто можно было бы со временем пристроить в музей. Любуемся же мы деревенскими прялками и старинными каретами. Вот только время для всего этого хлама еще не пришло.

Так и текла у них жизнь. Сашка с мамой работали. А тетя Марина с дядей Толей выпивали. Мишка у них снова сидел, и дядя Толя имел все права, чтобы заливать свое горе. Тетя Марина, вернувшись из похода по магазинам, к нему присоединялась. И в квартире начинались песни, потом разборки, а иногда и до рукопашной дело доходило. Что за пьянка да без драки? Причем наиболее активную позицию занимала имен- но тетя Марина, дядя Толя по большей части отмахивался.

Чтобы не повредить остатки обстановки в комнате, тете Марине приходилось лупить муженька в прихожей. И, слушая, как тщедушное тело дяди Толи раз за разом впечатывается в их железную дверь, Сашка с мамой искренне радовались тому, что поставили именно такую – прочную и надежную.

– Давай уедем? – предлагала Сашка матери. – Продадим нашу комнату – и первый взнос готов. Кое-что у нас накоплено, на остальную сумму возьмем ипотеку.

Но если у Сашки была мечта оказаться в отдельной квартире, то у ее мамы была своя собственная заветная мечта. Она отдельную квартиру тоже хотела, но хотела не какую-нибудь вообще, а конкретно эту, в которой жила почти полвека. Другими словами, она хотела избавиться от соседей-алкоголиков и их неблагополучного сыночка, хотела сделать в квартире шикарный евроремонт и зажить в родных стенах, наслаждаясь комфортом и триумфом. В равной степени ее соседи также были людьми принципиальными. И они не желали никуда уезжать, если Сашка с матерью останутся на заветных квадратных метрах.

Тетя Марина запротестовала первой:

– Мы, значит, с мужиками на выселки поедем, а вы в центре города останетесь?

– Так вы в отдельную квартиру поедете.

– Ни за что не уедем! Только через мой труп! Или лучше мы с Толей останемся, а вы уезжайте!

– Так ведь у тебя с такими мужиками нету денег на выкуп нашей комнаты. А мы найдем.

Но это справедливое замечание еще больше разозлило тетю Марину.

– А вы с доченькой, значит, в богачи записались? Забыли, как картошку, лук и масло у меня до получки одалживали?

– Одалживали, потому что сынок твой непутевый всю зарплату у меня из кошелька утянул, пока я сумку на минуту в прихожей оставила.

Но у тети Марины с тех пор, как Мишка в очередной раз оказался за решеткой, произошел сдвиг сознания. Она уже забыла, как мучилась и переживала от выходок собственного сыночка. Теперь тетя Марина помнила лишь то, что сын сидит, что ему тяжело, плохо, и в ее голове образ Мишки из гадины и вора мистическим образом трансформировался в этакий образ страдальца и страстотерпца.

– Ты на моего мальчика лишнего не наговаривай! Это все злые люди его подучивали! Сам-то он кроткий, мухи не обидит.

– Кроткий! То-то ты от него кругами по квартире бегала, пятый угол искала, когда у него ломка была и он за тобой с ножом гонялся!

Тетя Марина поискала в голове достойное возражение, не нашла и решила переключиться на другую тему.

– А твоя Сашка зато шалава! – заорала она. – То с одним мужиком хороводится, то с другим. То брюнет бородатый ее подвозит, а глядишь, через месяц уже блондинчик чахоточный за ручку держит.

– Ты все врешь! Саша – девочка порядочная.

– А мужики?

– Это просто ее друзья.

Но тетю Марину, если уж она завелась, не так-то легко было унять.

– Смотрю, идет вчера, цветочки с соседней клумбы в руках держит, а рядом с ней черт какой-то новый семенит. Грязный, весь в лохмотьях!

Тут уж не выдерживала Сашка. Пока соседка чехвостила ее прежних кавалеров, девушка сохраняла относительное хладнокровие. Но когда дело коснулось нового предмета ее страсти, здесь она не могла усидеть на месте.

– Вовсе Гена не грязный. Он, чтобы ты знала, загорелый! Недавно из Италии вернулся. А лохмотья его стоят столько, сколько вся ваша семья в месяц на водку тратит! И даже больше! И цветок вовсе не с клумбы. Это тебе дядя Толя с клумбы охапки срезанных тюльпанов таскает. А мне Гена у своего друга, известного мастера, специально этот цветок заказал. Он цены немереной. К его другу клиенты за месяц записываются, чтобы он им один букетик к свадьбе подобрал. А для невесты своего друга он в тот же день композицию сделал. И стоит она бешеные тыщи! Ясно?

– То-то я и вижу, что потратился на тебя твой дружок. Веточку клена, веточку елочки, цветочки с клумбы, в помятую газету завернул – и готов порядок.

– Композиция называлась «Городской день»! Она премию заняла на международном конкурсе!

– Да только цена такой композиции – три копейки. То ли мне Толя розы охапками таскал. А тебе твой кавалер про нее наплел с три короба. Видит, что дура ты, чему угодно поверишь, и давай стараться. Не верь ему, Сашка, у меня глаз наметанный. Голытьба он конченая!

– Гена – талант!

– Чего башмаки как из дедушкиного чемодана?

– Это винтаж!

– Старье!

– Вам его вкуса не понять. Вы, тетя Марина, привыкли к своему мещанскому убожеству, а Гена из мира высоких идеалов.

Саша яростно защищала кавалера, но в душе не могла не согласиться с тетей Мариной. Манера Генки одеваться ее и саму приводила в оторопь.

– Смотри, как бы совсем он от тебя в заоблачные выси не улетел. Даже такой, я думаю, и тот долго возле тебя не удержится. Невезучая ты, Сашка, на мужиков.

– С чего вдруг?

– А того, что за журавлями в небе гоняешься, а даже Мишка – и тот от тебя ускользнул.

После этого неосторожного замечания тети Марины ссора заходила на второй круг и перемещалась вновь на территорию соседей. К ссоре подключался дядя Толя, извлеченный из комнаты на поддержку тете Марине. И скандал бушевал в стенах коммунальной квартиры иной раз далеко за полночь. Сашка сходила с дистанции раньше, а взрослое поколение расходилось по своим комнатам уже под утро, усталые, но довольные. Чувствовалось, что жизнь идет не напрасно: каждый день сражение и каждый день победа. Почему-то обе стороны в таких конфликтах чувствовали себя победителями, находились поэтому в постоянном тонусе, и по большому счету разъезжаться никто из старшего поколения особо не хотел. Странно, дико, но факт. Они привыкли к такой жизни, никакой другой не знали, а потому ее и не хотели.

Все изменилось после того, как Мишка нежданно-негаданно взял и укатил себе на ПМЖ в Германию. Познакомился по переписке с немецкой девушкой и укатил к ней на постоянное место жительства. Непостижимо, но факт. Сидя в тюрьме, Мишке удалось устроить свою личную жизнь куда лучше, чем Сашке, которая находилась на свободе и в передвижениях никак была не ограничена. Однако она до сих пор ходила в невестах, а вот Мишка теперь был надежно пристроен за добропорядочной немкой.

Мама Саши лишь вздыхала, растравляя раны до- чери:

– Даже Мишка пристроился. А ты все без семьи.

Тетя Марина торжествовала громче:

– И нашлась все-таки умница, которой приглянулось мое сокровище. Я знала! Я верила, что так и будет!

Дядя Толя ходил по квартире гоголем.

– Мишка-то мой – ого-го!

И не объяснял, что ого-го, – мол, и так ясно.

– Прошляпила ты свое счастье, Сашечка. Мишка-то теперь уже не твой!

Проклятый интернет сделал свое очередное черное дело, связав добропорядочную немецкую бюргершу и законченного уголовника и наркомана. Впрочем, на новом месте дела у Мишки пошли в гору. От наркотической зависимости его там вылечили. Жена купила ему машину и устроила на работу в бар, где и сама подрабатывала по вечерам официанткой. Когда Мишка получил свою первую зарплату в евриках, дядя Толя так зазнался, что общаться с ним стало положительно невозможно. Да и тетя Марина от него недалеко ушла.

Но Сашку занимало другое. Перед отъездом Мишка из квартиры выписался. Да и тетя Марина вскоре укатила к сыну, откуда прислала письмо с просьбой назад ее не ждать. Мол, и она в Германии нашла себе друга по сердцу. А пить густое баварское пиво куда романтичней, чем глушить дома водку с опостылевшим супругом. Такое бегство жены и сына несколько сбило с дяди Толи былую спесь. Он остался один. И Сашка усилила нажим, стараясь склонить соседа к продаже всей их коммунальной квартиры.

Деморализованный предательством ближайших родственников дядя Толя вроде как и соглашался, но неожиданным препятствием выступила мама самой Сашки.

– Здесь родилась, здесь жила, дай мне здесь и помереть, – заявила она дочери. – Никуда не хочу уезжать, хочу умереть в своих стенах. Помру, тогда и продавай метры. Не бойся, не задержу тебя.

Сашка оторопела, но, похоже, мама что-то такое предчувствовала, потому что и впрямь скончалась всего через полтора месяца после данного дочери обещания. Оплакав и похоронив маму, Сашка все же решила продать квартиру. И хотя все вокруг уверяли, что продать будет сложно, едва ли возможно, чудо случилось, и Сашка за свои две комнаты получила в свое распоряжение и собственность отличную трехкомнатную квартирку в кирпичном доме, пусть и не в центре, но зато возле метро. Дядя Толя тоже что-то получил: как знала Сашка, он поехал жить к сестре, которая соглашалась принять его у себя вместе с вырученными за продажу комнаты деньгами.

И вот теперь, закрыв за тетей Тамарой дверь, Сашка впервые в жизни оказалась в квартире, которая была ее полной и неоспоримой собственностью.

– Наконец-то!

Девушка прислушалась к себе. Что она чувствует? Может быть, уже наконец появилась радость? Но нет, радости по-прежнему не возникало. Было какое-то другое чувство, вроде тревоги. Но чего ей тревожиться? Сделка была абсолютно прозрачной, права собственности зарегистрированы в законном порядке, свидетельство о собственности, оно же выписка из единого государственного реестра, лежало здесь же. Откуда тогда взялась эта тревога?

Сашка обошла квартиру. Все правильно: три комнаты, кухня и санузел с ванной. Все на месте, прежние хозяева даже оставили встроенную кухню с посудомоечной машиной и вытяжкой. И Сашкина мебель встала в квартире идеально. Но откуда же тогда эта тревога? Сашка не понимала, но внезапно ей захотелось бежать из этой квартиры.

Чувство это было таким сильным, что Сашка даже двинулась в сторону входной двери, но быстро опомнилась и замерла на месте.

Что с ней происходит?

За окном сгустились сумерки. Что вы хотите, начало декабря, смеркается уже в четыре часа дня. Сашка кинулась к окнам и поспешно задвинула занавески. Когда темные провалы окон оказались закрыты, стало немного полегче. Сашка постояла у окна, глядя во двор.

Там находилась помойка, возле которой копошились какие-то личности. Сашка присмотрелась к ним повнимательней. Бомжи? Нет, на бомжей эти типусы не были похожи. Это были рослые широкоплечие молодые мужчины в темных куртках, которые что-то помогали сортировать третьему мужчине. Саша всмотрелась еще пристальней. Может, все-таки бомжи? Делят добычу, извлеченную из помойки? Но нет, одеты те двое, что находились ближе к Саше, были хорошо.

Так что они там забыли у помойки? Впрочем, место глухое, похоже, они просто не хотят, чтобы их заметили прохожие.

– И все-таки что они там делят?

Саша прижалась к оконному стеклу вплотную. Нет, понять происходящее с такого расстояния было невозможно. Но Сашку удивила та поспешность, с которой мужчины, покончив со своим делом, поторопились покинуть мусорку. Едва избавившись от своего груза, они не ушли, они убежали. Третий мужчина тоже поспешил скрыться. Вот только он, обремененный грузом, двигался согнувшись и волочил за собой чемодан, а на плече у него болталась еще и сумка.

Но не успела Сашка толком обдумать, что это может значить, как рядом с ней кто-то произнес хорошо поставленным басом:

– Нет, ты как хочешь, я в корне не согласен с заявлением Чебышева.

Сашка вздрогнула и втянула голову в плечи. Кто здесь? Полтергейст? Галлюцинации? Она сходит с ума?

– И я намерен завтра на собрании акционеров поставить вопрос о доверии к его персоне!

Сашка завертела головой по сторонам. Кто такой Чебышев? Откуда он взялся? И самое главное, откуда звучит этот голос? Но в квартире никого, кроме нее самой, не было. Тогда откуда голос? После непродолжительного исследования Сашка обнаружила, что голос лучше всего слышен у той стены, за которой находилась соседская квартира. Сашка постучала в стену, и там ее услышали.

– Паша, ты снова кричишь, – укоризненно произнес женский голос. – Потише говори.

– Да я и так уж тихо!

Но голос неизвестный Паша все-таки понизил. И теперь до Сашки доносилась лишь невнятная бубнежка. И то хорошо.

– Что же, по крайней мере, теперь ясно, почему у прежних хозяев на этой стене висел ковер. А я-то, глупая, еще над ними посмеялась, мол, молодая пара, а такую старомодность проявляют в оформлении жилища. А это они звуки от соседей глушили. Придется тоже что-то повесить. Или звукоизоляцию сделать.

Но, с другой стороны, Сашка всю жизнь прожила в коммуналке, где за стенкой ругались и орали так, что не то что деликатное постукивание не помогало, иной раз и наряду милиции было не под силу утихомирить разбушевавшихся близких дяди Толи. Так что не стоило обращать внимание на такие пустяки, как разговор двух интеллигентных людей за стенкой.

Сашка снова подошла к окну, но больше ничего интересного там не увидела. На улице стремительно темнело, редкие прохожие, прячась от порывов холодного ветра, старались побыстрее прошмыгнуть к себе домой. И Сашка искренне порадовалась тому, что у нее есть крыша над головой. Может быть, не совсем такая, чтобы ей все вокруг завидовали, но по крайней мере своя, собственная, и жить она сможет по своим правилам.

«Вот захочу – и буду петь. Или танцевать. Или вовсе разденусь догола, буду петь и танцевать! Да, да! Точно! Так я и сделаю!»

И Сашка стремительно скинула с себя пушистую кофточку и мягкие трикотажные штанишки. Потом сняла носки. Помедлила чуток, а потом отправила в ту же кучку лифчик и трусики. И, совершенно голая, принялась бегать по квартире, хохоча и распевая во все горло. Остановилась лишь после того, как забарабанили и сверху, и снизу, и во все стены. Тогда Сашка остановилась посредине квартире и, приставив ладони рупором, заорала во все горло:

– С новосельем!

Соседи подавленно молчали. А Сашка, окончательно придя в хорошее настроение, вспомнила, что не опробовала еще огромную ванную, которая досталась ей от прежних жильцов, и отправилась туда. Отвернув краны на полную мощность, она насыпала в воду побольше морской соли, капнула геля и с наслаждением погрузилась в ароматную пену. Да, жизнь прекрасна, думала Сашка. На прежней квартире ей бы вряд ли удалось так понежиться. У тети Марины вечно появлялась стирка. Дяде Толе требовалось побриться. Так что прежние Сашкины омовения заключались в быстром ополаскивании, а досушиваться приходилось у себя в комнате.

И сегодня Сашка впервые в жизни оторвалась по полной программе. Она плескалась, фыркала, ныряла и пускала фонтанчики, словно какой-нибудь кит. Она была очень довольна и самой собой, и своим отражением в запотевшем зеркале, и своей покупкой. В процессе банных процедур Сашке показалось, что она слышит стук в дверь ванной комнаты, но она списала это на слышимость в доме и решила, что это кто-то из ее новых соседей стучит у себя в квартире. И поэтому Сашка продолжала развлекаться по полной программе и совершенно не брала в голову, что у нее появились проблемы.

Наконец она почувствовала, что напиталась влагой и разбухла, словно губка. Пальцы на руках и ногах побелели и сморщились. И Сашка поняла, что все, пора ей уже вылезать. Она протерла волосы и, соорудив на них высокий тюрбан из махрового полотенца, быстро его разрушила, открыла дверь и вышла из ванной, на ходу досушивая волосы.

Двигалась Сашка в полусогнутом состоянии, опустив лицо вниз. Делала она это для того, чтобы ее длинные светлые волосы помогало распрямлять само земное тяготение. Так их было легче сушить полотенцем. Напевая, Сашка прошла в гостиную и в самом ее центре наткнулась на какой-то предмет, которого быть, по ее расчетам, здесь было не должно. Насторожившись, Сашка слегка приоткрыла глаза и только тут заметила на полу в непосредственной близости от своего носа пару чьих-то посторонних конечностей.

Все еще находясь в полусогнутом положении, Сашка замерла, не в силах оторвать глаз от чужих ног, невесть каким образом очутившихся в ее гостиной. Конечности принадлежали крупному мужчине, и они были аккуратно обуты в домашние тапочки строгого темно-коричневого цвета и размера этак сорок четвертого или даже сорок пятого.

Не может быть, чтобы они стояли здесь и раньше, а она бы их не заметила.

И словно бы в подтверждение ее догадки конечности переступили с места на место. Взвизгнув, так что оглушила саму себя, Сашка кинулась назад в ванную комнату. Закрывшись изнутри на задвижку, она налегла на дверь всем телом, стараясь не впустить сюда чужака. Мысли в голове метались, словно перепелки по клетке.

«Кто это мог быть? Вор? Грабитель? Убийца?»

«Маньяк!»

Точно! Только маньяк мог обладать такой феноменальной аккуратностью, чтобы заявиться на место будущего преступления со своими собственными домашними шлепанцами да еще и переобуться прежде, чем взяться за дело. Словно в поисках помощи, Сашка взглянула на свое отражение. Зеркало отражало перепуганную щупленькую блондинку с выражением дикого ужаса в вытаращенных глазах.

В голове у Сашки билась одна-единственная мысль: как хорошо, что, выходя из ванной комнаты, она по наитию накинула себе на торс еще и второе полотенце.

## Глава 2

Какое-то время после панического бегства девушки в квартире было тихо. Не раздавалось никаких звуков. Даже соседи вдруг все разом примолкли. А затем в дверь ванной раздался стук:

– Девушка, – произнес негромкий мужской голос, – девушка, простите меня, если я вас невольно напугал!

Голос у незнакомца, вопреки худшим Сашкиным ожиданиям, был даже приятный. Но, с другой стороны, кто их, этих маньяков, знает? Раньше у Саши подобного опыта общения не было, бог миловал. И может, именно такими голосами маньяки и заманивают в свои сети свои будущие жертвы? Конечно, если бы у них были противные гнусавые или, наоборот, угрожающие голоса, кто бы в их лапы пошел по доброй воле? У последней дурехи и у той хватило бы мозгов, чтобы спастись бегством. А вот такие, с ласковым голосом, вежливые да приветливые, они самые опасные и есть!

И все же Сашка не видела другого выхода, кроме как вступить с незваным визитером в диалог. Пусть маньяк, но отсиживаться голышом в ванной тоже не вариант.

– Кто вы такой? – спросила она, искренне надеясь, что голос у нее если и дрожит, то не слишком.

– Знаете, я хотел спросить у вас то же самое. Кто вы такая?

Вот наглец!

– Я здесь живу!

– И кто вас пустил?

Он еще ей и претензии предъявляет!

– Это мой дом.

– Нет, – возразил незнакомец. – Он мой.

– Врете! – не выдержала и закричала Саша. – Здесь живу я!

Возникла непродолжительная пауза.

– И давно?

– С сегодняшнего дня.

Теперь пауза оказалась более долгой и мучительной. У Сашки стали застывать босые пятки. И вообще, ей уже хотелось одеться. Шастать по квартире нагишом ей теперь казалось очень плохой затеей.

– Ничего не понимаю, – пробормотал мужчина. – Дом мой. Квартира тоже моя. А вот мебель чужая.

– И вовсе не чужая! Это моя мебель! Я ее сегодня привезла.

– Мне кажется или я сплю? А-а-а! Кажется, я догадался. Девушка, вы аферистка?

– Сам вы аферист!

– Нет, я владелец этой недвижимости. У меня и документы на нее имеются.

– У меня тоже имеются.

– Покажите!

– Ишь, какой хитрый! – от возмущения Саша даже перешла на «ты» с незнакомцем. – Сначала свои покажи.

– Как же я покажу, если между нами дверь?

Сашка ненадолго задумалась.

– Ладно, я выйду.

Но стоило ей открыть дверь, как сильная рука схватила ее за шею и поволокла к дверям. Сашка вырывалась и отпихивалась, и, кажется, небезуспешно. Мужская хватка несколько ослабла, и Сашке удалось вырваться и отскочить от мужчины. В самое время! До входной двери, к которой волок ее таинственный визитер, оставалось меньше метра.

– Оденьтесь, – велел ей мужчина. – Оденьтесь и уходите. Обещаю, что не стану возбуждать против вас уголовного дела. То, что вы избавились от моей мебели, черт с вами. Мебель, которую вы поставили, ничуть не хуже. Я согласен оставить ее себе взамен утраченной.

Еще чего! Оставить себе ее чудный гардеробчик из мореной вишни! И уютный диванчик! И кровать, которая хоть и из сосны, но весьма ловко притворяется дубовой. Шиш ему! Но сейчас главное – одеться.

Сашка поспешно шмыгнула обратно в квартиру, наспех нашла какие-то свои вещички, заскочила в маленькую комнату, переоделась и уже с куда более уверенным видом вышла на разборки. В глубине души она надеялась, что мужчина к ее возвращению уже испарится, но не тут-то было. Незнакомец сидел на диване, раскинувшись на нем с таким видом, словно он на самом деле здесь хозяин. Теперь у Сашки появилась возможность рассмотреть его хорошенько.

Увиденное ей даже понравилось. То есть понравилось бы, встреться они при других обстоятельствах. Но и сейчас у нее невольно перехватило дыхание, когда она рассмотрела своего гостя. Густые черные волосы были аккуратно подстрижены и лежали красивыми волнами. Нос был с небольшой горбинкой. А четко очерченный рот с припухлыми губами заставлял думать о поцелуях. Крепкая шея, которая выглядывала из выреза рубашки, обнажала чувственную ямочку между ключицами. Кожа у незнакомца была загорелой, на лице ее покрывал ровный слой трехдневной щетины, которая выдавала в незнакомце путешественника.

Об этом же свидетельствовали и запыленные, забрызганные грязью ботинки, которые стояли в прихожей. И темные брюки, которые тоже местами хранили на себе отпечаток долгого пути. Сашка мигом сообразила: значит, есть у человека средства, чтобы шляться вот так по миру. А к мужчинам со средствами Сашу всегда тянуло со страшной силой.

И если бы не наглая манера гостя держаться, он бы Сашке даже понравился. В другой раз – возможно, но только не в этот. Сейчас она видела в нем врага, посягнувшего на ее собственность. Узурпатора ее владений! Прикатил откуда-то и требует вернуть ему его мебель. Потрясающе!

– Слушайте, объясните мне уже, кто вы такой?

– Я вам сказал. Я – хозяин этой квартиры.

– Нет, этого не может быть. Хозяйка здесь я. И вот доказательство.

И Сашка сунула незнакомцу под нос свидетельство о собственности. Это была копия, но цветная и на первый взгляд неотличимая от оригинала. Тетя Тамара настояла, чтобы Сашка сразу же сняла себе три штуки, утверждая, что пригодится, и вот сбылось! И как скоро.

Мужчина изучал документ с огромным интересом. На лице его отражалось сомнение. А когда он посмотрел на свет, то появилась и радость.

– Это подделка!

– Это копия, – уточнила Сашка. – Водяных знаков не видно, потому что документ отксерокопирован. Оригинал лежит у меня в другом месте. Вам должно быть достаточно и копии, чтобы понять: квартира моя.

– И как она стала вашей?

– Я ее купила.

Лицо незнакомца вдруг изменилось.

– Купили? У кого?

Сашка назвала фамилию своих продавцов – Рогачевы. Костя и Наташа.

– Не знаю этих людей, – тряхнул головой мужчина. – Впервые слышу о таких. Как они могли завладеть моей квартирой?

– Может, вы им сами продали, а потом забыли?

– Кто они хоть, эти Рогачевы?

– Молодая семья. Муж, жена, двое детей. Уж извините, но на мошенников эти люди никак не были похожи.

– А они долго здесь прожили?

– Два года.

– А почему надумали продавать?

– У них в этой квартире родилось двое детей, и квартира стала им тесновата. В квартире хотя и три комнаты, но общая площадь невелика.

Незнакомец забарабанил пальцами по ручке дивана.

– Так-так… Интересное кино получается. А эти Рогачевы у кого приобрели квартиру?

– Не знаю.

– Так узнайте!

– Да по какому праву вы здесь распоряжаетесь? – рассердилась Сашка. – Я вам свои документы показала. А где ваши?

– В надежном месте.

– Ага! Их у вас нет!

– Они у меня есть, просто хранятся в другом месте. Но я вас уверяю, квартира эта моя. И продавать я ее был не намерен. Ни в коем случае! Только не ее!

– Что так?

– Эта квартира моих родителей. Я сам здесь родился и вырос. Может быть, квартира и не такая шикарная, но мне она дорога.

Сашка молча смотрела на этого человека, соображая про себя, как бы вывести этого вруна на чистую воду. И сообразила.

– Если вы здесь прожили много лет, наверное, вас должны хорошо знать соседи?

Она рассчитывала, что мужчина смутится, но не тут-то было.

– Ну конечно, и как я сам до этого не додумался, – кивнул он и тут же стукнул в стену. – Тетя Таня, вы дома? Привет! Это я!

– Ого! – раздался в ответ женский голос, который Саша уже слышала раньше. – Ушам своим не верю. Лешка, ты?

– Я!

– Паша, Паша! – закричала женщина. – Иди сюда! Сейчас придешь, упадешь и не встанешь.

– Да я уж слышу, – раздался в ответ мужской голос.

Этот голос собирался на собрании распечь некоего Чебышева.

– Неужели это Алексей наш вернулся?

– Я! Дядя Паша, привет!

– Ну, и где же тебя носило столько времени? Два года от тебя ни слуху ни духу!

– Много где. И в Непале был, и в Гималаях, и в Бразилии побывал.

– Ну ты гуляка! Заходи как-нибудь на огонек, расскажешь о своих приключениях.

На этом беседа и прекратилась. Соседи отправились ужинать, а тот, кого они называли Алексеем, повернулся к Сашке.

– Ну что? Убедилась?

– Убедилась только в том, что ты каким-то образом втянул в свою мошенническую аферу еще и моих соседей. А может, они с тобой в доле?

– В какой еще доле?

– Ну, я же понимаю, что ты задумал выкинуть меня вон из моей квартиры.

Незнакомец смотрел на нее как-то задумчиво.

– Признаюсь, такая мысль у меня была, – кивнул он. – Но по зрелом размышлении я решил, что оставлю тебя здесь до поры до времени. Ты мне можешь быть еще полезна.

– Это каким же образом?

– Если ты не врешь и квартиру ты и впрямь купила честно, то это означает, что мы с тобой стали жертвами чьей-то махинации. Дело в том, что квартира эта до сих пор находится в моей собственности. И я ее никому не продавал и не собирался продавать. И поэтому, пока я не разберусь, в чем тут дело, ты должна быть у меня под рукой.

Саша оторопела от такого нахальства.

– Другими словами, вы тоже собираетесь находиться здесь?

– Конечно. А куда мне еще идти? Это мой дом.

– По документам, он мой! И это мне решать, кому оставаться, а кому уходить.

– И что? Ты меня выгонишь?

Алексей смотрел на девушку с интересом. А Сашка… Сашка задумалась. Будь неладно ее доброе сердце и пронизывающий ветер с дождем и снегом за окном. В такую погоду, как говорят, и собаку из дома не выгонишь, а здесь даже не собака, а человек. И усталый человек, если судить по запыленной одежде. Куда его выгонишь? Опять же, соседи… Да и вообще, с появлением Алексея в квартире что-то неуловимо изменилось. Если раньше она немножко пугала Сашку, то теперь все стало иначе. Светлей, что ли. И веселей тоже. Определенно, присутствие Алексея действовало на атмосферу благоприятно. Квартира его явно принимала.

– Так и быть, оставайтесь пока, – согласилась девушка. – Комнат много, места нам обоим хватит.

– Я в тебе не сомневался!

– Но только до той поры, как мы во всем разберемся. И тогда вы свалите. Потому что я приобретала эту квартиру, надеясь наслаждаться в ней тишиной, покоем и одиночеством. И ваше присутствие в моих планах никак не учитывалось.

– Как и ваше в моих, – весело заметил Алексей. – И знаешь что, давай уже определимся, как мы друг к другу обращаемся. На «ты» или на «вы». А то эти скачки они немного напрягают. Я предлагаю на «ты». Согласна?

– Да.

Вот и отлично.

И с этими словами Алексей отправился в ванную.

Сашка же решила воспользоваться его отлучкой и пошарить среди вещей. Сначала ей было немножко стыдно, потому что раньше ей как-то не доводилось шмонать чужие сумки и чемоданы, но потом она превозмогла это чувство, убедив саму себя, что, если уж им доведется прожить какое-то время под одной крышей, они должны узнать друг о друге максимум информации. И после этого руки сами потянулись к «молнии» – застежке на чемодане.

«Он мою фамилию и прочие данные видел, а я его нет, – убеждала она саму себя в том, что поступает правильно. – Только имя его и знаю. Алексей. Да еще Алексей ли он?»

В чемодане была одна одежда. А вот в сумке, которая тоже имелась, помимо одежды было еще много занятных вещиц. Нашлись там и крохотный бронзовый кальянчик с надписью «Катманду», и картинка из соломки с видом какой-то реки, и фигурки слонов, идущих гуськом, вырезанные из ароматного сандалового дерева. Имелось и десяток фигурок Будды – бронзовых, деревянных, из какого-то зеленоватого камня (неужели нефрит, он же дорогущий!) и даже пластмассовых. А вот на память о Бразилии у Алексея сохранилась лишь небольшая брошюрка на португальском, в которой объяснялось, что делать в случае, если вас укусил такой-то и такой-то местный паразит. Похоже, его пребывание в Бразилии было не таким приятным, как в Непале. И на сбор туристических сувениров времени совсем не осталось.

Наконец Сашка нашла пакетик с документами. Аккуратно запаянный, чтобы избежать попадания внутрь него влаги, он лежал на самом дне сумки. И, чтобы до него добраться, Сашке пришлось выгрузить не меньше двадцати пар мужских носков, судя по запаху дорогого французского сыра, идущего от них, далеко не первой свежести. Дрожащими от волнения руками Сашка распотрошила пакетик и достала паспорт.

– Подпорин Алексей Сергеевич, – прочитала она.

С фотографии загранпаспорта на нее смотрела чуть более пухлая, но все же вполне узнаваемая физиономия ее нового знакомца. Значит, он и впрямь Алексей – Лешка. Судя по дате рождения, он был старше Сашки на три года. Скорпион по гороскопу. Еще и это!

– Ай-ай-ай! Скверно, скверно, – пробормотала Сашка.

Скорпион – это и впрямь было очень скверно. Скорпионам дорогу лучше не переходить, это Сашка успела изучить за свою недолгую жизнь. Сколько было среди ее знакомых Скорпионов, все они обладали одним общим качеством – какой-то поистине демонической способностью всегда добиваться поставленной перед собой цели. И если целью Алексея окажется вернуть себе родительские пенаты, то участь Сашки может оказаться весьма незавидной. Отожмет вернувшийся наследник приобретенные Сашкой метры, как пить дать отожмет. И останется тогда Сашенька на улице.

При мысли, что такой сценарий возможен, Сашка покрылась холодным потом.

«Пока речь об этом не идет, – напомнила она самой себе. – Он просто хочет разобраться, что случилось».

И тут же Сашка спохватилась, что прописки уважаемого Алексея Подпорина она еще не видела. Среди документов, чеков, корешков авиабилетов, подтверждающих прилет господина Подпорина из Браззавиля, увы, не было самого главного документа – российского паспорта.

Внезапно за спиной девушки послышался шорох, а затем ироничный голос произнес:

– Ну как? Нашла что-нибудь полезное в моих вещах?

Застигнутая с поличным, Сашка смущенно молчала. Что сказать? Что она и не думала рыться в чужом чемодане? Нет, отрицать очевидный факт было бесполезно.

Поэтому Сашка сказала прямо:

– Хотела взглянуть на паспорт с пропиской. Где он?

– Об этом я как раз и хотел с тобой поговорить, – кивнул Алексей.

И он шагнул к Саше. В его глазах внезапно мелькнуло какое-то странное лукавое выражение. И хотя Саша еще плохо знала своего нового знакомого, но и она поняла, что Леша затеял какую-то шутку.

– Ты видела моих Будд? – спросил он у нее. – Нравятся?

– Симпатичные.

Алексей взял в руки увесистую фигурку, сделанную из какой-то гладкой керамики, и сунул ее Саше.

– Держи!

Саша машинально взяла протянутую ей фигурку, про себя поразившись ее весу. Какая тяжелая! Словно камень. А по виду всего лишь глина.

– Зачем это?

– Подарок.

– Мне?

– Тебе.

– Ну… Спасибо.

– Поставь ее куда-нибудь на видное место, – посоветовал ей Леша. – Такая фигурка принесет в твой дом благополучие и процветание.

Это каждому человеку получить охота. И Саша не являлась исключением. Она пристроила Будду за стекло нарядной витрины, причем Леша стоял рядом и координировал, куда лучше поставить фигурку, а потом Саша снова повернулась к гостю, который продолжал сверлить ее своим странным взглядом, в котором так и сновали чертики.

Леша заметно повеселел. И, надо признаться, улыбка ему очень шла.

Как же он был хорош! Саша не могла оторваться от него. Посвежевший после водных процедур, он был таким привлекательным! Капельки влаги сверкали на его загорелой груди подобно россыпи бриллиантов. Заметив ее взгляд, мужчина поиграл грудными мышцами, которые были у него отлично развиты. Зрелище было настолько сексуальным, что Сашка невольно покраснела и с трудом переместила взгляд в другое место. Теперь в поле ее зрения попали босые ноги гостя, и девушка невольно отметила, какие стройные изящные лодыжки у этого мужчины. Именно такие, какие ей всегда и нравились.

– Насколько я понимаю, мебель ты привезла свою? – внезапно произнес Леша.

Саша с трудом вернулась из своих мечтаний, куда ее завели ноги гостя, в реальный мир. Она облизала вмиг ставшими сухими губы и произнесла:

– Правильно понимаешь. И мебель эта моя. Понятия не имею, куда делась твоя собственная, но это моя! И я тебе ее не отдам!

Леша махнул рукой, мол, успокойся.

– Так вот, это как раз насчет моей прописки… Видишь ли, уезжая, я ничего в квартире не трогал. И свой паспорт, а также другие документы, которые были мне в путешествии не нужны, я оставлял в ящике маминого трюмо. У нас всегда там лежали все документы. И я был уверен, что, вернувшись в свою квартиру, найду их на том же самом месте, где и оставлял, отправляясь в путь.

– Погоди, хочешь сказать, что ты укатил на два года, а документы оставил просто в ящичке трюмо?

– А что я должен был с ними сделать?

– Не знаю… Наверное, отдать на хранение доверенным людям.

– Я решил, что дома за железной дверью с тремя замками документы будут в полном порядке.

Дверь, дверь… что-то такое крутилось в голове у девушки, связанное с этой самой дверью. Ах, да!

– Как ты сегодня попал в квартиру?

– Открыл дверь и вошел.

– Как открыл? Своими ключами?

– Да.

– Получается, что со времени твоего отъезда Рогачевы не удосужились поменять замки? – растерянно произнесла Саша. – Видимо, так и есть. Иначе твои ключи к ним бы не подошли.

– Удивительная догадливость. Вот что, мне нужны координаты этих Рогачевых. У тебя сохранились номера их телефонов?

– Вообще-то, лично с ними я дела почти не имела. Виделись, когда я приходила смотреть квартиру, а потом у нотариуса, когда договор купли-продажи подписывали, вот и все. Интересы своих клиентов представляла агент. Наверное, у нее должны были остаться номера.